Love is..

Если вас когда-нибудь обманывали: забудьте. Всё это – шуточки, по сравнению с тем, как поступили с Му Цином. Жертва доверия, вот кто он. Ши Цинсюань часто приглашал всех своих друзей, знакомых и незнакомых на разные тусовки: от бошкосносящих вечеринок, до простых и тихих посиделок за настольной игрой или тем же фильмом, только компанией чутка больше, чем можно было создать приятную тишину. Этим вечером Му Цин получил длинное и слёзное сообщение от контакта «Ветер в голове и жопе», в котором напополам с бесчисленным количеством смайликов был рассказ о том, как добрая половина всех его друзей отказали в мирном вечере у него в доме, и согласились только «Лянь-Лянь» и «Хэ-сюн». Но поскольку Се Ляню определённо будет неловко между этой сладкой парочкой, Фэн Синь слился сразу, а Хуа Чэн уже третий день в горах вместе со всем курсом дизайнеров, последняя надежда на него, Му Цина. Если рассудить, то не учитывая того, что Му Цин планировал дать мозгам остыть и отдохнуть от людей, то перспектива провести вечер у Ши Цинсюаня не так плоха: «тихие посиделки» включали в себя чай, заказанную стряпню и какое-то развлечение. Хэ Сюань молчаливый человек, что всегда радовало, а Се Лянь просто Се Лянь. И поскольку Хэ Сюань будет там, то весь эмоциональный взрыв Ши будет направлен конкретно на него. Тем более, бросать Се Ляня в такой зловещей ситуации правда нехорошо. Нужно же периодически очищать свою карму, да? Добираться до дома братьев Ши сплошное испытание, потому что такси – дорого, а общественный транспорт – долго и нудно. Но ничего не остаётся, потому что грёбанный пентхаус не может располагаться возле простых смертных. С закусками и соком, не с пустыми же руками, Му Цин добрался до точки назначения и всего один раз ударил по двери, игнорируя звонок. Но ударил он так звучно, что и того хватило, чтобы по ту сторону кто-то быстро зашуршал, проворачивая несколько замков и отключая многосложную систему сигнализации. Ши Цинсюань представлял собой солнце – выгоревшие на солнце кудрявые волосы, но создающие не беспорядочный вихрь, а красивые волны, яркие глаза и румяные щёки. Смотреть на него правда было приятно, особенно когда тот не шумит. Кстати о шуме.. было очень тихо даже для всего трёх человек. Или он приехал первым? Такое никогда не случилось, потому что Хэ Сюань здесь фактически прописался. Они обменялись приветствиями и странная молчаливость продолжалась, пока снова щёлкала вся гамма замком. - Видишь ли.. – только когда они сели, Ши Цинсюань сложил руки в замок и постарался улыбнуться максимально убедительно, - Хэ-сюн сказал, что ему позвонил Хуа Чэн и попросил что-то забрать из мастерской, а у Се Ляня разболелась голова, так что.. - Ну нет, - перебил его Му Цин, сразу сделавшись очень уставшим. Он мог быть у СЕБЯ, он мог ОТДОХНУТЬ, а не находиться рядом с человеком, который только одной своей энергией может напитать весь земной шар! - Ну Му-сюн.. - Ши Цинсюань. - ..а-Цин?.. – на пробу попытался Ши, но словив ещё один гневный взгляд, расстроенно пролепетал «Цин-Цин» и опустил взгляд в пол. Выглядел он побитым и каким-то одиноким, настолько, что даже у Му Цина что-то заскреблось в душонке. В любом случае, он уже приехал, да? Даже если его обманули. Развели, как дошкольника.. - Я привёз сок. И шоколад. - Да?? Класс, давай ещё закажем пиццу или что-нибудь другое? Может, поиграем в плойку или.. О-о-о.. Му Цин в образе каторжника выкладывал то, что привёз из сумки и под «О-о-о» поднял взгляд, чуя неладное. - Мне тут фильм порекомендовали. «В метре друг от друга» называется. Очень классный, там актёры такие.. короче, тебе должно понравится. Посмотрим? Веер пушистых ресниц хлопал слишком просяще и Му Цин только кивнул, разворачиваясь, чтобы помыть руки. - Кстати, - крикнул ему в след Ши Цинсюань, - можешь остаться у меня. Ты всё равно назад уже на автобус не успеешь, а утром вызову тебе такси, ладненько?? «ладненько» - угрюмо пробурчал Му Цин, умываясь ледяной водой. Как итог, через час нужный фильм уже был выведен на экран плазмы, а на столе, перед широким и ужас каким удобным диваном, лежали многочисленные маски для лица. Му Цину уже заплетали волосы в косичку. Сегодня его карма очистится до нуля. Но на самом деле, если не ворчать, то дело обстоит приятно: пусть Ши Цинсюаня не заткнёшь, и он уже рассказывает как милый Хэ-Сюн недавно на рыбалку ездил во всех подробностях, в том числе и о том, какие у него сильные руки, было удивительно комфортно: шёлковая пижама, позаимствованная у младшего хозяина этого дома, приятно холодила кожу, они ждали свой сет роллов и с волосами его управлялись очень аккуратно. Можно было даже прикрыть глаза и спокойно вздохнуть. В ответ, Му Цин также убрал волосы Цинсюаня назад тем же образом, но ни это, и ничего иного не спасло его от дурацкого мягкого ободка с ушками на полголовы. Половину уходовой косметики, что притащил Ши Цинсюань, он знал, потому что пользовался и пару раз с ним же обсуждал их. Но вот остальная часть, по сути вообще бессмысленная, заставляла его гадать. - Так, всё, давай, подбирай ноги и садись ко мне лицом. И не вырывайся, это бесполезно, - со светящейся улыбкой подытожил юноша, радостно перебирая упаковки и баночки. - Что ты собираешься делать с моим лицом? – и не понятно, страх в этом голосе или угрюмое предупреждение. - Да ничего особенного, просто Хэ-Сюн долго такое не любит, но я обещаю, тебе понравится. Это очень приятно! И в ход пошло всё, что было: сначала это наносилось на Му Цина, потом на Ши Цинсюаня. Очищающие полоски, патчи для всего, что вообще присутствует на лице, миллион жидкостей, масла, какая-то жужжалка  и только в конце концов аккуратные наманикюренные пальцы разгладили на чужом лице тканевую увлажняющую маску. Можно было понять Хэ Сюаня. После 20 минут всех этих процедур хотелось просто хорошо умыть лицо, так и Цинсюань постоянно трещал как это всё важно и именно в такой последовательности. Раздалась трель дверного звонка: курьер с их едой. Ши Цинсюань вылетел в коридор, даже не снимая смешной маски-панды с лица и через 5 минут очень аппетитный запах разнёсся по всей комнате. Теперь бардак на столе сменился более культурной картиной. И вот, вооружившись палочками и частично выключив свет, фильм был снят с паузы. Даже если их было только двое не обозначало, что обсуждение фильма будет коротким и тихим. Почти каждая сцена отмечалось восторженно-испуганным воскликом Ши Цинсюаня и язвительной подколкой Му Цина, о дурости главных героев и глупости всей этой взявшейся романтика. На свете ведь столько людей и сейчас этим двоим нужно думать о выздоровлении, а не прочей опасной бурде. Ши Цинсюань эту позицию не принимал, доказывая, что любовь лечит всё что можно и нельзя, да и вообще грех её порицать. Му Цину оставалось только закатывать глаза и смотреть дальше, запихивая в рот острое мясо. Пару раз он кривился, наблюдая за тем, как его.. пожалуй, всё-таки, друг, топит свою еду с соевом соусе, но на это он уж старался внимания не обращать. Умирает друг главной героини. Ши Цинсюань разражается слезами, пока Му Цин подаёт ему салфетки и хмыкает, что это было ожидаемо по всем законам жанра, да и даже логики. - Почему он должен всё время сидеть в клетке? Конечно, он хотел веселиться, не все такие снобы. Он молодой, ему хотелось любви.. а как же она теперь будет? Ей так тяжело-о.. он был такой хороший! - Знаешь, если они продолжат так себя вести, то пойдут вслед за дружком, - вздохнул Му Цин, хотя, если признаться, ему тоже было жаль паренька. В ответ, вместо слов и жалобных завываний, Му Цина стукнули мягкой игрушкой в виде рыбы, которую потом тут же обняли. Дальше настрой фильма начал возвращаться на более позитивный лад, а еда у зрителей закончилась. Му Цин обнимал колени, накрывшись одним пледом с Ши Цинсюанем и перепалки по поводу фильмов и «розовых соплей» поубавилось. Свет теперь окончательно погас, что больше погружало в атмосферу. Падение, поцелуй, больница. Ши Цинсюань, кажется, почти не дышал и так сжал свою игрушку, что смотреть на это становилось даже больно. Ну, Му Цин и не смотрел. Сам он ещё больше укутался в плед, поглядывая на экран теперь лишь одним глазом, жалобно поднимая брови. На самом деле, он надеялся, что конец будет.. хорошим. Как это всегда и бывает в подобных слезливых мелодрамках: все живы-здоровы, счастливы и влюблены. Но главный герой стоит по ту сторону стекла и уходит, пока девушка жмурилась и не могла смириться. Рядом зашмыгал Цинсюань, причитая на то, какие сценаристы козлы и гении, впрочем, как и все остальные, кто фильмом занимался. - А он, получается, умрёт? А сколько она проживёт? Это стоило вообще того? То есть, она сейчас будет страдать по своей любви, потом, наверное, лет через 5, снова заболеет и просто умрёт? Для чего она столько старалась, пыталась выжить, всё это правильно делала?! – юноша вскидывал руками и пытался свою грусть перевести в глупую злость, а потом резко умолк, не получив никакой отдачи со стороны внезапно притихшего гостя. Сначала подумал, что тот уснул, но потом, под светом одного телевизора, увидел раскрасневшегося Му Цина, очень старающегося над тем, чтобы как можно незаметнее утереть слёзы и перевести дыхание. Ши Цинсюань завис, глупо моргая, а потом только нежно улыбнулся и потянулся за салфетками. - Ай, все вы мужики одинаковые, - заворковал он, сам же шмыгая носом и блестя влажными щеками, - ну разве плохо, что тебе грустно? М?  - Ты тоже вроде как мужик. - Вроде как? – Цинсюань постарался сделать серьёзный вид, но не сдержался. Выдохнул и кивнул, вытирая слёзы друга, который пытался спрятаться в его же пледе и собственных коленях, - вот именно. Я мужчина и я понимаю, что как и смеяться, плакать тоже нужно. Такие фильмы для этого и снимают. Слышал о катарсисе вообще? Ответа ему не было, а к лицу больше не подпускали. Ши Цинсюань, недолго думая, вздохнул и аккуратно, будто дикого зверя касался, положил руку на голову Му Цина, поглаживая волосы. - Обидно за них, да? Тебе же Уилл больше понравился? Ему, наверное, так больно было оставлять свою возлюбленную. Он теперь жалеет, что вообще согласился на это всё? Ну, хотя бы её спасли.. теперь она сможет чуть-чуть пожить как все люди, да? – Ши Цинсюань продолжал тихо говорить и гладить, а Му Цин под такой лаской совсем расклеился, иногда издавая положительные звуки и всхлипывая, - такая любовь только в фильмах и существует. Когда очень-очень больно, а всё равно идёшь и делаешь. Но как и в жизни, не всегда всё заканчивается радужно. Хотя я бы хотел наблюдать такой исход.. Ну вот, теперь они снова плакали вместе, но места стыду тут не было. Му Цин скоро успокоился и пусть всё ещё выглядел разбитым, теперь хотя бы взаимодействовал. В конце концов по телевизору шла какая-то ночная передача. Му Цина почти насильно уложили головой на чужие колени, чтобы Ши Цинсюань мог вдоволь наплестись косичек, щебеча университетские сплетни. Он медленно перебирал пальцами пряди, иногда отвлекаясь на экран. Только к 3 часам они ушли спать. Когда утром злой и кудрявый Му Цин завтракал, а потом собирался, его успели сфотографировать, что потом прилетело в общий чат с подписью «кучерявые коты существуют! Покормленный и поглаженный, но всё ещё злой, кто знает, что любит эта порода????» «Пиздюлей» прилетело сообщение от Фэн Синя, который, на самом деле, сидя у себя дома, умирал от вида такого Му Цина и пытался понять, выжил ли после этой выходки Ши Цинсюань.