Питер Бенджамин Уилсон

^ Эй, Уэйд? ~ Замолчи. Уилсон был благодарен Белому, что тот понял его желание побыть в тишине. Дал возможность прокрутить произошедшее утром ещё раз. Всё произошло слишком спонтанно и скомкано. Уэйд до сих пор не понимающий, что ему делать, сидел в окружении разрушенной квартиры, попивая воду из разбитой кружки. Выпускать эмоции на мебели очень помогало, но было дорогостоящим удовольствием. Хотя, если Питер больше не вернётся, Уэйду было насрать на обстановку вокруг. В принципе насрать на всё. Он абсолютно не помнил, как убивал того солдата, хотя долго пытался собрать воспоминания по кусочкам. Уилсон знал, что смог облокатиться на руку тогда, отходя от минутной потери сознания и увидел Питера. Узрел, как его ослабевшее тело содрогалось без кислорода, который перекрывал солдат. Хорошо помнил, как нежные руки, когда-то крепко прижимающие его к себе, перестали бороться и с глухим ударом приземлились на асфальт. Он думал, что потерял Питера. И дальше пелена перед глазами. Кровавая, съедающая. Итогом служило лицо ублюдка, в чертах которого узнавались лишь тёмные серые глаза. Это правда было жестокое убийство. Уэйд раскрошил его череп своими ударами в труху. Уилсон и сам не знал, что может так легко потягаться с человеком под сывороткой. Но убил его не Уэйд, а животная ярость. Как мама-медведь рвёт за своё дитя чужого самца. А после испуганный Питер, в чьих движениях угадывалось лишь одно - ужас. Он его напугал. Он ведь правда не хотел. Уилсон понял, что его грёбанная жажда крови — глупая насмешка его больного сознания, не имеющая никакого значения, но было поздно. Паркер поставил на нём крест мгновенно. И Боже... Уэйд готов был принять удар на себя, готов был обнимать Питера, пока тот полностью не выбьет из его головы эту дурь, готов был отвечать за свой проступок миллиарды раз своими действиями. Но Паркер не дал разделить эту боль на двоих, он ушёл. Как Уилсон и представлял. Он бы тоже себя не стал слушать. — Где пацан? — рядом приземлился Тони Старк, а после кинул короткий взгляд на мёртвое тело. Немой вопрос повис в воздухе, но озвучен не был. — Ушёл, — прохрипел тогда Уэйд, тихо хрустя пальцами на руках. — Я так понимаю... Это того стоило, — Железный Человек на огромное удивление встал на сторону Уилсона. Наёмник даже удивлённо обернулся, думая, что ему послышалось. — Дай ему это переварить, — Старк чуть подлетел вверх, но не сводил взгляда с Уэйда. — Я был на твоём месте. Ярость и жажда мести... — Тони зажестикулировал руками, как часто это делал. —...иногда не дают тебе мыслить. Он и сам это поймёт... Но надеюсь, что нет. И Железный Человек рванул в небо, оставляя Уилсона вариться в одиночестве. Неожиданная поддержка мужчины, которому, как казалось Уэйду, он неприятен, утопила ненависть мгновенно. Словно голос Тони, как изящная мавка, утащил её куда-то глубоко, и задушил своим склизким хвостом, заставляя захлёбываться пресной водой. Тихая беззвучная благодарность улетела ему в след. Наёмник простоял ещё несколько минут, а после кинув короткий взгляд на убитого, поплёлся домой по разрушенной проезжей части. Первый шаг был самым тяжёлым, как будто неведомые корни обвили стопы, пачкая когда-то военные, чёрные ботинки. Лицо Питера надоедливо маячило в воспоминаниях. Уэйд пару раз оборачивался, думая, что он вернулся. Ступеньки казались липкими, настолько ноги отказывались слушаться хозяина. Уилсон в моменте заваливается назад, успевая схватиться рукой за перила и повиснуть. Это стало последней каплей. Мужчина сел на злосчастную ступеньку и перестал обманывать сам себя. Стянул маску, медленно, практически бесшумно и завис. За долгое время, он впервые оказался в тишине. Голоса и мысли стихли, отчего даже зазвенело в ушах. Уэйд не сразу понял, что плачет. Спокойно, одним глазом. Маленькая одинокая слеза быстро скатилась по щеке, замерев на подбородке. Уилсон стиснул челюсти, позволяя ей упасть на его бедро. А за ней покатилась вторая и третья. Ресницы намокли и щекотно слипались, заставляя Уэйда хихикнуть. Вспомнился вечер с Питером, когда они решили посмотреть фильм "Собачья жизнь", найдя его на просторах интернета. В момент, когда золотистый ретривер Бейли, умирая на врачебном столе, искал глазами своего хозяина Итана, Уэйд повернул голову на своего парня и обомлел. Паркер держался до последнего, но покрасневшие глаза и дрожащий, слегка вздёрнутый нос, выдали его с потрохами. От внезапно всплывшего воспоминания грудь Уилсона сжалась, заставляя его подавиться воздухом. Зубы скреблись друг об друга так громко, что Уэйд рассмеялся, громко шмыгнув носом. И разрыдался. Тихо, еле слышно. Сжался комочком на этих ублюдских обхарканных ступеньках. Плечи задёргались, а крепкие руки прижали к себе колени. Как же было паршиво. И Уилсон искренне верил, что больнее уже не будет. Встал резко, охренев от самого себя и наконец-то зашёл в квартиру. Благо дверная скважина не мучала его сегодня и ключ легко нашёл прорезь. А следом тумбочка у входа пролетает через весь зал, разбиваясь об стену. Уэйд и в правду не злился. Печаль оказалась с гневом схожей на вкус. Уилсон не смог тронуть зал, поскольку диван и телевизор были главным напоминаем о Паркере. Пострадала в основном кухня. Уэйд пожалел только холодильник с раковиной. И вот мы вернулись к тому с чего начали. Уилсон с бульканьем отпивает холодную воду из стеклянных остатков, смотря, как Зонтик кушает свой корм, махая хвостиком. Он выуживает свой чудом уцелевший телефон из кармана, и просматривает сообщения от друзей. Закреплённый контакт "Спайди♡♡♡" мозолит глаза. Уэйд заходит в их диалог, отмечая, что Питер его не заблокировал. Он строчит, что-то вроде "прости-извини", но мгновенно стирает, блокируя экран. Не зная, что Паркер на той стороне в истерике трясётся над телефоном и шокирующее его "Уэйд♡ печатает...", размывается из-за приступа слёз, тонкой плёнкой оседающей на глазах. Уилсон отрубился на целый день, как только его голова соприкоснулась с подушкой. Тот факт, что чутьё Питера не реагирует на Дэдпула оказался на руку. Уилсон неосознанно начал свою миссию "Засталкерить до паранойи". Началось всё с невинных отслеживаний, как Питер выходит со школы и добирается домой. Затем парочку раз Уилсон ловил Паркера, который осторожно пытается заглянуть в его квартиру. Паучок думал даже, что наёмник съехал, в то время, как мужчина наблюдал за ним с высотки напротив. Дэдпул и правда был неуловим, когда искренне хотел. На удивление Уэйд умудрился наладить отношения с Тони Старком, который даже прикрыл его задницу, убеждая Питера в переезде наёмника окончательно. Уилсону нужно было время убедиться, что Питер соскучился и остыл, прежде чем заявить о себе. Почему-то, такой глупый побег казался правильным. Через две недели, уже откровенной слежки за пацаном, он рискнул оставить ему послание, через Железного Человека передав записку. Тони тогда карикатурно закатил глаза, называя Уэйда подростком в пубертате. Но просьбу исполнил. Уилсон следил через купленный новенький бинокль за Питером, который судорожно расхаживал по своей комнате с запиской, не решаясь её прочитать. Спустя долгое время он уселся на кровать, ожидая прочесть чужую исповедь, и наткнулся на краткое: "Жди". Уэйд хихикнул, наблюдая как Паркер вскочил с места, перечитывая обычное слово сотни раз. И поспешил удалиться, тихо радуясь чужой бурной реакции. Пора. Он маринует Питера в ожидании ещё недельку и наконец-то решается. Подслушивает диалоги, следит за передвижениями и узнаёт, что парень пойдёт с друзьями в кафе в четверг. Решает, что это его шанс. Отловить Паркера после прогулки. Он надевает неприметные чёрные утеплённые штаны и куртку. Застегает её до самого носа и накидывает капюшон. Смотрит в зеркало на своё лицо, не скрытое маской, и с глубоким вдохом решается. Доверие, принятие, прощение. Для таких слов нужны неопровержимые доказательства. Показать Питеру лицо, самый морально чистый и глубокий жест, который Уэйд мог себе позволить. Решение это было бесспорно тяжёлым и обсуждалось с голосами с самого их знакомства. Но... Была не была. Уилсон мысленно забил на всё, даже на то, что подумает Паркер. Он обнажён и безоружен перед ним. Его решение принять такого Уэйда или нет. Жестокого урода, который сотрёт мир в пыль ради него. ^ Сбежал с дарк романов? Яйца в руки и попёр! Белый хихикнул над шуткой Жёлтого. Стоп, что? — Об ваших отношениях мы ещё поговорим, — произносит Уэйд максимально устращающе, на что голоса устало зевают. Фух. Вдох-выдох. И Уилсон перешагивает через порог квартиры. В городе во всю готовятся к Новому году. Дома жителей украшены, практически из каждого второго окна мелькают огни от гирлянд. Уэйд решает слиться с толпой и та охотно его принимает, засасывая в свою воронку. На его лицо никто не обращает внимание, все куда-то спешат, прикрикивают на своих детей, смеются с друзьями. Уилсон сверяет геолокацию через телефон. Кафе находилось близь к перекрёстку, ведущему к мосту. Уэйд усаживается на скамейку у остановки. Аккуратно оборачивается, пытаясь разглядеть, что происходит в кафе и не спалиться раньше времени. Первое окно завесили шторой, что безумно раздражало, учитывая, что там и сидел с друзьями Питер. Оставалось контролировать второе, чтобы уследить момент, когда Паркер выйдет из заведения. Уилсон знал, что его друзьям в другую сторону, поэтому не переживал. По иронии или удаче, людей на улице заметно поубавилось, благодаря позднему времени. Это было на руку. И вот "код красный", во втором окне появляется силуэт парня, надевающий пуховик перед выходом. Всё внутри Уэйда сжимается, он отворачивается, надеясь, что сольётся со скамейкой в одно целое. Вся затея вмиг кажется тупой и жалкой, но мысль, что это последний шанс вернуть Питера, отрезвляюще бьёт по щекам. — Сука-а... — тянет Уилсон, снова оглядываясь. Паркер обнимает друзей на прощание и они расходятся в разных направлениях. Уэйд считает до трёх и вскакивает со скамейки. Подкрадывается, как можно незаметнее, ускоряя шаг. Ещё бы не напугать пацана, тогда вообще победа. Питер резко тормозит, Уэйд мысленно матерится и продолжает идти, обгоняя парня. "Рано, я не готов!" — ссыт Уилсон, грустно отмечая, что план уже идёт по жопе. — Эй! — кричит Питер, отчего Уэйд замирает, покрываясь табуном мурашек. — Вы обронили, Мистер! — "КЛЮЧ!" — орёт про себя Уилсон, обшаривая карманы и замечая потерю. Это пиздец. Это поражение. Вот он! Гениальный наёмник и шпион во всей её красе! Он слышит, как Питер догоняет быстрыми шагами, но резко замирает за его спиной. — "Понял," — догадка сковывает, заставляя Уэйда дрогнуть от зимней прохлады. — Спасибо, — хрипит Уилсон, подставляя Питеру ладонь с призывом положить в неё ключ, но так и остаётся стоять к нему спиной. Изувеченные опытами руки должны добить Паркера окончательно. Парень послушно кладёт в ладонь найденный предмет, будто специально, задевая пальцы наёмника. Они так и остаются на месте, не решаясь продолжить путь. Уэйд слышит, как Питер панически выдыхает весь воздух из лёгких и кладёт ладонь на его плечо. Уилсон дёрнулся, сжимая челюсти настолько сильно, что кажется треснуло пару зубов. — Уэйд? — звучит безумно неуверенно, хоть Паркер знает, что не обознался. — Зачем ты здесь? — в чужом голосе мелькает, что-то на подобии надежды. — Вы обознались, — решает увильнуть Уилсон, сразу про себя матюкнувшись. Вот ведь идиот. Но так страшно, что ноги сводит, он поторопился, он не готов. И чем он, блять, только думал, снимая маску с ублюдского лица. — Я никогда не спутаю твой голос, Уэйд, — тон Питера такой нежный, словно мама своими руками огладила Уилсону скулы и поцеловала в лоб перед сном. Глаза слезятся, мышцы плеч заметно напрягаются. Уэйд чуть дёргается вперёд, намереваясь драпать, но Паркер сжимает его плечо крепче, не позволив сделать и шагу. — У тебя не будет другого шанса, Уэйд Уилсон, — герой ставит ультиматум и убирает руку. Наёмник шмыгает носом, пытаясь остановить текущие слёзы хоть на секунду. Он знает, что Питер не шутит. Что его малыш очень устал. Уэйд с глубоким вздохом, внутренне решаясь на этот "прыжок веры", поворачивается к любимому лицом. Смотрит на свои грязные от слякоти зимние ботинки, не рискуя поднять взгляд. Он слишком сильно боится увидеть презрение и ненависть в глазах напротив. В тишине они проводят долгие минуты, люди проходят мимо, совершенно не обращая внимания на драматичную сцену у них под носом. Питер поднимает ладонь и расстёгивает воротник пуховика, чтобы лицо открылось полностью. Он до сих пор не блеванул, Уэйд радуется хотя бы этому. — Посмотри на меня. — Не могу, Пит, — Уилсон снова хрипит, мысленно проклиная себя за это. Паркер обхватывает чужие горячие щёки своими ледяными ладонями. Уэйд готов замурлякать, настолько ему не хватало вечно холодных рук Питера. Прохлада любяще разливается по телу, немного остужая заболевшую от переживаний голову. — Пожалуйста, — Уилсон слышит, как дрожит голос Паркера и осознание, что тот плачет выбивает землю из под ног. Уэйд поднимает обеспокоенный взгляд, совершенно забыв про свои комплексы и метания. Натыкается на любимые карие глаза, которые он вечно сравнивал со своей личной бездной. Видит, как слёзы стекают по похудевшим щекам, оставляя солёные узоры. Уилсон не пытается себя сдержать, когда его изуродованные пальцы тянутся, чтобы их стереть. — Какие у тебя глаза всё-таки чудесные, — шепчет Питер на придыхании и его губы дёргает едва заметная улыбка. — Как снежинки. Уилсон болезненно хмурится не в силах смотреть на покрасневшее лицо напротив. — Хватит, — он тоже неосознанно переходит на шепот, стирая остатки соли с щек парня. — Хватит плакать, пожалуйста. Питер отпихивает его ладони и налетает с объятьями. Врезается в чужое тело, крепко сжимая куртку пальцами. Стискивает до белых точек перед глазами. Уилсон целует его в макушку, не понимая, чем заслужил это всё. Чем заслужил Паркера, который перекрывает ему кислород и ставит под угрозу сохранность лёгких. Но он любим. Целиком и полностью. Эта мысль обволакивает тело и Уэйд приподнимает Питера, отчего тот чуть взвизгивает. — Я не обещаю, — шепчет Уилсон. — Если подобное повторится и кто-то практически лишит тебя жизни, я не сдержусь, Пит. — Да, я знаю. — Ты всегда можешь избить меня в наказание, — Уэйд слегка усмехается. — Но не уходить. — Боюсь, если я теперь всегда буду видеть твои глаза во время ссоры, я не смогу даже разозлиться, — Питер чуть отстраняется, позволяя себе бесконечно долго разглядывать две снежинки. Ничего непонимающие, бегающие своими зрачками по его лицу, но определённо счастливые. — Пойдёшь ко мне? — шепчет Уэйд, и Питер не в силах отказать.