Найти, спасти — уничтожить

Как и сказал Драко, около трёх часов ночи за решеткой послышались звуки: сначала тяжелых шаркающих шагов из стороны в сторону, гулко отражающихся от стен коридора, потом мужских голосов, незнакомых Гермионе совершенно, тихих и поначалу аккуратных, но на контрасте с абсолютной тишиной, что царила в замке несколькими часами ранее, казавшихся гриффиндорке чудовищно громкими. Она тут же подорвалась с места и прижалась спиной к влажной каменной стене по левую сторону от решётки. — Да я бы и один справился с девчонкой. — Радуйся, что тебе вообще выпала возможность поучаствовать этом. Долохов собирался сопровождать её в одиночку после того, как на пару с Роули доставил её к Малфоям, но пролетел. — Чёрт, кажется, палочку посеял… — Заткнись, — рявкнул мужчина, прижался к решётке виском и скосил взгляд, заглядывая внутрь. — Я её не вижу. Он почти перешёл на шёпот, когда зазвенел ключами и стал отпирать дверь. Грейнджер задержала дыхание. — Если ублюдские домовики её выпустили, я поотрубаю длинные носы и уши этим уродцам, — зашипел маг и вытянул из-за пазухи палочку. — Жди меня здесь! Пожиратель с опаской забегал глазами по сторонам, но все же ступил на лестницу и одним большим шагом преодолел три ступеньки, а потом медленно, еле ступая, стал спускаться ниже. Как только носки его обуви показались из-за стены, Гермиона выскочила и, хорошенько замахнувшись, что было мо́чи ударила незнакомца локтем по лицу. Она до последнего сомневалась, что ей хватит сил для того, чтобы хотя бы ненадолго затормозить его, но, тем не менее, у неё вышел неплохой удар. Мужчина схватился за нос и на несколько секунд потерял равновесие. Не теряя больше ни капли времени, гриффиндорка рванула вверх по лестнице. Выход был в шаге от неё, когда маг выкрикнул: — Она убегает! Но девушка в последний момент сделала крутой разворот и, увильнув от хватки второго Пожирателя, упала назад. Мысленно направив испытываемые эмоции и остатки ещё не полностью иссякших магических сил наружу, она рассекла рукой воздух по направлению к магу и громко произнесла: — Остолбеней! Попытка была всего одна, и у неё, кажется, получилось. Мужчина навзничь повалился на пол, но не прошло и пары секунд, как он активно зашевелился и стал подниматься. Гермиона пустилась в такой быстрый бег, на какой только была способна. Она заваливалась на поворотах и чуть не падала, когда слишком сильно наклоняла туловище вперёд, и шаг её был таким громким, что, кажется, все обитатели поместья должны были уже проснуться. — Кто такая мисс? Мисс не должны быть здесь, — пропищал домовой эльф под ноги Гермионе, возникший прямо на её пути, но она проигнорировала его и побежала дальше, не зная, где выход, не зная даже, куда приведет очередной коридор, по которому летела так быстро, как только могла. Времени для того, чтобы сориентироваться, у неё не было, так же как и сил продолжать бессмысленные бега. Очень скоро девушка была поймана. В тот момент, когда во время бездумных скитаний по дому прибежала на то же место, откуда начала. — Справа держи, чтоб наверняка не сбежала, — прорычал пожиратель, заламывая ей руки и связывая их так крепко, что пальцы стали неметь. — Беспалочковая магия, грязнокровка? Я удивлён. Но она такая слабенькая, что я едва почувствовал. Выход, вероятно, был замаскирован чарами разочарования в целях безопасности ещё заранее. Когда Гермиона пробегала мимо этого места, в стене не было никаких проходов, и навряд ли она могла не заметить двери такого размера. Дорога от дома до главных ворот казалась бесконечной. Небо было ясным, луна бледно подсвечивала верхушки живых изгородей, из редких узких проходов которых доносилось спокойное журчание, наверное, небольшого фонтана. Больше никаких звуков. Даже ветер не дул. Просто оглушающая тишина. Отдать должное красоте окружающего ландшафта Грейнджер не успела — она и двое тёмных магов покинули территорию поместья и, когда ворота за ними прикрылись, ноги девушки оторвались от земли. Едва она успела испугаться, что теряет равновесие, они трансгрессировали и приземлились на холодную мокрую прибрежную траву. Башни Хогвартса, в которых кое-где ещё горел свет, вызвали странное чувство в груди гриффиндорки, почти напугали её. Это значило, что она стояла на берегу Чёрного озера. Надежду на спасение, что ещё совсем недавно горела в ней маленькой тлеющей лучинкой, бросили наземь и безжалостно затоптали. Сильнейшая пульсация в висках и сумасшедше громкий стук сердца вызвали головокружение. Гермиону замутило. За последние дни это чувство стало для неё слишком знакомым, но, к сожалению, легче от этого ни на йоту не становилось, скорее, наоборот, оно с каждым разом становилось все более невыносимым. Было отдалённо похоже на боль от расставания с родителями в Лондоне несколько месяцев назад — такая же ноющая, незабываемая… — Империо. Гермиона вдохнула полной грудью и расслабилась, опустив плечи. Она ошибалась, когда думала, что нельзя избавиться от этой му́ки, но способ был, и он в метре от неё, прямо под ногами. Расстояние отделяющее её от спасения было таким мучительно коротким. Все страхи испарились, нет, вернее, они поднялись на поверхность незыблемого блаженства и схлопнулись, как воздушные пузыри. «Да, лучше так. Это правильно. Совершенно логично.» — Плыви к сестричкам, сирена, — прошептал мужской голос над ухом Грейнджер, и она, ни секунды не медля, зашагала вперёд, неторопливо погружаясь в воду, будто мечтая запечатлеть момент спасения в своей памяти, если жизнь после смерти всё-таки существует. Вот левый ботинок скрылся под гладкой блестящей поверхностью, отражающей лунный свет, а за ним правый. Кожу болезненно обжигало холодом, дрожь распространялась по всему телу, а в груди спёрло дыхание, когда вода коснулась рёбер, но гриффиндорка даже не замедлила шаг. Совсем скоро она избавится от боли. Когда вода достигла подбородка, ноги Гермионы глубоко провалились в широкий бочаг. Она крепко зажмурилась и задержала дыхание. Мужчины не долго стояли на берегу — уж очень холодно в это время по ночам. Как только её голова больше не была видна на поверхности, они выждали несколько секунд, достали палочки и трансгрессировали обратно, чтобы держать ответ перед Воландемортом. Грейнджер в ужасе распахнула глаза, затрепыхалась, забила ногами, пытаясь оттолкнуться от дна. Первые секунды были невыносимыми: рёбра сдавило от непреодолимого желания сделать глоток воздуха. Девушка задрала голову, сквоь зелёную озёрную муть глядя на поверхность, что исходила крупной серебристой рябью, и изо всех сил выкрикнула: «Асцендио!». Её крик поднялся на поверхность крупными пузырями воздуха, вода заполнила лёгкие, тело Гермионы обмякло и камнем стало опускаться на дно. Вдруг она едва почувствовала, как стремительно поднимается на поверхность, мокрое лицо обдувало поднявшимся ледяным ветром. У неё получилось? Получилось использовать магию? Быть не может. Просто невероятно… — Грейнджер! — надрывно кричал мужской голос. — Грейнджер… Едва оттащив холодное тело от воды, Драко принялся в спешке распутывать узел на запястьях Гермионы, громко ругаясь на свои дрожащие ледяные непослушные пальцы. Он прижался щекой к груди девушки в надежде почувствовать хотя бы слабое сердцебиение. Непрямой массаж сердца в два захода и он, запрокинув голову Грейнджер, несколько раз вдохнул в её едва приоткрытые уста — нет реакции. — Чёрт. — громко прошипел Малфой. Ещё попытка — вода хлынула из лёгких наружу. Гриффиндорка сомкнула синие губы. Малфой облегчённо вздохнул. — Слава Салазару. — Я жива? — Я клянусь, я прямо сейчас верну тебя на дно озера, — обозлился Драко, но тут же переменился, когда Гермиона активно зашевелилась в попытке сесть. Она посмотрела на слизеринца: белая рубашка его была до нитки мокрая, как и брюки; платиновые волосы липли ко лобу и торчали вниз белыми сосульками, а глаза на страшно бледном лице были чёрными, точно два глубоких отверстия, и обеспокоенно вглядывались в лицо Грейнджер. Кожа парня была похожа на не покрытое глазурью бельё для росписи, холодное и хрупкое. Гермиона приковала взгляд к крупной капле, что свисала с кончика носа Драко, а потом к тем, что покрывали его скулы. Она медленно протянула руку, чтобы дотронуться до него. Проверить, настоящий ли он, не галлюцинация ли. Малфой вздрогнул, но не сдвинулся. — Вода и в голову просочилась? — Беззлобно произнёс он, и девушка, опомнившись, отдёрнула руку. Его голос, звучащий необычно близко, заставил её убедиться в реальности происходящего. — Прости, — гриффиндорка помедлила и потупила взгляд. — Спасибо. Она отошла от шока и задрожала на ветру. Одежда была тяжёлой и мокрой, и просто невыносимо холодной. Драко заозирался по сторонам, потом похлопал себя по карманам и выудил из-за пояса палочку. Он коснулся её кончиком плеча Гермионы, и ткань её одежды стала сухой, будто только из сушки вытащили. На мгновение она обомлела и даже перестала трястись, но тут дрожь по новой пробила её тело. — С-спасибо, — дробно стуча зубами, проговорила она. — К сожалению, я не могу ничего сделать с... — слизеринец странно осмотрел ее с ног до головы. — твоими волосами. Боюсь, не выйдет высушить их полностью, — в следующую секунду в уже сухой одежде он виновато поджал губы и поднялся на ноги. — Тебе стоит попасть в безопасное… — Что со мной было? — перебила его девушка. — Очевидно, ты хотела утопиться, Грейнджер, — не глядя на неё, отрезал Драко и поднял с земли пиджак, отряхивая его от налипших веточек и листьев. — Да, но, — Гермиона сглотнула. — почему? Малфой долго посмотрел на неё. — Ты была под империусом Джагсона. Девушка по новой задрожала, но, скорее, от ужаса, чем от холода. Она обхватила себя за плечи. — Я же чуть… — Не вини себя, — бесстрастно произнёс слизеринец. — Мало кому хватает силы воли для того, чтобы противостоять заклятию империуса. Тем более, что твои нынешние физическое и духовное состояния оставляют желать лучшего. Кому-то требуется очень продолжительное время, а кто-то и вовсе не в состоянии воспротивиться. Ты была ослаблена и потому чуть не проиграла. Драко посмотрел на свой пиджак, а потом швырнул его сидящей на траве Гермионе. — Возьми его. Я проведу тебя до моста. — Да ты джентльмен, — ошарашенно проговорила гриффиндорка, но всё-таки, не медля, укрылась. — Если у тебя достаёт сил и решимости блистать своим второсортным юмором, изволь сама искать дорогу. — слова Малфоя сочились ядом. Гермиона поднялась и возмущённо топнула ногой. — Я не просила себя спасать! — А что мне оставалось делать?! Между ними повисла тишина, и, когда за деревьями послышался шорох, вероятно, созданный какой-нибудь зазевавшейся почтовой совой или белкой, Драко быстрым шагом двинулся в чащу. — Предлагаю убраться с этого места, пока никто не подумал, что «золотая» девочка восстала из мёртвых. Грейнджер сдалась и побрела следом за ним.

***

Несколько минут Малфой и Грейнджер провели в абсолютной тишине. Только ветки и листья хрустели под ногами, и ветер в ушах шумел, но и тот, когда они оказались на дорожке, плотно окружённой высокой растительностью, стих. Меж деревьев по правой стороне переливалась лунным серебром колыхаемая ветром водная гладь озера, а над ней — величественные башни замка. Поплотнее запахивая на груди большой пиджак, Гермиона лелеяла мысль о том, что скоро она сможет вернуться к Гарри и, надеялась, к Рону. Пусть снаружи ей было неимоверно холодно, но в груди впервые за долгое время возникло приятное тепло, и даже присутствие Драко рядом, несмотря на то, что на языке крутилась целая уйма вопросов к нему, не угнетало, а наоборот было отдалённо приятным. Конечно, до обменивания любезностями им было ещё далеко, но всё же общество слизеринца не было таким ужасным, каким она себе его всегда представляла. — Не иди за мной. Шагай рядом, либо выйди вперёд, — беззлобно проговорил Малфой, и Грейнджер, немного ускорившись, почти сравнялась с ним. Драко был задумчив и спокоен, без всякой едкости отвечал на вопросы любопытной спутницы, однако так скучающе, будто ему приходилось отвечать на них не в первый раз. С того момента, как смог привести девушку в чувства на берегу, он всегда держал дистанцию и был неожиданно аккуратен (за исключением жеста с пиджаком, который показался гриффиндорке грубым). Шагая немного позади парня, Гермиона отметила, что он был высоким, несколько выше чем Гарри, возможно, потому что в отличие от него, спину всегда держал ровно, но всё же ниже Рона, который с конца третьего курса начал невероятно быстро расти. Даже сейчас, когда они находились на улице в холодном лесу и, казалось бы, он должен уже содрогаться от холода, а плечи его, покрытые лишь хлопковой рубашкой, начать ходить ходуном, Драко держал осанку, но Гермиона подозревала, что долго это не продлится, и он достанет палочку, чтобы либо трансгрессировать до моста, либо наложить на себя чары. При перемещении их бы могли быстро заметить, поэтому второй вариант был более вероятен. Гермиона тяжело вздыхала каждый раз, когда её мысли возвращались к утерянной палочке, ведь без неё использование магии было для гриффиндорки ограниченным, и как назло именно тогда, когда оно было ей жизненно необходимо. — Что не так? — не сдержался Малфой и посмотрел на Грейнджер. Она невесело хохотнула. «После всего ты спрашиваешь, что не так?», — мысленно произнесла она, но вслух лишь ещё раз сделала глубокий вдох. «Всё вокруг свидетельствует о приближении крупной магической войны. Умирают волшебники и маглы. А я по глупости попала на крючок Пожирателей и едва не погибла». Драко почесал в затылке, словно до него дошёл смысл напущенного веселья Гермионы, и он осознал глупость своего вопроса. — Послушай, я… — Моя палочка. Всё дело в ней. — Забудь пока, — предупредил Малфой, будто прочитал мысли девушки о том, чтобы пуститься на поиски палочки ещё до того, как они возникли в её голове. — Но… Грейнджер перебил долгий пристальный взгляд слизеринца. Она ещё очень плохо знала его эмоции, но немое предупреждение, что отразилось в глазах Драко, она поняла с первого раза и замолчала. — Что ты делала тогда в лесу? — парень спешно перевёл тему. — Я думал, ты с Поттером и Рыжим отправилась на ахеренно важную миссию по спасению волшебного мира и находишься где-нибудь в другой части страны. Мне известно, что они и шагу без тебя ступить не могут. Гермиона задохнулась от того, как просто он произнёс это. Насколько цинично это прозвучало из его уст. Она вспылила. — Как ты можешь вот так просто об этом говорить? На кону судьба, без преувеличения, всего мира. Но Малфой игнорировал. Тогда Гермиона задала вопрос, ответ на который она в общем-то не очень хотела знать: — И как много ты знаешь? — В середине июля мне стало известно, что Поттер покинет Лондон за день до своего дня рождения. Вскоре после этого произошёл полный захват Министерства Пожирателями смерти, и тут же нападение на Амбридж. Поттера объявили в розыск. Торфинну и Долохову, очевидно, искусно подправили память после того, как они отчалили совершать нападение на золотую троицу. Около месяца вам удавалось скрываться и тут — следы магии Грейнджер обнаруживают в лесах Шотландии. Птица оказывается в клетке. Гермиона нервно сглотнула. — После всего, что я слышал, было не сложно сложить два плюс два. Так я услышу ответ, Грейнджер? — Неудачная аппарация. Мы были застаны врасплох егерями. Было опасно необдуманно перемещаться по плану, который мы составили, ведь это означало, что они могли понять, каким будет наш следующий шаг. — девушка выдержала паузу. — Но то, что произошло потом, я не смогла предвидеть. Конечно, она умолчала о том, что Рон покинул их после ссоры с Гарри, когда распалился под действием медальона, но в остальном была честна. Теперь они были квиты. Гермиона не может никому рассказать о случившемся, если не хочет подвергнуть себя и семью Малфоев опасности в будущем, а Драко в свою очередь не сможет доложить Воландеморту о их миссии, ведь сам поспособствовал спасению Грейнджер и рискует причинить одинаковый вред обеим сторонам. Атмосфера между ними стала ощутимо накаляться, поэтому гриффиндорка отбросила непрошенные мысли, чтобы не продолжать разговор, отчасти потому что на многие свои вопросы она подсознательно боялась узнать ответы. Например о том, схватили ли Гарри, что трансгрессировал тогда вместе с ней, и который по её вине был дезориентирован? Как много Пожирателям известно о их планах? Знает ли Воландеморт о том, что они буквально следовали по его пятам, в попытках вычислить его следующий шаг? Очевидно, да. Ведь он всегда каким-то образом предугадывал их действия. Возможно, дело было в неоспоримой их с Гарри связи… Гермиона зацепила носком ботинка торчащую из-под земли коряжку и чуть не полетела лицом вниз. — Блять, Грейнджер, — не сдержался Драко. — Будь добра, смотри под ноги. Нам осталось идти совсем немного. Девушка залилась румянцем и была рада, что в темноте этого не было видно. Она исподтишка посмотрела на Малфоя, а тот невозмутимо продолжил идти. Гриффиндорка заранее знала, что не пойдет в замок. Согласно сведениям, что предоставляли на радио, воздух вокруг Хогвартса кишит Дементорами, по школе расхаживают Пожиратели смерти, а директора не видно, но известно, что им стал не кто иной, как Северус Снейп. Идти туда — значит попасть прямиком в ловушку. Впереди уже виднелся деревянный мост. Луна надолго спряталась за густыми облаками — завтрашний день обещал быть пасмурным. Темно, хоть глаз выколи, но Драко не мог ошибиться. Гермиона внимательно осмотрелась по сторонам. — Люмос. — Малфой поднял палочку на уровень своей груди, и яркое голубое свечение выхватило из темноты верхнюю часть его тела, облачённую в белую рубашку, и растрёпанные волосы. — Куда ты собираешься отправиться, если не в замок? Гермиона слегка сощурилась, смотря на него. — Я не могу тебе рассказать. — Знаю. Грейнджер недолго посмотрела на парня, а потом чётко представила себе площадь Гриммо, чтобы аппарировать. Она не была полностью уверена в своих силах, поэтому прикрыла глаза для лучшей концентрации. Гарри с большей вероятностью окажется там, чем где-либо ещё, и возможно, даже с Роном… — Стой. — Малфой схватил девушку за локоть так внезапно, что она едва не аппарировала вместе с ним. — Да? — Постарайся не светиться. Они должны быть убеждены, что ты мертва хотя бы до февраля. И не говори Поттеру обо мне. — он серьёзно посмотрел в глаза гриффиндорки. — Отец не понимает, но я должен что-то сделать. Моя мама — она была страшно напугана, когда его заключили в Азкабан, — проговорил спешно, непонятно, сумбурно. — Я не хочу, чтобы все повторялось. Если... — он запнулся. — Нокс. Огонёк на конце его палочки погас. В опасной близости к мосту в воздухе проплывала большая чёрная фигура в мантии — один из дементоров. — Они слепы, — прошептала Гермиона. Она почти не видела Драко рядом с собой, но чувствовала дрожь в его руке, что все ещё сжимала её локоть. — Перемещайся. — он опустил руку, а Грейнджер замерла. — Живо. Девушка тут же исчезла. Малфой долго ждать не стал, и, когда его рука скользнула в пустоту на том месте, где совсем недавно была Гермиона, трансгрессировал следом за ней.