Мираж Велуриям сохранит наш поцелуй

– Кли так мила и счастлива. Уверена, что это твоя заслуга, Господин Кэйя. – неожиданно возле левого плеча раздался нежный и милый голосок, который Альберих, если честно, бесконечно любил и страдал от этого. К великому сожалению, эти прекрасные глаза никогда не будут смотреть на него так, как ему бы хотелось. Ему не достичь высот этой великой Путешественницы, а значит, что и не достичь ее. Этих прекрасных золотых локонов, хрупкого, но такого сильного тела, желанных губ… – Хах? Ну что ты, путешественница. В этом есть и твоя заслуга, ведь именно ты провела с ней целый день на аттракционах, рассказывая истории о своих приключениях. Малышка Кли была в восторге и целый час пересказывала мне их. Кажется, в Сумеру произошло много чего… Печального. – с опаской сказал Кэйя, смотря на любимое лицо: грустная улыбка расцвела на лице, а янтарные глаза стали чуть темнее, показывая дымку грусти. – Как же мне не хочется, что бы ты попадал так сильно в самые больные места. – прошептала Люмин и села рядом с обладателем Крио глаза Бога, обнимая свои же колени, продолжая диалог. – некоторые… существа, рассказали мне, что мой брат был в Сумеру после падения Каэнриар`х… Он оставил везде свой след, но все еще не появляется! – с психом вскрикнула Люмин, но это было слышно все равно приглушенно, ведь она крикнула в свою же одежду, вжимая голову как можно сильнее в ноги. Снова брат. Из раза в раз, как Люмин возвращается в Мондштандт, Кэйя слышит о том, что ее братец вытворил черт знает что, и она теперь это разгребает, отчаянно ища способ к нему вернуться. Альберих ненавидел его. Ненавидел за то, что он причиняет столько боли и страданий этому прекрасному ангелу, который практически каждый день спасает весь Тейват, помогая жителям выжить в его суровых условиях. Мондштандт, Ли Юэ, Инадзума и теперь Сумеру… В каждом из этих городов девушка слышала новости все печальнее и печальнее, а в городе свободы еще и увидела его… Люмин рассказала ему то, что произошло там, в том подземелье. Как брат без всякого стеснения и задоринки оставил ее, говоря практически прямо: ты слаба. Будь Кэйя чуть эмоциональней, вспыльчивей и агрессивней – точно бы захотел найти этого уродца и сжать его горло что есть мочи, заставляя извиняться перед Путешественницей. Извиняться перед тем, кто стал для Альбериха смыслом жизни. Таким далеким, недосягаемым, но чертовски ярким. Когда девушка впервые спасла их город от Двалина, он не мог отвести от нее взгляд еще очень долгое время, начал искать поводы увидеться, по типу этого глупого сокровища, а потом же, они вовсе вместе отправились в подземелье. Ему казалось, что такую хрупкую девушку, несмотря на смелость в битве с Двалином, придется защищать, но нет: тут скорее защитили его, убив каждого мага бездны. Она искусно владеет своим мечом и управляет ветром, а сейчас же вообще несколькими стихиями. Но еще тогда, когда у нее была лишь сила Анемо, сердце Кэйи смогло пропустить этот волшебный и такой банальный удар: он влюбился. Столь странно, но влюбился и не хочет отпускать эту любовь, даже зная, что ему не заполучить Люмин. Мужчине хватает того, что сейчас он ее обнимает аккуратно за плечи, ощущая тепло столь любимого человека. – Люмин. Я уверен, что ты со всем справишься. Впереди тебя ждет еще долгий путь, но ты же знаешь, что твои друзья всегда рядом. Каждый город приветствует тебя как Королеву. У тебя есть Я. – иногда, совсем иногда, Кэйя позволяет себе побыть эгоистом. Его жизнь совсем не яркая, в ней много горечи, боли и страданий, но он старается это все превратить в опыт. Стать сильнее, победить свои страхи и помочь своему городу. Его двигает невзаимная любовь. Двигает эта боль от вида губ, которые он один единственный раз целует под покровом ночи Миража Велуриям – ведь знает, что он сохранит этот момент и сможет показывать, если Альберих попросит. Этот остров волшебен, Идия прекрасно справилась со своей целью. – Я всегда буду рядом. Приходи ко мне всегда, как делала это во время работы в Ли Юэ. Используй меня как меч, как подушу, как живой щит – я все приму. Я весь твой. – шепчет в самые сладкие губы Кэйя, снова целуя Путешественницу, которая слабо отвечает, не отталкивает. «Прости. Я путешественница. У меня не может быть отношений, моя цель важнее всего. Прости за всю боль, Кэйя.» – пронеслось в мыслях девушки, с лица которой скатилась соленая слеза, разбавляя первый и последний поцелуй.