Смерть не означает полный конец жизни

Каждый раз просыпаясь на свежей траве, чувствуя свежий ветерок, ощущая теплое солнце, Лизавета все меньше вспоминала о том, что ещё около недели назад, она металась между парами, учила термины и тряслась над сдачей проекта. А потом эта арматура и бац! Лизавета уже и не Лизавета вообще. На самом деле она немного позабыла и о том, кем стала. Мысль об этом вводила ее в некий кураж и заставляла немного волноваться. Получается что теперь, Лизавета должна выполнять какие никакие, но обязанности Черновода. А если брать во внимание то, что его показывали в новелле от силы раз пять, не считая действий с Мин И, то о нем и не известно толком ничего. Грубо говоря, ей нужно что-то делать, но что делать ей никто сказать не может, а так как она появилась в самом конце, то и спрашивать то толком не у кого. Шагая по лесу за своими новонайдеными друзьями девушка полностью погрузилась в раздумья. "Блять блять блять блять! Что же делаааать, но почему даже умерев и переродившись мне надо что-то делать?! Зараза! Но мне.... Но я.... Я ведь совсем не подхожу для его замены. Он бесчувственный похуист, а я мямля. Он КНЯЗЬ ДЕМОНОВ, а я студентка, уебавшаяся арматурой. Он обезглавил Ши У Ду, блять, я бы его даже взглядом удостоить побоялась.... Так стоп. А почему собственно? Типо, я боялась бы Ши У Ду... Но я боялась бы его потому что я, прожила в этих моральных нормах и социальных рамках, а тут... Теперь я хозяйка... Хозяин своей жалкой жизни, теперь я сама... Сам могу строить свое будущее и все его последствия! Наконец!!! И ещё вопрос, который требует рассмотрения: я все же парень или девушка? Если подумать, то я переродилась полностью в своем костюме, его части стали частью меня, но что на счёт ..... ? Дура, нельзя было сразу посмотреть!?" Она с раздражением закатила глаза. Сейчас то понятно, что она мужчина, но по-настоящему никто не знал. Но как ни крути тему смены пола Лизавета обходила стороной и никогда не привлекалась подобным. Нельзя сказать, что ее устраивало свое тело, но менять что-то НАСТОЛЬКО кординально она не собирала никогда. Так что даже если тело и изменилось, то мозги то остались. Женскую логику никто не отменял. Именно поэтому Цинь Сюаня привлекал ее ещё больше. Его смех - это отдельный вид искусства. Она млела, когда слышала его. Он привлекал ее, как девушку, а она немного его враг, вот незадача. В реальной жизни Лизавета не сталкивалась с подобными чувствами, которые бударажили бы настолько. Было несколько моментов, когда казалось, что человек идеален, но тут... Тут немного иначе... "Даже если закрыть глаза на все предубеждения, то.. во-первых, Цинь Сюаня не любит Черновода, а я, что бы черт его побрал, нахожусь именно в его теле, во-вторых, даже если представить, что Цинь Сюаня был влюблен в Мин И, то осталась ли та влюбленность после расскрытия и... - Лизавета немного замедлила шаг, опустив голову совсем вниз, и старалась из всех сил сдержать накативший порыв необъяснимых слез (такое случась, будь то оскорбление, либо тупиковая ситуация. Она ничего не могла с этим сделать). - и если она осталась... то каким боком тут я?...." После небольшого внутреннего монолога в памяти девушки начали всплывать отрывки песен, (к слову вкус на песни у нее был очень своеобразный и многие его не понимали), эти строки так и врезались в мозг, оставляя шрамы.

Знаю много ты страдала,

Знаю много ты одна была,

Но теперь у тебя есть я...

И тому подобное; это вообще не подходит к данной ситуации, и Лизавета не понимала: "КАКОГО ХЕРА ИМЕННО ЭТО???" - Старина Ха, ты чего идёшь, как водой облитый? Сам не свой! - какой-то очень внимательный человек заметил, что чудаковатых шуток больше не слышно. Лизавета вела себя с ними слишком наигранно для самой себя, она шутила и язвила, показывала все нюансы своего характера, хотя на самом деле предпочла бы тихонько постоять в стороне. Ее манера речи отличалась от их, поэтому они находили это довольно забавным, а девушка просто развлекалась. Понимание, что сейчас она - не она, очень сильно раскрепостили ее в этом вопросе. - Да тоже мне придумаешь! Сам бы лучше под ноги смотрел, а то коряг много нынче, запнуться легче лёгкого! - Лизавета натянула нахальную улыбку, от чего лицо парня стало ещё красивее. - Тебя только шутками и развлекай, помолчать уж нельзя? Резвый хохот разошелся по поляне. *** - Старина Фен, ну сколько можно идти? - Потерпите, потерпите! Мы уже совсем близко. "Он такой замечательный... Но как же.. блин! Как же подступиться к нему!!" Наконец сквозь деревья начали виднеться домики, поля и дороги. Деревня выраста, а в груди все так и сжалось: "Неужели вот так вот просто и я увижу... увижу..." Лизавета очень сильно благоговела перед Се Лянем. Второй и четвертый том слишком сильно отпечатались на ней, но ведь все стало хорошо? Теперь с ним Хуа Чен, который не позволит никому и пальцем тронить и без того, на минуточку, бога войны. Видя все эти ландшафты, изгибы тропинок и фермеров, трудящихся на полях, внутри растекался сладкий вкус предвкушения. "Стоп, Хуа Чен!? Он же узнал Хе Сюаня в образе женщины, а если и теперь признает? Может у них чуйка какая-то на это?" Они подошли к тому самому храму водяных каштанов. Боже, это не передать словами. Настолько уютного места Лизавета и не видела. Подойдя к забору, главный бог этой бедной компании решил взять приветствие на себя: - Ваше... Старина Се! Проделав огромный путь мы наконец смогли встретиться с вами воочию! Лизавета прыснула от смеха и умиления одновременно. Цинь Сюань остаётся Цинь Сюанем. В доме шустро кто-то закопошился, но скоро дверь отворилась и показался он. Светлые монашеские одежды, бамбуковая шляпа и повязка на руке. в руках Се Лянь держал метлу. "Кто бы сомневался." - О! Пов.. Старина Фен! Очень рад видеть. - Се Лянь поспешно поставил метлу в угол и поспешил отворить калитку. Не передать словами, что чувствовала в этот момент Лизавета. Наверно что-то такое: "АААООООАОАОАОАОА ЭТО ОН АААААА" Пока толпа "аккуратно" входила во внутренний двор, из дома вышел ещё один человек. - Гэ-гэ, все готово, стол накрыт. - Спасибо, Сань Лан! Сказать, что у Лизаветы отвисла челюсть - ничего не сказать. Из дома вышел Хуа Чен. Черные волосы колыхались на небольшом ветерку, а бусина на конце косички красивы блестела и переливалась. Красные одежды,повязка на глазу, цепочки и побрякушки - все это в живую выглядело просто нереально. Еле сдерживая писк радости, Лизавета закусила губу. Боже, в данный момент она себя чувствовала, как человека, увидевший своего кумира на сцене. Просто: "ААААААААААААААААА*радостный писк*" Сердце колотилось так, что намеревалось выпрыгнуть из груди и сказать всем, что вот я, я попала в эту сказку! Пока повелитель ветра и Се Лянь мило беседовали, Хуа Чен стоял рядом, а бродяги постепенно занимали столы, проготовленные для них, девушка стояла в теньке и пыталась отдышаться. Она не собиралась садиться за стол со всеми. Нет. Она не сможет. Помня канонную историю Лизавета понимала, что каким-то боком должна съесть 50 мисок супа, да так, что бы ее ещё никто не видел, но тут в животе заурчало, и это словно стало сигналом, что операцию пора начинать и надо действовать стремительно. Такое ощущение, что девушка бросала вызов самой себе, хотя.. так и было. "Ха! Погнали! Но сначала я придумаю план."