Ангел, которого я ждал

***

Немного подумав, Его высочество взял свиток и снял с него ленту, что связывала заветные письмена. Пергамент развернулся с приятными шелестом и выпустил из себя пыль, что скопилась за многие годы. Наследник пару раз чихнул и зацепил пергамент за специальный крюк, разматывая его. На первых строках была написана фраза 在死亡的边缘 我们变得更强大. - Что это означает? Это не похоже на наш язык. Иероглифы похожи, но получается какая-то бессмыслица. - Кёджуро удивлённо смотрел на аккуратные и ровные линии, пытаясь понять их смысл. - Это смешанный язык. Отец говорил, что эту фразу написали как знак того, что в нашей империи живёт много народов из разных концов этого мира. Поэтому, фразу решили сделать из нескольких языков. - Кронпринц усмехнулся, проводя по застывшим чернилам пальцем. - Как говорил давний друг отца: "Рано или поздно, все будут говорить на одном языке и это будет китайский - язык всех народов." - А как переводится эта надпись? - На грани смерти мы становимся сильнее. Я не знаю, почему первый император написал именно это, но я согласен с этой фразой. - Камадо прикрыл глаза и о чём-то задумался, но, спустя мгновение, он очнулся. - Не стоит терять время. Услышав эти слова, Куваджима, что рассматривал старинные книги, подошёл к молодым людям и начал наблюдать за меняющимися портретами. Все изображённые лица были разными - весёлыми, грустными, серьёзными, но их объединяла одна общая черта - тёмно-рубиновые глаза. У каждого члена рода Камадо были манящие и глубокие глаза, казавшиеся красным вином. - Твои глаза отличаются от этого оттенка. Совсем чуть-чуть... - Ренгоку разглядывал глаза на портретах, после чего схватил своего принца за щёки и приблизил его к себе. - Да! Буквально в пару оттенков. - Это так заметно? - Его высочество смущённо улыбнулся и приблизился на цунь*. Совсем забыв о монахе и о деле, из-за которого они пришли, молодые люди приблизились настолько близко, что между ними осталось пару фэней*. - Я всё ещё здесь и у нас с вами есть незаконченное дело. - Джигоро поднял одну бровь, смущая своими словами принца и заклинателя. - Да, конечно. Простите, дядюшка. - Камадо улыбнулся и полностью развернул длиннющий свиток. Кронпринц быстро пробежал глазами по именам и портретам, но так и не обнаружил Ёричи, но что его зацепило, так это его портрет. Он был изображён как-то неправильно - волосы чёрные и кудрявые, а глаза ярко-рубиновые. Его худоба выглядела болезненно, как и бледный цвет кожи. - Почему я выгляжу здесь как-то не так... - Потому что это не ты, а первый ребёнок Танджуро и Кие Камадо - Камадо Танджиро. Тебе дали его имя, когда настоящий принц скончался от чахотки. В тот момент, была сильная эпидемия, из-за которой погибли многие, в том числе и твои родители... - Мужчина замолчал и подошёл к одному из шкафов. - Твои кровные родители были очень близки к Фокуто и Танджуро Камадо, они самые преданные и надёжные люди которых я когда-либо знал. - Куваджима достал свиток с полки и развернул его, показывая изображения двух людей. Первым был мужчина. Его длинные бордовые волосы уходили за пределы рисунка, а гранатовые глаза смотрели в душу. - Это... - Вы идентичны. - Заклинатель удивлённо смотрел то на принца, то на портрет мужчины. - Это...это Ёричи? - Да, Ёричи Цугикуни - твой отец. А это, Ута Цугикуни - твоя мать. - Мужчина указал на женщину, изображённую ниже. У неё были обсидиановые глаза и прямые, чёрные, словно ночь, волосы. Она завораживающе улыбалась, а её живые глаза излучали радость и счастье. Она будто бы была воплощением чего-то святого, ангелом воплоти. - Танджиро, я считаю, что господин Куваджима прав. Вы очень похожи. - Д... да, ты прав. - Его высочество рассматривал портрет своих родителей. Наследник не мог поверить, что это правда. Всю свою жизнь, Танджиро жил, зная, что он сын императора, Его высочество наследный принц и никто другой. Теперь, всё изменится, навсегда и бесповоротно. - Кем я был. - Танджиро неуверенно посмотрел в глаза своему дядюшке, ожидая его ответ. - Как меня звали, кто я вообще? - Танджиро, тебя назвали так же как и бывшего наследника. Но фамилия, как ты понимаешь, была Цугикуни. Твой отец был императорским советником, а твоя матушка была известным лекарем. Кронпринц не выдержал и начал падать. Юноша вовремя это заметил и подхвати Танджиро на руки, прижимая его к себе. По выражению лица Камадо было видно, что сейчас он далеко в своих раздумьях и не сможет как-либо говорить, пока-что. - Господин Куваджима, можно вас попросить взять портреты супругов Цугикуни? - Да, конечно. - Джигоро быстро свернул свиток и направился к выходу из архива. - Пойдём, ты отнесёшь Танджиро в комнату и когда он полностью отдохнёт вы поедете в столицу и уже разберётесь с этим беспределом.