Забудь о мирском и смотри на меня

      Ветер из открытого окна ласково обдувал лицо, старые доски изредка потрескивали где-то в глубине дома. В соседней комнате под ногами старика скрипели половицы. Тот прытко передвигался по дому, разыскивая для гостя наиболее мягкое одеяло. Гладь воды в чуть треснувшем стакане рябила то от тряски шаткого столика, то от ветра.       Дань Хэн задумчиво вглядывался в пресную похлебку перед ним. Прямо под окном раздалось громкое мяуканье. После на стол запрыгнула тощая кошка, жалобно прижавшая уши. Она с надеждой внюхивалась в слабый запах еды и аккуратно переставляла лапы на столе, придвигаясь чуть ближе. Дань Хэн отодвинул от себя неприятного вида миску с варевом и позволил голодному животному съесть его предполагаемый ужин. Вряд ли в этой забытой всеми богами деревеньке найдется лишний кусочек не то что для кошки, хотя бы для мышей, которых Дань Хэн не наблюдал. Он сам в еде не нуждается.       Дав кошке похлебать воды из стакана, Дань Хэн взял стоящее у стены копье и закинул за спину. Бело-зеленые рукава элегантно взметнулись при этом действии. Стук сапог отдавался глухим эхом в нарастающей с наступлением сумерек тишине. Старейшина, в доме которого Дань Хэн собирался ночевать, не посмел показываться на глаза грозному с виду заклинателю. Немногочисленные жители избегали приближаться, но смотрели с нескрываемым благоговением. Немногие бродячие заклинатели захаживали в такую глушь, а ближайшая секта была не меньше чем в пятидесяти ли отсюда. Старейшина рассказал Дань Хэну о заведшимся в здешнем лесу демоне и практически на коленях умолял избавиться от него. Говорил, что уже приходили подобные Дань Хэну, но никто так и не вернулся. А демон как жрал людей, так и продолжает жрать. Невозможно без страху выйти в лес. А в лесу жители добывали большую часть пропитания. В этой местности сложно что-то или кого-то вырастить. Все дохнет.       Теперь же Дань Хэн брел по густому, пугающе тихому лесу. Одна эта тишина была подтверждением тому, что тут что-то завелось. Продираясь через густые ветки и стараясь не наступить на очередной неприметный муравейник, Дань Хэн настораживался все сильнее и сильнее. Демоническая ци была слабой, и он с трудом различал направление, откуда она исходит. Но вот запах, преследующий его еще со входа в деревню, с каждым шагом все усиливался. Поначалу Дань Хэн старался не обращать на него внимания, приняв за вонь от отходов, но теперь сомневался в этом. Запах шел оттуда же, откуда и демоническая ци. Вероятно, и исходил он от демона. Дань Хэн поспешно вынул из рукава талисман против отравления и прилепил к себе, спрятав под одеждой.       Вскоре лес начал понемногу редеть и сквозь листву Дань Хэн разглядел невысокую скалу, в которой находилась приличных размеров пещера. Приготовив копье к атаке, Дань Хэн проигнорировал желание зажать нос рукой и вошел в пещеру. Шел долго, пещера оказалась глубокой. Но вот в свете огненного талисмана показалось что-то светлое. Дань Хэн подошел ближе и осмотрел находку. Под его ногами лежал огромный, покрытый грязью кокон. Размером примерно с взрослого мужчину и, кажется, пролежавший здесь не мало времени. Пройдя дальше, Дань Хэн наткнулся на еще один. Еще один и еще. Их было много. Однако от них не исходило никакой энергии, коконы не были магическими, а то, что находилось внутри них, живым. Дань Хэн разрезал парочку, дабы убедиться, и нашел лишь полуразложившиеся трупы людей и животных. А также он понял, что они были одной из причин невыносимой вони.       В свежем коконе Дань Хэн обнаружил еще совершенно целое, не тронутое гнилью тело юноши-заклинателя. Рядом лежал его меч. Темные одежды на юноше были местами порваны, однако крови нигде не было. Вероятно, он сражался с демоном и проиграл, но отсутствие ранений настораживало. Задохнулся? Или умер от яда. А может все вместе. Дань Хэн с некоторым облегчением подумал, что не зря воспользовался талисманом.       Проход начал расширяться. Впереди Дань Хэн почувствовал присутствие демона. Достал из-за пазухи еще несколько огненных талисманов и, как только проход перерос в широкий грот, осветил ими пространство. У противоположной стены с потолка свисал паук. Несколько пар абсолютно черных глаз уставились на Дань Хэна. Мохнатое тело исполинских размеров зашевелилось, лапки начали быстро перебирать воздух. Полосатая, черно-коричневая головогрудь резко переходила в толстое брюшко, на котором гнездились десятки новорожденных паучат. Они неподвижно продолжали прижиматься друг к другу, несмотря на переполошившуюся мать. Дань Хэн классифицировал паучиху как низшего демона, но наличие потомства было проблематичным. Ему стоит сжечь здесь все, после того как убьет демона.       Не дожидаясь спуска паучихи, Дань Хэн побежал вперед. Паучиха плюнула в него сгусток яда, Дань Хэн отпрыгнул в сторону и зашел с бока. Грузное тело тихо опустилось на каменный пол. Паучки тут же разбежались в разные стороны, начали путаться под ногами, мешая передвигаться. Дань Хэн раздавил одного и подпрыгнул. Острие копья полоснуло по брюху, но не вошло дальше. Тело Дань Хэна зависло в воздухе, не давая продвинуться вперед. Невидимые нити удерживали его на месте. Дань Хэн быстро разорвал паутину, но паучиха успела отпрыгнуть в другой угол грота. Паучки поползли вверх по ногам Дань Хэна, прыгали на него со стен. Импульсом энергии он сбросил их с себя, разрывая на части. Но на место прошлых стремились попасть другие. Дань Хэн рванул вперед, разрубая невидимую глазу паутину. Мгновение, и копье входит аккурат в череп демона. Позади слышится копошение сотни лапок, а после внезапный лязг металла. Дань Хэн резко вынимает вошедшее почти на половину копье из медленно рассыпающегося тела мертвого демона и оборачивается, готовый обороняться.       Его взгляд натыкается на четыре пары черных глаз, находящихся всего в нескольких сантиметрах от его головы. Дань Хэн мог детально рассмотреть каждый волосок. Хелицеры паука находились в опасной близости от спины Дань Хэна. Еще чуть-чуть и он был бы парализован.       Паук не двигался. От его лап медленно отваливались кусочки. Он был мертв.       Упав с глухим стуком, тело продолжало загораживать обзор на то, что было за ним. Дань Хэн поспешил обойти его, а после настороженно застыл. За пауком стоял тот юноша-заклинатель, который был в одном из разрезанных Дань Хэнем коконов. Живой. Он стряхивал со своего меча телесные жидкости паука и с некоторым отвращением убирал его в ножны. Спутанные серебристые волосы колыхались при каждом движении, из-под распахнутого черного халата были видны измазанные в грязи ранее белые нижние одежды и уголок талисмана, как Дань Хэн предположил, от отравления. Одна рука закрывала нижнюю часть лица. Увидев Дань Хэна, юноша улыбается.       - Кто ты? – холодный голос эхом разносится по гроту. Дань Хэн крепче сжимает древко.       - Я Келус. Ты спас мне жизнь, - юноша не меняется в лице. Под его ногами пробегают маленькие паучки. Сейчас они уже не представляют опасности, но это может измениться со временем, потому нужно скорее сжечь их. Келус недовольно переставляет ноги, стараясь избегать паникующих паучат. Он хмурит брови и наступает на одного, давя. После вновь поднимает глаза на Дань Хэна, усердно скрывая отвращение. – Думаю, я должен был задохнуться в коконе, но ты оказался быстрее.       Дань Хэн прокрутил в голове известную ему информацию про коконы демонических пауков. Теоритически, если этот Келус пробыл в коконе недостаточно долго и был достаточно сильным заклинателем, то он действительно мог выйти из бессознательного состояния до того, как его тело полностью остынет. А вернув ему возможность дышать, Дань Хэн помог этому произойти.       - Дай руку.       Келус тут же протянул незанятую руку и позволил проверить пульс. Ци текла нормально, без каких-либо отклонений. Келусу очень повезло, что Дань Хэн успел.       Бросив взгляд на ползающих по стенам паучкам, Дань Хэн кивнул в сторону выхода.       - Идем.       Келус кивнул и последовал за ним. Стоя в проходе, Дань Хэн вынул несколько огненных талисманов и один взрывающийся. Одновременно активировав, он бросил их вглубь грота и тут же побежал в другую сторону. Келус не отставал ни на шаг. Они отбежали на приличное расстояние, когда позади послышался взрыв, а по каменным потолкам прошла вибрация. Несколько маленьких камушков упало им под ноги.       Оказавшись снаружи, Келус наконец отнял руку от лица, вдохнул воздух полной грудью и тут же закашлялся. Запах по-прежнему стоял. По расчетам Дань Хэна он должен был исчезнуть в ближайшие пять дней.       - Почему ты не использовал талисман сразу? – Дань Хэн был уверен, что когда он в первый раз осматривал тело Келуса, этого неаккуратно приклеенного куска бумаги на нем не было.       - Я думал, что жители использовали пещеру для сброса отходов, потому там и завелась нечисть, - Келус переступил через длинную корягу и тут же споткнулся о кочку. Чертыхнулся и подошел ближе к Дань Хэну, чтобы идти по его следам. Но это не спасло его от внезапно возникшей у его головы ветки.       - Действие парализующего яда прошло полностью?       - Парализующего? – Келус задумчиво вскинул брови и осмотрел свое тело. Спину разглядеть не удалось, он напряженно закряхтел в попытке сильнее повернуть голову, но в итоге сдался. – Не думаю, что меня кусали. Я отключился раньше.       Раньше?       - Меня начало мутить еще с самого входа. Не помню, но вроде я отключился прямо во время боя с паучихой. Нет, погоди. А я дрался вообще? Ощущение, будто и демонов я только с тобой впервые увидел, да и коконы тоже. Но я помню, как входил в грот… - внезапно вспомнив про все еще распахнутый халат, Келус принялся быстро завязывать частично порванный пояс, возвращая себе более-менее надлежащий вид, и продолжил что-то бормотать себе под нос.       Не видел? У него были галлюцинации? Или если Келус отключился еще раньше, то как жители деревни еще живы? Они так долго вдыхали отраву, что давно должны были слечь. Нужно будет спросить у старосты про больных.       В тени деревьев, куда не проникал свет неполной луны, не было видно практически ничего. Дань Хэн шел по тому же пути, по которому пришел, уже лучше ориентируясь и почти не спотыкаясь. В поток его мыслей то и дело врывались гневные чертыханья Келуса, что опять наткнулся на особо низкую ветку. Вскоре показался просвет. Дань Хэн немного ускорил шаг и быстро оказался перед одним из шатких деревянных домиков. Он бесшумно двигался по узким улочкам, внимательно осматривая каждый дом. Стояла тишина. Все жители спали, а из живности Дань Хэн видел лишь ту несчастную кошку. У дома старосты лежал ее труп.       В щели между домами лежало тощее тело с распахнутыми закатившимися глазами. Дань Хэн проверил ее на признаки жизни, но в этом не было смысла. Кошка умерла, захлебнувшись в собственной рвоте.       Келус молча стоял позади, задумчиво смотря в неопределенную точку. Дань Хэн жестом велел следовать за ним и бесшумно вошел в дом старосты. Было тихо. Они скрылись в предоставленной Дань Хэну комнате и выдохнули лишь тогда, когда на дверь был установлен талисман тишины. Келус подошел к столу, чтобы закрыть окно, но застыл с протянутыми руками. Через секунду отмер и с тихим щелчком все же закрыл ставни.       - А что с этим? – пальцем указал на почти полный стакан воды и грязную миску. От них исходил неприятный запах гнили, конкурирующий с вонью яда. Стенки миски были покрыты черной плесенью, поверхность воды застилало нечто похожее на тину, а под ней, кажется, кто-то плавал. Плесень в миске шевельнулась. Келус отшатнулся от стола, брезгливо потирая руки.       Еда не могла сгнить за пару часов. Когда Дань Хэн уходил, она была совершенно нормальной. Если, конечно, он не видел иллюзию. Яд навеял галлюцинации. Хорошо, что он это не съел.       - Черт, - Келус побледнел, - а мне они то же давали? Мне что-то нехорошо…       Дань Хэн проверил пульс Келуса, но с тем все было нормально. Кажется, он отделался психологической травмой. Вопрос о том, как жители все еще были живы, стал острее.       - Нужно проверить источник воды.       - Не может быть, чтобы они питались подобным… Нас точно обманули, - Келус кивнул сам себе. – По-моему, пора сваливать.       - Иди.       - Ты что, действительно собрался разбираться с этим?       Дань Хэн кивнул и подошел к окну, чтобы снова распахнуть его. Келус подозрительно сощурился, задумчиво почесав затылок.       - Мы ведь даже ничего не получим за это… Черт, - Келус поспешил за скрывшимся в темноте Дань Хэном.       Не издавая даже малейшего шороха при шагах, они бежали по крышам домов в поисках источника воды. Оббежав все деревню, они наткнулись на колодец почти у самого леса. Дань Хэну хватило почувствовать слабый запах, исходящий из колодца, чтобы понять, что нормальной воды там быть не могло. Других источников они не нашли.       Келус приблизился к колодцу и с любопытством заглянул внутрь.       - Ведро застряло что ли?       Дань Хэн непонимающе посмотрел на Келуса. Никакой веревки, за которую могло крепиться ведро, не было.       - Да тут труп. Частично.       Вот почему вода сгнила. Почему его не стали доставать?       - Старый?       - Полагаю, рука сама отвалилась, а не с чьей-то помощью.       - Идем.       - Куда теперь? – Келус вновь сравнялся с Дань Хэном.       - Проверим погреб в доме старосты.       Войдя в комнату так же, как и заходили, Дань Хэн и Келус принялись бродить по дому в поисках входа в погреб. Практически сразу Келус пошел в дальнюю комнату, будто зная, куда нужно идти. Недолго думая, он отодвинул в сторону поеденный молью ковер, а под ним оказалась непримечательная дверца. На ручке висел массивный замок. Дань Хэн начал прикидывать в уме, как взломать его без шума, быстро осматривая комнату. В глаза бросился алтарь. Не было понятно, кому он был посвящен. Свечи были потушены, а подушка по центру чуть проминалась, будто до этого там что-то лежало.       Послышался тихий скрип. Келус открыл небольшой шкафчик, стоящий рядом с алтарем, и вынул из рукава ритуальный нож, богато украшенный серебром. Внутри шкафчика была еще одна дверца. Келус без колебаний воткнул нож в замочную скважину, и та поддалась. Дань Хэн задумчиво следил за его движениями. Келус заранее знал расположение вещей в комнатах, а ножа на алтаре точно не было и до их прихода. Дань Хэн был уверен, что на подушке должен был лежать именно он.       Из шкафчика Келус достал связку ключей, крепко сжимая их в кулаке, чтобы не звенели. Закрыв все, он все же был вынужден немного побренчать, пытаясь найти подходящий ключ на глаз. Замок со щелчком открылся, и Келус чуть приподнял дверь погреба. Из соседней комнаты послышался скрип половиц.       Дань Хэн моментально оказался возле Келуса и, схватив того под локоть, прыгнул вниз. Дверь глухо захлопнулась. Дань Хэн зажал Келусу рот рукой, чтобы тот случайно не издал лишних звуков, хотя сначала тот пытался, но после затих. Больше скрипов не последовало. Выждав несколько секунд, Дань Хэн отпустил Келуса, но тут же вновь напрягся, когда тот шокировано указал назад.       Несколько зажженных свечей освещали небольшое помещение. В центре висел гобелен с изображением чудовища с лицом женщины, зубами тигра и хвостом леопарда. Дань Хэн распознал в нем старое представление о богине Си-ван-му. На старой ткани темнели засохшие пятна крови, а прямо под ней стоял камень, предназначенный для жертвы. От него исходила темная энергия. Рядом находился резной пюпитр. Они додумались делать жертвоприношения искривленной богине? Богохульство. Дань Хэн предположил, что причиной того, что с ними случилось, был этот погреб.       Келус подошел к пюпитру и задумчиво осмотрел его, после достал из рукава книгу, серебряный узор которой напоминал узор на пюпитре, и пролистал ее. Остановившись примерно на середине, он сверил изображение из книги с гобеленом. Они были практически идентичны.       - Где ты это взял? – Шепот казался слишком громким, хотя Дань Хэн постарался произнести фразу чуть ли не одними губами.       - У старосты.       Дань Хэн взял у Келуса книгу и прошелся глазами по содержанию. Книга демонов. И одним из самых грозных демонов выступала Си-ван-му. На страницах был описан ритуал поклонения для ее задабривания. Вещам в комнате явно было уже немало лет, они проводили этот ритуал на протяжении ни одного десятка. Конечно, богиня разгневалась.       Дверь в погреб с грохотом открылась. Дань Хэн рефлекторно толкнул Келуса себе за спину и направил копье вперед. Перед ними стоял староста. Его губы искривляла вежливая улыбка.       - Почему уважаемые заклинатели оскверняют священное место? – он недоуменно склонил голову и развел руки. – Если вы хотели вознести молитву, то стоило просто попросить.       Лицо старосты исказилось. Оно приобрело странное выражение злости, смешенной с благоговением. Засохшие брызги крови снова стали жидкими и быстро стекли на пол, прямо к ногам Дань Хэна и Келуса. Но прежде чем лужицы успели коснуться их, Келус прыгнул вперед, и голова старосты отделилась от тела. Она так и не коснулась пола, тело старосты превратилось в прах. Кровь на полу испарилась. Огонь свечей потух от порыва ветра со входа. Келус испуганно икнул и покрутил головой в наступившей темноте.       Дань Хэн поджег одну из погасших свечей и поставил ее перед жертвенником.       - Нужно провести обряд очищения.       Проклятье богини не заставит изначально наполненный темной энергией предмет очиститься. Именно от жертвенника исходила самая сильная энергия, и длительное пользование им спровоцировало появление демона. Келус молча следовал инструкциям Дань Хэн, продолжая корчить недовольную рожу пока тот не видел. Ему уже надоела вся эта беготня и угрозы жизни, и теперь он просто хотел пойти отдохнуть.       Вскоре они наконец вылезли из погреба, а после вышли на улицу. Кучи пепла, рассыпанные перед домом старосты, легко взлетали вслед за ветром. Небо медленно начинало светлеть, но из-за сгустившихся туч это было почти не заметно. Дань Хэн и Келус медленно брели по тихим улицам. Землю орошали мелкие капли дождя. Постепенно их становилось все больше, в конце концов превратившись в настоящий ливень. Келус сел на пол небольшой террасы случайного дома и подпер голову рукой. Дань Хэн встал рядом. Они бесцельно наблюдали за завесой дождя и размываемой водой одинокой серой кучкой перед соседним домом.       - И все же, что это за проклятье такое? – Келус задумчиво свел брови к переносицы.       - Си-ван-му считалась владычицей страны мертвых, а так же богиней, способной даровать бессмертие, - Дань Хэн сделал небольшую паузу, продолжая все таким же тихим голосом. - Это было оно.       - Тот парень в колодце не согласился бы.       - Вероятно, он умер раньше.       - Но все равно странно. Давать неумирающие тела тем, кто убивает других людей? Это то же самое, что пустить голодного тигра в город и сказать всем стоять на месте.       Дань Хэн ничего не ответил.       - И что дальше? – Келус откинулся назад, ложась на деревянный пол. Рукава его халата задели ноги Дань Хэна.       - Нужно добраться до ближайшей секты и рассказать о случившемся. Дальше это не наше дело.       - Это изначально не было нашим делом, - тихо пробормотал Келус, но его голос не звучал как-то недовольно или раздраженно. – Кстати, а как тебя зовут?