Бледные души

      У войны есть две стороны медали. Одна поглощает тебя. Ломает кости, парализует мышцы. Разрывает душу в мелкие клочья, отчего мир перестаёт делиться на чёрное и белое. Есть только приказ. Никто не думает о справедливости, чести или достоинстве, так восхвалëнных в древних балладах. А если и были таковы идиоты, то они уже давно находятся в мире мёртвых. Другая опустошает. Она искусно стирает из памяти всё самое светлое и чистое, что только случалось с миром, оставляя лишь привкус пепла во рту. Так Семью королевствами долгие пять лет правили стальные мечи, неукротимый огонь и дурманящая разум ненависть. Однако война окончена и народу нужна надежда.   — У Рейниры в наследниках Джекейрис, Визерис и Эйгон. Их дом довольно силëн, — словно виляя, начал свою песню Ларис. Карие глаза, точно кубок вина его короля, до краёв наполнились густым и таким обыденным напитком. Планом. В то время как Эйгон сдерживал порывы покинуть зал Малого совещания, Ларис наслаждался очередным представлением своего изощрённого ума, — с учётом отпрысков Деймона, конечно же.   — Наш дом. Не их, — отрезал король и сцепил руки в замок. — И у Деймона осталась только Рейна.   — Мягко говоря, от неё осталось только её же имя. По слухам Рейна не встает с постели после потери сестры и бабушки, едва ли осознавая реальность, — учтиво отозвался Стронг, наблюдая за реакцией каждого члена совета.   — К чему вы клоните, Ларис? — раздражённо подметил Баратеон, не привыкший к таким мирным беседам. Каменные серые стены, что устало охраняли секреты лордов, не дадут соврать. За последние годы они так же, как и Баратеон, слышали лишь бранную ругань, планы отступления и нападения, но никак не ухищрения забытого всеми богами Стронга.   — Мы пониманием вашу утрату и скорбим по королеве Хелене и вашим детям, но дабы  укрепиться на троне, необходимо продолжить династию.   Эйгон на мгновение застыл, понимая замысел бывшего приспешника матери, и натянул манжет рубахи пониже.   — Свою династию, ваше величество.   Сделав пару глотков вина, король вновь вернул себе скучающий вид.   — Дай угадаю, — бесцветным голосом отозвался мужчина, неспешно обводя узорчатые выступы чаши. — Ты и претенденток подобрал уже. Они за дверью? Или уже в моих покоях?     — Она одна. И лучше нам не найти.   На лице Эйгона мимолётно пробежала тень давно потерянного интереса и юношеского азарта, что некогда царствовали в его жизни. Однако, тяжело вздохнув, король в полной мере выказал своё нежелание играть в такие мальчишеские игры.   — Дейнис Таргариен.   За окном послышался раскатистый гром, знаменуя нечто большее, чем просто имя великого дома. Король криво усмехнулся и выпил залпом оставшийся напиток.   — Времена не настолько тяжёлые, чтобы жениться на бастарде.   Все собравшиеся мужчины слишком участливо закивали головой, желая тотчас выдвинуть в претендентки собственную дочь. Лишь принц Эймонд внимательно наблюдал за хитрым прищуром Лариса, предчувствуя кожей следующие слова:   — Позвольте позвать мейстора, прибывшего из Рунного Камня.   Дубовая дверь распахнулась, впуская сгорбленного старика. Седые брови были сведены к переносице, а дрожащие пальцы еле-еле держали сучковатую трость.   — Расскажите нам то, что сказали мне, — чрезмерно повелительным тоном молвил Стронг. Старик сильно прокашлялся и начал усиленно вспоминать события тех далёких дней.   — В первые годы брака король Деймон и леди Рея Ройс жили вместе. Позже Деймон покинул Рунный Камень, оставив в чреве моей госпожи дитя.   Эймонд заметил, как спина его брата выпрямилась, а взгляд начал приобретать редкие оттенки осознания.   — Мы сохранили секрет леди и не отправили ворона с известием в Королевскую гавань, — старик виновато опустил голову и на миг задумался о своем. — Однако… ребёнок родился раньше срока. Госпожа пожелала не видеть умирающее существо, как она тогда сама выразилась. Потому я отдал служанке дитя. Всего на время, ваше величество!     — Время, что существо будет умирать? — хмуро спросил король, постукивая по столу. Эйгон старательно отгонял тягостные воспоминания, что неминуемо поглотили его, но омрачённое мужское лицо не нуждалось в словах.   Оно говорило само за себя и предостерегало быть мейстору осторожным.   — Ребёнку предначертана была смерть. Единственное, что мы могли — это ждать её прихода.   Эйгон сжал чашу с только что налитым вином, однако не мог даже притронуться к нему. Багровая жидкость напомнила кровь Джейхейриса, что некогда растекалась по всему полу. Крик Хелены вновь раздался в его сознании.   — Предположительно дитя ушло бы через день. Максимум два. Но оно продолжало оставаться в нашем мире, дышать нашим воздухом и кричать на нашем языке, — старик нежно улыбнулся, хотя силы покидали его с каждой секундой. — Леди Рея ненавидела Деймона, и эта злоба отразилась на ребёнке. Девочка с серебристыми волосами и фиалковыми глазами была вновь приговорена к смерти, но уже по воле матери, а не Семерых. Я не мог допустить такого греха, даже при всём уважении к моей госпоже! Служанка отправила ребёнка в дальние земли с одним из рыцарей долины. Более её не видели в Вестеросе.   Король устало откинулся на спинку стула и приказал всем покинуть зал совещания.   — Кроме тебя, брат.     Чаша с вином была отодвинута, бледные пальцы вновь постукивали по столу. Задумчивый взгляд ясно давал понять мысли короля.   — Ты в смятении, — тихим голосом отозвался принц, стоя около окна. Тёмные, беспросветные тучи защищали мир от зоркого глаза Эймонда, что точно стремился познать каждую его частичку и расположить их в свою пользу.   — Неужели? Не думал податься к жрицам? У тебя поразительный дар ясновидца.   — Полагаю, я распугаю всех клиентов своим видом.   — Ты и так пугаешь своих «клиентов».   — Да, только в армии мы их называем врагами, мой король, — весело подметил принц, однако тут же стушевался. — В любом случае ты должен это сделать.   — Я не спрашивал твоего совета.   — Но хотел.   Стул скрипнул, а Эйгон, словно коршун, вцепился в плечи брата и рывком развернул к себе лицом.   — Наша мать женила меня на сестре, когда я был принцем. Потому что я был должен. Теперь я король. И что в моих силах? Вновь подчиниться, ибо я должен?!   Эймонд тяжело вздохнул и положил руку на плечо брата. Годы войны воспитали в нём человека, но всеми позабытый мальчик всё ещё живет в нём и временами беспомощно зовёт на помощь.   — Ты был должен отцу и матери. Теперь своему королевству. Чувствуешь разницу?   — Но отец женился во второй раз, выбрав себе жену сам! Отчего у меня нет этого проклятого выбора?   — Пожалуйста, выбирай. Как ты там сказал, претендентки у тебя уже в спальне? Возьмёшь в жëны ту служанку, с которой спал вчера, или сегодняшнюю шлюху из борделя?   Эйгон сжал челюсть и разочарованно отошёл от Эймонда на пару шагов.   — Ты же в курсе, что и той, и другой не было и в помине.   — Да. И теперь мне не во что ткнуть тебя носом! Приходится пользоваться старыми приёмами.   Эйгон обречëнно запрокинул голову, что словно по команде незримого налилась жидкой сталью. Неужели он должен вновь пройти через это? Холодный взгляд, сухие прикосновения и заученные речи. Одним словом — нелюбимая жена.   — Ларис прав. Впервые, — мрачно оскалился мужчина. — Брак с ней покажет народу истинное примирение двух сторон. И Деймон не упустит возможности, чтобы его дочь стала королевой.   Принц покинул зал совещания, а осень захватила Вестерос так же внезапно, как и тревога молодого короля.