Питер Бенджамин Уилсон

— Мне понравилось, — прошептал Паркер, прежде чем заснул. Если кто-то думал, что Уэйду легко далось решение отсосать Питеру, то он ошибся. ^ Ага, это было стеклянное, как трезвышко решение. ~ Нихуя подобного! Ладно, это было очень спонтанно. Неожиданно, пугающе и ёбнуто. К счастью, Питер воспринял данное событие слишком легко. Утром Уилсон, лёжа на диване, наблюдает за мельтешащим Паркером, который разгребает свой рюкзак в поисках конспектов по органической химии. Скукота. Он закрывает глаза, вспоминая прошлый вечер. Легли спать парни довольно рано, слегка поругались, пошутили, поцеловались и уснули. По крайней мере Уэйд отключился первым, и судя по внезапной нехватке дыхания в три часа ночи, знатно храпел, забыв надеть насадку. Питер предпочитал решать эту проблему радикально - удушением. Ничего страшного, Уэйду нравится жёстче. Паркер полностью заваливает стол разными бумажками, тетрадками и рефератами. Бесконечно отвечает на пиликающие сообщения, матерится и пишет. Шарканье ручки убаюкивает и щекочет по ушам, Уэйд широко зевает, накрывая линзы маски здоровенной рукой. Солнце сегодня особо горячее и противное. С момента первого и последнего отсоса проходит около недели. Это происходит так быстро, что Уилсон теряется во времени. Поцелуи и нежность Питера перестают спасать от перепадов настроения. Стоит квартире опустеть и Зонтику заснуть, мысли съедают, и даже голоса замолкают под их гнётом. Происходит то, чего Уэйд очень сильно боялся, и наверняка предсказывал Паркер — проснулась жажда крови. Уилсону снится, как он вспарывает чью-то глотку. Чувствует, как пульсируют чужие вены и артерии. Кровь густая, тёмно-бордовая, горячая. Её терпкий запах проникает в ноздри, вызывая эйфорию и чувство превосходства. Уэйд рассматривает мясо и немного торчащую кость, загоняя в рану пальцы. И просыпается. Пот стекает по лбу маленькими каплями, за окном ночь и вой моторов. Уилсону стыдно, но он не может признаться Питеру. Заранее знает, что услышит. Разговор на крыше прошёл насмарку. "Ты монстр". Выбрать между внутренней жаждой справедливости, подкрепляемой самосудом, и Питером, оказывается невозможно. Усидеть на двух стульях — ещё невозможнее. В обоих случаях он сойдёт с ума. Если Питер уйдёт, Уэйд заиграется и наверняка жажда крови и ревность доведут его до убийства Человека-паука с громким лозунгом — "Мой или ничей!". Если Уилсон будет закапываться глубже, то итог обещает быть похожим. Уэйд дрожит, откладывая телефон подальше, так и не позвонив Питеру. Остатки ноября проходят в двухсторонней тревожности. Отношения постепенно ухудшаются. Причиной первой ссоры становится наркота. Уэйд, в попытке бегства от своей головы, закидывается сразу несколькими пакетами кокаина и вливает в себя весь бар. Питер находит его с пробитой головой в луже блевоты. Он терпеливо ждёт, когда его парень отойдёт и проспится, чтобы устроить скандал. Как выяснил Уэйд в тот день — у Питера очень хлёсткие и звонкие пощёчины. Гнев Паркера пугал и заставлял вздрагивать от шагов. Его нахмуренные брови очень напоминали Уилсону тётю Мей. — Что происходит? — стоял тогда Питер в одних шортах, чуть дрожа от сквозняка. Ответа он не получил. Уэйд лишь расплакался у него в ногах. Паркер, сам не зная откуда взяв силы, закрыл тему. Сделал вид, что передоза с суицидом не было, но Уилсон чувствовал, что посадил в сердце своего любимого, что-то тёмное и съедающее. Питер стал заваливать себя учёбой и работой, будто намеренно избегая Уэйда. Из этого вытек второй скандал, но уже со стороны тоскующего по вниманию Уилсона. Питеру открылась новая сторона мужчины. Тот был до жути ревнив. — Где ты был? — Уэйд изрядно нажрался, и даже сильнейшая регенерация не справлялась с выводом спиртного из организма. — Патрулировал, — Питер устало стягивал с себя гражданскую одежду в коридоре. — Почему не в костюме? — голос Уилсона был по странному низким, а взгляд туманным. Питер понял это, даже несмотря на скрывающие его линзы. Глаза Уэйда тем временем не могли сфокусироваться, бродили по чужому телу, словно в поисках улик. Питер растерялся, замирая с толстовкой в руках. — Малыш? — гортаный звук, выбил парня из колеи окончательно. — Я... Патрулировал в гражданском виде, — Паркер отвернулся, прячась от чужого напора и складывая одежду на кресло. — Врёшь... — Уэйд резко встал, отчего Питер слегка вздрогнул, сжимая челюсти. — Уэйд, — успел пискнуть Паркер, прежде чем мужчина развернул его, схватив за плечи. — Где ты был?! — голос показался чужим, словно Дэдпула подменили. В лицо ударил неприятный аромат перегара. Питер почувствовал себя в ловушке. Он ведь ничего не сделал! — Уэйд, я... — мужчина вспыхнул мгновенно, среагировав на чужую, неправильно трактованую, растерянность. Он поддался вперёд, больновато впечатывая Питера в стену. Лопатки жгуче прострелило. — Отвечай, блять! — Уилсон сжал плечи парня крепче, выбивая из того болезненный выдох. — Руки убери! — Паркер опустился до ответной агрессии, вцепившись в ладони мужчины и срывая их со своих плеч. Уэйд кажется и сам испугался своего поведения, но отходить не спешил. — С кем ты был? М? — мужчина вернул руки на тело Питера, в этот раз вцепившись в талию. Парень заметил, как Уэйдовская челюсть ходит ходуном. Он снова употреблял, пока его не было несколько дней. — Ты опять?! Я был один! Я патрулировал! А ты кололся! Может, это ты кого-то приводил?! — Питер попытался вырваться, но крепкие руки не дали сдвинуться с места. Уэйд рассмеялся, но всё ещё оставался напряжённым. — Кого? — прозвучало, как претензия. Уилсон прижался к телу парня, и потёрся об его шею носом. — Кого я мог привести? — интонация в голосе скакала от агрессивного напора до снисходительных, даже нежных насмешек. Рука щекоча соскользнула на живот. Питер позволил себе расплыться на секунду, но ударивший в нос жжёный запах травки и много-градусного спиртного вправил мозги на место. — Хватит, — Уилсон, будто в трансе, продолжал вжимать парня в стену. — Уэйд, хватит. Питер попытался оттолкнуть Дэдпула от себя, но тот возмущённо промычав, вцепился зубами в чужое плечо, не обращая внимания на преграду в виде маски. Паркер зашипел. — Тебя никто не будет целовать и кусать кроме меня... Слышишь, Паучок? Прости, прости пожалуйста, но меня сводит это с ума, — мужчина в моменте безжизненно повис в юных руках. — Уэйд, я не ходил ни к кому... — Питера отпускает. Всё понимание ужаса происходящей ситуации скатывается в тартарары. Он нежно гладит чужую спину, не замечая, как его сердце стягивают кнуты созависимости, которая жёсткими корнями расползается по телу. — Я знаю, но мне страшно, — Уилсон прячет голову, пока Питер настойчиво пытается посмотреть в его линзы. — Страшно, что ты уйдёшь, когда узнаешь. Паркер так и не спросил, что он должен узнать и почему уйдёт. Уэйд запирается в ванной на несколько часов, умоляя не допрашивать его. И Питер не допрашивает. Он узнает рано или поздно. И уже тогда решит уйдёт или нет. —"Уйдёт", — Уилсон рыдает, захлёбываясь и пытаясь отдышаться, тихо радуясь, что его звуки заглушает журчащая из крана вода. Питер терпеливо ждёт его в комнате, пытаясь задушить тревогу учёбой. Он напряжённо печатает реферат на ноутбуке, расположившись на кровати. Прекрасно понимает, что Уэйд включил воду не для того, чтобы искупаться. Кран неожиданно закрывается, заставляя Питера навострить уши. Слышит кряхтение, как открывается дверь со скрипом. Тяжёлые мужские шаги заставляют половицы трещать. Уэйд останавливается в проёме. Паркер отрывает взгляд от монитора и замирает, выдавая ошибку. Уилсон практически полностью обнажён, оставил лишь закатанную маску и серые боксеры. Питер впервые видел тело своего парня, так отчётливо. Он пытается бегло рассмотреть, каждую мышцу, но надолго залипает. На крепких дрожащих плечах, на бицепсе, таких неестественно аккуратных коленках и восьми кубиках пресса. Словно маленький ребёнок с осторожностью и трепетом выстраивал башню и она, каким-то неведомым образом, переселилась Уэйду под кожу. — Охренеть, — выдавливает из себя Питер, поднимая взгляд на линзы. — Думал и маску снять, — Уилсон усмехнулся, но его губы дрогнули. — Но зассал. Они молчат ещё около минуты. Паркер спрыгивает с кровати, подходя к мужчине. Тихо, осторожно и бесшумно. Уэйда это умиляет. — Можешь трогать... Если хочешь, — Уилсон дрожит, как листок поздней осенью. — Я повёл себя... — Замолчи, — Питер обнимает его, так крепко, как может. Трётся щекой об грубую кожу, позволяя ладоням блуждать по спине, вырисовывая узоры. — Ты уйдёшь, Питер, — Уэйд говорит так уверенно, что парень не смеет его перебить. — Очень, очень скоро мы уничтожим друг друга. "Мы уничтожим друг друга" — забавно. Питер ведь также говорил своим друзьям. (Декабрь 2017) — Внимание, всем постам! ^Доброе, работяги! Утро первого декабря началось с подъёма в четыре часа. Самодельную рацию Питера разрывало от сообщений, а сирены за окном намекали, что долго добираться не придётся. Уэйд собрался по армейски быстро, при этом не до конца проснувшись. Он громко зевал, уперев руки в бока и следил за мельтешениями Питера. Тот поспал ещё меньше, дописывая грёбанный реферат. Пытался разлепить глаза, надевая нижнюю часть костюма. Уэйд умилённо рассмеялся, помогая Паркеру найти маску. — Быстрее, быстрее! — причитал парень сам себе. Уилсон недоумённо почёсывал затылок. — Служить ты не пойдёшь... Они вылетели через окно. Уэйд из-за своих очередных нелепых криков, знатно пизданулся затылком с громким "Ой". Голоса что-то бубнили про вчерашний вечер, намекая Уэйду не забыть поговорить с Питером. Да, да, обязательно. На улице было до жути холодно, но снега не наблюдалось. Паркер содрогнулся от приступа мурашек, Уилсон обнимает его крепче, пытаясь согреть своим телом. Приземляются на удивление спокойно, Уэйд увидев, какой кошмар происходит в городе, решил не забивать Пауку голову своим баловством. Большое количество разбитых горящих машин и около двух десятков трупов гражданских заставляют героев потеряться в пространстве. ~ Вот это правда, доброе утро... — Быстро, — Питер кажется до безумия напряжённым, наблюдая, как мужчины в чёрной форме разгуливают с оружием прямо по улице, пуская пули во всех кого видят. Паук утягивает двух девушек от пуль, выбивая у одного из мудаков автомат. Паучье чутьё сжимает голову в тиски, Питер с трудом уворачивается сальтом, получая мелкое ранение в левую руку. Он прячется за мусорным баком, в который влетает целая очередь. Жалкий мусор, ставший Паркеру щитом, сильно дрожит, а каждая пуля оставляет весомую вмятину. Уэйду огнестрел не страшен. Он закрывая голову, какой-то арматурой, чтобы не потерять сознание, прорывается вперёд к ублюдкам. — Паучок! — и Питер реагирует, быстро выглядывая из-за бака. Стреляет паутиной, попадая ближайшему в лицо, и Уилсон мгновенно отправляет его спать, метким ударом. — Давно здесь? — раздаётся роботизированный голос за спиной, от которого Паркер подскакивает. — Мистер Старк?! — облегчение расползается в груди. — Их около трёх сотен, — линзы Паука округляются в ужасе. — Ой, не спрашивай. Ник Фьюри наворотил делов. — Кто они? — Питер снова выглядывает из укрытия, и сильным рывком вытягивает Уэйда из заварушки. — Что-то вроде наследников Гидры, — отмахивается Старк, громко усмехаясь с приземления Дэдпула. — Ух ты, блять! Железка! — кричит Уилсон, заползая за бак. — И ты здесь... От тебя больше пользы, а ты, Питер, пожалуй погуляй. — Чего? Я могу помочь! — Паркер подрывается с места. — Я не собираюсь с ними церемониться. Питер сразу понимает намёк Тони Старка. — Нет, убивать мы никого не будем. — Начина-ается, — Железный Человек откидывает голову назад. Он смотрит на парня и глубоко вздыхая, переводит вгляд на Уэйда. — Я тоже, — Уилсон пожимает плечами и достаёт пистолет, попутно вытаскивая из него магазин. — Резиновые пули. — Мрак, — констатирует Тони. — Ладно, пацан, — Питер заметно радуется. — Буду жарить их, скажем... — Старк что-то настраивает в своём рукаве. —... 60 тысяч вольт. — Это больно... — кривит лицо Уэйд. — Не смертельно, — отрезает Старк, вылетая из-за угла и выстреливая электрошокером. — А где остальные?! — выкрикивает Питер, выпуская электрическую паутину. Ему показалось это будет очень мило, как поддержка Тони, за то что тот услышал Питера и его принципы. — Мне по чём знать?! — Старк отлавливает и вырубает около десятка, пока остальные прячутся в переулках. — Дэдпул в бой не лезь! А то... — Ебанёт! Знаю я! — Уэйд отстреливает убежавших от Железяки и Паука, практически не целясь. Шокер Тони Старка и паутина создают высокое напряжение, перекидываясь с одного ублюдка на другого. Уилсон уверен, будь на его теле волосы, встали бы дыбом. Электричество шёлковой нитью ударяет в пистолет, заставляя Уэйда отскочить и упасть. — Твою, нахуй, мать, — его слегка потряхивает. ^ Вот это подзарядка! ~ А Питер точно в безопасности? ^ Думаю Старк снобдил его костюм защитой. Уэйд на секунду удивляется, что голоса ведут равноценный диалог, без пошлостей и подъёбов, но решает разобраться с ними позже. ^ Наша любовная линия не продвигается, нужен же хоть какой-то вброс! — Да все уже поняли, что у вас платоническая долбёжка в очко, не забивайте голову! — Уэйд! — кричит Питер, приземляясь рядом. — Ты в порядке? — он тянет к нему руки, но Уилсон истерически отползает. — Стой! Вдруг тебя тоже треханёт. — Всё в порядке, — Питер докасается до колена мужчины, возникает едва заметная искра, но без последствий. Уэйд на секунду замирает, наблюдаяя, как тонкие крепкие пальцы спускаются к его бедру, успокаивающе постукивая. — Извини, — хихикнул Питер, и вылетел из укрытия на паутине. — Вот с-сука... — чуть привставший член дружелюбно поздоровался под громкий хохот голосов. — Мистер Старк! — орёт Паркер в то время, как Железный Человек закрывается от пулемётной очереди. — Где тебя носит?! — он отвлекает врагов, позволяя Питеру сделать сетку из паутины. Уэйд тем временем бежит, чтобы помочь своему ненаглядному, согнувшись в три погибели, дабы пуля не прошибла его голову. Добравшись до Человека-паука, он служит живым щитом, закрывая Питера и позволяя ему закончить сеть. — На кой хер она сдалась?! — кричит Уилсон, чувствуя, как спину жжёт от ран. — Связываю тех, что без сознания! — Паук поднимает готовое изделие, демонстрируя Уэйду. — Молодчина, пошли! — Дэдпул сгребает Питера в охапку и рывком стартует, пытаясь добраться до поворота. Старк не в состоянии их страховать, вырубая в это время ещё нескольких. — Осторожнее! — орёт пацан и происходит резкий толчок. В Уэйда врезается кто-то здоровый, по габаритам отожравший себе задницу, как две Дэдпульские. Они с громкими выдохами врезаются в стену, Питер выпадает из рук Уилсона, больно ударяясь копчиком. Уэйд мгновенно закрывает его телом, оценивая противника. Неприятная догадка бьёт по мозгу кувалдой. "Супер-солдат". На манер Стива Роджерса и Баки Барнса. Это в стиле Гидры. Как они его раньше не заметили? Или ублюдки специально его спрятали, чтобы он сыграл на эффекте неожиданности? Раздражение достигает такого пика, что Уэйд пугается того, насколько сильно сжаты его кулаки. — "Не сейчас, не при нём..". В своих раздумьях Уилсон пропускает весомый удар в челюсть. Он отлетает на землю, теряясь в пространстве. Этот мужчина слишком хорошо натренирован. Он легко перехватывает Уэйдовскую попытку подняться, отправляя его спать на долгие две минуты. Сознание исчезает быстро и с резким щелчком. Питер тем временем целится паутиной в ноги, как делал с Капитаном Америкой. Ему удаётся повалить бойца и встать самому. Таз простреливает от недавнего приземления, и как назло рана в руке напоминает о своём существовании лёгким покалыванием. Блеск. Мужчина налетает молниеносно, прижимая Питера обратно к земле. Он наносит удары правой рукой в область груди по лёгким, что кажется Пауку в моменте странным. А после чужие кисти замком обхватывают его шею, сжимая, словно в тиски. До Паркера быстро доходит, что он был главной целью. Не парящий в другой стороне улицы Тони Старк, и не Уэйд Уилсон — опасный наёмник. А именно он — Человек-паук. Этот амбал здесь, лишь для того, чтобы устранить надоедливое членистоногое. Питеру кажется, что его смерть не должна быть такой жалкой и простой. Но воздух отказывается поступать в отбитые лёгкие, а мелкие его остатки отдают ноющей болью. Паника и паучье чутьё ходят ходуном, заставляя чужое лицо расплыться перед глазами. Какие к чёрту глаза. Повышенное давление заставляет капилляры лопнуть и залиться белки кровью. Питер мысленно прощается со всеми родными, успевая подумать о всех мечтах, что не воплотил за недолгие восемнадцать лет. Но солдат почему-то отпускает его измученное горло, отлетая куда-то вправо. Паркер замечает мелькающий красный силуэт и борется с желанием закрыть глазки и уснуть. — Уэйд, стой, — с божьей помощью произносит Питер, чувствуя, как горло адски саднит, а слёзы скапливаются в уголках глаз. Перед ним Дэдпул во всей красе, тот самый, которого Уэйд Уилсон прятал в пыльном шкафу подальше от парня. В скулу солдата прилетает около двадцати ударов кулаком, Питер не в состоянии их посчитать. Окружающие звуки отдают неприятной вибрацией по ушам. — Уэйд, стой, пожалуйста, — он поворачиваясь набок, пытается привстать, но получается лишь ползти, умоляя наёмника прекратить. Солдат не реагирует, всё что удаётся разглядеть Паркеру — это кровавую кашу вместо лица, больше напоминающую наполовину размороженный фарш. Наверное он успел отключиться несколько раз, ведь абсолютно не помнил, когда Уэйд успел проснуться и забрать такое преимущество в драке. — Уэйд! Уэйд, остановись! — Питер доползает и хватает его за бицепс, в то время, как Уилсон, с жуткой улыбкой заносит арматуру над вражеской головой. Он бросает лишь один сожалеющий взгляд на Паука, который тот не разглядел за линзами. Арматура входит в череп с чавкающим звуком, раскалывая лоб и макушку надвое. Питер уверен, она прошла через голову полностью и вдобавок пробила асфальт. Ужас выражается застывшими конечностями, кричать не хочется. Паркер отползает, не сводя взгляда с убитого. Так жестоко убитого. Он не смотрит на Уилсона, не может поднять глаз. Тело покрывает крупная дрожь, больше походящая на судороги. — Питер, — его голос кажется до безумия пугающим и стальным. Чувство приторной надежды и безопасности исчезает, розовые очки разбиваются стёклами вовнутрь. Питер ведь знал, пытался ведь оценивать своего мужчину трезво. Как он упустил этот момент? Почему забыл и расслабился? Почему не обратил внимания, что делит постель с чудовищем? Он ведь знал, что так будет, почему удивлён и разочарован? — Питер, — Уилсон тянет руку, Паркер отползает, как прокажённый. — Нет! — его сорваный голос, режет Уэйду по ушам, сердце болезненно ёкает. — Пит... — Не трогай! Не смей трогать! — он не может отдышаться, пульс скачет, как лошадь. Паркер хватается за грудь, сжимая ткань своего костюма до треска. — У меня не было выбора, малыш, — Уилсон послушно отодвигается, борясь с желанием силой сгрести Питера в объятья. — Был! У тебя, блять, был выбор! — Паук пинает его ногой в плечо, отчего Уэйд заваливается назад. — Я не мог, — Уилсон перехватывает его ногу, не позволяя Питеру отползать дальше. — После того, что он с тобой делал, Пит, я не мог... — Отпусти меня! — Паук срывает голос окончательно, переходя на яркую истерику. Дэдпул замолкает и отпускает его. — Мы расстаёмся, Уэйд, — выпаливает парень быстро и механически, сам удивляясь своей уверенности. Тони Старк уже общается с репортёрами, видимо разобрался без горе помощников. Надо валить. — Питер, не руби сгоряча, — голос Уэйда снова напоминает ледяную сталь. Паркер не на шутку пугается, что его постигнет судьба солдата. — Мы всё обсудим и решим, ты же знал, что так бу... — Нет, Уэйд. Всё, — Питер не даёт ему договорить и поднимается на ноги, опираясь на стену. — Всё, хватит. Не хочу. Уилсон встаёт следом мгновенно, держа небольшую дистанцию. — Это... — Питер вновь кидает взгляд на труп и слёзы вырываются большим потоком. Уэйд успевает обнять парня на парочку секунд, прежде чем Паркер отпихивает его, заставляя упасть на колени. — Паучок... Питер из последних сил уходит, медленно волоча окаменевшие ноги за собой. Добраться бы до дома в тёплую постель, налить себе какао и забыть, как страшный сон. Забыть, забыть, забыть. Будто и не было Уэйда никогда. — Я не знаю, что сказать, чтобы ты остановился и поверил, что я не хотел! — Уилсон кричит ему в след, посчитав, что догонялками доведёт Питера до панической атаки. Хотя куда уже хуже. Сгорбленное юное тело, которое заплеталось в собственных конечностях, уверяло Уэйда, что он совершил самую большую ошибку в своей жалкой жизни. — Ничего, — Паук тормозит и оборачивается, подбирая слова. — Это концовка, мы уничтожили друг друга. — Но... — голос Уэйда дрожит, напоминая потерянного бездомного кота. Питеру становится максимально паршиво. — Никаких "но". — Я люблю тебя, Питер, — парень готов поклясться, что слышал, как Уилсон на секунду задохнулся, после сказанного. Паркер замирает, вслушивается, как стучит чужое сердце. Так громко и отчётливо, словно внутри его отбитой грудной клетки. Он не выдерживает, улетая на паутине, оставляя Уэйда одного в переулке. Плевать на вещи оставленные в той квартире, пусть Уилсон купит камин и сожжёт их под новый год. Но ужас отступил, и на Паука свалилось осознание, что он бросил Уэйда. Что он его больше не услышит. Ведь так наверное будет лучше, правда? Слёзы лились смертоносным потоком, выжигая кожу щёк. Питер застрял в грёбанном переулке у дома на долгие два часа, позволяя размышлениям съедать себя по кусочку. И всё же истерика закончилась, сменяясь спокойной печалью. Паркер нашёл даже силы переодеться в гражданскую одежду, прежде чем заявиться домой. Разговор с тётей Мей обещал перемолоть все внутренности и вывернуть кожу наизнанку второй раз. В прочем, Питеру было всё равно. Глубокое чувство опустошения и нереальности происходящего, словно всё это - странный глупый сон, внушали уверенность. Он заявился на порог, громко хлопнув дверью. Не скрываясь. Мей ахнула, стоило ей посмотреть на племянника. — Мы расстались... — Питер выдавил из себя шёпотом. — Что? — Мей замерла, переваривая услышанное. — Что? Почему? — в её глазах заискрилась тревога. Паук ничего не ответил. — Питер? Он тебя бросил? — её брови хмуро сошлись на переносице. — Я... Я его бросил, — Мей, неожидавшая это услышать, удивлённо приоткрыла рот, делая шаг к парню. — Я... — Питер? Что случилось? — Мне кажется, я облажался, — Паркер тихо всхлипнул, залипая в стену. — Он убил человека, Мей. Тётя растерянно закрыла рот ладошкой, поворачиваясь полубоком. — Господи... — Он спас мне жизнь, Мей... — она подняла на племянника обеспокоенный взгляд. — Я должен чувствовать гнев... неприязнь. Он забирал жизни столько раз, но... — его голос болезненно задрожал, заставляя Мей крепко обнять парня. — Почему я чувствую себя так неправильно? — слёзы большими каплями стекали по щекам и затекали в рот, оставляя солёный привкус. — Почему я чувствую себя виноватым, за то что ушёл, Мей? Почему я не могу обижаться на него по настоящему? — Потому что любишь, Питер, — парень зажмурился, когда грудная клетка в очередной раз дёрнулась от приступа рыдания. Тётя, не сдержавшись, и сама пустила слезу, вжимая в себя племянника. — Не хочу... — он уткнулся носом в её плечо, оставляя на домашней одежде Мей след от соплей. Плакать уже было нечем, тётя продолжала медленно гладить его волосы, чувствуя, как Питер повисает на ней. — Ему плохо со мной... — Почему ты так думаешь? — Потому что я пытаюсь его поменять. Я... — Паркер на секунду снова задохнулся, икнув. — Я думал, что спасаю его... Я думал... Если я буду рядом... — каждое новое предложение, давалось тяжелее после пауз. — Ненависть отпустит его. И Питер замолчал, кажется перестал дышать, что-то осознавая. — Я должен пойти к нему. — Нет, — сказала Мей так уверенно, что Паркер поднял на неё удивлённый взгляд, отстранившись от плеча. — Выбор за ним, Питер. — Я тебя не понимаю, — он неторопливо закочал головой. — Сейчас, выбор за ним. Он не глупый человек, — она нежно очертила скулы племянника пальцами. — Понимает, что ты хочешь до него донести. Думаю ты не первый. Питер отводит взгляд, но властные женские руки возвращают его обратно. — И выбор только за ним. Слушать тебя или нет. — А мне что делать? — Жить дальше, дорогой, — она кивнула, каким-то своим мыслям. — Мей, я... — И если он услышит, он придёт сам. —... без него не могу, — Питер снова перешёл на шёпот, словно сорвал голос. Мей всмотрелась в своего племянника, поджимая губы. Он напоминал мученника. Его волосы, мокрые от пота, свисали на лоб, но не закрывали глаза. Красные. Они смотрели в самую душу, искали ответы, просили помочь. Если бы Уэйд их увидел... Мей уверенна, он бы всё услышал. — Я его люблю.