горячее молоко

0

      Совсем недавно Наруто и Саске признались друг другу; где-то неделю назад.       Они знакомы еще с детского сада, так как их матери довольно-таки тесно общались, потому решили, что водить их детей в один сад — хорошая идея.       И не поспоришь! Поначалу, может, мальчики не могли никак сдружиться и вечно спорили, а, бывает, дрались, из-за чего потом ходили с разодранными коленками и милыми пластырями на щеках. Покупали пластыри и другие медикаменты, к слову, отцы, обязательно по-доброму посмеиваясь, когда Наруто обиженно выпячивал губу, а Саске закатывал глаза и прятался за старшим братом, нехорошо шепча, что не хочет иметь ничего общего с каким-то неудачником. Наруто истерил и готовился надавать новеньких тумаков, но его останавливал Итачи, который лишь тяжело вздыхал, не понимая, почему эти двое так взъелись.       Но, как ни странно, когда маленькие грубияны лезли к Наруто, Саске не стоял в стороне, а показывал язык и, схватив друга за дрожащую ладошку, уводил в другое место, неловко предлагая вместе поиграть, на что получал громкий смех, тепло разлившийся по всему телу. А сам Наруто тоже составлял-таки неплохую компанию Саске, когда к тому начинали подлизываться девочки, желая провести время вместе. Лучше уж с этим неудачником поиграю, чем с ними, говорил себе Саске, не осознавая, что только с Наруто ему по-настоящему интересно и весело, нежели с кем-то еще.       В младшей школе их посадили вместе. И спустя короткий промежуток времени учителя поняли, что совершили огромнейшую ошибку. Кто ж знал, что мальчики разрисуют друг другу тетради на уроке, не позволяя себе проиграть? Взрослые, скрестив руки на груди, бормотали себе под нос ругательства и радовались, что хотя бы кто-то из них не додумался проткнуть глаз ручкой другому. Когда их рассадили, то они демонстративно показывали друг другу языки и хмурились. Но дома Саске недовольно бурчал в объятиях веселого Итачи, что больше ему нравилось сидеть с Наруто, который плакался родителям, что хочет сидеть именно с Саске, но никогда ему это не скажет, потому что тот определенно начнет дразниться. Повезло, конечно, что Ирука разрешил им сидеть вместе уже через неделю, заметив, как эти двое сильно привязаны.       В средней школе они всегда делали домашнюю работу вместе; а, если точнее, то делал ее Саске, тогда как Наруто лишь игрался и увлеченно о чем-то рассказывал. Он обязательно жестикулировал, пару раз давился обедом, который готовил ему Минато, и случайно падал со стула, всегда неприлично громко хохоча. Саске на это закатывал глаза, но внимательно слушал, осторожно улыбаясь уголками губ. Говорил, что у Наруто самый настоящий дар — смешить людей, и получал в ответ недовольное фырканье.       Вообще, Саске ассоциировал Наруто с солнцем. Да и трудно было бы этого не делать, когда он весь из себя такой красочный, открытый, горячо любящий быть рядом и радовать всех. С ним хорошо было даже просто сидеть, наслаждаясь этим приятным домашним чувством.              Иногда Саске было тяжело смириться с тем фактом, что он не может делать все идеально, потому он был без настроения и желания общаться с кем-либо. Но Наруто вытаскивал его из кислого состояния, крепко обнимал и напоминал, что Саске — человек, который и так делает слишком много всего. И Наруто очень хотелось верить; до боли в груди и учащенного биения сердца. Потому что он всегда был искренним и прямолинейным. Не любил ходить вокруг да около, что-то там тянуть и недоговаривать. Надежный он.       А в старшей школе они стали чаще спорить, происходило много серьезных недопониманий. Вместе были почти все время, но разговаривать становилось несколько странно. Особенно когда живот сводило, а щеки начинали гореть при виде друг друга.       Саске, вообще-то, и раньше пялился на Узумаки, мысленно говоря себе, что тот хорош собой. Да что уж там! Он очень, очень красивый. Не понимал Саске девчонок, которые вечно бегали за ним одним, но совсем не поглядывали на Наруто. Он, может, и был немного неряшлив и прост, но взгляд все равно никак отрываться не хотел. Было что-то невероятно милое в этих непослушных светлых волосах, кристально-чистых голубых глазах и широкой улыбке. Про стройное, накаченное тело Саске так и подавно молчал, делая вид, что на уроках физкультуры совсем не пускает слюни и не краснеет, когда Наруто довольно хихикает, немного смущенный взглядом на себе. Да, красивый. Но Саске ему об этом никогда не скажет, чтобы не зазнавался.       А Наруто уже давно принял тот факт, что за Саске бегает полшколы, если не вся. Раньше не понимал, почему все так и пытаются к нему подкатить, а потом понял, что, если говорить очень честно, у Саске была слишком притягательная внешность. Он никогда не забывал следить за собой, использовал (Наруто не мог сдержать смеха, когда застал Саске над этим на ночевке) маски для лица, тщательно подбирал одежду и в принципе был аккуратным. А еще он очень долго укладывал темные пряди, которые легко путались и превращались в самый настоящий бардак после сна.       Саске старался быть сдержанным, немного стеснялся своих эмоций, потому что в душе был чересчур чувствительным и, как бы странно ни звучало, эмоциональным. Хотя с Наруто он явно забывается и начинает открыто общаться, чему позавидовали бы даже родители Саске. И Наруто ценил это доверие, чувствуя, как становится хорошо. Хотелось, чтобы Саске было с ним комфортно и безопасно, без боязни, что его осудят.       Несложно догадаться, что их чувства уже давно перешли грань дружеских и платонических. Хотелось касаться, хотелось быть рядом больше-больше-больше, хотелось просто разглядывать друга без стеснения и говорить долго о своих разгоряченных чувствах.       И Наруто не выдержал и признался, готовясь к тому, что практически лишится частички себя, когда Саске отвергнет его и уйдет, обозвав «голубым». И как же Наруто был удивлен, когда его бережно обняли и проворчали в плечо самое простое: «Я тебя тоже».

***

1

      Наруто никак не унимался. Признались они друг другу. Что дальше? Все останется, как и было? Должен ли он поговорить с Саске? Голова вечно была этим забита, не давая хоть какую-то передышку.       После признания ребята, кажется, возвращались в прежнее русло: не спорили друг с другом (если только в шутку), было уже не так странно общаться. Но все равно напряженно и неловко.       Наблюдая за тем, как Учиха пытается решить задание по математике, Наруто не может не попытаться помешать. Прокрутив карандаш между пальцами, он пялится в исписанную тетрадь рядом, а затем на немного хмурый лоб Саске, заставляющий его мягко улыбнуться. Он заметил, что, когда парень пытается сфокусироваться, то его брови сводятся к переносице, губы поджимаются.       В школьной библиотеке совсем тихо, даже библиотекарь вышел на некоторое время, чтобы перекусить, а другие ученики и вовсе не приходили сюда почти никогда, не интересуясь чтением. Сам Наруто тоже не особо горел желанием вникать в школьную литературу, и Саске в некотором роде поддерживал. Не понимал, как можно читать настолько нудное чтиво, поэтому просил несколько книг у старшего брата.       В библиотеку они ходили после уроков, чтобы сделать домашнюю работу. Еще с детства у них это превратилось в некую традицию. Здесь можно и уроки поделать, и поболтать от души.       — Са-аске.       — Наруто, я занят, — он бурчит, продолжает что-то писать, но, услышав тихий вздох, все-таки интересуется: — Что такое?       — А мы... встречаемся? — Наруто говорит это почти шепотом, не смелясь сказать громче, будто делится самым страшным секретом. Живот слабо крутит, напоминая, что бабочки, которых и так, конечно же, ему не хватало, действительно существуют.       Саске прекращает терзать тетрадь стальным взглядом и ручкой, поднимает глаза на напряженного Узумаки и, по всей видимости, задумывается над недавними словами.       — Наверное? — произносит как-то неуверенно. — Если ты хочешь...       — Было бы круто, наверное, — он бросает быстрый взгляд на Саске, чувствуя, что не готов пока бороться с волшебной чернотой в глазах. — Просто... мы не озвучивали это официально, поэтому я задумался.       Саске понимающе кивает.       — Тогда слушай. Наруто, — вздох, — ты будешь моим парнем?       Узумаки какое-то время пялит в пустоту, а затем накидывается на ошеломленного парня с распростертыми объятиями, ощущая, как в сердце становится горячо. Учиха громко охает, явно не ожидая нападения, но улыбается, мягко обвив руками еле дрожащее тело. Ему в шею утыкается холодный нос.       Эти объятия ощущались немного по-другому, нежели все прошлые. Сейчас они будто обменивались теплом, никак не желая отлипать друг от друга, дабы не потерять главный обогреватель души.       — Мне принимать это за согласие? — тихо спрашивает Саске в шутку, усмехаясь.       — Не, просто так обнял, — в голосе слышатся нотки сарказма. — Конечно, придурок!       Вместо ответа следует удовлетворенное сопение в ухо.       — Наруто, — он прерывает недолгую тишину, но из объятий не выпускает — наоборот — прижимает, казалось, сильнее, чтобы удостовериться, что парень никуда не сбежит и не испарится. — У меня социальный вопрос.       — Весь во внимании.       Саске прочищает горло, старается стать чуточку смелее, угомонить свое смущение и страх.       — Раз уж я тебя потенциально занял, значит... мы будем ходить на свиданки?       — Если ты тоже хочешь, конечно будем!       — Круто.       — Ага.       И снова неловкое молчание, которое, может и немного, но было все же приятное. Неважно, что трудно, ведь они вместе.       — Боже, это так неловко! — Наруто медленно отстраняется от Саске, взгляд падает на пол, руки начинают теребить синие джинсы.       — Очень, — он соглашается.       Все это будто в новинку. Вроде и хочется делать много милых вещей, не сдерживать язык за зубами в прямом и переносном смыслах, но это было... слишком. Слишком хорошо и волнительно до дрожи в пальцах.       Узумаки хочет трепнуть языком вновь, но с приоткрытым ртом останавливается, почувствовав, как его руки с нежностью хватают другие, чуть крепко сжав. Он поднимает голову, встречает глаза напротив, которых он сторонился совсем недавно, и сердце, кажется, пропускает удар, когда Саске мило, чуть нервно улыбается. А взгляд у него и вовсе мягкий.       Глаза Саске — его самое настоящее отражение всего, особенно чувств. По ним Наруто часто ориентировался, чтобы понять, что именно чувствует Саске, когда не может говорить, или, по ощущениям, что-то старательно пытается скрыть.       — Но ты не один. Я тоже чувствую себя неловко, хочу провалиться под землю и кричать, — он смешно закатывает глаза. — Все супер будет, понял?       И Наруто не может сдержать вырывающийся смех из груди.

***

2

      — Итак... как ты относишься к поцелуям?       Саске давится бутербродом.       — Ты, как всегда, отлично подбираешь время для вопросов, усуратонкачи, — недовольно бурчит чуток хриплым голосом, который был таким, скорее всего, из-за того, что он только что подавился.       — Я не виноват, что ты так долго ешь, — насмешливо защищается Наруто, поглядывая на хмурый лоб.       У Саске дома всегда очень уютно, и родителей с братом почти никогда не было из-за занятости, поэтому Узумаки с огромным удовольствием приходил в гости, немного жалея, что его родители в основном сидели дома, из-за чего Саске иногда стеснялся заходить. Но Минато он уважал, а Кушину, хоть и побаиваясь порой, любил, словно та являлась его второй матерью.       — Если ты хочешь поцеловаться, то я не против, — серьезно бросает Саске, мысленно убеждая себя, что разговаривать о подобном — норма. И совсем неважно, что внутри него сейчас бушует ураган чувств.       — Ой, нет, я имел в виду обычные чмоки в щеки, лоб... но не губы, — слишком нервно и быстро отвечает Наруто, будто перед кем-то стыдливо оправдывается. — Я не думаю, что готов пока.       Учиха тут же облегченно вздыхает, ощущая, как с плеч падает что-то очень тяжелое.       — Я тоже.       — Ты только что сказал, что готов!       — Мне было неловко отказывать!       — А если бы я тебе потрахаться предложил?       Саске закатывает глаза и пододвигается к парню, чуть не касаясь своим плечом о чужое. Кровать тихо скрипит.       — Ты все еще хочешь попробовать лизаться, или я выпинываю тебя из дома?       — Это жестоко!       — Хочешь или нет?       — Хочу, — Наруто сдается и поворачивается к Саске лицом.       Сидеть напротив друг друга и пялиться — странно. У обоих сбивается дыхание, щеки заметно обретают здоровый оттенок, а руки, кажется, трусятся. Наруто касается руки Саске, вкладывает свою ладонь в его и сжимает, как бы поддерживая.       — Я начну. Можно? — Узумаки застенчиво смотрит в глубокие глаза, теряется в мягком, таком же неуверенном взгляде.       Следует кивок.       Наруто второй рукой несильно сжимает чужое плечо, дабы опереться и, приближаясь к лицу Саске, больно поджимает губы. Останавливается, чтобы вздохнуть, а потом аккуратно оставляет влажный поцелуй на теплой щеке. Сердце вот-вот выскочит из груди или остановится, не выдержав такого адреналина, хотя это, на минуточку, простой поцелуй в щеку! Наруто, сдавшись, падает лбом на плечо Саске, громко сопя.       — Почему это так...       — Неловко? — подсказывает Саске, усмехаясь.       — Неловко, — подытоживает Наруто.       Учиха кладет ладонь на грубую спину и невесомо поглаживает, стараясь передать свою крохотную уверенность. Нечего, на самом деле, передавать, но помочь все равно хотелось.       — Попробуешь еще?       — Давай ты, иначе я упаду. Или сгорю. Или задохнусь. Вариантов много, я пока не определился, но в следующий раз выберу.       Саске улыбается от обычного, но такого трепетного «в следующий раз» и, оставив чужую спину в покое, кладет руку на шею Наруто, немного давит, намекая, чтобы тот поднял голову. Он мельком оглядывает полоски на щеке, улыбается и нежно целует каждый шрам, отчего Наруто вздрагивает, но не отстраняется. Узумаки думает, что сейчас вновь встретится с чужим взглядом, и он уже готов открыть рот, только вот вспыхивает сильнее, когда Саске приобнимает его одной рукой, а второй все еще держит влажную от пота ладонь.       — Ощущение, будто мы знакомы две секунды, а не тринадцать лет, — бубнит он в шею Саске, обняв.       — Привыкнем со временем, не сходи с ума.       Получив внезапный щипок под боком, Саске хохочет и щипает Наруто в ответ.

***

3

      Как вообще нужно вести себя на первом свидании? Чем люди занимаются на первом свидании? Где устраивают первое свидание?       Саске все никак не уймется. Через несколько минут к нему зайдет Наруто, и они пойдут в кино. Настолько банально, что хочется выть, потому что Саске не уверен, что справится.       Он успел убрать всю квартиру, посмотреть часовое видео «Как не оплошать на первом свидании», пока собирался и волнительно подбирал аутфит. Выбор метался между спортивками и деловым костюмом, но в итоге надел черную водолазку, широкие штаны и носки со спанч бобом. Для уверенности.       Хотелось, конечно, чтобы все прошло идеально. Чтобы Наруто думал все свидание о том, какой он потрясающий парень, влюбился во второй раз и понял, что ему повезло. Нужно произвести хорошее, нет, наилучшее впечатление! Саске не может совершить ни одной ошибки, не может опозориться и разочаровать своего парня.       От скуки Саске успел даже украсть у матери косметичку. Зачем? Чтобы нарисовать себе стрелки. Еле заметные, но подчеркивающие глаза. Он рисовал их впервые, посмотрев какой-то гайд на ютубе, чтобы отвлечься и занять себя чем-то, не думая о будущем свидании. Получилось, кстати, довольно симпатично. Саске гордился собой несколько секунд, тщательно рассматривая результат.       И губы на всякий случай намазал малиновым бальзамом.       Когда Саске слышит раздражающий звонок в дверь, то тихонько вздрагивает, быстро переводит дыхание и бежит встречать гостя.       — Саске! — не успел он толком открыть дверь полностью, как на него налетают с крепкими объятиями.       А тот, как всегда, одет в какие-то спортивки.       — Наруто, — смущенно бормочет и прижимается в ответ.       Саске чувствует, как начинает улыбаться, когда шею опаляет горячее дыхание. Рука сама ползет к светлой макушке, треплет и без того запутанные волосы, и Наруто этот жест забавляет.       — Я сегодня всю ночь не мог уснуть, потому что думал о нашем походе в кино.       — Придурок.       — Сам такой. Я еще давно ждал, когда вторая часть выйдет! Ты не можешь меня осуждать, — Наруто отстраняется, чтобы показать язык, и тут же получает смешное фырканье. — О, ты стрелки нарисовал? — он бережно обхватывает лицо Саске ладонями и всматривается, щурясь.       — Скучно было, решил попробовать, — когда его глаза пронзают чужие, Саске отводит взгляд, стесняясь. Щеки становятся теплее то ли от смущения, то ли от горячих рук Узумаки. К такой внезапной близости он никогда не мог привыкнуть. Даже в детстве Наруто был слишком тактильным и практически не отлипал.       — Классно вышло, мне нравится, — он хихикает и прижимается сухими губами ко лбу Саске.       Внутри что-то начинает гореть, и Саске не может не пискнуть у себя в голове. Этот поцелуй был оставлен с такой любовью и нежностью, что хочется верещать в подушку, как он это делал пару дней назад, эмоционально рассказывая Итачи об его сильной привязанности к Наруто. Старший брат тогда улыбался и трепал Саске по голове, внимательно слушая каждый вздох и писк.       — Пойдем! — Узумаки смеется и тут же выбегает из квартиры, игнорируя чужое ворчание, потому что Саске еще не надел пальто и не обулся.       Всю дорогу в кино Саске думал лишь о том, какие у Наруто приятные губы. Он все еще чувствовал на своем лбу горячий след от поцелуя, который хотелось почувствовать вновь. И не один раз. И не только на лбу. Поймав себя на этой мысли, Саске мотает головой и старается думать о чем-то другом, но опять возвращается к этой мысли, не зная, куда себя деть.       А потом его с головой окунула мысль, что он обязательно испортит их свидание. Оно еще даже не началось, а Саске уже чувствует, как начинает паниковать. Что они будут делать в кино? Они могут держаться за руки или нет? А что будут делать потом? Разойдутся по домам или стоит пригласить к себе?       Решив, что переубедить свой мозг в том, что думать — отстой, не выйдет, Саске неуверенно берет Наруто за руку.       — Ты чего? — Узумаки удивленно смотрит, но сжимает дрожащую ладонь.       — Волнуюсь, — честно отвечает он, вздыхая. — Пообещай, что не бросишь меня, если я сделаю что-то не так.       — Саске, ну ты совсем дурак! — Наруто возмущается, но совсем не злится; только немного хмурится. — Я тоже волнуюсь, поэтому бросать тебя не собираюсь. Хоть в лужу меня толкни, я не уйду.       — Если я толкну тебя в лужу, ты потащишь меня за тобой.       — Именно поэтому, — Наруто одаряет Саске доброй улыбкой, — я тебя не брошу, а всегда потащу за собой и буду рядом.       Невозможно не улыбнуться в ответ, когда Наруто такой хороший. Саске слишком повезло с парнем. Как у него выходит быть таким потрясающим, заботливым, комфортным и понимающим? С каждым днем желание подарить Узумаки весь мир увеличивалось без остановки. И, наверное, оно никогда не достигнет предела, потому что любовь к Наруто разрывала его изнутри.       Наруто сказал, что тоже волнуется, и Саске это видел. Когда он волновался, то его смех становился более нервным, а глаза бегали в разные стороны. И сейчас он смотрел то на землю, то на деревья, то на проходящих мимо людей, но только не вперед. Мысль о том, что не один он страдает от нервов, Саске успокаивала и предавала немного уверенности. Если переживать, то вместе.       Наруто купил соленый попкорн на двоих, сказав, что помнит нелюбовь Саске к сладкому, и прихватил себе яблочный сок, а для своего парня — томатный. Грела эта забота и знание друг друга до самых мелочей. Не зря же знакомы практически с пеленок!       Приятно, что Наруто не забывает, что Саске пьет любой напиток с одной ложкой сахара для ярких вкусовых ощущений, но не более, потому что сладкое — не самое хорошее удовольствие.       Приятно, что Саске помнит, как Наруто всегда слизывает в первую очередь остатки йогурта с крышки, а потом уже приступает к самому йогурту, потому что не любит оставлять что-то.       Хорошо это — знать друг друга.       И сейчас — в кино — Саске, чутко рассматривая Наруто, не может сосредоточиться на просмотре долгожданного фильма. Все его мышцы были расслаблены, но в глазах виднелись разноцветные игривые огоньки, говорящие, что тот очень заинтересован и бесконечно рад. Не пытается скрыть свою радость, когда происходит какой-то смешной момент, и Наруто громко смеется вместе с залом, а когда случается трагедия, то не может сдержать себя от громкого шмыга носом. Саске в такие моменты глупо улыбался и приобнимал его одной рукой за плечо, легко играясь со светлой прядкой, что мешалась и щекотала чужой лоб.       — Не могу поверить, что он умер! Саске, это так ужасно! — его рот не прекращал говорить ни на секунду, жалуясь и выговариваясь.       Наруто тараторил всю дорогу домой, пока Саске старательно пытался сфокусировать свое внимание на его словах, а не на потрескавшихся губах. Тяжело не думать о них все время, пока сжимаешь потную ладонь, прокручивая в голове моменты, когда эти губы касались его щек, лба, носа и подбородка. Хотелось больше, хотелось глубже. Интересно, хочет ли Наруто того же?       — Мама, кстати, сказала, чтобы ты к нам с ночевкой зашел, — совершенно внезапно говорит он, отчего брови Саске летят вверх, но почти сразу опускаются. Этого можно было ожидать, они же возвращаются поздно, а Кушина никогда не была скупа на заботу. — Возражения не принимаются, пошли!       Саске и не собирался отказываться, поэтому и противиться лишний раз из вредности не стал, когда Наруто вприпрыжку потащил его к себе, явно довольный сложившейся ситуацией. Саске нравилось у них дома, даже если было неловко. Каждый раз, когда он хотел пойти поесть, а Кушина была на кухне, Саске отчаянно просил Наруто пойти с ним, но тот специально отнекивался и, смеясь, кричал матери, что его друг хочет добавки. Саске начинал колотить Наруто, горя от стыда и желая провалиться сквозь землю, пока Кушина неприлично громко хихикала, слушая за дверью, как его сына пытаются задушить подушкой.       — Привет, мальчики! Как фильм?       Не успели они зайти в квартиру, как к ним подлетела веселая Кушина и погладила обоих по голове. Саске смущенно улыбнулся, почувствовав, как мягкие пальцы запутали его волосы, и в его голову сразу пришла мысль, что накидываться с порога у них, наверное, семейное. Минато в розовом фартуке, что-то колдующий за плитой, кажется, крикнул обычное приветствие.       — Просто ужас, мам! Ты представляешь, там...       И Наруто, раздевшись, поплел на кухню и, усаживаясь за стол, начинал много-много говорить вместе с матерью, которая эмоционально и без стеснения отвечала. Сразу видно, в кого именно пошел Наруто.       Саске присоединился к ним, когда разулся и снял с себя пальто. Он не особо говорил, в основном добавлял свои пять копеек или спорил с Наруто, когда тот делился всякой чепухой. Кушина хохотала, пару раз давала сыну подзатыльники, а Минато тихо улыбался и продолжал готовить. В этом доме всегда было громко, но по-своему тепло и уютно. У Саске всегда было тихо, и всей семьей они нечасто собирались вместе, поэтому он наслаждался вдоволь этой звонкой атмосферой каждый раз, когда приходил в гости.       — Ну ладно, пап, спасибо за ужин! Мы пошли в мою комнату! — помахав рукой, Наруто побежал в свое убежище.       Саске, спокойно поблагодарив за еду, направился за ним.       — Я устал, — он плюхается на постель, уткнувшись лицом в подушку. В нос моментально ударяет запах Наруто, уже более сильный, чем до того, как они сидели на кухне.       — Я тоже, — Наруто соглашается и ложится прямо на Саске, игнорируя недовольное мычание. — Но было весело, мне понравилось.       Мозолистые пальцы вплетаются в волосы Саске, который тихо вздыхает и тут же расслабляется. С трудом перевернувшись на спину так, чтобы парень с него не упал, Саске смотрит Наруто в глаза. Тот счастливо улыбается во все зубы, но немного смущается при контакте глазами.       — Спасибо, что пригласил на свидание, — Учиха прижимает тело к себе и улыбается, когда в груди чувствуется вибрация от смеха Наруто.       — Спасибо, что согласился, — он тихо хихикает и умиротворенно прижимается виском к груди Саске, словно вслушиваясь в его сердцебиение. — Я рад, что ты, похоже, не передумал встречаться со мной. Я так нервничал и нервничаю до сих пор.       — Знаю, — шепчет Саске в светлую макушку. — Я тоже.       — Это так странно! — Наруто на эмоциях резко вскакивает, и Саске почти этому не удивляется, но немного грустнеет, потому что хотел пообниматься подольше. — То есть, мы же уже ходили много раз в кино, но сейчас так неловко! И я все время думал, что оплошаю, а потом думал о том, что хочу поцеловаться с тобой, а после...       — Погоди, — Саске, приняв сидячее положение, его прерывает, — ты думал о том, что хочешь... поцеловаться со мной?       Наруто затыкается и смущенно опускает голову. Влажные от волнения руки терзают одеяло.       — Да, думал, — голос дрожит больше, чем он ожидал.       — А сейчас... — Саске осторожно, боясь спугнуть Наруто и себя, пододвигается ближе; нежно, но крепко берет его за руки. Дышать становится труднее, когда он чувствует, как подрагивают их сплетенные пальцы. — Сейчас ты все еще хочешь поцеловаться?       И Наруто, не думая, кивает:       — Тогда... попробуем?       — Я ни разу не целовался, — Саске, посчитав нужным, стыдливо предупреждает с розовыми щеками.       — Я тоже, — неловко улыбается, — поэтому ничего страшного, если я случайно откушу тебе язык или губу.       — Я тебя специально укушу.       — Только попробуй!       Оба нервно хихикают и в унисон вздыхают. Саске боязно смотрит на Наруто, не зная, куда себя деть в принципе. Узумаки замечает его панику, поэтому, мягко положив ладонь поверх чужих глаз, чтобы закрыть обзор, приближается почти вплотную и близко шепчет:       — Не волнуйся, Саске. Это всего лишь я.       Саске вздрагивает, когда чувствует на себе горячие губы. Сейчас это было похоже не на поцелуй; скорее на то, что они просто прижались друг к другу, не понимая, что делать дальше. Так длилось совсем недолго. Потом оба чуть приоткрыли рты, попробовали сделать что-то похожее на поцелуй, и начали мять губы.       Став чуточку увереннее, ладонь Саске переместилась на затылок Наруто, дрожащими пальцами поглаживая светлые волосы. Тот судорожно выдыхает в поцелуй и, на мгновение отстранившись, снова припечатывается своими губами в чужие, вызывая тихий стон.       Оба целуются совершенно неумело, но это не мешает им наслаждаться, тихонько улыбаться и чувствовать, как живот волнительно сводит. Рука Наруто осторожно касается шеи Саске, а другой же щекотно гладит бок, отчего тот хихикает и сильнее прижимается. Слишком хорошо было ощущать на себе не только горячие руки, но и губы.       — Ты отвратительно целуешься, — отстранившись, Наруто не удерживается от теплого поддразнивания, и мягко тычет своим лбом о чужой.       — Спасибо, ты тоже, — Саске щурится и мажет влажными — от малиновой гигиенички — губами по его подбородку.        После этого они целуются чуть ли не до поздней ночи.

***

4

      — Какаши-сенсей снова задал развернутую презентацию, — устало сообщает Саске, просмотрев сообщение от учителя.       — Снова? Да сколько можно! Он же все равно их не проверяет!       И Наруто опять вываливает на него огромный поток громких возмущений. Саске заметно кивал и продолжал играться со светлыми прядями. Они все еще были немного влажными после душа, который они приняли недавно.       Наруто нравилось лежать на чужих коленях и чувствовать, как пальцы красноречиво вплетаются в его волосы. Саске был таким мягким и липким; никогда не отказывал себе в удовольствии лишний раз потрепать Узумаки по голове, крепко обнять и расцеловать.       За два месяца они стали смелее и практически не чувствовали себя неловко, когда хотели коснуться друг друга. Но Наруто все равно любил спрашивать разрешение на поцелуй, чтобы получить ворчание и красные уши от смущения. Саске все еще стеснялся, когда ему приходилось открывать рот, чтобы попросить о чем-то или поделиться важным.              Наруто слишком переживал, боялся, что сделает что-то не так, а Саске не хотел, чтобы тот с ним так заморачивался. Лучше бы о себе думал, честное слово! Саске напоминал, что он не хрустальный и, вообще-то, совсем не смущается. Наруто лишь фыркал и саркастично верил. Почти.       Но с Саске не хотелось по-другому! С ним хотелось быть нежным, заботливым и очень мягким. Он будто фарфоровая кукла, к которой стоило прикасаться с сильной осторожностью и слабой напористостью. Каждый поцелуй был наполнен легкостью и воздушностью, равной облакам.       — Саске, Саске! — Наруто, положив руки на шею парня, заставил его наклониться и ткнуться губами в губы.       Этот поцелуй застает врасплох, но не перестает быть очень сладким. Разрывая поцелуй, Наруто плюхается обратно на упругие бедра и хитровато лыбится.       — Что? — Саске озадаченно впивается взглядом.       — Я тут подумал... Понимаешь... В общем... — он подозрительно долго медлит и старательно подбирает слова. Кажется, хочет сказать правильно, но сдается и на одном дыхании выпаливает: — Я хочу отсосать тебе.       Из уст Саске вылетает тихое «ох». Он какое-то время пребывает в своем мире, пытаясь уловить суть слов и удостовериться, что расслышал все верно.       — Ты... уверен? — к щекам заметно приливает кровь.       Наруто всегда был достаточно неожиданным и имел склонность к импульсивным решениям. И не то чтобы Саске совсем не задумывался о настолько интимной близости. Вообще-то, он еще давно хотел попробовать. С таким горячим и харизматичным парнем невозможно не представлять что-то столь... волнительное.       И, господи, конечно, он дрочил! Очень редко, потому что чувствовал себя странно и ловил себя на мысли, что занимается чем-то слишком грязным и неправильным.       — Но если ты не хочешь, то все в порядке! Знаешь, забудь, глупо вышло...       Саске мотает головой, заставляя Наруто остановить поток запутанных слов.       — Нет, я не против, — твердо, но так же застенчиво произносит он. — Просто удивлен.       Наруто тут же вскакивает с колен Саске и, по всей видимости, загорается.       — Я рад, что ты согласен, — он волнующе хватает Учиху за ладонь и сжимает ее. — Потому что... я долго думал об этом и захотел сделать тебе приятно.       Дыхание сбивается, когда точно доходит, что Узумаки тоже думал об этом и хотел сделать ему приятно. Он умел здорово удивлять и доводить до состояния «боже-мой-что-ты-со-мной-творишь-я-сейчас-откинусь», что постоянно поражало с каждым разом сильнее и сильнее.       Саске первый тянется за трепетным и тягучим поцелуем, ловко забираясь ладонью под футболку Наруто, тонко оглаживая то живот, то бок. Ему не уступают и, судорожно вздохнув, проворные руки цепляются за плечи и притягивают тело ближе, интимнее. Каждый участок кожи начинает пылать, на подушечках пальцев приятно покалывает, заставляя дрожать.       — Ляжешь? — осторожно просит Наруто, явно неуверенный в своих действиях. Видно, что тот хочет доставить максимум удовольствия и избавиться от лишнего дискомфорта с неловкостью.       Саске в свою очередь кивнул и почти полноценно лег на спину, поймав затылком подушку. Разглядывая снизу Наруто, он понимал его стеснение, не зная, что именно должен делать. Голову сносило, когда возвращалось осознание, что ему собираются отсосать. И не кто-то, а именно Наруто; его горячо любимый парень, с которым он разделил большую часть жизни.       Как бы высоко не поднималось стеснение, Саске безоговорочно доверял и верил. Язык не поворачивался даже сказать обратное. Если придется, он доверит Наруто не только сердце и жизнь, но и тело, потому что знает, что тот с ним чересчур аккуратный, нежный и внимательный. И, конечно, смущенный.       И сейчас, когда Наруто приблизился к его шее, чтобы оставить несколько липких поцелуев, Саске старается не думать ни о чем, кроме мягкости чужих губ. Это заставляет глубоко дышать носом и намеренно открывать доступ к шее, растворяясь в податливых ощущениях.       Скользнув языком от подбородка до ключицы, Наруто забирается рукой под влажную от пота футболку и ласково гладит живот. Грудь Саске вздымается, когда светлая макушка опускается и останавливается на уровне паха.       — Могу снять..?       Саске усмехается:       — Можешь отсосать через штаны.       Наруто на это сдавленно смеется и, зацепив пальцами штаны вместе с резинками боксеров, спускает их и быстро скидывает на пол. Не успев и глазом моргнуть, Саске инстинктивно сжимается и сводит ноги. Он жмурится и прячет глаза в локте, чувствуя себя донельзя беззащитным и уязвимым.       — Твою мать, как же неловко.       И Наруто не может не согласиться. Ему очень хотелось уничтожить всю свою нервозность и подарить Саске самый настоящий кайф. Поэтому, взяв себя в руки, он осторожно обхватывает подрагивающие от возбуждения и волнения колени и медленно раздвигает.       — Саске, не прячься, — мягко шепчет Наруто и оставляет мокрый поцелуй на внутренней стороне бедра, заставляющий вздрогнуть и мельком глянуть вниз. — Я знаю, что ты нервничаешь; я тоже нервничаю.       Он ведет горячим носом по левой ноге Саске, прикрыв глаза и, кажется, наслаждаясь происходящим. От такого получается только рвано выдохнуть.       — Постарайся расслабиться, ладно? Я не собираюсь откусывать твой чле-       И Наруто затыкает неслабый толчок бедром в щеку.       — Придурок.       Сдержать хохот не выходит.       Узумаки прав, и Саске это знает. Конечно, быть практически обнаженным очень смущало, но в тоже время будоражило и грело. Хотелось ощутить, хотелось попробовать, а еще больше — довериться.       Наруто погладил мокрые бедра и, удобно устроившись между ног, на пробу взял головку в рот, обильно смочив слюной. Саске от неожиданности выгнулся и вцепился дрожащими пальцами в одеяло. Собственная ладонь не сравнится с горячим ртом и не заставит тихо скулить в самом начале. Наруто действует неумело, осторожно и небыстро; брал не больше половины, боясь хоть немного задеть зубами чувствительную плоть. И коротко целовал и вылизывал, отчего Саске больно кусал нижнюю губу, стыдливо сдерживая стоны, и та кровилась.       Наслаждаясь громким от удовольствия мычанием, Наруто, вроде как, подметил, что делает все правильно, поэтому стал чуть увереннее. Саске тонет в приятных ощущениях, не понимая, куда себя деть. Рука тянется к светлым прядям. Не было в мыслях попытаться управлять или остановить. Просто захотелось почувствовать мягкость чужих волос и судорожно зарыться в них пальцами; в чем он себе, собственно, не отказывает. Саске мягко гладит, иногда слабо сжимает, когда оргазм накрывает чуть ли не с головой, а кислорода в комнате становится катастрофически мало.       Дышать через нос становится трудно, поэтому Саске начинает ловить воздух ртом, надеясь, что легкие не лопнут. Низ живота сводит до туманного взгляда и, поняв, что вот-вот кончит, он хочет провалиться сквозь землю, потому что не может продержаться долго. На то это и первый раз!       — Наруто... сейчас... я... — Саске считает нужным предупредить, чтобы Наруто успел отстраниться, и, негромко вскрикнув, кончает.       Все становится каким-то расплывчатым, а ноги — ватными. Коленки еще подрагивают, одна ладонь прекращает сжимать ткань, а вторая оставляет в покое чужую макушку.       Приходит он в норму через несколько секунд, и взгляд направляется сразу на Узумаки, который, по всей видимости, специально не отстранился вовремя и собирался проглотить сперму. Саске вскакивает, принимая сидячее положение, и как-то нервозно выдавливает:       — Ты что творишь, болван? Выплевывай!       И Наруто послушно сплевывает все на влажную простыню, хихикая. Саске облегченно вздыхает и устало упирается лбом в плечо парня. Тот с нежностью обнимает за талию, лениво целуя куда-то в висок.       — Это было неловко, но... мне понравилось, — тихо говорит Саске, расплываясь в улыбке. — Спасибо.       — И тебе спасибо! — Наруто застенчиво смеется и утыкается носом в темные шелковистые волосы. — А еще... можешь дать мне сменную одежду? Просто я...       Саске заинтересованно поднял голову и потом опустил уже удивленные глаза.       — Ты кончил, пока отсасывал мне?       Довольный смешок заставляет Наруто покраснеть и мягко толкнуть в плечо. Легкий смех заполняет комнату.       Так хорошо и легко. И, может быть, еще самую малость неловко.