Раз уж я твой парень

      – Я тебе говорю, я не влезу! Очень узко!       Феликс замер перед дверью раздевалки, настороженно прислушиваясь. Голос явно принадлежал Минхо, парню его лучшего друга.       Послышался стон.       – Влезешь, – это был настойчивый голос Джисона. – Хотя, не отрицаю, кое-где ты слишком большой.       – Разве тебе это не нравится? – заслышались флиртующие нотки.       – Нравится, конечно, – Джисон хмыкнул. – Но не сейчас.       Так, черт возьми, почему он все еще стоял здесь и слушал все это?! Феликс ощутил, как горят его уши. Он сделал пару панических шагов назад и наткнулся спиной на чью-то подкаченную грудь.       – Ой.       – Детка, что такое? – к счастью, за талию его обхватила рука Чана. Чуть пониже уха оказались его губы. – Ты почему не идешь переодеваться?       – Там, – Феликс снизил голос до заговорщического шепота. – Минсоны.       – И что же? – не понял Чан.       – По-моему они там занимаются, – Ли неловко кашлянул. – Кое-чем.       – Что?! – Бан Чан рассвирепел.       Эти двое ведь прекрасно знали, что еще не все разошлись, так что же, не могли найти времени получше? Ему и так постоянно доставалось за эту парочку от тренеров, преподавателей, соперников и даже некоторых других игроков, чья личная жизнь была неустроенна. Никто не хотел видеть милующихся минсонов, когда их собственные сердца были разбиты или просто выдался неудачный день, но они были буквально повсюду, зажимающиеся во всех концах стадиона и всех углах университета. Чан только и успевал выслушивать, что с момента знакомства Лино и Хана друг с другом у всей команды упала дисциплина, показатели в спорте, в учебе и, если верить отдельным товарищам по команде, упало вообще все.       – Я им сейчас задам! – пригрозил Чан, отодвигая Феликса в сторону и с яростью гладиатора бросаясь на дверь раздевалки, откуда продолжало доноситься хриплое дыхание, и голос Минхо, приговаривающий:       – О, боги, как же тесно, как же, мать твою…       – Чем вы двое тут занимаетесь, м?! – Бан Чан открыл дверь едва ли не с ноги, упирая руки в бока и изливая на парней весь свой гнев.       Феликс тоже робко просочился в раздевалку, оглядывая развернувшуюся там картину: одетого в футболку своего парня голоногого Джисона и Лино с обнаженным торсом и юбкой группы поддержки, застрявшей на середине его бедер и потому не прикрывающей вообще ничего значимого.       – Ой, – Феликс уже устал ойкать и краснеть, но ему было неловко как за то, что он увидел, так и за то, что успел уже напредставлять себе куда более пошлые вещи.       Хотя, черт возьми, почти голый Минхо в не надетой юбке – уж лучше бы эти двое занимались здесь сексом!       – Кажется, юбка Сохи ему все же маловата, – буднично отчитался Джисон.       Феликс прикрыл глаза ладонями, но все же успел заметить, что оба парня ничуть не смутились их появлением.       – Ликс, не обращал внимания, кто у нас из девчонок с самой большой попой? – продолжал Хан. – Ну, с такими объемными бедрами, как у Минхо, наверное, никого, но хотя бы примерно?       – Эй, ты обожаешь мои бедра, – напомнил Лино чуть уязвлено.       – Разве ж я говорю обратное?       Сквозь просветы между пальцами Феликс видел, как Джисон игриво ущипнул Минхо за попу.       – Вряд ли вы найдете юбку подходящего размера у нас в команде, – отозвался Феликс из-под ладоней. – Может, проще будет купить?       – Точно! – Хан обрадовался. – Снимай давай, пойдем в магазин, – обратился он к Лино.       Минхо тут же остервенело принялся стягивать юбку обратно, чем привлек внимание молчавшего прежде Чана:       – Вы хоть бы отошли за шкафчики, что ли, – он демонстративно отвернулся. Феликс заметил, как его щеки пылали смущением. – Все эти ваши юбки, чулки, ошейники и прочие приколы. Думаете, все так уж хотят на это смотреть?       Вообще-то Феликса немного раздражало то, насколько скучным был Чан в постели. Когда они только начали встречаться, еще в школе, Ли был доволен, что Бан Чан скромничал и не лез к нему в трусы чуть что, но сейчас они были уже достаточно взрослыми, чтобы секс у них был почаще и поинтереснее. Но Чан смущался от любого предложения, выходящего за рамки нежных поцелуев в качестве прелюдии и миссионерской позы во время секса. Хоть свет перестал выключать, и на том спасибо.       Феликсу явно надо было взять у Джисона парочку советов о том, как можно было бы раскрепостить своего парня, но явно чуть позже, а не когда тот говорил:       – Ошейники? Такого мы еще не пробовали. Звучит неплохо, да ведь, Минхо? Кто бы мог подумать, что у Чанни-хёна иногда бывают такие оригинальные идеи!       А что, может быть, это мысль? И это Феликсу стоило купить миленький ошейник?       – О чем задумался?       Стоило парням, наконец, переодеться и уйти, как Чан обнял так и замершего почти в дверях Феликса со спины, укладывая подбородок ему на плечо.       – Да так, ни о чем, – Ли решил не откладывать в долгий ящик, и сходить в магазин тем же вечером. Кто знает, может быть, подсознание Чана было куда смелее самого Чана, и отныне их вечера станут более разнообразными?       Но, конечно, все еще не такими разнообразными, как у Лино и Хана, которые уже битый час таскались по торговому центру в поисках той самой юбки.       – Давай купим любую, которая налезет, – Минхо был уже на грани. И хоть ему несомненно нравился тот взгляд, которым Хан буквально пытался съесть его, стоило отодвинуться шторке в примерочной, болтаться по магазину уже знатно наскучило. Тем более, после шопинга ему был обещан секс, так что ему не терпелось поскорее перейти к самому приятному событию за этот день.       Но Джисон был явно другого мнения. Он смело в каждом магазине спрашивал плиссированную бело-голубую юбку, «которая налезет на вот этого парня», а Минхо приходилось спешно добавлять: «это у нас такая форма у группы поддержки в универе». Пусть продавцы думают, что это их руководство университета ебанутое, а не они вдвоем.       Наконец, когда уже почти сдался даже неутомимый Джисон, на одном из манекенов в витрине, вдруг мелькнула она. Юбка была просто голубой, но плиссированной и не слишком короткой – Хан аж запрыгал на месте, дергая Лино за руку, и с такой скоростью рванул в отдел, что Минхо, прежде преспокойно попивающий молочный коктейль, чуть не упал.       Большого размера юбка была в единственном экземпляре.       Стоя перед зеркалом в кабинке, Лино молился всем богам, чтобы она нигде не застряла, а потом еще и застегнулась и, о чудо, она села просто идеально, как будто только и ждала, что ее придет покупать студент-футболист, чей неугомонный парень только и мечтает о том, чтобы засунуть его в девичьи шмотки, а после засунуть в него свой член.       – Что, не подошла? – разочарование на лице Джисона, когда он увидел Минхо, выходящего из примерочной в джинсах, почти делало больно.       Но это было не больнее, чем трехчасовой забег по торговому центру, так что Лино был намерен мстить.       – Все, я устал, идем домой.       – Не налезла, да? Давай я попрошу другой размер, – Хан смотрел так жалобно, словно рушилась самая большая его мечта, и Минхо почти сдался.       – Я отвечу, но пообещай, что сделаешь то, что я попрошу, если ответ тебе понравится.       – Все, что захочешь, – щедро пообещал Джисон.       Лино коварно ухмыльнулся:       – Ты за нее заплатишь.       – Так она подошла! – счастью Хана не было предела, он тут же полез обниматься. – Ура! Наконец, я сегодня трахну своего хёна в юбке!       Минхо очень надеялся, что этот страстный вопль не привлек внимания продавцов и поспешил ретироваться, отправляя Джисона с юбкой к кассам одного. Тому явно было плевать, что подумают о них и их сексуальных предпочтениях. Он весь светился от радости, прижимая к груди заветный пакет с покупкой с такой силой, что Лино начал сомневаться, что он для Хана важнее, чем эта юбка.       Дома они обменялись: Джисон протянул ему юбку и выудил из рюкзака весьма измявшийся за день топ, который честно выпросил себе в дополнение к стандартной униформе у помощника тренера. У того при виде Джисона, весьма альтернативно понимающего то, в чем можно находиться на матче, а в чем – нельзя, дергался глаз, так что он выдавал ему вещи уже не спрашивая, лишь бы отстал. Минхо в свою очередь отдал Джисону свою спортивную футболку с двадцать пятым номером на спине. Хану она была велика в плечах и чуть спадала, обнажая ключицы, и вообще смотрелась, как положено – как футболка более высокого и крепко сложенного бойфренда, в лучших традициях фотографий из Пинтереста. Обоих это полностью устраивало.       Хан отправил Минхо в душ первым с просьбой переодеться и ждать его в спальне, и сейчас Лино, устроившись на кровати, поджав под себя ноги и разглаживая на подоле складки, думал о том, в какой момент его жизнь свернула не туда.       То есть, до знакомства с Джисоном он и подумать не мог, что однажды окажется на собственной кровати в юбке и топе в ожидании парня, пообещавшего десять минут назад его трахнуть так, что он еще нескоро это забудет.       И да, черт его дернул поделиться с Ханом своими мыслями насчет зеркала именно сегодня – тот сразу же загорелся этой идеей. Теперь зеркало в полный рост из прихожей стояло прямо напротив их кровати, и Минхо нет-нет, но поглядывал на себя в отражении, смущаясь все больше и больше. Своей покорности. Того, как крепкое тело необычно выглядело в коротком топе, прикрывающем разве что соски и того, как на нем смотрелась юбка. Еще в магазине, едва Лино ее застегнул и бросил взгляд в зеркало, что отражало его сзади, он понял, что эта юбка идеальна. Она была ровно такой длины, что оставляла место воображению, и тесно обхватывала его в талии, при этом давая простор бедрам.       Вновь бросив мимолетный взгляд в зеркало, Лино выпростал из-под себя одну ногу, задумчиво рассматривая свое изображение в новой позе. Что больше понравилось бы Хану?       Увидеть его таким, кокетливо вытянувшим ногу в сторону зеркала и юбкой, солнцем окружившей его бедра? Или, может, скромно сидящим на коленях, сложившим руки в ожидании его возвращения? Может, ему откинуться назад и согнуть ноги в коленях, разводя их в стороны, чтобы в зеркале отражалось то, что он не надел после душа белья? Или вовсе встать на четвереньки к зеркалу спиной?       Ну, нет, последнее он оставит на десерт, вот уж точно. И вообще, какая разница, каким увидит его Джисон, не хватало ему еще возомнить, что Минхо тут только его и ждет!       Лучше Лино займется чем-нибудь, словно до Хана ему и вовсе нет дела, так он решил, прежде чем встать и, отыскав в шкафу старое полотенце, начать протирать зеркало. А то Джисон очень любил прислоняться к нему голым задом, когда выходил из душа и разглядывал развалившегося на кровати, иногда уже спящего Минхо.       За этим делом его и застал Хан.       – Так и знал, что ты чем-то занят здесь, – хмыкнул он, стоя в дверях и наблюдая за тем, как Лино, стараясь выглядеть по-деловому в короткой юбке и топе, усердно трет зеркальную поверхность.       – Тебя пока дождешься, – Минхо постарался добавить в голос побольше скуки, чтобы не было заметно, что он немного нервничает.       – Ну, я могу искупить свою вину, только скажи – как.       Джисон, когда был сверху, буквально преображался: голос становился ниже, взгляд – более темным, а манеры хищными. Лино ни за что не признался бы вслух, как ему это все нравилось.       – А у самого, что, ни одной годной идеи? – Минхо знал, что и сам менялся следом. Может, не сильно, но ему всегда страшно хотелось в такие моменты задирать Хана, провоцировать, пока в глазах у того не зажжется опасный огонек.       – Почему же? Есть парочка.       Джисон был в его футболке не по размеру. И это было бы очень трогательно, если бы он сейчас мягко не приближался к Лино с этим его жадным взглядом, заставляя того дышать чуть более прерывисто в предвкушении.       – Например… – подойдя вплотную и дразняще поцеловав Минхо в шею, он опустился на колени.       Лино и моргнуть не успел, как голова Хана оказалась под подолом его юбки – это было так странно и непривычно, что на миг Лино растерялся. И даже немного смутился, когда невидимый сейчас Джисон издал рычащий звук, опаляя горячим дыханием его промежность.       – Так на тебе нет белья, хён? – поинтересовался он игриво. – Не терпелось принять в себя мой член?       Странно было видеть сейчас спину Хана в его футболке, голые пятки, и совершенно не видеть его головы и лица. Минхо мог представлять себе в этот момент все что угодно и совершенно не способен был бы при этом предугадать намерения Джисона. Например, то, что в следующий миг он легонько прикусит выступающую тазовую косточку.       От неожиданности Лино не смог сдержать стона, чем вызвал довольное хмыканье под своей юбкой.       Он постарался звучать так, чтобы этот стон ничего не значил:       – Я просто забыл.       – Врешь ведь, – судя по всему, губы Джисона находились преступно близко к его члену – Лино ощущал тепло его дыхания – но недостаточно для того, чтобы касаться. Это раздражало. И возбуждало тоже. – Ты никогда ничего не забываешь. Представлял, как я выйду из душа и сразу же полезу под твой подол?       С другими парнями у Минхо никогда подобного не было, а вот Хан мог говорить в постели всю эту чушь так, что у Лино сразу же слабели и раздвигались ноги.       – Юбка была твоим фетишем, не моим, – поспешил напомнить Минхо, пока Джисон не заметил этой его дурацкой дрожи в ногах.       Конечно же, он представлял. Горячие ладони Хана на своих ягодицах. То, как его пальцы будут дразнить, невесомо касаясь входа, и то, как он скажет Лино смотреть на себя, и тот жадно будет впитывать в отражении то немногое, что сможет увидеть из-за ткани.       – И тем не менее.       В следующий миг Джисон без всяческого предупреждения вобрал его член в рот, сразу же глубоко, что вновь вынудило Лино застонать. По лицу Хана всегда можно было прочитать все его намерения, но сейчас, когда его бесхитростных глаз не было видно, Джисон мог быть непредсказуемым для Минхо, и это сводило с ума.       Еще одно медленное и глубокое погружение, и Хан уже набрал быстрый темп, раз за разом пропуская чувствительную головку сквозь влажные губы – спустя десяток секунд Лино, для которого это было немного слишком, положил ладонь поверх ткани ему на затылок, собираясь чуть поумерить пыл, но хватило одного касания, чтобы Джисон отстранился и хмыкнул.       – Ты что же, кажется, собираешься командовать?       – Не мог бы ты говорить с моим лицом, а не с моим членом? – отозвался Минхо недовольно, за что, после короткого смешка, был немилосердно укушен за нежную кожу с внутренней стороны бедра (Хан обожал клеймить эти места засосами и укусами, когда у него выпадал такой шанс).       Тем не менее, раскрасневшееся и довольное лицо Джисона все же появилось из-под подола его юбки.       Лино и об этом никогда не признался бы вслух, но он обожал, когда Хан смотрел на него так, снизу вверх, взглядом, полным обожания и нежности. Он потянулся было, чтобы погладить Джисона по щеке, но тот остановил его руку, переплетая его пальцы со своими.       – Ты такой красивый, хён, знаешь? – промурлыкал Хан, целуя его в тыльную сторону ладони.       Минхо догадывался, что за этим последует.       – Я хочу, чтобы ты видел то, насколько ты красивый.       Джисон поднялся с колен и потянул его в сторону кровати.       Миг, и Лино был усажен в паре десятков сантиметров от края одним настойчивым движением руки. Хан тут же переместился ему за спину. Минхо попытался шлепнуть его по голому заду, пока он совершал этот маневр, но промахнулся. Джисон фыркнул, на секунду утыкаясь носом ему в макушку, а потом потянул Лино на себя, вынуждая опрокинуться так, чтобы опираться спиной о грудь Джисона, а голову удобно устроить на его плече.       И, да, Минхо было прекрасно себя видно.       Голые бедра, юбка на которых задралась и сейчас обнажала чуть больше, чем это было прилично. Напряженный в таком положении пресс. Горошины сосков, проступающие через ткань топа. Красную от смущения шею.       – Не отводи глаз, – наставительно шепнул Джисон ему на ухо.       Их взгляды встретились в зеркале, и Хан смотрел на него как на самое прекрасное произведение искусства. Это всегда заставляло Лино чувствовать себя неловко, но в то же время было приятно, что Хан искренне любовался им (это случалось не только дома, но и на глазах у всех – Минхо еще ни с кем прежде не ощущал себя настолько любимым и желанным).       Минхо стеснялся этого.       Минхо обожал это.       – Не время думать, хён, – пожурил его Джисон, заметив хмурую складку между бровей, и мягко коснулся губами шеи, отвлекая. Еще один поцелуй, чуть пониже уха, и Минхо вовсе растаял, позволяя ласкать себя.       И даже не сильно противился негромкому:       – Разведешь для меня свои прекрасные бедра?       Теперь в зеркале отражалось, что у Лино под юбкой не было белья – ткань натянулась на расставленных в стороны ногах, задираясь и обнажая его полувозбужденный член.       Хан довольно замычал, рассматривая увиденное. Та его рука, которой он не опирался сейчас на кровать, поддерживая их обоих, медленно заскользила от шеи Минхо вниз. Круговым движением ладони Джисон погладил сквозь топ его соски – ткань оказалась жестковата, и Лино издал хныкающий звук, недовольный сверхстимуляцией. Хан верно расценил выражение его лица, и ладонь опустилась ниже, щекотно оглаживая четко проступившие сейчас мышцы пресса, и замирая на поясе его юбки.       Какое-то время он не двигался, словно запечатляя в памяти увиденное: Минхо, бесстыдно открытый для него, жаждущий прикосновений. А потом скользнул ладонью под подол, мягко обхватывая рукой член, и начиная неспешно его ласкать.       Лино смотрел.       Смотрел, как небольшие, но красивые пальцы Хана плотно обхватывают его ствол. Как член наливается кровью и как головка блестит от начавшей выступать смазки. Как Хан заворожено любуется им через зеркало, не в силах оторваться.       Разве что для небольшого поцелуя, который Лино выпросил, приоткрыв губы и довольно замычав Джисону в шею, когда тот приноровился к ритму.       – Ты хочешь, чтобы я кончил так? – поинтересовался Минхо капризно, когда язык Хана в последний раз горячо прошелся по его губам.       – Определенно, нет, – Джисон удивительно правильно провернул сжатыми в кольцо пальцами под головкой, вынуждая Минхо негромко охнуть, прежде чем продолжил. – Сейчас я хочу вылизать тебя, пока ты уделишь немного внимания моему члену, как тебе план?       Лино представил, что увидит в зеркале себя с членом Джисона во рту и сдавленно застонал.       – Ужасный план, – заупрямился он.       – Соглашайся, хён. Тебе будет хорошо, – Хан мог быть убедительным, едва слышно нашептывая о том, как Минхо скоро будет кричать от удовольствия, если он перестанет противиться, потираясь кончиком носа о его чувствительное ухо, а рукой блуждая по телу до тех пор, пока Лино, не разнежившись окончательно, выстонал:       – Ладно, боже.       Голос на миг прервался, когда Хан вновь взялся за его член, проводя по нему рукой пару раз, а потом снял футболку, предупреждая:       – Тогда я ложусь.       Глаза его при этом блестели таким предвкушением, что у Лино сладко заныло внизу живота.       Не то, чтобы Минхо доводилось часто быть снизу, но каждый раз, когда это случалось, Хан становился сам не свой до его зада.       Когда Джисон в первый раз, поставив его на колени, вдруг без предупреждения влажно мазнул по входу языком, Минхо думал, что сгорит от стыда. Другие парни никогда не предлагали ему подобного. Но Хан, как оказалось, получал от этого удовольствие не меньшее, чем Лино. Он всегда вылизывал его так жадно и так при этом стонал, что Минхо казалось, что однажды он кончит только от этого.       Они оба от этого кончат.       – Под юбкой вид еще лучше, – поделился Джисон со смешком, задирая на Лино подол, когда тот, встав на четвереньки, оказался своим задом над его лицом.       – Прекрати это, – шикнул Минхо, не столько видя в зеркале, сколько чувствуя, как щеки заливает румянец.       – Прекратить что? – Хан положил ладони на его ягодицы, разводя их в стороны, отчего Лино готов был сгореть на месте. Вместо этого он поспешил нагнуться к члену Джисона.       Отвечать он был не намерен, потому что ответом было бы «ты меня смущаешь», а Джисону ни за что не стоило знать того, что его хён до сих пор сгорает от стыда, стоит ему ощутить влажное горячее прикосновение языка к своему анусу.       Член Хана уже был солоноватым от выступившей смазки – он так легко возбуждался всегда. Не удивительно, что они занимались сексом чуть ли не каждый свободный миг.       Лино прошелся языком по головке и в тот же миг ощутил язык Джисона на пробу толкающийся кончиком в его вход. Он коротко замычал, стыдливо прикрывая глаза, и опускаясь ртом на член, но не сделал и пары движений, как Хан поинтересовался (горячее, влажное дыхание обожгло ягодицы):       – Ты смотришь?       Лино застонал с членом во рту. Он попытался отвлечь Джисона тем, что принялся двигаться усерднее, но тот был неумолим.       – Я хочу, чтобы ты смотрел на себя сейчас.       – Ты меня не заставишь! – ответил Минхо, все еще с закрытыми глазами, что было встречено хмыканьем:       – Я и не пытаюсь тебя заставить. Просто попробуй, милый, вдруг тебе понравится увиденное.       Ласковое обращение заставило Лино подавится вдохом. Обычно в постели Джисон только лишь дразнил его, называя «хёном», и сейчас эта нежность подействовала безотказно – Минхо распахнул глаза, чтобы в ту же секунду встретиться со своим отражением.       Выглядел он, мягко говоря, беспорядочно. Топ чуть съехал с плеча, обнажая ключицу. На напряженных в таком положении руках четко проступали все сухожилия и вены. Юбки было, к счастью, почти не видно, но Лино и так знал, что она задрана. Свисающие на лицо темные пряди растрепались, щеки покрывал густой румянец, а губы были раскрасневшимися и влажными от слюны.       И возле этих самых влажных губ прямо сейчас находился напряженный член Хана.       Минхо иногда думал, как выглядит со стороны во время секса. Ему хотелось, чтобы Джисон видел его красивым и любовался им каждую секунду. Иногда он суетливо поправлял волосы или втягивал живот, тогда Хан смеялся и говорил ему, что он прекрасен в любой момент времени.       И вот сейчас он видел себя таким, каким его видел в постели Джисон.       Не отводя взгляда от отражения, он на пробу мазнул языком по члену Хана. Это было… Возбуждающее зрелище. Особенно учитывая то, что на это движение Джисон ответил долгим движением языка между его ягодиц.       Минхо попробовал взять член в рот целиком. Это выглядело скорее нелепо, чем сексуально, зато Хан наградил его за это протяжным стоном и принялся двигать языком в два раза усерднее.       – Нравится, как в тебе смотрится мой член?       Лино сладко вздрогнул от этого вопроса. Ему нравилось. И вопрос, заданный приглушенным голосом от того, что губы Джисона были так близко к его коже, ему нравился тоже. Но Хану ни в коем случае не стоило об этом знать.       Он легко шлепнул Джисона по бедру в ответ, а потом пожаловался:       – Ты крадешь мои реплики! И вообще я первым хотел трахнуть тебя у зеркала!       Хан только негромко засмеялся:       – В следующий раз, обещаю.       Лино хотелось бы повозмущаться еще, но в следующий миг он ощутил возле своего входа влажный от смазки палец, и желание возникать отступило на второй план.       Долгая подготовка ему не требовалась – он и так постарался растянуть себя, когда был в душе, но Хан, кажется, вознамерился мстить ему за все те моменты, когда он сам доводил Джисона до исступления, неспешно двигая пальцами и вынуждая крутить бедрами в попытках получить нечто большее.       – Хватит дразниться! – потребовал он, наконец, когда Джисон в очередной раз медленно ввел два пальца, а потом резко их вынул, срывая с губ Минхо жалобный стон.       – А иначе что? – поинтересовался Хан насмешливо, вновь проделывая тот же трюк, а потом еще и проводя языком по сжимающейся дырочке.       – Иначе я укушу тебя, – мстительно пообещал Минхо.       Голос откровенно дрожал, как и подгибающиеся ноги. Хотелось уже оказаться на члене Хана и ощутить всю полноту удовольствия, которую тот мог дать.       Джисон словно почувствовал, что Лино на грани, потому что перестал играть с ним, несколько раз уверенно двигая внутри тремя пальцами, прежде чем поинтересоваться:       – Сядешь на меня?       Минхо знал условия.       – Лицом к зеркалу?       Он видел приподнявшегося на локтях Джисона в отражении, и тот кивнул, заворожено проводя ладонью по бедру Минхо.       В данном случае лицом к зеркалу означало и лицом к Хану – тот перелег, возбужденный и тяжело дышащий, и Лино с упоением смотрел ему в глаза, темные от затопившего радужку зрачка, когда медленно опускался на его член.       – Ох, боже… – Джисон застонал первым, когда их бедра соприкоснулись, а подол юбки мягко накрыл его пресс.       – Она будет мешаться, – начал было Минхо, дергая за ткань, но тут же осекся, когда Хан властно схватил его за запястье.       – Не смей снимать.       Он выглядел сейчас таким жестким в этом своем требовании, что Лино вздрогнул – сжимающие руку пальцы тут же ослабили хватку и принялись мягко поглаживать сдавленную кожу.       – Прости, – Джисон откинулся обратно на подушку, делая глубокий вдох. – Я хотел сказать «давай оставим ее, пожалуйста». Просто она мне действительно очень нравится на тебе.       Минхо кивнул и на пробу мягко качнул бедрами – больно не было, так что он решил неспешно двигаться, не сразу, но все же бросая мимолетный взгляд в зеркало.       Его тело без лишней скромности смотрелось великолепно в этом ракурсе. Все мышцы напрягались, а юбка и отдельные пряди чуть приподнимались при каждом движении его бедер вверх-вниз.       Оставалось только гадать, каким его видел в этот момент Джисон, жадно дышащий через приоткрытый рот и крепко сжавший руки на его талии.       Лино действительно нравилось начинать с этой позы. Так можно было постепенно привыкать к члену в себе, самостоятельно меняя к тому же глубину и угол проникновения. Можно было откинуться чуть назад, находя то самое положение, когда член стимулировал внутри чувствительный холмик простаты, и просто наслаждаться какое-то время, медленно покачиваясь и дразня себя, но не доводя до грани.       Джисон, правда, как всегда был нетерпелив.       Минхо застонал, когда Хан вдруг толкнулся бедрами ему навстречу, крепко придерживая за пояс, а потом еще раз и еще, в своем собственном темпе, под который Лино никак не мог подстроиться, только постанывать на одной высокой ноте да придерживать подол, то и дело норовящий попасть между их телами.       – Хан-и-и, – голос сорвался на протяжный скулеж, когда внизу живота сладко все свело в неге.       Лино хотел попросить парня остановиться и дать ему отдышаться немного, если тот не хочет, чтобы их секс закончился слишком быстро, но он и сам все понял выскальзывая из его тела и притягивая к себе для поцелуя.       Горячий член Джисона был сейчас между его ягодицами, а его собственный зажат между их телами, и это никак не способствовало отступлению возбуждения.       – Пусти.       Лино строптиво выпутался из жарких объятий Хана, перекатываясь на бок и стараясь выровнять дыхание. Голова кружилась, и горло нещадно саднило, а дырочка пульсировала в ожидании, когда член Джисона наполнит ее снова.       – Милый, – Хан погладил его по подбородку большим пальцем, растирая влагу то ли слюны, то ли пота. – Ты в порядке?       Минхо сладко вздрогнул, в ожидании следующего раунда.       – Ты ведь захочешь, чтобы я сейчас встал на четвереньки, так?       Хан усмехнулся:       – Все-то ты знаешь.       Он нагнулся над Лино, невесомо целуя его щеки, шею и плечи, а потом требовательно потянул на себя, помогая снять топ и вынуждая перевернуться и подставить под поцелуи уже талию и ягодицы.       – Я буду стараться для тебя, – пообещал Джисон, подкрепляя свои слова горячим поцелуем в бедро.       А потом Минхо вновь посмотрел в зеркало и потерялся на несколько секунд в головокружительном возбуждении, наблюдая за тем, как Хан плавно толкается в его тело.       Колени тут же предательски разъехались, и Джисон со смешком подхватил его, вынуждая оставаться в том же положении. Теперь они могли смотреть друг на друга в зеркальном отражении и черт возьми что такое творилось с Лино, когда он смотрел в глаза кусающего губы Хана, пока тот ритмично двигался в нем, любовно придерживая за пояс юбки.       Сил оставалось мало.       Минхо уткнулся в сложенные под голову руки, стараясь не думать о том, как смотрится для Хана сейчас, но он все равно об этом думал, и это сводило с ума. Все тело потряхивало в нетерпении, а низ живота затопил жар, тот же жар, что мурашками поднимался вдоль по позвоночнику, заставляя Минхо постанывать каждый раз, когда член Джисона длинным движением толкался в него.       – Знаю, что тебе понравится, – Хан вдруг наклонился, выдыхая это куда-то Лино в сведенные от удовольствия лопатки, а потом подхватил под грудью, намекая, чтобы тот поднялся на колени и откинулся на него.       Так у Джисона появился доступ к его чувствительной сейчас шее.       А еще Минхо так мог видеть, как ладонь Хана оказывается под его юбкой и плотно обхватывает член.       У Хана точно было все в порядке с координацией. Сам Лино иногда становился беспорядочным, когда ощущал, что близок к оргазму, но Джисон продолжал двигать рукой в одном ритме со своими бедрами, успевая при этом еще и смазано целовать его шею.       А также смотреть на него, прогнувшегося в талии и жадно подающегося назад, на его член, пытаясь насадиться как можно глубже.       – Господи блядкий боже, хён.       Хан пытался поймать расфокусированный взгляд Минхо, но тот очень плохо соображал, когда одна рука Джисона так хорошо ласкала его член, а другая ощутимо сжимала шею.       – Ты сейчас кончишь, верно?       Горячий шепот опалил влажную щеку.       – Н-н-да, – Лино действительно пришлось приложить усилие, чтобы сказать это.       Он уже почти потерял связь с реальностью, сгорая в заполняющем каждую клеточку его тела горячечном наслаждении. Минхо весь растворился в их общих стонах и движениях, нуждающихся прикосновениях и отблесках их жарко движущихся навстречу друг другу тел, которые он видел в зеркале, стоило приоткрыть мутные глаза.       – Давай, милый, – ласково подстегнул его Джисон. – Я следом.       И через пару движений Лино ощутил, как горячая волна становится невыносимой. Кажется, у него даже слезы из глаз покатились, когда Хан  в последний раз так правильно качнул бедрами, проезжаясь членом по простате, а потом он взвыл, сладко вздрагивая и кончая так бурно, что сперма, кажется, оказалась даже на зеркале.       – Тише, тише, – Джисон мягко уложил его на спину, накрывая собой его вздрагивающее в послеоргазменной неге тело.       Хватило всего нескольких движений рукой, и Хан, зарычав и прикусив губу, излился на его живот, наверняка, безнадежно запачкав и юбку тоже.       – Ты такой… – Лино не смог сформулировать мысль. Да и руку до Джисона тоже не донес – она безвольно упала на простыню где-то рядом с бедром парня.       – Потрясающий? – хмыкнул Хан, покрывая влажные от слез щеки Минхо крохотными поцелуями.       Лино смог только угукнуть, кажется, на несколько десятков секунд проваливаясь в сон, а потом находя себя уже без юбки, заботливо накрытым одеялом.       Тот день, когда они познакомились, явно был благословлен всеми богами. Иначе чем еще можно было объяснить, что ему, Минхо, достался такой прекрасный парень? * * *       – Ликс, забудь нахер все, что я говорил тебе про юбки, – Джисон как всегда выглядел взбудораженным и шел вприпрыжку, размахивая руками, то и дело норовя ударить проходящих мимо студентов. – Зеркало – вот это пиздец! Меня вынесло просто за пределы видимой Вселенной. Я бы хотел всю вечность смотреть в отражении на то, как Минхо кончает подо мной.       Феликс чуть зарумянился, уговаривая себе не представлять описанное, потому что звучало это все довольно горячо, а потом уточнил:       – Но юбка-то при этом на нем все равно была?       Хан отмахнулся.       – Была. Юбки в прошлом. Хотя, может быть, если особо пышная. Знаешь, такая?... – Джисон показал руками пышность юбки, и Феликс хихикнул, прикрыв рот кулаком.       – Балетная пачка, что ли? Ну ты даешь!       – Теперь хочу заняться сексом там, где зеркал много, – Джисон как всегда говорил, ничуть не сбавляя громкости, заставляя всех, проходящих мимо оборачиваться с разными выражениями лиц. Но, в основном, все закатывали глаза, так как Хан и его вопли о том, что нормальные люди обсуждают шепотом, уже стали достоянием всего универа. – Как думаешь, у меня получится арендовать для этого зеркальный лабиринт на ярмарке. Или… О, боже! – Джисон аж замер, хватая его за руку. – Зеркальный лифт в торговом центре Лотте! Я просто обязан придумать, как трахнуться в нем, даже не отговаривай!       Феликс фыркнул, и не думая отговаривать Джисона. Знал, что это совершенно бесполезно.       Он был уверен, что Хан, как и всегда погруженный в свои идеи и планы, не заметит его приподнятого настроения, но Джисон вдруг насторожился.       – Ты сегодня подозрительно много хихикаешь. То есть, ты всегда улыбаешься, как под кайфом, но сегодня какой-то особо довольный. Выкладывай.       – Помнишь, я написал тебе вчера про ошейник? – Ли снизил голос до заговорщического шепота.       Он видел, что Хан ни черта не помнит, но смиренно продолжил, когда тот неуверенно кивнул.       – Крис вчера обмолвился об ошейнике, когда увидел вас в раздевалке, и я подумал купить его и попробовать. Ну, вдруг подсознание его ненароком выдало.       Джисон заинтересованно закивал, хоть и видно было, что теперь его мысли унеслись далеко в сферу секса с Минхо, на котором будет ошейник и кожаные брюки в обтяжку.       – И? – поторопил он друга. Ему явно не терпелось бежать вместо пар прямиком в магазин.       – Ну и он сначала смутился такой вроде: «Детка, что это на тебе?». Но я купил очень милый, с кружевами и голубым сердечком по центру.       – С кружевами, – Джисон посмаковал это слово. Феликс готов был поспорить, что картинка в голове друга сменилась на Минхо в белых чулках в сеточку и атласной ленточке, повязанной на его шее бантом.       – Подумал, что какой-нибудь с шипами его слишком шокирует. А потом, – Феликс смущенно хихикнул. – Ну, он разошелся даже. У него было такое лицо, когда он подцеплял пальцем ошейник во время секса, просто вау. А, когда мы кончили, он спросил не надену ли я в следующий раз еще и ободок с кошачьими ушками или что-то вроде того.       – Кошачьи ушки… – повторил Хан как завороженный. – Как я, мать его, все еще до этого не додумался?!       – Ты меня вообще хоть немного слушал? – Феликс надулся скорее для проформы. Он знал Джисона слишком давно, чтобы обижаться.       – Да, да. Так рад за вас с Крисом, честно. Но кошачьи ушки… – он резко повернулся к другу. – Знаешь, где их достать?       – Зеркала забыты? – усмехнулся Феликс.       – Нет, юбки забыты. А зеркала – тема, обязательно попробуйте. Так знаешь, где продаются всякие такие штуки?       Пришлось признавать:       – Знаю.       – Тогда объявляю дружеский шопинг после пар.       Феликс мысленно застонал, представляя, как несколько часов ему придется выслушивать всевозможные сексуальные фантазии Джисона о Минхо.       Что ж, Чану сегодня вечером придется здорово постараться.       Тем более, что кошачьи ушки он за компанию с Ханом непременно купит.       И завтра им с другом снова будет что обсудить.