Они даже не подозревали, что станут друг для друга больше, чем незнакомцы.

На улице шёл ливень. Очень сильный ливень. Люди торопились на работу, держа в руках стаканчик кофе и зонт, а Джисон один шел медленно, ему не хотелось домой, но почему? его там никто не ждёт, ведь и ждать даже некому. Он живёт один. Его жизнь была скучной, дождливой и серой, хоть и были хорошие люди, которые почти все ушли от него. Жизнь не была красочной, даже в детстве, ведь его тогда ругали родители абсолютно за всё, бывало, что даже били. Джисон вырос запуганным и скромным человеком. Парнишка шел без зонта, только с капюшоном на темной макушке, которая была опущена, а обкусанные и потрескавшиеся губы поджимались. Идя вперёд, даже не зная куда, но точно не домой, Джисон вовсе не следил за дождем и людьми, из-за это он наткнулся на парня в сером пальто, с темной макушкой, которую закрывал черный зонт. — Извините, пожалуйста, я не следил за дорогой, все хорошо? — спросил незнакомец у Хана, пока тот мотал головой. — Это я виноват, не извиняйтесь! Все хорошо! — быстро сказал Джисон, уходя с места столкновения лбами. Уже отойдя за незнакомца, Хан понадеялся, что его остановят и предложат познакомиться, ему совсем не хватало общения в последние месяца. Решившись сходить в кофейню за своих любимым напитком. Айс американо с фисташкой и малиной. Для Джисона не было напитка лучше, чем это. Разве что обычный зелёный чай в плохое настроение и в дождь. Зайдя в кофейню, Хан ещё долго выбирал, айс американо или зелёный чай. Выбор упал на зелёный чай и булочку с корицей. Сделав заказ, Джисон ушел за самый дальний столик, ведь ему не хотелось, чтобы на него смотрели, пока он ест. Тем более, он очень сильный социофоб, делает заказы только через электронное меню, боится взять даже ручку, дабы заполнить какие-либо документы насчёт своей квартиры. Спрятавшись от всех людей, парнишка с темноватой макушкой тяжело вздохнул, начиная незаметно рассматривать людишек, некоторые сидели парочками, некоторое сидели и работали за ноутбуком, а кто-то просто ел. Хан увидев, что его заказ был готов, ещё несколько минут сидел и боялся встать, думая, что на него как-то не так посмотрят, но так думал только Джисон, всем было абсолютно наплевать на парнишку, ведь скорее всего они в первый и в последний раз видят его. Забрав заказ, младший с дрожащими руками и ногами сел за столик, начиная кушать и пить свой чай, пока в его головке проигрывала песня, из-за чего он слегка двигал ею, но незаметно для других посетителей. В какой-то момент в заведение вошёл знакомый силуэт: серое пальто, черный шарфик, темная макушка и зонтик. Джисон сразу же обратил на него внимание, еле заметно улыбаясь, отводя взгляд, продолжая есть свою булочку и пить чай, раздумывая, что он будет делать дома. В стенках дома слишком скучно для парнишки, который только с близкими людьми ввел себя открыто. Незнакомец сел за столик напротив Джисона, сразу же смотря на юношу, тепло улыбаясь, прикрыв глаза. У него квадратная улыбка, а в стеклянных глазах отражаются звёзды. Кошачий взгляд, что подчёркивает его очарование, он действительно был прекрасен. Цвет глаз гранит между карим и зелёным. Мужчина кушал мороженое: один шарик клубничного, а второе мятное с кусочками тёмного шоколада, иногда попивая свой кофе. Джисон продолжал кушать свою булочку, которая просто изумительно пахла, он изредка хлопал своими карими глазками, отпивая чай. Его не отвлекало абсолютно ничего, лишь взгляд мужчины напротив. — Вы не против познакомиться? Мы второй раз уже пересекаемся — это знак? — с неловкой улыбкой проговорил Минхо, тихо посмеиваясь, пока Джисон кивал и улыбался застенчивой улыбкой. Старший сел за столик с Джисоном, они начали разговаривать, узнавать много чего о себе, Хан со временем стал открываться, рассказывая абсолютно всё своему новому ещё пока «знакомому» *** С их знакомства прошло пару месяцев, за это время они столько раз ходили гулять, развлекались на детских площадках, забывая о своих проблем. Джисон узнал о Минхо всё, его травмы, страхи, вкусы и ещё много чего, Минхо также всё узнал. В них было много чего общего: тоже не счастливое детство, буллинг в школе, отношения с тиранами, даже аллергии, что ещё говорить о увлечениях, абсолютно всё сошлось. Как будто планета привела их друг к другу специально. В один день Джисон позвал Минхо в пару аттракционов, сразу же говоря, что они не пойдут на колесо обозрения, ведь Ли боится высоты. Хо согласился и уже стал собираться, стоя уже у ворот парка, пока Джисон бежал к нему, держа в руках две сахарных ваты. Хан кинулся в объятия к старшему, прижимаясь к его плечу своим личиком, с счастливой и широкой улыбкой в виде сердца. Они весь день катались на аттракционе и когда было время поесть, Минхо кошачьими глазами пытался уговорить Джисона пойти в кафе корейской кухни, где было очень-очень много острого, которое так любил парнишка, и через долгое время Минхо уговорил Хани пойти в кафе корейской кухни. Через промежуток времени двоя уже были за столом, Минхо жарил мясо и ел кимчи, а Джисон ел дакжим — курица с овощами и кимбап — корейские роллы, иногда давая попробовать Ли. Хани был каким-то взволнованным, тревожным, часто раздирал свои подушечки пальцев до крови, и кусая губы. Минхо наблюдал за тем, слегка прищурив глаза. — Бельчонок, ты чего такой неспокойный? Что-то тревожит? — спросил Хо у Джисона, когда тот резко поднял голову, смотря тому в глаза. — Минхо, это. ну. я тебе сказал хотел. — неуверенно говорил Хани, заикаясь, боясь, что его отвергнут. На макушку Джисона падал свет фонарей с улицы, глазки блестели, губы поджимались, а пальцы взволнованно перебирали ткань. — я тебя люблю, хо.. — тихо проговорил младший, пока Хо замерев, держал палочками мясо, дабы протянуть Джисону, стараясь понять, то ли он услышал, но поняв, что всё-таки то, Минхо сразу же с улыбкой ответил — Я тебя тоже люблю, Джисон. — с улыбкой проговорил Минхо и протянул младшему мясо. Хани никогда не был так рад, он крепко крепко обнял Минхо, оставляя лёгкий и неуверенный поцелуй на его щёчке, сразу же протирая след рукавом. Джисон даже не мог представить, что незнакомец на улице с зонтиком и темной макушкой станет для него кем-то другим. Самым дорогим человеком в его, уже красочной жизни.