Красный и черный

«Вначале была пустота. Потом среди пустоты вспыхнули красные росчерки. Они запечатлели на моем сердце возможность любви. И когда они исчезли, я узнал, что такое тьма».

***

       — А, Мракс! Вы, я погляжу, в тепло не торопитесь.        Скрипучий голос врезался в мысли, возвращая Оминиса в лондонский переулок, под косые струи дождя. Он вздрогнул и принялся растирать обледеневшее лицо.        — Сэр? Перед ним был его непосредственный начальник, Адэр Кроуфорд. Судя по хлюпающим звукам, он перетаптывался с ноги на ногу, загребая ботинками воду из лужи. Образ жалкого старикашки настолько въелся в натуру старого хитреца, что порой доходил до абсурда. «А ведь он глава Отдела тайн, — вздохнул про себя Оминис. — Похоже, самая большая тайна — как он до сих пор остаётся в своём кресле». — Да и вы в последнее время стали гораздо меньше походить на сотрудника Отдела Тайн, — заметил Кроуфорд. — В нашей работе рассеянность — предвестница поражения, не забывайте об этом. Оминиса передернуло от мысли, что Глава отдела походя покопался в его голове. Но тот только по-старушечьи хихикнул, и добавил совсем другим, лишённым всякого притворства голосом: — Мне это ни к чему, у вас всё написано на лице. Соберитесь, Мракс. В конце-концов, вас ожидает мисс Блэк. А она, в отличие от меня, вряд ли оценит подобную… искренность. Кроуфорд с плеском удалился, и Оминис зашагал вниз по пустынному переулку. Старик был прав лишь отчасти. Будучи дочерью Финеаса Блэка, Бельвина не признавала отказа и привыкла получать всё, на что укажет своим ноготком. Несмотря на довольно юный возраст, её грациозная холодность возбуждала умы, и желающих завоевать её расположение было немало. Полк кавалеров то и дело пополнялся очередным незадачливым Ромео. Она же только отмахивалась от них и шутила, что пожурит повара-домовика за однообразие, ведь к завтраку ей каждый день подают пару разбитых сердец. Оминису не было дела до любовных интриг, и всё-таки, однажды получив приглашение провести вечер в родовом поместье Блэков, он согласился. Общество этой семьи, такой же заносчивой, одержимой своими идеями превосходства, как и его собственная, было невыносимо. Но об отказе от общения не могло быть и речи, ведь Оминис получил место в отделе благодаря влиянию Финеаса Блэка. В конце-концов всё оказалось не так уж плохо. Не обнаружив в Оминисе очередного героя-любовника, Бельвина стала ценить их нечастые вечерние беседы, а он рад был выбраться хоть на короткое время из пучины своих воспоминаний. Поглощённый своими мыслями, Оминис свернул в непримечательную лавку под покосившейся вывеской. Внутри никого не было. Он направился к камину, на ходу коснувшись промокшей мантии палочкой. «А что, явиться к Бельвине похожим на мокрую мышь было бы прекрасной метафорой моего самочувствия». — Он усмехнулся своим мыслям, вздохнул, собираясь с силами, и бросил себе под ноги щепотку летучего пороха.