За восемью печатями. Пелена прошлого

      Путь от лагеря занял еще полдня. За это время его не покидали мысли о том алтаре. Что он смог сделать с тем варваром было буквально не человечно. Было глупо отрицать причастность сверхъестественных сил к этому? Магия? Нет, не только. Что-то большее, что-то гораздо опаснее и мощнее, чем сама магия являлась источником этого. А был ли он варваром до влияния этого алтаря? Был ли он обычным человеком со своими желаниями и стремлениями до влияния того, кому алтарь был посвящен? Было невообразимо подумать о других силах. Которые могли так легко влиять на умы людей. Было чудовищно подумать, что они могли сделать, поработив весь мир своей высшей воле.       Его амулет был определенно частью этого. Но какой? Лишь маленькой и незаметной или же какой-то неотъемлемой и важной? Ответов было слишком мало, и все же их необходимо было найти. А где их искать, как не в большом городе, который, возможно, может помочь ему. Но не стоило рассчитывать на то, что он просто будет спрашивать у каждого прохожего про артефакт сил разрушения. Что он успел узнать про этот город, так это  то, что это был город, близкий к столице, всего еще в паре дней пешего хода от него. Но рано было выдвигаться в столицу. Пока что надо было все узнать здесь. Этот город был почти святым оплотом, как раз то, что надо, чтобы перевести дух от всякого сверхъестественного и причем хищного вокруг.       Голос в амулете опять молчал. Был ли он в какого-то рода спячке или просто выжидал как хищник выжидал свою добычу? Опять ответов не было. Его так же больше мучало другое, за что он мог лишиться жизни буквально: могут ли эти священнослужители, если их можно было так назвать, ощущать присутствие чего-то магического и разрушительного? Сам амулет ничего не сообщил по мере приближения их к городу.       Еще и стоял вопрос о том, где же его стоило спрятать, чтобы никто нашел его. Его собственная магия буквально смехотворна в сравнении с силой амулета. Поэтому уничтожить его самостоятельно он не смог бы, но даже и не подумал бы. Как же легко Этот голос смог бы уничтожить его самого и затем найти себе нового прислужника? Нет, нужно было срочно что-то решать с ним. Нельзя было вечно бродить по землям этого королевства во время раздора и почти царствования безумия.       Оставить его где-то до города, а затем подобрать его на выходе? А вдруг его кто-то найдет? Столько всего требовало его внимания. Что ж, одна голова это хорошо, а две…       – Мы приближаемся к городу, – начал он говорить себе под нос, но не сам с собой. – Много священников, скорее всего большинство из них владеют магией и способны учуять присутствие враждебной для себя и людей силы…       Последнее было тонким намеком на то, что не только в его приоритете попытаться придумать что-то. При этом что-то, что поможет им обоим не быть уничтоженными при входе в город или при нахождении в нем.       “Верно.”       Голос словно бы облизнул невидимые губы на этом слове. Наверное, что-то уже задумал.       “Я увидел достаточно. Я узнал тебя достаточно. И ты использовал достаточное количество моей силы… чтобы какая-то часть моей силы смогла проникнуть в тебя и стать частью тебя.”       Эллесу явно не нравилось то, что он слышал у себя в голове. Пульс участился. Сердце начало колотиться само по себе сильнее. Словно у жертвы, которую по незнанию загнали в ловушку. И ее готовы были уничтожить окончательно.       – Ч-что? – неловко сглотнул и произнес он озадаченным голосом, в котором также перемешались страх и боязнь того, что грядет.       “Ха-ха-ха. Смертный! Не переживай. Я всего лишь теперь часть тебя. Точнее буду частью тебя. Всего лишь осталось сделать следующее….”       В следующий миг боль разошлась по всему тебя. Буквально за мгновение. Причем боль была ядом, что парализовала его всего, и он рухнул на землю буквально там же, где и стоял. Его глаза закрылись, но он смог увидеть пару мгновений. Картинки. Первая была связана с домой на поле, и спокойствием. Вторая была отражением первой: повсюду огонь, все живое словно в агонии, и дом словно покрыли страх, обреченность и чей-то гнев.       Затем он погрузился еще глубже внутрь себя. И словно предстал перед какой-то клеткой. Повсюду были какие-то символы, руны наверное. Что они значили он не знал, но один взгляд только на одну из них уже мог повергнуть самый светлый разум в ужас. И за клеткой было что-то. Что-то большое, невообразимо сложное. Оно было в ярости, но в смирении. Он не смог взглянуть его даже на миг, даже краем глаза.       И вот Эллес начал пробуждаться в реальном мире. Боль понемногу утихала, как будто ничего и не произошло. Рядом с ним валялась реликвия. Она выглядела еще хуже, чем раньше. Повсюду ржавчина и царапины со сколами. Как будто кто-то ее хотел взорвать. Изнутри? Что же произошло с ним за время, пока он был в отключке?       Боль утихала, и словно перемещалась в одну точку. На его левое плечо. Он слегка опустил левый ворот рубахи. Там была какая-то татуировка. Восьмиконечная звезда. От нее явно было не по себе. В остальном же все было так, как и до этого инцидента, только вот амулет выглядел действительно бесполезным, даже безжизненным.       – Что же во имя… произошло? – Эллес все же рискнул поинтересоваться у голоса в амулете.       “Поздравляю, смертный! Ты пережил это!”       Голос был очень удивлен и несказанно рад этому факту. Впрочем, этот факт можно было воспринимать двояко.       “Я теперь не нахожусь в амулете, он был моей тюрьмой долгое время. Всего лишь пришлось найти кого-то очень сильного душой и телом. Плюс почти все свои силы.”       Последнее он произнес как будто с усмешкой. Словно обычный смертный, что совершил веселую глупость и прекрасно осознавал это. Теперь он действительно часть Эллеса. Что ж, от странного амулета он избавился, и даже не подумывал взять его и например продать каким-то коллекционерам. Хватит с него этой древности. Оставалась одна загвоздка: наличие этого голоса уже внутри его тела.       – Ты же можешь скрывать свое присутствие магическое? – произнес Эллес больше утвердительно, чем вопросительно.       “Верно, можешь не переживать, что нас обнаружат, для всех ты будешь оставаться простым, скучным смертным.”       Последнее было сказано почти по-дружески, чтобы приободрить. В принципе этого достаточно. Потом он подумает, как избавиться от этого странного сожительства. А пока перед его глазами открылись стены города, в который он так хотел попасть.       Сам город был довольно не маленьким, но и не огромным. Стены его были внушительными, казалось бы, что ничто не разрушит ее, и были очень высокими. Серые стены были без узоров, если не считать редкие следы от каких-то царапин. Украшений тоже почти не было: только порванные флаги города, еле развевающиеся на ветру. Возможно, этот город недавно был в осаде, но кто бы осмелился напасть на него и оставить такой ущерб?       Он шел по какой-то дороге, если так можно было назвать песчаную дорожку к воротам, хоть и достаточно широкую. Мимо него в город и из него проезжали какие-то повозки, наверное, торговцы. Так же входили в него какие-то люди. По виду они были бедняками. И у всех настроение было поникшее. Может все они пережили что-то, что заставляет искать укрытие.       Он уже почти подошел к вратам. У них стояло стражников шесть. Кто-то просто вглядывался вдаль, пытаясь разглядеть возможную угрозу, кто-то проверял въезжающих. Сами стражники были довольно крепкими, хоть и не все. Были и новобранцы. Совсем юные мальчишки. Но было заметно усталость всех, Все они устали от постоянного напряжения и неизвестности. Очереди почти не было, людей было не очень много, и стражники относительно быстро проводили проверку и пропускали всех.       – Цель визита города? – спросил крупный стражник грубый и уставших голосом. Сложно было догадаться, сколько раз за сегодня он произнес эту фразу.       – Поиск убежища, – ответил спокойным голосом Эллес. Стражник осмотрел его с ног, до головы. Кажется, он не нашел взглядом ничего подозрительного и просто кивнул в сторону города. Дальнейший диалог был излишний и не стоило задавать каких-либо вопросов по поводу того, что тут недавно произошло. Лучше будет поискать кого-то уже в городе. Было бы отлично найти что-то вроде библиотеки. В таком большом городе она точно должна быть, если с ней ничего не случилось.       На узких улочках было достаточно людно, а на широких еще можно было как-то протесниться. Он решил пройтись по широкой улице. Слева и справа от него были какие-то торговцы, продающие безделушки, еду и везде стоял гомон людей. Вдруг его взгляд почему-то привлекла группа людей в черных одеждах до пола. Двое из них о чем-то разговаривали, причем так, чтобы никто не слышал, и один передал что-то первому. Затем они разошлись, и второй пошел один быстро в каком-то направлении, причем он торопился и шел через узкие улочки. Что-то они скрывают. Любопытство взяло верх, и он решил проследить за этим странным человеком.       В большой толпе было очень легко как затеряться, так и потерять цель. Он следовал не очень долго, но путь был не близкий. Его цель скрылась внутри какого-то достаточно широкого здания, похожего чем-то на какую-то часовню или даже собор.       Странный человек вошел не через главный вход, он прошел через тайный проход в стене. Требовалось нажать на какой-то кирпич и тогда бы проход открылся. Повезло, что он увидел нужный и запомнил его расположение. Немного погодя он подошел и нажал на кирпич, предварительно проверив не наблюдает ли кто-то за ним.       Он вошел в какой-то очень темный коридор, ведущий в неизвестном направлении. Везде была пыль и пауки, кроме дорожки. Значит здесь ходили относительно часто. Дверь за ним начала медленно закрываться и он чутка присел, как бы чувствуя себя менее заметным в этом кромешно тёмном коридоре.       Дверь закрылось окончательно. Это не было абсолютно бесшумно, поэтому он морально начал готовится к тому, что кто-то может прийти проверить вход на наличие непрошенных гостей. Он достал то, что осталось от клинка, теперь этот в прошлом меч стал больше походить на кинжал, только широкий и с относительно небольшой ручкой. Затем он перестал двигать в устойчивом положении. Одной рукой он уперся в пол и вторым с клинком он уперся также в пол, только лезвием вниз. После он почти полностью затаил дыхание, став очень незаметным, как будто его и не было там.       Немного погодя он понял, что никому нет дела до входа и никто не придет проверять его. Также по направлению легкого ветерка он понял куда ему следовало идти. Он встал на ноги, не прекращая держать кинжал обратным хватом в левой руке, и аккуратно и медленно пошел в сторону, где, как он предположил, может найти этого странного человека.       Пришлось идти около минут трех или пяти. Затем он увидел свет от факелов вдали, где коридор начинал расширяться и переходить в комнату. Теперь нужно было быть более осторожным: сейчас тени не помогут ему, так как судя по свету, пространство будет довольно хорошо освещено. Он приблизился достаточно близко ко входу в эту комнату, теперь предстояло очень осторожно заглянуть за угол.       Зал, если его можно было так назвать, был овальной формы. На стенах кое-где висели факелы, причем большинство уже потухли. Также на полу было и очень много свечей, но горело около половины из них. Тот незнакомец стоял спиной к нему на коленях и, видимо, молился о чем-то. Спустя время послышался слабый щелчок, потом в стене перед ним стала проявляться дверь, и она стала медленно открываться. За ней был почти такой же мрачноватая и почти не освещенная комната, только что свет был не как от свечи или факела, а слегка с темными и багровыми оттенками. А в месте с этим светом в комнату как будто проник и какой-то шепот.       Эллес насторожился от этого. Опять это ощущение неправильности. А ведь говорили, что город священен и не преступен для сил тьмы. Но, как оказалось, эти силы уже вторглись в город. Наверняка что-то планируется, не будут же они тут вечно в тенях. Необходимо было выяснить планы тех, кто состоит в этой секте и как давно она тут. И еще не мешало бы так же и заговорщиков запомнить. Ситуация действительно накалялась, он знал, что нельзя было расслабляться, но не ожидал тут узнать о наличии такого движения.       Только он сосредоточился на этом странном человеке, как забыл об осторожности и возможности обнаружения сзади. Он быстро пришел в себя из задумчивости и тут до него начали доноситься какие-то уверенные и почти быстрые шаги где-то из части коридора позади него, откуда он и пришел. Ему необходимо было быстро придумать, куда прятаться. Выбора не было, идти в следующую комнату было опасно, так как если здесь вскоре должно было состояться собрание, то там может находиться очень много людей и его могли бы сразу обнаружить. Оставаться в этом зале, притаиться у входа и надеяться, что его не обнаружат, было тоже не особо разумной идеей.       Но, как будто ему слегка улыбнулась удача, и те порывы ветра и шепотов как будто специально загасили все факелы и свечи в овальном зале, оставляя только полную тьму. Это был его шанс: он быстро и максимально тихо спрятался у стены за входом внутри зала, и стал надеяться, что его не обнаружат, но если что, то кинжал все еще был наготове, хоть и убран в ножны – нельзя было допустить даже случайного провала, вдруг бы лезвие кинжала начало отражать свет факела.       – Скорее, брат, мы может опять опоздать на службу из-за тебя, – послышался какой-то голос в коридоре, идут двое значит. – Как бы нам успеть к началу сейчас, ведь сегодня нас ждет очень радостное событие! – в голосе явно слышало благоговение. И большое желание не опоздать, даже волнение и страх.       – Мы успеваем, брат, не переживай, – начал успокаивать первого собеседника второй, – воистину нас жду благие вести.       Двое были с факелом и прошло ровно мимо Эллеса и зашли в комнату, дверь была открыта достаточно, чтобы можно было увидеть, что внутри толпа, все в каких-то черных балахонах, ждут свое собрание. На полу в углу рядом с них оказалась похожая черная ряса, можно было бы попробовать проникнуть внутрь, но, а что, если все сектанты знали друг друга в лицо. Нужно было найти другой способ. Справа, почти на высоте его плеч он увидел еще какое-то очертание двери, лучше попробовать проникнуть туда, чем стоять тут, и ждать чего-то. Плюс, когда кто-то еще зайдет в комнату, то может обнаружить его. Про момент окончания собрания, когда все бы начали расходиться, вообще было страшно подумать.       Он в спешке надел на себя этот черный балахон, капюшоном накрыл голову не полностью, оставив открытым лицо, чтобы не ограничивать радиус обзора и слуха. Затем быстро подошел к другой потайной двери и в спешке стал осматривать ее. Эта дверь была похожа на ту, в которой скрылись странный человек, которого Эллес преследовал долгое время, и двое других не менее странных сектантов. Однако она была чуть ли не в два или даже три раза меньше. Наверное, эта дверь открываться могла тоже с помощью какой-то молитвы или подобия ритуала. Жаль, что не получилось расслышать слова, которые сектант произносил перед открытием главного входа.       Применение своей магической силы к двери было под большой силой из-за нескольких причин сразу: он не знал пока что как можно открывать запертые двери, и уж тем более потайные запертые двери, с помощью магии; и, что более важно, неизвестно было смог бы кто почувствовать из сектантов его магическое присутствие после применения силы, ведь имея дело с сектой ни в чем нельзя быть уверенным до конца. Пришлось осматривать ее на предмет чего угодно, что могло помочь открыть ее.       И тут опять он начал слышать какой-то шепот вдалеке в коридоре. Сразу после этого главная дверь начала закрываться. Пришлось опять прятаться в прежнем месте. Но это было как раз на руку – сектанты знают, как открывать двери и можно было в этот раз получше расслышать слова для их открытия.       Сектант был один, и он тоже торопился попасть внутрь, буквально как он вошел зал, так и двери захлопнулись, причем факелы и свечи в комнате начали загораться, но опять же не все и не те, что раньше горели. Сектант подошел к двери, пару секунд переводил дыхание, чтобы успокоиться и собраться с мыслями. Затем он встал на колени, соединил свои ладони между собой и начал бормотать почти напевно какие-то слова.       Спустя пару мгновений дверь открылась, и еще один сектант вошел внутрь. Эллес запомнил эти слова, буквально ничего для него не значащие и не имеющие смысл. Неправильные слова, которым не место в мире людей. Он подошел к потайной двери поменьше, не вставая на колени и он просто положил правую руку на дверь, закрыл глаза и попытался в точности повторить каждое слово, вплоть до звука и буквы. Он слегка смог прочувствовать то, что исходило от этих слов, они несли словно некий приказ двери. Спустя минуту дверь начала словно становиться четче, у нее появлялись границы, узоры странные на ней становились понятнее. Но все еще не было дверной ручки, хотя она и не требовалась – дверь открылась сама, открывая взору довольно маленький и узкий коридор, ведущий как раз в сторону зала, точнее он наверняка граничил со стенами того зала, куда ему хотелось попасть, чтобы узнать больше.       Он двигался по этому коридору буквально пару минут, согнувшись из-за своего роста и небольшой высоты коридора. Гомон толпы доносился очень близко, и вот тут показалось какое-то небольшое окно в коридоре. Хотя слово “окно”и и было громким для обычной дыры в стене, но тем не менее вид из нее был отличный… и немного тревожащий.       Он встал у окна и осторожно начал смотреть из него. Внизу была странная часть этих городских катакомб. Наверняка никто не посвященный не слышал и не догадывался о них. Этот зал был почти огромен и был переделан под своего рода площадь. Вдали было что-то вроде сцены, наверху которой было что-то вроде балкона, с которого наверное кто-то мог говорить с толпой, кто-то обладающий властью и почитанием у этих сектантов. Очень опасная сила была в подчинении у этого неизвестного, кто это все организовал. Этот неизвестный был опаснее любого сектанта, и даже того берсерка из домика бандитов и вампира из шахты. Власть над людьми, блаженными людьми, была совершенной и абсолютной. Власть развращается, а абсолютная власть развращает абсолютно. Этому культу необходимо было положить конец, иначе весь город в опасности, буквально он мог захватить власти в городе за считанные часы и день максимум, причем, скорее всего, большинство людей или не стали бы сопротивляться, или погибли при попытке что-то сделать против.       Все люди были в черных балахонах. Все стояли и каждый о чем-то вел оживленную беседу с другими людьми поблизости. Вдруг на сцене показалось какое-то движение, все его увидели и стихли мгновенно. Дальше на сцене появился какой-то человек в сером плаще и он был в какой-то маскарадной маске шута или клоуна. Весьма неожиданное появление. Он вскинул руки вверх и поклонился низко, приветствуя всех слегка кривляясь.       – Приветствую всех, кто верит в Истину! – начал он оживленно, видимо был несказанно рад сегодняшнему собранию и количеству людей на нем. Краем глаза Эллес увидел над сценой на балконе человека какого-то в багровом плаще, от него, казалось, веяло какой-то силой, если не магической, то силой влиять на людей с помощью своей важности и власти. – Скоро нас станет еще больше, ведь великий день близится! – глашатай сделал небольшую паузу, чтобы дать всем сектантам дольше порадоваться этой новости. – Внемлите моим словам, истинно верующие! Час нашего освобождения близиться! Освобождения от всех ограничений этого несовершенного мира и всех, кто смеет называть себя его хозяевами! Они невежественны в своем неведении! Но скоро мы им всем покажем нашу Истину, – его голос стал жестче и грубее. – Но  сперва вы все, вы узрите Истину… и ее мощь.       После этих слов на сцену поднялись двое сектантов, они несли под руку какого бедного мужчину средних лет, которого явно пытали и долго. Его глаза были уже пустые, лицо уже не выражало никаких эмоций, он очень устал и ему просто было все равно, что происходит вокруг, ему хотелось просто поскорее уйти из этой жизни, в которой не осталось никакой радости. Пленника буквально швырнули на центр сцены, потом двое сектантов стали крепко держать его за плечи, готовясь к чему-то.        – Узрите дар, который может получить даже неверный грешник! – глашатай на этих словах подошел к бедному человеку, достал какую-то сферу из туники левой рукой, которая была в какой-то необычной перчатке. Сфера слегка начала оживать, и от нее стало исходить какое-то свечение красноватое, пока что еще довольно бледное, но его все же получилось разглядеть. Так на сфере стали появляться узоры в виде повторяющегося символа. Восьмиконечная звезда. Культ, который поклонялся очень опасным богам.       “Не может быть! Эта прелесть была все время где-то тут?! И теперь эти черви ей овладели и могут даже использовать?!”       Голос внезапно опять пробудился и заговорил с Эллесом. Наверняка он все это время не только дремал в глубинах разума его, но и параллельно мог как-то следить за тем, что происходит вокруг. Сам же голос без амулета звучал чуть-чуть четче и громче в голове. При этом он опять не скрывал свои эмоции. Тем не менее ситуация сейчас была действительно далека от того, что происходит в обычные серые будни.       Глашатай с вытянутой левой руку поднял сферу высоко над головой, чтобы все могли насладиться ее видом. Толпа благоговела, и вскоре все умолкли как один. Никто не хотел хоть как-то прервать это действие. Затем глашатай развернулся к пленному и начал медленно подходить к нему, держа сферу в согнутой руку, и готовясь ей воспользоваться. Сама же сфера все так же невзрачно сияла, хотя сам узор, казалось бы, был таким четким, что мог порезать глаза любого, кто посмотрит на него. Затем рука глашатого медленного начала приближаться к истерзанному мужчине. Сфера начала светиться чутка сильнее и какие искорки испускались из нее в сторону жертвы. Двое сектантов, которые держали пленного, явно нервничали и уже боялись за свои шкуры, но продолжали держать крепко цель. Искорки расходились по левой руке перчатки, которая словно с легкостью впитывала их, затем они начали становиться слегка крупнее, и позже превратились в настоящие молнии.       Эти молнии были словно живые, они напоминали багровых ядовитых змей, только были бестелесными и нематериальными. И эти змеи четко знали, кто будет их добычей. Они жадно впились в тело своей жертвы, причиняя огромную боль и страдания. Причем если бы они были материальными, то наверняка бы грудь пленного было бы просто разворошена на маленькие кусочки.       Крик был страшный, полный агонии, и все собравшиеся наслаждались им и предвкушали окончание жизни. Молнии начали расходиться по всему одновременно и поглощая маленькие его части, и становясь ими. Небольшая ударная волна распространилась на пару метров от пленника, два сектанта сразу же были отброшены на пару шагов, глашатай даже не сдвинулся с места, только прикрылся рукой со сферой, которая и защитила его.       Затем пленника слегка начало поднимать в воздух, из его тела начали течь мелкие струйки крови, агония прекратилась, но изменения тела только начались. Его боль прекратилась, но рот был открыт в немом крике, само лицо же было полностью беспристрастным и не выражало уже никаких эмоций, человек умер, от него осталось только его тело, у которого скоро будет новая жизнь.       Небольшая багровая аура стала видно всем присутствующим, и кожа под ней словно бы слегка начала перегреваться и плавиться. На пальцах рук начали появляться когти, они медленно вырастали из ногтей. На лбу начали появляться рога, а зубы превращаться в клыки. Стопы стали походить на копыта. Теперь это более начало походить на какое-то животное.       Грудная клетка стала больше, ребра готовы были проткнуть кожу и вырваться вперед. Получившееся было определенно хищником, причем точно не из этого мира. Вообще не из мира смертных. Порождение чего-то опасного.       “Изначальное зло… такое совершенство… узри жаждущего человеческих жизни, разрешения и крови! Он тот, кто был наречен всадником хаоса.”       Голосу определенно нравилось происходящее, но еще было кое-что более ужасающее, чем один неизвестный хищник. А именно процесс его создания. Если из тех, кто не хотел такой судьбы для себя, можно было сделать это. То что же можно было сделать с сотнями последователей? С тысячью? Обычный культ стал таким же опасным, как и этот всемирный раздор, о котором многие слышали, и немногие смогли лицезреть и пережить это, чтобы передать историю другим.       – Узрите наш великий дар! И это еще далеко не все! Апофеоз нашего служение близок, скоро вы узрите мощь, которую даруют истинные боги нам, для свершения их воли. С той силой мы свергнем и всех неверных идолов! – толпа ликовала, словно безумные дети, радуются игрушке. Хищник словно бы начал принюхиваться и слегка оглядывать толпу. Эллес на всякий случай спрятался, присев.       “Ах да, совсем забыл. Идеальные хищники учуют кого угодно… если им не помешать…”       В следующий миг появилось ощущение, словно его прикрыли одеялом, но в данном случае было не тепло, а просто укромно. Эллес решил выглянуть опять осторожно. Хищник вроде даже поуспокоился и стал обращать внимание на толпу и того, кто контролировал его.       – Мы отвоюем свою свободу! И этот город станет первым местом, откуда свобода и Изначальная Истина будут распространяться! – толпа продолжала ликовать. Пришла пора срочно уходить отсюда и все обдумать. Тем временем балкон над сценой уже пустовал.