Два особенных дня

      Янь Фэй смахнула рукой со лба намокшие пряди и подняла ладонь к небу, выставив огненный щит. Тяжёлые холодные капли прекратили бить по макушке и, испаряясь, зашипели, подыгрывая и без них шумному оркестру грозы.       Конечно, будь на голове верная рабочая шапка сечжи, голова мокрой не была бы. Но сегодня никакой работы у Янь Фэй не было — ещё с прошлой недели она аккуратно расставляла записи клиентов вокруг одного конкретного выходного дня посреди недели.       Вокруг своего дня рождения.       Этот день рождения не был для Янь Фэй никакой расширяющей права возрастной вехой — большинство таковых уже осталось позади. И она, конечно, не считала его просто датой официальной фиксации смены возраста. В каждом году долгой счастливой жизни, которую Янь Фэй намеревалась прожить, день рождения — яркая точка в календаре, прекрасная возможность разделить своё счастье с близкими. С теми, с кем Янь Фэй посчастливилось сблизиться за то короткое время, когда ручьи их жизней струились бок о бок с её собственным.       И в сегодняшний хмурый день один такой особенно близкий человек что-то для неё приготовил — потому что не сделать что-то Ху Тао бы себе не позволила. Что именно? За исключением очевидно затесавшегося где-то стиха — загадка. И Янь Фэй упорно пыталась её не разгадывать.       Ху Тао приготовила сюрприз, так что пускай он и будет сюрпризом. Потому ничего подозрительного в том, что с утра её нигде видно не было, нет. Ничего подозрительного не было в таинственном путешествии Ху Тао «по работе» на днях — в отличие от самой Ху Тао, поедаемый ею хрустящий багет очень даже выдавал направление этого путешествия. Пару часов назад совершенно неподозрительным образом Е Лань проскользнула мимо вместо приветствия. А неделю назад Кэ Цин объявилась на пороге ритуального бюро «Ваншэн», помогая разгружать целый ряд совершенно неподозрительных повозок с мебелью, которой Янь Фэй в бюро так и не увидела.       И по совершенно неподозрительному поводу — обсудить с Гань Юй свой сомнительный успех в создании подпространства — Янь Фэй сейчас шлёпала по мокрым каменным плитам к ресторану «Народный выбор». Купленные во время недавнего рабочего визита в Сумеру сандалии были не совсем по погоде, но безупречные метеорологические навыки в число способностей адептов, увы, не входят. Ливень терпеливо выждал, пока она спустится по лестнице с террасы Юйцзин, выйдет на предельно открытое пространство посреди пути через гавань — и волной свалился с потемневшего неба, во всей своей освежающей наглости.       Гань Юй выглянула из двери ресторана и, заметив Янь Фэй, помахала рукой. Полупустые улицы и монотонно бьющие по камню капли воскрешали в памяти сцены из прочитанного в ожидании этой встречи детектива, на деле оказавшимся мистическим триллером. Его советовала Ху Тао, так что, наверное, стоило догадаться.       Схожесть только усилилась, когда Янь Фэй зашла внутрь. За небольшим деревянным столиком сидели, сложив перед собой руки и не выражая никаких эмоций, Гань Юй и Шэнь Хэ.       — Привет, Янь Фэй, — сказали они почти одновременно.       — Привет.       Ни еды, ни напитков у них на столе не было. Наверное, заказали и ждут. Вот только, судя по запаху, Сян Лин жарила стейк. Очень — судя по отчётливым ноткам слизи в этом запахе и корню попрыгуньи на кухонном столе — экспериментальный, но прежде всего стейк.       — Привет, Янь Фэй, — сказала и она. — Присаживайся, я почти закончила.       Янь Фэй отодвинула деревянный стул и присела. Гроза продолжала свой концерт — слушать его не посреди сцены было гораздо приятнее.       — Ты как раз вовремя, — сказала Гань Юй.       — Ну, — Янь Фэй постучала пальцами по коленям. — Да, мы же на это время и договаривались.       — Хорошее время, правда?       — Да.       — И я так думаю.       «Ага», — подумала Янь Фэй.       Беседа текла естественно, как чай из умывальника.       — Дождь идёт, — заметила Шэнь Хэ. — Ты намокла?       — Немного, — Янь Фэй подняла ладони над головой, пытаясь направить тепло так, чтобы подсушить волосы, но не поджечь. — Шэнь Хэ, а ты тут…       — Мне тоже интересно послушать.       — И только ради этого ты проделала путь в гавань из Заоблачного Предела? — Янь Фэй усмехнулась. — Я польщена.       После паузы в несколько секунд, Шэнь Хэ медленно кивнула.       Янь Фэй подавила смешок и мысленно поблагодарила Е Лань за то, что операциями под прикрытием занимается она, а не эти двое. Сомнений в том, что что-то есть не было абсолютно никаких. Хотя в общем-то достаточно было и того факта, что если бы ничего не было, то Гань Юй и Шэнь Хэ уже озвучили бы свои поздравления.       — А вот и заказ! — раздался звонкий голос Сян Лин.       Янь Фэй повернулась и вздрогнула. На подносе у Сян Лин некое блюдо накрывала не металлическая крышка, а единственная и неповторимая шляпа единственной и неповторимой управляющей ритуального бюро «Ваншэн».       Это не стейк. Это вряд ли просто крабовый тофу. Скорее всего, это вообще не еда. Но что? Один леденящий кровь вариант напрашивался не столько сам собой, сколько грохотом грома, каменными лицами Гань Юй и Шэнь Хэ, их странными ответами, запахом экспериментального стейка из неопределённого вида мяса, сокрытой тайной, на разгадку которой времени не осталось, всей гнетущей атмосферой, и, в первую очередь, прочитанной, будь она проклята, книгой, но здравый смысл всё-таки подсказывал, что это ну никак не может быть…       Янь Фэй всё равно зажмурилась, когда Сян Лин подняла крышку.       Там был глиняный чайник. Чёрный. С оранжевыми бабочками.       Сердцебиение Янь Фэй замедлилось до привычного ритма с облегчённым выдохом…       — Не двигайся, всё под контролем, — встав из-за стула сказала Гань Юй.       …и ускорилось вновь.       Гань Юй подняла перед собой руки, будто держа в ладонях невидимый шар — и он стал видимым, полупрозрачно-голубым, но при этом отражающим на своей поверхности всех посетителей «Народного выбора». В нём мелькнула светящаяся синяя точка, приближающаяся откуда-то с улицы. Быстрые шаги послышались снаружи, в воздухе показались полупрозрачные «складки», у входной двери расплескалась лужа, а глаза заслонила дымка.       Янь Фэй бы показалось, что тучи упали с неба, если бы она не ныряла сквозь них в создаваемую ею обитель уже сотни раз. Так что, когда пол ушёл из-под ног, она просто развела руки в стороны, готовясь к приземлению через три, два…       Ноги Янь Фэй опустились на густую траву. На ту, которую она раз пять вырастила сухой и столько же сожгла, прежде чем покрыть ею остров, как следует. Остров, который она то делала слишком маленьким, то роняла куда-то в бездну. Парящий посреди золотистого неба, которое за время творения успело побывать и чёрным, и белым, и зелёным. В облаках, из которых она однажды умудрилась пустить град — причём снизу вверх.       Янь Фэй принюхалась, подняла взгляд и ахнула.       Почти по самым краям острова стояла пара расписанных горными пейзажами сосновых ширм. Будто так и выросшие из травы несколько деревянных шкафов разных размеров были обращены дверцами к центру поляны. В самом центре располагались большой круглый стол, накрытый красной скатертью, и приставленные к нему стулья.       Но, конечно, основной причиной раскрывшегося рта Янь Фэй был не сам стол, а то, что было на нём. Пар поднимался над сразу несколькими супами, одним видом манил к себе украшенный зеленью крабовый тофу, а вот и куриный тофу, а вот ещё баоцзы, запечённые овощи, великое множество салатов…       Рассмотреть всё повнимательнее помешали заслонившие лицо Янь Фэй тёплые ладони, которые трудно было спутать с чьими-то ещё. Немалую роль в этом играли шесть холодящих щёки колец.       — Угадай, кто?       — Налоговая?       — Я вообще-то здесь, — послышался голос Гань Юй.       — Ну Янь-Янь, — губы Ху Тао прикоснулись к затылку. — Ты можешь выдвинуть предположение получше.       — Ты думаешь, — Янь Фэй взяла её за запястья и убрала ладони со своего лица, — что я сомневаюсь в том, какая очаровательная пламенная бабочка за всем этим стоит?       — За всем-всем и прямо за тобой, — хихикнув, Ху Тао выглянула из-за плеча и поцеловала её ещё и в щеку. — Она самая. Но не только.       Янь Фэй развернулась — и увидела всех. Запыхавшаяся Е Лань и Шэнь Хэ, на плечо которой она облокотилась. Гань Юй, сложившая руки перед собой и улыбающаяся краем губ. Мадам Пин, сложившая руки за спиной и улыбающаяся до ушей.       Вперёд вышла Сян Лин, с откуда-то взявшимся новым подносом в руках. На нём, безо всяких крышек и шляп, красовался торт в розовой глазури, с белым кремом и шоколадной стружкой.       Ху Тао подошла к Янь Фэй со спины, взяла за плечи и подвела навстречу.       — Свечки задуй и их шёпот послушай…       Бросив беглый взгляд на пальцы своей девушки и кольца на них, Янь Фэй загадала нехитрое желание, наклонилась и задула всё за один раз.       — В торта кусочки вложила я… ДУШИ!       Свечи потухли — но огоньки вместо того, чтобы исчезнуть, взмыли в воздух по потоку дыхания Янь Фэй. Они раздулись, приобретя вид полупрозрачных розоватых перевёрнутых капель с… ручками. А ещё тёмными прищуренными глазками и такими же тёмными широкими улыбками. От визга в умилении Янь Фэй останавливало лишь то, чем эти «капли» были на самом деле. Точнее, кем. Кем были и кем уже не были.       Духи повисли в воздухе вокруг неё и заговорили высоким тоном в унисон со своей повелительницей:       Вселенная остановилась       Тебя озарив миллионом огней       Хочу я удариться в красноречивость       Но список причин, по которым влюбилась,       Бескраен, как небо в обители сей,       Застывшее в танце закатных лучей       По взмаху волшебной ладони твоей.       И я лишь скажу…       — С днём рожденья, Янь Фэй!       Под общий возглас улыбающиеся призраки разлетелись по сторонам, как фейерверк, делясь своей улыбкой лицом к лицу со всеми присутствующими.       Будто ещё один призрак, Ху Тао прошмыгнула позади Сян Лин, выпрыгнула вперёд и так крепко обняла Янь Фэй, что едва не повалила её на полный еды стол.       — С-спасибо… — только и выдавила из себя именинница.       Рядом вздохнула Е Лань, скрестив руки на груди.       — Шэнь, мне не страшно.       — Тогда почему ты у меня на руках?       — Потому что ты меня подхватила.       — А, ну да, — Шэнь Хэ тихо хихикнула. — Прости, это уже инстинкт. Сейчас.       — Постой, — Е Лань погладила её ладонью по плечу. — Не нужно никуда спешить. Мои ноги устали после пробежки через всю гавань, так что…       — Нужно чаще бегать, — кивнула Шэнь Хэ, но ставить её на землю всё же не стала.       Насмотревшись на них и наулыбавшись, Янь Фэй пересеклась взглядом с Гань Юй, взявшейся одной рукой за локоть другой.       — Кэ Цин ещё занята, — сказала она. — Но скоро должна подойти.       — А я уже очень занята, — Сян Лин вздохнула. — Так что мне пора. Полностью оставить ресторан на Гобу я не могу.       — Не переживай, — Ху Тао похлопала её по плечу. — Я за тебя вдвойне наемся.       Сян Лин посмотрела вверх, по сторонам, потопала по траве, попыталась подвинуть рукой невидимую дверь в воздухе…       — Я тебя проведу, — подойдя к ней, сказала Мадам Пин. — И заодно подожду наше Нефритовое Равновесие, а то, хо-хо, что она только не попробует, чтоб залезть в этот чайник.       Взяв за руку Сян Лин, она взмахнула свободной ладонью. Потоки света преломились в закрутившихся вихрем пространственных изгибах. С подобным внезапно налетевшему ветру шумом, Мадам Пин и Сян Лин укутались в облачную дымку. Когда она развеялась, на их месте уже были лишь вмятины в траве.       — Мы тоже будем ждать? — спросила Шэнь Хэ.       — Мы будем садиться за стол, — Ху Тао хлопнула и потёрла ладони. — А то всё вкусное исчезнет самым что ни на есть ПРИЗРАЧНЫМ способом. Но сперва ты опустишь Е Лань, и мы все выстроимся к ней в очередь помыть руки.

***

      Янь Фэй думала, что вчера на ужин приготовила идеальную порцию крабового тофу. Она была уверена в том, что составленный ею свод законов о крабовом тофу совершенен. Но тающий у неё во рту сейчас шедевр наводил на мысли о том, что о некоторых правках к статьям всё же придётся задуматься.       — Тао, ты случайно не занимаешься сделками по продаже душ? — Янь Фэй любовалась кусочком крабового мяса в своих палочках. — Потому что мне кажется, что Сян Лин от своей благополучно избавилась.       — Я тут ни при чём, — Ху Тао хихикнула, накладывая себе в тарелку баоцзы. — Но мысли о том, не делась ли куда-то её душа меня тоже посещают. Особенно когда вижу, как она разделывает кабана.       Возможно, именно этот кабан и почтил праздник своим присутствием в виде традиционных мяса «Тяньшу», супа «Три вкуса» и голубцов с мясом и грибами. При этом едва ли не треть блюд была исключительно вегетарианской, из которых большую часть Янь Фэй в меню «Народного выбора» никогда ранее не видела.       Гань Юй, по-видимому, настолько увлеклась своими запечёнными овощами, что пыталась встать из-за стола три раза подряд, каждый раз не в силах устоять перед ещё одним помидором или заоблачным перчиком. Но в конечном итоге ей всё же удалось выбраться из аппетитной ловушки. Она прошла к шкафу, достала оттуда цветочный горшок и подошла к Янь Фэй, спрятав подарок за спиной — будто Янь Фэй всего этого процесса не заметила.       — С днём рождения.       В горшке рос цинсинь — вполне обычный, если не считать слегка желтоватых лепестков.       — Я увлеклась садоводством в последнее время, — Гань Юй взялась рукой за затылок. — Ну, ты видела мою клумбу у Павильона Лунного Моря. А это чудо я раздобыла в повозке-ларьке у торговца около постоялого дома «Ваншу». Прихотливый, конечно, как и все цинсинь, но стоит того.       — Я не то, чтобы очень…       — Попробуй.       Янь Фэй вскинула бровь. Она отщипнула ногтями лепесток, положила себе на язык и медленно поводила им во рту — знакомая текстура, всё тот же слегка травянистый привкус, но…       — Сладкий!       — Вот именно! — закивала Гань Юй. — Его вывела какая-то учёная из Мондштадта. Я, конечно, считаю это кощунством, и уже не совсем цинсинь, но думаю, что ты этому как раз найдёшь применение.       — Спасибо, Гань Юй, — Янь Фэй встала, высмотрела свободное место на другом конце стола и, подойдя, поставила горшок там. — Конечно, нужно разобраться с тонкостями ухода, но одного вечера с соответствующей книжкой должно хватить.       Она повернулась обратно, но путь преградила Шэнь Хэ с небольшим деревянным ящиком в руках.       — Вот. Держи.       Янь Фэй послушалась. Она попыталась открыть ящик, но тот оказался плотно…       — Ой, точно.       Шэнь Хэ взяла его одной рукой и прижала к животу. Сверху она положила на него вторую руку — и резким движением сорвала крышку вместе с гвоздями.       В ящике лежало некое аккуратно сложенное одеяние чёрного цвета. Янь Фэй взяла его в руки — ткань была гладкой и плотной на ощупь — и развернула, вывесив перед собой. Точно так же повисли и края её губ.       — Я много советовалась с наставницей, — объяснила Шэнь Хэ.       — Разумеется, — Янь Фэй прощупала пальцами ромбические вырезы на животе и бёдрах.       — Твой размер. Хоть и может показаться, что меньше.       — Я понимаю.       — Хранительница Облаков говорит, что это не просто подарок, но и символ мастерства адептов, которого ты поистине достойна после того, как смогла сотворить собственную обитель. Стоя здесь, я понимаю, что она полностью права.       — Э-эм, — Янь Фэй попыталась просунуть руку в тесный рукав. — Спасибо, да…       — Тебе не нравится?       — Ка-а-ак бы объяснить… — она дошла до конца рукава и просунула два пальца во вшитые полуперчатки. — Ты когда-нибудь видела меня в такой обтягивающей одежде?       — Сейчас. Но не полностью.       Янь Фэй покосилась на неё, сдвинув брови.       — Мне приятно, правда, — она вывесила костюм перед собой и взглянула на себя сверху вниз. — Но боюсь, что символу мастерства адептов светят увлекательные сотни лет пыления в моём шкафу.       Подошедшая Ху Тао хихикнула и потыкала пальцем в вырез на животе.       — Ну-у, не нужно так спешить с выводами, Янь-Янь. Я уверена, мы найдём этому, — она поиграла бровями, — очень интересное применение.       Только благодаря стесняющему руку Янь Фэй рукаву Ху Тао удалось увернуться от полного любви подзатыльника.

***

      Размеренно перемещая палочками в свой рот лапшу с салатом из горных трав, Гань Юй смотрела на пустующее место сбоку от себя. Не на стул, но на выставленную перед ним тарелку. Тянущаяся с противоположной стороны стола Ху Тао выложила на неё пять золотистых креветочных шариков и начала поочерёдно выводить ими линии, «рисуя» подобие звезды.       — Это… — Гань Юй вскинула бровь.       — Ритуал призыва твоей девушки, — Ху Тао постучала одним из шариков по центру тарелки, а затем положила его себе в рот и прожевала. — Нашла где-то и подарила мне всю эту мебель с посудой, тебя от работы на сегодня освободила, а сама опаздывает. Но я всё понимаю. Важная гостья, целое Нефритовое Равновесие. Выше неё только Нин Гуан.       — Я выше неё, — сказала Шэнь Хэ.       — Я тоже, немного, — улыбнулась Гань Юй. — Но речь не об этом.       Внезапный порыв ветра напомнил ей, что порывов ветра в подпространстве быть не должно. Гань Юй повернулась на источник шума и просияла.       Ху Тао захлопала в ладони.       — Сработало!       Искажение в воздухе расправилось, как натянутая простынь, а дымка исчезла, явив на поляне Кэ Цин. Она тяжело дышала, стоя в насквозь мокром чёрно-синем праздничном платье. Мокрые ленты тех же цветов свисали с её запястий и привычно заплетённых в пучки волос.       Рядом с ней точно так же материализовалась Мадам Пин.       — А вот и мы! Теперь все в сборе.       Гань Юй не могла отделаться от мысли, что как-то это глупо. Она увидела Кэ Цин не после какой-то долгой разлуки — и всё же тепло растеклось по её телу похлеще, чем после ложки горячего овощного супа.       И тут же сменилось ознобом, едва Кэ Цин, даже толком не отдышавшись, метнула громовой стилет вблизи Янь Фэй.       Инстинкты, натренированные тысячи лет тому назад, сработали безотказно.       — Стой! — Гань Юй призвала ледяной цветок рядом с ней. — Тебя же током ударит!       Энергия Крио быстро среагировала с промокшей Кэ Цин — и покрыла её с головы до ног ледяной корочкой.       — С-с-стою, — сквозь дрожащие зубы проговорила она.       — Держись, не двигайся, лучше так, чем… Ох, хвала Властелину Камня, что обошлось. Янь Фэй, Ху Тао! — подозвала Гань Юй. — Ей нужно оттаять.       Они подбежали, встали по сторонам и выставили ладони, согревая двигающую лишь глазами морозную статую.       Лёд затрещал и, осколок за осколком, рассыпался. Кэ Цин пошатнулась, но упасть не успела — Гань Юй схватила её обеими руками и прижала к себе. Она потрогала её ладонью по щеке.       — Ты в порядке?       — Гань Юй!       Кэ Цин вцепилась пальцами в её плечи и, пыхтя, подняла взгляд. Её аметистовые глаза почти что побагровели.       — Твои родители — булочки?       — Э-э, нет…       — ПОЧЕМУ?       В последовавшей тишине слышно было только тяжёлое дыхание Кэ Цин. В фиолете её глаз были вполне различимы бьющие один за другим разряды догоняющих речь мыслей.       Гань Юй понимала, что, просто сжимая губы и хлопая ресницами, делает всё ещё хуже. Она обернулась на глухой удар позади. Это Е Лань, отодвинув тарелку в сторону, ударилась головой об стол. От чего, в свою очередь, перестала сдерживать свой смех Ху Тао.       Кэ Цин опустила голову.       — Спасибо. И, Янь Фэй…       Она протянула ей зажатую в кулаке металлическую коробочку. Янь Фэй открыла её и достала браслет с круглыми механическими часами посередине.       — Это тебе. С днём рождения. Я заказала их в Фонтейне, последнее чудо техники, — у неё вырвался сухой смешок. — Надёжные, как видишь. Время — самый ценный ресурс, и теперь ты сможешь наблюдать, как оно течёт, просто подняв перед собой руку. Важно уметь быстро определить, когда нужно с чем-нибудь поторопиться.       — И когда этого делать не нужно, — ухмыльнулась Мадам Пин. — Ведь иногда как поспешишь — и людей, и адептов насмешишь, правда?       Благодарность Янь Фэй Кэ Цин приняла со вновь опущенной головой.

***

      Янь Фэй прищурилась от лучей вечнозакатного солнца, сверкнувших на лезвии кинжала в её руке. Она перевернула его вниз, любуясь рубином на эфесе, и поднесла указательный палец к острию.       — Я бы на твоём месте этого не делала, — ухмыльнулась Е Лань. — Поверь на слово: плоть режет, как масло.       — Ну и у какого Предвестника ты это одолжила?       Она вскинула ладони.       — Честная сделка. Проверенное лицо в Порт-Ормосе. Расслабься, если бы оказалось, что у этой прелести и впрямь был законный владелец, то я бы лично удостоверилась в том, что он именно был.       Янь Фэй медленно прокрутила кинжал у себя в руке — а затем, точно так же, перед любопытными цветочными зрачками.       — Я надеюсь, — Ху Тао вздохнула, — что пригодится он тебе только для крабов.       Вложив орудие обратно в чёрно-золотистые ножны, Янь Фэй положила его на стол рядом с другим подарком Е Лань — маленьким деревянным сундучком с листьями белого чая. Даже спустя минуты после его закрытия, на фоне всего застолья, аромат всё ещё отчётливо витал в воздухе.       — Спасибо большое ещё раз, а… это у тебя что?       Е Лань потрясла небольшим мешочком в своей руке — послышались удары друг о друга… игральных костей?       — А это, — она протянула мешочек Ху Тао. — Я возвращаю должок. С прошедшим тебя.       Ху Тао немедленно размотала бечёвку и заглянула внутрь.       — Ай-я. Ай-я-я! — у неё на ладони засверкали несколько позолоченных восьмигранных дайсов. — И обложки какие, огонь на картах будто настоящий. За такие и убить можно.       Она прищурилась и медленно подняла взгляд.       — Нет, — Е Лань взялась рукой за голову. — Слушай, я буквально владею казино, необязательно сразу думать о том, что кто-то умер.       — Кто-то умер?       — Да нет же!       Янь Фэй цокнула губами и покачала головой.       — Вы, я так смотрю, с моим днём рождения провернули целую операцию. Не слишком скрытную, конечно. Я наткнулась на сто-о-олько зацепок и очень сильно сопротивлялась желанию не собирать всё в общую картину.       — Операция «Сонный суслик», — кивнула Ху Тао.       — Ни за что бы не догадалась, — закатила глаза Янь Фэй.       — А чем суслик занимался до того, как… вышел из норы?       — Днём читала. И я очень рада, — Янь Фэй нахмурилась и повернулась в сторону Ху Тао, но та уже отвела взгляд в сторону, — что решила прочитать эту книгу именно днём, а не на ночь. А с утра я ходила в порт получить посылку из Инадзумы.       Е Лань улыбнулась.       — От того, о ком я думаю?       — Ага. На коробке большими буквами надпись «МОЕЙ СПАСИТЕЛЬНИЦЕ». Открываю, а там жуки. Десять штук.       — Живые? — Ху Тао сжала руки в кулаки.       — К сожалению… — Янь Фэй забарабанила пальцами по столу. — Нет, всё-таки к счастью, живые. Питомцы — это интересно, но я не думала, что они у меня будут вот такие и так внезапно.       Задумчивое выстукивание остановила опустившаяся на запястье ладонь Ху Тао.       — Они будут у нас. Ты представляешь, это же можно будет и пугать всех, кого хочешь, и домик для них построить, и наблюдать, как они там ползают, давать имена, регистрировать браки, проводить похороны…       — Тао, это…       Янь Фэй умолкла, глядя на запредельно счастливое лицо своей девушки и представляя её увлечённую возню с инсектарием.       — …в чём-то мило, — она положила поверх её ладони свою и погладила начинку получившегося ручного бутерброда. — Но сперва нужно будет прочитать пособие по уходу за ними, которое прислала Синобу. Как она писала в письме, Итто же был всё время занят самым важным, ловлей «лучших оникабуто, с которыми моя спасительница будет непобедима». А как они доплывут, это уже разгребать самой Синобу. Она пыталась ему объяснить — в Ли Юэ нет ни оникабуто, ни жучьих боёв. Итто ответил, что теперь будут.       — Вот это я понимаю настрой! — Ху Тао взмахнула кулаком. — Я стану первой чемпионкой Ли Юэ и выступлю против него на всетейватском турнире.       — О да, — Е Лань хихикнула. — Вы бы с Итто нашли общий язык. А это, — она кивнула в сторону бутылки с вином посреди стола, — тоже подарок, да? Вином у нас славится Мондштадт, да и там написано «сделано в Мондштадте», так что, рискну предположить…       — Да-да. Я всё никак не могу отплатить Эоле в полной мере за случай в порту Дорнман, а она продолжает делать это всё сложнее и сложнее. И вот ещё.       Янь Фэй выставила руку под открытую ею воздушную дверцу в совсем миниатюрное подпространство и прокрутила в пальцах костяной свисток. Она приложила его к губам и подула, стараясь сама не вздрогнуть от чего-то среднего между человеческим воплем и завыванием ветра.       Несколько пар палочек попадали в тарелки.       — Круто-о, — Ху Тао похлопала. — Ещё можно вырезать его в виде черепа и… Ай-я, Янь, ты же его мне…       — НЕТ. Ради спокойного сна всех жителей Ли Юэ, просто нет. И чем меньше людей знают о его существовании, тем эффективнее он будет, если я опять наткнусь на каких-нибудь разочарованных сроком для их дружка похитителей сокровищ или ещё что-то вроде того, — Янь Фэй вздохнула и взяла в палочки кубик тофу, о котором уже и забыла за беседой. — Но думаю, на хилличурлов он тоже должен хорошо действовать.       — Пф-ф, да хилличурлов ты и сама размотаешь без проблем. Даже Глаз Бога не понадобится, ты у меня во какая, — Ху Тао похлопала её по открытому и вполне различимому прессу. — Выскочит, а ты его просто так, своими двумя, как вот Е Лань меня недавно заломала.       Кусочек тофу остановился на полпути ко рту Янь Фэй. Она плавно повернула голову и сдвинула брови.       — Что ты сделала?       — Так, тихо, — Е Лань подняла ладонь. — Я могу объяснить.       — Тебе пожизненное захотелось?       — Кому-то навестить всех своих прошлых клиентов захотелось. Если бы Ху Тао внезапно наскочила не на меня, а на какого-нибудь «дипломата» Фатуи, что было бы тогда?       — Да, Янь, не злись на неё, — Ху Тао положила руку ей на плечо. — Спасибо, что заступаешься, но я признаю, что немного не подумала о том, что делаю. Если бы ко мне кто-то так бежал, я бы, наверное, врезала ему всеми тремя кольцами по лицу.       — Ладно-ладно, — Янь Фэй наконец-то положила кубик тофу в рот и улыбнулась, — фвок фебе не фветит. Обойдёшься пока принудительным трудом.       — Каким именно? — вскинула бровь Е Лань.       — Я пока ещё не придумала.       Ху Тао хлопнула ладонью по столу.       — Я придумала! Научишь Янь Фэй тому чудесному захвату.       — Для самообороны?       — Конечно, — хихикнула Ху Тао. — Только для самообороны, совсем никаких друг-АЙ!       В этот раз уклониться от подзатыльника она не смогла.

***

      В почерневшем небе сверкнула огненная молния. Через секунду обитель вернулась в привычный ясно-закатный вид. Ещё через одну, под нарастающий шум, солнце засияло в несколько раз ярче. В воздухе повис запах горелого, хоть ничего и не горело. Небо почернело вновь, зажглись сотни багровых звёзд — и снова всё вернулось в норму.       «Это я натворила? — взявшись руками за голову и дрожа всем телом, думала Янь Фэй. — Но всё же было так… Нет, это была ужасная идея, конечно же пространство будет таким нестабильным, нужно немедленно всех…»       Мадам Пин поцокала языком.       — Я же просила Сян Лин быть осторожнее, — она нехотя рассталась с голубцом и поднялась из-за стола. — На плиту поставила, наверное. Пойду, отчитаю её, перенесу чайник куда-то подальше — и потом вернусь.

***

      «Ну и когда?» — думала Кэ Цин, вглядываясь в своё отражение на стенке пустого бокала.       Трёх явно было недостаточно. Может, дело было в том, насколько ей привычно лёгкое белое вино из деревни Цинцэ. Может, собственно, в его лёгкости. Может, в степени закусывания его шариками с креветкой. В любом случае, разницы в «до» и «после» она всё ещё не чувствовала — только горький, как цинсинь, стыд.       Кэ Цин планировала переходить к радикальным методам лишь в особо запущенном случае. Но в итоге запущенный случай произошёл сразу же по её прибытию. Последовавшее незадолго после него «Гань Юй, ты такая горячая, то есть холодная, то есть ты как реакция таяния, но живая» совершенно ничем не помогло.       Она окинула взором стол, загляделась на тёмно-изумрудную бутылку и кивком указала на неё сидящей напротив Ху Тао.       — А это что?       — Кровь младенцев.       Кэ Цин нахмурилась, глядя на алые цветочные зрачки.       — Мондштадтских, — уточнила Ху Тао, взяла бутылку и вытащила пробку у себя перед носом. — Ух, очень крепкая штука. Дорогущая, наверное. Уверена, что хочешь попробовать?       — Давай, — Кэ Цин подвинула к ней бокал. — Жизнь слишком коротка, чтобы упускать настолько уникальные возможности.       — Такую философию я уважаю.       Дождавшись, пока Ху Тао, хихикая, налила ей вино, Кэ Цин сразу же поднесла бокал ко рту и сделала большой глоток.       «Ух», — подумала она.

***

      Ху Тао приложила одну ладонь к глазу, а вторую — ко лбу, боком. Она выглянула в таком положении вдаль, повернувшись направо-налево, и уже приготовилась взять в руки воображаемый двуручный меч…       — Бэй Доу! — воскликнула Гань Юй.       — Да! — Ху Тао указала на неё пальцем. — Очень хорошо, теперь ты.       Она протянула ей свою перевёрнутую шляпу. Гань Юй порылась в шляпе рукой и достала маленькую бумажку. Прочитав содержимое, она скомкала её и отложила на отведённое для таких комков блюдце.       Ху Тао села обратно за стол, а Гань Юй вышла на свободную от мебели травяную поляну и глубоко вздохнула.       — Юнь Цзинь? — спросила Шэнь Хэ.       — Н-нет, я ещё думаю… Причём тут Юнь Цзинь?       — Не знаю, — пожала плечами она. — Вдруг угадаю. Бай Чжу?       Гань Юй подумала ещё пару секунд, после чего с усилием нахмурилась, подняв одну руку перед лицом, а второй опёршись на воображаемое…       Ху Тао вскинула руку вверх.       — Сяо! — увидев кивок Гань Юй, она оглянулась. — Что, опять я? Да ну, так не интересно же!       — Правила есть правила, — развела руками Янь Фэй.       Ху Тао проворчала, но встала со стула вновь и выудила бумажку из собственной шляпы. И хихикнула себе под нос.       Она вышла на поляну и прищурила глаза, пытаясь показать сонливый вид.       — Ци Ци? — спросила Янь Фэй.       Ху Тао отрицательно покачала головой. Она постучала пальцем по подбородку, глядя в небо, после чего взяла себя за оба хвостика и подёргала ими в противоположные стороны.       — Гань Юй? — спросила Кэ Цин.       Ху Тао покачала головой вновь.       «Точно!» — мелькнула мысль в голове.       Она ткнула пальцем на своё сердце.       — Ты? — вскинула бровь Шэнь Хэ.       Раздвинув в стороны указательный и средний пальцы, Ху Тао быстро провела между ними языком.       Е Лань, безуспешно сдерживая смех, потянула руку. Её тут же оттолкнула покрасневшая Янь Фэй, замахиваясь зажатой в палочках крабовой клешнёй:       — Тао, к-какого Ху?!

***

      Извинившись за задетые рога Гань Юй с Янь Фэй и победив Ху Тао в пятисекундном фехтовании на палочках, Е Лань, наконец, положила себе в тарелку пару нефритовых мешочков. И, что важнее, в процессе провела рокировку посудин таким образом, чтобы ваза с целыми цветками цинсинь оказалась аккурат под рукой у Шэнь Хэ.       Она, впрочем, не спешила их есть. Как и лапшу с овощами и травами. Как и салат из стеклянных колокольчиков, собирая которые Е Лань едва не упала со скалы. Как и только с пятой попытки ставший съедобным высокогорный суп.       Шэнь Хэ взяла ещё одну запечённую картофелину и вмокнула её в соус из заоблачного перчика.       — Как же приятно иногда разнообразить свой рацион, — она откусила кусок и промычала от удовольствия. — Но недавно, я так смотрю, Сян Лин искала птичку, чтоб запихнуть в печь, и наткнулась на наставницу. Иначе не знаю, как объяснить весь этот горный луг на столе.       — Это была не Сян Лин.       Шэнь Хэ молча прожёвывала картофелину, пока, наконец, не повернулась со сверкнувшей в опаловых глазах догадкой.       — Да-да, — Е Лань подпёрла голову кулаком, поставив локоть на стол. — Твоя покорная слуга.       — Ты теперь моя слуга?       — Нет, это… Ох, ну говорят так.       — До какой степени покорная?       — О Архонты.       — Будешь поклоняться как божеству?       — А вот здесь ты уже несерьёзно, — Е Лань заметила еле-еле приподнятые уголки её губ. — Впрочем, ты этого достойна. Как и… — она потянулась к полному, ещё тёплому горшку и сняла крышку. — Этого супа. С ним я больше всего заморочилась.       — И его никто не ест, — Шэнь Хэ придвинула его к себе. — Старинный рецепт, который Хранительница Облаков изобрела ещё в своей относительной молодости. Особенно полезен для роста мышц.       — То есть, — Е Лань провела указательным пальцем по её заметному и через одежду бицепсу, — с ним результаты твоих тренировок будут ещё более впечатляющими?       Ей показалось, что на щеках Шэнь Хэ всё-таки проблеснул оттенок красного.       — Он и так входит в мой рацион. А вот кое-кто, мне помнится, жаловался на боль в ногах после бега через всего какую-то гавань, — Шэнь Хэ поднесла палец к подбордку. — И почему-то всегда я ношу тебя на руках, а не наоборот.       — Но ты же сама обычно…       Она взяла в руку керамическую ложку и зачерпнула ею суп.       — Так не годится. Давай, открывай свой прекрасный ротик.       — Ещё чего, — хмыкнула Е Лань. — Я уже давно не маленькая девочка-а-А…       Шэнь Хэ стиснула пальцами её щёки и улыбнулась, покачивая ложкой в воздухе.       — Сейчас залетит журавлик…

***

      Прожёвывая зажаренный до корочки гриб, Гань Юй думала, повезло ей или нет с тем, как невзрачно проходят её будние дни. В частности, о том, что путешествует она редко и так же редко встречается с буквально выпрыгивающими из-за кустов похитителями сокровищ.       — Полутораметровая дубина — это, конечно, очень убедительный аргумент, — сказала Янь Фэй, поднимая палочками очередной кубик тофу. — Но он несколько теряет свой вес под давлением нюансов пироконтрацептивного характера.       — Это как? — вскинула бровь Гань Юй.       — Я сожгла на нём штаны. И не только.       — А.       Ху Тао едва не поперхнулась рыбой.       — Моя школа, — дожевав, сказала она.       Одно плечо Гань Юй заметно потяжелело. Она улыбнулась и поцеловала уже трущуюся о него щекой Кэ Цин в лоб. Сильно жаловаться на такое осложнение для движений держащей палочки рукой она не собиралась. Но всё же было в этом что-то… не так.       — Мур-мяу.       Точно что-то не так.       — Кэ Цин, — Гань Юй почесала её под пучком волос. — Можешь дыхнуть?       Пару раз кивнув с закрытыми глазами, Кэ Цин обильно подула ей в лицо.       — Ой-ой, — Гань Юй поморщилась. — Что ж это такое было-то?       — Кровь младенцев.       — Ху Тао!       — Тебе тоже налить? Ай-я, точно, прости, тебе же нельзя…       — Но там же не настоящая… п-правда?       — Ик! — Кэ Цин укусила её за плечо. — Твои забавы жестоки… Твоя кровь, как лёд…       Ху Тао щёлкнула пальцами.       — Это из песни Синь Янь?       — Да, Кэ Цин её большая фанатка, — Гань Юй улыбнулась. — Она водила меня на концерт не так давно.       — Споём? Как же там… — Кэ Цин потрясла её за плечо. — У-у-у… Рождена, чтобы любить тебя… ты рождена, чтобы любить меня…       — Я не так хорошо знаю её песни, — вздохнула Гань Юй.       — Хо-хо, если мне не изменяет память, — Мадам Пин прокашлялась. — Я была создана, чтобы любить тебя, крошка… Ты была создана, чтобы любить меня…       Кэ Цин приподнялась с плеча и проморгалась.       — О, — сказала она. — У. У-у-у…

***

      С тех пор, как Янь Фэй рассказала о своём опыте нахождения в хаотических пространствах, Ху Тао часто задумывалась о том, что, несмотря на все очевидные минусы и то, что за Гранью впечатления бывают весьма схожими, посетить таковые хотя бы раз в жизни она бы очень хотела.       И, кажется, сейчас, откинувшись на спинке стула, закрыв глаза и развесив уши, у неё каким-то образом вышло познать частицу этих странных ощущений.       — Ууу-уу-у, она покупает лестницу в Селестию…       — А три дня назад я вернулась из Сумеру, нужно было закончить бумажную возню с этим парковым комплексом. Леса Сумеру — не самое приветливое место, так что я решила нанять телохранительницу. И всё было просто прекрасно, она пощёлкала банду пустынников как орешки, мы разговорились о том о сём. Но потом наткнулись на гидро слаймов…       — Ложечка за дядю Творца Гор…       — Она говорит, что кулак соскользнул, но с Пиро Глазом Бога… Как так?       — Н-да. У меня, конечно, никогда не было проблем в кулачном бою с гидро слаймами — просто потому что они не успевали ко мне приблизиться.       — Давай пять!       — Ложечка за маму Хранительницу Облаков…       — А над гаванью жёлтый дым… Гавани три тысячи лет… Хо-хо, не слышала, что ли? Совсем недавно же сочинили, сколько там, сто… или двести…       — А у тебя что было интересного на днях?       — Я считала налоги. Это по-своему интересно, но ничего из ряда вон выходящего ни в отчётах, ни даже в окне я не видела. Не считая Люмин, лезущей по стене на крышу Павильона Лунного Моря. Сундук ей померещился что ли.       — Погоди. Это незаконно.       — Ложечка за ворчливого братика Сяо…       — Она героиня, ей можно… наверное?       — Я не припомню никаких подобных исключений. Но у героинь очень необычная жизнь, с этим не поспоришь. Может, стоило пригласить Люмин? Кто-то приглашал Люмин?       — Она не придёт… Ик! Её заморозили слаймы… Обездвижил пузырь мага бездны… Надломился предательский щит…       — И, конечно, ложечка за Властелина Камня, больша-а-ая!       — А-а…       «Ах, — подумала Ху Тао. — В этом есть какая-то своя поэзия…»

***

      Шэнь Хэ потягивала из чашки зелёный чай и водила взглядом между двумя чудеснейшими десертами: держащейся двумя руками за голову Е Лань и тем, который стоял посреди стола.       При всей аппетитности вида тортика, всё-таки придётся от него отказаться. Диету адептов нужно соблюдать предельно строго, а Шэнь Хэ и так уже позволила себе немного выйти за рамки этой строгости. К тому же, она разделяла взгляд Е Лань на сладости и их коварство. От пробы до зависимости всего пара укусов — а потом всё. Многолетняя закалка медленно, но верно, стынет. Не сможешь поднять ни убитого миттачурла, ни преграждающий путь метровый булыжник, ни, что самое главное — свою возлюбленную.       Потому лучше напоследок закусить чем-то знакомым и безобидным. Как, например…       «Хм, — подумала Шэнь Хэ. — Мне казалось, что ваза была дальше»       Она взяла в руку цветок цинсинь и, прокрутив в пальцах стебель, отщипнула губами лепесток. Да, та самая приятная горчинка, будто только-только сорван с горного пика. То, что нужно.       Шэнь Хэ положила соцветие в рот целиком…       Один миг — и её запястье оказалось в руке у вскочившей ей на колени Е Лань.       Ещё один — и Е Лань зажала противоположный конец стебля между своих губ.       В изумрудных глазах не было ни капли колебания, только отражающаяся в них заворожённая цель. Не отпуская руку, Е Лань откусила кусочек горького цветка, затем быстро ещё, и ещё, её лицо было всё ближе и ближе… Шэнь Хэ закрыла глаза и вздрогнула до кончиков пальцев, когда с последним укусом их губы соприкоснулись. Застыв в моменте горьком на вкус, но оттого лишь более сладком.       Е Лань разорвала поцелуй и так же, не дрогнув, прохрустела откушенным стеблем. А затем всё же скривилась, глотая его, и засмеялась себе под нос. Шэнь Хэ дожевала свою часть цветка, глядя на неё и улыбаясь.       Их взгляды пересеклись вновь.       Миг — и она уже прижимала Е Лань к себе, положив ладони ей на спину, пока та вплетала свои пальцы Шэнь Хэ в волосы и увлекала её губы в ещё один горько-сладкий поцелуй.

***

      Янь Фэй отпила чёрный чай из чашки и потыкала ложкой полусъеденный кусочек торта. Её внутреннее пищевое подпространство уже было заполнено настолько, что именно этот чудесный, посыпанный шоколадной стружкой кусочек мог резко повысить вероятность гравитационного коллапса с катастрофическими последствиями.       Она почувствовала небольшой скачок этой вероятности, когда кто-то потряс её за плечо.       — Спой со мной, спой ради…       — Пожалуй, нет, — отмахнулась Янь Фэй. — У меня слух не очень. У тебя тоже, конечно, но…       — Мечтай! Ик! Мечтай!       Вторая по политическому весу фигура в Ли Юэ взяла со стола чашку, вылила остатки чая на свои фиолетовые волосы и, вскинув руки вверх, продолжила свой сольный концерт.       «Сольный? Вроде ведь был дуэт…»       — О-хо-хо! — Мадам Пин громко смеялась. — А ты всё не меняешься, фетишистка пернатая.       Янь Фэй выгнула бровь и повернулась на её голос. Мадам Пин хмыкнула себе под нос, вернула чёрный костюм обратно в ящик и, сложив руки за спиной, подошла к ней.       — Я думала, вы… напились?       — Напелась, дитя моё. Мне просто захотелось немного попеть, — она вздохнула. — Вспомнить былое.       Янь Фэй положила ложку на тарелку и откинулась на спинку стула. Кусочек торта уже точно не будет доеден — угрозу гравитационного коллапса нейтрализовал пропавший аппетит. Она видела, как отрешённо глядит вдаль Мадам Пин и понимающе сжимает губы Гань Юй. С ними Янь Фэй отметит куда больше дней рождения, чем с уже совсем увлечённо друг друга ласкающими Шэнь Хэ и Е Лань, выкрикивающей «Гром!» и бьющей разрядами по невидимым струнам Кэ Цин и…       — А ну, выше нос! — ладони Ху Тао хлопнули её по плечам. — Знаю я, о чём ты думаешь. Давай ты лучше представишь, сколько подарков тебе ещё предстоит получить. Учти при этом, сколько у тебя благодарных клиентов, сколько новых знакомств ты постоянно заводишь, и, если примерно подсчитать… ай-я-яй, столько и в голове не уместится. Хоть бери и записывай.       — Почему бы и нет, — пожала плечами Мадам Пин.       Появившись из голубоватой вспышки в воздухе, на колени Янь Фэй упала толстая книга. Бордовый кожаный переплёт был идеально гладким, а запах страниц был ощутим ещё до того, как Янь Фэй начала их листать. Весьма быстро она и закончила — страницы были совершенно чистыми.       — Я же не пришла с пустыми руками, — Мадам Пин улыбнулась. — Не захочешь, запишешь туда что-то другое, что пожелаешь. Но взгляни-ка.       Ещё одна голубоватая вспышка — и явилась вторая книга. Ху Тао вовремя успела освободить для неё место на коленях Янь Фэй, убрав оттуда первую. У этой кожаный переплёт был лазурным, а страницы — изрядно пожелтевшими, кое где и надорванными.       Янь Фэй приподняла одним пальцем обложку и несколько первых страниц — осторожно, чтобы вдруг ничего не рассыпалось. Быстро пролистать эту книгу не выйдет. Не столько из-за хрупкости, сколько потому, что большая часть страниц была исписана.       Она всё же попыталась сделать это хоть частично, то и дело останавливаясь, чтобы прочитать по строчке. Многие имена были Янь Фэй совершенно незнакомы — эти люди жили сотни, тысячи лет тому назад. Но вот, например, автоматическая цветочная лейка от Хранительницы Облаков. Вот совсем недавний зелёный чай от самой Янь Фэй. Вот ещё чай в тот же день, только белый. От Властелина Камня.       «Стоп, он же… Хм»       Понимая, что Мадам Пин вряд ли захочет объяснять эту запись, Янь Фэй отложила её в память для будущих рассуждений. Она хотела взглянуть ещё на кое-что, засомневалась, стоит ли это делать… и всё же любопытство взяло верх. Это оказалось нетрудно — приняв толщину книги за примерную временную шкалу, она вскоре наткнулась на две те самые, особенно потрёпанные страницы. На первой список почётных гостей возглавляла Гуй Чжун. На второй её уже не было.       Закрыв книгу, Янь Фэй протянула её Мадам Пин. Она, однако, ненадолго развернула её вновь — на тех же страницах.       — Спой со мной, хотя бы сегодня… Ведь завтра… — Мадам Пин прикрыла глаза. — Кто знает, что будет завтра…       Она схлопнула книгу, растворив её во вспышке голубого света, и окинула взглядом подпространство.       — Чудное зрелище всё-таки. Могущественные женщины, каждая по-своему, собрались вместе за столом на летающем острове. — Мадам Пин ухмыльнулась. — Слышали когда-нибудь про Ведьмин шабаш?       Янь Фэй взглянула на Ху Тао, но та лишь пожала плечами.       — Нет.       — Хорошо.       Мадам Пин взмахнула руками и исчезла в искривившем пространство вихре.       — Ну вот, — Ху Тао подпёрла щёки ладонями. — А я хотела про ведьм послушать.       — Ик! — раздалось с противоположной стороны стола. — Ведьма я, эх, ведьма я… Такая вот нелёгкая судьба мо-ой-ой…       Оттуда же раздался грохот с треском.       Янь Фэй вскочила со стула и тут же поймала в руки едва держащуюся на ногах Кэ Цин. Она, к счастью, была невредима, и это главное. Никакого физического ущерба, нужно лишь оценить материальный.       Несколько уже почти пустых тарелок упали на землю и разбились вдребезги — не столько о саму землю, сколько друг о друга. Рядом с парой уцелевших бокалов и несколькими уже несъедобными картофелинами на траве лежала ещё одна жертва столкновения. Боком растущий из полурассыпанной земляной горки сладкий чудо-цинсинь.       Под всеобщее молчание Ху Тао подошла к месту трагедии и пошевелила ногой глиняный осколок.       — Ай-я, — тяжело вздохнула она. — Горшок умер. То есть, разбился. Но пока что можно посадить эту прелесть здесь, у меня. В подпространствах невероятно плодородная почва. Да, Янь-Янь, я прочитала инструкцию от корки до корки.       Янь Фэй немедленно наградила её коротким «чмоком» в щеку.       — И я даже знаю, кто этой посадкой займётся, — подошедшая Гань Юй нахмурилась. — Понятия не имею, о чём ты думала, но…       Кэ Цин упала на колени. Она взяла в трясущиеся ладони один из осколков, на её глазах выступили слёзы.       — Горшок, — всхлипнула Кэ Цин. — Горшок Гань Юй… Янь Фэй…       В грудной клетке Янь Фэй стало тесновато. Она не удержалась и всё-таки погладила провинившуюся бедолагу по мокрому от чая затылку.       Гань Юй присела рядом со своей девушкой, положив ладонь ей на спину.       — Спокойно, спокойно. Всё в порядке. Просто посади его в землю, я могу тебе с этим…       — Нет, — проворчала Кэ Цин. — Я должна.       Она сорвала с волос заколку и начала рыть ею ямку в почве. Гань Юй лишь вздохнула, сложив руки на коленях и наблюдая.       Янь Фэй тоже наблюдала, но недолго. Ху Тао взяла её за руку и поднесла запястье к своему лицу, глядя на часы.       — Самое время. Нашим друзьям, наверное, лучше остаться наедине друг с другом. Как и нам, — она кивком указала в сторону ширмы. — Давай отойдём в сторонку.       Грохот с треском раздался вновь — с другого конца стола.       Растолкав локтями посуду в стороны и чудом при этом разбив только пару бокалов, Шэнь Хэ легла на праздничный стол, взявшись руками за его края. На возникшие вопросы она может и смогла бы ответить, если бы её рот не занял язык улёгшейся сверху Е Лань.       — Да, — Янь Фэй кивнула, сжав губы. — Пошли.       — Гань Юй, — уже развернувшись, сказала Ху Тао. — Уберёшь тарелки со стола?       — Ага.       Она поднялась на ноги и попыталась погладить Кэ Цин вновь, но после шипения в свой адрес, бросила эту затею и взялась за дело.       — Шэнь Хэ, можно я…       — О да… А, конечно, сейчас подвинусь.       — Спасибо.       — Не за что. Да-а, ещё, моя орхидея…       Зайдя за ширму, Янь Фэй не успела абсолютно ничего увидеть, потому что Ху Тао снова заслонила её лицо ладонями.       — Тао, — она остановилась. — Прежде, чем ты покажешь… то, что ты хочешь показать, я хотела сказать, что ты уже подарила мне достаточно. Еда, гости, все эти впечатления, весь этот праздник, который ты организовала, будто свой собственный. С-спасибо. О Архонты, почему у меня слезятся глаза, это же просто…       Янь Фэй хихикнула — кончики пальцев Ху Тао уже опустились ниже, вытирать слёзы. Она опустила веки, чтобы сюрприз таковым и остался, и поцеловала её прямо в ладонь.       — Я просто счастлива и просто тебя люблю. Спасибо.       — И я тоже. Но, знаешь, ты мне подарила целую карманную вселенную, с которой чего только не сделаешь, а организацию и впечатления всё-таки на хлеб не намажешь.       Янь Фэй проворчала.       — Что бы это ни было, это было лишним.       — Совсем ничего особенного, на самом-то деле, даже скучно. Но лишним точно не будет.       Ху Тао убрала руки. Перед Янь Фэй предстал деревянный ящик с гербом Фонтейна на нём. Она сдвинула брови и развернулась.       — Ты серьёзно закрыла мне глаза, чтобы потом показать закрытый ящик?       — Э-э, — Ху Тао развела руками. — Двойной сюрприз лучше, чем один, да?       Она подошла к ящику и отодвинула крышку, сбросив на землю.       — Та-дам! Давай, подходи, заглядывай.       Янь Фэй подошла. И заглянула. Ящик был доверху набит новенькими книгами, которых хватит как минимум на две полки. Последние редакции конституции Фонтейна, административного кодекса, уголовного кодекса… Научно-практические комментарии к ним. Хроника заседаний суда Фонтейна. Конвенция о применении сил Архонтов. Четвёртая часть лёгкого романа «Судебный поворот»…       «Вышла четвёртая!»       — Откуда ты их все… А, — Янь Фэй вспомнила, но решила промолчать хотя бы о половине своих ранних багетных догадок. — Эта твоя недавняя поездка, неужели…       — Ага, — улыбнулась Ху Тао. — Всё ради тебя. Ну ладно, не без некоторого личного корыстного интереса. Я слышала, что в Фонтейн скоро отправляется Люмин. А значит, будут трупы. Чьи, я, конечно, не знаю, так что я просто разослала несколько сотен листовок и ещё сотню раздала лично. Вдруг повезёт!       — Книги ты, наверное, брала по такому же принципу, — хихикнула Янь Фэй. — Шучу, вижу, что старалась. И думаю, если что-то случится, жители Фонтейна просто обратятся в местное ритуальное бюро вместо того, чтобы заказывать что-то аж в Ли Юэ.       — Я пыталась разыскивать выходцев из Ли Юэ. И из нескольких сотен хотя бы пара человек должна же откликнуться — это просто статистика.       — Статистика так не работает, — Янь Фэй улыбнулась. — Эх, а я так надеялась, что впервые ты увидишь Фонтейн, когда отправишься туда вместе со мной.       — Я почти ничего не увидела! То есть, увидела, но не прямо смотрела. Только книги и купоны. Так что путешествие будет захватывающим, я в этом не сомневаюсь. Правда, Янь-Янь, тут такое дело… — Ху Тао взялась рукой за затылок. — В общем, мне кажется, моя бизнес-практика была не совсем законной по тамошним меркам, так что…       — О нет.       — Но-о, посмотри на это с другой стороны.       Она крутнулась на месте и намеренно споткнулась. Янь Фэй спешно поймала её, подложив руки под спину.       — Что может быть романтичнее… — Ху Тао положила ладонь тыльной стороной себе на лоб, — чем история о том, как храбрая юристка идёт на всё, чтобы спасти свою возлюбленную?       Янь Фэй цокнула языком.       — История о том, как её возлюбленная соблюдает закон и спасать её не приходится. И что-то мне подсказывает, что с точки зрения идущей на всё юристки романтики в этой истории будет куда меньше.       — Да брось, — Ху Тао махнула рукой и снова вернула её на лоб. — Я напишу о тебе поэму, пока меня будут держать за решёткой. И когда настанет черёд моего выступления в суде, прочитаю её — и растоплю ледяные сердца присяжных.       — Не думаю, что это повлияет на дело о несанкционированной агрессивной рекламе, или что там ещё тебе могут впаять.       Ху Тао надула губы. Она высвободилась из объятий, встала напротив и упёрла руки в бока.       — Ай-я-яй, всё с тобой ясно. Ты одержима.       — Что-о? — Янь Фэй с ухмылкой приподняла бровь.       — В тебя вселились духи-зануды. Да, — Ху Тао вскинула перед собой указательный палец прежде, чем можно было открыть рот. — Такие есть. Я лучше знаю.       — Не сомневаюсь. То есть, — Янь Фэй скрестила руки на груди и закатила глаза, пытаясь принять хоть в какой-то степени одержимый вид. — Гипотетически, я могу поверить тебе, как эксперту в потустороннем, на слово, но зная твою склонность к злоупотреблению этим доверием…       — О ужас! — Ху Тао подскочила к ней, заглядывая в глаза. — Янь-Янь, ты меня слышишь? — она похлопала её по щекам. — Я знаю, что ты всё ещё там.       Янь Фэй всеми силами сдерживала улыбку и для пущей убедительности вращала в воздухе выставленным указательным пальцем.       — Нет-нет, — покачала головой Ху Тао. — Я не буду спокойно смотреть на то, как злые духи захватывают твоё тело, ещё и в твой день рождения. Я сама проведу сеанс экзорцизма.       Она взяла Янь Фэй за талию нагретыми пламенем ладонями, перебирая пальцами то по бокам, то по спине.       — Я их всех из тебя выцелую!       Янь Фэй засмеялась ещё до того, как поцелуи стали покрывать её лицо. Она обняла Ху Тао за плечи, не мешая ей чмокать её в щёки, лоб, нос, подбородок, веки, губы, губы… Третий поцелуй в губы коротким уже не был.       Обманчиво милая, коварная демоническая бабочка разогнала всех духов лишь чтобы овладеть желанным телом самой. Но Янь Фэй, прижимаясь к ней крепче и проводя между её губ языком, мешать ей не собиралась.

***

      Гань Юй положила последнюю стопку грязных тарелок в деревянный шкаф высотой ей по пояс и закрыла дверцу. По всей видимости, в таком компактном виде посуда и отправится на кухню Ху Тао либо Сян Лин для мойки. К счастью для того, кто будет этим заниматься, тарелок стало на четверть меньше, чем было изначально.       Под доносящиеся со стола и из-за ширмы звуки любви, Гань Юй подошла к главной виновнице локального посудного апокалипсиса.       Цветок цинсинь благополучно рос в подпространственной почве. Вокруг него аккуратно были воткнуты все осколки разбившегося горшка. Кэ Цин сидела перед ним, упёршись грязными ладонями в землю, и убивала время исконно кошачьим методом — уже несколько минут как внимательно смотрела в одну точку на траве.       Гань Юй вздохнула. Она опустилась на колени рядом с ней и, немного охладив руки энергией Крио, взяла Кэ Цин за щёки.       — Ну и что мне с тобой делать?       — Я так старалась и так далеко зашла, — уже почти не пытаясь петь, промямлила Кэ Цин. — Но, в конце концов, это не важно…       Гань Юй отпустила её голову, но, увидев, как она падает лицом вперёд, поймала вновь.       — Зашла ты и впрямь далеко, — она медленно уложила Кэ Цин затылком себе на колени. — Но что ты пыталась сделать с самого начала, я так и не поняла.       — Юнь Цзинь.       — Причём тут Юнь Цзинь?       — Всё-таки нужно записаться на курсы к Юнь Цзинь. Потому что Гань Юй заслуживает лучшего.       Гань Юй ощутила, как краснеет её лицо, но явно не настолько, насколько у её пьяной девушки. Она не знала, что и сказать, кроме как «Но я же и есть Гань Юй», так что просто прикоснулась губами ко лбу закрывшей глаза Кэ Цин. И никакого другого ответа от неё уже не услышала.       Лучшее, что Гань Юй могла сделать сейчас — это вернуться домой, уложить её в кровать и быть рядом до утра, когда ей понадобится помощь. Приготовить чай с необходимыми травами, размять руки перед интенсивной обнимашкотерапией. И уведомить Нин Гуан, что для вызова по любым срочным делам леди Нефритовое Равновесие будет недоступна. До тех пор, пока окончательно не… уравновесит своё состояние. Впрочем, возможно, с учётом всех деловых нагрузок в последние недели, такой выход из равновесия — во всех смыслах — ей был как раз таки жизненно необходим.       Ну, а что бы Кэ Цин ни пыталась сегодня сделать — она непременно попытается сделать ещё раз. И ещё раз. И ещё. До тех пор, пока, наконец, не выйдет.

***

      Глаза Янь Фэй мимовольно закрывались и открывались перед небесным пейзажем в тёплых тонах. Она болтала ногами в облаках над бездной и прижималась головой к сидящей так же Ху Тао. Одну руку она опустила на траву, переплетая пальцы со своей девушкой.       — Так красиво, — шепнула Ху Тао.       — Я старалась, — сказала Янь Фэй. — И обязательно постараюсь ещё.       — Не-а, — Ху Тао перешла на голос. — Это мой чайник. Ты должна сперва получить моё разрешение на проведение ремонтных работ. А я возьму и не дам его.       — А я возьму и поведу тебя в суд, — Янь Фэй легонько укусила её за щеку. — Где настою на том, что твоя собственность находится в критическом состоянии и угрожает безопасности окружающих.       — А я настою на обратном. И в качестве доказательства приведу весь сегодняшний день.       — А я… А я…       Ху Тао прервала её быстрым поцелуем в губы.       — Ай-я-я. Дело закрыто.       Янь Фэй расплылась в улыбке и решила всё-таки не подавать никаких апелляций.       — Как думаешь, — Ху Тао чуть подтолкнула её ногу своей. — Это знак судьбы, что мы родились в такие близкие друг к другу дни? Ещё и посреди жаркого лета, при том, что у нас Пиро Глаз Бога.       — Я думаю, что это чудесно, — Янь Фэй подтолкнула её в ответ. — Но не более, чем удачное совпадение.       — У Кэ Цин и Гань Юй тоже рядом дни рождения. На стыке осени и зимы, с разницей в дюжину дней.       — У Шэнь Хэ и Е Лань разница в месяц с лишним. У Бэй Доу и Нин Гуан — полгода.       — Ох, — прорычала Ху Тао. — Ну, может, это работает только для отношений людей и полуадептов.       — Почему тогда я не встречаюсь, например, с Куки Синобу, у которой день рождения был вчера?       — Глупый вопрос, — Ху Тао хихикнула. — Потому что ты любишь меня.       Желание возразить перечеркнула мысль «А, ну её в Бездну, эту логику». Янь Фэй просто поцеловала её в мягкую щеку — и румянец был будто ощутим на вкус.       — А знаешь, что? — сказала Ху Тао. — Давай между нашими днями рождения праздновать ещё один праздник, на попавших в этот промежуток выходных. Наш праздник, общий.       — М-м, — Янь Фэй хмыкнула. — Можно и так.       — И назовём мы его, взяв частичку твоего имени и частичку моего…       Ху Тао приобняла её одной рукой. Она подняла взгляд к небу, вздохнула и плавно провела перед собой ладонью.       — Хуянь…       — НЕТ.