сладкие будни.

Надеюсь я приду к тебе во снах. Первая. Шоколад самый разный: малиновый, мятный, тёмный шуршал на мягкой кровати, она была засыпанна всевозможными вещами. Там был целый сладкий, холодный и воздушный мир. Руки Чонина сваливались на пол, ближе к земле. Шоколад в ладони постепенно таял и вот-вот невозможно бледная рука из-за недостатка солнца превратится в супер липкую и сладкую. Мама уже ушла на работу. Теперь можно спокойно выходить на кухню. На улице было темно, звёзды зажигались одна за другой. Красивое зрелище однако. —Завтра опять в школу.. Весенние каникулы пролетели слишком быстро, а так хотелось, чтоб они были бесконечные. Школа самое противное место, хоть Чонин и был прилежным учеником, сдавал работы на пятёрки и учавствовал на мероприятиях, одноклассники к нему относились, как к нечто странному. В свой адрес Ян часто слышал насмешки, могли даже руку поднять, но это было крайне редко. Сегодня мать работала в ночную смену, из комнаты выходилось легко и беспечно, наконец никто больше не будет атаковывать распросами, хоть и будучи одним Чонин всё равно всегда сидел в своём душно - молочном логове. Ян еле как встал с кровати, ноги болели очень сильно, но капучино хотелось больше. Половица сразу заскрипела и заискрилась самой ночной краской. Молочные стены были непривычно пустыми с малым количеством фотографий, а полки без цветов. Дом опустел, как и Чонин. Он не мог представить свою жизнь без кофе, ночей ( Ян только и жил из-за них), ромашек, шоколада и музыки. Ещё постоянно скрывал тело в огромном свитере, даже в жару. В нём он мог пронести что угодно. Квартира была небольшой, но уютной. Очень много старых коллекций сервиса, марок , бокалов, гербария и книг. Всегда было, чем заняться. На стенах можно увидеть полароидные фото из маминого детсва, или Яна, но их было до невозможного мало. Половица пару раз была покрашена, первый раз в розовый, а во второй в коричневый. Стены были такие до их заселения. Так не хотелось думать о чём либо, хотелось плыть по течению, или стать звездой. Ничего делать не надо, а люди любуются и находят в них себя. Дверь опять закрылась на замок, скоро и он не выдержит. Ночь вновь пролетела слишком быстро. Уже потихоньку светает. Заря щекотит босые ступни и липкие руки. Стрелка часов застыла на 2:57. Сейчас явно было больше. В коридоре раздался скрип входной двери - мать вернулась. Первым делом она разложила вещи на кухне, пошумела водой и забежала к сыну. —Тук - тук, пора спать. —Хорошо. Чонин поставил будильник на 7:30. Поспать осталось два часа. Он безумно надеялся на хороший день, из-за этого вышло ещё меньше. В сон завалился с раздумьями, а проснулся быстрее, чем заснул. Его разбудила лёгкая мелодия фортепиано в дуэте с флейтой и скрипкой. Давно позабытая белая рубашка висела на плечиках в шкафу, который не открывался ещё больше. На мочке уха блестела серебряная серьга. Позавтракать не успел, а он и не особо хотел. Взял с собой плитку шоколада и термос с капучино. На удачу мягкую игрушку в виде белого кролика. Ноги до сих пор болели. В глазах темнело и переставало. В рёбрах слегка покалывало. Доживёт ли он до лета? А если и доживёт, то вероятнее всего будет один. Люди им давно перестали интересоваться. Недавно он узнал о своей болезни и только это крутолось в голове тысячный раз. - Туберкулёз. - Теперь понятно почему ежедневно пачкал руки в крови. С каждой секундой дышать становилось сложнее. Опять дурацкая школа. Его встретили подзатыльником и броском пластиковой бутылки из под молочного коктейля M&M`s. Чонин расположился на последней парте и тихо напевал песню сочинёную старшим братом, крутил серебряное кольцо и легонько звенел серьгой на левой мочке уха, он что-то чиркал в тетради по математике чёрной ручкой, в которую записи не записывались около месяца, только нелепые фразы и рисунки. «Сколько мне осталось?» «Интересно, а какая на вкус лаванда?» «После школы надо купить порошковый кофе» Посередине учебного дня опять начал блевать кровью, пришлось отпрашиваться домой. Напоследок получил пару смешков в свой адрес и очередную пустую угрозу. По пути домой Чонин забежал в магазин и посидел на лавочке возле подъезда, посмотрел на двух бездомных кошек. Дома его встретила мать и запах арахисовой пасты с панкейками. —Давай тебя наконец на домашнее обучение переведём? С каждым днём твоё состояние всё хуже и хуже. —Хорошо, мам. —Вот и славно, а теперь иди отдыхай. Будешь кушать? —Я не голоден. Она провожала сына взглядом полным разочарованя и нежной любови. В комнате переполненной осколками кружек, звуком трескающих мечт и холодом, для которого не существует логического объяснения Ян чувствовал себя невозможно здоровым и наврятли найдётся место более близкое, чем это. Чонин мог целую вечность наблюдать за звёздами, думая, что это люди, одновременно ненавидя себя и под мелодии фортепиано придумывать различные плавные и несвязные движения. Они не сочетаются между собой, но если присмотреться, то они безумно дополняют друг друга. Так мыслил Ян. Так мыслил Чонин живущий ночами и плавающий на глубине океана. В тишине. Он целый день просидел на полу, изучил каждую доску и узнал несколько богов из древней мифологии. День постепенно переменился в ночь. Сегодня мать остаётся дома. Чонин просматривал кассету из детства и тихо ревел. Со временем слёзы слились с кожей, поэтому их было не видно. Как же больно ему было осознавать, что больше он не станет маленьким Чонином, который постоянно пел и смеялся, дружил с кем попало и просто сиял. Страшно сильно хотелось перемотать время в прошлое, чтоб не допустить этих ошибок. Каждый год с ним что-то происходило из-за его самого. Во рту растаял шоколад с послевкусием крови. Он уже устал. ********* Чонин знал выход на крышу, через коридор в подъезде, поэтому отправился туда, чтоб хоть как-то отвлечься и немного успокоиться. Люк на крышу был всегда открыт. На небе было бесконечное количество звёзд и все они по своему сияли. У каждого человека должна быть своя звезда, а у Чонина её не было. Кто он после этого? Развивающиеся волосы схватила резинка и две железные заколки. На перегородке стоял стаканчик с кофе. Ян нежно начал петь. Петь всё, что приходит на ум. Его голос - это летнее пение птиц по утрам, это молоко, ваниль , свечи. Это что-то неземное, но подземное одновременно. Фантазия. В углу долго сидел юноша, сосед по этажу, пришедший сюда на пол часа раньше. Он не сводил глазу с Чонина, чуть ли не засыпая от пения. Осмелился и выпалил. -Хэй, ты кто? -А ты где? -Сзади тебя сижу. Чонин оглянулся и еле увидел парня сливающегося с темнотой. Он сидел на перегородке и что-то бубнил себе под нос. -Как тебя хоть зовут, птенец? -Чонин.. —А я Сынмин. - Хоть и его лицо было скрыто за темнотой, улыбка выделялась. Такая яркая и тёплая. Хотелось на неё смотреть вечно. -Чего застыл? —Просто. -Пошли лучше покажу тебе одно место. Оно не далеко. —Пошли. У Сынмина были вишнёвые духи́ и ягодные ду́хи рядом. Когда они вышли на улицу получилось лучше оглядеть лицо. На щенка похож. Такие же добрые и наивные глаза. А самое главное сияют. В них отчётливо видна любовь к собакам, рисованию, кислым сладостям, цветам. Его рука мягкая и приятная. Ногти покрашены в бардовый. Одет в синюю майку и чёрные шорты.Ночной город так выглядит ещё красивее. Сынмин привёл в маленькую аллею. Чонин в знак благодарности предложил половину плитки шоколада и порошковый кофе. —Спой что-нибудь. —Не хочу. -Тогда споешь мне завтра в 1:40, на крыше. —Я подумаю. - Впервые кто-то попросил спеть. На душе потеплело. —Как скажешь. Они сидели на скамейке и молчали. —Держи от меня браслет из молочногл бисера, до завтра. И испарился. Теперь самому до дома добираться. В аллее было по осеннему, не смотря на скорое лето. Здесь звучали несбыточные желания, шорох листьев под ногами,начало учебного года, первый снег в сентябре и аудиокассеты. Тротуар освещала бесконечная и теплая гирлянда. Был небольшой домик с пледами и креслами, со свечами с запахом корицы и очень тёплыми людьми. По возращению домой, было приятно. С ним за долгое время поговорили, Чонин даже отвык. Из рюкзака выглядывал заяц приносящий удачу, по крайней мере Ян верил в это. Имя у него было Пушок.Оно ему подходило, белый, пушистый и до невозможного мягкий. Комнату освещал ночник с Маленьким принцем. В комнате по прежнему витала та же атмсофера. И снова проблемы с дыханием. Хотелось просто уснуть, но и это не выходило.Он лежал уткнувшись носом в потолок, вспоминал, как правильно мечтать и так же хотел попробовать лаванду. «Вот бы не умирать во сне, хочется по другому. Либо от рук соседей - наркоманов, либо от смертельной дозы шоколада.» Умирать во сне - страшно, поэтому в итоге не уснул. Принялся за слушание музыки в плеере, вышивки луны и заполнением тетради по математике. Он больше не вернётся в ту школу, его наконец не будет вызывать к доске скучная учительница и не будет грубых слов Тэёна. Чонин был этому рад, но как проявить свои чувства правильно не знал, поэтому продолжил забываться в мыслях, делая так же свои дела. Он устал сегодня. Устал за год и за всё время. В тумбочке нашёл ореховое печенье, что купил после школы. Перекусил им и допил уже остывший кофе и расчесал новую рану. В итоге уснул. Уснул на полу, в компании подушки и единственной игрушки с ролью друга. Рядом с ним просыпались божьи коровки и кружились над Чонином. Надеюсь он успеет попробовать лаванду на вкус.