Мерзость

День 1

Николай стоял перед зеркалом, обдумывая разговор с Апратом. Его слова не выходили у Ланцова из головы. Он посмотрел на себя в отражении. Может быть поставлено под вопрос ваше право на престол. Что, разумеется, логично, так как даже его собственная семья называла его щенком. Столько слухов о том, являлся ли он бастардом, начавшиеся ещё до его рождения… Николай в который раз поправил коронационный костюм. С пропажи Алины прошло уже два дня. Никаких известий и всё такие же переживания Николая. У него была куча предположений о том, куда она могла запропаститься. Он прекрасно осознавал, что получит ответы только при личной встрече, но не мог перестать думать о произошедшем и гадать о причинах. Николай искренне надеялся и хотел, чтобы она стояла рядом с ним на его коронации, чему, видимо, не суждено случиться. Без помолвки с Солнечной Святой вы бы так высоко не поднялись. Ваша сила в ней. Николай поджал губы, понимая правоту в словах Апрата. Отвёл взгляд от отражения. «Это, несомненно, весело, но где эта Солнечная Святая сейчас?» Ланцов тяжело выдохнул, садясь на подлокотник кресла. Указательным и большим пальцами левой руки он сжал переносицу, старательно отгоняя любую мысль об Алине и её местонахождении. В этом ему с удовольствием помогла рана на правом плече, разразившаяся сильнейшей болью. Болезненно выдохнув, Николай подскочил и торопливо стал снимать с себя сначала верхнюю часть костюма, повесив её на специальную вешалку, а следом рубашку, закинув её на кресло рядом. Он сделал шаг к зеркалу и стал рассматривать ставшую чёрной рану с такого же цвета венами вокруг неё. Ланцов повернулся спиной к зеркалу, чтобы осмотреть её и с обратной стороны. То же самое. Даже хуже. Вены более заметные. Николай отвернулся, еле удержался, чтобы не начать тереть рану, так как та не переставала ныть. Когда он развернулся обратно к зеркалу, то испугался того, что увидел. Ланцов отшатнулся и выставил согнутую руку спереди, будто стараясь как-то скрыться от ничегои в отражении, которая с точность повторила все его движения. Его поглотило желание куда-то пойти. Подальше от Ос Альты. Прийти к кому-то важному, необходимому, словно воздух. Он чуть не поддался ему. Николай зажмурился и тряхнул головой, а снова открыв глаза, обнаружил только себя и… часть кресла в ладони, которая постепенно выпала из неё, с грохотом приземлившись на пол. Также Ланцов обнаружил своё участившееся дыхание и напуганный, шокированный взгляд в отражении. Николай сглотнул острый ком в горле и осел на кресло, приводя мысли в порядок. Так. Сейчас у него коронация. Нужно одеться. Сжав зубы, он решил делать по одному действию за раз. Сначала нужно подняться. Ланцов встал. Теперь взять рубашку. Та оказалась в его руке. Натянуть её на себя. И это с успехом выполнено. Подойти к вешалке. Взять верхнюю часть коронационного костюма. Надеть. Застегнуть. Поправить. Убедиться, что всё хорошо, посмотрев на себя в зеркало. Игнорировать рану. Игнорировать рану. Игнорировать рану. Недолго думая, Николай решил никому не рассказывать о произошедшем. Не стоило сейчас никого беспокоить. Сегодня радостный день, праздник. Его коронация как-никак. Развернувшись в сторону выхода, Ланцов прошёл к нему, готовый к тому, что его ждёт. Как оказалось, он совершенно не готов. Из мыслей не уходили ничегоя в отражении и пропажа Алины. Снова. Были переживания о том, как примет его народ и примет ли вообще. Апрат был прав насчёт того, что у кого-нибудь могли появиться сомнения о его праве на престол. Святые, да у него у самого были сомнения. Маленькие, еле заметные, но были. И вот. Стоя на одном колене перед Апратом, он всё ещё сомневался и переживал. Когда Апрат возложил на его голову корону, Николай, казалось, только сейчас осознал, что именно происходило. Его коронуют. Он становится королём. Настоящим королём. Апрат взял скипетр и положил его на больное плечо Ланцова, отчего тот чуть не скривился, а затем перенёс его на здоровое и вручил вместе с державой новоиспечённому Королю Равки. Николай, преисполненный гордостью и избавленный от сомнений, поднялся на ноги и стал смотреть на людей, радостно поднимающихся встречать своего нового короля аплодисментами. Внезапно Ланцов увидел девушку в бордовом платье, которая вышла в середину, и сразу почуял что-то неладное. Вид у неё был болезненный, даже измученный. Голова наклонена так, будто ей трудно прямо её держать. Она посмотрела прямо в глаза Николая и, набрав в грудь побольше воздуха, крикнула: — Скерде Фьерда! Все гости обернулись на неё. Девушка подняла руки в бордовых перчатках и стала медленно сжимать их в кулаки. Николай ощутил яркую вспышку боли в области груди и стал медленно оседать на пол. Нечётким взглядом увидел, как люди падают замертво, схватившись за сердце. Из их ртов и глаз текла кровь. Краем глазом он заметил, что Зоя и Женя легли на скамью, скрюченные от боли. Апрат с другой стороны делал то же самое, только на полу. Ланцов почувствовал привкус меди на своём языке и что-то мокрое на губах и подбородке. Фьерданка подходила всё ближе. Николай приземлился на раненое плечо, но боль от этого перекрывала боль в груди. Голова соприкоснулась с полом. По щеке потекло что-то тёплое. Веки медленно опустились. Почувствовав бессилие Николая в данной ситуации, она решила вырваться на свободу и сразить эту уж больно сильную леди. Она погнала на неё бесформенным облаком и стала кружить, медленно душа в своих объятиях. Опасная леди пыталась бороться, махала руками, хотела контролировать её, но в итоге сдалась под натиском и замертво упала на пол. Почувствовав радость и удовлетворение, она вернулась к Николаю и спряталась в нём, ожидая следующего подобного случая и желая уйти к ней, чего он пока не позволит. Возможно, скоро она перестанет спрашивать его разрешения и просто уйдёт, забрав его с собой, потому что иначе всё равно не может. Когда Николай открыл глаза, то увидел уже другую картину: девушка лежит на полу мёртвая, Женя и Зоя смотрят на него поражёнными взглядами, а Апрат вот только стал приходить себя. Ланцов сплюнул кровь на пол и вытер лицо ладонью, казалось только размазывая кровь по нему. Сев, обнаружил, что все остальные мертвы. Его пробрала дрожь. Вот чего он точно не хотел, так это смерти в одних из самых важных для него дней, который должен был стать праздником, а не превратиться в похороны. Николай с трудом встал, увидел, что девушки более или менее пришли в себя, и подошёл к Апрату, помогая ему подняться. Затем он приблизился к фьерданке, гадая, каким образом её сила так сильно возросла, но мысли начинали путаться, превращаясь в странную путаницу из недоумения и переживаний. Поняв, что в данный момент Ланцов не мог найти ответы на свои вопросы, встал рядом с девушками. Зоя уже поднялась и осматривала зал, Женя ещё сидела на скамье, приложив руку ко лбу. — Вы… — Голос звучал как обиженный скрип старой телеги. На языке всё ещё ощущался привкус крови. Николай откашлялся и тяжело сглотнул. Предпринял ещё одну попытку и смог выдавить: — Вы как? Зоя посмотрела на него и тяжело выдохнула. — Живы. Это главное, — хрипло отчеканила она и перевела взгляд на фьерданку. — Каким образом она стала такой сильной? Единственное, что смог сделать Николай, — слабо пожать плечами. Голова кружилась. Ланцов опёрся рукой о спинку скамьи и посмотрел на Женю, которая, в свою очередь, сделала то же самое в его сторону. — Ты-то сам как? — Её голос звучал лучше, чем у Николая и Зои, вместе взятых. — Полчаса отдыха, и приду в себя окончательно, — криво улыбнувшись, ответил он. Нужно позаботиться о телах. Ага. С превеликим удовольствием. Для начала надо умудриться удержать себя на ногах. Николай резко вспомнил про Апрата и подошёл к нему, тот пробормотал что-то о том, что с ним всё в порядке. Ланцов кивнул и моментально пожалел об этом, хотя ничем себя не выдал. Он снова откашлялся и позвал охрану, та мгновенно вбежала в зал. На этом моменте память Николая, видимо, решила закончиться. Он распахнул глаза и обнаружил себя в своей комнате. За окном вечер. В креслах перед ним сидели Зоя и Женя, пьющие что-то из стаканов. На столике перед ним какие-то фрукты и собственный стакан с каким-то соком. Николай понял, что в какой-то момент снял верхнюю часть костюма, оставшись только в рубашке. Память урывками стала возвращаться к нему. Убрали фьерданку, занялись другими телами, целители, проверяющие выживших, Апрат, молящийся святым, и Николай, контролирующий каждое действие людей, что окружают его. Возможно, и правда не стоило устраивать коронацию в Рингкеллу. Возможно, этого всего тогда бы не было. Или, возможно, в произошедшем нет его вины. Из размышлений его вырвала Зоя: — Что это было? — Я не знаю. Но её способности явно чем-то усилили, — ответил Николай, облокачиваясь на спинку дивана. — Я не про фьерданку. Я про тебя. — Ланцов недоумённо на неё посмотрел. Зоя решила пояснить: — Когда она подошла слишком близко, из тебя вырвалось что-то чёрное и убило её. Потом оно вернулось обратно. Так вот что произошло. Николай ничего об этом не помнил, но сразу же связал с ничегоей в зеркале и пульсирующей болью в плече. — Это выглядело как чёрное бесформенное облако, — сказала Женя, переводя взгляд с огня в камине на Ланцова. — И было очень похоже на… — она запнулась, и её голос чуть задрожал, — на ничегою. Николай подавил судорожный вздох. Все его предположения оказывались правдой. В таком случае есть вероятность, что и Кириган жив. Ланцов решил пока отмести данные мысли и рассказать всё девушкам. — Думаю, это была скверна. Когда мы боролись с ничегоями, одна из них ранила меня, — сказал Николай и указал на правое плечо. — Её… конечность пробила меня насквозь. Целители пытались вылечить мне плечо, но у них ничего не выходило. — Николай увидел, как Женя понимающе кивнула. — Когда всё закончилось, я думал, мне показалось, часть ничегои попала в меня. Это впервые проявилось, перед самой коронацией. — Он опустил взгляд. — Моя рана сильно разболелась, а после я увидел в отражении ничегою. — Ланцов решил промолчать о желании уйти. — Это быстро прекратилось. Я не понял тогда, что произошло. — То есть на самой коронации было её второе проявление? — уточнила Зоя, на что Николай кивнул. Комната погрузилась в тишину. Вскоре Ланцов встал и погнал девушек спать. Они поднялись, Женя пожелала спокойной ночи и вышла из комнаты, Зоя молча последовала за ней. Николай переоделся и замер перед своим отражением. Так паршиво ему было только тогда, когда погибли отец с братом и Доминик. Он не знал, куда себя деть, в какой уголок приткнуться, чтобы пропало это ноющее чувство в груди, эта зияющая дыра, которая больше не даст ему чувствовать себя как раньше. Сейчас Николай не знал, что ему дальше делать. Для начала не помешает выспаться. Легко сказать, но трудно сделать. Тогда надо хотя бы чуть-чуть поспать. Вот уже задача полегче. Ланцов неторопливо подошёл к кровати и лёг на неё, укрывшись одеялом. Его снова охватило желание уйти, распространяющееся по всему телу тягучей жидкостью. Хотелось ему поддаться, бросить всё, и не будет никаких проблем, неожиданных смертей... Николай сильно зажмурился, прогоняя непрошенные мысли, и внезапно погрузился в сон.