Недоступный

–Всё, пацаны, продолжаем.. –объявил Стас, скрываясь где-то за операторами. Шёл уже шестой час съёмок шоу "Тейбл Тайм", и следующая игра стояла за Арсением. Мужчина сел обратно за деревянный овальный стол, отпивая глоток кофе из стакана и, чуть не пролив содержимое, ставит обратно на пол. Все уже были готовы и с нетерпением ждали новую игру. Попов приподнялся, с грохотом опуская небольшой деревянный сундучок на поверхность стола. –Ты че принёс лото? –усмехнулся Матвиенко, тут же скрыв подступающую улыбку. Он обещал не улыбаться и просидеть к каменным лицом на протяжении всей игры, какой бы она не была. На самом деле, это достаточно рисковое предложение, если учесть, что он пару-тройку раз чуть не проиграл. –Подождите, пацаны, сначала история.. –Арсений, вдохновленный информацией, старался незамедлительно поделится ею. Он начал рассказывать про "наше слово", про "период ухаживания" и, собственно, про "Бинго". Переодически брюнет опускал взгляд, задумываясь и поджимая губы. Его голубые глаза ни за что не сравнятся с небом этой московской пасмурности. Антон подзалип на них, откинувшись на спинку кресла. Казалось, ему не особо была важна суть истории: парень лишь слушал бархатный голос мужчины, нежно льющийся в уши и ласкающий их изнутри. Еле заметная хриплота в спокойном тоне пропитывала атмосферу уютом настолько, что Шастун был готов заснуть прям здесь и сейчас, но он был в праве лишь чуть закусить губу, откинув голову назад. –Антон, всё хорошо? –спросил Шеминов, просматривая на экране неестественное поведение юноши. Тот, услышав чужой голос, распахнул глаза и, резко вскочив, услеся обратно, пододвигая своё кресло ближе к столу. –Кхм-кхм.. Да-да, все хорошо. Извините. –пробурчал Антон, неловко усмехнувшись. На щеках выступил розовый румянец, но Шастун лишь потрепал край джинсовой рубашки, имитируя душноту. –Тогда продолжаем. –отрезал Стас.

***

Парень делает уверенную долгую затяжку, выдыхая дым, развеевшийся холодным весенним ветром. Рядом курит Позов, пока крап с Арсением стоят неподалёку. Большой балкон двухэтажного коттеджа открывает красивый вид на сосновый лес, освещенный жёлтым светом фонарей. В лесу виднеется лишь одна центральная тропинка, уходящая вглубь бесчисленных деревьев. Темно-серое ночное небо даёт ощущение непрошедшей зимы, но одна накинутая сверху куртка говорила об обратном. Во дворе стоял небольшой черный микроавтобус, а по территории дома были выращены маленькие декоративные кедры, идущие вдоль щебёночных дорожек. Ребята сзади болтали о чем-то, пока Шаст и Поз курили в тишине. Антон затянулся, получив от сигареты мелькающую красную точку на самом кончике, которая почти сразу изчезла. Серый пепел летит вниз, пропадая на ветру. Дима чувствует напряжение внутри Антона и, облизнув губы, заглядывает в пустые зелёные глаза. –Антош, точно все нормально? Что с тобой случилось? –шепчет Позов, с переживанием бегая по лицу друга. Тот ловит взгляд, натянуто улыбнувшись. –Ничего страшного, я в порядке. Устал просто. –выдаёт парень, разглядывая кольцо с большим зелёным камнем, красующееся на мизинце. –Надо просто подышать. Дима, молча кивнув, поворачивается на хохочущего с какой-то Арсовой шутки крапа. Поднявшись, он тушит недокуреную сигарету о железную пирилу балкона, оставляя бычок на ней. Подойдя к ребятам сзади, он перехватывает крапа за плечо, якобы подняв другую тему и оставив Арсения с Антоном на едине. Шаст, наблюдая за этой картиной, немного успокоился. Подняв зелёные глаза на брюнета, подходящего сзади и занимающего кресло Димы, он разжал губы, высвобождая фильтр и стряхивая пепел вниз. –Ты соскучился, Антон? –спрашивает, Арсений, откидываясь на спинку кресла и ведя большим пальцем по собственной бледной нижней губе. Антон аж вздрогнул, оглядываясь по сторонам и чуть ли не схватившись за грудь. –Тише говори.. –прошептал юноша и, увидев в глазах напротив понимание, расположился обратно. Белая табачная палочка медленно тлела в руке, и незаметно для Антона дошла до фиолетовой отметины, после чего была выброшена. –Боишься? –Антон замер, уводя взгляд в сторону леса, и ненамеренно поджал губы. Парень быстро закивал, закрыв лицо руками. Арсений, отлипая от спинки кресла, поставил локти на колени. Он смотрел на юношу, казалось, с самым крупным переживанием из всех пережитых. Ему было больно осознавать, насколько сильно у его Антона развилась психологическая травма. Шастун не страдал социофобией в классической её форме, пока аллодоксафобия меняла его жизнь. Как только он находится рядом с Поповым, ему становится одновременно невероятно спокойно, но безумно страшно. Парень так и представлял, как на него обрушится гора проблем с государством, работой, девушкой и этот страшный список, увы, не имеющий конца, будет продолжаться, как только хоть один узнает их секрет. Съёмочная группа? Нет. Слишком большая компания людей. Все близкие, но именно это доверять никому не хотелось. К тому же все знакомы с Ирой и это было бы странно, по предательски. Антон знает, что поступает неправильно, но правда, ему так не хочется разбираться в этом пока что. –Приезжай завтра ко мне, как отоспишься, хорошо? –уголок губы пополз вверх и мужчина подмигнул Антону. Так бы хотелось успокоить его, поцеловать, обнять, ну или хотя бы просто взять за руку. Но это не подходящее место для того, чтобы поддерживать юношу телесными контактами, ведь будет только хуже. Антон поднял взгляд, старательно пытаясь скрыть смущенную улыбку. –Уже жду завтра.. –шепчет парень, поднимаясь с кресла и кивая Арсению в сторону выхода с балкона. Ночной весенний ветер обдаёт оголенную шею, от чего та покрывается мурашками. Вдобавок, кожи касается железная цепь, заставляя поёжится своей обжигающей прохладой. Парни заходят в дом, чувствуя как тепло колит покрасневшие щёки, уютно встречая. Последний раз мимолетно улыбнувшись друг другу, они усаживаются за стол, продолжая шоу.

***

Съёмки кончились. Ребята стали собираться и потихоньку разъезжаться по домам. Жутко хотелось зарыться в тёплое одеяло и уснуть, так как многочасовая работа ночью, дак ещё и в активном настроении безумно выматывает. Вспомнив слова Арсения, Антон вяло улыбнулся уголком губ, заводя машину. Он включил приятную музыку, и поехал домой, предвкушая завтрашний поход к Попову. Сняв с себя обувь и верхнюю одежду, Антон тихонько прошёл в спальню. Ира давно спала, поэтому дома было очень тихо. Он решил принять душ, и перекусить чем нибудь, так как немного проголодался в дороге. Шастун вышел из ванной комнаты, вытирая светло-зеленым полотенцем мокрые волосы. Капельки влаги стекали по шее впитываясь в ворот домашней футболки. Пройдя на кухню, парень заметил заботливо оставленную Ирой тарелку с супом, маленькую мисочку с салатом и ломтик хлеба. Рядом со всей этой едой была маленькая записка. Взяв бумажку в руки, Антон прочёл: «Приятного аппетита, Антош, я знаю что ты сильно устал, так что покушай, и скорей отдыхай <3» Чуть кривовато нарисованное в конце сердечко гласило о том, что записка была написана второпях, и это очень мило. Не смотря на свои дела Кузнецова никогда не позабудет про своего любимого. Ему нравилось возвращаться домой, так как тут царила тёплая и уютная атмосфера, словно на кухне у мамы. Сказать, что Антону было приятно – не сказать ничего, однако совесть безжалостно сжирала Шастуна изнутри. Наглая ложь в адрес девушки преследовала её уже несколько лет, но она всё никак этого не замечает. По крайней мере, Антон так думает. Он знает, что это всё неправильно, но сейчас, он как и во все остальные дни: просто поест и ляжет спать, так и ничего не рассказав светловолосой девчонке, тихо посапывающей в подушку.

***

Антон неспеша паркуется между двух легковушек, порывисто выдыхая. После того как манёвр был совершён, Шастун заглушил машину и развернул зеркало на себя. Лежащие на пассажирском сидении очки, маска и кепка уже оказались на парне, после чего он вышел, тихо закрывая дверь чёрного джипа. Парень припарковался в соседнем дворе от дома Арсения, где-то около круглосуточного магазина, куда местные зеваки обычно ходили за дешёвым коробочным алкоголем. Антон шёл уверенно и быстро. Он очень старался привлекать как можно меньше внимания, но всем и без того было все равно. Арсений жил в каком-то непонятном районе. Он был не элитный, но дома были красивые и относительно новые. Скорее всего в этом доме даже есть консьерж, или что-то типа того. Как только парень позвонил в домофон, дверь открылась почти сразу, без каких либо уточнений. Антон прошёл в подъезд, и оказался прав. Маленькая, на вид милая старушка в светлой вязаной шали сидела в большом кресле и пощёлкивла спицами. На удивление, Шастун спокойно прошёл мимо, видимо, никак не привлекая консьержку. Войдя в лифт, Антон снял очки, поместив их в карман чёрной кофты. Вслед за очками отправилась маска. Юноша мягко улыбнулся в зеркало лифта, после чего своеобразный звук оповестил его о том, что он на нужном этаже. Антон всё не решался: позвонить в дверь или постучать, но всё же выбрал второй вариант. Пока парень ждал, он оглядел коридор на наличие камер. Ну так, по привычке. Услышав громкий скрип открывающейся двери, Шастун чуть вскрикнул, обернувшись. В проходе стоял слишком домашнего вида брюнет. Чёрные волосы чуть растрёпаны. Видно, что он готовился к приходу гостя какое то время назад, поэтому тёмные локоны успели чуть разлохматиться. Антон тепло улыбнулся, увидив мужчину, но быстро заскочил в квартиру, закрывая за собой дверь. –Привет, Арс. –хихикнул Шастун, протягивая руку для рукопожатия. В ответ на это действие, Арсений цокает, убирая руку парня прочь и беря его лицо в свои ладони. Мужчина чуть поднимается на цыпочки, шепча хриплое "привет, Антош" в чужие губы. Антон подаётся вперёд, утягивая того в поцелуй, обвивая талию Арсения длинными руками, скользя по бокам и бёдрам. Арсений углубляет поцелуй, чувствует чуть горькое послевкусие табака, почти полностью перебитое сладостью мятной жвачки. Арсений не желает закрывать глаза, в то время как Антон наоборот, не может распахнуть их. Руки Попова скользят с мягких щёк вниз по шее, спускаясь к ключицам. Подушечки пальцев обводят кадык и маленькую впадинку чуть ниже. Шастун же точечно исследует рот, словно первый раз. Не отстраняясь от слегка опухших розовых губ, Антон даже не замечает, как они оба медленно идут по коридору в спальню. Пока гардеробная не была до конца покинута, Арсений снял с Антона серую кепку, успев в последний момент кинуть её на тумбу у входной двери. Арсений опускает парня на кровать, медленно крадясь и нависая сверху. Губы соприкасаются вновь, заставляя Шастуна забыть всё былое. Он прижимает мужчину ближе, оглаживая подкаченые плечи. Попов спускается чуть ниже, выцеловывая подбородок и верхнюю часть шеи. Руки пробираются под черную кофту и футболку под ней, трогая мягкую кожу груди. –Стой-стой. –выдыхает Антон, изо всех сил пытаясь ловить ртом, казалось, отсутствующий воздух. Шастун берет Арса за кисть, вызволяя руку из под его футболки. –Что такое? –Попов в недоумении чуть отстраняется, сплетая собственные пальцы с окольцованными. Он чувствует лёгкое дрожжание рук партнёра, и заглянув в его глаза можно было увидеть тревогу. –Прошу, задёрни шторы.. –шепчет Антон, чуть отворачиваясь от Арсения. Попов смотрит в невзаимные взглядом зелёные глаза, до боли сжимая чужую руку. Внутри что-то каждый раз обрывается, как только Арсений понимает, как страдает его мальчик. Дикая тревожность, что уже триггер, видимый Шастуну почти в любых обстоятельствах, ужасно мешает желаемому простору: Желаемой безграничной и несдержанной любви. Антон сжимает губы, рвано дыша, пока Арсений сдвигает шторы друг к другу, не давая свету полностью проникнуть в комнату. В помещении повисает полумрак, на что Антон очень старается натянуть улыбку. Попов смотрит на Шаста, подходя ближе и вновь появляется сверху. Не успевает нижний ничего сделать, как тут Арсений охватывает его со спины, потянув на себя. Антон садится, тщательно наблюдая за действиями мужчины. Тот садится напротив, взяв руки парня в свои. Он пронзительно смотрит своими голубыми глазами, казалось, прямо в душу, от чего Антон тут же залился краской. –Люблю тебя.., –вполголоса произносит Арсений, подаваясь вперёд и крепко обнимая парнишу, прижав его голову к своей груди. Шастун чувствовал тепло и какую-то особую защищённость. Он обвивает чужое тело руками, закидывая длинные ноги поверх ног Арса. –Обещаю, скоро всё наладится. –на этот раз шепчет Попов, поглаживая Антона по голове и чуть причесывая пальцами уложеные волосы. Антон не может сдержать улыбки, крепче прижимаясь к мужчине. Прямо сейчас этому человеку безумно хочется довериться и зарыться в его объятия как наивный маленький ребёнок. Арсений целует Антона в щёку, и даже немного дольше, чем нужно было, но потом не упускает возможности ещё пару раз коротко чмокнуть то же самое место, заставив парня засиять. Шастун двигается невозможно близко, повторяя действия Арсения, но всё же коротких поцелуйчиков было больше. Мягкие Антоновы губы постепенно двигаются в сторону рта мужчины, нежно выцеловывая его щёки, даже без намерений на то, чтобы вновь глубоко ворваться в чужие губы. Он целует поверхностно, но так чутко, что Арсения начинает подрагивать, заставив его крепко сжать чужие руки на увешанных металлом запястьях. –Очень чувствительный.. Актёр. –смеётся Антон, пихая мужчину в грудь и, поправив тёмную чёлку чуть вбок, закусывает губу. –А ты просто неженка.. –добавляет Арсений, наоборот взъерошивая пшеничные волосы, тем самым одомашнивая вид Антона. –Сам ты неженка. –зеленоглазый забавно щюрится, щёлкая Арсению по носу и коротко усмехаясь. –Пошли на кухню, тебя там кое что ждёт. –интригующе произносит брюнет, поднимаясь с кровати вместе с Шастуном на руках, но переоценив свои возможности опускает его на пол, разминая занывшие мышцы. –Ты так раскабанел с нашей первой встречи.. –смеётся Арсений, щупая плечо, поднимаясь выше к шее. Он крайний раз потянулся, после чего приобнял парня за талию, шагая с ним в сторону кухни, периодически поглядывая на его профиль. –Не раскабанел, а вырос. –поправляет младший, уверенно усаживаясь за стол. Попов лишь улыбается, снимая вафельное полотенце со свежих ароматных шоколадно-клубничных кексов, обильно посыпанных сахарной пудрой. Арсений хорошо готовит, но Антон заметил заботливо срезанный низ у парочки десертов, видимо ранее чуть подгоревших. Не смотря на это, Шастун по особенному засветился, широко раскрыв рот. Восемь маленьких домашних старательно испеченных буквально несколько минут назад изделий выглядели безумно мило на белой тарелочке с красными крапинками. Не дожидаясь, пока Антону нальют свежезаваренный зелёный чай, парень схватил горячий маффин, откусывая большой кусок, и принялся осторожно пережёвывать, причмокивая. Шоколадный вкус чуть обжигает язык, а кислинка от ягоды даёт сумасшедше приятное послевкусие, заставляя Антона мычать от удовольствия, закрыв глаза и не обращая внимание на оставшийся вокруг рта белый сладкий порошок. Арсений наблюдал за парнем, умиляясь его виду во время трапезы и яркой искренности. Он светился ярче чем само солнце, подпитывая теплом Арсения, сидящего напротив. –Это очень вкусно, знал? –Арсений наливает в аккуратную чашечку горячий зеленоватый напиток. Антон вежливо кивает, пододвигая его к себе. Кусочки мяты и каких-то ягод кружатся в чашке, а в воздухе чувствуется недавно добавленая корица, вкусно пахнущая на всю кухню. –Не слишком сладкие? –спросил Арсений, чуть отодвигая маленький чайничек в сторону парня. –Не люблю слишком приторно. –подчёркивает мужчина, усмехнувшись. Рот Антона был занят вкусным кексом, так что он мог только отрицательно покивать, вновь заглянув в голубые глаза. –В таком случае странно, что я люблю тебя, да ведь? –рассуждает Попов, не сводя глаз с Антона. Шастун уставился на мужчину, остановив десерт около приоткрытого рта. Парень чувствовал, как розовеют его щёки и уши. Они смотрели друг на друга ещё секунд пять, после чего одновременно засмеялись. –Типичный флирт из каких нибудь фанфиков. –выдаёт младший, хихикая в чайшу с чаем. Арсений кивает, держа расплывающиеся в улыбке губы. Так они и проводят вечер в компании друг друга: болтают о чем-то, что наконец не касается работы, шутят и искренне делают комплименты, периодически засматриваясь друг на друга, но теперь они могут делать это сколько хотят, а не до того момента, пока не вспомнят, что их снимают камеры. Антон кормит Попова остывшими кексами из собственных рук, пока тот смеётся, пачкая нос младшего в сахарной пудре, оставшейся на тарелке. Весенний ветер надувает шторы, а приятные ароматы всё никак не выветриваются с уютной кухни. Парни наслаждаются присутствием друг друга, допуская телесные контакты в виде объятий, сидя на коленях у Арсения или трепание отросших волос Шаста, поправляя выделявшиеся пряди. Небо постепенно начинало желтеть, растворяясь в красочном закате. Антон разблокировал телефон, взглянув на время. Было уже поздно и он, кажется, чуть не позабыл про обещание для Иры. Зеленоглазый нехотя отложил телефон, заглянув в глаза Попова. –Мне пора идти.. –бормочет Антон, будто не хочет это произносить, или чтобы это было услышано. Он неспеша поднимается, убирая телефон в карман кофты и шагает в сторону коридора, взяв Арсения за руку. –Спасибо за этот чудесный вечер. Честно, я бы не хотел, чтобы он заканчивался, но мне правда надо...–недогаваривает младший, переплётая их пальцы. Арсений коротко кивает, вставая со стула. Он ведёт Антона в прихожую, наблюдая за поникшим парнем. Шастун встаёт напротив зеркала, натягивая маску и очки на лицо. Только он потянулся за кепкой, как его руку перехватила чужая. Антон взглянул на встревоженного Арсения, покусывающего губу. –Может останешься? –с надеждой в глазах спрашивает Попов, поглаживая предплечье Шаста, вновь и вновь сжимая ткань рукава кофты в холодной ладони. Младший развернулся, беря лицо Арса в свои руки. –Арсений.. Милый.. Мне нужно бежать. –шепчет Антон, бегая глазами по опустевшему взгляду брюнета. Он был такой разочарованый и, будто, со старательно скрытой обидой где-то внутри. Арсения совсем не хотелось выпускать их собственных рук. Антон завёл окольцованые пальцы за затылок Попова, прижав его голову к своей груди, таким образом приобняв. Сказать что парень был в растерянности – не сказать ничего, так что перед ним встал неимоверно тяжёлый выбор: любимый человек или "любимый человек".