Забудь о мирском и смотри на меня

      Рябь светлыми полосами расходится от весла. Лодка медленно плывет по мутной речке, тени от деревьев на берегу создают необходимую прохладу для изможденных путников. Келус ритмично помахивает ногой, развалившись на разогретых досках и греясь на солнышке. Его глаза лениво зажмурены, а руки подпирают голову. Рядом сидит Дань Хэн, переворачивающий очередную страницу новенькой книги. Длинные бело-зеленые одежды легко колышутся на слабом ветру.       Лодка покачнулась. После послышался глухой стук о дно, и вода зашлась волнами. Келус и Дань Хэн подскочили, напряженно вглядываясь в воду.       - Спокойствие, господа заклинатели! – лодочник махнул рукой, показывая, что все в порядке. Он поднял весло и резко погрузил его обратно в воду, будто воткнул копье. Все прекратилось. Келус недоуменно свесился через борт, пытаясь что-нибудь разглядеть в успокоившейся воде.       Но не успел лодочник снова продолжить грести, как за весло что-то резко дернуло. Лодочник вскрикнул от неожиданности, одна нога оторвалась от дна. Прежде чем он упал за борт, Дань Хэн перехватил весло и придержал лодочника за руку. Келус запустил меч в воду, отгоняя приставшую нечисть.       - Вы в порядке? – Дань Хэн помог лодочнику встать прямо. В ответ тот благодарно кивнул и неловко почесал затылок. – Как давно это происходит?       - С неделю где-то. Эта несчастная женщина никому толком не навредила. Так, хулиганит слегка.       - Пожалуйста, расскажите подробней, - Дань Хэн скрестил руки на груди, чуть наклонив голову. Лодочник вздохнул и обреченным голосом продолжил:       - Да у нас недавно одна брошенная сука с ума сошла и убила деву Ло. Говорят, ее труп сбросила в реку, и теперь бедная душа не может успокоиться, доставая рыбаков и путников, - лодочник с чувством плюнул в воду, раздраженно постучав концом весла по дну. – Неблагодарная шлюха! Господин Ло, добрейшей души человек, приютил ее, и он же поплатился. Эта Ван Юнхуа сначала пыталась занять место жены вместо девы Ло, а когда не вышло, убила и сбежала! Вот что ей сделала чета Ло?!       Келус, присевший на корточки на время рассказа, чуть не потерял равновесие, когда лодочник начал кричать к концу. Лодочник обреченно глянул на воду.       - Господа заклинатели, можете упокоить ее безболезненно? Мы уж как-нибудь денег наскребем.       Келус засомневался, но Дань Хэн кивнул раньше, чем он успел решить. Он мог лишь состроить возмущенное лицо, пока лодочник не видел. Дань Хэн не обратил внимания.       Ступив на берег, Дань Хэн предложил Келусу сходить к господину Ло, чтобы узнать больше о последней воле его жены. Вероятнее всего это была месть той, что убила ее, но найти Ван Юнхуа сейчас не представлялось возможным. Однако у девы Ло так же могли быть еще желания, которые она не успела исполнить. Заранее выяснив путь к лечебнице, которой заведовал господин Ло, Келус и Дань Хэн отправились туда.       За стойкой сидел молодой мужчина с отчетливо проглядывающимися морщинами на лбу и кругами под глазами. Несмотря на возраст, мужчина выглядел помято и устало. Смерть жены сильно сказалась на его здоровье. Господин Ло вежливо поздоровался с посетителями и спокойно выслушал просьбу. Однако отвечать он не спешил. Глубоко задумавшись, господин Ло невольно уставился на изящную деревянную шпильку для волос, лежащую на одной из полок. Он долго не отводил глаз, будто и вовсе не собираясь продолжать разговор с заклинателями. Через пару минут господин Ло все же открыл рот:       - Я не знаю.       И снова замолчал.       Келус раздраженно скрестил руки на груди и хотел было сказать что-то, чтобы подтолкнуть к иному ответу, как господин Ло все же продолжил.       - Хотя… она что-то говорила о камелии. Может тетушка Шэнь что-то знает?       Дань Хэн лишь кивнул и направился к выходу. Келус, вздыхая, последовал за ним. Шагая по улице, он заинтересованно оглядывал лавки, как всегда пытаясь найти что-то интересное. За недолгое время совместного путешествия Дань Хэн заметил, что, несмотря на всю свою любовь к деньгам, Келус совершенно не брезговал с ними расставаться. Где бы они ни были, он обязательно находил, куда можно спустить приличную сумму, вечно покупая огромное количество безделушек и разнообразной еды. Дань Хэн этому не противостоял, но решительно не понимал, зачем это Келусу.       Сейчас же Келус в очередной раз схватил Дань Хэна под локоть и потащил сначала к небольшой закусочной, еда в которой оказалась скорее красивой, чем вкусной, после к единственной лавке в деревне с достаточно простенькими украшениями, и завершил путь у стойки старого каллиграфа. Но у нее не задержался, потому что совсем рядом стоял цветочный магазин, в котором, по словам прохожих, и работала тетушка Шэнь. Дань Хэн незамедлительно оттащил недовольного Келуса к ней.       Тетушка Шэнь оказалась очень дружелюбной и разговорчивой женщиной. Пока она искала саженец, который обещала деве Ло, рассказала краткую версию истории своей жизни, о внезапно проснувшейся любви девы Ло к цветам, в особенности камелии, и о том, что, по слухам, Ван Юнхуа бросил муж, и именно поэтому она вернулась в родную деревню. После пары наводящих вопросов от Келуса, рассказ получил продолжение.       Оказалось, что однажды через деревню проезжал торговец. У них с Ван Юнхуа случилась любовь с первого взгляда, и он забрал ее с собой в город. Но менее чем через год она вернулась, поглощенная горем. К тому моменту старые родители Ван Юнхуа скончались, и ей пришлось продать дом, чтобы устроить им достойное погребение и упокоить души. Из-за слухов Ван Юнхуа никто не хотел брать на работу, но господин Ло сжалился и сделал ее помощницей в его лечебнице.       Дослушав, Дань Хэн и Келус забрали саженец камелии и направились обратно в сторону лечебницы. По словам тетушки Шэнь, незадолго до смерти, дева Ло начала интересоваться цветами камелии и часто покупала их для украшения дома. Если эти цветы действительно ей так нравились, то желание посадить камелию у себя было вполне логичным. Возможно, это правда поможет душе девы Ло немного успокоиться.       - Может тебе стоило стать садовником, а не заклинателем?       Опершись на лопату, Келус стоял над Дань Хэном, который бережно, по всем правилам закапывал саженец на заднем дворе лечебницы. Он не мог не потешаться над товарищем, возле которого лежала от руки написанная инструкция по посадке.       Когда дело было сделано, Келус и Дань Хэн отправились в чащу, к реке. Течение было странно бурным, несмотря на безветренную погоду. Кажется, камелия действительно дала результат, однако он был не таким, как ожидалось. Легкий след темной энергии никуда не делся. Дух по-прежнему был здесь. Дань Хэн достал на всякий случай купленный цветок камелии и опустил в воду, чтобы посмотреть реакцию. Цветок тут же вернуло на берег волнами. Утопленница была очень недовольна, течение усиливалось.       - У духов могут меняться вкусы? – Келус присел на корточки возле Дань Хэна и подпер голову рукой. Дань Хэн отрицательно покачал головой. – Тогда чего она капризничает?       - Возможно, мы сделали что-то не так.       - Только не говори, что нужно ждать прорастания саженца? – Келус обреченно опустил голову.       - Не думаю. Скорее ей не нравиться сама камелия, чем долгое ожидание.       Келус со вздохом поднялся. Ему снова придется вести нудные и скучные разговоры с господином Ло в попытке вытянуть еще хоть что-то. Келус намеренно медленно шел по чаще, заставляя Дань Хэна подстраиваться под шаг и оттягивая неприятный диалог. Однако зайдя в глубь, приведенные блуждающим Келусом, они услышали странный звук. Сквозь деревья они увидели человека, пытающегося достать ногу из небольшой ямы между корнями какого-то дерева. Подойдя ближе, Келус и Дань Хэн поняли, что это был вовсе не человек. Вернее, больше не человек. То был живой мертвец, что только недавно начал разлагаться. Под порванным ханьфу виднелась рвущаяся на ноге кожа. Мертвец шел вперед, не понимая, что застрял. При жизни это была явно красивая женщина, сейчас же ее лицо закрывали растрепанные волосы, а разорванная местами одежда открывала вид на прекрасную фигуру.       - Плохо закопали что ли? – Келус недовольно побурчал, но пошел вслед за Дань Хэном проводить обряд очищения, пока мертвец сильнее не повредил свое тело и не напал на кого-нибудь.       Когда мстительная душа покинула тело, Дань Хэн обнаружил под ребрами мертвеца ножевое ранение. Он нахмурился и показал Келусу.       Принеся труп в деревню, они вернули его гробовщику. Но увидев лицо женщины, старик схватился за сердце и страдальчески запричитал что-то неразборчивое.       - Сяо Шун!       Келус присвистнул от такого заявления. Деревенские мальчишки быстро привели господина Ло. Увидев жену, он пошатнулся и схватился за стол, чуть не упав.       - Как?.. П-почему она здесь?       Господин Ло упал на колени и прижал тело к себе, тихо рыдая.       - А-Шун, моя а-Шун… Прости меня, дорогая…       Бормоча еле разборчивые извинения, господин Ло не обращал внимания на других людей в комнате. Потому Дань Хэн снова посмотрел на печального гробовщика.       - Почему все решили, что тело девы Ло было выброшено в реку?       - Из-за шпильки. Она часто носила ее, потому что это был подарок Сяо Фана. Рыбаки выловили ее из реки незадолго после пропажи Сяо Шун.       Келус тут же вспомнил деревянную шпильку в лечебнице. Вероятно, это была именно она.       - Но если тело здесь, то чья это была шпилька? Может она принадлежит кому-то другому.       Гробовщик покачал головой.       - Сяо Фан привез ее из города. Вряд ли у кого-то поблизости есть такая же.       Через некоторое время им удалось оторвать господина Ло от тела жены. Когда ему задали вопрос о шпильке, его глаза лихорадочно забегали по комнате, будто он был не в себе.       - Она украла ее! – Внезапный крик заставил старого гробовщика удивленно охнуть. – Эта сука украла шпильку моей а-Шун!       - Но зачем выкидывать было? – Келус оперся на плечо Дань Хэна, задумчиво рассматривая господина Ло. – Месть что ли? И чей тогда дух в реке?       - Я… я не знаю, - господин Ло схватился за голову и взвыл. Гробовщик помог ему сесть.       - Возможно, это дух кого-то не из деревни, - Дань Хэн кивнул Келусу на выход. Они помогли гробовщику немного успокоить господина Ло, и поспешно покинули дом.       - Скорее всего, это дух девы Ван, - Дань Хэн повел их к дому, в котором раньше жила Ван Юнхуа. Келус согласно кивнул. Она ведь тогда тоже пропала. С ней могло случиться что угодно. Так же была вероятность, что это вовсе не она убила деву Ло.       Келус успешно подружился с пожилой соседкой Ван Юнхуа. Угрюмая старушка была очень зла на слухи, потому с готовностью ответила на все вопросы. Она рассказала, что после продажи дома девушка жила у нее, а его давно купила другая семья. Ван Юнхуа долгое время не могла есть от горя из-за потери родителей и винила во всем себя. Но после начала работы в лечебнице все стало еще хуже. Она редко выходила на улицу, только по поручениям, и ни разу не навестила старушку, хотя раньше была очень привязана к ней и даже называла бабушкой. А еще у Ван Юнхуа была аллергия на камелию.       Очевидно, чета Ло вовсе не была такой хорошей, как о ней рассказывали местные.       - Друг мой, скажи, - Келус задумчиво пнул камень, пока они шли по улице, - а какого гуя мы вообще этим занимаемся?       Дань Хэн молча посмотрел на него.       - Чтобы помочь духу успокоиться.       - Почему просто не изгнать его?       Дань Хэн нахмурил брови и ущипнул Келуса за щеку. Пробурчав что-то неразборчивое, Келус обиженно отвернулся. Смысла пытаться отговорить Дань Хэна не было, его желание добраться до правды было слишком явным. Порой он казался Келусу слишком праведным. Может он все же был монахом? Хотя по стилю владения копьем Дань Хэн больше напоминал стражей, с которыми Келусу неоднократно приходилось сталкиваться.       Внезапно в голове Келуса мелькнула интересная мысль. Раз труп девы Ло найден, господин Ло точно не скоро вернется домой.       - Эй, Дань Хэн. Давай вернемся в лечебницу и осмотрим ее немного подробнее?       Интонация Келуса показалась Дань Хэну подозрительной. Однако предложение действительно было хорошим. В жилом помещении лечебницы можно найти подтверждение некоторым теориям.       Пробираясь посреди бела дня в чужой дом, Дань Хэн был почти уверен, что пожалеет об этом. Довольное выражение Келуса только сильнее убеждало в этом. Келус пролезал в помещение с ловкостью профессионала, совершенно не оставляя следов. Позаботился о пути отступления. И сразу принялся аккуратно рыться в местах, в которых могли находиться ценности. Серьезно, он точно не преступник? Дань Хэн был вынужден говорить себе, что они ведут расследование, а не грабят. Только сейчас он вспомнил о прихваченных Келусом из дома старосты вещах в их первую встречу. Дань Хэн не был уверен, не осталось ли у него других сувениров оттуда.       Весь дом сильно пропах лекарственными травами, в каждой комнате можно было найти небольшие горшочки с порошками и мазями. В спальне лежало две циновки, на которых спали супруги. Келус осмотрел немалое количество нарядов девы Ло, различных украшений, большинство из которых явно было куплено в той самой деревенской лавке, косметику и прочее. В вещах господина Ло он тоже не нашел ничего интересного. Кухня не представляла из себя чего-то особенного, кроме развешанных сухих трав. По стоящей на столе ступке можно было понять, что господин Ло изготавливал лекарства именно здесь. В углу, на циновке, стояли горшки с заготовками. Нечто полезное наконец нашлось, когда Келус вскрыл замок от небольшой кладовой. В ней обнаружились вещи Ван Юнхуа, а также пустующее пространство, которое раньше могло быть спальным местом. Под одеждой была спрятана небольшая шкатулка с дорогими украшениями, совершенно не похожими на украшения из лавки. По прикидкам Келуса, они стояли целое состояние.       Келус и Дань Хэн переглянулись. Неужели подарки бывшего мужа? Если продать эти украшения, то можно оплатить неплохие похороны, так зачем продавать дом? Могла ли Ван Юнхуа так любить того торговца, что не смогла расстаться с памятью даже тогда? В эту версию слабо верилось.       Порывшись еще, они нашли небольшой мешочек, наполовину наполненный плоскими семенами. Дань Хэн распознал в них семена чилибухи. Они ядовиты. Ван Юнхуа не могла этого не знать, долгое время помогая в лечебнице. Просто так хранить их не было смысла.       - Дева Ван хотела покончить с собой?       - Или убить кого-то, - подсказал Келус. – К примеру, отомстить деве Ло или господину Ло. Судя по всему, ее не очень любили в этом доме.       Дева Ло была убита ножом, а не отравлена. Господин Ло тоже не проявлял признаков отравления рвотными орехами. Да и умер бы он уже.       Вернувшись в кухню, Келус прикинул размер циновки и стал снимать с нее горшки. Дань Хэн приподнял ее, на полу обнаружилось давно засохшее пятно крови.       - Ха, кое-кто неплохо врет. Издержки профессии? – Келус тихо посмеялся, осматривая пятно.       Расставив все на места, Келус и Дань Хэн покинули дом по заранее подготовленному пути. Дань Хэн решил, что им стоит познакомиться с соседями, они могли дать дополнительную информацию. Пожалуй, им следовало сделать это раньше.       Не успели они найти подходящего человека, как их окликнул один из продавцов закусок.       - Эй, ребята. Это ж вы те недавно прибывшие заклинатели? – продавец заговорщицки перегнулся через лавку, стараясь говорить тише. Только получив подтверждение, он сунул им в руки небольшие шашлычки и подмигнул. – Это правда, что труп сестрицы Шун нашли?       - Правда, дядь, правда, - Келус вовсю наслаждался бесплатным угощением, говоря с набитым ртом.       - О, эта потаскуха Ван! Сначала соблазнила одного мужика, а как бросили, сразу на другого вешаться начала! Ну что за женщина.       - Неужели она правда была такой распутной? – Келус с интересом наклонил голову, наталкивая продавца на продолжение разговора.       - А то! – продавец всплеснул руками. – Как не увижу брата Фана с ней, так она всегда с ним обниматься лезет и всячески угодить пытается. Вы бы видели, как сладко она улыбалась. А как она заливала! Я, конечно, был уверен, что брат Фан предан сестрице Шун, но на такие уговоры сложно было не поддаться.       Некоторое время они слушали причитания продавца о Ван Юнхуа, но у Келуса наконец получилось задать вопросы о поведении Ван Юнхуа и четы Ло перед убийством. Господин Ло и Ван Юнхуа совершенно не менялись, но дева Ло вела себя странно. Продавец рассказал, что она была чрезвычайно бодра, настолько, что даже дергалась от возбуждения. Продавец предположил, что у них скоро какая-то памятная дата или нечто подобное, потому она была так взбудоражена, но ничего конкретного не знал.       Отойдя от лавки подальше, Дань Хэн сказал:       - Вероятно, дева Ван все же успела отравить деву Ло.       Келус недоуменно наклонил голову.       - Бодрость и без причины дергающиеся конечности – явный признак отравления рвотными орехами.       - Ха? У нее что, не хватило терпения дождаться результата?       - Вряд ли. Жертвы быстро умирают.       - Значит, зарезал деву Ло кто-то другой. Из подозреваемых только господин Ло, - Келус задумчиво потер подбородок.       На некоторое время погрузились в молчание, пытаясь найти других подозреваемых и мотив. В голову шли разные варианты, но не один из них не был достаточно убедительным. Они видели, как господин Ло практически сходил с ума из-за горя. Вероятнее всего, была третья сторона, но кто?       Вдруг в ногу Келуса кто-то врезался. Маленькая девочка в лохмотьях распласталась на земле и потирала ушибленную ногу. Рядом валялась опрокинутая корзинка с цветами. Келус поспешно помог ей подняться, убеждаясь, что она в порядке. Девочка испуганно осмотрела незнакомцев, а после перевела печальный взгляд на лечебницу.       - Тети Ло все еще нет? – девочка шмыгнула носом, будто собиралась расплакаться. – Почему тети Ло так долго нет? Где она?       Местами измазанное грязью лицо девочки искривляла грусть.       - Малышка, - Келус опустился перед девочкой на корточки, мягко улыбаясь, - эти цветы были для тети Ло?       Он указал на опрокинутую корзинку с цветами, которые уже не было смысла собирать из-за грязи. Девочка подозрительно покосилась на Келуса, но кивнула.       - Вы знали тетю Ло? Я видела, как вы заходили в лечебницу. Куда делась тетя Ло? Почему никто из взрослых не хочет мне говорить?       Глаза девочки наполнились слезами. Дань Хэн протянул ей платок. Девочка снова шмыгнула носом, поколебалась, но все же приняла его.       - Неужели тетя правда ушла? – Бормотание было тихим, но Келус услышал.       - Кто тебе это сказал?       - Никто. Я часто приходила в лечебницу после того, как тетя Ло помогла моей маме. Она всегда с радостью принимала цветы, хоть они и не такие красивые, как цветы тети Шэнь. Но я часто слышала крики из лечебницы. Тетя Ло много раз обещала, что уйдет отсюда. Так это правда?       Сердце Дань Хэна сжалось. И как следует ответить ребенку в такой ситуации? Келус все так же мягко улыбался, аккуратно погладил девочку по голове и сжал в руке маленькую ручку.       - Тетя Ло ушла туда, где ей лучше. Не волнуйся, она не бросила тебя. Она обязательно будет с теплотой вспоминать о каждом твоем букете. Но она должна была уйти, чтобы обрести счастье. Ты ведь хочешь, чтобы тетя Ло была счастлива?       Девочка быстро замотала головой, соглашаясь.       - Раз тете Ло там будет лучше…       Девочка в последний раз шмыгнула носом и подняла корзинку. Она быстро убежала, помахав на прощанье. На лице Келуса отразилась печаль, но она быстро сменилась решимостью.       Пора было еще раз наведаться к господину Ло. Но перед этим Дань Хэн хотел проверить кое-что еще.       Когда они снова оказались перед дверями лечебницы, стояла ночь. Ждать, когда господин Ло наконец впустит их, пришлось долго. Его лицо было еще более уставшим и помятым, чем в их прошлую встречу, а руки мелко дрожали.       - Простите за поздний визит, господин Ло. Мы понимаем, что сейчас Вам не до этого, но мы должны задать несколько вопросов, - Келус состроил извиняющееся выражение лица. Господин Ло поколебался, но в дом пустил.       Они сели за пустым столом кухни. Господин Ло не произнес ни слова, равнодушно глядя на заклинателей.       - Господин Ло, скажите, это Вы убили свою жену?       Глаза господина Ло расширились. Он посмотрел на Келуса в слабом неверии, но после схватился за волосы и сильно потянул, будто хотел вырвать. Все его тело била дрожь, на стол капали слезы. До этого Келус и Дань Хэн не были до конца уверены, что именно господин Ло убил деву Ло. Однако то, что он рассказал далеко не все, было очевидно.       - Я виноват… - Хриплый шепот внезапно прервал беззвучные рыдания. – Я так виноват перед ней… Если бы… если бы я тогда не привел Ван Юнхуа, ничего этого не было бы.       Комната снова погрузилась в молчание. Никто не собирался торопить господина Ло продолжить рассказ.       - В тот вечер мы с а-Шун снова поругались. Она… она схватила нож и угрожала мне. А я отобрал его и… и…       Голова господина Ло упала на стол. Слезы по-прежнему стекали с его щек, но это было единственным, на что у него хватало сил.       Лишь спустя немало времени он смог снова сесть почти прямо и безжизненными глазами посмотреть куда-то в пространство.       - Что случилось с девой Ван? – Келус понимал, что господин Ло находился в крайне шатком состоянии, но сейчас он был готов отвечать на любые вопросы.       - Я приказал ей избавиться от тела. Не знаю, что именно она сделала, но с того момента я больше ее не видел.       - Это Вы всем сказали, что она убила Вашу жену?       - Я.       Келус кивнул и поднялся со стула.       - Мы передадим Вас городским стражам.       Господин Ло лишь кивнул.       Дань Хэн и Келус стояли на берегу спокойной, очистившейся реки. В руках Дань Хэн держал деревянную шпильку. Точно такую же, какую хранил господин Ло. Они нашли ее недалеко от того места, где застрял труп девы Ло.       - Как думаешь, - Келус опустился на корточки и провел рукой по почти прозрачной воде, - как умерла дева Ван?       - Наверное, покончила с собой, - поймав заинтересованный взгляд Келуса, Дань Хэн продолжил. – Не смогла всего этого вынести. Она и так была заклеймена позором, вина давила на нее. После новости об убийстве в деревне ее бы уже не приняли, а бежать было просто некуда.       Келус поднялся и толкнул Дань Хэна в бок, призывая снова отправляться в путь.