Найти, спасти — уничтожить

Широко раскинувшиеся кусты сортовых гортензий, совсем недавно расцветшие крупными бледно-розовыми шапками цветов, светились на фоне высокой, густо растущей живой изгороди. Солнце, накрытое куполом утреннего неба, по-летнему чистого, лазурного и высокого, поблескивает на едва колыхаемой лёгким ветерком водной глади — словом, погожий выдаётся денёк. Драко спустился к столу на первом этаже, прямо перед окнами, выходящими на открытую лоджию, и жадно сделал большой глоток холодной воды. Летний зной сочился в дом, густо стоял в воздухе, поднимался на этажи выше, бился в открытые окна вместе с ветром. Грейнджер вытянула бледные ноги навстречу утренним солнечным лучам, блаженно потянувшись в шезлонге. Розовая шляпка её под цвет топа съехала на глаза, Гермиона сняла головной убор и стала усмирять копну своих густых каштановых кудрей. Малфой улыбнулся в бокал, когда их глаза встретились, а разгорячённые солнцем розовые щёки девушки загорелись ещё ярче, и она смущённо нырнула обратно под подол шляпы. Драко беззвучно спустился к ней. Подойдя ближе, он сунул руки в карманы шорт и молча коснулся большим пальцем ноги обнаженной ступни Гермионы, в ответ на что она поджала пальчики и искоса взглянула на парня, недовольная тем, что тот потревожил её. — Доброе утро, Грейнджер. Малфой ухмыльнулся и вытянул девушку из шезлонга за руку. Она не удержала шляпу, и та слетела, распушая густые кудри. Её тело, пригретое утренними лучами, было обжигающе горячим, влажным, мягким, бодро пахнущим чем-то цитрусовым. И Драко трепетно прижимается губами к её губам, берёт от этого поцелуя всё без остатка, растворяется в нём, переживает эти несколько секунд снова и снова, пока не заполнится до краёв. А Гермиона ныряет в Малфоя с головой, в такого обжигающе ледяного, требовательного, дерзкого. Любить его так откровенно, смело, неприкрыто было чем-то потрясающим, невероятным, самым будоражащим чувством из всех, что она испытывала за всю свою, теперь казалось, пустую и эмоционально ненасыщенную жизнь. Ветер усилился, сдул мирно колыхающиеся верхушки деревьев вокруг особняка, птицы с возмущенным чириканьем взмыли в небо из густых зарослей. — Ты выйдешь за меня? Гермиона опешила. Она отстранилась от парня и посмотрела пристально, почти насквозь. Драко невольно перестал дышать, напрягся, прижал её к себе ещё плотнее, словно боясь, что она вот-вот куда-то исчезнет, растворится. Грейнджер растерянно захлопала ресницами, её глаза заблестели, грудь затрепетала от взволнованно сбившегося дыхания. — Возможно, не сейчас, если для тебя это слишком скоро, — затараторил слизеринец после паузы. — Но я бы хотел... Без лишних слов и церемоний, Гермиона бросилась на шею Малфоя. Она не понимала, чему ей радоваться больше: тому, что парень так открыто заявляет о своих намерениях или от том, что он готов подождать, пока она будет готова дать свой ответ. Девушка была не в силах смотреть в лицо Драко от ощущения поступающих к горлу слёз, поэтому тонко прошептала дрожащим голосом прямо над его ухом: — Да.