My freaking trainee

Дальнейшие события происходили настолько быстро, что у парней даже не оставалось мыслей как-то передумать о своих поспешных действиях. Как только они насытились поцелуями друг друга, Чонин побежал в ресторан забирать вещи свои и наставника, а Чан пошел сразу к машине чтобы завести её. Действовали они кооперативно, как настоящая команда! Но вряд ли за такое выпишут премию или надбавку. Они мчались быстро, поспешно принимая решения к кому они поедут, и решили, что к наставнику. Как только они зашли в квартиру Бана, то тут же начали снимать с себя одежду, перебиваясь на короткие развязные поцелуи. Наставник крепко держал Чонина за талию и усадил его на свои бёдра, идя вместе с ним до спальни. Оставшись абсолютно нагими, Бан повалил стажёра на свою огромную двухспальную кровать и принялся выцеловывать каждый сантиметр кожи на теле Чонина. Тот в свою очередь сгорал от нетерпения, наконец-то таки почувствовать в себе наставника, потому что одним глазком он уже глянул, что у наставника Бана просто огромнейший болт. Пока Чан целовал и слегка покусывал шею парня, опускаясь ниже к его ключицам, Ян простонал. — Я люблю пожёстче, так что не стесняйся, — и тут же поднёс свою руку к волосам наставника и сжал её. — Я не из стеснительных, — ответил тут же Бан, что оказалось ложью. Бан Чан ромашка по сравнению с дикой и непослушной розой — Яном. Все его сексуальные опыты были неловкими и нерасторопными, так как из-за больших размеров он просто боялся причинять боль партнеру, но Чонина, казалось, это вовсе не пугало. Он уже подтянул лицо Бана к себе ближе и, мокро поцеловав, забрался на наставника сверху, оседлав его, и сам активно начал выцеловывать шею Чана. Он переходил от поцелуев к засосам и покусываниям, от чего Бан подёргивался и стонал от очередного неожиданного укуса. Чонин спустился ниже и накрыл своей рукой стояк наставника, выбивая из того ещё один громкий стон. Ян не стал медлить и сразу прильнул губами к головке члена, облизывая языком по кругу. Он взял всю головку сразу в рот и втянул свои щёки, чтобы простимулировать ещё больше растущую эрекцую наставника. Бан приподнял бёдра чуть вверх толкаясь глубже в рот стажёра и пытался сдерживать преждевременное желание кончить прямо здесь и сейчас. Чонин, наигравшись с головкой, взял глубже на всю длину и застонал, да так, что вибрация из-за стона прошлась по всему члену отдавая в ноги наставнику. Бан не сдерживаясь взял стажёра за волосы и крепко сжал их, насаживая его на свой член. Яну так это нравилось, что у него образовался собственный стояк, который упирался в бедро Бана. Он слегка отстранился, спрашивая про смазку и контрацептивы, и принялся снова сосать, когда в то время Чан одной рукой доставал из прикроватной тумбочки всё необходимое. Передав в руки Чонина бутылочку со смазкой, он принялся натягивать презерватив на свой пульсирующий стояк. — Пожалуйста скажи мне, что я не первый у тебя! — с надеждой в голосе спрашивает наставник Бан. — Нет, ты не первый. Был у меня как-то футболист, потом плавец был хорош, потом… — отвечает Ян опустив голову и глядя на член наставника. — Но на таком я ещё не скакал! Если мне не изменяет память! — Опять твои шуточки, — мягко фыркает Бан. — Нет, Чан. Я серьёзно, он такой огромный! — с этими словами Чонин начинает смазывать член Бана смазкой, потом запускает сразу два пальца в свой анус и начинает растягивать себя самостоятельно. — Я помогу, — Чан притягивает стажёра ближе приглашая его лечь на свою грудь. Он добавляет свои пальцы к пальцам Яна и они вместе уже растягивают Чонина своими пальцами. Становится громко, липко, жарко и как только они оба убеждаются в том, что Ян готов, Чан приставляет свой член к проходу стажёра и Чонин медленно насаживается на него с протяжным стоном. По телу Чонина проходят 1000 и 1 мурашка от медленной наполняемости внутри него. — А, боже! Боже! — хрипло стонет Ян. — Это всё лишь я, — поддразнивает Бан. — Нет, не всего лишь. Знаешь, как только я зашел тогда в твой кабинет я уже знал, что хочу тебя. Я так и представлял, как ты раскладываешь меня на своём столе в кабинете, пока мы проводили собеседование. Черт! Ах, — Ян опускается чуть ниже и берёт всю длину наставника. Бан кладёт свои руки по обе стороны бёдер Яна и крепко сжимает их, вспоминая о словах парня ранее: «Я люблю пожёстче», он тут же шлёпает по бедру Яна и быстрыми движением сам насаживает его на свой член до упора, вводя и выводя его на половину из тугой дырочки. — Да! Да! — всё что может произнести Ян. — Ещё! Пожалуйста! Трахни меня наставник, Бан Чан. Смелее, я не порвусь! Ну же! У Бана окончательно сносит крышу, он резко переворачивает Яна и ставит его на четвереньки и тут же снова резко входит на всю длину. Толчки становятся резче, крики и стоны громче, шлепки яростнее, и Бан начинает во всю врезаться в своего стажёра, что кровать начинает поскрипывать. Чан перехватывет его горло и несильно сжимает, перекрывая слегка подачу кислорода. Чонин закатывает глаза от блаженства и помогает Бану, он двигается в возвратно-поступательных толчках и провоцирует попадания члена Чана прямо по его простате. Стажёр Ян срывается на неразборчивые слова и стоны, приближаясь к собственной разрядке. — Хочу кончить! Я хочу кончить, боже! Не останавливайся прошу! — умоляет Ян, когда чувствует руку наставника на своё члене. Тот в такт своим толчкам начинает дрочить парню, доводя обоих до разрядки. Как только Чонин кончает, стенки его ануса начинают сокращаться, что приводит к дополнительному давлению, и Бан кончает следом в обмякшее тело стажёра. Они оба валятся на кровать не в силах говорить и двигаться в целом. Через пару минут всё же идут по очереди в душ и позже засыпают в объятьях друг друга. Чан просыпается первым и осознает, что почти не чувствует своей правой руки от плеча до кисти, всё потому что на ней сладко спит стажёр Ян. Он так крепко ухватился за руку Бана, что, казалось, всю ночь её не отпускал. Наставник аккуратно пытается вытянуть свою руку из-под Яна и некоторое время лежит и разминает её. Он не решается будить стажёра то, как блажено он спал, даже сквозь сон Ян миленько улыбался и дёргал своим носиком. Бан повернулся на бок и стал засматриваться на спящего. Взглядом прошелся ещё раз от его розоволосой макушки у которой, кстати, уже отрасли корни естественных темных волос. Дальше его глаза остановились на впалых щеках и на аккуратном носике и взгляд окончательно опустился и был загипнотизирован его чуть приоткрытыми пухлымы губами, немного отдававшими персиковым оттенком. Чан легонько провёл большим пальцем по нижней губе младшего и чуть опустил её. — Ммм… Я не думал, что наставник Чан воспользуется спящим, — сонно бормочет Ян, чуть приоткрывая глаза. — Что? Не говори глупости… я ничего такого… — растерянного бормочет Бан, щёлкает по носу пробудившего и идёт на кухню, чтобы приготовить завтрак. — Чем хотел бы позавтракать? У меня есть яйца и яйца и немного зелени? — Ммм… могу обойтись твоим членом с утреца, — улыбается Чонин и привстает на локтях, вороша свои беспорядочно уложенные волосы. — У нас минут 15ть на завтрак и нужно ехать на работу. Я подвезу тебя, — отвечает Чан уже во всю орудуя на кухне. — А давай сегодня никуда не пойдём, скажем, что после вчерашнего корпоратива стало плохо… — Нам в двоём? И что поду… нет, малыш, так нельзя, — с грустным тоном отвечает Бан. Он не любитель отлынивать от работы. — Ну ты и зануда, — Чонин снова падает головой на подушку, потирает виски, но тут же встаёт и идёт в душ. — Но ты всё равно просто так от меня уже не отделаешься, — произносит Ян уже прячась за дверью ванной комнаты. — Звучит как угроза, — смеётся Чан и переворачивает идеально прожаренный омлет. Что-что, а жарить он умеет. Они спокойно завтракают и болтают, чтобы немного сблизиться. В основном инициативу проявляет Чан задавая серьёзные вопросы по типу образования, семьи, планов на будущее, ведь он не хочет вызвать чувства у стажёра, что им просто попользовались. Нет, Бан не из таких. Чонин только отшучивается, когда наставник задаёт слишком, по его мнению, взрослые и занудные вопросы. — Как твои родители отнеслись к твоей ориентации? — скромно спрашивает Чан, прожовывая яичницу. — Всё гуд. Папа дал благословение на все члены в Корее, — посмеивается Ян. — Ты когда-нибудь бываешь серьёзным? Боже! — Да. Ты мне нравишься, Бан Чан. Это серьёзно, и ты попал, — спокойно отвечает Чонин. — Ха, опять приклеишь все мои папки или поменяешь расписание? — отшучивается Бан. — Нет. Это были цветочки, — хитро щурится Ян. — Дальше будут ягодки. — Господи, пойти что ли свечку поставить… — За упокой? — Тьфу тебя, ешь уже и поехали. Они приезжают в офис и расходятся по разным углам. То, что они приехали вместе, не остаётся не замеченным другими сотрудниками, которые так и любят посплетничать. Поэтому, как только Ян вступил через пару минут в офис после Бана, его уже одарили подозрительными прищурами девушки из отдела продаж и начали между собой шептаться. Чонин сделал вид, что не заметил этого, и принялся за свою работу. Время близилось к обеду. Парни с самого утра погрузились в работу с головой и каждый сидел на своём месте, изредка Чонин заглядывал в кабинет Бана, чтобы передать ему пару документов на подпись. Подозрительно, всё проходило сегодня спокойно, что и хорошо, ведь Чану нужно было подготовиться к личному проекту, в который он ещё никого не посвещал, даже стажёра. Чонин сидел и клацал по клавиатуре, вбивая статические данные, как тут же услышал, как весьма громко перешептывались двое его коллег из бухгалтерии, стоя у кулера и попивая воду. — Ты слышал, Бан то наш метит на другое место? — спрашивает первый бухгалтер. — Чего? А ты откуда знаешь? — Ну ты даёшь. Это первостепенная обязанность офисного сотрудника - всё про всех знать, — смеётся второй. — Так что там с Бан Чаном? — переспрашивает бухгалтер. Чонин навострил ушки и принялся внимательно слушать не отрывая взгляд от экрана. — В общем ему поручили проект и если всё пройдёт удачно, а у Бана всегда так, если только Боги свыше над ним не подшутят. Вообщем, если он выиграет тендер, его переведут в другой офис на должность директора. «Ха, ага. Теперь я в роли Бога» — думает про себя Чонин, когда двое сотрудников заканчивают свой разговор и расходятся по своим местам. Теперь ему нужен самый надёжный план, как оставить Бана около себя и чтобы тот ничего не заподозрил на его счёт. Время пошло.