It's Not Too Late

                    Только когда ты ныряешь обратно в свою квартиру и тяжело прислоняешься к двери, то полностью осознаешь, что сейчас вообще произошло. Ты поселилась рядом с двумя живыми (?!) дышащими (?) скелетами! Мало того, ты сначала каким-то образом испортила им ужин, так потом ты еще и получила приглашение на новый в этот же вечер. Ты прижимаешь руку к лицу. Она все еще влажная от пота после пробежки. О, ты, наверное выглядишь сейчас, словно прекрасный сон наяву. Насквозь мокрая, хоть выжимай, и кричащая что-то про пищевую соду. Да, фантастическое первое впечатление.       Так. Нет, стоп, прекрати это.       Подобные мысли ведут только к плохому.       Ты ведь можешь это сделать!       Ты обещала себе, что здесь все будет точно по-другому. Беспокойство о таких вещах, как первое впечатление, ничем не поможет. И такая мотивация придает тебе сил, ты быстро идешь в душ. Папайрус не уточнил, когда будет готов ужин, но если он готовит еще порцию спагетти, то, по твоим подсчетам, минут тридцать у тебя есть.       Однако, ровно через двадцать одну минуту в твоей квартире раздетая трель дверного звонка.       Боже, это было быстро! — Щьекунь-очку! — Говоришь ты с зубной щеткой во рту.       Ты заканчиваешь чистить зубы, взбиваешь все еще влажные волосы и хватаешь пакет с сахарным печеньем, который оставила на кухне еще утром. Вообще, ты, конечно, планировала оставить для себя, когда принялась бы за распаковку коробок с вещами. Но и приходить на ужин, на который тебя пригласили, ни с чем… немного не вежливо. Уже подойдя к двери, у тебя внезапно возникла мысль. Они случаем не принесли ужин сюда? Ты оборачиваешься и смотришь на кухонный стол. И он едва заметен под той горой коробок на нем и вокруг него. Ну, в любом случае, сейчас уже слишком поздно беспокоиться об этом.       Все еще немного шокировано ты открываешь дверь ухмыляющемуся скелету. Тому что ниже ростом. Он один и это снимает твое волнение по поводу места проведения ужина. — привет. — говорит скелет. — Привет, — повторяешь в ответ ты, слегка запыхавшись, и закрываешь за собой дверь. — Чувак, твой брат не шутил, когда сказал, что может приготовить что-нибудь в кратчайшие сроки. — ну, это в основном остатки. — признается Санс, слегка пожимая плечами. Он смотрит на пакет в твоей руке, и ты поднимаешь печенье выше. — Я не то чтобы готова, но надеюсь, вы, ребята, любите печенье.       Скелеты вообще едят печенье?       Хотя, если на то пошло, как скелеты вообще едят спагетти?       Как они вообще едят?..       Ситуация кажется достаточно абсурдной, чтобы вызвать у тебя улыбку, когда ты следуете за Сансом обратно в его с братом квартиру. А еще, ты надеешься, что эти ребя, ну… не бывшие люди. Так. Тебе, наверное, не следует вообще придерживаться подобному ходу мыслей и действительно стараться не делать предположений ни о чем другом. — И Снова Приветствую, Человек! — Папайрус высовывает голову из кухни, когда вы двое входите в квартиру. — Привет, Папайрус, — говоришь ты с усмешкой. Несмотря на его громкий голос и высокий рост, ты чувствуешь себя странно непринужденно в компании этого жизнерадостного скелета. — Это совсем не заняло много времени. — Конечно! — гордо прокричал тот, — Королевская Гвардия Должна Быть Готова К Бою Всегда! — вау, папс. похоже, ты действительно настороже.       Твой смех выходит громче, чем ты хотела бы, и ты спешно прикрываешь рот рукой. Санс выглядит донельзя самодовольным собой. Папайрус угрожает швырнуть в Санса миской со спагетти, но ты быстро забираешь ее у него. — Мне поставить это на стол? — Да! Спасибо Тебе, Человек!       Ты идешь к столу, но замечаешь на нем несколько пакетиков кетчупа, которые обычно кладут к гамбургеру или картошке фри. Ты берешь их и идешь обратно на кухню, где кладешь их на кухонную стойку. Мгновение и мимо проходит Санс, и просто засовывает все это в карман своего худи. Ты вопросительно смотришь на него, но он просто пожимает плечами, прежде чем присоединиться к тебе за столом.       Остаток вечера быстро проходит за большим количеством плохих каламбуров и веселых разговоров, пока ты съедаешь столько макарон, сколько ты вообще можешь переварить. А еще ты пытаешься не думать о том, насколько спагетти мягкое, и настаиваешь, что ты просто ешь мало, когда Папайрус предлагает тебе еще порцию. Вы втроем обсуждаете в основном свой район: куда сходить, где лучше готовят, чего лучше избегать в городе. Кажется, к сожалению, хотя не удивительно, что в некоторых районах монстров принимали менее благосклонно, чем в других. После ужина разговор плавно перемещается на выцветший зеленоватый диван в гостиной. Ты и Санс внезапно занимает весь диван, в то время как Папс, кажется, довольствуется тем, что сидит на полу перед вами двумя. — Что Привело Тебя В Город? — спрашивает Папайрус пока жует печенье.       Ты должна признать, что это довольно увлекательно, наблюдать, как еда просто исчезает у того во рту. Она даже не крошится! Ты качаешь головой и думаешь, что сказать. Ты уже говорила, что вы из другого города, но что касается почему… ну, ты не можешь точно рассказать о своей не самой приятной травмирующей истории паре монстров, которых только что встретила. — Знаешь, - медленно произносишь ты, играя с вылезшей ниткой на подлокотнике дивана. — Просто нужно было поменять что-то. Новое окружение. Друг моего друга сказал, что мог бы устроить меня на местную радиостанцию, но для этого пришлось бы переехать сюда. Так что теперь я здесь. — ты работаешь на радио? — с любопытством спрашивает Санс. — на какой конкретно? — 99,5 EBBT. Технически я начинаю завтра, — говоришь ты с легким смешком. — Не стесняйтесь слушать, возможно, в конце концов вы меня услышите. — Ого! — глаза Папайруса мерцают. — Ты Теперь Звезда Уровня Меттатона?       Кого?..       А, точно. Тот робот, который может превращать свое тело из квадратной штуковины с колесиками в "красавчика" с серебристой кожей. Ну, по крайней мере, так его называли по телевизору. Ты, конечно, видела его на ТВ раньше, но он никогда по-настоящему не вызывал у тебя интереса. — Нет, ни разу, — быстро отвечаешь ты и качаешь головой. — В любом случае, я не собираюсь выходить в эфир в ближайшее время. — тогда что ты делаешь? — Санс вытягивает ноги во время разговора. Край его розовых тапочек касается твоей ноги.       Ты бросаешь на него немного озадаченный взгляд, прежде чем ответить. — Что бы там ни захотели, чтобы я сделала сейчас. Если повезет, я смогу что-то озвучивать. Я бы предположила, что буду распечатывать отчеты и приносить перекусы. Пончики, кофе, все такое. По сути, я прославленный стажер. Я хотела бы участвовать в самом шоу, — признаешься ты. — Но у меня не так много опыта.       На этих словах Папайрус внезапно встает, принимая… позу? — Не Волнуйся, Человек! Ты Будешь Лучшим Стажером, Который У Них Когда Либо Был! И Тогда Им Придется Дать Роль В Эфире!       Его энтузиазм немного сбивает тебя с толку, и ты неуверенно улыбаешься ему. — Я действительно надеюсь на это, Папайрус. — ты бросаешь взгляд на Санса. Если он и заметил твою странную реакцию, он этого не показывает. Но ты воспринимаешь повисшую тишину как сигнал и со стоном поднимаешься с диванных подушек. — Кстати, о радио. Мне уже лучше ложиться спать. Я приступаю работе весьма рано, да и я уже довольно устала после пробежки. — пробежки?       Ты понятия не имеешь, как он это делает, но Санс превращает ухмыляющееся выражение лица в гримасу, при этом продолжая сохранять болезненную улыбку. Это же ведь настоящие кости, да? А они не должны иметь возможность так менять форму. Папайрус, с другой стороны, выглядит так, будто собирается заплакать. — Человек!.. Т-ты Любишь Спорт?.. — Эм, это скорее недавнее увлечение, — говоришь ты, слегка осторожно похлопывая парня по руке. Скелеты против физкультуры? У них ведь нет видимых мышц, поэтому ты не можешь представить, что они вообще могли бы делать… — Я поэтому и была потной, когда к вам забежала. — я был слишком занят огнем на кухне, чтобы заметить, — сухо отвечает Санс, еще больше разваливаясь на диване.       Папирус крепко хватает тебя за руки. — Я Могу Присоединиться К Твоим Тренировкам? Пожалуйста?       А вот это тебя удивляет. Ты на секунду открываешь рот от слов скелета. Но у него такие милые щенячьи глазки. Ну вот. Ну вот как тут можно сказать ему «нет»?.. — Конечно, можешь. Хотя, — ты бросаешь взгляд на абсурдно длинные ноги собеседника, — возможно, тебе придется притормаживать ради меня. Я не очень быстрая. — Это Не Проблема. — Папайрус заключает тебя в еще одно — ох! — кости дробящее объятие. — Я Так Счастлив! Я Никак Не Могу Заставить Эти Ленивые Кости Делать Хоть Какие Нибудь Упражнения.       Упомянутые ленивые кости устало машут тебе с дивана, картинно прикрыв глазницы. Ты поджимаешь губы. — Знаешь, — шепчешь ты заговорщическим полушепотом и наклоняешься вперед, — я тоже когда-то была… лентяйкой!       Папайрус ахает, как будто ты только что призналась ему в невероятно страшной тайне. Ты же проглатываешь смех, бросая взгляд на Санса. Он слегка дрожит, его рука прижата к зубам, скрывая все растущую ухмылку. — Ну, я поменялась. Может быть, мы сможем изменить и его мнение вместе!       Громкий смех Санса над этими словами преследует тебя до самой двери твоей квартиры. Обменявшись номерами с Папайрусом и договорившись с ним о времени пробежки на следующий вечер, ты возвращаешься к себе. Внезапная усталость накрывает тебя с головой. Ты надеваешь свою самую свободную пижаму и просто падаешь на свой надувной матрас. Хм, его бы надо бы надуть побольше. Но, честно говоря, все, чего ты хочешь сейчас, так это спать. Ты собираешься закрыть глаза, когда твой телефон внезапно звонит. Застонав, ты хватаешь его, чтобы увидеть сообщение с неизвестного номера. Папайрус? *неизвестный номер*: тук-тук       Точно, определенно точно, не Папайрус. Ты ухмыляешься и решаешь подыграть. *вы*: кто там? *санс*: казан *вы*: казан кто? *санс*: как занята после работы? *вы*: у меня распаковка, наверное. а что? *санс*: я знаю, что папс не лучший кулинар. хочу сказать спасибо за спасение кухни. ты любишь бургеры?       Ты чувствуешь, как твое сердце немного ускоряется. Та-а-ак, ладно, притормози ка, милая. *вы*: да, люблю бургеры :) я заканчиваю в 4. *санс*: круто       Ты убираешь телефон, перед этим дважды проверив будильник. Странное чувство поселяется в твоей груди. Требуется всего мгновение, чтобы разобраться с ним.       Волнение.       Чистое, счастливое волнение.       Ми-и-илая, ты давно так себя не ощущала.       Этот темный уголок твоего сознания, та самая часть, откуда разрастается всепоглощающий темный туман, поднимает свою уродливую голову и шепчет, что ты не можешь, ты не должна чувствовать такого счастья. Ты же переворачиваешься на другой бок и пытаешься отогнать такие мысли. Ты позволяешь своим пальцам пробежаться по едва заметным шрамам на своей руке. — Мне можно быть счастливой, — шепчешь ты.       Это просто фраза, которую какой-то врач посоветовал тебе говорить в подобные моменты. Это не всегда помогает, но привычка повторять это появилась у тебя уже давным-давно. Так что теперь ты повторяешь это каждый вечер, потому что, возможно, если ты будешь повторять это достаточно часто, ты начнешь в это верить.