Часть 8: Тайны раскрыты
5 февраля 2025 г., 16:10
Ллойд понимал, что принятие Морро в команду не пройдет гладко. Перспектива соседства с призраком всех держала в напряжении. Морро тактично не замечал их недоверчивых взглядов и вел себя на удивление спокойно, но Ллойда не покидало ощущение, что он просто выжидает, пока они потеряют бдительность, чтобы нанести удар. Его друзья были обеспокоены этим не меньше.
Призраки вернулись на базу вместе с Морро. Они не отступали от него ни на шаг. Морро с интересом осматривался, пытаясь выглядеть беззаботным и сделать вид, будто он не знает, что его новые знакомые держат наготове аэроблейды и готовы применить их при любом его подозрительном движении.
— Неплохо тут у вас, — простодушно подметил он.
Его внимание привлек телевизор и другая современная аппаратура.
— Когда я жил, таких штук у нас не было. Должно быть, Ниндзяго-Сити сильно изменился?
— Да, но это произошло не так давно, — ответил Ллойд. Роль налаживать коммуникацию с призраком он возложил на себя. — Всего несколько лет назад, когда… — Он чуть не сказал “мой отец”, но вовремя спохватился, — когда Лорд Гармадон победил Великого Поглотителя.
Морро бросил на парня быстрый взгляд, давая понять, что понял, что Ллойд имел ввиду. Вслух он сказал:
— Я слышал легенды о Великом Поглотителе, еще когда был ребенком. Как прошла битва?
— Так, что город пришлось отстраивать заново, — пробурчал Дэмьен.
— Гм…
Морро задумчиво кивнул.
Повисло молчание. Ллойд сделал попытку продолжить натянутый разговор:
— Так что, ты… расскажешь свою историю, Морро?
Тот снова кивнул.
— Расскажу, раз обещал.
Они сели за стол. Ллойд удивился тому, что Морро может соприкасаться с объектами, не проваливаясь сквозь них, но вслух свое удивление решил не выражать. Может, его представления о призраках оказались слишком ребяческими.
Когда Морро погрузился в воспоминания, на его лбу пролегла едва заметная морщинка.
— Я сирота, — начал он. — Не знаю ни того, кем были мои родители, ни того, кто присматривал за мной, когда я был совсем еще младенцем. Своего раннего детства я тоже не помню.
Я вырос на улице. Жизнь была тяжелой. Еду приходилось добывать по помойкам с такими же несчастными детьми, как и я. Мы сбивались в группы, чтобы хоть как-то защититься от беспризорников постарше — но это не то чтобы слишком помогало, скорее, еще сильнее подзадоривало их гнобить нас. Мы, мелкие, тогда этого не понимали — вместе нам было спокойнее, пусть мы и постоянно получали по шее. Приходилось бегать. Мы ходили в лохмотьях и ночевали, где придется. Мальчишкой я где только не побывал.
Однажды с двумя своими товарищами я взобрался на гору, где стоял какой-то монастырь. Зачем мы забрели так далеко от города, я не помню — может, скрывались от кого-то… Я увлекся собиранием объедков и не заметил, как открылись ворота. Мои друзья сразу удрали, а я остался один. — Голос Морро стал глуше. Он посмотрел в сторону. — Когда я поднял глаза, то увидел… Ву.
— Погоди-погоди, ты имеешь ввиду мастера Ву? — воскликнул Кирби. — Того самого, наставника ниндзя?
— Ага. “Мастера”, — с издевкой произнес Морро. Он вздохнул и быстро вернул лицу бесстрастное выражение. — Он накормил меня, дал чистую одежду и сказал, что двери монастыря для меня всегда открыты. Сначала я отказался и сбежал: я был слишком недоверчив, особенно к тем, кто вроде как вел себя по-доброму и особенно — если речь шла о бесплатной еде, крыше над головой и всем таком. Как показывала практика, риск оказаться избитым в таких случаях только увеличивался. Но голод заставлял меня раз за разом возвращаться к воротам монастыря. Для меня там неизменно стояла тарелка с едой. Я дожидался, пока Ву не будет рядом, потом подбегал, быстро все съедал и уходил обратно. Уж не знаю, наблюдал ли он за мной в такие моменты или нет.
Морро скривил губы, вспомнив, каким наивным ребенком он был когда-то, и продолжил:
— Постепенно я понял, что Ву боятся нечего. Надвигались холода, я все обдумал и решил, что мне, восьмилетнему мальчишке, на улице делать нечего — слишком уж был велик соблазн провести зиму в тепле и сытости. Так я стал жить в монастыре, а после, когда настала весна, уже и не захотел уходить.
Каждый день я наблюдал, как Ву отрабатывает приемы и удары, и однажды попросил научить и меня чему-нибудь. К моему удивления, я быстро все осваивал. Видя мой интерес, Ву мало-помалу стал меня тренировать. Тогда я и открыл в себе силу ветра. А позже он сказал, что я стану зеленым ниндзя.
— Что?! — вскрикнул Ллойд. Он заметил, что говорит слишком громко, и заставил себя успокоиться. Этого поворота он никак не ожидал. — Но ведь, зеленый ниндзя…
— Им стал другой его ученик, верно? — У Морро вырвался горький смешок. — Да… Я и до этого тренировался днями напролет, а после услышанного у меня прямо-таки выросли крылья за спиной. Я беспрекословно выполнял все его указания, не жалея сил, я… Я верил ему! — В голосе Морро послышались знакомые металлические нотки. Он помолчал, собираясь с мыслями. — Я просто хочу, чтобы вы поняли, насколько важным это для меня стало. Я впервые встретил человека, которому мог без опаски доверять, обрел свой дом. Я почувствовал, что стать зеленым ниндзя — моя судьба. Думал, я докажу, что достоин этой чести… этой силы… Я хотел оправдать возложенные на меня надежды своего учителя. Стать зеленым ниндзя — это все, о чем я тогда мечтал. — Морро рассмеялся зловещим трескучим смехом. — Каким же я был дураком… Когда настало время церемонии, золотое оружие меня не признало. — По лицу призрака пробежала тень. Его голос зазвучал глуше и спокойнее, но глаза выдавали его чувства: — Ву меня предал! Он лгал мне все это время, он играл мной! Единственный, кому я беззаветно верил, кто был мне, как отец — просто взял и в один момент повернулся ко мне спиной! — Морро с силой сжал кулаки, дрожа от злости. — О, этого я не мог простить ему, ни за что!
— И что ты сделал? — выдохнул Ллойд. Охваченный возбуждением, он не заметил, как подался вперед. Каждое слово Морро болью отзывалось в его душе. Сам он, может, и не был настроен к Ву настолько враждебно, но мог понять негодование Морро.
— Я решил доказать, что Ву ошибается. Я покинул монастырь и отправился на поиски гробницы Первого Мастера Кружитцу. Никто не знал, где она находится, и я подумал, что, если раздобуду хранящийся там Кристалл Миров, то докажу, что достоин носить зеленое кимоно.
— Кристалл Миров? Это что еще такое? — спросил Майлз.
— Артефакт, способный перенести своего владельца в любой из шестнадцати миров. Вещь столь могущественная, что сам создатель Ниндзяго забрал ее с собой в могилу. — Голос призрака звучал отрывисто и грозно. — Я рассудил, что, если он окажется у меня, то это будет знаком того, что сам Первый Мастер признал меня зеленым ниндзя. Тогда бы Ву понял, насколько чудовищную ошибку он совершил.
Морро умолк. Его волнение, вызванное воспоминаниями, улеглось так же быстро, как и возникло, дыхание снова стало ровным. Он стал рассматривать стену сквозь свою полупрозрачную кисть.
Ллойду понадобилось немного времени, чтобы перевести дыхание от этой истории, которая взволновала его куда сильнее, чем он ожидал. В его голове постепенно формировалась цельная картина произошедшего.
Морро откинулся на спинку стула и, внезапно расслабившись, произнес совершенно непринужденно:
— Как видите, я провалился. Мое бренное тело сгнило где-то в Пещерах Отчаяния.
— Как ты можешь говорить об этом так легко? — изумился Ллойд.
— Знал бы ты, как я поначалу из-за этого бесился, — хмыкнул Морро. — Медленная смерть от голода под завалами в кромешной темноте была убийственно неприятной. — Столь удачный каламбур вызвал на его губах кривую усмешку. Краем глаза Ллойд заметил, что Дэмьен также ухмыльнулся. Ну конечно, уж ему-то подобный юмор явно приходился по душе! — Не рекомендую, в общем. Мои последние минуты были наполнены отчаянием, проклятиями, которые я орал во все горло охрипшим от жажды голосом — как жаль, что Ву их так и не услышал! — и ненавистью.
Он снова замолчал.
— И что ты намерен делать теперь? — осторожно спросил Монтгомери.
Морро перевел на него взгляд. Он выглядел совершенно безмятежным.
— Не то, чтобы я полностью смирился с этой ситуацией, ты не подумай. Я все еще зол на Ву и то, как он со мной обошелся — и очень сильно! Но, — он поджал губы, — не могу не признать, что мое теперешнее положение имеет некоторые преимущества. В конце концов, дважды не умирают.
Это был максимально расплывчатый ответ. Ллойд выжидающе смотрел на Морро. Тот продолжил:
— Свои мечтания о Кристалле Миров я перерос. Но, думаю, я хотел бы встретиться с тем, кого Ву посчитал достойным стать зеленым ниндзя. — В его голосе снова послышалось напряжение. — Просто, чтобы посмотреть на него. Заглянуть ему в глаза. Понять, чем он лучше меня.
— Что ты хочешь с ним сделать? — быстро спросил Ллойд.
Морро поднял ладони:
— Ничего такого.
По поспешности ответа Монтгомери понял, что Морро увиливает. Он решил расспросить призрака о его планах поподробнее, когда представится возможность. Ллойд успокаивал себя тем, что его беспокойство по этому поводу вызвано вовсе не волнением о судьбе Кая, а о том, чтобы ниндзя через Морро каким-нибудь образом не вышли на Призраков.
— Это все, конечно, очень интересно, но как ты выбрался из Царства проклятых? — сказал Кирби.
— Когда кое-кто открыл туда портал и призвал проклятых генералов анакондрай.
Ллойд затаил дыхание.
— Ты видел… — он снова чуть не сказал “моего отца”, — Лорда Гармадона?
Морро бросил на него нечитаемый взгляд.
— Да, видел.
У парня ёкнуло сердце. Он словил на себе косой взгляд Майлза и с силой сжал челюсти. Ему стоило многих усилий остаться беспристрастным.
— После этого остался небольшой разлом, связывающий Ниндзяго с Миром Проклятых. Я нашел его совершенно случайно и через много времени после всех этих событий — просто чудо, что он продержался так долго. Так я и проник сюда.
После этого снова наступило молчание. Немного помявшись, Морро изъявил желание осмотреть Ниндзяго-Сити — по его словам, ему слишком уж было интересно, как город изменился в его отсутствие. Ллойд ни секунды ему не верил — и, кажется, мастер ветра об этом догадался, — но поделать ничего не мог. Морро обещал вернуться утром. Когда он исчез, Ллойд почувствовал, как по команде прокатился безмолвный вздох облегчения. У него и самого будто камень с души свалился.
— Что ж, мы пережили этот день, — радостно сказал Майлз. Он обратился к ребятам: — Как думаете, он сказал правду?
— Слишком уж он откровенничает, — поразмыслив, ответил Дэмьен. — Я бы ему не доверял.
Ллойд нахмурил брови. Дэмьен, конечно, хорошо подметил — учитывая обстоятельства их знакомства с мастером ветра, было бы странно ожидать, что он ничего не утаил и не выдумал. Но зачем? Чтобы втереться к ним в доверие? А какой смысл? Впервые в жизни Ллойду хотелось верить в то, что он услышал — слишком уж история Морро притягивала к себе его внимание. Приходилось постоянно одергивать себя — нужно мыслить рационально, нельзя полагаться на чувства.
— Кажется, Морро не настроен к нам враждебно. — Ллойд неуверенно растягивал слова. — К тому же, он единственный, кто может помочь нам в ограблении.
— Не слишком ли рискованно доверять ему такое важное задание? — недоверчиво отозвался Майлз.
Тень горько вздохнул:
— Ага, будто у нас есть выбор! Я имею ввиду: он же призрак! Может исчезать и принимать любую форму, вселяться во всё, проходить сквозь стены и всё такое. Ни одна система защиты его не остановит!
— Кроме водомета, — хмыкнул Брент.
— Ой-ой-ой! Скажи-ка мне, умник, много ли ты видел водометов в башне Борга, а?
— Вдруг он поумнел с того момента, как мы у него побывали.
— Ему уже некуда умнеть, он на вершине интеллектуального развития!
— Это все, конечно, прекрасно, но ты уверен, что мы с ним сработаемся? — спросил Дэмьен. — Все-таки в Царство Проклятых не за переход дороги в неположенном месте отправляют. Не будет ли слишком рискованно держать его в команде?
— Странно слышать это от бывшего узника Криптариума, — ответил Ллойд прежде, чем успел подумать.
Дэмьен отрывисто рассмеялся.
— Осадил, так осадил. И — прошу заметить, — мне накинули еще пять лет сверху за побег.
— И какой у тебя теперь срок, пожизненное и пять лет? — хмыкнул со своего места Майлз.
— Вроде того.
— Просто чудесно…
Ллойд смотрел на друзей с некоторым удивлением. Странно, что после пережитого быстро воцарилась такая непринужденная атмосфера.
Насчет Морро они договорились — делать нечего, придется посвятить его в их… проблему. Время на исходе, нужно решать это как можно скорее. Если ему удастся провернуть дело — станет полноправным Призраком, если нет — что ж, значит они сами виноваты.
* * *
На горизонте занималась заря. На фоне ярко-розового неба темным пятном выделялось здание монастыря и окружающие его стены. Морро стоял поодаль от лестницы, укрывшись за валунами — не хотелось, чтобы его случайно заметили чужие глаза. Его лицо было серьезным и задумчивым. Сколько раз он взбирался по этим ступеням в прошлой жизни… Мастер ветра еще не придумал, что ему делать в этом мире, но встреча с Ллойдом показалась ему большой удачей. Он, конечно, не нуждался ни в чьей помощи, но чувствовал, что ему необходимо присутствие человека, который сможет его понять хотя бы частично. Ллойд был сыном Гармадона, и Морро, сидя в его сознании, чувствовал ту силу, что таилась в нем. Это была не сила стихии, как у него, а немного другого свойства. Это обстоятельство поначалу ввело Морро в ступор — какая еще может быть сила, кроме стихийной? И все же, он ее явственно ощущал, хотя и не мог определить ее природу. В конце концов, парень ведь потомок Первого Мастера, может, в этом дело. Морро уже установил, что обычные люди не вызывают в нем таких ощущений — в них был только липкий всепоглощающий страх, оплетающий волю и парализующий их изнутри, что облегчало ему задачу взять под контроль их разум. С Ллойдом все было иначе — он сопротивлялся, пусть и безуспешно, но яростно и упорно. Морро чувствовал его страх, но этот страх мог в любую секунду дать толчок к сопротивлению, так что взять Ллойда под контроль было непросто. О команде Призраков у Морро сложилось… положительное впечатление. Пускай знакомство не прошло гладко, но они вполне могли сойтись — у них было достаточно точек прикосновения. А вот Ллойд... Пытаться использовать его в своих целях лучше не стоит — он слишком силен, чтобы им можно было манипулировать. Здесь важно терпение и осторожность. Пусть лучше Морро будет для него напарником — тогда Ллойд по собственной воле прикроет его, если нужно. Насчет прогулки по ночному городу Морро, конечно, соврал — его не особо интересовали местные достопримечательности, хотя Ниндзяго-Сити и правда очень изменился со дня его смерти. Ему хотелось поглядеть на монастырь — черт знает, почему, это место вызывало у него только негативные воспоминания. Но от этого Морро еще сильнее тянуло сюда. Из воспоминаний Ллойда Морро знал, что монастырь однажды сгорел и его пришлось восстанавливать, но это не было заметно. Он выглядел так, как в тот день, когда Морро его оставил. Он думал, что сможет по-тихому пробраться внутрь, но сейчас просто оцепенел. Мастер ветра даже не старался переубедить себя в том, что само созерцание этого места причиняло ему боль. В нем заговорила обида — сильная, давняя, которую он все это время бережно лелеял у себя в душе. Ее горечь заполнила все его естество. Как часто Ву думает о нем? Помнит ли вообще? Призрак криво усмехнулся — вряд ли, у него теперь новый любимчик. Он молча смотрел на то место, что некогда было его домом. Морро пришло в голову, что стоит он здесь, должно быть, очень долго. Он выругал себя за такую сентиментальность. Что он здесь забыл?! Он чувствовал, что пока не готов встретиться с нынешними обитателями монастыря. Пока. Это место больше не его дом. С этой мыслью Морро вновь почувствовал себя уязвленным, преданным; он ощутил, как внутри разрастается гнев, и позволил ему полностью поглотить себя. Он не слабак, он еще заявит о себе. Нужно только дождаться подходящего момента. Морро задышал глубже. Мало-помалу к нему вернулась уверенность в собственных силах. Ты еще пожалеешь, что выбрал не меня, сэнсэй. Я докажу, что только я достоин стать зеленым ниндзя, что, на кого бы ни пал твой выбор, ты совершил ошибку. Я заставлю твоего любимчика страдать, он будет корчиться от боли, будет молить меня о пощаде, забудет собственное имя, проклянет тот день, когда встретил тебя… В том, что произойдет, не будет моей вины — во всем виноват только ты, сэнсэй. Пора наконец мне преподать тебе урок. Морро с силой сжал кулаки. Из его взгляда исчезла всякая неопределенность — теперь там была только ярость, от которой он буквально захлебывался. Он чувствовал в своих руках силу, которая может смести с его пути что угодно и кого угодно. И он непременно ею воспользуется, но… не сейчас.. Морро медленно поднял руки. Шум ветра вокруг него нарастал. Он криво усмехнулся, вслушиваясь в эти звуки, затем с яростным криком запустил струю ветра в направлении видневшихся вдалеке ворот. До него донесся грохот — но они устояли. Гордо вскинув голову, призрак в последний раз взглянул на монастырь. Затем его зыбкая фигура растворилась в воздухе.* * *
Морро вернулся утром, как и обещал. Его встретили спокойнее, чем вчера, и Ллойд, честно говоря, был несказанно этому рад. Он пересекся с мастером ветра и как бы невзначай завязал разговор. — Как тебе Нью-Ниндзяго-Сити? — спросил парень как можно более непринужденно. От источаемого призраком холода у него по спине все еще бежали мурашки, но совладать с собой уже было куда легче. — Неплохо, — ответил Морро тем же тоном. — Думаю, мне даже понравилось то, что я увидел. Все так изменилось… Они быстро обменялись взглядами и сразу поняли друг друга. — Ладно, давай без дополнительного слоя конспирации, — ухмыльнулся Морро, скрестив на груди руки. — Разумно, — согласился Ллойд. Они выбрались в главное помещение склада и начали медленно прохаживаться из стороны в сторону. Косые лучи солнца, проникавшие сквозь окна под потолком, ложились на пол яркими полосами. Освещенные их светом пылинки пролетали сквозь Морро. Ллойд шагал неестественно выпрямившись и заведя руки за спину. Он изредка бросал на призрака быстрые взгляды. Парень руководил беседой, тщательно обдумывая каждую фразу, Морро внимательно слушал. — Ты знаешь, что наша попытка проникнуть в башню потерпела неудачу. И раз уж ты здесь… Морро ухмыльнулся. Ллойд сделал паузу, ожидая, что мастер ветра ответит что-нибудь, но тот смолчал. — Так… ты согласен? — осторожно спросил Монтгомери. — Конечно. Я уж боялся, что ты не спросишь. Ллойд незаметно выдохнул сквозь сжатые зубы. “Еще бы ты не согласился!” — промелькнуло у него в голове. Он сдержанно кивнул и произнес: — Отлично. У нас есть кое-какие сведения, правда, подозреваю, что устаревшие. Но ты все-таки взгляни, мало ли что. Планы этажей, расположение камер, постов охраны и сканеров, расписание обходов этажей и… — Думаешь, мне все это понадобится? — перебил его Морро. Ллойд удивленно вскинул брови и спросил немного испуганно: — Н-нет? Они остановились. На лице Морро появилась легкая снисходительная улыбка. — Ллойд, я ведь призрак. Могу пройти сквозь что угодно и где угодно совершенно невидимым. Все эти преграды рассчитаны на вас, простых смертных. — Он развел руками, как бы извиняясь за свою неуязвимость. — Вернуться оттуда с материальной вещью будет, конечно, сложнее, но я что-нибудь придумаю. Ллойд пристально посмотрел на Морро. Ему показалось, что мастер ветра уж слишком самоуверен, но тот выглядел совершенно спокойно. Кажется, он не шутил. — И тебе совершенно не понадобится наша помощь? — спросил он слегка уязвленно. Только тогда Монтгомери начал понимать, с насколько сильным по отношению к обычным людям существом он имеет дело. Морро сдержанно улыбнулся и опустил взгляд. Ллойду стало как-то не по себе: если Морро сможет в одиночку провернуть то, что не удалось им шестерым, чего тогда Призраки вообще стоят? Имеет ли в таком случае смысл действовать, как группа? Может, стоит тогда отправлять на задания одного Морро? Ллойд прервал поток гнетущих мыслей. Побеспокоится об этом позже, в конце концов, чертежи еще не у них. В глубине души он подумал, что был бы даже рад, если бы Морро облажался. Но допустить этого нельзя. Несмотря на вопиющую самоуверенность их нового напарника, Ллойд все-таки провел инструктаж — и сделал это с еще большей тщательностью, чем прежде. Он буквально заставил Морро проработать все имеющиеся у них данные. Чувствовать себя беспомощным было до жути неприятно, поэтому он вел себя с Морро жестче, чем с остальными. А обещал же не давать верх эмоциям над здравым смыслом. Балда. Он отпустил Морро на задание только с наступлением темноты — так все же было безопаснее. Ллойд настоял на том, чтобы призрак не использовал свою силу стихии — это было слишком рискованно. В глубине души Монтгомери волновался, что Морро может сделать это специально — кто знает, что у него на уме. Но пришлось поверить ему на слово. В эту ночь никто не пытался заснуть. Брент включил радио и настроился на полицейскую частоту. Ночь проходила на удивление спокойно: размеренный гул приемника нарушали лишь сообщения о пьяных потасовках по барам и нарушении правил дорожного движения, и только пару раз в эфир врывались взволнованные оповещения о перестрелках. Тогда копы немного оживлялись, но ненадолго: в обоих случаях все обошлось благодаря вмешательству ниндзя. — Портят все веселье, — со скучающим видом пробормотал Дэмьен. — Хотя бы о Морро ничего не слышно, — сказал Кирби. Ллойд нервно забарабанил пальцами по столу. — Надеюсь, он не будет использовать свою силу. Даже если все пройдет благополучно, Борг все равно заметит пропажу, — а это случится скорее рано, чем поздно, — и по любому подумает на нас. А если еще и вскроется, что на нашей стороне восставший из мертвых мастер стихии, будет просто чудесно, — саркастично подытожил он. Медленно потянулись минуты ожидания. Ллойд расхаживал по комнате, заведя руки за спину и хмуро глядя в пол. Майлз листал новости на своем новеньком БоргФон 14, который он недавно стащил из фирменного магазина, — он очень пристально следил за техническими новинками. Дэмьен положил голову на руки и, казалось, даже задремал, но по тому, как он изредка сжимал и разжимал кулаки, было ясно, что он просто ждет. Радио монотонно хрипело. — Может, сыграем в карты? — позевывая, предложил Снежок. Кирби заметно оживился и сбегал за колодой карт и фишками, которые им заменяли крышки от разных напитков. Малыш с ехидной ухмылкой потер руки, предвкушая хорошую карточную зарубу, пускай они и играли всегда только “на интерес” — ни у кого из Призраков, по сути, не было чисто своих денег, бюджет у банды был общий. — Сегодня я тебя уделаю! — захихикал Кирби. От волнения он высунул изо рта кончик языка. Брент фыркнул и лениво повернулся к друзьям: — Слышали, господа? И этот человек грозится меня обыграть? — Он цокнул языком и сокрушенно покачал головой. — Ну, хватит! К делу! Несмотря на различие в темпераментах, эти оба были заядлыми картежниками. Холодному от природы Бренту не стоило особых трудов удерживать каменное выражение лица, продумывать наперед комбинации и считывать эмоции оппонентов, слишком взбудораженных игрой, чтобы совсем их не выказывать. Кирби же, обычно эмоциональный, как только брал в руки карты, преображался до неузнаваемости: лицо делалось расслабленным, глаза будто пустели, и он оказывался совершенно бесстрастным. Но это хладнокровие было напускным, и он не всегда его удерживал, поэтому Брент выигрывал чаще. Очень быстро эти двое сделались непримиримыми соперниками. Первые три раздачи остались за Кирби, но он не спешил радоваться — Брент обычно усыплял бдительность оппонентов, давая им немного выиграть, а к середине игры, когда всем уже хотелось начинать играть по-крупному, резко начинал отыгрываться. К тому же, всем было известно, насколько отчаянно Снежок блефовал — буквально на грани безрассудства, что в обычной жизни ему было не свойственно. Основная битва всегда проходила между этими двумя, а остальные были скорее ее зрителями, чем участниками. Ллойд тоже хорошо играл, но в кругу друзей предпочитал эмоции не прятать —самоконтроля ему и в жизни хватало, а потому покерфейс у него получался не очень хорошо. Фишки переходили из рук в руки. Винсенту сначала везло, но потом он пошел ва-банк и проигрался. Кирби, усмехаясь, сгреб его фишки к своим (которых набралось уже немало). — Я рассказывал, что меня научил играть один парень из Металлонии? — спросил Малыш, подкидывая в банк большую синюю крышку из пластика. — Рейз. Брент молча спасовал. — Колл. — Дэмьен подкинул в банку фишку. Майлз с тоской во взгляде посмотрел на крестового короля, даму и туза, лежавших на столе, и вздохнул, бросив карты: — Не, я пас. — Уравниваю. — Ллойд коллировал ставку и выложил на стол следующую карту — короля червей. Кирби постучал по столу кончиками пальцев. — Чек. Так вот, зашел я как-то в бар, — продолжил он свой рассказ, — а там местные завсегдатаи устроили турнир. И обыгрывал всех как раз этот приезжий. Я-то всегда считал металлонцев тугодумами — и, признаться, не я один, потому что остальные были кто в восторге от его игры, а кто — просто в бешенстве. До тех пор я как-то не интересовался картами, но эта ситуация привлекла мое внимание. Я понаблюдал немного и решил присоединиться — у меня с собой были кое-какие деньги. Сидевшие за столом рассмеялись — мол, куда мне (мне тогда было пятнадцать). Но тот мужик меня пустил, обучил игре, и в конце вечера я уже уделал и его. Все были просто в шоке. — Красивая история, жаль, что ты рассказываешь ее каждый раз, как мы садимся играть, — процедил сквозь зубы Дэмьен. Во время рассказа Малыша он сделал рейз и теперь злобно зыркал на него, ожидая, чем тот ответит. — Правда? — Кирби изобразил удивление и коллировал ставку Дэмьена. — Ну и ладно, она мне нравится. Дэмьен пробурчал что-то нечленораздельное, а Брент рассмеялся: — Тщеславный хвастун! Эта раздача осталась за Ллойдом: у Кирби была тройка королей, у Дэмьена две пары — две дамы и два туза, Ллойд выложил стрит. Кирби никак не изменился в лице, смотря, как он забирает банк, а только добродушно бросил: — Вот так везение. Монтгомери улыбнулся. Следующими из игры выбыли Дэмьен и Майлз, а затем и Ллойд. Причем попался он самым глупым образом. Сначала все было неплохо: на пре-флопе ему пришли король и дама, он сделал рейз. Кирби выложил на стол даму, короля и двойку. Снежок добавил в банк минимальную ставку, Ллойд опять сделал рейз. Малыш коллировал и выложил крестовую тройку. Ллойд решил, что бояться нечего и, предвкушая победу, пошел ва-банк. Он думал, что у друзей нет таких сильных карт и надеялся, что они не пойдут на риск. Кирби и правда спасовал, а вот Брент уверенным движением сгреб свои фишки в центр стола. Ллойд взглянул на оппонента. Его выражение лица было совершенно нечитаемым. Кирби выложил на стол бубновый туз и проговорил: — Вскрываемся, господа. Ллойд, давя ухмылку, показал свои две пары. Брент с каменным лицом не спеша открыл свои карты — две двойки, что вместе с двойкой, пришедшей на ривере, составляли сет. Улыбка медленно сошла с лица Ллойда, он откинулся на спинку стула и закрыл лицо ладонями: — Ох, черт! Сквозь сомкнутые зубы Брента вырвались глухие отрывистые звуки, отдаленно напоминающие сдавленные смешки. Он беззлобно улыбнулся: — Ты знал, с кем садишься играть. До Ллойда только сейчас дошло, на какую простую уловку он попался: Брент выманил его низкими ставками, убеждая в том, что у него лучшие карты, а потом одним махом забрал весь банк. Он треснул себя по лбу, то ли смеясь, то ли плача. И как он мог попасться на такой очевидный крючок? — Ладно, — с горечью произнес он. Брент уже придвинул банк к своим фишкам, выстроив из них небольшую пирамидку. Он и Кирби перекинулись взглядами. — О-о, сейчас начнется! — радостно воскликнул Винсент, потирая руки. Оба оставшихся за столом игрока злобно ухмыльнулись. Они знали, что к этому все и шло. Их глаза заблестели так хорошо всем знакомым карточным азартом. Но, как только Брент раздал карты, с их лиц мигом исчезли следы всяких эмоций, будто по щелчку пальцев. Со стороны такая резкая перемена даже казалась комичной. Игра шла с переменным успехом. Кирби и Брент не спешили делать больших ставок — каждый ждал, пока выпадет такая комбинация, с которой он точно будет уверен в победе. Иногда они просто пасовали на пре-флопе. Темп игры сильно замедлился, и зрители оказались от этого не в восторге. — Мы хотим зрелищ! — обиженно воскликнул Винсент после очередного (уже четвертого подряд) фолда Брента. — Идущие на смерть приветствуют тебя, — фыркнул Снежок, отстраненно наблюдая за тем, как Кирби тасует карты. — Если хочешь добавить азарта, Винс, поставь на кого-нибудь из нас, — поддакнул тот. — Это даже не игра! У каждого из вас огромная куча фишек, а вы размениваетесь на всякую мелочь! — А как бы ты поступил? — Играл бы по-крупному! — возмущенно ответил Сокол. — Ага, поэтому ты и вылетел первым, — съязвил Майлз. Ребята засмеялись, а Винс разочарованно махнул рукой: — Ни черта вы не понимаете! Обычно он не лез на рожон — если дело не касалось карт или езды на байке. Первое время Кирбм и Брент прощупывали почву, выясняли, на что готов пойти оппонент. Это была своего рода разведка, но мало-помалу они начали начали играть увереннее. Оба задействовали весь свой арсенал уловок. Искусный блеф Брента сперва позволил ему увеличить количество своих фишек, но Кирби отчаянно отбивался, и ему удалось восстановить свои позиции. Напряжение между игроками нарастало и передавалось зрителям — те следили за игрой, затаив дыхание. Все совершенно забыли о Морро и его миссии первостепенной важности, а на то, что передавали по радио, уже никто не обращал внимания. Видя такое нетерпение со стороны наблюдателей, Кирби и Брент только посмеивались — до сих пор никто не решался ставить все на кон. После очередного флопа на столе оказались тройка, дама и туз. Майлз заглянул в карты сначала одному, потом другому. У Кирби была дама и туз, у Брента — тройка и четверка. Не удержавшись, Майлз грустно присвистнул: дело плохо! Брент метнул в него уничтожающий взгляд, и Паук поспешно скрылся за спинами товарищей. Кирби догадался, в чем дело, и ехидно осклабился. — Ва-банк! — провозгласил он, подвинул свои фишки в центр стола и вызывающе посмотрел на соперника. Брент сомкнул челюсти с такой силой, что у него на скулах выступили желваки. Непослушная челка легла на левый глаз, но он ее не поправлял, невидящим взглядом смотря на карты. Он задумался. Майлз в ужасе прикрыл рот, видя, что Брент ответил на вызов и коллировал ставку. У Кирби брови удивленно поползли вверх. Они открыли карты. Малыш посмотрел на него, как на сумасшедшего, и сказал глухим голосом: — Что ж, раздавай. Не говоря ни слова, Брент взял в руки колоду. Его ладони вспотели, а сердце бешено колотилось. Он нервно сглотнул: только бы он не ошибиться в расчетах! Все с замиранием сердца следили за тем, как Снежок выложил на стол одну за другой две четверки. По группе зрителей прокатился изумленный ропот. Кирби так и застыл с открытым ртом, неверяще глядя на карты. Брент сбросил маску равнодушия и расхохотался, стукнув кулаками по столу: — Да, черт возьми! — Он вскочил и отыскал глазами Майлза. — Майлз, еще раз спалишь мои карты, я тебя прибью! Тот отбежал в угол комнаты. — Брент, я же не специально! — оправдывался он, уворачиваясь от его прыжка. Майлз начал бегать от него по комнате. Кажется, Снежок был серьезно настроен. — По… помогите! — вскрикнул Паук. — Ллойд, сделай что-нибудь! Ллойд и Винсент смеялись, Дэмьен ухмылялся, сложив на груди руки. Брент все-таки догнал Майлза, и они начали в шутку мутузить друг друга. Через несколько минут они успокоились и вернулись к столу. Снежок сложил все фишки в одну кучу и обнял ее, как свое сокровище. Кирби, все это время сидевший неподвижно, оправился от шока и медленно поднялся, держась руками за стол. — Не верю… — беспомощно пролепетал он. — Как?.. — Теория вероятности, мой недальновидный друг, — снисходительно улыбнулся Брент. — Не заливай мне! Ты не мог знать, что выпадут две четверки! Хочешь сказать, что ты это угадал? — Просчитал, — поправил его Брент. Малыш посмотрел, как его оппонент любовно поглаживает выигранные фишки, и сглотнул ком в горле. — Не верю! — вскрикнул он, чуть не плача. Кирби вытянул вперед руку, обвинительно указывая ею на Брента, набрал в легкие побольше воздуха и произнес громко и отчетливо: — Ты сжульничал! Призраки притихли. Все знали, что это очень серьезное обвинение. Взгляды собравшихся были обращены на Брента. Он медленно выпрямился, прожигая Малыша взглядом. Тот стоял, не шевелясь, и плотно сжал губы. — Хочешь назвать меня шулером? — грозно спросил он, надвигаясь на Кирби. Его голос звучал ровно, но ледяные нотки в нем пугали не хуже приставленного к голове пистолета. Кирби сначала попятился, но потом гордо вскинул голову. — Да! Было заметно, как плечи Снежка поднимались и опускались от тяжелого дыхания. Воздух с хрипом вырывался из его рта. — А у нас в Даркли за такое… — зашептал было Майлз. — Тихо! — шикнул на него Дэмьен. Они замерли, ожидая развязки. Когда эти двое спорили о картах, лучше было держаться подальше, чтобы не попасть под горячую руку. Брент ядовито зашипел: — Ах ты мелкий!.. Ллойд подоспел как раз вовремя, чтобы предотвратить готовую разразиться катастрофу. Они встал между спорщиками и оттолкнул друг от друга. Поняв, что в одиночку ему не справиться, Монтгомери крикнул: — Дэмьен! Дэмьен подошел к Бренту и, не церемонясь, вцепился в упирающегося товарища и оттащил в угол комнаты, не обращая внимания на его гневные восклицания. Ллойд проделал то же самое с Кирби. Они бросали друг на друга злобные взгляды, но молчали. Ллойд вздохнул и перевел взгляд с одного на другого. — Кирби, признай уже свое поражение, — сказал он. Кирби стоял в углу, ссутулившись, заведя руки за спину и поджав губы. Он упрямо отказывался поднять глаза на Ллойда. Монтгомери мысленно улыбнулся: в таком виде его друг поразительно напоминал наказанного ребенка. — Кирби, — строго повторил он. Тот повздыхал, покусал губы и обреченно выдавил из себя: — Ну ладно. Брент выиграл. Ллойд удовлетворенно кивнул. Одному Первому Мастеру известно, каких сил Кирби стоило это сказать. Он повернулся к Бренту. Снежок стряхнул с себя Дэмьена, с горделивым видом скрестил на груди руки и демонстративно отвернулся. “Вот же гаденыш!” — подумал Ллойд. — Брент! — недовольно позвал он, начиная терять терпение. Брент выдержал драматичную паузу и скороговоркой проговорил: — Извинения приняты. — Великолепно, — буркнул Монтгомери. — Чертовы картежники… Майлз убрал злополучные фишки с картами, и Призраки снова расселись вокруг стола. Кирби и Брент старались не смотреть друг на друга, но, кажется, все обошлось — Ллойд еще следил за ними краем глаза некоторое время. Все снова стали вслушиваться в хриплые сообщения по радио, изредка позевывая. Морро уже не возвращался несколько часов. От длительного ожидания волнение притупилось. Ребята только наблюдали за медленно ползущими стрелками часов, иногда вставая и разминаясь. Морро вернулся под утро. Он выскользнул из вентиляции, держа в руках толстый черный тубус. — Тебе удалось? — воскликнул Ллойд, вскакивая с места. Он мигом стряхнул с себя сонливость. Морро кивнул и бросил добытые чертежи на стол. — Я думал, это будет легче, — простонал он. В его голосе чувствовалась усталость, хотя физически она никак не проявлялась. — Тебя никто не видел? — допытывался Ллойд. — Никто. Все прошло как нельзя лучше. Все ловушки я обошел и пробрался в кабинет Борга. Взломал сейф, пока он дрыхнул, сидя за столом. Кирби уважительно присвистнул, а Ллойд, непонятно почему, почувствовал себя подавленным. Но виду, конечно, не подал. Вместо этого он поблагодарил Морро. Все с затаенным любопытством глядели на чертежи. Ллойд знал, что у них было на уме, и озадаченно потер затылок. То, что Призраки должны умерять свое любопытство, не было оговорено, поэтому это нельзя было считать нарушением контракта. Должно быть, Ронин просто забыл об этом упомянуть, но это не их проблема. К тому же, они достаточно настрадались ради этих клочков бумаги, чтобы иметь право на них взглянуть. Он взял футляр и подкинул его на ладони. Увесистый. Недолго думая, Ллойд откинул крышку и извлек толстый сверток плотной белой бумаги. Планы башни были начертаны на нескольких листах — несомненно, рукой самого Борга. Это, должно быть, были новые чертежи, сделанные уже после их неудачного вторжения, с переставленными ловушками, камерами и всем остальным. Может, Борг как раз закончил работать над ними перед тем, как Морро их свистнул? Если так, то это было бы просто небывалой иронией. — Борг очень расстроится, когда обнаружит пропажу, — хмыкнул он. Майлз отсоединил от своего ноутбука сенсорный экран и начал фотографировать листы. — Ты сейчас отправишься в Стикс? — спросил он Ллойда. — Да. Хочу закончить с этим как можно быстрее. Паук неопределенно хмыкнул. Ватман, плотно изрисованный мелкими обозначениями, на мгновение осветила яркая вспышка. Майлз бережно скатал его обратно и отложил в сторону. На каждом листе было начертано по десятку этажей. Как только Борг умудрялся что-то в них рассмотреть? И, самое главное, — как они смогут найти в этих переплетениях линий что-то полезное, если при одном взгляде на чертежи у них начинают болеть глаза? Морро сосредоточенно наблюдал за работой Майлза. Закончив фотографировать, тот выпрямился и помахал планшетом: — Ну, теперь у нас тоже есть секретная информация! — Он устало потянулся и подсоединил экран обратно к ноутбуку. — Только умоляю, давайте разберемся с этим позже, я сейчас отрублюсь. Никто не стал ему возражать. Поняв, что сейчас не самое подходящее время, чтобы рассказывать о своих похождениях, Морро покинул базу, сказав, что навестит их позже, когда они выспятся. Ллойд его не удерживал — он понимал, что ребята еще не привыкли к призраку в своих рядах. Да и он сам, если честно, тоже. С чувством выполненного долга команда дружно отправилась спать — все, кроме Ллойда. Пошатываясь от усталости, он стал собираться к Ронину. Когда он покинул базу, все уже крепко спали.* * *
Ронин встретил его напряженным взглядом. — Как там дела с этим Морро? — спросил он. Ллойд удивленно вскинул брови. Он не ожидал от контрабандиста такого участия. Он сощурил норовившие слепиться глаза: вдруг Ронин уже навел про Морро справки? Черт знает у кого и, вообще, непонятно, зачем, но мало ли — имя незнакомое, может вызвать подозрения. Но по лицу Ронина не было заметно, чтобы он выведал, что Морро — загадочным образом вернувшийся из Мира Проклятых мастер ветра. Кажется, ему вообще было плевать. Это обнадеживало. — Нормально, — ответил Ллойд. — Ну, то есть… мы со всем разобрались. — Гм… А что насчет моего дела? Парень про себя хмыкнул. Ну конечно, Ронин интересовался Морро только потому, что от ответа зависело, как скоро Призраки выполнят контракт. Из-за недосыпа он об этом как-то не подумал. Ллойд достал из-за пазухи тубус и помахал им перед лицом Ронина. Тот так и застыл на месте, услышав тихое шуршание встряхиваемых листов. — О! — вырвалось у него. Монтгомери устало бросил футляр на стол и вальяжно развалился на стуле, наблюдая, как Ронин бегло осматривает чертежи. Убедившись в их подлинности (глаз все же наметанный на выявлении подделок), он уперся руками о столешницу и о чем-то задумался. Ллойд заметил на себе его вкрадчивый подозрительный взгляд и продолжил беспечно пялиться в окно, будто ничего не замечает. Контрабандист догадывался, что Призраки порылись в чертежах, прежде чем отнести их ему. Он также догадывался, что Ллойд это понял. Парню оставалось надеяться, что Ронин согласиться разойтись полюбовно — незачем разводить бестолковую драму, когда все уже случилось. В конце концов он шумно выдохнул и, усиленно потерев пальцами виски, ушел в кладовку. — Сейчас вернусь, — угрюмо бросил он. Порывшись там некоторое время, Ронин вернулся с небольшой спортивной сумкой и поставил ее на стол перед Ллойдом. Тот расслабленно потянулся и приоткрыл ее. Внутри оказались аккуратно сложенные пачки денег, перевязанные липкой лентой. — Здесь половина, как и договаривались, — сказал Ронин. — Угу. Ронин продолжал держаться подчеркнуто серьезно, хотя было заметно, что у него прямо-таки камень с души свалился. Ллойд окинул отстраненным взглядом содержимое сумки. Он знал, что его партнер никогда не ошибается по части бухгалтерии, и не собирался пересчитывать деньги, но решил чуть помедлить. Заметив на себе пристальный взгляд Ронина, он поднял глаза. — Что? — Да так. — Контрабандист в задумчивости поскреб щеку. — Тяжко, наверное, было? — Не то слово, — буркнул Ллойд. Сейчас ему хотелось только одного: поскорее выспаться. Он сгреб в охапку сумку, попрощался с Ронином и вышел.* * *
Когда Ллойд вернулся домой, было около часа дня. Он сразу же завалился спать и продрых до самого вечера, и то встал только потому, что начало сводить живот от голода. Он сидел на кровати и, сладко позевывая и пережевывая гамбургер, наблюдал, как ребята пробуждаются от дневного сна. Тех денег, что он получил от Ронина, им хватит месяца на два, никак не меньше. За это время можно основательно отдохнуть, поднакопить силы, а потом восстановить репутацию самой неуловимой преступной банды во всем Ниндзяго. Тем более теперь, когда с ними Морро. О призраке он все еще думал с внутренним содроганием — все произошло как-то слишком быстро. А был ли у Ллойда выбор? Если бы он не согласился принять Морро, тот не отдал бы ему тело и… что было бы тогда? Ллойду пришлось бы жить, заключенному внутри собственной черепной коробки, не чувствуя ничего и наблюдая, как его телом распоряжается Морро? И как долго бы это продолжалось? До самой смерти? Очевидно, его собственной, так как Морро уже умереть не может. У парня холодок пробежал по спине от этой мысли. Да уж, так себе перспектива. Конечно, хорошо, что все так удачно сложилось, но какое-то смутное чувство тревоги не давало Ллойду покоя. Это было странно, потому что все проблемы оказались позади и можно было наконец спокойно выдохнуть. Его продолжало преследовать давящее, неприятное и почему-то до боли знакомое ощущение. Ллойд поник и опустил плечи. Его взгляд был обращен в пустоту. Он пытался разобраться в себе. Парень знал, что из всей банды Призраков именно он, как ни крути, самый сильный, ловкий и скрытный. Раньше он не особо придавал этому значения, и такое положение дел никак не отражалось на его отношениях с друзьями. Но теперь он снова ощутил горечь поражения. Морро за одну ночь умудрился сделать то, чего Призраки не смогли добиться за несколько недель тщательной подготовки и кропотливого планирования операции вплоть до минуты. И Ллойд, как их лидер, чувствовал на себе всю тяжесть провала. Впервые в жизни он ощущал себя таким бессильным. Неужели есть то, с чем он не может справиться? Та часть его души, которую он прятал все это время, отчаянно воспротивилась этому. Он снова, как и до знакомства с Майлзом и образования банды, слышал в голове разочарованный голос: “Ты слаб, беспомощен, тебе не превзойти его”. Головой Ллойд понимал, что бессмысленно сравнивать себя с Морро. Он всегда действовал на пределе своих человеческих возможностей (и, чего скромничать, достиг ошеломительных результатов), Морро же обходил его по всем параметрам одним лишь фактом своего существования. У него была сила стихии ветра и неуязвимость ко всему, кроме воды. Едва ли это можно назвать честным состязанием. Но рациональные доводы тут были бесполезны. Да Ллойд и не пытался себя ни в чем убедить, скорее искал причину, по которой ему не стоит об этом волноваться. Да, Морро сильнее, но он больше не представляет угрозы. В чем же тогда дело, черт возьми? Проблема была в самом Ллойде. В его прошлом, благодаря которому он и смог достичь таких высот. Пережитые душевные травмы подстегивали его на пути к мастерству, напоминали о себе в критический момент, не давали пасть духом. Он больше не хотел быть слабым, покинутым и отвергнутым. Ллойда словно током ударило: те же слова он слышал от Морро в своем сознании. Может, они с ним и правда не такие уж и разные?.. — Ну, выкладывай, — услышал он над собой голос Майлза. Ллойд поднял голову и растерянно посмотрел на друга. Он проглотил ком в горле и спросил бесцветным голосом: — Что? — Не увиливай, у тебя это плохо получается. — Майлз сел рядом, не сводя с него проницательного взгляда. — Ну, я… — пробормотал он и смешался. Как ему все это объяснить? — Считаешь, что наш новый напарник слишком крут для тебя? — неожиданно подсказал Майлз. Ллойд с изумлением воззрился на него. — Как ты узнал? Тот хмыкнул: — У тебя все на лице написано. Ллойд медленно провел тыльной стороной ладони по щеке, будто и правда хотел обнаружить там какую-нибудь надпись. Он чувствовал себя совершенно потерянным. — Все это кажется неправильным, — проговорил он. — Это все сделал Морро, а не я. То есть не мы, как команда, — спохватился он. Ллойд смущенно опустил глаза. Ему вдруг стало стыдно. Ужасно не хотелось, чтобы Майлз воспринял эту фразу всерьез. Тот долго молчал, а потом медленно заговорил, тщательно подыскивая слова: — Знаешь… Все мы, — он обвел широким жестом комнату, подразумевая всех, кто находится на базе, — настолько разные, что вряд ли оказались бы сейчас под одной крышей, не встреть мы тебя. Ты не можешь упрекать себя в том, что делаешь недостаточно. — Ллойд поднял на него робкий взгляд. — Знаю, ситуация с Морро тебе не по душе, но, — Майлз улыбнулся, — он не сможет… заменить тебя или что ты сам себе надумал. Есть вещи, которые ты не можешь изменить. Прими это как данность, сделай выводы и иди дальше. В любом случае, — Майлз дружески похлопал его по плечу, — мы с тобой до конца, будь уверен. Мотгомери растрогано смотрел на друга — подобная откровенность была у них не в привычке — именно поэтому слова Майлза так много значили для него. Губы Ллойда осветила улыбка. — Спасибо, Майлз, — хрипло отозвался он. Парень кивнул и, вторично хлопнув его по плечу, отправился к холодильнику. Монтгомери остался сидеть, задумчиво глядя в стену. В конце концов, Призраков и правда связывает нечто большее, чем груда папок нераскрытых дел в сейфе комиссара Ниндзяго-Сити. Хорошо, что Майлз ему об этом напомнил. Рядом с ним есть те, на кого можно положиться в трудную минуту. “Сила в единстве” — кажется, что-то такое он слышал от Ву. Ллойд вымученно улыбнулся — наконец-то эти слова пришлись к месту! Вечером вернулся Морро. Все расселись вокруг стола, и мастер ветра повел рассказ о том, как ему удалось пробраться в башню Борга, выкрасть оттуда сверхсекретные бумаги, уйти и остаться незамеченным. Ллойд слушал не слишком внимательно, — он с напряжением ждал того момента, когда город опять ошарашит новость о дерзком — на этот раз успешном — ограблении. Странно, что этого еще не произошло. Краем глаза парень следил за Морро. Тот вел себя непринужденно и расслабленно, остальные, хотя и держали аэроблейды под рукой, поглядывали на призрака со все меньшей опаской. Пожалуй, это можно было назвать удачным развитием отношений. После разговора Морро опять куда-то исчез — и снова уклонился от прямого ответа на вопрос, куда именно. Это уже начинало напрягать — Ллойд твердо решил расспросить его более основательно, когда представиться возможность. А до того позволил себе наконец-то отдохнуть.* * *
Посреди ночи Ллойда разбудил телефонный звонок. — Живо включай новости, ты офигеешь! — прокричал Рыжий. Продрав глаза, Ллойд потянулся за пультом и включил новостной канал. Он уже понял, в чем дело. Так и было: на фоне высоченной громадины башни Борга появилось взволнованное лицо Гейл Госсип. Площадь была оцеплена и очищена от гражданских, съемочная группа расположилась у одного из заграждений. За спиной телеведущей носились растерянные полицейские, ей приходилось перекрикивать монотонный гул проблесковых маячков и шум голосов. — …определенно знали, за чем они пришли, — говорила Гейл. — Налет произошел внезапно, злоумышленникам удалось обойти все системы безопасности. Сначала подозрение пало на преступную группировку Призраков, которые ранее уже предприняли попытку ограбления и потерпели неудачу. Однако, по кадрам, снятым очевидцами, было установлено, что это преступление было совершено представителями другой банды, которая, как нам стало известно, носит название Сыновья Гармадона. Ллойд напрягся. Сыновья Гармадона? Что это значит? Он придвинулся к экрану поближе, сон как рукой сняло. Пока Гейл говорила, на экране показывали видео: кто-то на камеру смартфона трясущими руками снимал карабкающихся по стене людей — совсем как Призраки несколько дней назад. На записи были слышны удивленные и испуганные крики горожан. Потом показали несколько кадров с камеры наблюдения: преступник на байке удирал от преследователя. Приглядевшись, Ллойд узнал Зейна. — Несмотря на своевременное реагирование служб полиции и команды ниндзя, поймать удалось только одного преступника, — отдышавшись, продолжила Гейл. — Сообщается, что символом банды является голова самурая в шлеме, с белыми глазами и с красным контуром. Эту символику можно проследить на одежде и транспортных средствах преступников — как видно, они используют исключительно мотоциклы. На экране появилась смазанная фотография, на которой была запечатлена спина одного из грабителей. На его куртке угадывались очертания головы со злобным оскалом белых зубов, облаченной в самурайский шлем. Ллойд не мог отрицать, что они довольно точно изобразили его отца — в том виде, когда он еще был поглощен злом. Парень с силой сомкнул челюсти, не отрывая взгляда от экрана. — В данный момент личности злоумышленников устанавливаются. Что могло стать целью ограбления, не уточняется — Сайрус Борг отказался давать комментарии съемочной группе. Полиция Ниндзяго-Сити сообщает: если увидите знак Сыновей Гармадона или заметите что-нибудь подозрительное, сразу же обращайтесь в… Дальше Ллойд не слушал. Он пытался разложить по полочкам услышанное и обнаружил, что теперь может выстроить полную картину произошедшего. И то, что получилось, ему совершенно не понравилось. Их контракт с самого начала, как и подозревал Ллойд, оказался обманкой — Призраков использовали, чтобы отвлечь полицию, а заодно — чтобы облегчить задачу тем, кто придет после них. Но что нужно было Сыновьям Гармадона в башне Борга? И почему, черт возьми, они так себя назвали? Ллойд оторвался от размышлений и обвел взглядом команду. Призраки вполголоса переговаривались, их лица были серьезны и задумчивы. Винсент сидел поодаль ото всех. Ллойду показалось, что он побледнел. — Винс? — позвал он. Тот вздрогнул и резко поднял голову. В его взгляде было что-то такое, от чего Ллойду стало не по себе. — Ты как? Все посмотрели на него. Винс кусал губы и прерывисто дышал. Было заметно, как он дрожит. — Я… знаю, кто это и что им нужно. Его голос был хриплым и прерывистым. Ребята напряженно переглянулись. — Что же? — спросил Майлз. Сокол посмотрел на телевизор, по которому все еще крутили репортаж, потому опустил взгляд в пол. Он проглотил ком в горле, судорожно вздохнул и поднял глаза. — Они собираются возродить Лорда Гармадона. Ллойд часто заморгал. Что, черт побери, он только что услышал? — Откуда ты это знаешь? — спросил он внезапно севшим голосом. Винсент обреченно взглянул на друзей. — До того, как присоединиться к вам, я состоял в банде Сыновей Гармадона.
