Мы хотим Микки Милковича

      Микки расслаблялся перед телевизором, когда Йен пришел домой с работы. — О, хорошо, ты уже одет, — радостно сказал Йен, сбрасывая рюкзак и наклоняясь, чтобы поцеловать Микки в лоб. — Конечно, я одет, сейчас шесть часов дня, — проворчал Микки. — Я знаю, но я хочу отправиться к Фионе как можно скорее, — ответил Йен с улыбкой. — К Фионе? Зачем? — Микки выпрямился из своей сутулой позы. — На вечер кино? — медленно произнес Йен. — Черт, я забыл об этом, — вздохнул Микки — Ну, в любом случае, дай мне две минуты, чтобы переодеться, и мы отправимся к ним, прежде чем они сядут ужинать, — ответил Йен, направляясь в спальню. — Блядь, — прошипел Микки себе под нос. Он совершенно забыл о дурацкой истории с "Вечер кино Галлагеров". Они с Йеном не виделись несколько недель, и он надеялся, что это станет новой нормой. Особенно после сумасшедшей недели, которую он провел с младшими детьми Галлагер. За последние два дня он не видел ни одного Галлагера, и это ему нравилось. Теперь застрять с ними за ужином, сидеть в темной комнате и смотреть фильм? Микки это не обрадовало. Светлана вошла в комнату из своей спальни с ребенком на руках. — Эй, тебе нужна какая-нибудь помощь с ребенком сегодня вечером? — спросил Микки, надеясь вопреки всему. — Нет, — беззаботно ответила она. — Мы с Евгением проводим время мамы и малыша, — она посмотрела на удрученное лицо Микки. — А что? — Просто не готов к семейному общению с Галлахерами, вот и все, — пожал плечами Микки — Я думала, ты теперь часть семьи. За столом счастливая семья, да? — нахмурилась Светлана. Микки смог ответить только слабым звуком в глубине горла, который звучал как согласие. Светлана скривила губы и посмотрела так сочувственно, как только могла. — Ты хочешь, чтобы я сказала Йену, что девочки из салона просят меня выйти? Что тебе нужно остаться с ребенком? Микки прикусил губу, размышляя, прежде чем в конце концов вздохнуть и покачать головой. — Не-а, все в порядке, — он не мог прятаться от них вечно. — Если ты уверен, — она пожала плечами, прежде чем Йен присоединился к ним обратно в комнату. — Ты готова? — спросил он. — Да, — Микки попытался улыбнуться. Он не был уверен, насколько это удалось, но скрыл это, наклонившись к мягкой щеке Евгения и шумно поцеловав его. — Пока, пацан, — прошептал он. Светлана повернула лицо в сторону и прижалась щекой к Микки, который закатил глаза и менее неряшливо, сухо чмокнул ее в щеку. — Пока, папочка, — ответила Светлана детским голоском, как будто это сказал Ев, в то время как ребенок преувеличенно махнул рукой в своей собственной маленькой версии помахивания. Йен тоже поцеловал этих двоих, и ему тоже помахали рукой. Затем, держась за руки, Микки и Йен вышли из дома в резиденцию Галлагеров.

***

Сказать, что это было неловко, было бы охуенным преуменьшением. Микки сидел за столом, Йен слева от него, а Лип справа. Напротив сидели двое долбанутых детей, которые возились с головой Микки. Они продолжали бросать в сторону Микки угрюмые взгляды, одинаково жалкие, но с разными намерениями. Карл выглядел грустным, как будто Микки взял и растоптал его маленькое психованное сердечко. Дебби выглядела чертовски злой. Она искоса поглядывала на своего младшего брата, а затем бросала ядовитые взгляды в сторону Микки. Это заставляло Микки чувствовать себя самым большим дерьмом в мире, хотя он даже не сделал ничего плохого. Это было бы даже не так плохо, если бы не тот факт, что все остальные чувствовали напряжение в комнате. Фиона продолжала бросать на детей недоуменные взгляды, в то время как Кев и Ви, которые сидели вместе на одном конце стола, пытались выведать у них, что, черт возьми, не так с этой парой, но дети, к счастью, хранили молчание по этому поводу. Лип просто закатил глаза в сторону Йена и Микки, как будто капризные подростки не были неожиданностью. Однако Йен; Йен выглядел грустным. Микки убивало видеть, как Йен разочарованно смотрит на своих брата и сестру. Было совершенно очевидно, к кому они оба проявляли свое презрение, и этим человеком был Микки, и Йен мог это видеть. Настолько, что он схватил Микки за бедро под столом в очевидном жесте поддержки. И это заставило Микки почувствовать себя еще большим ничтожеством. Йен даже не знал, что Микки сделал такого, что разозлило его младших братьев и сестер, но его преданность своему партнеру все равно была на его стороне. Микки хотел бы сказать ему правду. Но это только разбило бы его сердце еще больше. Когда ужин наконец закончился и Фиона собирала тарелки, чтобы поставить в раковину, чтобы помыть позже, Микки сбежал через заднюю дверь в сад, где встал на крыльце на верхней ступеньке и достал пачку сигарет. Он зажег сигарету и затянулся, словно это была линия жизни, дым вырвался из его легких в ночное небо. Когда он принялся за вторую и почувствовал себя немного спокойнее, он услышал, как позади него открылась задняя дверь. Надеясь, что это Йен, Микки нетерпеливо повернул голову, но был разочарован, только когда увидел, что это Лип. — Эй, чувак, — пробормотал Лип, держа в руке свою собственную коробку сигарет. Он закурил, когда Микки кивнул в его сторону. — Какого хрена все это было во время ужина? — Не понимаю, о чем ты, — ввыркнул Микки. Лип скорчил гримасу, которая говорила Микки, что он не верит ни единому своему слову. — Что заставило Дебби и Карла так разозлиться на тебя? Микки взволнованно потер один глаз. Его спокойное возбуждение от никотина прошло во время допроса. — Черт, чувак, я не знаю. Может быть, я встал на одну из Барби Дебби или что-то в этом роде? Лип фыркнул в ответ на это с улыбкой. — И Карл. Это... — Микки поколебался, прежде чем продолжить. — Он взбешен, я сказал ему, что он должен прекратить торговлю. Лип склонил голову набок. — Карл торговал? — его голос звучал менее обеспокоенно, чем у Йена, когда он узнал. — Да, просто травка. Спрашивал у меня совета, знаешь, убедиться, что он держит голову высоко. Лип кивнул и сделал жест рукой, чтобы Микки продолжал. — Ну что ж, — Микки выдохнул еще одну порцию голубовато-серого дыма. — Парень забрался глубже, чем следовало. Его босс хотел, чтобы он начал торговать дурью. — Дерьмо, — прошипел Лип, раздраженно закрыв глаза. — Не волнуйся, я все предусмотрел. Сказал подражателю-гангстерскому боссу, что Карл больше не собирается на него работать, что он перешел черту. Теперь они в расчете. Но, э-э, я не знаю, оценил ли Карл, что я вот так заявил ему об его увольнении, — Микки объяснил и немного исказил правду. Он посмотрел на Липа, который потирал лицо ладонью. — Блядь, чувак. Спасибо, — тихо сказал он, качая головой, почти удивляясь Микки. Микки просто пожал плечами, чувствуя себя чертовски неловко. —Это не такая уж большая проблема. Если Микки когда-либо думал, что Лип Галлагер собирается помешать ему говорить, он предполагал, что это произойдет ударом кулака в лицо, он никогда за миллион гребаных лет никогда бы не подумал, что это из-за того, что долбаный Лип Галлагер прижался ртом ко рту Микки и поцеловал его с такой силой, что Микки чуть не отшатнулся назад. Спустя целых две секунды Микки наконец сориентировался и оттолкнул от себя Липа, прежде чем инстинктивно вытер губы тыльной стороной ладони. Он уставился на Липа, который покраснел, тяжело дышал, сигарета валялась, забытая на крыльце. Микки почувствовал, как у него отвисла челюсть от ужаса, когда… — Что, блядь, это было? Рот Микки захлопнулся, и на секунду он подумал, что это он сказал, но внезапное появление кулака слева от Микки, справа от Липа, столкнувшегося с носом Липа, заставило Микки понять, что вопрос исходил от Йена. Йен, который только что так сильно ударил своего брата, что тот со стоном упал плашмя на задницу, закрыв лицо руками. Микки мог только пялиться на Йена, который смотрел на своего старшего брата с такой яростью, Микки был удивлен, что в его глазах не горел огонь. — Я спросил, что, нахуй, это было!? — Йен закричал. Лип не отвечал, он просто продолжал лежать на земле, как будто надеялся, что, оставаясь совершенно неподвижным, он исчезнет из поля зрения Йена. Но этого не произошло. Это только разозлило Йена. Двигаясь быстрее, чем Микки когда-либо видел, Йен был сверху Липа и наносил удар за ударом по лицу своего брата. — Йен! Прекрати! — Микки плакал, хватая Йена за грудь и оттаскивая его назад, все это время Йен пинался и размахивал руками, крича: — Ты ебаный кусок дерьма! Ублюдок! Я убью тебя! — Йен, блядь, остановись! — закричал Микки, держась за него изо всех сил, отталкивая его назад и назад, пока дверь позади него не открылась любопытной Фионой, желающей узнать, что, черт возьми, это был за шум. Микки продолжал тащить своего парня, пока тот не оказался полностью внутри, а барная стойка на кухне не стала почти преградой для выхода наружу. Микки отпустил его, но быстро встал перед ним, его лицо оказалось прямо перед лицом Йена. — Эй, эй, — тихо сказал он. — Посмотри на меня, успокойся, успокойся. Йен пристально смотрел на него, но его ноздри раздувались, а лицо краснело от гнева. Отчаянно желая все уладить, Микки наклонился вперед и нежно прижался губами к губам Йена. — Успокойся, Йен, — прошептал он им, прежде чем прижаться к его губам еще одним нежным поцелуем, на этот раз более долгим, пока не почувствовал, что Йен в конце концов слегка прогнулся под ним и тихо выдохнул. Шум снаружи, когда Фиона и Кев втащили в комнату окровавленную и сердито выглядящего Липа, отвлек Микки от Йена, но он все еще крепко держал его за талию на случай, если тот решит напасть. — Что, блядь, не так с тобой, Йен!? — потребовала Фиона, прижимая кухонное полотенце к окровавленному носу Липа. — Почему бы тебе не спросить его? — крикнул Йен, указывая пальцем на своего брата. — Спроси его, почему он приставал к моему парню? Фиона поворачивается к Липу, ее волосы развеваются в воздухе. — Что? — Это не означало, что ты должен был колотить меня в мясо, — возразил Лип. Лицо Йена скривилось, и Микки хватило прямоты слегка оттолкнуть Йена назад, прежде чем он снова бросился. — Блядь, прекрати! — он закричал, но Йен не смотрел на него. — Я должен был, блядь, убить тебя, кусок дерьма! — он закричал в сторону своего брата. Липу хватило наглости фыркнуть, как будто Йен его забавлял, и Микки наконец покраснел. — Эй, тебе повезло, что я не надрал тебе задницу за попытку провернуть это. Кто, блядь, дал тебе право пытаться поцеловать меня? А? Глаза Фионы расширились. — Ты пыталась поцеловать его? — потребовала она ответа, ударив Липа ладонью по плечу. — Ай, — пробормотал Лип, но Фиона проигнорировала это. — Какого хрена ты это сделал? Лип посмотрел на нее, полотенце все еще закрывало половину его лица, когда он прошептал: — Попробуй угадать почему. Фиона сглотнула и вздохнула, прежде чем раздраженно вытереть лицо рукой. — Почему? — требовательно спросил Йен. — Зачем ей знать? Нахуй тебе это делать? Йен и Микки перевели взгляд с Фионы на Липа, но ни один из них не промолвил ни слова. Неловкое шарканье Кева привлекло к нему их внимание, но он смотрел куда угодно, только не на них. — В любом случае, это не имеет значения, — произнесла Дебби из-за спины Йена, скорее из гостиной, чем из кухни. — Микки уже переспал с Карлом. У Микки отвисла челюсть. — Какого хуя, — прошипел он. — Дебби, я же сказал тебе, что я, блядь, никогда! — Конечно, ты так сказал! — Дебби огрызнулась. Голова Йена вертелась взад-вперед, он выглядел все более смущенным и все более расстроенным. — Как ты думаешь, почему Микки переспал со мной? — спросил Карл с лестницы, спускаясь после того, как уложил Лиама спать, когда произошла вся эта ссора. — Он сказал мне, — огрызнулась Дебби, бросив на Микки взгляд, полный отвращения. — Нет, я, блядь, никогда! — крикнул Микки. Он повернулся к Йену и схватил его за плечо. — Я никогда, Йен, клянусь, блядь. Йен только покачал головой, выглядя крайне смущенным. — Я знаю, Мик. Блядь, что это за хуйня? Как будто ты переспал бы с Карлом! — Так он и сделал! — Дебби спорила. — Нет, он этого не делал! — крикнул Карл, спускаясь по последним ступенькам. — Он сказал "нет", когда я спросил его, сделает ли он это. Микки почувствовал, как Йен напрягся. — Ты попросил его переспать с тобой? —его голос был мягким. Микки подумал, что он звучит опасно. Карл быстро заморгал, прежде чем заикнуться. — Я... хотя все в порядке, он мне отказал. Йен глубоко вдохнул через нос. — Какого черта, ты бы попросил моего парня переспать с тобой? Карл продолжал быстро моргать, его лицо покраснело, когда он прикусил губу. Йен отвернулся от него и уставился обратно на кухню, где Фиона, Лип, Кев и Ви стояли так, словно их застукали с руками в штанах. — Кто-нибудь может мне сказать, что, блядь, происходит!? — потребовал Йен. — Скажи мне, почему ты думала, что это нормально - приставать к моему гребаному парню!? — Заткнись, Йен! Ты все равно его не заслуживаешь! — крикнула Дебби, чье дыхание становилось все быстрее и быстрее. Последовавшая тишина была самой холодной, которую Микки когда-либо чувствовал, но он не мог пошевелиться, не мог говорить. Он просто стоял на полпути в доме Галлагеров между кухней и гостиной, уставившись на младшую сестру Йена так, словно она, черт возьми, сошла с ума. И, судя по звукам, так оно и было. — Хорошо, — выдохнула Фиона, — Хорошо, все, просто успокойтесь, черт возьми. Она двинулась вперед, пропуская всех в гостиную, Йен и Микки двигались неохотно, все еще ошеломленные всей ситуацией. Микки просто сжал руку Йена и встал рядом с ним. — Что... — выдавил Йен напряженным голосом. — Что происходит? Фиона потерла ладонью глаза, не зная, с чего, блядь, начать, пока Кев не пришел и не открыл свой большой гребаный рот. — Мы смотрели ваше секс-видео. Фиона уставилась на него широко раскрытыми глазами, а Кев пожал плечами. — Мы должны были сказать им. Посмотри на него! — Кев указал на Йена, который выглядел таким чертовски напуганным, что Фиона могла умереть. Микки, ну, Микки просто выглядел смущенным, издал какой-то стонущий звук и спрятал лицо в руке Йена. — Вы смотрели наше секс-видео? — в голосе Йена звучало недоверие, и Фиона действительно не могла его винить. — Это был несчастный случай, — Фиона попыталась объяснить. — Карл подумал, что это один из твоих военных боевиков, поэтому мы хотели посмотрели его на ночь кино, а потом, когда мы поняли, что мы .... — она замолчала, чувствуя жар и стыд. — Вы что? — Потребовал Йен. — Скажи мне, что ты его выключила. Фиона отчаянно посмотрела на Липа в поисках поддержки, но он был занят, возясь со своим окровавленным полотенцем, притворяясь, что находится где угодно, только не в этой комнате. Фактически бросив Фиону на растерзание волкам. — О Господи, — простонал Йен, и покрасневшее лицо Микки было закрыто его руками. — Кто, блядь, смотрит секс-видео своего брата!? — потребовал Йен. — Никто из вас мне не брат, — вмешалась Ви. — Ви! — крикнула Фиона. — Не помогает! Йен в волнении провел руками по волосам, оглядывая комнату, но не встречаясь ни с кем взглядом. — Итак, какое, блядь, это имеет отношение к тому, что Лип и Карл делают… то, что они сделали, — он зарычал. — О, да ладно, Йен, — Кев вздохнул. — Ты видел его. Мы видели, каким он был, когда его трахали. Как мы могли не хотеть кусочек этого тоже? — О Боже мой, — захныкал Микки. Его лицо было таким красным, что казалось почти фиолетовым, но Йен был слишком занят, набрасываясь на Кева, чтобы обратить на это внимание. — Что, черт возьми, ты имеешь в виду, говоря "мы"? — Ничего. Я ничего не имел в виду, — Кев прижал руки к груди, защищаясь. Йен развернулся лицом ко всем в комнате. — Вы все пытались трахнуть его? Вы все пытались трахнуть Микки за моей спиной? — Нет! — Фиона отрицала. — Я не делала и не планировала делать ничего подобного, Йен! — О, да ладно, — усмехнулась Дебби. —Спроси Фиону, почему у нее с Шоном больше ничего не получается. Давай, спроси ее! Йен пристально посмотрел на Фиону, но она лишь покачала головой. — Это не имеет к этому никакого отношения. — Ты произнес имя Микки, когда вы оба занимались сексом! — злобно сказала Дебби. — Ты думал о нем, и я даже не чувствовала себя виноватой из-за этого. Я слышал, как вы с Шоном спорили, вспомни! Фиона сглотнула, и глаза Йена впились в ее лицо. Она не могла смотреть на него. — Ну, а как насчет тебя, — сказал Карл, толкая Дебби, отчего она слегка запнулась на месте. — Ты планировала потерять девственность с Микки. Ты составила график и все такое! — Ты был в моей комнате!? — лицо Дебби исказилось. — Да! — он посмотрел на Йена. — Вот почему она училась боксировать. Она хотела произвести на него впечатление. Дебби сердито закричала и сильно толкнула Карла. — По крайней мере, мне не нужно было употреблять наркотики, чтобы заставить его обратить на меня внимание! Карл толкнул ее в ответ, так что она сильно ударилась о перила. — Хватит! — крикнула Фиона. — Прекратите сейчас же! Они оба перестали бороться, уставившись друг на друга, прежде чем Йен прошептал. — Убирайтесь нахуй с моих глаз, вы двое, — они посмотрели на него, и их глаза расширились от выражения, которое они увидели на его лице. — Сейчас же! —он закричал. Они вскочили и побежали вверх по лестнице. Йен оставался спиной к остальной части комнаты, он глубоко дышал, но его также трясло. Гнев волнами исходил от него. Микки неуверенно положил руку ему на плечо и прошептал: — Прости, если бы я знал, что это такое, я бы что-нибудь сказал. Я думал, это игра. Йен медленно повернулся к нему лицом. — Что? Ты знал? Микки покачал головой, потерянный, сбитый с толку и чертовски смущенный. — Нет. Я думал… Я думал, что это было пари, игра, в которую они играли. Карл… Карл спросил меня, как он и сказал, и я сказал ему отвалить. Я нашел дурацкую таблицу Дебби и я просто… Я никогда не думал, что они на самом деле… что я им ... — Нравишься? — спросил Йен. — Находят тебя привлекательным? Хотят тебя трахнуть? Микки съежился, но пожал плечами. — Да. — Идиот, — тихо усмехнулся Йен. Микки слегка застенчиво улыбнулся ему, прежде чем моргнуть и повернуться к остальным в комнате. — Так вот почему вы продолжали трахаться всякий раз, когда я приходил!? — он обратился к Кеву и Ви. — Что? Я думал, это случилось только один раз, — сказал Йен. — Это было просто немного весело, — Ви пожала плечами, пытаясь изобразить легкомысленность, но выражение лица Йена усложнило задачу. — Что, черт возьми, с тобой не так? — он закричал. — Прости, Йен, — извинилась Ви. — Мы просто подумали... — она замолчала, не зная, как объяснить. — Мы подумали, что если бы у нас был секс втроем, это помогло бы нам перестать постоянно думать о нем. — Ты знаешь, сколько раз Кев выкрикивал имя Микки? — Ви объяснила. Йен моргнул, прежде чем броситься вперед, и Микки снова поймал его. — Эй! Блядь, Йен, остановись! — он оттащил его назад, и Кев снова выставил руки перед собой. В конце концов Йен перестал давить на Микки и снова расслабился. Микки вздохнул и обвел взглядом остальных присутствующих. — И вы не могли бы не говорить обо мне так, как будто меня нет в этой гребаной комнате? — Послушай, я думаю, нам нужно идти, — сказала Ви, хватая Кева за руку и таща его к двери. — Да, уходите, блядь, — огрызнулся Йен. Когда задняя дверь захлопнулась, в комнате остались только Микки, Йен, Фиона и Лип. — Я сожалею обо всем этом, — сказала Фиона. Йен поднял брови, готовый сказать Фионе, куда следует засунуть ее извинения, когда понял, что она смотрит даже не на него, а на Микки. Микки скорчил ей рожу. — Не передо мной ты должна, блядь, извиняться. Глаза Фионы метнулись к Йену, но она быстро опустила взгляд в пол. Никаких извинений произнесено не было. — Ты шутишь? — Йен усмехнулся. — Что ты хочешь, чтобы я сказала, Йен? — Фиона покачала головой. — Скажи мне, что это, блядь, неправда. Скажи мне, что ты рассталась со своим парнем не потому, что была слишком занята мыслями о моем. Лип из-за полотенца бросил взгляд на Фиону, которая открыла рот, затем прикусила губу, но на этот раз твердо выдержала взгляд. — Серьезно? — потребовал Йен. Фиона покачала головой. — Это несправедливо, — прошептала она. — Что? Это чертовски несправедливо. — Это! — внезапно в голосе Фионы послышался гнев. Она указала на Микки и Йена, которые все еще стояли бок о бок, все еще держась за руки. — Откуда у тебя это, а? Почему у вас получаются хорошие отношения? Счастливая семья? — Почему не я? — спросил Йен. Лицо Фионы скривилось, как будто она съела лимон. — Я надрывала задницу ради этой семьи. — Я тоже! — вставил Йен. — Я вырастила всех вас, дети! Почему он достается тебе? — она указала на Микки. — У тебя, блядь, биполярное расстройство! — Йен сделал шаг назад, как будто ему дали пощечину, но Фиона продолжила. — Ты, наверное, трахаешься за его спиной, и я имею в виду, черт возьми, ты работаешь в стрип-клубе! — Фиона! — крикнул Лип, наконец-то выглядывая из-за окровавленного полотенца. — Это то, что ты, блядь, думаешь!? — Йен заорал. — Как ты, блядь, смеешь! Может, у меня биполярное расстройство, но это не так, я собираюсь трахать все, что движется ... — Гиперсексуальность, — Фиона прервала, скрестив руки на груди, как будто полностью высказала свою точку зрения. — Да. — признался Йен. — Но это не значит, что я собираюсь изменять ему, это значит, что я собираюсь трахаться со своим парнем чаще, чем обычно. И пошла ты нахуй за то, что пытаешься оскорбить меня в лицо. — Да пошла ты нахуй! — Микки наконец не выдержал. — Кем, блядь, ты себя возомнила, чтобы говорить Йену, что он меня не заслуживает. Ты ни хрена о нас не знаешь! Йен вытер ладонями глаза и потянул Микки за руку. — Давай, пойдем. Фиона быстро сделала шаг вперед, когда они направлялись к двери. — Подожди, не уходи. Ты не обязан уходить. Йен вздохнул и повернулся к своей сестре, но она снова смотрела не на Йена… Она смотрела на Микки. — Микки, ты не обязан уходить. Ты можешь остаться. Лип уставился на нее, открыв рот. — Фиона, — прошептал он, звуча шокированным. Однако она не моргнула, пристально глядя Микки в лицо. — Пожалуйста, Микки. Йен почувствовал, как его глаза защипало от слез из-за предательства, которое он почувствовал от своей сестры. Он повернулся к Микки, который смотрел на Фиону с совершенно отсутствующим выражением, прежде чем его лицо исказилось от абсолютного отвращения. — Пошла ты — он усмехнулся, прежде чем потащить Йена к двери и захлопнуть ее за ним. На улице Микки бросил быстрый взгляд на лицо Йена и не удивился, увидев слезы гнева и разочарования, текущие по его раскрасневшимся щекам.