Так точно, мэм!

Резким толчком Саня откидывает нас в сторону, мы все валимся и… Время будто замирает… Саня в последний раз показывает улыбку у себя на экране и… Его раздавливает огромной железной пластиной, машинное масло обрызгивает нас. В последующую секунду слышно крик Толи, как тот срывается с места и садится на колени перед этой железной пластиной, пытается сдвинуть её с места, но все его попытки бессчетны. Я поворачиваю свой взгляд на Туню, она смотрит на свое тело и руки, на неё больше всего попало машинного масла. Я встаю и протягиваю руку Туне, но она будто не замечает меня, будто меня тут нет… Всё почти как в том сне, может, нас бы распилил тот скибидист если бы я тогда сказал «да»? Я даже не знаю что хуже, то, что было во сне, или то, что мы имеем сейчас. Я смотрю на Толю. — Толя… — с соболезнованием говорю я. — Нет, это невозможно, это просто какой-то страшный кошмар, сейчас мы обернёмся и там будет стоять Саня, да?! Скажи: да?! — Толя снова поворачивается к железной пластине и снова пытается её сдвинуть. Я вижу ту самую фотографию которую судя по всему искал Саня, я поднимаю её и вижу нашу совместную фотографию, которую когда-то сделал Толя. Он отдал её Сане, чтобы тот пока был на заданиях вспоминал нас. Тогда он похоже и потерял её. Она в некоторых местах была порвана, а в некоторых частях были капли машинного масла. — Скибиди, скибиди, скибиди! — послышалось где-то вдали. Только не сейчас… мы сейчас не в форме чтобы сражаться. Я положил фотографию в карман и подошёл к Туне. Она наконец-то посмотрела на меня и всё-таки встала. — Толя, нам пора… — тихо произнесла Туня. — НЕТ! Я НЕ УЙДУ, ЛУЧШЕ БЫ МЕНЯ ЗАБРАЛИ ЧЕМ ЕГО, ЭТО Я ЕГО УГОВОРИЛ СЮДА ИДТИ Я И ДОЛЖЕН БЫЛ УМЕРЕТЬ!!! — кричал на нас Толя. Приближающееся «скибиди» не давало покоя. Туне ничего не оставалось, кроме как притянуть Толю фиолетовым излучением. Толя вырывался, поэтому мне пришлось его держать обоими руками. Мы появились в Толиной комнате. — ЗАЧЕМ?! — прокричал Толя — МЫ ДОЛЖНЫ БЫЛИ ОСТАТЬСЯ И СПАСТИ ЕГО! — Толя забился в угол и прижав ноги к груди и положив на них голову стал что-то бормотать себе под нос. Это совсем не тот Толя которого я знаю, я помню его всё время жизнерадостным, не видящим проблем, всё время танцующего и живущего в розовых очках. — Нам очень жаль, но ты не виноват… — начала разговор Туня — мы справимся, он всё ещё с нами, в наших воспоминаниях… Да, на заданиях умирало много агентов, но когда умирает твой товарищ — это совсем другое чувство, чувство вины. — Нет… Если бы я тогда не уговорил его выйти на поверхность, никто бы не умер… Я виноват в его смерти, я виноват в том что вы тоже чуть не погибли… — еле слышно говорил Толя, его не переубедить. — Думаю тебе лучше всего побыть одному… — сказал я и вышел из его комнаты, а Туня последовала за мной. Мы посмотрели друг на друга, наша одежда пропиталась машинным маслом. Туня тоже жалела о смерти Сани, как и я. Толя же… Он первый начал дружить с Саней, когда только тот пришёл… Я помню как Толя ни с того ни с сего подошел к Сане и завёл разговор, они были единственными спикером и ТВменом которые смогли сдружиться. Его бурная реакция на смерть Сани оправдана. — Я пойду переоденусь, попозже навещу тебя и вместе пойдем потом к Толе… — сказала Туня и телепортировалась, вероятнее всего к себе в комнату. Надеюсь, Толя не наложит на себя руки... Нас осталось трое. Я достал из кармана ту самую фотографию и стал разглядывать её, я видел много смертей, но уж не думал, что когда-то буду о ком-то скорбеть…

Саня…