Мы хотим Микки Милковича

      Карл вошел в дом Милковичей с широкой улыбкой на лице, чувствуя себя чертовски гордым собой, когда бросил рюкзак на пол и плюхнулся на диван. Микки, который стоял у окна, обняв Ева, поднял бровь. — Просто чувствуй себя, блядь, как дома, почему бы и нет? — Не возражай, если я это сделаю, — Карл пожал плечами, все еще ухмыляясь. Микки вздохнул и поставил своего ребенка перед несколькими разноцветными строительными блоками, а затем сел на диван рядом с Карлом. — Ладно, давай товар. Ухмылка Карла стала чертовски острой, когда он ногой потянул рюкзак за лямку вперед. Он расстегнул его, запустил руку внутрь и вытащил большой кусок гребаного смака. Он протянул это Микки, выглядя таким довольным собой. Микки едва отреагировал. Просто уставился на блок, прежде чем поднять невеселые глаза на дерзкого подростка. — Что это за хуйня? — Героин, — Карл склонил голову набок. Микки закатил глаза. — Да, я, блядь, знаю, что это героин, но какого хрена ты с ним делаешь? Карл сел прямее, расправив плечи, как будто он чертовски гордился тем, что бродит по улицам с 15 годами тюремного заключения в своей чертовой школьной сумке. — Джи-Дог попросил меня лично. Сказал, что у меня все хорошо, поэтому хотел продвинуть меня по карьерной лестнице. Микки вздохнул и покачал головой, вытирая лоб пальцами. — В качестве гребаного полицейского корма. Он знает, что ни хрена не потеряет, если тебя поймают. Ты мелкая сошка, мелкая сошка. Твоему Джи-Кэту насрать на тебя. — Джи-Дог, — Карл поправил и нахмурился. — И да, он хочет. Микки резко выдохнул через нос. — Нет, он не хочет. И что ты собираешься делать, когда тебя поймают с этим дерьмом? — Я не собираюсь попадаться, — рассуждал Карл. — Блядь, конечно, ты не собираешься. Тебя поймают, потому что ты самоуверенный маленький засранец, который не может удержать ухмылку на лице или свой большой рот на замке. Тогда что, а? Думал, ты делаешь все это, чтобы помочь Фионе с деньгами? Это больше не так? — Да, это так! — Карл огрызнулся, защищаясь. — И я получу больше денег за такие пробежки. — Нет, тебя просто отправят в колонию для несовершеннолетних, пока Фионе придется оплачивать твои юридические счета. Карл опустил глаза при этих словах. Вся мятежная гордость от того, что Микки сказал ему, что он не сможет этого сделать, бросив его. Микки вздохнул, взволнованно потирая голову. — Послушай, я разберусь с этим, хорошо. Я попрошу Игги переправить деньги, а сам пойду поговорю с Джи-как-там-его-блядь и скажу ему, что ты завязал с этим. Тогда все. Больше никаких сделок, хорошо. Ты выбываешь из игры. Карл прикусил нижнюю губу, чувствуя себя немного униженным, но в то же время благодарным. — Спасибо, Микки. Покачав головой и немного избавившись от своего разочарования, Микки положил руку на плечо Карла. — Не беспокойся об этом. Карл посмотрел на него сквозь ресницы. Лицо Микки выглядело мягким и понимающим, и Карлу никогда в жизни так сильно не хотелось никого поцеловать. Так он и сделал. Он наклонился вперед, мягко прижимаясь губами к губам старшего мужчины, без колебаний, сухо и нежно. Это длилось всего около секунды, прежде чем Микки отшатнулся. Его глаза расширились, он выглядел потрясенным. — Что за хуйня!? — он закричал, убирая руку от Карла и вытирая рот. — Я-я... — Карл запнулся. Сердце бешено колотилось в его груди. — Можно я тебя трахну? — спросил он. Он чувствовал отчаяние, и это придало ему смелости. — Что!? — Микки кричал. — Что? Нихуя себе. Какого хрена? — Пожалуйста, — взмолился Карл. —Пожалуйста. Я могу трахнуть тебя так же хорошо, как и Йен. Микки встал с дивана так быстро, как только мог двигаться, и отошел в другой конец комнаты, подальше от ребенка на диване. — Убирайся нахуй отсюда, Карл, пока я не надрал тебе задницу, — он предупредил. Дыхание Карла стало резким и учащенным. — Пожалуйста, Микки. — Я сказал, убирайся нахуй! — он заорал. Сдувшись и с трудом сглотнув комок в горле, Карл трясущимися руками схватил свою сумку и встал. Спохватившись, он пошел забрать брикет смака, прежде чем Микки остановил его. — Оставь это, — его голос был немного мягче, но ненамного. — Я все равно, блядь, позабочусь об этом, но это последний раз, когда мы говорим об этом. Обо всем этом. Карл не мог даже взглянуть на него. Он чувствовал себя униженным. Он кивнул, прежде чем оставить наркотики на диване, и направился к двери. Он собирался бросить последний взгляд на мужчину позади себя, но мысль о том, что он снова увидит этот взгляд, в котором было почти отвращение, остановила его. Он молча вышел из дома и отправился домой с красным лицом и слезящимися глазами.

***

Микки, блядь, поверить не мог, что за неделя у него выдалась. Сначала младший брат Йена умолял его трахнуться с ним, а потом ему пришлось пойти навестить какого-то выскочку-наркоторговца, чтобы сказать ему, что младший брат больше не собирается на него работать. Как правило, все шло не очень хорошо, когда Микки появлялся, размахивая деньгами, причитающимися парню, и говорил ему, что его мелкая сошка - дилер на углу - больше не собирается ни хрена для него делать. Парень пытался спорить, требуя полной оплаты и чтобы Карл показал свою задницу. В конце концов все, что потребовалось, это чтобы Микки отказался от своей фамилии, и Джи-Пуппи вышел из себя и сказал ему, что они в расчете. По крайней мере, в том случае он был умен. Никто не хотел оказаться не на той стороне Милковича. Это действительно не стоило вашего времени. После того, как закончился тот насыщенный событиями день, Микки отправился в дом Галлагеров, чтобы сказать Карлу, что все сделано. И что, если он узнает, что тот снова торгует, он выбьет из него все дерьмо. Пацан ни хрена не знал об игре. Он не очень-то надеялся увидеть его снова. Не после вчерашнего, но как будто они оба договорились, что никогда больше не будут говорить об этом. Черт, это было просто неловко. Когда он добрался до дома, он поднялся наверх и обнаружил, что комната парней пуста. Он также проверил ванную наверху, но ребенка там не было. Единственным человеком, который, казалось, был дома, была Дебби, которая сидела в своей комнате, приоткрыв дверь, уставившись на какую-то бумагу в своих руках, выглядя немного грустной. Микки на самом деле не хотел иметь дело с гормональной девочкой-подростком, но она была здесь единственной, поэтому он тихонько постучал в открытую дверь. — Йоу, — сказал он, чтобы привлечь ее внимание. Дебби встала, бросив газету на кровать. — Микки! — она ухмыльнулась. — Что ты здесь делаешь? — Ты видел Карла? — спросил он, опираясь на дверной косяк. Глаза Дебби сузились. — Нет, а что? Микки слегка пожал плечами, нет смысла вдаваться в подробности. — Ты можете передать сообщение? Дебби кивнула. — Скажи ему, что с тем, о чем мы говорили вчера, покончено и что моя угроза остается в силе. Я надеру ему задницу, если он снова напортачит. — Что он сделал? — спросила Дебби. — Не твое дело, — беспечно ответил Микки. — Просто передай это ему, хорошо? Дебби скрестила руки на груди, выглядя раздраженной. — Хорошо, я так и сделаю. Микки кивнул и повернулся, чтобы уйти, прежде чем Дебби бросилась вперед, схватила его за руку и потащила в свою комнату. — Пока не уходи. Я дома одна. — Дебби, у меня полно дерьмовых дел. — Я знаю, — сказала Дебби взволнованно и нетерпеливо, отпуская его руку, прежде чем подтолкнуть его сесть на кровать. — Но разве ты не хочешь знать, как продвигаются мои тренировки по боксу? Микки вздохнул. Какого хрена семья Йена должна была быть такой чертовски болтливой? — Да, конечно. —Я многому учусь, — она улыбнулась. — Теперь я действительно могу позаботиться о себе. — Да? Это хорошо, — он попытался изобразить интерес, оглядывая комнату. Дебби, казалось, очень нравились блестки. Все было чертовски покрыто дерьмом. — Да, итак, Дерек показал мне этот прием, это здорово. Эй, смотри, пока я тебе показываю, — сказала Дебби, пытаясь привлечь к себе внимание Микки. В данный момент он смотрел куда угодно, только не на нее. — Микки, смотри .... Микки! — она взволнованно щелкнула пальцами в его сторону. — Что это за хуйня? прошептал Микки. — Что? — Дебби нахмурилась. Микки потянулся за чем-то, и Дебби почувствовала, как кровь прилила к ее лицу. В его руке был ее план, ее таблица, раскрашенная блестящими ручками и маркерами. Под названием ‘Шаги к потере девственности с Микки Милковичем’. — Какого хрена ты это сделала? — прошептал Микки. Его голос звучал сердито, но в основном растерянно. — Я-я... — Дебби запиналась, лицо ее покраснело, глаза наполнились слезами. — Шаг первый, — прочитал Микки вслух. — Поговори со Светланой. Шаг второй, исправься, шаг третий, будь такой же жесткой, как Йен, шаг четвертый ... — Остановись! — умоляла Дебби. — Пожалуйста, остановись. Микки встал, выглядя как-то выше. — Какого черта ты это сделала? Зачем ты это сделала? — спросил он, махнув рукой в направлении Дебби. — Потому что… потому что я хотел... — Ты хотел меня трахнуть? — недоверчиво спросил Микки. Дебби моргнула. — Да. Микки выглядел совершенно потрясенным, его брови поднялись на невероятную высоту. Он уронил газету, как будто она обожгла его. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова. Вместо этого он повернулся к двери. В панике Дебби снова схватилась за него. — Нет, пожалуйста, не уходи. Микки, пожалуйста. Микки резко развернулся, гнев исходил от самой его кожи. — В какую, блядь, игру вы с Карлом играете, а? Какого хрена вы оба это делаете? Дебби сделала паузу, прежде чем нахмуриться. — Карл? Что Карл сделал? — Именно то, что ты пыталась сделать. Что-то промелькнуло на лице Дебби, прежде чем оно сердито скривилось. — Ты спала с Карлом, — это был даже не вопрос. — Пошла ты. Как ты смеешь? Нет, я не спала с гребаным Карлом. — Да, ты сделал это! — Дебби плакала. — О чем еще было то сообщение. Ты собирался надрать ему задницу, если он кому-нибудь расскажет об этом! — Это было не то! — Микки заорал. Он был так чертовски зол, что не знал, что с собой делать. Обычно он бы что-нибудь ударил, но изо всех сил старался сдержаться. — Я бы никогда не трахнул Карла и тебя бы тоже не трахнул. Или ты забыла, что я гей? Дебби прикусила губу, чтобы сдержать слезы из-за яростного отказа Микки. — У тебя был секс со Светланой. Как еще мог появиться Евгений? Микки почувствовал, как краска отхлынула от его лица вплоть до пальцев ног. — Это другое. Это было совершенно по-другому. Ты ни хрена в этом не понимаешь. И, кроме того, я с твоим братом! — Который из них? — саркастически спросила она. — Йен или Карл? У Микки отвисла челюсть, и он крепко сжал кулаки, прежде чем ударить кулаком по двери спальни. Его рука метнулась вперед, оставив дыру в дешевой древесной щепе. — Пошла ты! — он плюнул, прежде чем, наконец, выйти через сломанную дверь и спуститься по лестнице, чтобы покинуть дом, он пожелал добра. Он проигнорировал отчаянные крики Дебби: — Микки! Микки, пожалуйста, вернись! Он вышел на улицу, уже совсем стемнело, хотя воздух все еще был теплым. Он зажег сигарету дрожащими пальцами и глубоко затянулся, быстро направляясь по улице домой к Йену. Йен. Как, блядь, он собирался сказать ему, что его семья - полный отстой? Что у его младших брата и сестры было, что? Заключили пари, кто сможет трахнуть Микки первым? Это могло бы быть единственным объяснением. И это, блядь, отстой. Как они могли так сильно навредить своему брату из-за игры. Микки так сильно ненавидел их в тот момент, и из-за этого он решил, что лучше не говорить Йену. Он бы не хотел, чтобы тот чувствовал такую боль из-за чего-то такого глупого. Наверное, теперь, когда Микки понял, в какую игру они играют, на этом все закончится.