Запоздалое наследие (Delayed Heritage)

       Они сидели в кафе, когда появились новости.              — Граф Андершоу мертв...              Джон уставился на фотографию, когда диктор новостей описал неожиданную смерть графа рано утром в автомобильной аварии.              Отец умер, подумал он, глядя на лицо на экране, намного старше, чем когда он видел его в последний раз. Прошло двадцать лет. Джону едва исполнилось 18, когда отец выгнал его из дома, настаивая на том, что его стремление вступить в армию является пятном на имени Брэндонов.              Однако Джон не позволил этому его остановить. Он все равно присоединился к армии и продолжил учиться, чтобы стать врачом, отбросив фамилию Брэндон. (Если его отец решил от него отречься, это было наименьшее, что он мог сделать, верно? Не «тащить» за собой фамилию?) Потребовались некоторые усилия, чтобы получить новое удостоверение личности на фамилию матери, не оставив никаких следов, но он справился. Последние двадцать лет Джон жил так, как хотел, стараясь как можно меньше думать о семье, оставшейся позади.              Он предположил, что, в определенном смысле, помогло то, что его мать умерла до того, как это произошло. Оставить ее было бы намного сложнее.              И все же для него стало шоком осознание, что отец больше не дышит. Дед тоже скончался несколько лет назад, что означало…              О, боже.              Он почувствовал, как его глаза расширились, когда он понял — если бы его отец не отрекся от него, если бы он его не выгнал…              Если бы все было по-другому, Джон был бы сейчас новым графом Андершоу.              Он не думал об этом уже много лет, будучи слишком занят, пытаясь заработать на жизнь, сделать себе [новое] имя. Время от времени он думал о дедушке и семье — конечно, думал, — но не тратил время на размышления о том, как его дед оказался графом. Джон так давно не видел этого человека, о чем до сих пор сожалел. Он обожал своего дедушку и всегда думал, что тот не одобрил бы то, как вел дела отец Джона. Но, если бы отец был больше похож на деда, жизнь Джона была бы совсем другой. Например, на прошлой неделе на него, вероятно, не нацепили бы жилет с бомбой, и он не жил бы с самым разочаровывающим лондонским гением.              Гением, который в данный момент странно смотрел на Джона. Джон поспешно изменил выражение лица: — Прости. Отвлекся. Трудно подумать, что графы попадают в автокатастрофы, а?              — Мне все равно, — сказал Шерлок. — Меня больше интересует выяснение того, как мистер Эпплтуэйт умудрился задушиться своей хлебопечкой. — Он встал, бросив деньги на стол. — Идешь?              — О, конечно, — сказал Джон, отправляя в рот немного пасты, пока поднимался. Он должен просто начать заказывать все свои блюда в контейнерах на вынос, может быть, тогда он сможет время от времени их доедать. Тем не менее, он не смог удержаться от взгляда на телевизор, но диктор перешел к какой-то истории о праздничных покупках, и Джон отвернулся. Не похоже было, что он получит часть имущества своего отца, — или что он этого хочет. Он обходился без него все эти годы и не собирался гоняться за ним сейчас. Это просто сделало бы его похожим на стервятника, кружащего над костями отца, и, честно говоря, это было больше внимания, чем он хотел уделить мужчине.              Джон задавался вопросом, будут ли они искать его теперь, когда его отца не стало, — хотя, действительно, зачем начинать сейчас? Прошло двадцать лет, и никаких признаков того, что его кто-то разыскивал, и, в любом случае, он уже двадцать лет был Джоном Уотсоном. Он просто больше не нуждался в Джоне Брэндоне.               #              Джон следил за новостями в течение следующих нескольких дней, но после первого шквала заголовков ничего нового не появилось. На самом деле, стало почти жутко тихо. К его облегчению, не было ни статей, ни опубликованных фотографий пропавшего наследника, которые вызывали бы вопросы, на которые он не хотел отвечать.              Он признавался себе в определенном любопытстве. Если не считать отца, много лет назад он любил свою семью. Кроме нескольких незаконных встреч с Гарри, он не видел никого из них уже двадцать лет. Он не мог не думать о них, так же, как время от времени задавался вопросом о старых школьных товарищах. Джон пытался себя убедить, что это нормально. Просто праздное любопытство. Не то чтобы у него были какие-то обязательства перед ними или что-то в этом роде. Не похоже, что он по праву был следующим графом после своего отца и, следовательно, титулованным главой семьи. Нет, здесь не на что смотреть, просто двигайся дальше.              Чего Джон не ожидал, так это того, что решение об участии будет взято из его рук.              #              — Джон, у нас есть дело.              Джон остановился на середине процесса снятия куртки. Почему этот человек не мог позволить ему войти в дверь, прежде чем все это на него обрушивать? Если не… — Значит, я должен оставить свою куртку?              — Что? Нет, с чего бы это тебе? У нас есть дело.              Джон только вздохнул. Вот что случалось, когда Шерлоку становилось слишком скучно. Малейшая возможная стимуляция заставляла его терять всякое чувство меры: — Ладно. Итак, что за дело?              — Не так уж и интересно, на самом деле, просто дело о пропавшем без вести, — сказал Шерлок. — Но и не недавнее, хотя у меня пока нет подробностей. Это все же лучше, чем ничего, даже если оно и было направлено от Майкрофта.              У Джона начинало появляться по этому поводу плохое предчувствие:— Не недавно пропавший человек? Или не недавний случай?              Шерлок только взглянул на него: — Человек, Джон, очевидно. Если бы я занимался этим делом, оно не заняло бы так много времени... Хотя, честно говоря, когда этот человек пропал, мне было всего около пятнадцати лет, так что я сомневаюсь, что они вообще пришли бы ко мне.              Это звучало... подозрительно знакомо, подумал Джон: — Что, дело двадцатилетней давности? И они только сейчас к тебе пришли?              — Очевидно, отец только что умер, и семья ищет наследника. Самое интересное, что, похоже, никто не искал этого человека, когда он исчез. Очевидно, поскольку ему только что исполнилось 18 лет, и он больше не считался ребенком, они не были так обеспокоены или что-то в этом роде.              — Шерлок, — прервал его Джон, — о каком деле ты говоришь?              — Граф Андершоу, ты, конечно, видел новости?              И вот оно: — Граф Андершоу, — еле слышно произнес Джон. — Да, я видел. И… они хотят, чтобы ты занялся этим делом?              Шерлок кивнул: — На самом деле, они уже в пути, или, по крайней мере, кузен, который связался со мной. По-видимому, он работает с Майкрофтом, и меня ему рекомендовали. Я только надеюсь, что дело достаточно интересное, чтобы избавиться от вкуса во рту.              — В пути сюда? — повторил Джон, не в силах сдержаться. Это была катастрофа. Он не мог быть здесь, когда… кто это был, кто должен был прийти? Он снова натянул куртку. — У нас... у нас ничего нет, Шерлок. Я собираюсь... сбегать в магазин за молоком к чаю, хорошо? Нужно что-нибудь еще? Нет? Отлично. Скоро вернусь.              Он уже спускался по лестнице, прежде чем Шерлок успел ответить. Джон даже не думал, ему просто нужно было убраться оттуда, как можно быстрее. Мысль о столкновении на лестнице со своей живущей отдельно семьей преследовала его, и все, что он знал, это то, что ему нужно выбраться из здания до того, как кто-то из его кузенов постучится к Шерлоку. Всю дорогу вниз по лестнице он боялся, что, открыв ее, обнаружит с другой стороны Дэвида, поднявшего руку, чтобы постучать. Или Сару. Или, боже, Гарри.              Он был почти в панике, когда открыл входную дверь, и быстро вздохнул с облегчением, поспешив выйти как раз в тот момент, когда к обочине подъехала черная машина. Слишком близко, повторял он про себя. Это было слишком близко, слишком близко, слишком близко. Джон изо всех сил старался не броситься бежать по улице.              Он потратил так много времени, стараясь на протяжении многих лет держаться подальше от своей семьи, мысленно отделяя себя от Брэндонов… как он должен был справиться с этим сейчас? Так внезапно?              Но было ли это действительно внезапно, спросил он себя? Не то чтобы он не смотрел новости, не знал, что его отец умер. То, что кто-то может за ним прийти, не выходило за рамки возможного.              Однако он никогда не ожидал, что это будет делом Шерлока. Самое легкое дело, подумал он. Если бы его кузен, или тетя, или кто бы там ни был, принесли фотографию 18-летнего Джона, ну… это было бы все. Дело завершено. Человек найден. Шерлок, вероятно, был бы расстроен, что не потребовалось больше усилий, чем поднять голову, посмотреть через комнату и задать простой вопрос: — Джон? Твоя фамилия ведь Брэндон, а не Уотсон? — Джон просто мог это видеть. Он кивал в знак согласия, и Шерлок откидывал голову на спинку дивана и говорил: — Я так и думал. Скучно. Скучно, Джон!              Верно. Это не должно было пройти хорошо.              #              Шерлок кивнул мужчине в дверях, все еще недоумевая, почему Джон счел столь важным, чтобы для консультации у них было молоко. В конце концов, они обычно не подавали напитки, особенно учитывая, что так много потенциальных клиентов были неописуемо скучными. Может быть, он испугался титула? Некоторые люди вели себя странно в кругу пэров, хотя он не ожидал, что Джон будет нервничать из-за кого-то из них, если только их фамилия не Виндзор. В конце концов, армия прививала уважение к высшим чинам, так чем же это отличалось?              Он жестом пригласил мужчину войти, стараясь не думать о том, что тот был здесь только из-за Майкрофта: — Присаживайтесь, мистер?..              — Брэндон. Дэвид Брэндон, — сказал посетитель, протягивая руку для рукопожатия. — Вас очень рекомендовали, мистер Холмс.              — Могу себе представить, — сказал ему Шерлок, указывая на стул. — Вы что-то говорили о пропавшем кузене?              — Да, кузен Джон, — сказал Дэвид. — Сын моего дяди Джонатана, графа Андершоу, который недавно скончался... возможно, вы видели репортаж в новостях?              — Мой сосед по квартире заинтересовался, — сказал Шерлок. — Итак, человек, которого вы ищете, — ваш кузен, — он будет нынешним графом?              — Предположительно. Дело в том, что, не зная точно, что с ним случилось, трудно сказать. Видите ли, мистер Холмс, никто из нас на самом деле не знает, что с ним произошло — отрекся ли дядя Джонатан от него по уважительной причине, которая помешала бы ему получить наследство, сбежал ли он, жив он или мертв. Мы просто не знаем.              — Его никто не искал? —  спросил Шерлок, почувствовав прилив любопытства. — Вообще? Сколько ему было лет?              — Всего 18. Моя тетя — его мать — умерла от рака как раз в тот момент, когда ему исполнилось восемнадцать, и всего через несколько месяцев он внезапно исчез. Мой дядя никогда ни словом не обмолвился о том, куда он ушел, и запретил всем нам его искать, сказав, что это касается только его и Джона, а Джон знает, где его дом. Он отказался слышать еще хоть слово на эту тему. Даже мой дед — тогдашний граф — не смог вытянуть из него ни слова. Мы все просто предположили, что у них была еще одна из их ссор... хотя мы удивились, когда в том году Джон не появился на рождественской вечеринке дедушки.              Шерлок откинулся на спинку кресла, сложив кончики пальцев домиком под подбородком: — И вы ищете его сейчас, потому что его отец умер, а вам нужно знать, жив ли он ради титула... и его невостребованного наследства.              В глазах другого человека мелькнула искра, когда он ответил: — Я не так бессердечен, мистер Холмс. Я сам по себе богат, как и моя сестра, но дядя Джонатан был старшим братом, и если Джон все еще… жив... он — тот, кто должен унаследовать титул.              — И все же вы колеблетесь. Я слышу в вашем голосе сомнение — вы думаете, что он недостоин?              — Я... полагаю, я не буду знать, что и думать, пока снова его не увижу, — он сделал паузу. — Понимаете, мистер Холмс, мне всегда нравился мой кузен Джон. Он был умным, заботливым и ответственным. Он присматривал за своей сестрой и за всеми нами, когда мы собирались вместе. Мой дедушка обожал его, и даже в детстве было видно, что он вырастет образцовым, что станет честью семьи. Но потом... эта внезапная тайна. Он просто исчез!              Дэвид сидел на краешке стула, словно борясь с желанием встать и расхаживать по комнате: — Сначала мы списали это на скорбь по матери и внезапные перемены — он собирался отправиться в университет, его домашняя жизнь была в беспорядке, он беспокоился о своей сестре, об отце... потому что он бы так и делал. Ответственность и забота были практически отличительными чертами его характера. — Его голос на мгновение затих, когда он уставился в огонь. — Мой дядя, с другой стороны… Я не решаюсь говорить о мертвых плохо, но... давайте просто скажем, что он никогда не был тем человеком, которым был его отец. Или которым становился Джон. Я вполне мог поверить, что они с Джоном поссорились, что Джон, возможно, однажды умчался прочь, отряхнув пыль со своих ног, отправляясь в Университет, чтобы стать врачом, или о чем он там думал в то время. Итак, те первые несколько месяцев? Мы не были… Ну, мы ожидали увидеть его на Рождество... Но он не пришел.              — И его по-прежнему никто не искал?              — Дядя Джонатан отказался это позволить, — тихо сказал Дэвид. — О, я думаю, дедушка поспрашивал, задал несколько вопросов, но без какого-либо сотрудничества со стороны ближайших родственников Джона... ничего не вышло. Даже Гарри не знала. А если и знала, то никогда ничего не говорила.              Шерлок моргнул: — Гарри?              — Гарриет, — сказал Дэвид с легкой улыбкой. — Сестра Джона. Она отказывалась отзываться на Гарриет с пяти лет...              Он начал объяснять, но Шерлок прервал его, сопротивляясь желанию вскочить на ноги: — У вас есть фотография вашего кузена?              — Что? О, да, — Дэвид открыл портфель, который он принес с собой. — На самом деле, ее трудно было найти. В какой-то момент дядя Джонатан избавил дом от всех фотографий Джона, но, к счастью, моей маме нравилось фотографировать, и я нашел несколько снимков, сделанных в детстве. Джону здесь около 16 или 17 лет...              Шерлок едва не выхватил фотографии у него из рук в нетерпении их увидеть. Это должно было быть совпадением, разве нет? Брат Джон с сестрой Гарри «не называй меня Гарриет»? Джон, даже в детстве склонный к ответственности и заботе. Джон, который говорил о том, чтобы стать врачом…              ...Джон, который выглядел так молодо, когда улыбался Шерлоку со снимка в руке. На двадцать лет моложе или нет, он узнал бы эти черты где угодно. Солнечные светлые волосы с соответствующей солнечной улыбкой, когда он стоял на фотографии, с любовью оглядываясь через плечо на женщину — свою тетю, — держащую камеру. Это был вовсе не Джон Брэндон, подумал Шерлок, а Джон Уотсон — невероятно молодой, энергичный Джон, тот, который еще не видел ни войны, ни смерти, а его карьера не была оборвана афганской пулей.              Мысли Шерлока заметались. Но как это стало возможным? Джон не мог быть сыном графа, верно? Сам являться графом? И все же он помнил интерес, проявленный Джоном, выражение его лица, когда в новостях объявили о смерти графа.              Он также вспомнил, как Джон практически сбежал из квартиры, когда узнал, что Шерлок взялся за это дело и в любое время ожидает своего клиента.              Во рту пересохло, он взглянул на Дэвида: — Вы сказали, что он хотел стать врачом?              — Да, это одна из причин, по которой он ссорился с дядей Джонатаном. Мой дядя не верил, что пэры должны заниматься чем-то столь приземленным, как работа.              — Ничего необычного, — пробормотал Шерлок. — Но Джон считал по-другому?              — Даже очень. Как я уже сказал, он просто хотел помогать людям. В какой-то момент он даже пошутил насчет вступления в армию, но я думаю, что это было в основном для того, чтобы позлить дядю Джонатана.              — Тем не менее, вы проверяли? — спросил Шерлок. — Я бы подумал, что с вашими контактами вы сможете проверить списки реестра.              Дэвид устало кивнул: — Никто по фамилии Брэндон даже отдаленно не соответствовал описанию Джона. Я также не смог найти записи о каком-либо обучении в университете. Он должен был поступить в Оксфорд, но... так и не поступил. Насколько мы можем судить, он исчез с лица земли. — Он поднялся. — На данный момент, мистер Холмс… Я понимаю, как жаль, что мы отложили поиски до смерти дяди Джонатана, но... он бы не...              — Не допустил бы этого, — сказал Шерлок вместе с ним. — И это ни у кого не вызвало подозрений?              — Конечно, вызвало, — резко ответил Дэвид, — но что нам было делать? Проблема сейчас в том, что нам нужно найти Джона — или найти доказательства того, что он мертв. А если он жив, нам нужно проверить, подходит ли он для наследования титула. Например, если он провел последние 18 лет на улице или в психиатрической больнице, он может быть непригоден. Дело в том, что мы не знаем. А мы должны. Вы сможете нам помочь, мистер Холмс?              Шерлок просто посмотрел на него: — Вы показывали эти фотографии моему брату, мистер Брэндон?              — Да, как раз перед тем, как он порекомендовал ваши услуги.              — Конечно, он это сделал, — сказал Шерлок с рычанием. — Оставьте это мне. Я не даю никаких обещаний с таким остывшим следом, но… Я посмотрю, что можно сделать.              — Спасибо, мистер Холмс. Я действительно очень благодарен.              Шерлок встал и пожал ему руку: — Что вы надеетесь получить, если я его найду, мистер Брэндон? Прошло двадцать лет, в конце концов, он должен был измениться. Очевидно, вы были не очень близки, если вам потребовалось так много времени, чтобы его найти — да, да, ваш дядя сказал этого не делать. Но ответьте мне вот на что — если бы ваш дядя не умер и не оставил этих юридических хлопот, вы все еще хотели бы найти своего кузена?              Дэвид твердо встретил его взгляд: — Я знаю, что это выглядит плохо, мистер Холмс, и, поверьте, я глубоко сожалею, что не искал Джона раньше. Я сказал правду, говоря, что восхищаюсь им, и мысль о том, что он, возможно, страдал последние двадцать лет, потому что мы не потрудились его найти... нет слов. Я хочу найти его ради него самого, но также, признаюсь, и ради себя. Если я узнаю, что он ушел, мертв последние двадцать лет — или, что еще хуже, что он недавно умер от какого-то пренебрежения, — я никогда не прощу своего дядю. Хуже того, я никогда не прощу этого себе. Кузен, которого я помню, заслуживает лучшего. Дело не в титуле, мистер Холмс, и не в деньгах. Речь идет о том, чтобы, наконец, поступить правильно, теперь, когда я это могу.              Шерлок кивнул: — В таком случае я сделаю все, что в моих силах.