Во́роны и Воро́ны

На утро, после завтрака, Рейвен поставила меня в центр комнаты и, приложив ладонь к моему сердцу, зачитала не то молитву, не то заклинание: - Ибо именно в разрушении мы обретаем свою форму. Благодаря этому мы становимся щитом для беспомощных, способным выдержать всю ненависть и боль. Чистый в намерениях и не запятнанный сомнениями, я освобождаю твою душу и своей рукой отпускаю тебе грехи. По мере того, как она читала свою мантру, я чувствовал, что в меня из её ладони что-то вливается. Что-то теплое, но в тоже время леденящее. Резко почувствовав, как все тело разом наполнилось холодом, я не смог удержаться на ногах и упал, обхватив себя руками. От удара мое сознание будто выключили и после этого я ничего не помню. *** Взгляд со стороны. После того, как молодая женщина проговорила слова, девочка, стоявший до этого в центре комнаты, резко упала. Остановив взмахом руки было дернувшуюся на помощь родственнице сестру, даже на вид уставшая женщина резко склонилась над ней и начала проверять состояние пострадавшей: прощупала пульс, послушала дыхание, открыла глаза…. Последнее и изменило всё – они были черными, как смоль, с еле проглядывающимся красным зрачком. Такой эффект был только у людей, зараженных особым Гримм, обитающим на Менеджери, но иных проявлений захвата тела, в виде черных вен не наблюдалось, а вскоре глаза стали нормальными и мать ребёнка положила того на свою кровать, подальше от сестры. *** В себя я пришел, судя по освещенности комнаты, уже вечером. На соседей кровати сидела Рейвен, перебиравшая бумаги. Вид у нее был наипоршивейший: появились черные круги под глазами, она вся осунулась, однако глаз не смыкала и разбирала бумаги достаточно бодро. Рядом с ней лежала Руби и, по-видимому, спала. Медленно сев, чем мгновенно привлек внимание матери, я попытался встать, но только поставил ногу на пол, как меня тут же повалили обратно, причем стараясь не касаться руками моей кожи. - Что произошло? – мой голос был сух, словно я неделю не пил и лежал в коме. - Что последнее ты помнишь? – ее же голос был строг и насторожен, а потому шутки на счет ответа вопросом на вопрос даже не возникли в моей голове - Я стояла в центре комнаты, а ты говорила что-то непонятное, после чего меня охватил жуткий холод, и я упала. Вроде все. Она отстранилась и пристально посмотрела мне в глаза. - Я открыла тебе ауру, после чего ты упала от бессилия. У тебя ее оказалось очень много для ребенка твоего возраста. Не волнуйся, это хоть и не обычная реакция, но и мы проводим это раньше положенного срока. – Она явно врала, но ни упрекнуть, ни сделать что-либо еще я не мог. Да и не хотел. Мою голову прострелила боль, от чего я дернулся, что явно не укрылось от глаз Рейвен. - Аура – измененное АТ поле(внешняя) и хранилище энергии(внутренняя), Ме, который развился из-за блока на магию, поставленного местными богами. Причем развился явно с помощью этих самых богов. Являет собой границу души, выведенную наружу с помощью смеси маны и духовной энергии, что не мешает использовать последнюю в чистом виде, хоть это и связано с трудностями из-за насильственного преобразования этой энергии в ауру. Внутреннюю ауру, так как она частично состоит из духовной энергии, можно конвертировать обратно, ибо блокировки богов нет, но конвертация происходит с коэффициентами. Были бы знания – и местные смогли бы использовать духовные практики. Изначально у души довольно слабо выражена эмоциональная сторона. При наличии тела эмоции усиливаются биохимией организма. При открытии ауры эмоции, усиленные телом, возвращаются в душу, от чего ощущаются намного сильнее. Существует внешняя аура и внутренняя. Внешняя являет собой силовое поле, активирующееся по желанию владельца или в случае стрессовой ситуации и защищающее владельца от физических и магических атак, а внутренняя аура пассивно увеличивает характеристики пользователя, но можно и потратить из резерва как на большее усиление, так и иные потребности. «То есть я все это года занимался бесполезной фигней, тратя время на изучение классической магии?! А раньше нельзя было сказать?!» Как только я успокоился и информация улеглась в моей голове я задал следующий вопрос. - Что с Руби? - Просто переволновалась. Сейчас спит. Лежи, я принесу ужин. Она вышла за дверь, а через две минуты вернулась с подносом в руках, на котором стояли две тарелки гречки с мясом и чай. Услышав хлопок двери, проснулась и сестра. - Карна, ты очнулась! Ты в порядке? – она бросилась ко мне обниматься, залезла на кровать и устроилась под боком. - Все со мной хорошо, Руби. Давай поедим, а после я тебе почитаю? Я очень голодна. – погладив ее по голове я забрал у матери поднос, и мы перебрались к нам на кровать, после чего поужинали и просидели за книгой до самой ночи. - Завтра после завтрака я представлю вас лагерю и клану. Будьте готовы – это были последние слова Рейвен перед сном. Она легла на соседнюю кровать, отвернулась к стене и мгновенно уснула, хоть мне и показалось, что она просто притворяется. А вскоре за ней последовали и мы. *** Утро красит нежным светом… Хотя нифига не нежным. От солнечного зайчика в глаз, намеренно пущенного Рейвен, пришлось вставать, по ощущениям, еще раньше будильника, который стоял так-то на пол восьмого! Однако решив узнать сколько сейчас времени обнаружил ужасную вещь – моего интерфейса не было! Вообще не было! Мне теперь еще месяц мучатся головной болью! Это меня очень опечалило, что, впрочем, не помешало позавтракать принесенной матерью едой и пытаться накормить еще спящую Руби, которая хоть и стала живее после вчерашнего, но с Руби до смерти родителей это не сравнится. Позднее мы вдвоем отправились в душ, где мне пришлось ее мыть, чем обычно занималась Саммер, хоть в это время я и присутствовал в ванной, а после приступить, к ответственному, хоть и приятному делу – расчесыванием сначала ее каре, что я делал каждое утро, а потом и своих слишком густых и неудобных волос, длинной достававших уже до середины спины, которые я обычно завязывала в хвост. В восемь мы в первые за эти три дня вышли на улицу. Вокруг был город. Причём город современный для предыдущего мира, что меня радовало. Жили мы в одноэтажном домике, в частном секторе, а прошли, во всю разглядывая окружение, до центра города, выйдя за пределы лагеря. К моему удивлению, мы на всем протяжении нашей прогулки не встретили ни единого человека, и только зайдя в центр я понял почему – на площади было около полутысячи народа. Причем самого разнообразного, начиная от детей и женщин и заканчивая мужчинами пятидесяти лет на вид. Некоторые были уже седыми. Многие из них были такими же черноволосыми и красноглазым, как и я с Рейвен, но еще больше – сброд разных цветов и возрастов. Вся эта толпа была окружена войнами, облаченными в странные одеяния, мало похожие друг на друга. Мы прошли вперед толпы, на помост, и встали спереди Рейвен, положившей руки нам на плечи. - Это моя дочь Карна Брэнвен и дочь моего брата Кроу, сереброглазый воин Руби Роуз. Они являются моими наследниками и будущим нашего клана. – выданная информация повергла меня в шок. Я, конечно, начал подозревать, что Руби – дочь моего дяди, но до конца эту информацию не принял. Интересно, Тай знал? Тут даже не понятно, измена ли это… – Также сегодня по случаю постройки лагеря, где мы задержимся на ближайшие два года, объявляю пир, который продлится до завтрашнего утра. Дальше все по привычному расписанию. Люди начали расходится и готовится к празднованию, а нас отвели к остальным детям, которые быстро разбились на группки по возрасту и интересам. Среди них мне было делать нечего, но ради более-менее товарищеских отношений с, как я понял, моими будущими подчинёнными, я старался не отдаляться от них, хотя держался ближе к сестре, которая, не имея до этого знакомств с другими детьми, была крайне застенчива и неловка. Надеюсь, совместными усилиями мы сможем растолкать ее, и она вернётся к прежнему состоянию. *** С того момента прошло два года, и лагерь уже почти был готов к переезду. Это время было в разы насыщенней, чем наша жизнь в доме с Таем. К нам приставили няньку – женщину средних лет. Вроде как она – бывшая охотница, у которой свои дети выросли, но которая была не прочь заняться нами. График дня был очень загружен, почти не оставляя свободного времени, хоть и был подстроен под расписание лагеря. Подъем в семь утра и утренняя часовая тренировка (хотя тренировками это трудно назвать. Так, развивающие игры скорее), с нагрузками соответственно возрасту, после всеобщий лагерный завтрак, а дальше опять тренировка до обеда и дневного сна(не стоит забывать, что мне было пять, а Руби – три, хотя, как я заметил, наше как физическое, так и психическое развитие опережало обычных детей где-то на год, судя по моим остаткам воспоминаний), после которого опять час тренировки и Руби отпускали гулять, хотя чаще всего она оставалась со мной и просто разглядывала комиксы, которые попросила на день рождения у Рейвен, а у меня были дополнительные занятия вроде математики, языка и прочего. И если с тем, что касалось точных наук, у меня проблем не было, то с знаниями этого мира приходилось возиться. После чего и меня отпускали на час-два побродить по лагерю, но часто даже на это сил не оставалось. Меня считали гением и давали больше нагрузки, чему я был рад, почти физически ощущая, как скорость мышления и все физические характеристики растут. Как я понял, с шести лет здесь поступают в общеобразовательную школу, а с двенадцати – или в подготовительную школу для охотников, в которую попадали не все, или дальше по стандартной программе. На шестой день рождения Рейвен подарила мне кубик. Как мне объяснили – это детский тренажер на контроль ауры и похожий принцип использовался в снаряжении охотников. При подаче ее туда «ощущалась» что-то вроде кнопки, при «нажатии» на которую кубик раскрывался. Промучался я с ним год, но всё-таки довел этот навык до автоматизма. С тренировками вообще не было проблем, в отличии от социального аспекта – мне с детьми было скучно, а с взрослыми – не по возрасту. Оставалось только находится рядом с сестрой и поддерживать её в любых начинаниях. Она и до трагедии была тактильным человеком, а теперь и вообще редко отходила далеко от меня. На седьмом же году жизни я смог освоить свое первое заклинание - чувство жизни, из духовного раздела. Ощущение находящихся рядом со мной на расстоянии до десяти метров живых существ, что, к сожалению, по рассказам взрослых не сработало бы на Гримм за отсутствием души, ауры, и, скорее всего, жизни. Более точно я сказать не мог, так как не видел их в живую, но по тем же рассказам создавалсь картина искусственных созданий Тьмы, что быстро распадались на энергию после смерти. В девятый же день рождения(специально подгадывал), я получил улучшенную версию предыдущей способности - ощущение пространства. Выпускание духовной энергии позволяет в радиусе метра ощущать всё. Это нельзя назвать круговым зрением, ты просто знаешь, что сзади тебя, допустим, кочка. К сожалению, за отсутствием предрасположенности к духовным практикам и необходимости духовной энергии для поддержания ауры, далее развивать это навык является малопродуктивным занятием. Теперь же, как только мы переедем, сестре откроют ауру и её обучением займётся другой человек, от чего видеться мы станем реже. Сам переезд занял два дня, хотя, я уверен, при опасности мы сможем уйти всеми за раз, просто бросив вещи. Мы загружали часть вещей на буллхеды, местные СВВП с грузовым уклоном, которых у клана было две штуки, после чего они перевозили их на новое место, разгружались и возвращались. Всего десять ходок, по два часа каждая, и вот лагерь переехал. Теперь еще день на разгрузку и расселение – оборона была построена еще до прилета первого буллхеда – и боевое крыло нашего клана опять направится на грабежи. Да, из слов взрослых я таки выяснил, о чем говорил Кроу в тот день – клан Брэнвен был кланом разбойников, хотя зарабатывал не только этим. Отношение к этому у меня было спокойным – в чужой монастырь со своим уставом не лезут, да и выбора у меня как такового нет, но сестре я рассказывать не стал. Зная, на сколько она добрая, можно было ожидать чего угодно: от смирения до обращения к Рейвен, ибо к другим соклановцам она не пошла бы – с социальной частью жизни у нее было все так же туго. Новый лагерь был где-то посреди леса, что давало нам как преимущества, в виде большего количества еды и маскировки, так и недостатки, в виде удаленности от дорожных путей и массы Гримм, которую тут же начали истреблять все дееспособные взрослые. Так и проходили наши дни под присмотром инструкторов и учителей до моих двенадцати лет, в день которых мне назначили испытание, по прохождению которого мне бы выдали свиток – местный аналог телефонов, и начали бы заниматься со мной конструированием будущего оружия охотника. Меня отправили в лес для убийства первого Гримм. Уверен, за мной наблюдали и оценивали, но никого заметить я не смог, и оставалось надеяться только на милость соклановцев в виде отсутствия на моем пути стаи беовульфов или нескольких урс, а уж с одним-двумя крипами я справлюсь даже подручными средствами. В поход мне выдали рюкзак с провизией, сигнальный пистолет, использование которого означало провал, нож из сплава метала с прахом – местной кристаллизованной маны, образующейся в отдаленных местах и имеющая множество разных видов, а также несколько веревок и прочего снаряжения для ловушек. Что же, намек понятен. Выйдя на рассвете дня в лес, я до обеда углублялся в него, после чего начал ставить ловушки, что заняло время до вечера. Забравшись на ближайшее дерево, я уже в сумерках устроился поудобнее и принялся концентрировать негативные эмоции. Кто-то скажет, что охотиться на Гримм ночью – самоубийство для неподготовленного охотника, хотя даже охотником я не был, но я давно заметил, что после открытия ауры ночь от дня для меня отличаются мало, да и вижу в темноте я лучше обычного человека, хотя и не сказать, чтобы как днем. Вообще, приманить Гримм за чертой города для человека с открытой аурой, особенно ночью – дело пяти минут, даже если он хочет обратного, но ко мне, даже спустя полчаса, так никто и не пришел, что было очень странно. Открыв глаза и осмотревшись, заметил, что вокруг стало несколько темнее, что было признаком присутствия Гримм. Но где он? И как прошёл все ловушки, даже не задев их? Сверху послышался шорох, а в дали раздался пронзительный мужской крик, будто человека рвали на кусочки. Резко спрыгнув с дерева, я чудом ушел от атаки неизвестного, фигура которого была еле различима во тьме. Он был молод, на лице выделялись ярко-желтые зрачки без склеры, во рту были явно лишние зубы, а черный язык мелькал с змеиной скоростью. Внимание привлекали когти на руках и черные пятна с костяными наростами на белой как снег коже. Это был человек! Я явственно ощущал его ауру, что хоть и была странной, но была! - Что, впервые видишь дарования Великого Темного Брата? Я съем тебя и смогу стать еще сильнее! Я стану богом для обычных людей! – он дико улыбнулся, а после сделал вид, что задумался – Хотя не, зачем мне становится богом? Я уже бог! Бог самого себя! Уж лучше буду демоном! Так будет больше жертв и наших братьев! – он дико засмеялся «Все ясно» - подумал я – «самообожествление на фоне шизофренического расщепления личности» Нападавший не стал давать мне больше времени на восстановление и придумывание плана. Я выхватил нож и было попытался заманить его в ловушку, поставленную ранее, но он прошел ее даже не заметив. Будто ее и не было! Просто в мгновение ока разорвал стальной трос, который должен был его обвязать! Я уворачивался, как мог, но уже получил пару болезненных ударов по ауре. Вообще, при получении урона аурой боль довольно сильна, в значительной степени отличаясь от обычного ранения, но мне, после испытанного в Бездне, она уже никак не мешала. И все же следующий удар, прошедший вскользь, снял мне ауру - это особый хлопок ничем не перепутаешь, а уж ощущения втягивающейся обратно ауры не почувствовать невозможно. К сожалению, моя духовная энергия плещется на дне, и я уже не мог контролировать пространство, от чего мое продвижение замедлилось еще больше. Уже через две секунды я получил несколько царапин и одну глубокую рану на правом боку, из которой начала течь кровь. «Видимо, прикрытия и группы спасения не будет. Надо как-то выкручиваться» Путь обратно до лагеря я помнил, а там мне смогут помочь. Хоть и боевое крыло опять ушло вчера на дело, но Рейвен с охраной лагеря осталась здесь, чтобы проконтролировать мое испытание, имея возможность в любой момент проявлением переместится на помощь к отряду. Осталось только добраться. Достав сигнальный пистолет, я попытался было выстрелить, но мой враг неожиданно ускорился и выбил его из руки. Поднять его не представлялось возможным, так как даже секунда промедления могла стоить мне нескольких новых ран, а то и жизни. Однако отступая назад, я неожиданно поскользнулся на коряге и больно ударился головой об корень. Противник незамедлительно воспользовался возможностью, проведя атаку, от которой я лишь чудом увернулся, подставив под когти врага руку с ножом в защитной хватке. Но он нож даже не заметил, разрезав сначала его, а потом и отрубив мне руку! А этим ножом можно было камни резать! Через доли секунды мое сознание затопила боль, и я упал на спину. Когти врага уже летели мне в шею, но в последний момент он посмотрел мне в глаза и в удивлении остановился. А дальше все как в тумане: интерфейс замерцал, а неизвестно откуда взявшейся рукой с черным ножом я перерезаю ему глотку, от чего он падает на меня сверху, всего заливая красной кровью, кроме которой в моем восприятии ничего не было. Я скинул его с себя и быстрым движением руки с кинжалом пробил ему голову, оставляя клинок в ней. С рукой было что-то не так, но я не обратил на это внимание, а просто повернулся в сторону лагеря, даже не заметив, как труп осыпался пеплом и будто впитался в кинжал. На полушаге я покачнулся, мое сознание окончательно потухло, и я уже не почувствовал, как чьи-то руки аккуратно ловят меня. *** Пробуждение было… тяжелым. Кое как открыв слипшиеся веки, по ощущениям состоящие из свинца, я повернул голову на право. Судя по всему, я был в какой-то огромной палатке, по размерам больше походивший на дом, и был я в ней не один. Еще около пятнадцати человек либо лежали, либо тихо стонали и ворочались. Все они были перебинтованы, но вместо крови на бинтах были чёрные капли. Повернув голову на лево обнаружил спящую на стуле Руби, у которой голова была замотана бинтами. Не став ее тревожить, я поудобнее устроился на подушке и просто смотрел в потолок, ни о чем не думая. Сил на то, чтобы поднять даже руку, не было. Не знаю сколько я так пролежал – в палатке окон не было, а свет, исходивший от ламп под крышей, не давал представления о времени суток, но отвлекла меня от ничегонеделанья подходящая фигура Рейвен и женщины в белом халате. Сил спрашивать у меня тоже не было, а потому я просто дал себя осмотреть медсестре и глядел сонными глазами на оставшуюся на соседнем с Руби стуле мать, когда медсестра удалилась. Долго так продолжаться не могло, а потому она заговорила первой. - Чего молчим? Неужели вопросов нет? – ее голос был полон уставшего ехидства - Говорить трудно – скорее пошевелил губами, чем произнес, я. - Ладно, тогда расскажу тебе ситуацию. Одновременно с группой, которая напала на тебя группу сопровождения, на лагерь напали и другие гриммопоклонники. Не знаю, откуда они узнали, где мы находимся – скорее всего, среди нас есть предатель – но теперь нам придется менять лагерь. Тебе еще повезло – твоим противником оказался четвертый ранг, только недавно обретший силы и потому не такой уж и сильный. Хотя то, что тебе удалось его победить – чудо, о котором мы поговорим позже. За сестру не волнуйся, просто кожу посекла, когда убегала от схватки, хотя то, что ей пробили ауру, но не убили – тоже чудо. В её возрасте у нее много ауры, но её ещё слишком мало, чтобы вести полноценные бои. Всего погибших у нас десять человек, пятнадцать раненых не считая тебя. К сожалению, шесть из них не выкарабкаются, а остальные будут восстанавливаться слишком долго – раны от Гримм и чертовых фанатиков так просто не заживают. Большие потери для клана, которые мы не скоро сможем восстановить. На этом все, мой перерыв окончен. – она встала и пошла на выход – Ах да – она резко обернулась – это я нашла недалеко от тебя в какой-то куче пепла. На одеяло упал меч. Не просто меч, а тот самый, которым мне проткнули грудь! Кое как положив руку на его рукоятку, я ощутил холод. Руны на кинжале вспыхнули и мое тело наполнила сила! Уже подняв кинжал к глазам, заметил, что у меня есть рука, хотя я точно помню, что ее отрубило. Чудеса! Хотя казалась она более… черной…. Это наводило на мысли. Похоже, у меня все-таки есть частица Бездны, использование на инстинктах которой меня и спасло. С одной стороны это хорошо – я жив, а с другой…. Какова цена этой силы? Просто так ничего не дается…. В любом случае, мне придется развивать этот аспект меня. Посмотрев по сторонам и обнаружив Рейвен, все еще стоящую рядом и внимательно наблюдающую за мной, я просто покачал головой. - Я не знаю откуда это у меня оказалось – я и вправду не знал. Были лишь догадки. Но она явно заметила моё узнавание этого кинжала. - Хорошо. По-видимому, этот кинжал реагирует только на тебя. Если еще что-то обнаружишь – скажи. Испытание ты прошла, а потому с тобой займутся конструированием снаряжения. После переезда твоими тренировками займусь я. Тогда же и получишь свой свиток. – она развернулась и вышла, а я принялся разглядывать кинжал и руны на нем, которые уже не светились, оставаясь просто голубыми. Растолкав Руби, я, сказав, что со мной все хорошо, отправил ту спать домой. На что она сообщила, что наш предыдущий дом подорвали еще в начале атаки, а потому она сидит тут, не зная куда идти. Пришлось ее уговаривать обратиться к Рейвен, которую та не очень любила, воспринимая как чужого человека. Оставшись в одиночестве, я положил меч под подушку и заснул. *** На следующее пробуждение, которое произошло из-за завтрака, привезенного медсестрой, в палате стало на три человека меньше. После еды лагерь стали быстро сворачивать, погружая в буллхеды. Управились они за день. Раненые летели на переносках, которыми и оказались наши кровати, с последней партией вещей и людей, а по прибытию нас опять положили в палатку-госпиталь. Правдой эта была уже с окнами, за которыми приглядывались какие-то вечерние горы и лес. После ужина ко мне пришла уставшая Руби, которая весь день помогала с погрузкой-разгрузкой. Она легла ко мне под бок и начала читать комиксы вслух, так как, к своему удивлению, я этого делать не мог. Скорее всего из-за сотрясения. Так мы и просидели до ночи, после чего она заснула под боком, а я не стал ее уставшую сгонять. Отодвинувшись к краю, достал из-под подушки меч и стал рассматривать его, постепенно проваливаясь в медитацию, а после и сон, на остатках сознания положив тот обратно. Так и прошла неделя до моего полного восстановления, произошедшего намного быстрее из-за той подпитки от кинжала и восстановившийся ауры: сестра с утра и до вечера училась и помогала в лагере, а после приходила ко мне, ложилась под бок и читала комиксы, после чего засыпала. Попытки прогнать её спать к Рейвен не увенчались успехом, и после второго раза я прекратил даже пытаться. Но вот меня признали дееспособным, и мать пришла забрать нас в новый дом, коим оказался шатер из плотного материала, напоминавшего брезент. Внутри стояло несколько шкафов и три кровати: две рядом и одна в отдалении. К сожалению, наши вещи были уничтожены в том взрыве, а потому здесь было довольно пусто. Сев на кровать, и прогнав Руби наружу, хотя, я ощущал это чувством жизни, она стояла под дверью–пологом и подслушивала, я приготовился к разговору с матерью. - Итак, во-первых – держи. – она протянула мне маленький прямоугольный предмет, на проверку оказавшийся долгожданным свитком с подключением к сети. Положив тот в карман штанов, которые вместе с футболкой принесла Рейвен, когда забирала меня из больницы, я повернулся обратно к матери – Во-вторых, нам надо поговорить о тебе и твоих силах. Еще при открытии ауры я заметила у тебя черные глаза с еле проглядывающимся зрачком. Если бы не он, то ты бы уже не жила – такие симптомы бывают только у заражённых особенным Гримм, обитающим на Менаджери. Но у них зрачка совсем не видно, а так же присутствуют черные вены из глаз. – в помещении стало неуютно находиться. Это что еще за Яки такое? – А теперь, когда я пришла тебя спасать, я нашла бездумно бредущую по лесу, всю в крови, с черными глазами, такими же линиями от них и черным кинжалом рядом, девочку. Кроме как диверсией, такой Гримм не смог оказать в тебе, но после смерти Тая и Саммер ты постоянно была под присмотром, а до этого заражение было невозможно – ты не с кем не контактировала. И только поэтому ты сейчас здесь. Но вот ты сидишь передо мной, на вид вполне нормальная и даже разговаривающая, чего Гримм не могут. Не хочешь ничего рассказать? – из-за полога послышался еле различимый всхлип, который мы оба услышали, но никто даже не дернулся. - Мне нечего тебе рассказывать. Я и сама не знаю, что это такое. – Ну я ведь и вправду не знаю, что происходит. Скорее всего виновата Бездна, но почему это происходит, если я не использовал её энергию, я не знаю, а уж тем более у обычных её магов нет непонятных кинжалов. Уверен, профессиональные охотники могут чуять ложь, иначе бы таких провокационных вопросов не было. Хотя, вряд ли это сработало бы против взрослого. Благо, меня пока еще считают ребенком. - Хорошо, но на тренировках мы будем пытаться разобраться в этом. Они начнутся завтра в семь утра. Будь готова. Она повернула голову к пологу – Руби! Не стой там, а заходи – к тебе разговор тоже есть. – сестра быстро прошмыгнула внутрь и села рядом со мной на кровати – ты помнишь, что я тогда сказала на площади? - Н-н-нет? – ее голос был застенчивым, будто она готовилась к наказанию - Хорошо. Завтра прибывает Кроу, он захотел повидаться с вами после этой атаки чертовых фанатиков. Твоя задача – уговорить его остаться как можно дольше, его помощь нам пригодится при защите в случае повторного нападения. – сестра быстро кивнула. Видимо сама атака тоже далась ей нелегко – у тебя есть возможность уговорить его на тренировки – его стиль боя отдаленно похож на стиль Саммер. – как подло использовать её имя. Только заслышав об этом Руби тут же воспылала энтузиазмом. Похоже, она смирилась и приняла её смерть или старалась просто не думать об этом. – На этом все. Она пересела за стол и начала разбирать доклады на настольном свитке, коих было множество от заведующих разными частями лагеря. Я же достал свиток и начал в нем копаться, персонализируя, а после выбрался в сеть, доступ к которой получил от лагерного ретранслятора и начал смотреть варианты оружия, с типом которого я давно определился – длинные мечи или катаны, мастер которых седела рядом со мной на стуле. Видимо, местные технологии не дошли до такого уровня, когда можно было бы отслеживать перемещение всех устройств, подключённых к сети, иначе бы ретранслятора не было. Хотя, как я заметил, здесь и спутников то с аналогом GPS не было, а потому определить текущее местоположение устройства было невозможно. Просидев так до позднего вечера с Руби под боком, которая за всем этим с интересом наблюдала, я отправился в следующий день, спровадив сестру на её кровать. А через день начались тренировки у меня и Руби, которая таки смогла уломать Кроу на них, а после двенадцати лет еще и на обучение владению косой.