Love Maze

       Взволнованный маленький Намджун, выйдя из школы, заторопился домой. Сегодня его похвалили на уроке математики и поставили высший балл. Ему так хотелось поскорее увидеть папу, чтобы поделиться с ним своими успехами. Пройдя квартал, мальчик зашел через маленькие ворота и быстро пробежал большой двор с фонтанами и шикарными клумбами. Намджун торопливо поднялся по лестнице пристройки для прислуги, находящейся возле дома хозяев. Он заметил, что дверь не закрыта, толкнул её и вошел внутрь. Из полутемной прихожей Джун увидел, что папы на кухне нет, а в гостиной царил необычный беспорядок. Туфли папы валялись у двери в спальню, из которой доносились приглушенные стоны.              Сердце маленького альфы сжалось от страшного предчувствия, стаи мурашек поползли вдоль позвоночника. Он оглянулся на входную дверь, словно хотел убежать. И все же, справившись со страхом, альфочка открыл дверь в спальню. И застыл на пороге от ужаса, парализовавшего его маленькое тело. На кровати, где они вместе часто обнимались и дурачились, лежал его папа в разорванной рубашке, обнаженный по пояс. Его насиловал, зажав рот, чтобы заглушить крики — Ли Сынги. Этот альфа — сын хозяина дома, куда папа Джуна устроился работать три месяца назад, едва сводя концы с концами, чтобы обеспечивать маленького сына. Приглушенные стоны папы заглушались тяжелым шумным дыханием и бессвязными словами насильника, забывшего всякую осторожность в своей звериной ненасытности.       Немедленно, любой ценой Намджун должен был остановить бесстыдное движение этого мерзкого обнаженного тела! Возле кровати оказались разбросаны вещи этого подонка, а на спинке стула висел пиджак, из кармана которого торчала рукоятка пистолета. Мальчик, не раздумывая, метнулся к стулу и выхватил оружие, но оно оказалось тяжелым для его маленькой ручки. Намджун обхватил рукоятку обеими руками и направил дуло в затылок насильника. Он заставил себя не думать ни о чем, не колебаться, понимая, что это единственный способ спасти папу. Руки мальчика дрогнули, когда Сынги, почувствовав холод оружия затылком, остановился и обернулся, окинув мальчишку хищным взглядом.        — Посмотрите-ка, кто это здесь?! Пришел защитить папочку? Давай же, стреляй! — Насильник оскалился в издевательской усмешке.       Лицо папы исказилось от ужаса, казалось, он не верил собственным глазам.       — Джуни, малыш… Пожалуйста, опусти это… — умоляюще прошептал разбитыми в кровь губами заплаканный омега, дрожащими руками пытаясь стянуть края разорванной рубашки.        Но мальчик даже не успел ничего понять — альфа ловким движением выхватил пистолет из его рук и бросил Джуна на кровать.        — Запомни, малыш, — если решил стрелять, то не медли. Или ты, или тебя.       Сынги встал и, натянув штаны, отошел к двери, направив дуло пистолета на омегу. Мальчик прижался к папе, закрывая его собой и с яростью смотря на альфу.        — У тебя отличная задница Ханыль, жаль только, что нам испортили удовольствие, но я обязательно вернусь. И тогда, обещаю, наверстаю все с лихвой.

🦋

Америка. Наше время

      — Когда ты вылетаешь в Сеул? — вопрос вырвал Намджуна из воспоминаний.       Ким Сокджин, его правая рука, пытался выяснить у босса, на какой день готовить личный самолёт.       — Завтра утром, Джин, — альфа устало откинул голову на подголовник кресла.       Прошлое преследовало Намджуна постоянно все эти годы, ненавязчивыми тенями мелькая в сознании.       — Твоя главная задача здесь — провести переговоры с китайцами на выгодных условиях для нас, — продолжил он.       — Я тебя не подведу, все будет в лучшем виде, — уверенно ответил Джин.        Намджун и не сомневался, он слишком хорошо знал друга, но все же добавил:       — Они не так просты, как кажутся. Их представитель совсем молодой щенок. Ты там как жених на выданье, которого станут обхаживать словно короля. И пусть мы нужны китайцам больше, чем они нам, но все равно мы не можем упустить шанс укрепить свои позиции на чёрном рынке сбыта оружия на юго-западе.       — Я понимаю, Джун. Создание синдиката — это очень хорошая идея. Мы ничего не теряем, только выигрываем.       — Конечно. Но они будут тянуть одеяло на себя. Эти китайцы хитровыебанные, таким доверять нельзя. Они тебе жопу вылижут, если это будет выгодно, — сухо усмехнулся Намджун.       Как покажет время, его слова оказались очень близки к истине. Или к истинным.       — Постараюсь держать свой зад подальше от них, — Джин подмигнул боссу.       Смех Намджуна прозвучал неожиданно громко, наполняя кабинет.       — Уж постарайся. Ты же у нас нагибатор альф, надо держать лицо.       Джин отвел взгляд, не желая развивать эту тему.       — Ты надолго собрался в Корею? — Джина не отпускало чувство тревоги, что эта поездка каким-то образом изменит всё.       — Думаешь, мне понадобится много времени, чтобы очаровать какого-то глупого омежку и затащить его в постель? — Намджун улыбнулся, но Джин ничего не ответил. Ему не хотелось спорить. Слова Намджуна только усиливали гнетущую ревность, которую Джин не мог подавить. Ему бы стоило радоваться за друга, но вместо этого он с трудом сдерживал эмоции. Альфа грустно хмыкнул — эти глупые неразделённые чувства и несбыточные мечтания добивали Джина изо дня в день на протяжении многих лет. Ещё не хватало сюда добавить бессмысленную ревность к совершенно незнакомому омеге.       — Будь осторожен там, — это все, что он мог себе позволить сказать своему боссу. Как же хотелось проявить заботу. Подойти. Почувствовать крепкие объятия. Господи, хватит грезить наяву!       — Не переживай. Я все планировал годами. Мне ничто не помешает осуществить задуманное.       — Я знаю и все же хотел бы поехать с тобой.       — Джин, ты нужен мне в Америке. Китайцы потребуют гарантий. Мы им предоставим на время сотрудничества защиту на вышестоящем уровне. Полиция, судьи, сенаторы кормятся из нашего кармана. Сам понимаешь, нужно проконтролировать ситуацию на месте.       — Я тебя понял, босс, — коротко кивнул Джин. — Удачной охоты!       Намджун пожал протянутую ему руку.       — Спасибо. Послезавтра я тебе сам позвоню. Расскажешь, как все прошло.

Пусан

      Пак Джехун сидел за столом в своем кабинете на том самом месте, где двадцать два года назад, его ныне покойный муж заключил сделку с отцом Ли Сынги. Последний устроился в кресле напротив.        Джехун — омега, лишившийся мужа двадцать лет назад, а единственного сына — на пару лет раньше. Омега, который не сломался, сам воспитал внука и в течении нескольких десятилетий успешно продолжал вести бизнес мужа. Он вел затворническую жизнь, редко выходил в свет, предпочитая проводить время в своём особняке. И все же его жесты, взгляд, улыбка не вязались с образом затворника. Ни его одежда, ни возраст не могли ввести в заблуждение — в нем чувствовался все тот же волевой, сильный и одновременно красивый омега, что и два десятка лет назад.       — Я не могу тебе этого позволить, — в глазах Джехуна читалась нескрываемая ненависть к зятю. — Тогда я был слишком слаб и не смог помешать мужу. Он отдал нашего сына, но моего внука я не позволю забрать. Он все, что осталось от Намгиля. Ты поднялся на наших деньгах, получил сорок процентов акций компании. Тебе этого мало?       Сынги ехидно улыбнулся.       — Ты должен быть благодарен мне, Джехун. Твой любимый сыночек Намгиль нагулял ребенка вне брака. Сам знаешь, какой это был бы позор для вашей семьи. Единственный сын-омега Пак Сувона в шестнадцать лет залетел от какого-то нищеброда-студента. Вашу семейку закопали бы. Где бы он был, если бы я на нем не женился?       — Я уверен, что он был бы жив, — Джехун едва сдерживался, чтобы не позвать охрану и выкинуть этого подонка из дома.       Ли Сынги начинал надоедать этот затянувшийся диалог. У него и так все расписано по минутам, выборы на носу, а приходится сидеть в Пусане и пытаться по-хорошему договориться с тестем. Хотя мог и не спрашивать, по закону Чимин — его родной сын.       — Проклятье, Джехун! Ты же понимаешь, что я добьюсь своего. Это всего на несколько месяцев. Ничего с твоим драгоценным Чимином не произойдет. Посветит милым личиком на первых каналах, притворится любимым сыном и все! Это всем пойдет на пользу.       — Нет! — Джехун резко поднялся с кресла, собираясь закончить этот разговор.       — Ты не оставляешь мне выбора, старик! — Сынги больше не стал притворяться добрым. — Или ты соглашаешься по-хорошему, или я шепну кому надо, и завтра везде будут статьи о твоем драгоценном сыночке и нагулянном внуке. Даже так я останусь в плюсе. Все будут поддерживать альфу, который взял в мужья брюхатого омегу и сам поднимал его сына. Твоей же компании придет конец, ваши акции обесценятся. Что вы тогда будете делать? Просить милостыню?       — Ты никогда не поднимал Чимина! Я сам его вырастил! — пытаясь скрыть нарастающее раздражение, произнес Джехун.       — Я баллотируюсь в депутаты, мои люди хорошо постарались, создав идеальную репутацию. Поверь, я в мгновение ока уничтожу все, что тебе дорого!        Джехун побледнел, сжав руки в кулаки. Омега понимал, что зять загнал его в угол, но не мог позволить единственному внуку страдать. Мир Сынги опасен, вся его репутация и власть — это лишь прикрытие. Джехун знал, чем на самом деле занимается Сынги — контрабанда оружия, сеть лучших казино и борделей в Сеуле. Всю жизнь Джехун оберегал Чимина от этой грязи. У его внука должна быть другая жизнь! Омега больше не совершит ошибок, которые допустил со своим сыном.       — Ты не посмеешь этого сделать, Сынги! Я не…       Неожиданно дверь открылась и на пороге возник юный омега, комкая низ футболки в руках.        — Дедушка, я согласен, — без тени страха Чимин посмотрел на Джехуна, потом обернулся к Сынги.       — Я знаю, что вы не мой родной отец. И никогда не позволю марать имя папы и всей моей семьи. Три месяца. Я сыграю роль идеального сына, но взамен вы оставите нас в покое навсегда.       Сынги никогда не интересовался сыном своего покойного мужа, но увидев того сейчас… Ему показалось, что он вернулся в прошлое. Чимин оказался копией своего папы — Намгиля. Те же светлые волосы, пухлые губы и необыкновенные голубые глаза.       Тогда, более двадцати лет назад, отец Сынги отправил его на обучение в Америку. У наследника было все: дорогой дом, прислуга, деньги, друзья и новые омеги каждую неделю. Все испортил этот идиот Ханыль. Сынги заприметил красивого омегу из прислуги еще в первый день, когда тот устроился у них работать. Альфы у Ханыля не было, зато имелся маленький сын.       Сынги не привык к долгим ухаживаниям, он всю жизнь получал свое, не прилагая никаких усилий. Но Ханыль не велся ни на что, избегая альфу и не подпуская ближе к себе. И Сынги окончательно потерял терпение. Однажды напившись с друзьями, он пришел взять своё. Ханыль сопротивлялся, как дикая кошка, но после нескольких ударов и демонстрации оружия омега сдался. Но полностью насладиться своей победой не позволил невовремя вернувшийся сопляк. А дальше все пошло под откос и решило дальнейшую судьбу нескольких семей.       Кто же мог подумать, что этот придурок Ханыль пойдет в полицию и напишет заявление? Узнав об этом, Сынги пришел к омеге в тот же вечер и принес пачку денег. Но Ханыль отказался от них, бросив в лицо альфы вместе с проклятиями. Тогда Сынги решил припугнуть несговорчивого мужчину. Он схватил омегу за горло и прижал к стене. Сын Ханыля — восьмилетний мальчишка бросился на него, пытаясь защитить папу. Сынги отшвырнул того к стене, от чего ребенок мгновенно отключился. Увидев это, Ханыль словно с цепи сорвался, кинулся на альфу, впившись зубами в руку, не отпуская и разрывая плоть. Взвыв от боли, Сынги озверел. Он плохо помнил, что было дальше. Но его отцу удалось замять дело об изнасиловании, а в свидетельстве о смерти Ханыля причиной указывалось самоубийство.       После этой истории отец Сынги в ярости вернул наследника на родину в Корею и поставил перед фактом — или сын женится, или лишается всего. Отец не оставил ему выбора, обрезав крылышки и заставив жениться на невероятно красивом, но беременном омеге. Альфа получил сорок процентов акций от компании отца Пак Намгиля, семья Намгиля — незапятнанную репутацию, а Сынги — новые проблемы.       Намгиль был совсем еще наивен и молод. Один взгляд на этого омегу вызывал в Сынги животное желание пометить красивого юношу и воспитать под себя. И только большой живот останавливал, вызывая мгновенное отвращение альфы. Сынги ненавидел этого еще неродившегося ребенка. В альфе поселились две крайности — желание и отвращение. Сынги перенес всю ненависть и ярость за свою разрушенную жизнь на шестнадцатилетнего омегу, издеваясь и каждый раз напоминая, что тот его должник. Намгиль молча терпел, оказавшись во власти мужа-тирана, и, чувствуя вину перед родителями, прячась в своей комнате и не видя никакого выхода.       В итоге, родив своего сына и взяв впервые на руки, Намгиль нашел смысл существования. Но смерть не берет взяток. Сердце юного омеги не выдержало. Поцеловав маленького сына в первый и последний раз, он тихо умер, желая своему единственному ребенку прожить свою жизнь счастливо за них обоих.       Новорожденного Чимина забирали из больницы дедушки. Они увезли внука и уже мертвого сына домой — в Пусан. На похоронах Намгиля присутствовали только самые близкие родственники, все, кроме его законного мужа. Сынги, узнав о смерти супруга, не проявил никаких эмоций. В тот же день он привел в дом омегу из борделя и яростно трахал всю ночь, представляя на его месте Намгиля.

🌺

      Очередное интервью, вопросы, заранее подготовленные ответы, игра в благодарного и любящего сына.       Прошло всего две недели с тех пор, как Чимин переехал в Сеул, а он уже изнывал от тоски по дому, дедушке и своему саду. Сынги приставил к «любимому сыну» охранника, который следил за каждым шагом парня. Это безумно раздражало. Находиться постоянно в большом и пустом доме омеге надоело и возвращаться туда не было никакого желания. А еще он начал подсознательно избегать Сынги, когда стал все чаще замечать его скользкие взгляды в свою сторону. Чимин убеждал себя, что ему только мерещится похоть в глазах этого альфы. Но внутреннее чутье вопило об опасности. То, что виделось легковыполнимым, вдруг оказалось опасным. И Чимин, загнанный в ловушку, не знал, как ему продержаться еще два с половиной месяца рядом с этим пугающим альфой. Защиты искать было не у кого. Но сегодня он решил ненадолго сбежать, чтобы просто подумать и дать себе возможность расслабиться.       Когда все закончилось, и персонал стал собирать оборудование, Чимин, воспользовавшись суматохой, незаметно прокрался к черному ходу. На улице, остановив первое попавшееся такси, омега попросил отвезти его в ближайший парк. Улизнув от одного охранника, Чимин не подозревал, что ему не спрятаться от другого. Альфа, сидящий в черной машине, набрал хозяина по телефону.       — Он сбежал от охраны и уехал на такси. Я следую за ним.       — Прибудете к месту — сообщи мне координаты.       Намджун сбросил вызов, в предвкушении готовясь к выполнению своего плана.       Альфа почувствовал это, едва выйдя из машины и подойдя ко входу в парк. Необъяснимое ощущение необратимости, обреченности, надвигающейся бури. Эти чувства странным образом переплетались с приятным возбуждением, разливающимся внутри теплом, желанием взять своё.       Намджуну не нужно было искать источник этих ощущений. Внутренний зверь сам вел хозяина. Пройдя аллею и спустившись по протоптанной людьми дорожке, он вышел к высоким деревьям. Перед ним открылся склон, покрытый густой травой, спускающийся к небольшой цветущей поляне. На краю сидел омега. Он был неподвижен, словно прислушивался к тихому шелесту ветра, и не заметил альфу, который замер позади, не отводя от него взгляда.       Внутри Намджуна разряжались молнии, бушевала гроза, наконец-то он как никогда был близок к своей цели. Час расплаты настал. Но что это, чёрт возьми? Его зверь оказался повержен и стоял на коленях, омываемый теплым проливным дождем. Он готов был забыть о мести, взращиваемой годами, достать свое сердце и отдать этому маленькому омежке, пахнущему дождем. Омеге, который по странной прихоти судьбы оказался его ИСТИННЫМ. Почему так? Пак Чимин — сын его кровного врага, человека, который убил его папу — истинный Ким Намджуна! Насмешка? Злой рок? Судьба? Нет. Мактуб.       Чимин, найдя уединенное место в тени высоких деревьев, любовался цветами, вдыхая нежные ароматы. Омега неожиданно резко поднял голову вверх — на небе ни облачка. Откуда этот запах озона? Он становился все сильнее и сильнее. И уже через минуту Чимин чувствовал себя в центре стихии — дрожь пробежала вдоль позвоночника, когда он обернулся. Вот она какая — ИСТИННОСТЬ? Пугающая и прекрасная одновременно. Совершенно незнакомый мужчина стоял в метре от него. Альфа, пахнущий грозой. Омега с детства боялся грозы, всегда прячась у дедушки под одеялом. Почему же сейчас он не хочет сбежать или спрятаться? Чимин испытал смятение, когда поймал на себе пронизывающий взгляд незнакомца, казалось, он смотрел прямо в душу. Неприятный холодок пробежал по спине омеги, внезапно перехватило дыхание, он не мог пошевелиться. Взгляд альфы гипнотизировал. Дыши Чимин. Дыши, — мысленно велел себе парень, пытаясь вернуть контроль над своим телом.       Он внимательно следил за сменой эмоций на лице незнакомца. Сначала в его глазах он увидел восхищение и желание, но потом в них зажглось еще что-то, неопределенное и пугающее. Как будто альфа противился возникшему чувству. Его взгляд заледенел, там ощущалось столько ненависти, будто они враждовали всю жизнь, а между тем Чимин видел этого мужчину впервые в жизни.       Чем дольше Намджун смотрел на омегу, тем больше ему хотелось совершить абсолютно безумную вещь — крепко обнять и никогда не отпускать. Его зверь всецело поддерживал эту идею. Ранее Намджун видел омегу только на фотографиях, хранившихся в папке вместе со всей информацией на Пак Чимина. Но бездушные снимки не передавали и толику всей красоты этого мальчишки, в жизни он выглядел как хрупкий дивный цветок. Чистый взгляд голубых глаз, бессознательно приоткрытые в удивлении пухлые губы. Таких красивых омег Джуну еще не приходилось встречать, и было очень жаль, что именно он оказался сыном Ли Сынги. Намджун представлял юношу таким же лживым и развращенным, как и его отец. Но зверю было плевать, тот рвался взять свое по законам природы. Внутренний голос говорил альфе, что они созданы друг для друга. Но если омега — сын Сынги, значит, несмотря ни на что, они враги.       Намджун первым прервал молчание.       — Простите, я нарушил ваше уединение. Не думал, что здесь кто-то есть. Чимин резко поднялся с места, подхватив куртку и отряхиваясь от налипших травинок.       — Нет, вы меня совсем не побеспокоили. Я уже собирался уходить… — омега делал вид, что выбирает оставшиеся травинки, боясь поднять взгляд на незнакомца.       — Я — Ким Намджун, — представился альфа и протянул руку Чимину, быстро спрятав свои чувства за вежливой улыбкой. Чимин замер и неуверенно посмотрел на широкую ладонь. Мгновение сомнений и омега принял рукопожатие своей маленькой и теплой ладошкой.       — Пак Чимин, — этот испытующий взгляд заставил Чимина почувствовать неловкость. Сейчас в нем уже не было враждебности, но омега отлично помнил, как этот альфа смотрел на него минуту назад.       — Рад познакомиться, Пак Чимин, — улыбнулся Намджун. — Не хотите ли составить мне компанию и немного прогуляться? Я недавно приехал в Корею, мне очень одиноко здесь, друзья остались далеко.       Чимин удивленно окинул альфу взглядом.       — Вы не живете в Корее?       — Нет. Мои дедушки переехали в Америку еще до рождения папы.       — Но произношение у вас очень хорошее. Без акцента.       — В детстве мой папа много разговаривал со мной на корейском.       Намджун помог Чимину подняться по скользкому склону и повел вглубь парка. Пройдя высокие деревья, они вышли к беседке, оплетенной плющом. Цветы оранжевых, желтых и золотых оттенков, посаженные вокруг беседки, создавали впечатление, словно она находится внутри пламенного круга.        Чимин подошел и сорвал один цветок, вдохнув его аромат. Когда он обернулся к Намджуну, взгляд оказался наполнен восхищением и детской радостью, словно омега нашел цветущий папоротник.       — Вы знаете, что это?       Намджун покачал головой. Все его представления о Чимине, как о сыне врага, в этот момент начинали понемногу рушиться при виде искренней улыбки от созерцания обычного цветка. — Я точно знаю, что это цветок. Биология не была моим любимым предметом в школе, — пояснил альфа.       Чимин весело хмыкнул и нежно провел пальчиками по необычному соцветию.       — Это ликорис — цветок смерти. Во время его цветения, листики засыхают и опадают, и их сменяют прекрасные цветы. Разве он не восхитителен? — Чимин протянул цветок Намджуну.       — Да, очень красивый, — согласился тот, любуясь Чимином, его теплым взглядом.       На щеках альфы непроизвольно появились фирменные ямочки от невольной улыбки.       — Из-за легенды ликорис очень редко сажают на клумбах. В Японии — никогда.       — Легенды? — на самом деле Намджуна мало интересовала история этого цветка. Но ему безумно хотелось разгадать этого омежку. Неужели он действительно такой невинный и нежный, или это лишь искусная игра?       — Это красивое и печальное предание рассказывает о двух влюбленных духах, охранявших растение. Мужественный альфа Манжу был хранителем цветков, а прекрасный омега Сака — листьев ликориса. Из-за ответственного поручения бога они не могли даже взглянуть друг на друга. Но так как духи охраняли одно растение, им захотелось ненадолго повидаться. Когда они встретились, то искренне полюбили друг друга. Разозленный таким своеволием бог наказал влюбленных, наложив на них проклятие. С тех самых пор духи хоть и находились рядом, но больше не могли встречаться.       — Каждый должен выполнять, то что ему предназначенно. А любовь… Этому чувству придают слишком много значения. — Лицо Намджуна снова стало серьезным. — Что эта любовь дала духам? Страдания? Наказание? Разве оно стоило того?       Чимин робко улыбнулся, проведя пальчиками по цветку в руках альфы.       — Вы не верите в любовь?        — Однажды вам обязательно станет известно, во что я верю.        От пронзающего взгляда Намджуна внутри Чимина все словно покрылось льдом. Альфа, почувствовав его замешательство, поспешил сменить тему.        — Так и чем же все закончилось для этих двоих?       — После смерти, встретившись в аду, влюбленные поклялись отыскать друг друга в другой жизни и быть вместе. Но этому не было суждено сбыться. Поэтому ликорис используют только на похоронах. По легенде ликорис прорастает в подземном мире вдоль дороги, по которой проходят души умерших людей. Японцы верят, что если встретиться с человеком на дороге, где растет этот цветок, то больше никогда с ним не увидишься.       — Кто рассказал вам эту легенду?        — Я закончил факультет ландшафтного дизайна. Поэтому каждый цветок, который я посадил в саду дедушки, хранит свою неповторимую историю.       Намджун накрыл своей рукой пальчики Чимина, поглаживающие цветок ликориса в его ладони. Омега вздрогнул от прикосновения, посмотрев в глаза альфы. Взгляд Намджуна обещал так много, но ничего хорошего для себя омега в нем не увидел.        — Ни этот цветок, ни кто-либо еще никогда в жизни не смогут мне помешать встречаться с тобой снова и снова. Каждый день, каждый час, каждую секунду — когда я захочу.       Чимин завороженно следил, как свободная рука альфы обняла его за талию и притянула ближе, сминая цветок в их руках. Теплые губы накрыли рот Чимина и замерли. Плененный горящим взглядом, Чимин ответил на поцелуй, мгновенно оказавшись внутри бушующей природной стихии, чувствуя исходящие от альфы электрические разряды. Этот омежка оказался слишком манящим, и все планы Намджуна по долгому соблазнению разваливались с пугающей скоростью. Они с Чимином были словно две противоположности — теплый летний дождь тушил его бушующее пламя грозы, одновременно взывая к инстинктам внутреннего зверя — защищать и оберегать. Он хотел всего, что дарит это чувство — вдохнуть запах своего истинного, почувствовать его на вкус, хотел соприкасаться с ним обнаженной кожей, чувствовать его тепло, и… Намджун резко отстранился. Он теряет разум рядом с Чимином! Он не должен забывать, ради чего прибыл в эту страну!       Чимин слегка опешил, не понимая реакции альфы, и смущенно отвел взгляд, не в силах произнести ни слова. Намджун поспешил его успокоить, но все же немного отстранился, отпустив руки омеги. Больше он не может позволить себе забыться.        — Прости, я не должен был этого делать. Не хотел тебя пугать. Может быть, начнем сначала и сходим куда-нибудь вместе. Как насчет завтра? Место выбираю я.        — Боюсь, я не смогу, — Чимин не стал говорить, что у него нет возможности сбежать из дома без вечного сопровождения.       — Я что-нибудь придумаю, чтобы у тебя получилось.       Смотря на этого красивого и сурового альфу, Чимин верил ему, верил, что для Намджуна нет ничего невыполнимого.

⚡️🌧

      Усадив омегу в свою Тойоту Секвойя, Намджун повез Чимина домой. Тот, смущаясь от близости альфы, его давящей энергетики, проехал всю дорогу молча, не поднимая глаз и рассматривая свои руки. Намджун наслаждался запахом истинного, бросая на него взгляды и любуясь невинной красотой. А невинной ли? Сколько бы он ни пытался себя убедить, что Чимин такой же как его отец, что он не должен забывать, зачем это все начал… Но эта истинность слишком все усложняла. Раньше Намджун хотел соблазнить и отыметь этого омегу, снимая все на камеру, чтобы потом слить видео в сеть и опозорить Сынги. Разрушить его карьеру, заставить страдать самого дорогого ему человека — его сына Пак Чимина. Это было его первым шагом на пути к мести.       Сейчас внутренний зверь порыкивал на Намджуна, обещая откусить руки, если тот обидит истинного. Этот зверь восторженно поскуливал, словно щенок, боготворя омежку, желая вылизывать Чимина и дарить ему наслаждение. Внутри все кричало о том, что это единственный омега на свете, предназначенный только для него, что Чимин — его судьба, нравится ему это или нет. Твою же мать!       Светофор загорелся зеленым, Намджун, не сдержав эмоций, ударил руками по рулю. Чимин поднял испуганный взгляд на альфу. Мысленно выругав себя за несдержанность, Намджун поспешил успокоить омегу.       — Прости, это не твоя вина, — Намджун накрыл рукой напряженный кулачок Чимина. — Я задумался о своем, тебя это не касается.        Чимину показалось, что он снова увидел во взгляде альфы проблески ненависти, но они исчезли так же быстро, как и появились.       «За что этому альфе ненавидеть меня? Ведь я в жизни не сделал никому ничего плохого. Никому, — добавил про себя омега, — кроме папы, которого убил своим рождением.»        От неприятного воспоминания и так невеселое настроение Чимина испарилось полностью. Омега отвернулся к окну, чувствуя горячую ладонь на своей руке. Чимин не ответил, не желая больше ни с кем говорить, мечтая побыстрее доехать домой и спрятаться в своей комнате. Только его дом, место, где омега мог рассказать обо всем единственному близкому человеку, найти покой и защиту, был слишком далеко отсюда. В огромном Сеуле, как бы много людей не окружали Чимина, юноша был совершенно одинок и потерян.

🦋

      — Привет, Джин. Как прошла встреча? — утром следующего дня Намджун позвонил Джину.       — Привет, босс. Заебись прошла. Джин собирался с силами, чтобы рассказать весь тот пиздец, что произошел с ним на переговорах.       — Что-то ты нерадостный совсем. Какие они условия выдвинули?       — Хотят брака, как залог успешного сотрудничества. Джин порадовался, что Намджун не видит сейчас его лицо.       — Нихуясе. Они хотят тебе сосватать омегу из их клана? — не смог удержаться от подшучивания Намджун.       Ситуация реально забавная.       — Если бы. Обещай не ржать, когда все расскажу до конца, — взмолился Джин, понимая абсурдность этих требований.       — Ничего не могу обещать. Что может быть хуже этого, Джин?       — Их глава хочет брака со мной, — выпалил альфа.       У Намджуна началась истерика. Громкий смех в трубке не прекращался минут пять.       — Сокджин, тебя уже засватали что-ли? — переводя дыхание, поинтересовался альфа. У него на глазах даже выступили слезы. — Ну, китайцы, ну молодцы. Чисто сработали. Когда свадьба?       — Намджун, ты в своем уме? Какая, нахрен, свадьба? — Джин напряженно потер лоб.       — Ты что, разве не хочешь создать семью?        Джин хотел, очень хотел, но с Намджуном, а не с этим китайским кунфу-пандой. Ну, как так природа могла поиздеваться над ним и выбрать в истинные этого альфеныша с молочными зубами?       — Спасибо, Намджун. Ты всегда мог меня поддержать. А между тем, это ты должен был бы жениться ради общих целей. Кстати, как там твой омега поживает? Уже в восторге от нового возлюбленного? Вся радость Намджуна мгновенно испарилась.       — Все идет по плану, — голос альфы стал жестким. — Держи меня в курсе всего, если будут реальные проблемы — сразу звони. Намджун отключился, предвкушая сегодняшний день и свидание с Чимином.