Звездная

«Сочинение на тему: «Моя семья». Автор: Стелла Металл. Для введения понятия семьи нами была проанализирована научная литература, определяющая основные характеристики данного понятия. Семья есть социальный институт воспитания ребенка, включающий стиль воспитания (гиперопекающий, гипоопекающий, попустительский, авторитарный, демократичный), совокупность сведений и знаний об окружающем мире, передающихся ребенку, а также традиции, модель взаимодействия и многое другое. В семье Металл авторитарный стиль воспитания детей, главенствующую воспитательную позицию в семье занимает отец – Глэм Металл. Слово отца в нашей семье неоспоримо, как и правила, введенные им. После него стоит наша мать – Виктория Металл. Функцию воспитания мать не выполняет в должной мере, используя недостаточно корректную для воспитания лексику, но поддерживает финансовую составляющую семьи. В нашей семьи три несовершеннолетних ребенка – Ди, Хэви и я. Таким образом, семья Металл является действующим социальным институтом воспитания». -…институтом воспитания. Неплохо. А в чем проблема? – Ди дочитал последнюю строку сочинения сестры, вернул ей тетрадь. - Вот и я не понимаю. Но завтра меня и отца вызывают в школу к психологу, - судя по взбудораженному выражению лица сестры, она была категорична против такой меры и искренне не понимала почему учитель пристал к их семье. – Ты представляешь, что там будет? Ди позволил себе вообразить момент, когда в кабинет их школьного психолога заходит «вооруженный» отец. Ярко накрашенные глаза, перья, блеск и лоск. А за ним Стелла…в своем обычном образе куклы барби. - - Посмотрел бы на ее лицо в этот момент, - усмехнулся Ди, но сестра его веселья не разделяла. – Отцу рассказала? Девчонка обреченно покачала головой. - Такого в нашей семье еще не было. Пойти с тобой? - А можешь? - Пошли. Отец должен быть на кухне. Время приближалось к пяти, через час Виктория должна вернуть домой, поэтому Глэм готовил ужин для всей семьи. Он, как и обычно, сам выбирал чем кормить свою семью, рассчитывал энергетическую ценность, питательность. Он прикладывал много усилий, чтобы сохранить идеальную картинку их семьи. И для этого приходится иногда приложить «больше» усилий. - Отец? Ди зашел на кухню. Из-за его плеча выглядывала чуть поникшая Стелла. Глэм не был таким же, как другие папаши, он прекрасно знал своих детей. Они выросли на его руках, сделали первые шаги и первые звуки, лепет и слова. Он знал об отношениях среди его детей. И когда родилась Стелла, самая младшая и единственная девочка, Глэму стало интересно, как будут вести себя мальчишки. Хэви тогда был еще младенцем, а вот Ди вполне себе «взрослым», чтобы понять, что у него будет сестра. И ему это не понравилось. Быть может, причина была в том же, как и тогда, когда родился Хэви. Еще один ребенок, еще меньше внимания от родителей. Виктория на момент рождения Стеллы столкнулась с послеродовой депрессией, она отказывалась брать ту на руки и кормить грудью. Глэму пришлось приложить все усилия, чтобы выкормить Стеллу, следить за бойким Хэви и присматривать за Ди. Теперь дети приходят сами, если что-то нужно. - Да, дети, - Глэм улыбнулся, с удовольствием наблюдая за взаимоотношениями Ди и Стеллы. Как дочь, явно нервничая, дергает за рукав рубашки брата, робко поднимает взгляд на отца и быстро теряет уверенность. – Что-то случилось? - Завтра…нас ждут к психологу. Ди внимательно следил за реакцией отца, но…он просто кинул. - Хорошо. После уроков Стелла ждала отца на первом этаже. Как же она надеялась, что он не придет «во всеоружии», объяснит психологу, что семья у них нормальная и почти даже среднестатистическая. Да есть небольшие несущественные отличия в виде традиций делать пирсинг на тринадцатилетние, не злоупотреблять с сентиментальностью (родители такое не одобряют), безукоризненно следовать воле отца и не пытаться на них обижаться (это бесполезно). А так вполне себе обычная семья. Как только психолог это тоже поймет они пойдут домой. Нет, домой они пойдут отдельно. Неизвестно какое настроение будет у отца после этой беседы, не хотелось попасть под горячую руку. Двухстворчатые двери хлопнули. Глэм Металл пришел в школу в своей обычной одежде и убранными в хвост волосами. Стелла облегченно выдохнула и поспешила к нему, чтобы отвести к кабинету. - Добрый день. Я Глэм. - Здравствуйте, я Дорис. Присаживайтесь вместе. - Мисс Дорис, о чем вы хотели поговорить? Вы так неожиданно пригласили нас. Признать честно, я не смог найти ни одну разумную причину. - Стелла, ты принесла тетрадь? - А, да. - Отдай ее отцу. Глэм взял тетрадь из рук дочери, на миг встретившись с ней глазами. Стелла явно ощутила его раздражение на то, что она не рассказала ему детали предстоящей беседы. А именно про сочинение, которое и поставила их семью в такое положение. - На что я должен посмотреть? - Сочинение вашей дочери на тему семьи…Оно меня беспокоит. Видите-ли, в этом возрасте дети чаще описывают события и явления с точки зрения их собственной эмоциональной оценки. Поэтому в сочинении они говорят о том, какие добрые, заботливые их родители, какие потрясающие подарки дарят, проводят выходные. Но Стелла…использовала другой способ отразить внутренний климат вашей семьи. И он ограничивает нашу возможность оценить ее отношение к семье. Стелла не понимала, что за чушь несет эта женщина. Какой еще другой способ? Она просто описала их семью. Ну может строчка про маму была лишняя, но она лишь хотела подчеркнуть, что отец все делает в их семье. Разве это не достойно восхищения? У Анжелы из ее класса отец ни разу не приходил школу, а видели его только за гаражами с какими-то подозрительными личностям. Стелла сама его видела, когда с Анжелой пытались найти тайное место, чтобы покурить. Отец Стеллы намного лучше, поэтому ничего плохого она и не имела ввиду. Глэм неторопливо читал сочинение, его выражение лица осталось неизменным. Привычно добродушным. На некоторых строчках он останавливался чуть дольше, задумывался о чем-то, но продолжал, не задавая никаких вопросов дочери касательно содержания. Дочитав последнюю строчку, Глэм одобрительно покачал головой, бережно закрыл тетрадь и оставил ее лежать на своих коленях, изредка проводя по ней ладонью, словно поглаживая. - Прекрасная работа. – Подвел он итог прочитанного. - Моя дочь изучила дополнительную литературу, чтобы написать это сочинение. Сомневаюсь, что ее одноклассники приложили столько же усилий. - Но мистер Металл, мы говорим о эмоциях и чувствах Стеллы… - Ах, эмоции, - встрепенулся Глэм, словно услышал что-то забавное, - но ведь в теме не было примечаний об отношении к семье. Стелла выбрала собственный стиль повествования, который позволил ей отразить устройство нашей семьи без излишней сентиментальности. Тема полностью раскрыта, моя дочь справилась. Но вместо положительного балла мы здесь. Мисс Дорис, неужели учителя предвзято относятся к нашей семье? Было заметно, что психолог Дорис явно занервничала. Голос Глэма, ранее добродушно открытый, приобрел нотки строгости и недовольства. И этот тон совсем не сочетался с его неизменившимся выражением лица. Некоторое время небольшой светлый кабинет накрыла тревожная тишина, усиляющаяся постукиванием ветки на ветру о стекло. - Стелла, - ласково окликнул дочь Глэм, не переведя взгляд с побледневшей мисс Дорис, - выйди, пожалуйста, в коридор. Папе нужно поговорить с мисс Дорис. Наверняка женщина задумалась не о самых положительных вещах, предвещая возможность остаться с мужчиной тет-а-тет. - Да, отец. В коридоре было очень тихо. Все ученики уже ушли домой, изредка можно было увидеть учителей, спешащих из кабинета в кабинет с тетрадками и журналами. Телефон Стелла решила не доставать, чтобы не упустить момента, когда разговор закончится. Да и небольшое волнение, не стихающее внутри, не позволило бы переключить внимание на что-то другое. Дверь в кабинет была плотно закрыта, оттуда не доносились голоса. Постаравшись подкрасться чуть ближе, Стелла вновь прислушалась. Ничего. Сделав несколько кругов возле кабинета, посчитав царапины на табличке «психолог» на двери (их было ровно 12), девчонка села на подоконник. Никого из учителей не было видно, так что можно обойтись без замечаний. Время текло очень медленно. За дверью раздались голоса. А спустя пару мгновений ручка повернулась, из кабинета вышел Глэм. - Мы идем домой, - привычно натянутой улыбкой сказала он и направился к лестнице, не дожидаясь дочери. Стелла поспешила следом, накидывая рюкзак за плечо. По дороге в машину они не произнесли ни слова. Стелла села вперед рядом с отцом, пристегнула ремень, как обычно, и приготовилась к тихой поездке обратно. Дома она сделает домашку, поиграет немного с Хэви по сети, а потом почитает фанфики перед сном. Этот ужасный день наконец-то… - Стелла. Она вздрогнула и застыла. О нет. Стало трудно дышать. В салоне накалилась обстановка. Когда же в последний раз она слышала такой тон отца? Когда он учуял запах сигарет от Ди. Но тогда он пропах, когда ждал, пока она докурит. В тот день отец досмотрел их комнаты были в поисках запрещенки. Но сейчас она же ничего плохого не сделала, да? - Посмотри на меня, - это не просьба, а требование. И она конечно же выполнит его. Никакой добродушной маски уже не было и в помине, лишь угрюмое уставшее выражение лица. Возрастные морщинки у глаз выделялись сильнее, чем раньше. Темные мешки под глазами от недосыпа. Отец выглядел чертовски уставшим. – Что ты думаешь про нашу семью? - Н-ну, семья как семья. Полная семья, трое детей, обеспеченная, - голос едва ли держался, чтобы не надломиться под таким напором отца. Стелла не знала, что должна ответить на этот вопрос. Все что могла отразила в сочинении. Может отец хочет, чтобы она его прочитала еще раз вслух? Но тетрадь…она была у него, но вышел он без нее. - Я не это спрашиваю, Стелла, - он выглядел еще более уставшим. - Расскажи мне, как ты любишь свою семью. Что? «Это» слово они не использовали в семье. Стелла впервые слышит его от отца. И это сбивает с толку. - Я не по… - Или не любишь? Ранее уставшие голубые глаза накрыл неизвестный Стелле маниакальный блеск. Она невольно отпрянула ближе к двери, краем глаза смотря заперты ты они. Заперты. - Стелла, ты же любишь свою маму, верно? Ди? Хэви? Это не Глэм. Стены салоны словно сдвигались, места становилось катастрофически мало. Он смотрел, не моргая, словно ждал момента наброситься. В детстве Стелла увидела на улице бродячую собаку, она была большой и лохматой. Люди проходили мимо, не обращая никакого внимания на нее, разве это не грустно? Малютка Стелла решила подойти ближе, может даже погладить, но собака…начала рычать. Большие темные как бусинки глаза буквально впились в нее. А потом, когда она обернулась, чтобы найти Ди, собака бросилась вперед с громким лаем. Глэм приблизился, оперевшись одной рукой на спинку соседнего кресла, в котором сидела Стелла. - Стелла, ты ведь любишь своего папу, верно? – Его губы неспешно растянулись в усмешке, словно он и так знал это, но хотел услышать насколько же он прав. - Скажи, что ты любишь папу. Что ты выбираешь семью…нашу семью. А не какой-то хлам. - Я-я люблю вас, - прошептала Стелла, чтобы отец успокоился. - Громче! – Прикрикнул Глэм. - Люблю тебя, маму, братьев! Он смотрит. Ищет. Глэм кивнул. Вернулся на свое место. Завел машину. Но прежде чем выехать с парковки негромко бросил: - В другой раз представь хотя бы, что сама веришь в сказанное.