Mayhem — супергерои Норвегии

Затяжной алый закат сквозь разрывы в облаках освещал верхушки вековых сосен. Над шоссе нависла туманная дымка, предвещая очередную сырую норвежскую ночь. Здесь, в сотне километров от Бергена, было совершенно тихо и безлюдно — только лишь лес, влажный асфальт, и одинокая деревянная церквушка с высокой колокольней чуть поодаль. Невзрачный автомобиль, принадлежащий каршеринговому сервису, замер на обочине дороги. Погасли фары, и водитель откинулся на сидение, вытирая платком лоб. Затем достал из барсетки пачку сигарет и зажигалку. На мгновение напряжённое лицо осветилось ярким огоньком, явив несколько глубоких морщин и короткую козлиную бородку. Несколько минут он наблюдал за дорогой и окружающей обстановкой, но было так тихо, будто бы вся Норвегия, все её фюльке уже отошли ко сну. Незнакомец мельком глянул на дешёвенькие наручные часы с треснутым стёклышком — скоро десять вечера. Ах, как коротки июньские ночи на Севере! Мужчина вышел из автомобиля, затем достал из багажника пару наполненных доверху канистр и рюкзак, который тут же надел на спину. Уже, должно быть, в двадцатый раз осмотрелся, после чего направился в лес. Сосны скроют его фигурку от возможных случайных свидетелей, которые сейчас были совершенно ни к чему. Двигаясь медленно, почти на ощупь, мужчина лишь изредка подсвечивал себе путь фонариком, пока, наконец, не вышел к той самой церкви. Тогда на его лице появилась торжествующая улыбка. — Приступим! — хищно облизнулся незнакомец.

***

— Твою мать! Ну и свинство! Йорн был в бешенстве. Ещё час назад, только уходя в магазин, он и представить себе не мог, что кто-то вздумает покуситься на его бас-гитару. Вот скажите, стоило ли ожидать, что в чью-то пустую, словно хэллоуинская тыква, голову могла прийти идея учинить такое паскудство. Конечно, когда живёшь бок-о-бок с тремя странными интровертами, придерживающимися весьма специфических привычек и вкусов, нужно быть готовым к чему угодно. Но портить музыкальный инструмент, когда им нужно репетировать и писать альбом! Пиздец!.. Массивная деревянная дверь открылась, и на веранду загородного дома вышел высокий худой мужчина с пшеничными патлами, скрывавшими плечи. Его кожа была очень бледной, словно он был уже при смерти, однако же это было его обычное состояние. Из всей их четвёрки этот человек был, пожалуй, самым странным. Широко зевнув, он поднял руки вверх, сонно потягиваясь, будто бы только проснулся — на это, по крайней мере, указывал весь его растрёпанный вид, включая любимую мятую футболку с надписью "I Love Transylvania". Он принялся наблюдать, как Некробутчер с остервенением трясёт бас-гитару. — Йорн, что происходит? — Кто-то залил бас пивом. Вот какая сука это сделала?! Ты, часом, не знаешь, Пелле? — Да я вообще пиво не пью, — испугался Дэд, делая шаг назад, — Это либо Евро, либо Хэлл. — А, конечно, — мрачно буркнул Йорн, заходя внутрь дома. И сразу же в прихожей наткнулся на несколько пустых пивных бутылок. Лязг, грохот, тихая, но злобная ругань. Когда сталкиваешься с такими вещами, хочется просто взять одну из этих ебучих стекляшек и въебать по дверному косяку, чтобы получилась розочка — аргумент, который иногда может быть весьма убедителен. Но в этой узкой, как задница Пелле, прихожей всё время темно и едко воняет сигаретами, и Йорн быстрее проходит дальше, в большую гостиную, с отвращением откашливаясь. Здесь, наоборот, светло, и даже почти не смердит вчерашним вечерним угаром, благо кто-то догадался проветрить помещение. На отделанных дешёвым сайдингом стенах были развешены чёрно-белые картины, являвшие собой отвратительную мазню, которую наскоро сваял кто-то из друзей Евронимуса: трупы, перевёрнутые кресты, пентаграммы. Безвкусное дерьмо, как и почти всё современное искусство. Обидно, что обложка нового альбома будет за авторством кого-то из этих художников-говноедов. Бросив короткий презрительный взгляд на данные поделки, Йорн подошёл к винтовой лестнице, ведущей наверх и крикнул: — Эйстейн! Эйстейн, бля!.. Послышался стук двери, шелест шлёпанцев по деревянному полу, и затем сверху появилась недовольное, слегка заплывшее лицо с жиденькими усиками: — Хули ты орёшь? — возмутился гитарист. — Сейчас я тебе леща выдам к тому пиву, что ты мне на басуху пролил, мудила! — разгорячился Йорн. — Какое пиво? — недоумённо захлопал глазами Евронимус, — У нас пиво кончилось, ты должен был купить. А я только чай пил. — Кому ты пиздишь? Ну-ка, иди сюда! — С ума сошёл? — мрачно спросил Эйстейн, всё же спускаясь к басисту, — Ну что ты будешь делать? — Дыхни на меня! Сейчас проверю, какой чай ты пил. Гитарист ехидно усмехнулся, весьма охотно выполняя просьбу: Йорн в отвращении отшатнулся, поскольку ненавидел запах мятной жвачки. А вот запаха алкоголя, на удивление, не было. "Хэлл, скотина" — сей же момент промелькнуло в мозгу Некробутчера. Эйстейн, слегка раздражённый столь бесцеремонным поведением, направился на кухню и включил на полную громкость телевизор. Пощёлкав пультом, Евронимус тихо выругался, посетовав на то, что каналов много, а показывают одно говно, после чего решил оставить новости — всегда включаешь их, когда смотреть больше нечего. Сверху послышался шум и крики, по лестнице бегом спустился Хэллхаммер и чуть не врезался в Дэда, который в этот момент решил зайти на кухню. — Вот так басистов и теряют! — орал Некробутчер откуда-то позади. — А ну, тихо! — выпалил Эйстейн, — Вот, послушайте! — Фу, телевизор — отстой, — пробубнил Дэд. "Это очередной бессмысленный акт вандализма, произошедший в ста километрах от Бергена. Напомню, церковь святого Луки была сожжена прошлой ночью неустановленным лицом. В данный момент на месте работают сотрудники полиции..." — И что? — пожал плечами Хэллхаммер, — Просто кому-то ночью согреться захотелось. Лето нынче прохладное. — Уже третья, — мрачно произнёс Евронимус, — Думаю, нам нужно вмешаться. — Нам? Из-за церквей?.. Нам?! — охренел Дэд. — А я думал, это ты вспомнил молодость, Евро, — сказал Йорн. — Слушайте! — Эйстейн бахнул кулаком по столу, так, что даже все чашки и бокалы звякнули, — Рано или поздно это приведёт к массовому пожару! И вообще, мне уже надоело вам объяснять! Когда-то мы были подростками, заигравшимися с тьмой. Теперь же мы — взрослые люди, одарённые Одином сверхспособностями. А там, где большая сила там и... Что? — Большая ответственность! — нестройным хором ответили остальные. — Тогда на выход! Через минуту все участники группы Mayhem встали в ряд напротив своего загородного дома: в центре — Евронимус, по правую руку от него — Дэд с чёрным пакетом в руках, а слева — Хэллхаммер и Некробутчер. Эйстейн возвёл взгляд к небесам и пропел: Наше имя написано пламенем, Призваны древними силами мы! Духи лесов, так восстанем же, Следуя зову холодной луны! В тот же момент вокруг фигур музыкантов возник пылевой вихрь, который приподнял их всех вверх, сверкнула молния, а затем весь квартет растворился в воздухе.

***

— Проклятое дерьмо! — ругался Дэд, — Какой неудобный супергеройский костюм, яйца жмёт! Я в нём на сраного Супермэна похож! Супермэн — отстой! — Прекрати, Пелле! У нас всех такие же костюмы! — рассердился Евронимус, разглядывая остатки сгоревшей церкви. Полиция допустила их на место преступления в обмен на автографы. Говоря откровенно, от всякого рода поклонников и назойливых папарацци в последние лет пять отбоя не было, и даже уединённый дом в лесу, вдали от крупных населённых пунктов, эту проблему решал слабо. Прямо сейчас в сторону Эйстейна шагал толстенький полицейский. — Вы знаете, — он чуть не задыхался от восхищения, — Мой сынишка — ваш фанат! У него куча футболок с вашими логотипами! И даже пенал для карандашей с вашими фотографиями! А ещё у них в школе на уроках музыки теперь изучают Freezing Moon! — Что-то известно о подозреваемом? — оборвал его восторженную тираду Эйстейн. — Приехал на арендованной в Бергене машине, на имя какого-то Де Веро, действовал в одиночку. На одной из камер удалось рассмотреть часть лица — он носит короткую бороду. — Хм... Эй, все сюда! Перед Эйстейном собрались члены группы в костюмах, действительно напоминавших облачение Супермэна, только цвет был чёрным, а на груди красовалась та самая зловещая буква "M". — Какой-то одинокий бородатый хуй сжёг церковь. Машину арендовал в Бергене, — вылил ушат сведений на своих визави Евронимус, — Если бы я не знал, что Варг сидит, я бы подумал, что это он. — Вот ведь ты осёл! — рассмеялся Хэллхаммер, — Варг ещё в том году вышел и теперь живёт в фюльке Телемарк. Я даже знаю, где именно. — Что?! — чуть не взвизгнул Евронимус, — Варг на свободе?! Выходит, древнее зло вернулось... Значит, нужно наведаться к нему. Так, а где Пелле? Дэ-эд!! Вокалист Mayhem отозвался откуда-то из-за обломков церкви: он находился на небольшом заросшем кладбище. Склонившись над старой треснутой могильной плитой, он зачем-то тыкал в неё пальцем. — Что ты тут делаешь? — рассердился Евронимус, — Почему ты не изволил явиться, когда я вас всех позвал? — Было бы круто приладить вот сюда, сверху, специальную кнопку. Нажимаешь, и из-под земли поднимается гроб с телом. По состоянию покойника можно было бы догадаться, когда именно он откинулся, — увлечённо пояснил Дэд, весело рассмеявшись собственному остроумию.

***

Варг Викернес с флегматичным видом подстригал кусты шиповника у своего дома, когда внезапно раздался резкий грохот, будто молния рядом ударила, и на дороге материализовались четверо мужчин в дурацких чёрных костюмах. Удивлённый столь странным явлением, он отвлёкся от своего занятия и принялся, поглаживая бородку, рассматривать незваных гостей. Как только они приблизились, он сразу же признал в них именитых музыкантов. И своих давних знакомых. — Добрый день, друг! — поприветствовал его Хэллхаммер. — Здравствуй, Ян, здравствуй, Йорн, здравствуй, Пелле, — радушно отвечал на рукопожатия Варг, игнорируя Евронимуса. Эйстейн шумно прочистил горло, но безрезультатно. Ноль внимания. — Мы по делу, — сказал Йорн, кивая в сторону гитариста. — О-о! — картинно улыбнулся Варг, — Неужели кое-кто хочет вернуть мне бабки и извиниться? Ну надо же, Эйстейн Ошет становится похожим на приличного человека, не так ли?! — Это ты сжёг церковь под Бергеном? — в лоб спросил Евронимус, пропуская мимо ушей все колкости. — А, вот оно что! — развёл руками Варг, — Вот скажи, мудила, на кой хер мне нужно тащиться куда-то в сторону Бергена, чтобы сжечь какую-то церковь? Я планирую переезд в другую страну, мне сейчас проблемы с законом не нужны. А что до поджогов, то это по твоей части. Я никогда ничего не поджигал. — Вообще-то, мы стоим на страже Норвегии! — возмутился Евронимус. — Ну надо же, кого теперь в супергерои берут! — рассмеялся Варг, — Мамка-то знает? А то помнится мне, она обещала запретить тебе играть в группе, если ты не закроешь магазин Helvete! Маменькин блэкер! — Так, подожди, этого ты нам не рассказывал! — удивился Хэллхаммер, поглядывая на Эйстейна. У того задёргался глаз. — О, да он много чего вам не рассказывал. Например про замечательный день 10 августа 1993 года. И как он улепётывал с разорванной жопой, истошно визжа "Полиция!" и роняя кал вперемешку с кровищей — Так, всё! Достаточно! — разозлился Евронимус, — Я вижу, что это не ты. Мы уходим! Дэд, мы уходим! Йорн, Ян — за мной! — Чего ты тут раскомандовался? — не унимался Варг, — Я хочу поболтать с Пелле. Более того, я хочу сделать ему подарок. — Подарок? — удивился Дэд, — Подарки — это круто! Хочу! — Идём Пелле, у меня для тебя есть крышесносящий подарок! Патроны для дробовика!

***

Мужчина средних лет сидел на коврике посреди соснового леса. Блаженно прикрыв глаза, он покуривал самодельную деревянную трубку, пуская дым колечками. Его внимание было занято созерцанием естества кованной северной природы, и потому тело и разум были совершенно расслаблены. Длинные растрёпанные волосы, трубка, роскошная шелковистая борода и странная высокая шляпа с широкими полями делали его похожим на друида. Только посоха не хватало. Внезапно мужчина встрепенулся, когда его рука обнаружила, что зелёная бутыль совсем опустела: прекрасный пенный напиток так некстати закончился. Маска печали накрыла его лицо, до сих пор сохранявшее непроницаемое спокойствие. Скривив губы, мужчина нехотя поднялся на ноги и, слегка покачиваясь, побрёл к дому. И какого же было его удивления, когда возле входной двери он обнаружил четверых старых знакомых. — Что вам здесь нужно? — строго спросил он. — О, мудрый Фенриз! Я испросил совета у древних сил, заключённых в моём пакете, — с напускным пафосом начал объяснение Дэд, демонстрируя свой любимый полиэтиленовый чёрный пакет — последнюю обитель очередного дохлого ворона. — Что за хуйню ты городишь, Пелле? — удивился Фенриз. — Древний дух велел мне обратится к мудрейшему блэкеру Норвегии, — продолжил Дэд, — Ибо в твоём сознании заключены энциклопедические знания. — Так написано в древнем гримуаре под названием Википедия, — передразнил тон Дэда Хэллхаммер, за что тут же получил тычок по рёбрам. — Короче, сгоняйте за светлым фильтрованным, возьмите пару баклажек. Тогда и поговорим, — равнодушно отрезал Фенриз, открывая дверь. Пришлось просьбу уважаемого герра Гюльве Нагелля выполнить — взяли четыре, ибо не дураки, да ещё бутылочку вискаря в придачу. Фенриз, ясное дело, растрогался такой дальновидности, потому, пригласив в гостиную героев Норвегии, сразу к делу перешёл. А то ещё за лишним разговором пиво ополовинится. — Слыхал я о поджогах. Не дело это, нельзя так поступать, огонь-то на другие здания может перекинуться, — рассуждал Гюльве, потягивая пиво, — Я уже думал о том, кто это мог быть. Этот кто-то — тот, кто живёт в Бергене, и чья душа слишком буйна, кому есть, что доказывать. Этот кто-то — тот, чей авторитет в последнее время пошатнулся. — И кто же это? — с придыханием спросил Эйстейн, в нетерпении ожидая разгадки. Фенриз встал и подошёл к шкафу, открыл дверцу, затем швырнул на стеклянный стол целый ворох старых газет, после чего уселся обратно и принялся их перебирать, пока не нашёл несколько нужных. Взяв в руки красный карандаш, Гюльве обвёл заголовки и показал Евронимусу: Суд признал Инфернуса законным правообладателем товарного знака Gorgoroth. Гаал — в пролёте Bergen Gay Galla: главный приз получил бывший фронтмен группы Gorgoroth Кристиан Эспедаль, более известный как Гаал Гаал и его партнёр Дан де Веро пожаловались на травлю в соцсетях: нас не понимают и презирают! — Так вот оно что! — воскликнул Евронимус, — Де Веро — эту фамилию называл полицейский. Направляемся в Берген!

***

В городском парке Бергена только что прошёл дождь, и потому здесь было почти безлюдно. Мужчина средних лет c рюкзаком за плечами шёл по тропинке среди сосен, ловко перепрыгивая через маленькие лужи. Его вытянутое лицо с аккуратной бородкой не выражало, кажется, никаких иных эмоций, кроме сосредоточенности на дороге. Хотелось уже быстрее добраться до дома и завалиться на диван, потягивая пивко. А там уж обдумать план дальнейших действий. Внезапно путь ему преградила фигура в чёрном костюме, на груди незнакомца красовалась буква "М". Мужчина замер на месте, внимательно разглядывая незваного гостя и жалея о том, что решил срезать путь через лесопарк. — Нужно поговорить, Гаал, — твёрдо произнёс незнакомец, — Ты ведь узнал меня? — Пошёл ты на хрен! — выругался мужчина, — Мне не о чем с вами говорить! — А церкви? Твоих рук дело? — Какие ещё церкви? — притворно удивился Гаал, но его голос всё-таки заметно дрогнул, что тут же заметил незнакомец. В следующий момент Гаал понял, что окружён со всех сторон. — Предлагаю во всём сознаться, — веско сказал Евронимус. — Пошли вы! Я не собираюсь перед вами отчитываться! — выкрикнул Гаал и бросился прочь, оттолкнув Эйстейна. Однако он не смог убежать далеко. — Наше имя написано пламенем! — пропел Евронимус, и тут же из земли показались корни деревьев, которые, подобно змеям, оплели ноги беглеца. — Призваны древними силами мы! — чуть нескладно подхватил Хэллхаммер, и тело Гаала намертво пропечаталось к сосне, обвитое ветвями, только голова задёргалась. — А-а-а! Что за хуйня-а-а! — завизжал Гаал. — Духи лесов, так восстанем же! — важно продекларировал Некробутчер, и во рту Гаала появилась большая сосновая шишка, его вопль тут же оборвался, теперь он мог лишь беспомощно стонать. — Следуя зову холодной луны! — закончил Дэд, после чего из леса вылетело несколько воронов, которые весьма прицельно обгадили голову Гаала. — По-моему, это уже лишнее, — заметил Некробутчер. Дэд только плечами пожал, а затем весело рассмеялся. Евронимус подошёл к Гаалу и вытащил тому шишку изо рта. Экс-фронтмен Gorgoroth выглядел крайне охуевшим. — Хули вы ко мне приебались?! — истерично взвизгнул он, — Всё равно нет никаких доказательств! Я знаю, как полиция работает, Фауст целый год на свободе гулял за убийство! — Вот тут ты ошибаешься. Известно, что машину арендовал твой партнёр, также одна из дорожных камер зафиксировала твоё бородатое личико. — И что?! Что?! Это не доказательства! Это полная хуйня. — Однако же мы знаем, что это ты, — равнодушно парировал Евронимус, — И если ты продолжишь творить непотребства, я попрошу Дэда дать тебе понюхать его пакет. Если полиция с тобой не разберётся — то мы. — Да это же смешно! Вы! Вы против меня из-за церквей! Похоже, во всей Норвегии остался только один тру-блэкер! Это я! — Мы, скорее, против пожаров, — сказал Хэллхаммер, — Устраивать поджоги — абсолютно неправильно. Даже если ты хочешь сжечь конкретное здание, пострадать могут другие. Поэтому больше так не делай. — Ладно. Отпустите меня. Да, это я делал! Сраный Инфернус! Сраные фанаты-долбоёбы! Блэкогомосек, шоколадный металист... Смейтесь дальше! Как зайду в Фейсбук, так хочется повеситься от комментариев! Какого хуя все ко мне приебались! А-а-а! — Эй, мужик, с тобой всё хорошо? Внезапно Гаал понял, что стоит в гордом одиночестве, прислонившись к дереву спиной. Его уже ничто не держало, он был совершенно свободен. Квартет в чёрных костюмах исчез также внезапно, как и появился. Теперь же на него пялился какой-то любопытный старикашка в спортивной куртке и шортах. Гаал выдохнул, отошёл от дерева и, не удостоив того ответом, побрёл домой. — Мы ещё поквитаемся, — мрачно произнёс музыкант.