Дорожка к сердцу

Дожидаться приезда машины с Гориллой Адриану пришлось в роскошных кустах, поскольку несколько особенно рьяных фанаток во главе с Кагами пытались разыскать его в коллеже. Правда, было не ясно, зачем он понадобился фехтовальщице, ведь ей мать точно так же строго-настрого запретила испытывать на себе действие нанонов – таким словом Макс обозвал эти молекулы – и Кагами подчинилась, несмотря на то, что её мать не увидела бы её непослушания. «Уфф, как же вовремя я свалил! Кажется, у меня появилась чуйка на неприятности. Осталось перебежками добраться до машины, а дома меня никто не побеспокоит», – телефон в заднем кармане огласил округу громкой мелодией: Кагами решила позвонить ему. – «О, нет! Они сейчас заметят!» – не успел юноша додумать мысль, как на писк телефона уже бежало несколько девушек. Он выскочил из укрытия и метнулся к подъезжающему автомобилю, запрыгивая в него на ходу, как в каком-нибудь приключенческом фильме. Оставалось написать Кагами извинительную смс-ку с кратким пояснением в духе «прости, но фанатки сходят с ума, я от них устал». Казалось, на этом его сумасшедший день окончен, дело было за малым: убедить Натали в том, что ему нет необходимости посещать завтра коллеж, и отправить выполненное домашнее задание по электронной почте. А послезавтра его ждёт самый важный день в его жизни: момент истины, который определит его дальнейшую судьбу. Зайдя домой, он первым делом поднялся на одну лестницу выше и постучался к секретарше отца. – Да-да, войдите! – отлично, мадмуазель Санкёр была не занята. – Я не помешаю? Мне нужно всего минут пять... чтобы поговорить, – неуверенно начал Адриан. – Проходи, у меня всегда будет для тебя время, – улыбнулась Натали, откладывая книгу в сторону, – но если ты хочешь, чтобы я помогла уговорить твоего отца... – Нет-нет! Я просто не хочу завтра идти на уроки, а послезавтра мне нужно, чтобы телохранитель обязательно сопровождал меня на церемонию открытия скульптуры героев. Потому что... – он вздохнул: открыто врать, глядя в глаза, было довольно тяжело. – Потому что тебя одолевают яростные фанатки и каждая старается прикоснуться к прекрасному? – догадалась умная женщина. – Да! Именно так оно и есть! Мне даже пришлось сбежать с последнего урока, а они почти настигли меня у машины. Я чувствую себя каким-то экзотическим зверьком, которого все на свете мечтают потрогать и погладить, не считаясь с моим мнением, – на этот раз он сказал чистую правду. – Хорошо, можешь отсидеться дома, – секретарша встала из-за стола и подошла к нему. – Я, честно, очень сочувствую тебе и даже боюсь представить, каково это, когда твоя популярность конкурирует с популярностью супергероев. Но ты всегда можешь обратиться ко мне за советом или защитой – я помогу. Если хочешь, то я могу поехать с тобой на открытие скульптуры и стану прикрывать от назойливых фанаток, вот так, – она осторожно обняла юношу, который был сейчас ни жив ни мёртв, но решил не выдавать своего изменившегося состояния и обнял свою доброжелательницу в ответ. Ведь Нино утверждал, что через одежду ничего не передаётся. Вернувшись к себе в комнату, Адриан начал вынимать учебники и только сейчас обнаружил записки, приклеенные к одному из них. Он стал читать их с конца: «У нас к понедельнику должна быть выполнена общая работа по истории. Напиши, как освободишься.» – это была самая старая из всех. «Понимаю, ты не смог, но не переживай, с историей мне помог Нино.» – это была следующая, за которую стало реально стыдно. «Нат записался на уроки по тату. Хочешь, он нарисует тебе картинку хной?» – настойчивость девушки и желание помочь умиляли. «Приглашаю тебя сразу после открытия скульптуры на дегустацию новых булочек по папиному рецепту. Будет весь класс. Надеюсь, что ты прочтёшь. С любовью, Маринетт» – Этого ещё не хватало! – Что, ты разлюбил булочки из её пекарни? – вылетел из-за пазухи Плагг. – А я бы пошёл туда чисто на пять минут, хотя бы ради выпечки с сыром. – Ты не понимаешь! – переполошился Адриан. Уровень его суеты поднялся с 20 до 70 процентов. – Мне надо будет появиться на открытии как Нуару, потом – как Адриану, и в завершение отвертеться от посиделок у Маринетт, потому что там будет куча народа, которая наверняка начнёт обнимать меня за шею, фоткаться, жать руку... Мне нужно противоядие, срочно, потому что если всё пойдёт по этому сценарию, – он потряс перед мордочкой квами запиской, – то уже на следующий день меня заточат на макушке Эйфелевой башни без права переписки и звонков друзьям! А то ты моего отца не знаешь... Так, Макс у нас гений, он делал доклад, надо срочно позвонить ему... Алло, Макс?! Привет! Скажи, а можно ли как-то управлять этими наночастицами, создающими метки у людей? – Привет, Адриан! Мне очень приятно, что хоть кто-то внимательно слушал мой доклад, и я не сомневался, что именно ты заинтересуешься генной... – Спасибо, но давай ближе к делу. Вопрос серьёзный и срочный, ведь... – тут он замялся, решая, сказать ему правду или нет, – я думаю, что это неспроста. У меня серьёзные опасения, что это очередной хитрый план Моли по вычислению супергероев. На днях я встретил Ледибаг, и у неё была метка. Как ты думаешь, насколько быстро злодей сопоставит уникальные метки на героях и на остальных парижанах, с учётом того, что скоро открытие скульптуры и герои наверняка там появятся? – Вероятность того, что это звенья одной цепи, составленной суперзлодеем, составляет 82,6 процента, – встрял в разговор Марков. – С учётом психологии подростков, это был гениальный план: заставить героев самих себя выдать. Поэтому в городе нет акум, ведь это уже не обязательное условие для достижения цели. – Так можно ли создать противоядие? И могут ли злодеи как-то отслеживать всех, сделавших укол, или потом управлять людьми, как армией зомби?! – Нет, на данном уровне развития технологий это малореально, – Макс перехватил инициативу. – Я бы посоветовал тебе меньше смотреть фантастические фильмы про цифровые концлагеря и чипирование людей, ведь для радиопередачи команд требуется антенна, сопоставимая по линейным размерам хотя бы с четвертью длины волны передатчика, а гигагерцовые частоты поглощаются нашим телом, как стаканом воды в микроволновке, поэтому... – Спасибо, подробностей не надо. Просто ответь: ты можешь найти способ нейтрализовать действие наночастиц или нет? – Теоретически, у каждой разработки есть уязвимость, могу попробовать... Генетический код – тоже код, его можно взломать, имея необходимые инструменты... – Хорошо, скинь мне в сообщении список необходимого, а я постараюсь это раздобыть. – Буду рад помочь, но героев не видели несколько недель, а мне однозначно потребуется образец их крови, ведь, как я пояснял на тридцать восьмой минуте доклада, наноны модифицируются в зависимости от группы крови, резус-фактора и ДНК каждого человека. – Понял, а на своей крови можешь начать эксперимент? – Нет. У меня по-твоему что, IQ ниже 150? Я не стал колоть себе всякую фигню! И ты не вздумай поддаваться общему поветрию! Я попрошу Кима предоставить стартовый образец, – Макс обернулся, упомянутый друг как раз зашёл к нему в гости и помахал в камеру, заметив видеозвонок, – и уже сегодня смогу получить первые результаты. – Понял. Напомни ещё адрес доставки, куда заказать твоё оборудование. – Спасибо! Мне правда неудобно, что ты за всё будешь платить, но когда мне присудят Нобелевскую премию, я обещаю вернуть должок! Завершив звонок, Адриан посмотрел на телефон – через двадцать минут по расписанию у него был обед. А ещё на телефоне около динамика было какое-то размазанное пятно то ли крема, то ли вишнёвого джема, которое Адриан стёр пальцем, даже не подумав о происхождении сего загрязнения. Задумался он о нём только через полчаса, когда заметил, как сильно опоздавшая к началу обеда Натали первым делом взяла бумажную салфетку и стёрла свою тёмно-красную губную помаду. Он так и застыл с кружкой у рта, потом быстро допил молоко и, наскоро бросив слова благодарности за вкусную еду, умчался к себе в комнату. Залетев в ванную и уставившись в зеркало, Адриан увидел там бледного как полотно парня с нехарактерно красным ухом, к которому он ранее прикладывал телефон. В голове зашумело, сердце стало биться редко, но сильно, перед глазами замелькали чёрные мушки. Медленно-медленно повернув голову, Адриан заметил за ухом испачканную помадой прядь. Но коснулась ли Натали уха губами, совершенно случайно, либо задела только по волосам – было неизвестно. Как минимум, можно было ожидать появления одного загорелого пятна... но хуже, если розового. Адриан тихо стёк на пол, перебирая в голове варианты грядущих последствий. Перед объявлением всеобщей паники следовало дождаться завтрашнего дня, но паниковать хотелось уже сегодня, прямо сейчас, или же бежать к Максу в образе Нуара, не теряя ни минуты. Неспешно встав на ватные ноги и умывшись холодной водой, парень решил сперва узнать побольше о том, насколько плачевно его положение. Мучительное ожидание неизвестности стало для него худшей пыткой, и он уже сто раз пожалел, что вообще решился на такой отчаянный шаг. Сейчас идея просто отозвать Ледибаг в сторонку, встать перед ней на одно колено и, зажав алую розу в зубах, пылко признаться в своих чувствах не казалась такой уж безумной и невыполнимой по сравнению с выбранным методом выяснения правды. Нужно было больше информации, и юноша засел за компьютер. Весь вечер Адриан провёл за пересматриванием доклада Макса, заказом всяких сепараторов, пипеток, реактивов, указанных в сообщении, и домашней работой на завтра, которая постоянно прерывалась сбеганием в ванную комнату с раздеванием догола и рассматриванием себя со всех сторон перед зеркалом. К ночи Плагг не имел больше сил смеяться над подопечным, суета которого дошла до 100 процентов и грозилась вопреки законам математики и логики перескочить и эту отметку. Чем больше терминов Адриан находил в интернете и переводил на нормальный французский, тем чаще вскакивал, делал несколько кругов по комнате и с неизменным возгласом «я – идиот!» снова усаживался за компьютер. Он даже перестал бояться реакции отца на его непослушание: наскоро выдуманная им во время разговора с Максом гипотеза о суперхитром плане злодеев с каждой минутой находила всё новые и новые подтверждения, раскрываясь как матрёшка. А так как они с Ледибаг успели попасться на эту удочку, будущее казалось ещё более зловещим и непредсказуемым. – Я дурак! Ну почему, почему я не стал слушать отца?! – у квами, наблюдавшим за нарезающим круги по комнате юношей, начала кружиться голова. – Хватит! – неожиданно резко рявкнул Плагг, одним махом прекратив бабскую истерику. – Ты даже не знаешь, подействовала на тебя таблетка или же это был кусок засохшего сыра, который завтра ты смоешь в унитаз! – А ведь ты прав, может, я зря переживаю и у меня не будет никаких последствий... – Вот именно, а если и будут, то тебе стоит переживать лишь о том, чтобы Ледибаг не увидела на Нуаре ни одной розовой метки. – А причём... О, нет! Она же решит, что я – гулящий Кот, и тогда вообще перестанет воспринимать меня серьёзно! – Тогда не ходи на открытие как Нуар, поезжай туда как Адриан... – И тогда Ледибаг увидит на Адриане розовые метки и подумает, что я целуюсь со всеми фанатками налево и направо! Это будет котострофа! – Ну тогда спровоцируй публичное нападение фанаток, пусть Ледибаг тебя спасёт, а ты скажешь ей, что такое происходит ежедневно, несмотря на твои возражения. – Ты прав! Спасибо за идею, Плагг! – Спасибо на язык не положишь, с тебя кусок сыра. – Завтра на открытии все наверняка захотят получить отметку от Ледибаг или оставить ей свою, а я выбегу перед толпой и защищу её своей грудью, приняв удар на себя, как тогда с Зомбизу. Потом скажу ей, что это делалось ради сохранения тайны её личности, она оценит мой героизм и отблагодарит поцелуем... – юноша растёкся в дурацкой улыбке. – А потом тебе придётся снова выловить всех фанаток, чтобы получить от них поцелуи по второму кругу, потому что иначе ты не отличишь метки, которые оставили они, от метки Ледибаг, – улыбка на лице подопечного мгновенно прокисла. – И да, с тебя ещё кусок сыра за вторую годную идею. – Я понял, мне всё же надо появиться завтра в коллеже и встретиться с Нино, если проявится хоть одна метка. – Просто встретиться или может что-то ещё? – съехидничал Плагг. – Как получится. Ого, почти полночь! Так, поставлю будильник, чтобы приехать пораньше и всё успеть до первого урока. Готово, а теперь давай спать, – но квами встал у него на пути к кровати. – Что ещё? А, я понял... – пришлось вернуться к шкафу и таки выдать ему заработанный сыр.