Spilled Wine

Пит считает себя человеком, знающий себе цену. Он никогда не переоценивал и не недооценивал себя. Первое для мудаков, второе для дураков. Нет, Питу прекрасно известно, на что он способен и на что не способен, и он действует соответственно этому. Например, он знает, что очень хорошо смешивает коктейли, хорошо целуется и хорошо выслушивает людей. Он также знает, что он очень плохой повар, очень плохой пример для подражания и отвратительно планирует свидания. О последнем пункте стало известно совсем недавно, фактически две минуты назад, когда он пытался решить, куда повести Вегаса. Пит лежит на кровати и подбрасывает в воздух маленький мячик-антистресс, ловя его и подбрасывая снова. Сегодня один из тех дней, когда жара замедляет работу мозга — это веское оправдание тому, что у него до сих пор нет хорошей идеи для предстоящего свидания. Вегас настолько богат, что может позволить себе всё, что его душе угодно, поэтому, какие бы авантюрные занятия со своим скромным бюджетом Пит ни организовал, Вегас точно уже это делал. Вегас также невероятно красив и харизматичен, а это означает, что у него было множество партнеров, которые брали его на кучу уникальных свиданий. Так что, если Пит хочет как-то выделиться, ему нужно быть супер-мегакреативным. Он снова бросает мячик, но в этот раз ему не удается его поймать, и он ударяет его по лбу. Ой! Идея! Пит тянется к тумбочке и нащупывает мобильник. Почему ему это не пришло в голову раньше?! — Алло? — раздается запыхавшийся голос на другом конце линии. — Порш, привет. Что делаешь? — Я в спортзале, — Порш шумно дышит. — Тренируюсь. Ага, тренируется, конечно. — Порш, скажи Кинну, чтобы ненадолго отложил свою... штангу, и послушай меня. Это очень важно. По крайней мере, у Порша хватает приличия смущенно выдавить несколько слабых «Нет, ты что», «Всё не так», но через пару мгновений приглушенно велит своему парню остановиться. Очень похвально, Порш только что заработал себе золотую звезду в категории «дружба». — Ладно, — говорит Порш, стараясь выровнять дыхание. — Что там у тебя такого важного, что не может подождать? — Мне нужен твой совет. Как ты заполучил себе парня? — Что? — Кинна. Как ты захомутал его? Порш громко фыркает, мигом теряя только что приобретенную золотую звезду. — Это не я его захомутал, а он меня. Он был очень настойчив. — Вы говорите обо мне? — интересуется Кинн на заднем плане. — Малютке Питу нужен совет по отношениям. — Порш стремительно теряет все золотые звезды, которые когда-либо зарабатывал. — Питу? По отношениям? Включи громкую связь. — У Кинна никогда и не было звезд дружбы, даже бронзовых, но, если бы были, Пит сию секунду забрал бы их всех. — Кого ты обхаживаешь, Пит? И насколько он отбитый? — спрашивает Порш, лишь подтверждая свое звание ужасного друга. — И как много у него травм? Эй, Порш, помнишь сына политика... Пит отключается. А затем прожигает взглядом телефон, ожидая, когда Порш перезвонит, потому что угрызения совести просыпаются у этого человека так же быстро, как комплекс спасителя у Пита. Это занимает десять секунд. — Ой, да ладно, Пит! Прости, я не это имел в виду, и Кинн тоже. Конечно же, мы ходим помочь тебе добиться хорошего парня! Пит вздыхает и прощает Порша, но только потому, что сейчас у него действительно есть более насущные проблемы. — Ладно, в общем, есть один парень, и он... сплошное вау. Он богат, красив, умён, безумно горяч, харизматичен, с отличным чувством юмора, и... — Пит безжалостно измывается над антистрессовым мячиком. — Мы просто на одной волне, понимаешь? — Ого… ты ни о ком ещё так не отзывался. — Да, Вегас отличается от других. И именно поэтому мне нужно спланировать для него самое лучшее свидание. Но что мне делать? Он такой потрясающий, а всё, что есть у меня, это… ну… я! — Вот именно, — встревает Кинн на заднем плане. — У тебя есть своё тело, верно? Этого хватит. — Порш, твой парень сексуально-озабоченный маньяк, ты это знаешь? — Поверь мне, уж я-то знаю. — И тебе это нравится. — На другом конце линии раздаются звуки поцелуев, но, к счастью, Порш всё ещё чувствует себя виноватым, поэтому не поддается Кинну. — Но в его словах есть смысл, разве нет? Если ты нравишься этому Вегасу, то тебя самого будет достаточно. На самом деле важно не свидание, а человек, с которым ты на него идешь. — Когда ты успел так поумнеть? — Пит бросает мячик в стену и принимает сидячее положение. — У меня бывают моменты озарения. — Меня тоже только что озарило. Спасибо, Порш. Кинн, тебе тоже спасибо. — Что ж, за то, что прервал нас, благодарить не бу... — Цыц, любимый! — Судя по приглушенным возмущениям, Порш прикрыл Кинну рот рукой. — Поймай его в свои сети, тигр! Ему не устоять, если наш Пит возьмётся за дело всерьёз. Пит вешает трубку и растягивает губы в улыбке. Да, Вегас владеет прорвой удивительных вещей, но у Пита есть то, чего у Вегаса точно нет. Заурядность.

~ ~ ~ ~ ~

В день свидания Пит просыпается рано. Душ отнимает много времени, потому что он не только моет тело, но и смывает с себя оставшиеся страхи. Уверенность! Он должен быть уверенным! Он придумал идеальное свидание, которого у Вегаса однозначно ещё никогда не было. Все закончится либо очень хорошо, либо очень плохо, поэтому Пит нуждается во всей уверенности мира. После долгого душа Пит проводит столько же времени перед шкафом, размышляя, что надеть, чтобы выглядеть достойно перед таким феноменом, как Вегас. Пит хочет походить на того, кто часто посещает модные заведения, а не является владельцем одного из самых убогих баров города. Выбор падает на темные брюки и темную рубашку, на которой он не застегивает три верхние пуговицы (подсмотрено у Порша). Затем берет гель для волос (с глубоким вздохом, потому что это возвращает воспоминаниями в ужасную школьную пору, когда средства для укладки были его заклятым врагом) и более или менее искусно зачесывает волосы набок. Напоследок надевает пару ожерелий, браслетов и сережек, изо всех сил стремясь создать образ несносного богача во втором поколении. И кто бы мог подумать: отражение в зеркале действительно показывает ту версию Пита, которая может быть хоть немного достойной Вегаса. Но тут в голове слышится голос — тихий и настойчивый, подозрительно похожий на Порша: «Тебя самого будет достаточно, разве нет?» Пит сглатывает. В отражении на него смотрит незнакомец. Ему бы очень хотелось быть таким: шикарным и стильным, кем-то, кто по щелчку пальца способен вскружить голову, но он не такой. Пит понимает, что не хочет начинать новые отношения, выдавая себя за кого-то другого, даже если эта версия более привлекательна. С Вегасом в особенности. Потому что Вегас заслуживает лучшего. Он окружен насилием и обманом, и Питу очень хочется дать ему хотя бы толику нормальности и честности. И где-то в глубине души Пит надеется, что Вегас тоже этого хочет. Поэтому, взъерошивая волосы, он разрушает укладку и вылезает из штанов и классической рубашки. Если Вегас заинтересовался им, Пит покажет ему себя настоящего.

~ ~ ~ ~ ~

В три часа дня Пит сидит и ждёт в своей потрепанной тачке перед огромным особняком. Он одет в мягкую белую футболку с V-образным вырезом и удобные штаны и слегка удивлен, что не нервничает так сильно, как думал. Возможно, последние крупицы его нервов ушли на то, чтобы пригласить босса мафии на свидание. Если бы Танкхун только видел его сейчас, он бы нарёк Пита главным героем особенно нереалистичной романтической драмы, а Вегаса — его любовным интересом. Мафиозный наследник/бармен, 50 серий, слоу берн, (взаимные?) терзания, счастливый конец. Во всяком случае, Пит на это надеется. Хотя он бы с легкостью обошелся без слоу берна и сразу бы перешел к сек... — Я могу помочь вам, сэр? — В открытое окно заглядывает мужчина в костюме и темных очках. Питу не разглядеть его глаз, но он уверен, что в них читается насмешка. — Нет, спасибо, я просто жду Вегаса, — отвечает он и ослепительно улыбается охраннику. Две густые брови поднимаются над очками, и мужчина отклоняется, чтобы скрестить руки на груди. — Вы ждете встречи с господином Вегасом? — Да, я веду его на свидание. Брови опускаются обратно, и на лице мужчины появляется хмурое выражение. — Я должен попросить вас уехать прямо сейчас, господин Вегас не стал бы... — И чего же господин Вегас не стал бы делать? — ледяным тоном спрашивает голос за спиной охранника. Естественно, Пит мог бы предупредить того, что приближается его босс, но так гораздо веселее. Охранник оборачивается и тут же горбится и опускает голову. — Господин Вегас. — Есть причина, по которой ты беспокоишь моего… — Вегас поворачивается к Питу и ухмыляется ему. — ... спутника? Пит крепче сжимает руль. Конечно же, Вегас выбрал красную бархатную рубашку и узкие черные брюки — он остался собой, так же как Пит, и от этой мысли по спине проходит электрический разряд. — Прошу прощения, я подумал, он злоумышленник. — Извиняйся не передо мной, а перед Питом. Охранник тут же разворачивается и кланяется. — Приношу свои извинения, господин Пит. Господин Пит усмехается. — Ах, это всего лишь маленькое недоразумение, с кем не бывает! Ну что, господин Вегас, готов к свиданию? Краткий миг Вегас просто стоит на месте и смотрит на него с легкой улыбкой на губах. Пит не уверен, что Вегас вообще это осознает. Невероятно, как такая маленькая деталь может изменить чью-то ауру. Это делает Вегаса менее похожим на босса мафии, закаленного тяжелым опытом, и больше на обычного парня, предвкушающего приятный нормальный день. «Это я причина этой улыбки» — думает Пит, и с этим осознанием приходит тепло, распространяющееся от груди по всему телу. «И я собираюсь её сохранить». Потому что даже хладнокровный убийца заслуживает день, в котором может беззаботно улыбаться и сбросить маску. Пит чувствует, как его собственная улыбка становится шире. Он не в силах сдержать радость, переполняющую его в этот самый момент. Внезапно он чувствует уверенность, что принял правильное решение насчет свидания.

~ ~ ~ ~ ~

Ни хрена это было не правильное решение. Чем он вообще думал? Ничем, наверное, как часто это бывает. Пит сглатывает и категорически не смотрит на Вегаса, стоящего рядом и глядящего на вывеску перед ними. Пит готовится к самому позорному отказу в своей жизни. Нужно было послушаться Кинна и просто предложить своё тело. Но уже слишком поздно, и, если Пит облажался, он хотя бы сделает это с высоко поднятой головой. Один из парней, с кем он в прошлом спал, сказал ему, что его самым примечательным качеством является способность выйти из неловкой ситуации с уверенностью. — Я ведь обещал тебе незабываемое свидание, помнишь? — Пит растягивает губы в ухмылке и обнимает Вегаса за плечи, чье тело сковывает напряжение. Пит не уверен, из-за того ли это, что Вегас в ужасе от его идеи для свидания или из-за того, что напряженность является неотъемлемой частью жизни, когда тебе грозит постоянная угроза смерти. — Ты точно никогда не делал ничего подобного. — Ну, я определенно никогда не был в таком… заведении, — спустя паузу отвечает Вегас. Он звучит ни расстроенно, ни раздраженно; на самом деле в его голосе ощущается нотка интереса, развеивающая часть опасений Пита. — Тогда ты многое упускал! У них лучшее десертное меню в городе, — весело объявляет он и тащит Вегаса за собой в милое пастельно-розовое кафе, цветовая гамма которого кардинально противоречит Вегасу. В своей красной рубашке, черных штанах и кожаных ботинках он кажется здесь ещё более неуместным, и Питу приходится прикусить губу, чтобы не расхохотаться в голос. Их приветствует молодая девушка с косичками и в вычурном фартуке, теплая улыбка которой немного сходит с лица при взгляде на Вегаса. Пит понимает почему, лишь когда сам смотрит на него. Вегас снова такой же, как в их первую встречу, и, возможно, это и есть обычное выражение лица отдыхающего босса мафии. Подбородок Вегаса слегка приподнят, будто он смотрит на мир с особой снисходительностью, свойственной людям, которые хорошо осведомлены о своей силе. Во всех остальных Пита бы раздражало подобное высокомерие, но в случае с Вегасом он знает, что это напускное. И это нормально — к концу дня Пит обязательно сорвет с него все маски. Но прямо сейчас пусть будет так, потому что 1) на улице жарко, как в аду и 2) официантка очень забавно нервничает. Она нервно переминается с ноги на ногу, то смотря на Вегаса, то отводя взгляд, в то время как ее щеки все больше краснеют. — Не могли бы вы провести нас к нашему столику? — дружелюбно спрашивает Пит и очень красноречиво обнимает Вегаса за плечи. Нет ничего плохого в том, чтобы показать, кому принадлежит это совершенство, ведь так? Официантка торопливо кивает и ведет их через кафе. Пит с удовлетворением замечает, что взгляды всех остальных посетителей обращены на них, и ещё плотнее прижимается к Вегасу. Если Вегаса это и беспокоит, он этого не показывает. Их столик находится прямо у окна, и два мягких кресла стоят друг напротив друга. Пит без промедления плюхается на одно из них, в то время как Вегас одаривает второе таким взглядом, будто подозревает, что под ним заложена бомба. — Ох, точно! — восклицает вдруг Пит и снова вскакивает, из-за чего Вегас смотрит на него слегка встревоженно. — Где мои манеры?! — Он обходит стол и слегка отодвигает кресло. — Прошу, садитесь, господин Вегас. Вегас на мгновение застывает, а затем фыркает и элегантно опускается на кресло, словно на королевский трон. Пит не понимает, как кто-то может проявлять такую грациозность в самом простом действии. Сам он возвращается на своё место без доли грациозности и удобно вытягивает ноги. — Держу пари, никто раньше не водил тебя в десертное кафе. — Не водил. Это очень… уникально. — Подожди, это ты ещё еду не видел! Очень вовремя к их столику подходит официантка, сжимая перед собой поднос и весьма очевидно стараясь не пялиться на Вегаса. — Вам принести меню? — Не нужно, — отмахивается Пит. — Нам, пожалуйста, «Феерию для влюбленных». Пит не уверен, кто выглядит более удивленным его словами: официантка или Вегас. Первая очень плохо это скрывает, даже умудрившись тихо охнуть, а второй лишь расширяет глаза, прежде чем вернуть на место бесстрастное выражение лица. Операция «Долой маски» успешно продвигается. — Хо...хорошо. Ожидайте, пожалуйста, — бормочет официантка и спешит на кухню. — Ты получаешь от этого огромное удовольствие, не так ли? — спрашивает Вегас, осматривая коврики с рюшами на полу. Пит, только что заметивший двух девушек, пытающихся незаметно их сфотографировать, широко ухмыляется и тянется через стол, чтобы сжать ладонь Вегаса. — Ты даже не представляешь насколько. Ты заставил меня пройти через настоящую перестрелку, так что теперь я заставлю тебя сидеть в самом розовом кафе во всем городе. Думаю, после этого мы квиты. Маска Вегаса снова дает брешь, и улыбка, растягивающая его губы, слишком изогнутая, чтобы быть намеренной. И хоть Вегас быстро сглаживает её, Пит уже всё заметил. — Как тебе это вообще пришло в голову? — Ну, я хотел придумать для тебя что-то особенное. — Пит улыбается и надеется, что его щеки не покрылись румянцем. — Что-то, чего ты ещё не делал. Я знаю, что довольно скучный, и мне нечего предложить, и ты, скорее всего, на каких только удивительных свиданиях ни был, но я подумал, что тебе будет приятно хотя бы ненадолго почувствовать себя обычным парнем. Вегас слегка хмурится и уже открывает рот, чтобы что-то сказать, но его прерывает официантка, вернувшаяся с заказом. Она толкает перед собой тележку, на которой стоит огромная этажерка, заполненная различными десертами. — Ф-феерия для влюбленных! — объявляет официантка и делает шаг вперёд. Она очень нервничает, решительно не сводя глаз от Вегаса, и Пит знает, почему. Он ободряюще кивает ей, хотя сам не до конца уверен. Но это бесценный опыт, который следует получить, даже если ты босс мафии. Девушка сглатывает и вытаскивает из фартука большую яркую хлопушку. Она закрывает глаза, словно готовясь к удару гранаты, и тянет за нитку. Блестящие конфетти и мишура с громким хлопком взрываются, покрывая Пита и Вегаса слоем блесток. Пит и официантка с тревогой смотрят на Вегаса. Тот сидит абсолютно неподвижно, и Пит уже думает, что вот теперь окончательно облажался. Сейчас Вегас встанет и уйдет из-за устроенного идиотизма, и тогда Пит до конца своей жизни будет сожалеть, что они даже не поцеловались и… — Ты сказал, что мы квиты, но я более чем уверен, что кровь легче смыть, чем это. — Вегас указывает на розовое конфетти, прилипшее к его бархатной рубашке. — Теперь ты снова должен мне. Пит испытывает такое большое облегчением, что громко смеется. — Даже не знаю, в конце концов из-за тебя я столкнулся с триадой! Официантка рядом выглядит так, будто готова грохнуться в обморок, и Пит осознает: то, что они с Вегасом вместе пережили, далеко от нормальности. А для чужих ушей так тем более. — Большое спасибо, — с улыбкой говорит он ей, оканчивая её мучения. Она кланяется и спешит прочь, наверняка задаваясь вопросом, как согрешила в прошлой жизни и заслужила это. Вегас же бубнит себе под нос что-то подозрительно похожее на: «Уж лучше словить пулю, чем это», стряхивая с плеча конфетти. Пит задумывается, следят ли за Вегасом его люди и что они подумают, увидив своего устрашающего босса таким. Не то чтобы блестки делали Вегаса менее пугающим. К счастью, Пит оставил дома свой инстинкт самосохранения вместе с неуверенностью, поэтому перегибается через стол и убирает из волос Вегаса кусочек мишуры. Волосы оказываются намного мягче, чем кажутся, и Пит едва сдерживается, чтобы не зарыться пальцами в шелковистые пряди. — Итак! — громко объявляет он и хлопает в ладоши. — Какой твой любимый торт? Вегас смотрит на него с одним из тех редких, слегка оторопелых выражений. Пит не знает, что он сделал на этот раз, но ему удалось добиться ещё одной маленькой трещины в маске Вегаса. — Я… не знаю, — наконец отвечает Вегас слегка хрипло. — Что значит, ты не знаешь? Тогда какой тебе нравился в детстве? — Я не ел торты в детстве. — Ой, да ладно! А в дни рождения? — В моей семье их не празднуют. Отец всегда считал это пустой тратой времени и средств. Шокированный, Пит таращится на Вегаса. Тот смотрит на него в ответ почти вызывающе, будто ожидая, что над ним посмеются. Но Пит в жизни не слышал ничего менее смешного. — Что за бред? Твой отец изверг или что? Вегас пожимает плечами. — Думаю, у него просто были дела поважнее. Пит раздраженно фыркает. — Что ж, это полный идиотизм. Однако это значит, что я угощу тебя твоим первым праздничным тортом. — Что ты… — Вегас замолкает, когда Пит начинает накладывать ему на тарелку кусочки разных тортов. Затем погружает вилку в пандановый крем и подносит ко рту Вегаса. Тот смотрит на неё как на неразрешимую математическую задачу. — Это мой личный фаворит, — говорит Пит и подносит вилку к чужому рту ещё ближе. — Бабушка всегда готовила мне пандановый торт на день рождения, поэтому он напоминает мне о доме. Попробуй! Вегас переводит взгляд с вилки на Пита, и на мгновение Питу кажется, что он откажется. Но затем Вегас медленно открывает рот и наклоняется. Пит невольно задерживает дыхание. Вместо того, чтобы проглотить всё содержимое, как нормальный человек, Вегас откусывает самую малость и указывает на Пита. — Ты тоже съ... О, вкусно. Лицо Пита проясняется. — Скажи! — Ты... Прежде чем Вегас успевает среагировать, Пит благодаря своим молниеносным рефлексам бармена засовывает ему в рот остальной кусочек. — С прошедшим днем рождения! Или с наступающим! Теперь ты всегда будешь помнить, что именно я угостил тебя твоим первым праздничным тортом. Вегас смотрит на него, слегка приоткрыв рот, с кусочком непрожеванного торта на языке, и это самая милая вещь, которую Пит когда-либо видел в своей жизни. В этот самый момент он наконец-то на 100% убеждается, что перед ним сидит не наследник мафиозной семьи, не хладнокровный убийца, не опасный босс преступного мира. А просто Вегас, двадцатипятилетний парень, который только что попробовал свой первый торт ко дню рождения. — Его надо прожевать, — произносит Пит со слегка самодовольной улыбкой и откусывает от пирожного с манговым кремом, чтобы лично продемонстрировать жевательные движения. Вегас закрывает рот и снова принимает равнодушный и полный достоинства вид, вот только Пит замечает, что в его глазах искрится веселье. Пит чувствует себя необычайно счастливым в этот момент. — Так, какой дальше? Как ты относишься к кокосу? — Нормально. Но думаю, что уже знаю, что хочу попробовать следующим. — Да? Который? Я... В этот раз Вегас тянется через стол и проводит большим пальцем по нижней губе Пита. Он быстро отстраняется, что хорошо, потому что похотливый мозг Пита уже посылает ему команду «взять в рот». Когда Вегас убирает руку, Пит видит след крема на его пальце. Оу. О, нет. Он не станет. Не сделает же, да? Он точно... Делает. Питу остается лишь наблюдать с широко раскрытыми глазами и сухостью во рту, как Вегас высовывает язык и одним томным движением слизывает с пальца крем, вдобавок пристально смотря Питу в глаза. Пит не столько возбужденно сжимает свои колени, сколько впивается в них пальцами, еле сдерживаясь, чтобы не перелезть через стол и не засунуть язык Вегасу в рот, чтобы вернуть свой крем. За непристойное поведение в общественном месте предусмотрен штраф? Если да, насколько большой? — Вы, мафиози, совсем не умеете вести себя за столом, — бормочет Пит и, чтобы отвлечься и не смотреть на ухмылку, красующуюся теперь на лице Вегаса, подкладывает ему на тарелку ещё десертов. — Спасибо, Пит. Слова звучат настолько тихо, что Пит думает, что, возможно, ему послышалось. Когда он поднимает голову, Вегас смотрит не на него, а на тарелку, теперь полностью заваленную сладким. Он нежно улыбается, и Пит думает: «Ах, ну ладно. Думаю, я могу простить ему ужасные манеры за столом».

~ ~ ~ ~ ~

— Это было на удивление приятно, — комментирует Вегас, когда они выходят из кафе. Это был самый эффектный выход из заведения в жизни Пита, когда все взгляды в кафе были устремлены на них с Вегасом, пока они выходили на улицу: Вегас уверенным широким шагом, а Пит специально прижимаясь к нему сбоку. — Что значит на удивление? Я же сказал, что устрою тебе лучшее свидание в твоей жизни! Может, я и обыкновенный скучный парень, но у меня тоже припасено несколько козырей в рукаве. — Эй, ты не… — И вообще, думаешь, мы уже закончили? Лучшее ещё впереди! — Пит берет Вегаса за руку и направляется к машине. — Я знаю, мне не сравниться с шикарными парнями, которые, вероятно, устраивали для тебя, например, прыжки с парашюта и всё такое, но я могу показать тебе нечто очень красивое. — Ты не мог бы прекр... Пит распахивает дверцу своей дерьмовой машины. — Прошу, присаживайтесь, господин Вегас. Наша следующая остановка — воплощение романтики. Вегас с легким раздражением вздыхает и садится в салон. Пит закрывает за ним дверь с осознанием, что босс мафии не только подчиняется ему, но ещё и потакает его глупостям. Пит не может не задуматься, как долго это продлится, пока Вегасу он не надоест. Затем качает головой и решительно выбрасывает эту мысль из головы. Будущее — это будущее, а жить следует настоящим, и сейчас Питу нужно отвезти Вегаса в место, в которое он никого не приводил до этого.

~ ~ ~ ~ ~

— Я ни с кем подобного не делал, — сообщает ему Вегас, когда они спускаются по лестнице. Одна рука Пита крепко держит Вегаса, а вторая — обвита вокруг его талии. — Я заберу так много твоих первых разов, как только смогу, — отвечает Пит, и в его голосе отчетливо слышится огромное удовлетворение. Пальцы на талии Вегаса сжимаются, когда Пит пытается притянуть его ближе. Вегас подавляет желание сдаться — у него ещё осталось немного самоконтроля, хотя большая часть была разрушена Питом, из-за чего проявлялся человек, которого Вегас когда-то помнил. Он всегда считал, что его прошлое «я», когда его мать была ещё жива, полностью исчезло, выбито из него, а затем раздавлено обязанностями, свалившимися на него, хотя он о них никогда не просил. Но, видимо, частичка его прежнего всё же осталась и теперь впервые за много лет увидела свет. — Я не против, чтобы парочка моих первых разов осталась при мне. — Хочешь сказать, тебе это не нравится? Вместо того, чтобы ответить, Вегас спотыкается. Он никогда не спотыкается. Ладно, по крайней мере с тех пор, как официально присоединился к семейному делу. Вот что получается, когда спускаешься по крутой лестнице с завязанными глазами. Если бы кто-нибудь другой спросил, можно ли ему завязать глаза, Вегас бы зарезал их (или застрелил, всё зависит от находящего под рукой оружия), но Пит… с Питом он просто кивнул и позволил завязать себе глаза куском ткани, даже не зная, откуда взялось доверие. А ведь его доверие не легко заслужить. — Ах! Не волнуйся, я держу тебя. — Пит притягивает его к себе, чтобы поддержать. Рука Пита теперь так крепко обнимает Вегаса за талию, что пальцы слегка щекочут живот. Всё из-за этого, да? У Вегаса никогда раньше не было человека, который бы его «держал». Это он — тот, кто обеспечивает безопасность, страх, стабильность, хаос. Он находится на вершине, поэтому нет никого, кто мог бы ему что-то дать. Но Пит... Пит говорит такие вещи, как «Я держу тебя», будто это совершенно естественно, что-то само собой разумеющееся. И он такой с момента их первой встречи — бросает вызов ожиданиям Вегаса при каждом удобном случае, всегда удивляя тем, как с отработанной легкостью справляется даже с самыми трудными ситуациями. Этот человек столкнулся из-за него с гребаной триадой и даже не попросил ничего взамен. Вегасу часто говорят, что у него талант к выживанию, но ему не сравниться с Питом, принимающим каждую ситуацию такой, какая она есть, и извлекающим из неё максимум пользы. — Вот мы и пришли, — произносит Пит таким счастливым тоном, что его сияющая улыбка буквально стоит у Вегаса перед глазами. Делая следующий шаг, он чувствует, как что-то шевелится под ногами, когда каменные ступени лестницы, по-видимому, заканчиваются. — Теперь можно снять повязку? — Конечно нет, — отвечает Пит, не ослабляя свою хватку на Вегасе. — Ещё несколько шагов. Хочу показать тебе самый лучший вид. — Самый лучший? Значит, передо мной будешь стоять ты? — Наверное, первый раз в жизни Вегас проклинает вечно саркастичный тон своего голоса. В его сфере деятельности это неизбежно, учитывая, с каким количеством идиотов приходится работать, но сейчас это было совсем некстати. И, чего и следовало ожидать, Пит не воспринимает его слова всерьёз. — О, это было остроумно! Я бы даже поверил, не выглядя мои волосы сегодня так ужасно. Вегас закатывает глаза, хоть этого никто и не замечает, и открывает рот, чтобы сказать Питу, что его волосы выглядят все такими же очаровательно пушистыми, как и всегда. — Иииии... мы на месте! В четвертый раз за сегодняшний день попытка Вегаса помешать Питу постоянно принижать себя срывается. Он чувствует, как к его лицу тянутся руки, а затем проворные пальцы развязывают узел повязки на затылке. Когда та исчезает, Вегас промаргивается от яркого света, внезапно ударившего ему в глаза. Первое, на что падает взгляд, это Пит, стоящий чуть в стороне с раскинутыми руками и улыбкой на лице, затмевавшей яркость заходящего солнца. Позади Пита океан — широкая полоса морской глади в сумеречном свете. — Добро пожаловать в самое красивое место на земле! — говорит Пит и начинает кружиться. Вегас не уверен, демонстрирует ли Пит пляж или себя, но, если первое, — ничего не вышло. Всё, что Вегас способен видеть, это то, как свободная белая футболка Пита колышется на ветру, становясь полупрозрачной в контровом свету и обнажая под ней тонкую талию. Этот человек куда опаснее всей главной семьи вместе взятой, и он даже не подозревает об этом. Однажды Пит станет концом Вегаса, и Вегас при этом поблагодарит его за это. — Тебе не нравится? — спрашивает Пит, вырывая Вегаса из мыслей. Его улыбка немного блекнет, а между бровями начинает формироваться хмурая морщинка, и Вегас не может этого допустит. — Конечно нравится. Здесь очень красиво. — При всей своей красноречивости, когда дело доходит до соблазнения, запугивания и оскорбления, Вегасу досадно не хватает слов вот в такие моменты. Что бы они ни значили — он не может подобрать правильные слова. — Фух, хорошо. — Пит покачивается, словно хочет шагнуть в сторону Вегаса, но в последний момент останавливает себя. Он сцепляет руки за головой и смотрит в сторону, где волны нежно плещутся о берег. То, как солнечный свет окрашивает его в теплые тона, а ветер треплет его волосы, захватывает дух, и Вегасу в голову забредают смущающе поэтичные мысли. — Знаешь, не только ты отдаешь свои первые разы, — тихо говорит Пит. — То есть, я имею в виду, ты мои тоже забираешь. Я никогда никого сюда не приводил. Это моё место. Но... думаю, я не против поделиться им с тобой… — он замолкает, словно разговаривает больше с собой, чем в Вегасом, а затем, словно приходя в себя, хлопает в ладоши и снова поворачивается к нему. — Хотя, наверное, для тебя здесь нет ничего особенного. Ты, скорее всего, видел куда более удивительные места! — Пит, ты можешь перестать... то есть, это отличное место. — Вегас решает, что лучше действовать, чем говорить, поэтому подходит к Питу. Чужая улыбка становится шире, и Пит протягивает руку. Тело Вегаса реагирует самостоятельно ещё до того, как он успевает подумать об этом. Их пальцы переплетаются, и это куда интимнее всех тех вопиющих вещей, который он обычно творит в постели. Пит тянет Вегаса ближе к воде и падает на песок как раз прямо перед чертой, где волны касаются его. Вегас садится следом, совсем не думая о том, что испачкает этим свои дорогие штаны. — Я рад, что тебе здесь понравилось, — говорит Пит и подтягивает колени к груди, опираясь на них щекой и смотря на него. Пит действует на Вегаса губительно, и Вегас понятия не имеет, как ещё не разрушил его. Возможно, потому что тихий голосок в голове говорит не облажаться, как происходит каждый раз, когда доходит до отношений. — Очень. — Вегас заставляет себя оторвать взгляд от Пита, чтобы мельком взглянуть на потрясающий пейзаж. Хотя тот даже рядом не стоит с Питом. — Я немного волновался, не буду врать. — Пит разворачивается и вытягивает ноги, легонько толкая плечом плечо Вегаса. — Ведь кто-то вроде меня организовывает свидание кому-то вроде тебя... но, похоже, у меня получилось! По шкале от одного до десяти, на сколько оценишь его? — Т... — СТОЙ! — Пит попросту зажимает ему рот рукой. Вегас привык к тому, что его уважают и боятся, избегают и ненавидят. И не привык, чтобы с ним обращались как с обычным парнем, но только сейчас осеняет, как сильно он этого жаждал. — Стой, — снова повторяет Пит. — Ничего не говори, хорошо? Я ещё кое-что приготовил. — Он медленно опускает руку и выставляет палец, тыкая им в нижнюю губу Вегаса. — Ни слова! Так, где же оно. — Он роется в карманах штанов. — Ага! — Вытаскивает маленькую коробочку и подносит её к носу Вегаса. — Свидание не будет идеальным без маленького подарка. Открой! Нет, подожди, позволь мне! — Пока Пит нетерпеливо поднимает крышку, Вегас размышляет, получится ли у него заманить Пита к себе домой и запереть в подвале, чтобы эта улыбка, этот смех, этот человек целиком и полностью принадлежали ему и только ему. — Вот, это тебе. — Пит демонстрирует содержимое коробочки: кожаный плетенный браслет с двумя серебряными буквами — ВП — свисающими с него. — Себе я сделал такой же, — добавляет и даже в свете заходящего солнца видно, как он краснеет. — Это парные браслеты. То есть... я знаю, это глупо и банально, просто я подумал... Поскольку прежние попытки Вегаса прекратить самообесценивание Пита не удались, он решает прибегнуть к другому способу. Так что всё это вина Пита. Вегас кладет руку на коробочку между ними и опускает её. Затем наклоняется и накрывает чужие губы своими, обрывая все глупости, срывающиеся с них. Пит слегка ахает, и, прежде чем Вегас понимает, что происходит, Пит уже поднимает ногу, чтобы оседлать его, в это же время обвивая обеими руками его шею и не разрывая поцелуй. Теперь настает очередь Вегаса охнуть, и Пит, не теряя времени, засовывает ему в рот язык. Вегас ожидал, что это он, как обычно, будет вести поцелуй, но Пит не дает ему и шанса. Он зарывается пальцами ему в волосы и наклоняет голову для лучшего доступа ко рту Вегаса, доказывая, что владеет языком так же ловко, как руками. Всё, что остается Вегасу, это схватить Пита за задницу и усадить его себе на колени. Из-за чего Пит стонет прямо в поцелуй и толкается бедрами вперёд, создавая восхитительное трение. — Знаешь, как долго я этого ждал? — произносит Пит, с трудом отрываясь от его губ. — Поверь, знаю, — отвечает и наклоняет голову, оставляя поцелуи на челюсти Пита и спускаясь к горлу. — Чёрт, наконец-то … — Дыхание Пита сбивается, когда Вегас кусает точку пульса. — И не смей теперь останавливаться… — Он запускает одну руку ему в волосы, а другой сжимает плечо, словно боится, что Вегас исчезнет. Как будто Вегас намеревался сейчас оказаться где-то ещё, а не на Пите. Поэтому он подается вперёд, вынуждая Пита выгнуться так, что их тела оказываются на одном уровне. А затем наклоняется, пока ему не приходится опереться на песок, и … — Пит... Тот издает звук, что-то среднее между стоном и рычанием, который Вегасу не удается интерпретировать, но который он бы не отказался слышать почаще. Он почти забывает, что хотел сказать, когда Пит проводит языком по чувствительному местечку за ухом, вырывая из Вегаса звук, который он никогда раньше от себя не слышал. — Пи... Пит кусает его за мочку уха, и способность мыслить полностью отключается. Пит урчит, как огромный дикий кот, и эти вибрации проникают в самые глубины Вегаса. Затем Пит позволяет себе упасть, потянув Вегаса за собой, из-за чего основная функция мозга снова включается. — Пит, — выдавливает Вегас, пока тот продолжает посылать вибрации по всему его телу. — Пит, здесь повсюду песок… — Плевать, — выдыхает Пит и снова целует его. — Океан всё смоет. Ты сам виноват, так долго заставил меня ждать. — Он передвигает колено так, что оно оказывается у Вегаса между ног. Вегас отвечает, прикусывая нижнюю губу Пита и используя последовавший за этим стон, чтобы протолкнуть язык в чужой рот. Кого вообще заботит песок? Точно не Вегаса. Но с другой стороны… С другой стороны, Вегас хочет дать Питу то, чего он заслуживает. Хочет разрушить Пита, как он того заслуживает. — Пит… у меня дома очень хорошая кровать… — М-м-м… — Пит продолжает двигать бедрами, что очень мешает формировать связную мысль. — К ней крепятся цепи. — М-м-м...о? — Слегка удивленный и в то же время заинтригованный звук, вырывающийся прямо в рот Вегасу, такой милый и так контрастирует с поведением нижней части тела Пита, что он не может не засмеяться. Вегас приподнимается, смотря на мужчину под собой, чьи остекленевший с поволокой взгляд направлен на него в ответ. Приятно осознавать, что он не единственный, кому сносит крышу. — И я думал, ты хочешь, чтобы это свидание было идеальным. Пит закусывает губу, явно разрываясь на части (что Вегас очень хорошо понимает). Затем вздыхает. — Ну, если ты предлагаешь мне выбирать между бондажом на мягкой постели и попаданием песка в пикантные места, пожалуй, первый вариант и впрямь куда заманчивее. Вегас скатывается с Пита и ложится рядом, обхватывая его руками и притягивая к себе. — Я как следует свяжу тебя, — бормочет он и гладит чужие волосы. — Уж надеюсь, — отвечает Пит с легкой дрожью и целует Вегаса в ключицу. — Между прочим, ты так и не ответил. На сколько ты оцениваешь наше свидание? — Из десяти? — Угу. Вегас делает вид, что обдумывает вопрос. — Ну, если сравнивать с другими, на которые я ходил... Пит впивается ногтями Вегасу в грудь и приподнимается, чтобы посмотреть на него. Он напоминает студента, ожидающего своей итоговой оценки, и Вегас находит это безумно милым. Как и всё, что делает Пит. Он никогда не считал кого-либо из своих партнеров милым, но рядом с этим мужчиной начинает представлять, каково было бы проснуться вместе в одной постели, приготовить ему завтрак и провести вместе ещё один обычный день. — Единица. Выражение лица Пита дрогнуло, и он выглядит так, будто хочет что-то сказать, но, прежде чем у него появляется шанс опять принизить себя, Вегас притягивает его к себе и нежно целует в губы. — Умноженная на сотню. — Ч-что? — Это однозначно лучшее свидание, на котором я когда-либо был. — Правда? — Пит, ты мог бы отвести меня в самый скучный музей в мире, и мне бы все равно понравилось. Пит сильно краснеет. — Что ты такое говоришь? — бормочет он, фокусируя взгляд на губах Вегаса, будто не может поверить в слова, которые те произнесли. — Говорю, что в твоей компании мне всё в радость. Главное, чтобы ты был рядом. — Пиздец. — Пит наклоняется и целует его. На следующее утро, после очень бурной ночи, Вегас просыпается рядом с Питом: чужая голова лежит на его груди, а волосы щекочут его нос. Медленно и мягко будя Пита, зарабатывая за свои усилия поцелуй, Вегас встает, чтобы приготовить им завтрак. Затем наслаждается смехом Пита, когда тот дразнит его за то, что он пролил молоко на футболку Пита. Впрочем, это неважно, потому что вскоре футболка оказывается на полу, а сам мужчина на кухонном столе под Вегасом. Это лучшее утро в жизни Вегаса, и он знает: что бы ни случилось, он никогда не отпустит этого человека.

В это же время в школе неподалеку...

Макао довольно популярен в школе. Он привык, что люди восхищаются им издалека, а также к хихикающим девочкам и застенчивым мальчикам, бросающим на него влюбленные взгляды. Однако он не привык, что люди в открытую показывают на него пальцем и шушукаются со своими друзьями. Но сегодня именно это и происходит. Макао столкнулся с этим уже трижды, и четвертый раз становится последней каплей. Он идет к трём девушкам, чьи глаза расширяются, когда они замечают его приближение. Он старается, чтобы на его лице играла дружелюбная улыбка, которую он скопировал у Пита, а не жуткая, обещающая самые страшные пытки, как у его брата. — Привет! — начинает как можно любезнее. — Мне кажется или вы говорите обо мне? Щеки всех троих окрашиваются в цвет острого соуса чили, который так любит Макао, и они начинают заикаться, пытаясь ответить. Затем одна из них наконец-то набирается мужества. — Прости, Макао, но… это ведь твой брат, да? Видео завирусилось, все только о нём и говорят. — Она поднимает свой телефон. Почти вся школа знает Вегаса благодаря тому, что часто он подъезжал к воротам на своём Дукати, чтобы забрать Макао. Вегас стал местной легендой, даже не учась здесь. Макао стремится однажды стать таким, как его старший брат. Но в данный момент он смотрит на экран протянутого телефона и включает видео, снятое в приторном до омерзения кафе. Подобные он обычно любит высмеивать (но втайне сам хочет однажды посетить). Всё такое розовое, вычурное и... подождите. — Какого хрена, — вырывается из Макао, когда он выхватывает из чужих рук телефон. Среди розовой безвкусицы сидит не кто иной, как его брат, одетый в свою обычную красную бархатную рубашку, а мужчина перед ним, который оказывается не кем иным, как Питом, кормил его. — Какого хрена-а-а-а, — снова повторяет. — Так они… встречаются? — спрашивает владелица телефона, краснее ещё сильнее. — Без понятия, — Макао возвращает ей телефон. — Меня гораздо больше интересует, какого хрена они не взяли меня с собой! Вы только посмотрите на всю эту гору тортов и пирожных! Они бы ни за что не осилили их сами! В приступе раздражения он разворачивается и направляется к своей аудитории. Если Вегас и Пит разобрались с сексуальным напряжением, витающим между ними и едва не доконавшим бедного Макао во время недоразумения с похищением, тогда отлично! Но Макао не позволит себя исключить! Он вытаскивает свой телефон и создает новый групповой чат. Затем набирает в нём первое сообщение.

Кому: Грозная побочная семья Йоу! Я слышал, что в одном крутом месте бесплатно раздают торты…