Ответы на вопросы личного характера, данные за чашкой превосходного кофе и пересчетом чаевых

Джеку нравилось наблюдать за бойней, на которой местные бандиты складывали свои головы. Крики, запах пороха, алые пятна на земле — все это будило в нем странные чувства. Да, подобное можно было увидеть на Пандоре повсеместно, но именно это место казалось средоточием зрелищности, жестокости, безумия и... какой-то цирковой магии. «Кто ты, мисс Мокси?» Мокси умела приковывать к себе взгляд. Белую маску грима то и дело искажала довольная ухмылка, а цвет крови был ей очень к лицу... Пока для остальных хозяйка Арены была лишь соблазнительным телом и сладким голосом, Джеку она казалась непохожей на остальных пандорцев, пришелицей из другой мира, где невежественным отбросам места нет. — Я давно наблюдаю за тобой и твоей Ареной. Ты делаешь полезное дело, детка. — Это какое же? — хмыкнула Мокси и подала гостю коктейль. — Ты помогаешь очистить Пандору от всего этого человеческого мусора, что её населяет. Женщина подняла брови и вдруг рассмеялась, громко и самозабвенно, так не похоже на нежный голосок, звучавший парой секунд назад. И Джек подхватил её смех. Взаимопонимание было достигнуто. Мордекай был занят своей птицей настолько, что не заметил, как его жена начала встречаться с другим. Тогда Джек подметил в привлекательной пандорке одну странность: она явно интересовалась техникой, но что-то заставляло её всеми силами скрывать свой интерес. — Покажи мне настоящую себя. Джек был настойчив. Он заставлял Мокси прижаться к барной стойке, так, что она не могла увернуться от его горячего дыхания и требовательных губ. Они лежали в ее полутемной красно-фиолетовой спальне, голые, закрытые от всего мира пыльными шторами и тяжелым сигаретным дымом. Пока Джек сквозь полуприкрытые глаза с ленивым удовольствием наблюдал за Мокси, та держала тонкими пальцами его запястье и исступленно смотрела на него. — Ты... ты один из них? Тот клан на западе? Губы Джека дрогнули, а голос сорвался: — Я не выбирал, где мне рождаться, я в этом не виноват, ясно тебе?! Если ты хоть кому-нибудь проболтаешься... Мокси коснулась его губ рукой, а другой — провела по сердечку на левой груди. — И я не выбирала, Джек. Позже Мокси привела его в свою мастерскую. Тогда Джек понял, как его возбуждают технические термины, произнесенные Мокси. «Любил ли я её? Да я на коленях перед ней стоял, понимаете?..» — Потаскуха! Я все видел! Значит, так ты меня любишь, да? Гневный огонь окутывал Арену, пожирая маленький мир зрелищности, жестокости и безумия. Её хозяйка сидела на коленях, лицо было закрыто руками. «Я малость вспылил, а она сразу — «псих», ну не предвзято ли? Знаете, я думал, что теперь о Мокс, её теплых прелестях и богатом внутреннем мире можно было забыть, но... это было бы слишком прозаично».