Бледные души

История — слишком эфемерное, пластичное, не лишённое изыска орудие. В разных руках оно принимает точную, ни с чем не сравнимую форму. Несёт сокрушение, спасение, отчаяние или смуту. История словно драконы: тот, кто обуздает его мощь, сможет вершить правосудие или бесчестие, спутывать факты, запугивая иллюзиями своих врагов. Ведь кто осудит победителя? Мёртвые без тела и разума, оставленные в земле на растерзание червей. Потому только глупец позволит пролиться правде даже сквозь сотни лет. В просторной комнате царила ожидающая тишина. Солнечные лучи протягивали свои щупальца, дотягиваясь до юношеских глаз, письменных столов и нервно сжимающихся пальцев. Учитель ходил из угла в угол, беспрерывно кусал губы, с трепетом обдумывая тему урока. Он взглянул на Джейхериса. Принц не отличался сдержанностью, редко посещал занятия и своевольно покидал их. Одна из прядей волос была заплетена в тугую косу, которая выгодно подчёркивала острые черты лица, так схожие с чертами его отца. Затем посмотрел на Шейру. Молодая принцесса мельком оглядывала своего брата, а после переводила внимание на нечто незначительное, до ужаса неприглядное, дабы успокоить взволнованное сердце. — Кто из вас знает, почему Дейнис Таргариен в народе прозвали Великодушной? — Она сделала много на благо народа? — неуверенно предположила принцесса Рейль. Самая младшая всеми силами старалась не отставать от своих братьев и сестры, потому погоня за отличием была ей свойственна с рождения. — Безусловно, но что именно королева сделала? — настойчиво спросил мужчина, вглядываясь в озадаченные, молчаливые глаза. — Дейнис положила начало реконструкции Блошиного конца, способствуя развитию торговли. Также немаловажно, она предпри… — Лорд Аррен, вас срочно вызывает к себе король, — внезапно распахнув дверь, вломился страж. Мужчина тяжело вздохнул и, кинув строгий взгляд, предупредил учеников: — Никуда не расходиться! Иначе будут последствия, Джейхерис. Юноша закатил глаза и демонстративно отвернулся к светлому, ослепляющему окну, около которого столетиями прорастала лоза. Послышался стук двери. Принц, не выдержав и пол минуты, резко соскочил с места, направившись на середину комнаты. Дейрон лёг на парту, не желая видеть очередное представление брата, в то время как Шейра зачарованно уставилась на парня. — Зачем его к нам приставили? — недовольно пробурчал Джейхерис, брезгливо оглядывая аккуратно сложенные вещи учителя. Перо трепетно, с особой любовью покоилось подле послушных стопок бумаг, исписанных безукоризненным почерком. — Вечно таскается с этими записями. Из головы брать нечего, видимо. — Он лорд. Ему виднее, — как само разумеющееся, свысока ответила принцесса Рейль. Всегда преданная и неотступная. — По нему незаметно. Великодушием Дейнис никогда не славилась. — Тебе-то откуда знать? — с особой живостью спросил Дейрон, на что старший брат лишь язвительно улыбнулся. — Мне рассказывал дедушка, а он знавал больше, нежели Аррен со своими сказками. Так вы замолчите или мне сесть на место? — принц самодовольно прошёлся взглядом по мученикам, точно ястреб в поиске жертв, и осознал одну простую истину. Они были заинтригованы. Впервые история предков привлекла их по собственному желанию, а не королевскому долгу. — Дейнис, как всякий Таргариен, знала цену крови и щедро пользовалась этим. Отчасти безумно. Про её прошлое до коронации мало что известно, однако правление было удивительно необычное. Выбивающееся из всех, кто был до неё. Королева вышла замуж за Эйгона Узурпатора, а через полгода он умер. — Отчего…? — осторожно спросила младшая Рейль, наперёд зная ответ. — Отравили, как и его братьев. Разом. Эйгон с Дейроном ушли быстро, а вот Одноглазый Эймонд мучился в жуткой агонии. Такой страшной, что, поговаривают, он сам воткнул себе нож в сердце. — Перестань пугать! — возмутилась Шейра, завидев побледневшее лицо Рейлы и нервные постукивания ногой младшего брата. — Так говорил дедушка! Но самое интересное началось потом. Мейкар рассказал о священной триаде, посвящённой недругам королевы. Последняя месть была самой жестокой. Она убила короля Деймона. — Своего отца? — ошарашенно вскрикнул Дейрон, не отводя взгляда от самодовольного брата. — Именно, а ещё… — Такого не было, мой принц, — грозным тоном перебил вошедший Аррен. Ласковое, прощающее солнце спряталось в пугливых облаках. Мужчина нервно поправил зелёный воротник рубашки, причесал местами поседевшие волосы и неестественно высоко задрал подбородок. Точно несуразный ритуал придаст сил противостоять правде. Противостоять самому Таргариену. — Король Деймон умер от хвори, годы битв взяли своё, ваше высочество. — Ну как же иначе! — саркастично протянул Джейхерис, ядовито, с неимоверным наслаждением похлопав в ладони. — …а лорд Касвел случайно сорвался со скалы в силу своей молодости, не так ли? Аррен вмиг побледнел. Его глаза налились животным страхом, а мир перестал существовать во всех его проявлениях. Кроме наказаний. Воспалённая голова вырисовывала картину боли: кости мужчины, привязанного к железному холодному столу, с которого стекает склизкая кровь предыдущего узника, ломают молотком. Издавая противный, мученический треск. А из потайной тени наблюдает очередной пышущий злобой дракон, что охраняет правду своих предков. Откашлявшись, Аррен сиплым голосом всё же ответил: — Королеве Дейнис незачем было его убивать. Официального знакомства даже не состоялось, а вне церемоний она не особо жаловала высшее общество. Вам ведь наверняка должно быть это известно. Присядьте, мой принц, на своё место. Итак, на чём я остановился? И всё вернулось на свои места. Дейрон скучающе облокотился на стол, обводя извечно холодными пальцами рубиновые выступы на перстне. Принцесса Рейль принялась записывать каждое слово Аррена, который тщательно подбирал их, а солнце вновь осмелилось ослепить наследника престола. И только Шейра всерьёз задумалась о далёкой, но многими почитаемой родственнице. Какой же она была на самом деле? — Джейхерис, расскажи про королеву ещё! — с необыкновенной, даже чуждой ей ноткой властности потребовала Шейра. Дети устало приземлились под деревом: цветочные ветки водопадом спадали наземь, распространяя редкий аромат спокойствия и блаженства, весенняя трава с каждым днём становилась гуще, а стебельки — ярче. Ребята, откинув вещи, с разными оттенками удивления уставились на сестру. Рейль одобрительно покачала головой, заметив тягу к знаниям у девушки, однако Дейрон распознал в этом иные, весьма интимные помыслы. — Больше нечего говорить, — со всезнающим видом ответил принц. — Дейнис сразу поняла, кто причастен к смерти мужа. Все поняли. Но выставили виновных каких-то мятежников. В то время можно было свалить на этих несчастных много бед. Впрочем… как и всегда. — Как она смогла полюбить Узурпатора? — недовольно скорчила лицо Рейль при мыслях о столь глупом, безнадёжном поступке. Любовь иррациональна сама по себе. Но любовь ко злу убивала последних стражников порядка, которых принцесса ценила больше всего на свете. Такие тёмные, покрытые тайной чувства она никогда не сможет понять, а тем более простить. — Не знаю, но, по-видимому, любила его королева сильно. После смерти Дейнис билась в истерике, перевернула всю его комнату. Чуть ли не в щепки сломала кровать. И ведь до сих пор в покоях Эйгона никто не живёт. Только представьте, какой гнев она испытала! Джейхерис воодушевился. Он не славился романтиком, нежным, чувственным юношей, в жилах которого течёт эфир, наполненный розами и жасмином. Однако гордость за отвагу женщины не могла не тронуть его. Дейнис успокоила душу возлюбленного, воздав по заслугам своему врагу. Своему отцу. Для кого-то это жестоко и непростительно. Для принца — это поступок истинной королевы. — Как думаете, она была счастлива в браке с Джейкерисом? — задумчиво спросила Шейра, вспомнив слова учителя. — Скорее спокойна, если судить по лекции Аррена, — отозвался Дейрон, измученно ковыряя землю под ногами. Ему не терпелось ворваться на задний двор, взять в руки меч и тренироваться до последних сил, пока слуги не начнут умолять его остановиться. Однако посиделок с родными становилось всё меньше, секретов — всё больше. Потому такими моментами принц решил не разбрасываться, а бережно складывать в сундук приятных воспоминаний, которые он вспомнит перед смертью. — Они правили мудро и смотрели на брак одинаково. Одинаково хмуро, без прикрас. Джейхерис одновременно взволнованно переглянулся с Шейрой, чего не мог упустить из виду их внимательный брат. — Но у них же были дети! — радостно воскликнула Рейль, однако внезапно озадачилась смешками братьев. — Поговаривают, что Эйнис вовсе не от короля Джейкериса. Второй ребёнок родился с прядками тёмных волос, глаза больше голубые, нежели лиловые, в точности как у Джейса. А внешность Эйнис была безукоризненно валирийской. — Ты наверняка знаешь что-то ещё! Не зря дедушка проводил с тобой чаще время. — Не замечал за тобой раньше тяги к истории, Шейра, — хитро улыбнулся юноша и увидел великолепные розоватые пятнышки на щеках сестры. — Ну ладно, ладно, поговаривают, что она вечно таскала с собой клинки. — Ну не-ет! Это уж точно выдумка! Аррен раз пятьсот сказал — королева была против насилия. Как и король Джейкерис, — возмутилась Рейль, грозно нахмурив брови. — Вот и слушай дальше своего Аррена. Дедушка не врал! В те времена Дейнис с ними не расставалась, угрожала любому, кто посмел тронуть ту словом или делом. Однако трагедия сыграла свою роль. После смерти Деймона королева разрушила замкнутый круг кровной мести и стала по-настоящему свободной.

End