Моя борьба со судьбой-злодейкой (Matsuribayashi-hen)

Месяц спустя.

С того дня, как я приехал в эту академию прошел месяц, и я смог влиться в коллектив. Здесь я уже был автоматический в седьмом классе по школьной программе. А за время расследования моего преступления виновной признали Химари и ее семейку, учителей и директора потом ту школу закрыли. Что неудивительно, там хулиганы из некоторых классов донимали некоторых, по рассказам других родителей. Так что этот громкий случай заставил и директора понести наказание за не принимательство над издевательствами среди учеников. А отец Химари заплатил лично мне 15 миллионов йен. Продажный тип, но и его посадили, как выяснилось он издевался над старшей дочерью, которую звали Мизуки. Она, узнав об этом, лично передо мной извинилась и рассказала что когда родилась младшая сестра, на нее забили, а когда подросла, то сбежала. Из-за этого, ситуация в компании отца Мизуки и Химари пошатнулась, Работники уволились и компания обанкротилась. В итоге, папашу за решетку, а Химари в воспитательную колонию. Ей то повезло, что там, где она сейчас отбывает наказание за мои раны не совсем строго. Пару раз там могут забить болт, но по желанию левой пятки могут и наказать. Сейчас на дворе май, скоро лето. За месяц я многое в этой академии. Здесь строгая дисциплина во время учений. Здесь обучают военному делу, обращаться по уставу и по званию, обращаться с оружием, бороться, преодолевать любые препятствия. Я там познакомился с одним другом, зовут его Нобору Кайоши. Вообще душа любой компашки, как и Акира, царство ему небесное. С ним у нас много общего насчет музыки. Он такой же любитель играть на гитаре, у него был Фендер Стратокастер белого цвета и блестящей накладкой. Крутая гитара с тремоло. Он был в звании младшего лейтенанта. В этой академии он уже был знаком с некоторыми ребятами и учиться он здесь второй год и ему шестнадцать. Я жил в общаге, недалеко с академией, и он был моим соседом. Он был основателем одного рок-клуба в этой академии. Он хорошо оценил мое мастерство игры на акустике, и поэтому он с радостью начал меня обучать на электрогитаре. Вначале было непонятно как, хотя все было просто, как и на акустике, только надо использовать комбик и некоторые педали и усилители. Еще я пел хорошо, несмотря на то, что я курил. Да тут многие курили, хотя некоторые через какое-то время бросали. Кстати, Такаюки-сенсей вообще мудрым человеком, строгим но добрым. Он умел и на чистом русском языке разговаривать, так как он родился в СССР, во Владивостоке, но потом перебрался в Японию. Ему было уже около сорока лет. Он меня обучал стрельбе, борьбе и языкам, например, когда я приехал в академию, я решил изучать немецкий и параллельно русский. И в июне в том же году, тот день был для меня неожиданностью. Нам улыбнулась возможность посетить СССР. Полетели мы туда на самолете. Для тети это было неожиданной новостью, когда я ей позвонил домой. Первое время она хотела меня отпускать туда, но я лишь взмахнул рукой и сказал, что все будет хорошо. И в итоге я полетел. А полетели мы в Крым, в Ялту. А там был пионерский лагерь Артек. И мы там пробыли две недели. Там было почти такая же система как и у нас, только у нас было по другому. Это был лагерь, а у нас академия. Там были и девчонки и пацаны в красных галстуках и в форме немного напоминающую обычную нашу школьную форму. Я во многом увлекался игрой на гитаре, пайкой электроники. Но… в один день, я буквально побывал в аду. Но только в горящем доме. Когда объявили тихий час, я только собирался лечь на кровать, чтобы дух перевести. И, неожиданно прогремел оглушительный взрыв, из-за которого все стекла задрожали, а в некоторых комнатах и кабинетах их вообще выбило. Я со всеми выбежал из здания лагеря и побежал в сторону откуда было слышно взрыв. Я прибежал первым и увидел, что пятиэтажный дом был треснут, а на земле валялись кирпичи. Народ уже столпился возле этого дома, из которого валил черный дым. Люди из этого в страхе выбегали в чем были. Они кричали, что на самом верху находилась бабушка. К этому времени я услыашл вои сирен и я посмотрел в сторону звука и я увидел пожарных. И тут я решил почему-то забежать в этот горящий дом. Я поднялся наверх и стал выбивать дверь квартире, в котором она жила. Подъезд сильно дымил. Как я выбил дверь, я стал бегать по комнатам, и в гостинной я увидел бабушка лет семидесяти и она сидела в кресле. Она спала. Я начал ее будить. Она проснулась и немного испугалась, но я ее успокоил — Бабушка, дом горит! Пойдемте, пока дом не рухнул! Я помог ей встать, так как она с тростью ходила. Не успеем. Тогда я взял ее на руки, а трость она держала двумя руками. Пока я спускался, я успел надышаться дымом, а потом моя спина начала гореть. Как только я вышел из здания, один из пожарников взял на себя бабушку и я сняв с себя горящую форму, которую мне выдали как я прилетел сюда, я повалился на землю. Потом в моих глазах пустота. Спустя время, я очнулся в больнице, лежа на животе. — Пионер, ты как себя поживаешь? — Спина болит… — Понятное дело. У тебя ожоги на спине конечно не самые ужасные, но пару дней тебе придется отлежаться. Я, когда встал и посмотрел на себя в зеркале. Я был лысым. У меня не было волос. Я спросил, зачем меня подстригли, мне сказали, что они подгорели. Пару дней в больнице пролетели быстро, но я не был одинок. В больнице где я находился тоже было много подростков моего возраста. И в день когда выписали из больницы, милиция, так она называлась в СССР, поблагодарила свое мужество. Но меня в тот момент мучал один вопрос, что с той бабушкой которую я спас. Мне рассказали о ней, что она жива и полностью здорова. При этом, она еще и ветераном Великой Отечественной войны была. Ветеран… Знакомое слово. Но как бы там ни было, позже меня наградили медалью звезды героя СССР и еще к нему вручили и орден Ленина, так как я делал на свой страх и риск. Мне сказали, что я вообще в рубашке родился, так как я мог задохнутся и сгореть там, или дом грозил обрушиться в любой момент и звалаить меня с бабушкой кирпичами, потому что рвануло так, что по половине дома пошли трещины в толщину с палец и его будут сносить и строить новый. А причина взрыва — бытовой газ. Я сам не знаю, стоило ли туда бежать или оставаться в стороне? И почему я вообще туда побежал? Вспоминая все эти моменты, я как-то даже думал о суициде. Почему, сам не знаю… После отдыха в Крыму я полетел обратно в Японию. Месяцы текли один за другим по течению, я набирался опыта в военном деле и в борьбе, уже успешно играл на электрогитаре с Нобору и его компанией. И вот так вот дошло и до декабря. За окнами снег лежит. А значит, время каникул.

17 Декабря 1982. Пятница, три часа дня.

В тот день, многие разъехались по домам, а кто-то остался в общаге. Я в числе тех, к кому было куда ехать отдохнуть от учебы. Я собрал рюкзак и взял с собой гитару, потом выйдя из из академии дошел до остановки и я поеду на автобусе до Окиномии, а там я наверное зайду в полицейский участок и попрошу ее подбросить до дома. А может я пешком дойду и позвоню ей на телефон, так сказать заявлюсь к ней как снег на голову? Держа дубликат ключей от дома тети, ко мне подъехал автобус. Водитель открыл дверь, сказал. — Цубаки-сан. Тебе в Окиномию? — А? Да-да! Точно. — Залезай. Я убрал ключи в карман и сел в автобус на самый дальний ряд сидений. Кроме меня и водителя никого больше не было. За окном было пасмурно, впрочем это никак не портит атмосферу зимы. Так полностью ощущается зима во всей красе. И вдруг меня начало клонить в сон. Я взглянул на часы, было около четырех часов дня. Я откинулся назад и закрыл глаза.

10 месяцев назад. 18 Февраля 1982…

Я забаррикадировал вход в туалет и сидел на подоконнике. Меня теперь не сможет достать, хотя спецназ и полицейские достанут меня и упекут за решетку, от поры до времени меня схватят. Пора кончать с этим. Я взял канцелярский нож и засучив рукава темной кофты я начал резать вены на руках. И я увидел то, чего я совсем не ожидал… Из моих порезов вылезали… опарыши! Меня сразу начало тошнить и я испугался. — Что это?! ЧТО ЭТО-О-О!!! ФУУ, БЛЯТЬ!!! Я быстро спрыгнул с подоконника и снова взяв биту в руки я стал разбивать все, что на глаза попадалось. Унитазы, раковины, зеркало, все в осколках. Кабинки тоже на куски. Я расчесал себе шею и своей же кровью на стене такие слова: ОЯШИРО-САМА! ПОМОГИ!!! Потом я в панике ударился головой о стену, пока размахивал битой так как я слышал помимо своих незнакомые шаги. Выбившись из сил я сел на колени и заплакал. Потом я сложил руки перед собой, продолжая истекать кровью стал молится. — Отче наш… Если ты меня слышишь, помоги мне преодолеть эту боль. Я не знаю, куда я пошел. Но… *всхлип* Если у меня еще есть шанс изменить все к лучшему, прошу тебя, ПОМОГИ МНЕ ИЗМЕНИТЬСЯ И СТАТЬ НОРМАЛЬНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ! Я из последних сил выдавил из себя все, что на ум пришло, и тут у меня темнеет в глазах и я падаю. И тут же голос меня приводит в сознание. — Цубаки-сан. Цубаки-сан! Мы приехали. Я тут резко поднимаю голову, выпучив глаза. Я все еще был в автобусе, в самом конце, а рядом стоял водитель. — Фу-у-у-х… Кошмар приснился. А мы уже в Окиномии? — Да. Я тебя окликнул, а ты спишь. — Извините. — Да ничего, с кем не бывает. Я встал с места и накинул рюкзак на плечо и взяв гитару, я вышел из автобуса и попрощался с водителем. — До свидание, и с наступающем. — И тебе хорошо отдохнуть. Я отошел на другую сторону дороги и автобус развернулся и уехал. Теперь пора в полицейский участок. Помню, как я позвонил вчера тете, что послезавтра начнутся каникулы, она была рада этой новости. Ох, а как же я продвинулся до Капрала в академии, даже не верится что за мои действия могут так повысить в звании. Хотя очевидно, что когда я был в Крыму, я рисковал своей жизнь ради спасения других. Я подходил к полицейскому участку и в моих ушах только звук хрустит под моими ногами. Зайдя вовнутрь, ко мне подошел один из полицейских. — Здравствуй, парень. По какому поводу пришел? — А я к знакомой приехал. Сейчас у меня каникулы, а автобус, который меня вез из академии мог только до сюда подбросить. — Твоя знакомая здесь работает? — Ага. Цубаки Харука ее зовут. — А ты кто ей приходишься. — Племянником. Ну, она моя опекун. Катано Цубаки. — Понял, тогда проходи со мной. Она в своем кабинете. — Хорошо. Полицейский решил проводить меня до ее кабинета. А я снял с себя куртку и зимнюю кепку. Поверх этой куртки была моя военная форма академии с погонами Капрала. Полицейский постучался в дверь. Послышался знакомый голос. — Войдите. Он открыл дверь и я вошел первым. Перед собой я увидел тетю. Господи, она такая красивая и чем-то на мою маму похожа. Так, ты эти соблазнительные мысли то брось! — Тетя, привет. Она встала изо стола и подойдя ко мне прижала к себе. — Катано, я так по тебе соскучилась! Сколько лет, сколько зим? — Уф! Бля, крепче обнимает. Ее гру… сердце меня сейчас раздавит! Даже сердце ее слышно, как оно стучит, словно зовет. От нее даже приятно пахнет. У меня все лицо загорело, твою мать! Она отпустила и взяла за руки. — Ну как дела в академии? Подружился с кем-нибудь? — Если ты видишь погоны Капрала на мне, то у меня дела идут по маслу. И да, я там совсем не одинок. — Ну пойдем со мной, чайку попьешь с нами, заодно и расскажешь нам и познакомишься с нашими. — Ладно.

Полчаса спустя.

Я вышел из полицейского участка и направился к машине тети. Теперь у нее была Тойота Соарер — купе. Может свою Хонду продала и на те деньги Тойоту купила? Но как бы это не было я сел на перед, а багаж я расположил сзади. Через время я был мы приехали домой. — Да, давно меня не было. — Соскучился по этому месту? — Еще спрашиваешь. Я зашел со своим багажом в дом и поднялся к себе в комнату. Там теперь только двуспальная кровать, стол у окна, шкаф и тумбочка у кровати. Эх, сколько воспоминаний о лето 81-го… Хотя, снег на дорогах укатан, можно и не быстро на маленьком мопеде погонять, но будет холодно… Надо будет что-то придумать. Через двадцать минут я надел все теплое и взяв ключи от мопеда пошел в гараж. Там стояли два автомобиля беленькая Хонда и песочная Тойота. Позади и тот мопед. Я выкатил мопед из гаража, проверив, все ли в порядке. Убедившись в этом, я завел мопед и оставил его прогреваться. Как только он прогрелся, я сел на него и поехал. Прохладный ветерок был для меня не помеха. Катался я где-то минут двадцать, не хотелось замерзать.

24 декабря.

В этот день тетя была на работе, так как корпоратив намечается, а я дома сидел на диване и смотрел телевизор перед камином, где трещали поленья. В общем, я был один. У меня толком и друзей нет. Хотя я и особо и не хотел с кем-то быть. Мне проще быть одному, никто тебя не тревожит и не дергает туда сюда. Но, временами сходишь с ума, от безделья… Тетя, как-то вчера говорила, что в Окиномии на дискотеку сходить. А может и вправду сходить туда? Надо же куда то выплеснуть свою напряженную энергию. Наступил вечер, но было очень темно на улице. Я встал с дивана и выключил телевизор, огонь в камине погас, остались только тлеющие угли. Я прикрыл камин решеткой, чтобы угли не попадали на пол и не подожгли ничего.

Как я приехал на дискотеку на мопеде, там стояла украшенная елка. Я сидел на скамейке в стороне от всех. Мне толком танцевать не с кем и даже не хотелось. Что я вообще здесь делаю? Я толком и танцевать не умею… Но ко мне подошла одна девчонка. — Мальчик, чего сидишь такой грустный? Я поднял голову и передо мной стояла девчонка, лет тринадцати, столько и мне. Рыжая, голубые глаза. Ну, вообще милота. — Ну, пойдем. Она протянула мне руку, а я взялся и встал со скамейки и пошел с ней к елке. Потом она взяла мою вторую руку и начала под такт музыки танцевать, а я за ней повторял. Вроде бы получается. После того как мы потанцевали, она меня спросила. — Молодец. Забыла спросить тебя. Тебя как зовут? — «Китано Минамото» *решил соврать, не хочу никому открываться пока что, а то сразу набегут* — Китано-кун. Ты чего такой грустный? Рождество же! — *вздох* Я один сегодня… У меня нет друзей, да и я не красивый. — Не говори так, ты наоборот красив. Вот, смотри какой ты высокий, даже выше меня. Ты даже строен, подтянут. — Ты так думаешь? Тут она скрестила мои руки. — Не переживай. Не слушай тех, кто говорит о тебе что-то неприемлемое. Просто всегда иди вперед по зову своего сердца. Я уверена, если ты живешь в Хинамидзаве, ты со многими подружишься. — Правда? — Конечно, да. Будь уверен в себе. Я обещаю, что у тебя все будет хорошо. Просто верь в себя и у тебя все получится. — Хорошо… В этот момент у меня подступили слезы. Впервые меня поддержала незнакомая девочка. И такое сказала, что мне захотелось тут остаться, навсегда. — Китано-кун? Ты чего плачешь? — Это… *всхлип* Это первый раз, когда девочка меня морально поддержала… Прости. — Не стоит. Давай обниму. *протянула ко мне руки* — Что? — Я хочу таким образом убедится, что у тебя все хорошо. — *всхлип* Ладно… Я вытер слезы с лица и обнял ее. Впервые я почувствовал тепло и доброту от девочки. Мне было так хорошо. С моего сердца как будто тяжелый груз упал. Интересно, как мне там говорили? «Мужики не плачут» или «? Значит ты не мужик ты баба!» Я бы тому, кто это сказал, плюнул бы в него и сказал «Дурак ты! Мужчины тоже плачут, потому что они пострашнее вещи переносят. Это женщины хрупкие, не спорю, но и мужчины тоже не все из стали.» Ее слова стали для глотком свежего воздуха. Мне было все равно, что нам сейчас скажут, что девочка обнимает высокого пацана, который хнычет. Я бы сказал «Завидно, да?» Хотя нет. Пускай лучше нахрен идут. После объятий. — Ох. Мне аж полегчало. А кстати, тебя забыл спросить, как тебя зовут? — Рюгу Рэна. — Хм… Необычное имя, но красивое. Ну, буду знать. Я конечно, сюда из академии на каникулах приехал к тети, поэтому я тут не долго. Может, как поучусь приеду сюда жить. — Понятно. Будет хорошо, если здесь жить будешь. Здесь хорошо. — Согласен. Ну ладно, мне пора домой. — Да, хорошо. Я тоже скоро поеду. Меня папа на машине подвезет. Может и тебя подбросить до дома. — Нет, спасибо, я на мопеде приехал сюда. — Ну хорошо. Будь осторожен. — Ага, пока Рэна. Может увидимся когда нибудь. — Надеюсь. И после, с того дня я ее больше не видел. Я вышел из клуба и пошел в ближайший магазин игрушек. Как-то я увидел там игрушку, которую я помню из одного своего сна. Она мне напоминала ту девочку в юкате, которая помогла мне измениться и встать на путь истины. Зайдя в магазин, там и вправду была маленькая игрушка. Я взял эту игрушку и и стоя у кассы я достал деньги из своего кошелька. Купив ее, я отошел за стенку. За одно покурю и поеду домой. Я достал сигарету из пачки поджег ее. Я затягивался раз за разом и постепенно сигарета сгорала. После того как покурил я подошел к своему мопеду и я завел. Как он прогрелся, я сел и поел домой, не спеша, чтобы по дороге не разбится. Может надо было заглянуть к тети в гости на работу? Хотя она сказала что у нее сегодня корпоратив, может она с коллегами уехала куда-то? Но я уже довольно далеко уехал из Окиномии и обратно ехать было влом. Как я приехал домой, я разделся и сразу подойдя к холодильнику, где стояло много приготовленной еды на рождество, взял две банки пива. Я поднялся к себе в комнату. Поставив банки и игрушку на стол, я присел на кровать. — Может салат хотя бы взять, а то совсем как-то скудно получается… Я спустился вниз, снова подошел к холодильнику, я взял салат, наложив немного на тарелку и обратно поднялся к себе. Открыв первую банку, я сделал глоток. Сразу ощутил вкус спирта. Он немного обжигающий, но успокаивающий. Потом я закусил салатом, уже хорошо. Я больше обожаю салат Цезарь. Это вообще кайф. После того, как я съел тарелку салата, я запил вторым пивом. После трапезы, я разделся и лег спать, с игрушкой в обнимку. И тут мне приснилось то, что я никогда не забуду. Когда я заснул я очутился в темном месте. Затем яркая вспышка и передо мной открылся чем-то напоминающий космос, только поле фиолетовое и совсем нет звезд. А вдалеке стоял силуэт человека в юкате и с рожками на голове. — Привет, Катано. *подошла ко мне* — Привет? Это… ты, Ханю? — Это я. — Ты как поживаешь? — Все хорошо. Я получил Капрала, но к лету я собираюсь остаться в Хинамидзаве на всю жизнь. То есть, я уже буду здесь жить. — Понятно. В принципе хорошее решение, если хочешь измениться. — Да и знаешь, я уже решил после того, как пройдет год с того дня, как я поступил в академию на год, я вернусь сюда и пойду в обычную школу. И у меня есть мечта, стать музыкантом и с друзьями создать группу. — Хорошая мечта. — Я с одноклассниками уже потихоньку учусь в коллективе выступать. Но хочу подняться на одну ступеньку вперед. — Тогда я помогу тебе. — Как? — Как проснешься, тебя будет ждать один сюрприз. Поэтому… поспи и твоя мечта осуществится. — Хорошо. Но знаешь, что я хочу тебе сказать. — М? — Спасибо тебе. За то, что тогда, когда я умирал в туалете, ты помогла мне преодолеть страхи и изменится к лучшему. И не говори, что ты сделала это только для меня. Твой труд полностью оправдался. — Хорошо. Пожалуйста. — Может… простимся объятием? Ханю немного замялась, но в итоге согласилась и она немного поднялась на носочки, ведь я был повыше ее. Но я решил присесть и я обнял ее. И тут я проснулся. Голова трещала по швам, а зрение постепенно проходило из размытого в нормальное состояние. Я поднялся с кровати, оглянулся по сторонам, и на столе я обнаружил записку. В ней было пару слов.

«Проверь студию»

Ханна.

Ханна? Не припомню, чтобы у меня были знакомые с таким именем. Погоди-ка… Я вспомнил про тот сон, и понял, что меня ждет в студии под домом. Я спустился вниз и открыв подвал, я спустился открыл дверь в студию репортера, которого уже нет в живых. Собственно это и был дом репортера, только работал за пределами Гифу. Когда я открыл дверь, у меня округлились глаза. Я не мог поверить, что я увидел. Передо мной стояли подарки. А точнее, барабанная установка и Les Paul цвета синего океана с комбиком, бас гитара Фендер Precision Bass в три тона солнечных лучей, тоже с комбиком и несколько педалей. А на грифе Лес Пола была привязана красным бантом записка.

«Удачи»

Ханю

Невероятно… Неужели Ханю решила помочь мне осуществить мечту? Офигеть. Синий Les Paul мне напоминает цвет глаз той девочки. Как ее зовут? Рэна, точно! Не знаю почему, но она уже мне нравится. И все последующие дни я играл на Лес Поле. Звучала она грозно, но все равно, чего то не хватает. Я пытался играть агрессивные риффы, и она неплохо справлялась. Но все равно, маловато будет. И так прошли две недели и кое чему научился. Гитару я решаю взять к себе в академию, заодно и поделюсь впечатлениями. Наступили последние выходные, я по прежнему сидел на диване и смотрел по телевизору фильм. Помню, когда я был в Артеке, я смотрел сериал «Освобождение». Там были серии от Курской до Битвы за Берлин. Этот фильм для меня самый любимый. Вот и выходные подошли к концу и в понедельник я поехал обратно в академию. Когда я в первый день приехал в общагу, я похвастался Нобору, что у меня Les Paul он сильно был удивлен, но и рад, что теперь я могу научится самостоятельно и не надо будет занимать гитару у Нобору. Уже пару месяцев прошло с рождества не заметно и настал тот день, который для меня стал переворотом. Пора уходить из академии… Было как-то жалко уходить, но я сам решил поучиться тут год, а потом уехать жить в деревню. В общем я дослужился до сержанта 1-го ранга, когда я победил самого Такаюки-сенсея. Я уже успел даже покомандовать в своей роте. В общем, продвинулась хорошо. Конечно, ожоги на спине прошли, но шрам остался вдоль позвоночника и на правом плече тоже один шрам был, только не вовремя пожара, а во время тренировок. За неделю я успел с Нобору выступить на концерте и спеть музыку, которую я сочинил по своим воспоминаниям своей адской прошлой жизни. Например: По соседству, где я жил с 78 по 81 год, находился дом, где жила девушка и на втором этаже всю ночь горел красным цветом окно. Потом я позже узнал, что она занималась проституцией. Я был в шоке. Как я издевался над куклами, как я употреблял лекарства и пытался покончить с собой. А когда я издевался, я представлял, что я избиваю своих обидчиков и меня вселился демон*. Я тогда слез не смог сдержать, было больно от воспоминаний. Все знали о моей ситуации в Токио, но я решил об этом написать песню. Ее оценили. За одно я уже немного хорошо знаю немецкий.

Апрель. Выпускной.

Я стоял с Нобору и держал грамоту в руках. Мы делали групповое фото нашего отряда. Такаюки-сенсей и Нобору пожали мне руки. — Поздравляю, Цубаки-сан. Ты хорошо показал себя со стороны. Горжусь тобой! — Благодарю, Капитан Такаюки! Я обнялся с Нобору и пожелал мне удачи. — Удачи тебе в осуществлении мечты. Кстати, у тебя в мае день рождение, да? — Да. — Я хочу подарить тебе это. И он отдает мне в руки его Стратокастер. — Эм… — Это мой подарок тебе. — Да ну! Не шути! — Я серьезно, он теперь твой. — А ты как? — Мне подарили новую, а эту я хотел продать или подарить кому-нибудь. Я не знал что сказать. Я был и рад и тронут этому. — Спасибо тебе, дружище… — Не кисни, это ради твоей мечты. Тут он протягивает мне записку. — Что это? — Это мой адрес. Если будет возможность, заходи ко мне на чай. — Угу, обязательно приду. Стоп, ты тоже из Токио?! — Ага. — Ну офигеть. Если бы мы раньше увиделись, я бы тебя запомнил. — Да. К воротам академии подъехала тетя на купе и подошла к Такаюки-сенсею и отдала честь. — Харука-сан, я все-таки счастлив, что вы хоть и не родитель Катано, но смогли воспитать в нем мужественность, зная ваше прошлое. — Я тоже рада, что он вырос хорошим человеком, благодаря вам. Привет, Катано. — Привет, тетя. — Дай я тебя обниму. Я подошел и обнял тетю. Я казался выше нее. — Ох, как ты вырос! Блин, мне даже до тебя не дотянутся! — Я и сам не ожидал, что буду выше других. Аж до 180 сантиметров вырос. — Ого! Ничего себе. — Сам в шоке. — А кто тебе эту гитару подарил? — Нобору, одноклассник. — Щедр он сильно. — Может быть. — Ну ладно. Ты уже попрощался со всеми? — Да. — Хорошо. Садись тогда. Тетя открыла дверь и откинула сиденье, чтобы я смог положить часть багажа на задние сиденья, а остальное в багажник. Офигеть. На рождество мне Лес Пол подарили, а сегодня одноклассник свою гитару мне отдал как подарок. Потом сложив сиденье обратно, я сел и закрыл дверь. Вот так вот и закончилась учеба в академии и я вернулся в Хинамидзаву. Теперь я здесь буду жить всегда. Как только я вернулся домой, я пошел к себе в комнату и плюхнулся на кровать. — Ох, кроватка, теперь мы будем вместе. И тут же уснул, даже не сняв с себя форму.

Неделю спустя.

Прошлая первая неделя мая. Каникулы после выпускного должны были закончится, но на дне рождения тетя решила мне их продлить. Она показала мне билеты на самолет в США. Я удивился и не мог даже поверить этому. И вот так вот через три дня, 12-го мая я с тетей улетел в Америку. А если точнее, то в Техас, Остин. Как мы прилетели, мы из аэропорта поехали на такси, искать подходящий отель, на десять дней. С тетей я посещал некоторые заведения. Например кафе, кинотеатр, конечно там и игровые автоматы там тоже были. Так пролетело пару дней. И в один день, случилось то, что и в прошлом году. Да, снова пожар… Как будто меня черный дым, который шел из высокого здания на пятом этаже, словно звал меня к себе, чтобы снова спасти людей. Пожар было видно из окна отеля. Я вышел из отеля не спеша и взяв с собой запасной ключ, я вышел из отеля и тут же побежал в сторону пожара. Там уже были пожарные, полицейские и медики. Как только я прибежал, я слышал из отчаянных разговоров, что там остался дедушка ветеран и маленький ребенок по соседству. Я без задней мысли забежал в подъезд, где уже дым опускался и до первого этажа, но пока что где то на четвертом этаже дымило. Как я поднялся на пятый этаж, я стал искать в спешке номера квартир, где мог находится ветеран и ребенок. — Хах… Номер… 504. Я выбил дверь, что есть сил и увидел, что старик стоял в прихожей и походу ждал помощи. Я стал успокаивать его на английском. — Старик, я помогу вам! Не бойтесь, я буду с вами. Я со стариком вышел в подъезд, там уже дымило сильно, чем раньше. Но я сказал. — Дедуля, уходите! Бросьте меня! Я сам разберусь! Дед тут же развернулся и ползком по полу дополз до спуска, придерживая намоченную тряпку водой. — Номер 505. Тоже вышиб ее ногой, я забежал в квартиру. Но здесь было жарче. Логично, потому что слева от меня квартира все в огне. Я пробежал по всем комнатам, здесь абсолютно нечем было дышать. Я кашлял сильно, прям как будто выплюну желудок или сердце. Но я забежал в детскую комнату и услышал плач. По звуку я добежал до детской кровати, где лежал младенец и болтал ногами. Мои глаза слезились от дыма. Я схватил малыша на руки перед этим укутав его в полотенце, которое лежало рядом, видимо кремом смазывают и растирают кожу, хотя черт знает что им делают. Я решил бежать через коридор, но там уже языки пламени застали врасплох и у меня поплавились волосы на голове. Походу придется прыгать. Я выбежал на балкон и закрыл дверь за собой. Я свалился на колени и сильно кашлял. Как я откашлялся, я посмотрел на малыша. Его лицо не было как у американцев, больше азиатской внешности. Может здесь живут соотечественники или китайцы или корейцы. Я высунул голову вниз и крикнул. Пожарники посмотрели на меня и хотели меня по лестнице спустить, но позади меня лопнули окна и языки пламени с дымом начали вырваться наружу. Не успеют. Тогда они развернули пожарный батут. Мне кричали «Прыгай!». Я перебрался через балкон на самый край и стоял над полной пропастью. Надо прыгнуть точно на батут. — Господи, не дай моей грешной и душе маленького ребенка сгинуть! Я помолился, ноги и руки тряслись. Но когда огонь позади меня разбушевался, я случайно прыгнул от испуга и закрыл глаза. Я лечу вниз и… падаю точно на середину батута. Я резко раскрыл глаза и медленно поднялся. Из моих рук берут малыша, а я сам встаю с батута на землю, весь трясусь, чуть ли не падаю всем телом на асфальт. Мне помогли дойти до скорой и в этот момент я заметил тетю за окном скорой. Она бежала в мою сторону и звала меня. Но я не успел среагировать и машина, включив маячки, тронулась и я стал отдаляться от тети. Я в этот момент ничего не мог сказать. Потом я почувствовал что-то жидкое по моим ногам стекает. Я посмотрел вниз и походу понял, что я обмочился в штаны. И в этот момент я заплакал, не потому что я нассал в штаны, а потому что вновь испытал этот ад. Я был в шоке… В больнице меня осмотрели. К счастью я не получил не травмов и ожогов, только на правой полушарии головы подгорели волосы и мне пришлось их стричь налысо, а левую часть оставить, так как она не была тронута. Семья того младенца оказалась родом из Японии и поблагодарила меня за спасения. Дедушка ветеран войны тоже поблагодарил за спасение и сказал, что я рисковал собой как настоящий солдат. Я на это только кивнул и улыбнулся, но все равно было страшно. Я снова перенес тот ад. На следующий день я был в отеле и к нам пришли полицейские, сказав что хотят наградить меня. Меня с тетей повезли в ближайший полицейский участок, где мне выдали грамоту за мужество и орден "Легион почета", так как я считался военным, если учился в военной академии. Хоть этот орден относился за высшие услуги по службе, но они посчитали, что я сделал многое. Необычно, но и на том спасибо. На следующий день я решил с тетей в честь этого сходить в музыкальный магазин. Я решил купить еще одну гитару и синтезатор, который я увидел в журналах и он недавно вышел в продажу. Я зашел в один такой магазин и на прилавках стоял Gibson SG из красного дерева и синтезатор Yamaha DX7. Я тут же протестировал их и купил. После этого по согласию тети решил сделать пару татуировок и проколоть левое ухо. На спине я решил, что у меня будет тату гитары SG, на кистях рук: на левой Resist! , а на правой Bite! , а на правом плече тату два скрещенных пожарных топора и под ними ленточка с тремя звездами. На левое ухо мне сделали темное кольцо с молнией, которая крепится на короткой цепочке. Волосы на левом виске прикрывают пирсинг. Не знаю, почему я так решил, но пирсинг я не хочу пока никому показывать. В общем десять дней в Америке пролетели незаметно и пора была летель домой. А когда прилетели домой, в пятницу на следующей недели меня тетя решила записать в школу, которая хоть и в здании лесного хозяйства, но там дети из других классов и не такие плохие, какими могут показаться на первый взгляд. Когда я пришел на встречу с учителями, я и глазам поверить не мог, что деревянное двухэтажное здание и есть школа, в которую я буду ходить. — Это и есть школа? — Да. — *Мда… Хреновато тут у вас…*- сказал я про себя. Я поднялся на второй этаж, а тетя с учителями ушли обсуждать о моем переводе сюда. Хоть это и деревенская школа, но… Если признаться, я не хотел из Токио по началу уезжать. Но оглядываясь назад, я помню, сколько мне пришлось слез пролить, поэтому я решился уехать из столицы в деревню, где меня толком не знает никто и смогу начать новую жизнь с новой целью. Я вышел из школы, чтобы отдышаться. — Ну-с, вдохнем новую жизнь, старина? Глупое наверное сказанул, да? И я о том же. Я даже можно сказать постарел на пару лет вперед, морально. В понедельник на следующей недели начался мой первый день в школе Хинамидзавы. Перед тем как идти на учебу, я стоя за деревьями закурил сигаретку, а потом освежился, чтобы не пахнуть дурно. По моему им еще рано говорить, что я был так сказать год назад в «колонии», но это далеко не так. Ну ладно, хватит на этом моменте моей истории. Перейдем на сегодняшний день.