И грянет Гром

Единственный плюс ситуации заключался в том, что архив находился на нижнем этаже и там было прохладней, чем во всём участке. Окна отсутствовали, а комната была заставлена стеллажами, забитыми коробками с делами. Внешне для приличия их складывали в некоем подобии порядка, как будто бы даже в алфавитного, но стоило невооружённым взглядом присмотреться к нагромождению бесчисленных стопок и папок и становилось понятно, что одно неловкое движение и всё это добро рухнет на голову, устроив внеплановое погребение последнему человеку, неудачно зашедшему в это Богом забытое место. Раз в несколько недель выбирался один недобровольный доброволец, который приводил в порядок стопки документов, но в кутерьме милицейских будней всё быстро превращалось в куча-малу. Юра за километр обходил это место, каждый раз в дни выбора жертвы для уборки архива уматывал на встречи с информатором или вылазки под прикрытием. Восполнял острую необходимость в бюрократии, выкрадывая дела для заполнения и утаскивал их домой, что было под строжайшим запретом. Но гениям закон не писан и каждый раз он незаметно возвращал заполненные (из рук вон плохо, а часто сам являясь главной причиной беспорядка в архиве) бумаги, впопыхах засовывал их в стеллаж, как будто так всё и было. Видимо, не в этот раз, если Гром притащил его сюда. Войдя в тёмное помещение, Юра в нерешительности остановился, пытаясь догадаться, что от него потребуется. Константин тихо вошёл следом, прикрыв дверь и положил руку на плечо Юре, подводя его к столу. Тяжело вздохнув, Гром включил маленькую настольную лампу, отодвинул стул и приглашающим жестом указал Юре присесть. "Ни дать ни взять, как двоечник сидеть буду, работу над ошибками выполнять, лучше бы с береттами сейчас в полях под пулями гулять" - невесело усмехнулся про себя Юра, сложив руки на столе. Откинув движением головы волосы с лица Смирнов уставился на Костю: - Друг, а долго мне тут пыль гонять? У меня аллергия на пыльные помещения, на воздухе котелок как-то получше варит. Отчёт дозаполню как только так сразу, базару зиро. - Костя подошёл со спины, склонился над Юрой, сохраняя обманчивое спокойное выражение лица очень тихо, но заметно угрожающе низко проговорил ему внезапно прямо в ухо: - Юрочка, дурака не валяй. Показывай отчёт по текущему делу, при мне заполни и после разберëшь дела в архиве. Или ты думаешь, я не видел, в каком состоянии документы после того как ты за них берешься? - от вкрадчивого голоса совсем рядом с собой по телу Юры пошли мурашки, аж волосы на голове зашевелились, смутный червячок тревоги заворочился сильнее, а ещё стало чуть жарче. От бессонных ночей мысли были словно в простыне из паутины и не желали приводиться в порядок. "Лучшая защита - это нападение" - подумалось Юре, обычно умные мысли посещали его, но чаще всего он был быстрее. Стараясь игнорировать жар от нависшего за спиной Грома, Юра решил говорить настолько быстро, чтобы информация дошла до источника уже после того, как он сбежит из этого удручающего места - Кость, я творческий человек, у меня свой подход к делу, ты же знаешь, я как художник, аб-абсолютно не укладываюсь в тайминг, нужно быть в потоке, сконцетрироваться в таких условиях я не могу, я работаю по-другому, чтобы потом сообра... - договорить ему не дали уже второй раз за день. На этот раз его речь прервало недвусмысленно приставленное к его спине дуло пистолета. - К-кость, ты чего это, а? - Юра растерянно замолк, медленно поворачиваясь к Грому. Константин Игоревич всё так же невозмутимо, с еле заметной недоброй ухмылкой и какими-то пугающими чертиками в глазах уставился в упор на ошарашенного Юру. Ситуация со стороны всё больше походила на сюр, отчего на Смирнова, вопреки здравому смыслу начинало накатывать веселье, сощурив некое подобие улыбки выдавил: - я свои беретты наверху забыл, ты меня безоружного застрелишь? Гром ухмыльнулся, продолжая держать дуло, направленным на Юру: - забыл, говоришь? Юра, родной, как ты голову свою дома не забыл, вместе с делом, которое там же и оставил? Документы нельзя забирать из архива, или ты не знал, или ты забыл? - резкое осознание прошило разум Смирнова, тревожное чувство того, что он упустил что-то важное наконец-то собралось в единую осознанную мысль. Вот, что он забыл, заплутавший в днях, тревоге и бессоннице. Если начальство прознает, его могут оштрафовать, или того хуже - отстранить от дела, которое он кропотливо вёл, жертвуя сном и нормальной жизнью, подставляя свою задницу, чтобы в один момент просто забыть вернуть документы. Костя, скорее всего, заметил пропажу, у него глаз намëтан на вещи, которые нарушают святость принципов милиции, либо с него спросили, как с напарника Юры. Мысли закручивались беспокойным роем мух вокруг воспаленного сознания, прожигая Смирнова догадками. Если это плановая выволочка за проступок, Костя бы устроил ему разнос прямо при всех в участке, но он позвал его на тет-а-тет. Чувство благодарности затопило начавшего не на шутку нервничать Юру, Костя решил не унижать его скандалом при всех, устраивая спектакль и наслаждаясь растерянностью и позором за вполне сильный проёб. Благодарность и признательность сменилась страхом, потому что он сидел под нависшим над ним Громом, а тот наставил на него пистолет. Он что, пристрелит его прям тут за беспорядок в документах? Костя отличался недюжим терпением и спокойствием, но если его довести, все черти ада вылезали и устраивали вечеринку, и помоги боже тем, кто в этот момент окажется рядом, если ты преступник, то с большей вероятностью под шквалом Громовского гнева ты не выживешь, стоит ли Юре начать волноваться за свою жизнь? Определенно стоило, ведь сейчас на него в прямом смысле надвигался шторм в виде нехорошо ухмыляющегося Грома, в глазах пылал синее адское пламя возмездия и Юре захотелось встать на колени и покаяться в грехах. - К-костя, друг, я замотался, мой косяк.... Не занёс вовремя, я сгоняю домой, первым делом, привезу бумаги. Уже кто-то заметил? Мне писать объяснительную? У нас проблемы? - Юра замельтешил, смешно метаясь на стуле туда-сюда, вскочил, собираясь со всех ног бежать исправлять ситуацию. Костя, стоя всё так же спокойно как каменное изваяние, внимательно наблюдал за реакцией Юры, лениво убрал пистолет, крепко взял неугомонного Смирнова за предплечья и немного встряхнул, взглянув ему в глаза: - Юрочка, у нас никаких проблем, но ты делаешь всё, чтобы они были. Хмурова мельком поинтересовалась делом, хотела просмотреть, я показал ей, над чем работал сам. Загрузил её ритуальными убийствами так, что она и думать забыла о твоём деле. Я тоже могу быть раздражающим. С твоей документацией проблема решена,. Я выиграл время, поэтому тебе надо вернуть отчёт сюда и прибраться здесь, потому что ты как заноза в заднице. - Костя с удовольствием наблюдал как меняется лицо Юры с паники и отчаяния на замешательство и облегчение, в голове начинала закрадываться мысль, что Гром просто решил довести его и сейчас неприкрыто развлекался. - Хо-хо-хо ну, это браво, Кость, просто браво, сказать мне сразу нормально ты, конечно, не мог, до инфаркта меня довести решил, да? Совсем с ума сошёл? Я думал, ты меня пристрелить решил, а я даже бе-беретты забыл! Ты! На меня! Пистолет наставил! - облегчение сменилось злостью и Юра уже начинал задыхаться от быстрой смены эмоций. Костя совершенно бесстыдно веселился, пожав плечами, мол, это ещё лёгкая расплата за твои косяки, живи с этим. Он подошёл почти влотную к Юре, всё ещё крепко держа руки на его предплечьях и заглядывая весёлыми чертиками в глаза. От того как близко к нему оказался Гром в каморке стало резко ещё жарче. "Это что, батареи летом включили? " Возникла абсурдная мысль у Юры, у которого внезапно вопреки обыкновению голова оказалось совершенно пуста, сосредоточиться на чём-то кроме лица Грома решительно не получалось и он просто стоял и смотрел, возмущённо дыша, не понимая, что должен сейчас сделать. По-хорошему, поблагодарить Костю, ведь тот спас его жопу, но притом чуть не довёл того до инфаркта. Последняя мысль вызвала импульс возмущения и он выдохнул в лицо Грому: - А у тебя других способов диалога с коллегами не нашлось?! - Ну, а как ещё заставить тебя сосредоточиться, если не под дулом пистолета? - Ты по другому не мог намекнуть, пока меня инфаркт не схватил? Костя ухмыльнулся себе под нос и прошептал: - ну, есть ещё один вариант. - и впечатал Юру поцелуем, прижав к стене. Мыслей ноль, голова пуста. Впервые за несколько дней тревожные колкие льдинки страха таяли, под влажными жаркими следами поцелуев Кости. Юру захлестнуло чувство нарастающего волнения, но волнения приятного, оно переполняло и Юра забыл как дышать. Гром на минуту остановился, заметив, что ещё немного и Смирнов начнёт сползать на пол, взглянул ему в глаза, руками успокаивающе провёл по волосам, зачесывая руками пряди назад, чтобы открыть лицо начинавшего покрываться красными пятнами Юру. - Дыши, Юрочка, а то задохнешься.- низким голосом, но очень серьёзно шепнул он на ухо. Смирнов плыл от поцелуя, и впервые даже не нашлось слов, чтобы как-то достойно ответить. В голове восхитительно пусто, а в штанах тесно от рук Грома в волосах и вкрадчивого шёпота на ухо. Юра открывал и закрывал рот как рыбка на суше, но когда Гром остановился ему явно оказалось этого мало, растерянно протаращившись на Костю, он вдохнул побольше воздуха, судорожно схватил за рубашку улыбающегося Грома и притянул к себе, затягивая в новый бой губ с языком. Костя одобрил молчаливый ответ, низко хихикнул и кажется "ОН ЧТО?" мурлыкнул в губы Юры, зажмурившись как самый настоящий довольный кот, влажно чмокнул того ещё раз. - Юрочка, а ты точно все свои пистолеты забыл? Один в меня упирается, - Костя низко хихикнув посмотрел на раскрасневшегося Смирнова который стоял, прижатый к стене, и светил недвусмысленным стояком в штанах. " Он сейчас грязно пошутил? " - Юра ужаснулся и умилился одновременно, способность составлять буквы в слова покинула его на сегодня видимо окончательно, поэтому он просто прижался к тёплому сильному телу, жарко выдохнул в шею Кости, бесстыдно потеревшись пахом и прижал к себе Грома как можно ближе, с удовольствием убедившись в то, что ответная реакция не заставила себя ждать. Костя тихо прорычал, подавив в себе стон, взял рукой Юрины волосы на затылке и оттянул, не больно, но крепко, слегка запрокидывая его голову, чтобы открыть доступ к шее, оставить на ней влажный след, а потом накрыл поцелуем губы Юры, запуская туда язык, перемежая лёгкими покусываниями. Вторая рука накрыла пах, звук расстегивающейся молнии на ширинке и прикосновение горячей руки к члену заставил Смирнова задохнуться собственным стоном. Гром неторопливо продолжал выматывать уже трясущегося от возбуждения Юру, гладя живот и тазовые косточки пальцами, игнорируя, что его "жертва" уже была почти на последнем издыхании, дрожал и пытался податься бёдрами вперёд. Наконец почувствовав прикосновение чужой руки к члену, красиво очерченные губы Юры, припухшие и покрасневшие от интенсивных поцелуев вытянулись в букву "о". Костя, довольно прищурив глаза, беззастенчиво рассматривал результат своих творений в виде потрясающего растрепанного Смирнова, который мог только издавать нечленораздельные звуки, и гулять руками по всему телу Грома, пальцы не слушались, поэтому он просто цеплялся за него как утопающий, а он и правда утопал в ощущениях и острой нехватки прикосновений и влажных поцелуев. Костя обвёл пальцем головку круговым движением, обхватил полностью вставший член и начал ласкать в мучительно медленном уверенном темпе, вырывая с губ Юры протяжные стоны. " Как для самого себя делает" - снова умилился и ужаснулся одновременно Смирнов, запустив руки под майку Грома руки и любовно оглаживая мышцы пресса дрожащими руками, запустил в растрёпанные тёмные волосы руки, чтобы углубить поцелуй и толкнуться в руку Грома громко застонав. Костя одной рукой двигал по всей длине члена, крепко обхватывая и меняя темп с быстрого до мучительно медленного, не давая выдохнуть, другой рукой бережно заправлял влажные пряди волос, которые липли на лицо, оглаживал сбитыми костяшками пальцев острые скулы. От контраста грубых сильных пальцев, которые царапали кожу и при этом нежных движений вело, доводило до дрожи в коленях. Юра был похож на человека, вышедшего из бани: промокшие насквозь волосы, красное разрумянившееся лицо с испариной на лбу, растрепанная одежда, полурасстегнутая, задравшаяся рубашка и спадающие брюки раздражали, хотелось высвободить мокрое тело, чтобы сильные уверенные руки ласкали как можно больше оголенной кожи. Юра запрокинул голову, выстанывая остатки воздуха из груди. Мышцы внизу живота поджимались от накатывающей волны удовольствия. - Так ты уберешься тут, Юрочка? - Гром уже сам часто жарко дышал, рыча в губы Смирнова, вжимаясь в него и наращивая темп рукой, оглаживая лицо Юры, оставляя на месте, где были пальцы лёгкие поцелуи. Тело вытянулось в натянутую струну и ещё секунда и он сломался бы под натиском изводящего возбуждения, делая его невыносимым, влажных звуков двигающейся руки на его члене, размазываемой смазки -К-Кость, я всё уберу, только сделай так рукой ещё раз, Костя, one more time, - Юра взмолился, вцепившись в предплечья Грома и уткнувшись ему в шею тихо взвыл. Костя вынудил уже бьющегося в исступлении Смирнова запрокинуть голову, с удовольствием наблюдая молящие безумные глаза, которые потемнели от возбуждения, зрачки почти перекрыли радужку и сливались с цветом восхитительной морской глубины, еле оторвавшись от невыносимо прекрасной картины Костя впился в Юрины губы, заставив того кончить, громко застонав в рот. Если бы Гром его не держал, Смирнов упал бы прямо на грязный пыльный пол, вместо этого Костя почти уложил его в полубессознательном состоянии на стол, прислонив к стене. Юра часто дышал, ощущая феерическое иррациональное чувство штиля в голове, как после шторма, когда спокойно, дышится легче, на голову ничего не давит и восхитительно хочется провалиться в сон на сто часов без кошмаров, страхов и тревоги. Костя помог Юре привести одежду в подобие порядка, пригладил влажные волосы и зачесал своей широкой пятерней снова упавшие на лицо Юры прядки назад, легко чмокнув того в висок. - Придёшь в себя, приберись тут. А потом вернешь документы на место. Только отдохни сначала, ты не спал неделю.- Костя на этот раз тепло и с хитринкой ухмыльнувшись развернулся и медленно вышел из архива. У Юры не было сил спорить и увиливать, в голове было великолепно пусто и он был готов убрать хоть весь участок, вылизав его до блеска, а потом он обязательно вернёт дела, которые забыл дома на место. Вернёт, а потом снова забудет, чтобы его снова закрыли тут и грянул гром. Но сначала он поспит.