Love Maze

      Тем вечером Ким Сокджин ехал на встречу в необычном для себя настроении. С самого утра его внутренний альфа то жалостно скулил, то рычал недовольно, то вилял хвостом в предвкушении. У него такого никогда не было. Даже в гон зверь вел себя более-менее прилично, но сегодня его явно что-то тревожило. Джин всегда полагался на инстинкты, поэтому принял блокаторы, чтобы сохранить ясную голову, вооружился до зубов и взял с собой немного больше охраны, чем необходимо. Хотя это было, наверное, лишнее — так переживать из-за обычных переговоров. Кто его там собирается убивать?        Место встречи оказалось довольно символическим — в одном из главных казино Лас-Вегаса. Всем известно, что изначально все здесь построено на деньги мафии для их отмывания. Сегодня затевалась крупная игра, и ставки были очень высоки.       Сюй Кай — единственный сын-альфа бывшего главы клана, казался слишком молод по меркам мафии, чтобы руководить, и слишком хорош собой, чтобы его воспринимали серьезно в преступном мире. Его отец в силу своего преклонного возраста, отошёл от дел, доверив все наследнику, незаметно продолжая держать руку на пульсе. Кай постепенно укреплял свой авторитет босса, поэтому эта встреча должна пройти в его пользу во что бы то ни стало! Он даже готов пожертвовать собой в некотором смысле, чтобы доказать преданность клану, интересы которого альфа ставил выше своих личных амбиций.       Соблюдая правила, Кай решил отдать дань уважения старшим и встречал корейскую делегацию возле главного входа лично. Сегодня выдалась теплая ночь, поэтому он позволил себе не надевать пиджак. Волосы были разделены на косой пробор и небрежно зачесаны назад, открывая вид на выбритые виски. Тридцать минут спустя три чёрных бронированных автомобиля медленно остановились у входа. Из первых двух машин проворно выскочили телохранители и быстро рассредоточились вокруг последнего внедорожника. Самый крупный охранник-альфа открыл пассажирскую дверь.       Ким Сокджин. В жизни он прекраснее, чем на фото, которые находились в галерее телефона Кая. Он поручил своим людям собрать всю доступную информацию о возможных партнёрах. Альфа глубоко втянул воздух в лёгкие и ничего не почувствовал. Блокаторы?! Неужели этот красавчик настолько нервничает, что принял их перед встречей? Кай очень хотел узнать, чем пахнет Ким Сокджин. И в этот момент с ним произошло что-то странное: внутренний зверь, до этого сидевший тихо, выпустил мощный феромон, потом ещё и ещё раз, словно обозначая свое присутствие.        Шторм. Неподвластная контролю стихия. В воздухе витало предчувствие бури. Это первое, что понял Джин, покинув салон автомобиля. Мужчину накрывала волна за волной, пока не пришло осознание — его истинный где-то рядом. Глаза удивлённо распахнулись, оглядываясь вокруг в поисках источника, пока взгляд не остановился на одном из людей. Нет, это какая-то ошибка! Такого просто не может быть! Джин отказывался верить в реальность происходящего. Его истинный стоял во главе встречающих мафиози. Более того, им оказался АЛЬФА! Серьезно?! Не красивенький омежка, которого он собирался легко отшить, как только встретит. Джин так планировал поступить с тех пор как… Ладно, сейчас не стоит об этом думать.       Но кто вообще пустил этого ребенка на переговоры? Это правда сын китайского главы? Он хоть совершеннолетний?       Кай возвышался над Сокджином где-то на полголовы, чем немного нервировал. Еще и внешностью обладал весьма яркой. Черные бездонные глаза, густые дуги бровей, аккуратный прямой нос и красиво очерченные полные губы, которым позавидовали бы многие омеги. Чертова топ-модель! Да и внутренний зверь не добавлял спокойствия, обидевшись за блокаторы, из-за которых не имел возможности обнюхать столь желанный подарок или проявить себя. Запах моря Сокджина никак нельзя было учуять при всем желании.       На лице Кая ни один мускул не дрогнул, он с интересом и ироничной улыбкой наблюдал за сменой эмоций на лице Джина. Этот вечер становился все интереснее. Кай любил загадки и красивых альф, и то, что тот намного старше, совсем его не пугало. Джин, еще сам того не зная, сделал шаг навстречу неизбежности.        — Сюй Кай, к вашим услугам, — протянув руку представился младший.       Он, не скрываясь, откровенно разглядывал мужчину.        — Ким Сокджин. Приятно познакомиться, — рукопожатие вышло немного неловким. Показалось, что китаец нарочно хотел задержать руку Джина в своей подольше.       — А мне как приятно, господин Ким. Вы себе даже не представляете. Прошу, проходите.        Кай отошел в сторону, пропуская гостя вперед. Это что такое сейчас было вообще? Этот мелкий пиздюк с ним флиртует? Сокджин немного опешил, но последовал за китайцем.        Все участники прошли огромный холл, казино и оказались в одном из вип-залов. Заняв свои места за круглым столом, альфы заказали напитки у официантов, которые тут же скрылись за дверью, спеша выполнить заказ.       Игра началась. Сначала обсудили объемы поставок, процентные ставки, а дальше разговор зашел о деталях. Кай сосредоточился на деле, решив самое интересное оставить на десерт.        — Авиаперевозки — это очень быстро, но слишком затратно. Их с лёгкостью можно отследить. Особенно крупный груз не получится транспортировать в больших количествах. Наши контейнеровозы намного выгоднее, надёжнее и ниже по себестоимости. В них можно спрятать Статую Свободы если понадобится. Порты находятся под нашим контролем, там и мышь без разрешения не пролезет.       — Хорошо. Тогда ваше судно заходит в порт Могадишо, потом Монровии. Грузит товар и плывет сюда, — подытожил Сокджин, ведя пальцем по разложенной на столе карте. — Сколько по времени это занимает?        — До двадцати дней.        — Каковы ваши условия? Наши вы уже знаете.        Много веков назад, военно-политические союзы скрепляли браком или брали заложников, в большинстве случаев детей союзников — в качестве гарантий. Чем эта сделка хуже? Кай собирался воспользоваться мудростью предков. Идея пришла после того, как, изучая данные по Ким Сокджину, Кай наткнулся на один любопытный факт — альфу вообще никогда не видели в обществе омег. Тогда он отдал распоряжение копнуть глубже насчёт личной жизни Кима. В итоге Кая ждал приятный сюрприз — Джин предпочитает проводить время и делить постель с представителями своего пола, как и он сам. Пришло время десерта! Кай понизил голос и проникновенным взглядом посмотрел на Джина.       — Что может быть крепче семейных уз? Я считаю их железобетонными гарантиями сотрудничества на долгие годы.       Ким Сокджин подавился своим виски и закашлялся. Он надеялся, что ослышался, ибо требования звучали полнейшим бредом. Только его зверь пришел в неописуемый восторг от этого предложения и довольно урчал, нервируя Джина ещё сильнее. Чёрт бы побрал эту истинность — она так не вовремя!       — Постучать по спинке? — Кай приподнялся с места.       Этот сопляк еще и издевается! Джин задержал дыхание, пытаясь успокоить ярость внутри и не поддаваться сводящему с ума аромату. Может, это шутка такая? Джин решил уточнить:        — Я не совсем понял, чего конкретно вы хотите?        — Брак, господин Ким. Мы с вами станем одной семьёй. Супругами. Согласно поправкам к Конституции США, супруги имеют право не свидетельствовать друг против друга в суде. Боже, благослови Америку!        Даже если сам Ким Намджун решит когда-нибудь дать заднюю, то Кай потянет Сокджина вместе с собой на дно. Все-таки не шутка!       — Вы в своем уме, молодой человек? Как это будет выглядеть? Брак двух альф?       Ох, как же Каю нравилось видеть такого Джина! Сейчас тот уже не выглядел таким уверенным, как в начале встречи.       Парень отлично понимал, что просто не оставляет ему выбора. Или Джин согласится… или все равно согласится ради общего дела. А поиграть с ним… Так даже интересней.       — Мы живём в благословенной стране, где узаконены тройственные союзы — даже если люди не истинные. Кого сейчас удивишь однополыми отношениями? Здесь это сплошь и рядом.        — В нашем мире это неприемлемо, от слова совсем.       Кай ожидал, что этому альфе будет сложно решиться на его предложение. Но сейчас, смотря на такого красивого в своем негодовании Сокджина, все его существо наполнялось азартом сломать это сопротивление, пробить бронь и получить приз. Картинки, как он это собирается делать, уже вовсю мелькали в воображении Кая. И тогда их брак вскоре перестанет быть фиктивным.       — Завязывай со стереотипами, Джин, — Кай знал, что альфа так просто не пойдет ему навстречу, но он упёрто продолжал гнуть свою линию.               — Когда это мы успели перейти на «ты»?        — Очень скоро, я уверен, мы перейдем на же-на-ты.       Джину уже было наплевать на все договоренности, на китайцев и… Прости, Намджун, но свой зад он не хотел подставлять.       — Да пошёл ты…        Кай, ярко улыбаясь, подмигнул Джину, словно ждал этих слов.        — Нахер? Только если на твой. В жопу? С удовольствием. Все будет, как ты скажешь, Джинни, — и добавил с плотоядной улыбкой, намеренно делая небольшие паузы в словах: — Мы более подробно обсудим это позже. Наедине. В нашей супружеской спальне. Без свидетелей. Только скажи «да».       Фантазия Кая основательно разыгралась, подкидывая красочные сцены их сплетённых тел на чёрных простынях и всевозможные позы из Камасутры. Его зверь удовлетворённо порыкивал и только успевал положительно кивать, тем самым одобряя выбор хозяина.       — Нет!       — Вот видишь, у нас уже первая семейная ссора, — хмыкнул парень. — Но я, в отличие от тебя, готов идти на компромисс. Даю тебе две недели на раздумья.        — Засунь себе эти две недели знаешь куда? — Джин сжал кулаки.       С каким удовольствием он бы начистил эту нахальную морду. Его внутренний альфа только глаза закатил. Предатель!        — Обязательно засуну, Джинни, не волнуйся… вижу, тебе уже не терпится начать супружескую жизнь?       — Посмотрим, что скажет на это твой отец. Господин Сюй Чжэн Си — человек старой закалки и более консервативных взглядов на жизнь.        — Думаю, он только обрадуется такому зятю. Отец полностью доверяет мне, поэтому я сомневаюсь, что он станет вмешиваться и ставить под сомнения мои решения.       — Это окончательное условие?        — Да!       — Понятно. Мы уходим.       Джин неспешно встал из-за стола, сделал знак охране следовать за ним и покинул помещение. Сюй Кай сыто облизнулся, продумывая стратегию по укрощению строптивого альфы.

🌺

      Чимин сидел прямо на траве в своем саду, откинувшись на локти, прикрыв глаза и наслаждаясь теплом солнечных лучей на своем лице. Воздух был наполнен ароматами трав и любимыми цветами омеги — пионами. Как говорил дедушка Джехун, так пах его папа — Намгиль. Омега сам обустроил этот сад и знал историю каждого цветка. Ему нравилось заботиться о растениях, переживать сезонные изменения вместе с природой, питаться её энергией.       Неожиданно небо затянуло черными грозовыми тучами, воздух пропитался запахом озона. Первая вспышка молнии осветила небо и Чимин, сам не зная почему, обернулся. Перед ним протянулась широкая тропинка, с обеих сторон окруженная кроваво-красными цветами ликориса.       «Если встретиться с человеком на дороге, где растет ликорис, то больше никогда с ним не увидишься». В конце тропы стоял Ким Намджун. Его лицо не выражало никаких эмоций. «Никто и никогда не сможет помешать мне встречаться с тобой снова и снова. Каждый день, каждый час, каждую секунду. Ты только мой. Навсегда».       Чимин поднялся с места, и, сделав первый неуверенный шаг в сторону альфы, застыл в благоговейном страхе, словно перед богом смерти Аидом. Во взгляде Намджуна полыхнуло адское пламя — пламя обжигающей ненависти. И вся эта ярость, казалось, направлена на омегу. Но в следующую минуту все изменилось — альфа нежно улыбнулся и протянул руку. Разум твердил развернуться и бежать изо всех сил без оглядки — от опасности, что, казалось, притаилась вокруг. Но ноги предательски не слушались и будто сами вели его к истинному. Человеку, который вместо любви нес ему погибель. Чимин, словно мотылек, летел навстречу своей смерти, прекрасно зная, что сгорит дотла в этом всепоглощающем пламени. Он почувствовал, как по щекам побежали влажные соленые дорожки, а сердце замерло от ужаса. Чимин медленно шагал навстречу смерти, беспрекословно подчиняясь воле своего истинного. И вот он уже совсем близко — лицом к лицу, глаза в глаза, чувствует жаркое дыхание своей кожей. Все тело мелко дрожит от вновь проявившейся жгучей ненависти во взгляде напротив. Намджун взял его руку в свою и наклонился, обжигая дыханием прошептав на ухо:        — Играешь с огнем? Будь готов сгореть.       Чимин вздрогнул, почувствовав жар в руке, опустил глаза, завороженно наблюдая, как огонь распространяется по всему телу. Он громко закричал, пытаясь вырвать свою ладонь. Но тело, словно парализованное, замерло, подчиняясь лишь одному человеку — его истинному, человеку, который станет его приговором и, по странной прихоти судьбы, сгорит в этом огне вместе с ним. Мгновение, и они оба пылали, и даже хлынувшему тёплому дождю было неподвластно их потушить.        Громкий стон вырвался из горла Чимина, и он резко открыл глаза. Все еще пребывая во власти сна, омега попытался подтянуться на кровати, не понимая, где находится. Осознание пришло мгновенно. Сеул. Он в Сеуле.       Чимин почувствовал на животе чужое прикосновение. Подняв взгляд, юноша различил очертания мужчины возле себя. Сынги! Альфа сидел на кровати у ног Чимина, рукой поглаживая живот парня, безумным взглядом шаря по телу. Чимин резко подтянулся, закрываясь одеялом от противных касаний и липкого взгляда. В горле скопилась тошнотворная горечь.       Проходя мимо спальни Чимина, Сынги услышал слабые стоны. Желание войти и увидеть спящего омегу пришло мгновенно. Картина, представшая перед его глазами, лишила здравого разума, выпуская на свободу дикого зверя. Чимин, освещаемый светом луны, беспокойно ворочался на кровати, иногда постанывая. Его футболка задралась во сне, открывая нежную молочную кожу живота. Лицо омеги покрылось мелкими капельками пота, волосы разметались по подушке, усилившийся аромат дождя забился в легкие альфы. Сынги почувствовал, как в паху разливается возбуждение, внутренний зверь облизывался в предвкушении, желая взять то, что не получилось двадцать два года назад. Сейчас перед ним был не Чимин, а Намгиль. Намгиль, который вытянул из него все жилы, дразнил и сводил с ума, но так ему и не достался. Еще мгновение, и Сынги был готов овладеть Чимином на этой самой кровати.       — Что вы здесь делаете? — взволнованно прошептал юноша хриплым голосом, сильнее кутаясь в спасительное одеяло.       Ужас, застывший в глазах омежки, его испуганный голос, мгновенно привели Сынги в чувство.       Идиот! Он чуть не сорвался, рискуя потерять все, что строил годами и все, что еще собирался заполучить. Увидев Чимина впервые, Сынги уже решил для себя, что любой ценой омега будет принадлежать только ему. Но не сейчас, когда осталось немного потерпеть. Подождать, когда закончится предвыборная кампания. Тогда Сынги не отпустит Чимина так просто. Он воспользуется всеми прелестями этого только-только распустившегося бутона. Никто не узнает, куда пропал Чимин, а после он, как любящий отец, будет всем сердцем скорбеть и оплакивать неожиданную утрату «любимого» сына. Приятным бонусом к этим планам шли шестьдесят процентов акций компании Пак Джехуна, которые принадлежали Чимину. Но, не сейчас. Позже он, подчинившись своим желаниям, сможет насладиться всем сполна.       — Извини, я услышал твои крики, проходя мимо, и решил проверить, в чем дело. Не хотел тебя напугать.       Сынги нехотя поднялся с кровати.       — Вы лапали меня, пока я спал?       Сейчас Чимин окончательно убедился в своих подозрениях. Ему не казалось — все эти взгляды… Так не смотрят на сына, даже приемные отцы. Это было омерзительно.       — Не говори глупости. Я просто хотел тебя разбудить. Ты так кричал. Я испугался.       — Мне не нужна ваша помощь. Покиньте, пожалуйста, мою комнату.       Чимина начинало потряхивать, противный ком в горле душил и грозился вырваться наружу.        — Как скажешь, малыш. Сынги отошел к двери и, обернувшись, добавил:       — Завтра утром я уезжаю на пару недель. У меня много работы в связи с приближающимися выборами. Надеюсь, ты останешься хорошим мальчиком и будешь вести себя благоразумно, пока меня нет. Иначе мне придется тебя наказать.       Выражение лица у альфы было отталкивающее и двусмысленное. Когда за Сынги захлопнулась дверь, Чимин вскочил с кровати и едва успел добежать до ванной. Его выворачивало наизнанку от мерзости всего произошедшего. До самого утра юноша так и не смог уснуть, все еще ощущая мерзкий запах полыни в комнате и на своем теле.

🌺

      «Через десять минут жду тебя у ворот.»        Сообщение Намджуна вырвало Чимина из тревожных мыслей. С тех пор как омега переехал в Сеул, его жизнь стала напоминать сюжет типичных дорам, которые они с дедушкой так любили смотреть по вечерам. Чимин встретил истинного, но понятия не имел, что с этим делать дальше. Если бы только папа был жив, юноша уверен — все было бы совсем по-другому. Что он знал о реальной жизни? Совсем ничего. Чимин просто плыл по течению, отдаваясь на волю судьбы. Был ещё один момент, который постоянно беспокоил Чимина — его омежья сущность, которая вообще никак себя не проявляла, будто затаилась в напряжённом предчувствии надвигающейся беды и совсем не признавала альфу Намджуна.        Решив оставить все тревоги на потом, омега открыл шкаф в поисках подходящей одежды. Быстро пробежав взглядом по полкам, он выбрал обычные синие скинни и белую рубашку-тунику. Парень не имел представления, куда его поведет Намджун, поэтому выбрал то, что больше понравилось.       Выбирая одежду, Чимин наткнулся в шкафу на свой фотоаппарат и решил взять его с собой. Оставалась единственная проблема — юноша не представлял, как ускользнуть от своего охранника незамеченным в этот раз.       Но Намджун, как и обещал, все решил сам. Когда Чимин вышел за ворота особняка, следовавшему за ним телохранителю преградили путь двое альф, стоящих перед Намджуном. Тот попытался спорить, но его оттеснили внутрь двора. Увидев рядом с ним охрану, Чимин задумался о том, что Намджун не так прост, как хочет казаться. Да и что омега знал об этом мужчине, кроме имени?       Когда альфа сделал шаг ему навстречу, Чимин постарался скрыть свое волнение под приветливой улыбкой. Намджун взял его за руку, и омега непроизвольно вздрогнул. В голове мгновенно всплыли картинки из ночного сновидения. Это всего лишь сон. Не стоило так реагировать, но чувствительная натура Чимина принимала все близко к сердцу, и реакция была неосознанная.       — Надеюсь, я когда-нибудь привыкну к твоей красоте, — хрипло прошептал Намджун, наклонившись и мягко коснувшись губами руки Чимина.       — Рядом с вами я слишком просто выгляжу, — смущенно пробормотал Чимин.        Он не привык к такой прямолинейности. На Намджуне были бежевые полотняные брюки, синяя трикотажная рубашка и темные очки. В таком наряде не ходят по ресторанам.       — А куда мы поедем? — Чимин впервые гостил в Сеуле, поэтому у него оказался целый список мест, которые он хотел бы посетить до отъезда.        — Скоро все сам увидишь, — Намджун открыл перед ним дверцу машины.       Омега послушно опустился на сиденье, позволяя пристегнуть себя ремнем безопасности. Внутренний голос подсказывал, что Чимин, возможно, совершает ошибку, так легко доверясь незнакомому человеку, пусть даже истинному. Что пора выбираться из этой трясины смутных чувств и желаний, пока полностью не утонул. Но, вопреки разуму, душа тянулась к этому мужчине.       — Вы надолго в Корею? — Чимин первым нарушил молчание, когда они отъехали от особняка.        — Столько, сколько понадобится. Я уже успел надоесть тебе? — хмыкнул альфа и посмотрел на него, снимая очки. Его глаза хитро прищурились.       — Что вы, совсем наоборот, — поспешил оправдать себя Чимин, понимая, как бестактно прозвучал его вопрос и немного перефразировал: — Вы здесь по делам?        — Можно и так сказать. Есть один незавершённый вопрос, требующий моего личного присутствия.       Намджун больше ничего не добавил и замолчал, сосредоточившись на дороге. Чимин последовал его примеру и отвернулся к окну. Всю дорогу они ехали молча, омега заметил, что все это время позади их сопровождал черный внедорожник с охраной.       Несколько часов спустя Намджун остановил машину возле густого соснового леса. Также молча помог Чимину выбраться из машины и привел к белоснежному пляжу с чистой голубой водой. Место выглядело безлюдным, окруженное с двух сторон густым сосновым лесом, создавая необычный контраст — голубое море, белый песок и зеленый лес. Восхищенный видами, Чимин взял в руки фотоаппарат и начал фотографировать окружающую красоту. Оставив его наслаждаться природой, Намджун вернулся к машине и достал из багажника корзину с фруктами и вином. Минуту спустя в тени сосен был установлен небольшой раскладной стол с двумя креслами для кемпинга. Вернувшийся Чимин, помог расставить провизию.       — Здесь так красиво! Как вы нашли это место?       — Я не такой древний, и умею пользоваться интернетом, — Намджун внимательным взглядом окинул омежку. — Кстати, о возрасте… Я бы очень хотел, чтобы ты обращался ко мне на «ты», Чимин.       — Это будет сложно, но я постараюсь. А сколько вам… ой, тебе лет? — с детской непосредственностью поинтересовался омега.       — Достаточно взрослый, чтобы знать, чего хочу.       — И чего же вы желаете, господин Ким Намджун? — Чимин и сам не ожидал от себя такой смелости. Напряжение повисло в воздухе, казалось, его можно было потрогать руками.       — Обещаю, что ты об этом узнаешь первым. Очень скоро… И ты снова мне «выкаешь».       — Прости, мне просто непривычно. Я должен называть тебя хён. Или оппа, если бы у нас были отношения.       — А у нас разве не отношения? Я твой истинный, Чимин. Эта связь между нами на всю оставшуюся жизнь.       Намджун так просто и легко озвучивал вещи, о которых омега боялся даже думать.       — Все ещё кажется, что это просто сон, и я скоро проснусь. Это так неожиданно произошло, что я ещё не успел привыкнуть.       — Ты даже не представляешь, какой неожиданностью это стало для меня.       — Вы… Извини, вырвалось. Ты не разочарован?       — Ты можешь только очаровывать, малыш. Если бы я верил в Бога, то сказал бы, что ты мне послан небесами.       Чимин не смог скрыть довольную улыбку. Обаянию Намджуна было сложно сопротивляться. Глубокий завораживающий голос, приятная улыбка и по-детски милые ямочки на щеках все больше располагали омегу к нему. Намджун вел себя дружелюбно и заботливо ухаживал, только черные блестящие глаза настораживали — в них скрывалась некая тайна. А тайны всегда привлекательны.       Усадив Чимина за импровизированный стол, Намджун расположился напротив и наполнил бокалы. Чимин с жадностью набросился на фрукты, подцепив пару виноградин пальцами и положив в рот, с удовольствием смакуя сладкую мякоть. После ночного происшествия он еще ничего не ел и только сейчас ощутил настоящий голод. Намджун заметил состояние парня.       — Ты сегодня какой-то нервный. Что-то случилось?       Чимин смущенно уставился в тарелку. Он, наверное, со стороны выглядел как обжора.       — Все хорошо, небольшие разногласия с отцом.       При воспоминании о Сынги Намджун напряженно сжал челюсть.       «Мне не должно быть никакого дела до этого омеги и его проблем», — постоянно как мантру напоминал себе мужчина. Но внутренний зверь вмиг забеспокоился и уже готов был рвать глотку любому, кто посмел обидеть его мальчика с глазами цвета неба.       — Он тебя обижает?       Чимин нервно сделал глоток вина из бокала. Если бы Намджун узнал правду, смотрел бы сейчас с таким участием? В мире, где правят альфы, омега всегда будет виноват. Да и кто поверит, что родной отец станет приставать к собственному сыну?! Тем более, у Сынги безупречная репутация и власть.       — Нет, конечно. Не о чем волноваться, — через силу попытался выдавить из себя искреннюю улыбку Чимин.       А что ему оставалось делать? Тайна и ложь — это то, что мы принимаем, став взрослыми. Всегда проще соврать, чем заводить серьезный разговор. Ну вот, он впервые солгал человеку! Оказывается, врать — это вредно: учащается пульс, поднимается давление. Гадкое чувство мгновенно возникло внутри. Нельзя строить отношения на лжи. Чтобы скрыть волнение, Чимин взял половинку манго и откусил кусочек, зажмурившись от удовольствия.       — М-м-м-м… так вкусно. Намджун усмехнулся, наблюдая, как сладкая влага стекает вниз по маленьким пальчикам и подбородку Чимина.       — Когда закончишь кушать, не хочешь поплавать?       Глаза Чимина удивленно распахнулись. Раздеться перед Намджуном?! Это уже слишком для него! Может, в Америке такая раскрепощенность на первом свидании — это нормально, но они в Корее. Здесь царят более консервативные нравы.       — Пожалуй, я откажусь.       Как бы расслабленно Чимин не чувствовал себя в компании альфы, но инстинктивно сохранял дистанцию.       — Уверен? — в глазах Намджуна появились озорные искорки. Змей-искуситель! На самом деле идея была хорошая. День выдался жарким, а вода манила, обещая желанную прохладу.       — Уверен… Но ты можешь освежиться без меня. Сегодня очень жарко.       Намджун, не отводя пристального взгляда от Чимина, провел языком под нижней губой.       — Слишком жарко.       Поднявшись, мужчина стянул рубашку через голову, открывая потрясающий торс атлета и, скинув туфли, босиком направился к морю. Зависший Чимин судорожно вздохнул. Что это сейчас было? Омега ощутил непривычное тепло внизу живота.       Альфа, подняв несколько камушков, бросил их под углом в воду, как делал когда-то мальчишкой. Чуть заметные, спокойные волны с шелестом омывали прибрежный песок. Залюбовавшись этим загадочным и невероятно красивым альфой, Чимин задумчиво прикусил губу. Руки сами потянулись к камере, и омега сделал пару снимков Намджуна со спины. На память.       Намджун нес в себе тайну, которую разгадать, казалось, не хватило бы целой жизни. В его взгляде мелькала то глубокая, как это море, ненависть, то любовь и обожание. И то ли случай, то ли судьба, то ли сама жизнь толкнули Чимина в водоворот чувств и событий, последствия которых он не смог бы предугадать в силу своей неопытности. Его тянуло к альфе словно магнитом. Решив больше не сопротивляться, Чимин снял обувь, отложив в сторону фотоаппарат, и неслышно подкрался к мужчине, встав за его спиной. Намджун почувствовал его и обернулся.       — Все-таки передумал?       — Только дураки никогда не меняют свое решение, — Чимин замер, ожидая дальнейших действий альфы.       Намджун мягко притянул омегу ближе к себе с такой нежностью, которой он сам от себя не ожидал. Это ещё что за новости? Откуда столько деликатности? Его зверь на это только фыркнул и выпустил лёгкий феромон, мягко окутывая своего истинного. Взволнованный такой неожиданной близостью, Чимин прижался лбом к груди альфы, чтобы спрятать смущение, и утонул в его крепких объятиях. Он ощутил их усилившиеся феромоны и, прикрыв глаза, отдался на милость этому первобытному чувству истинности.       Чимин. Такой нежный и податливый в его руках! К черту планы!       Омега не успел ничего понять, когда Джун подхватил его руками под бедра, заставив ногами обвить крепкий торс. Мгновение спустя они оказались по пояс в воде, их одежда намокла и облепила разгоряченные от солнца тела.       — У меня нет сменной одежды! — запоздало вспомнил Чимин, крепко сжимая ногами бедра Намджуна.       — Тебе и не нужно. Ты отлично будешь смотреться без нее.       Намджун стащил мокрую рубашку парня через голову. По коже Чимина стекали сияющие на солнце капельки воды. Намджун громко втянул через сжатые зубы воздух. Юноша смущенно попытался прикрыть грудь руками.       — Нет, малыш, — прошептал Джун, разведя его руки и закидывая себе на шею.       — Нет? — также тихо спросил омега, находясь во власти новых, сводящих с ума ощущений.               — Нет, — Намджун наклонился и провел языком по ключице Чимина, медленно спустившись поцелуями к соску, слегка прикусив и следом зализав укус. Пиздец! Как же он хотел его — до умопомрачения! Хотел видеть под собой, такого нежного и раскрепощенного, целовать каждый участок тела Чимина, упиваясь тем, как омега будет выстанывать его имя в экстазе. Хотел оставить багровые засосы на бархатной коже, чтобы все видели: отныне и навсегда Пак Чимин — собственность Ким Намджуна. Руками трогать нельзя!       Чимин застонал от наслаждения, откинув голову и отдаваясь во власть альфы, позволяя делать с ним все то, что никогда и никому не разрешал. Словно всю жизнь ждал только Намджуна. Чимин никогда еще не переживал такого глубокого, такого сильного чувства.       — Хочу тебя, — выдохнул в его губы мужчина.       Чимин на мгновение замер. В порыве желания показать свои ответные чувства, омега наклонился и прижался губами к губам напротив страстно и нетерпеливо. Он забыл обо всем: о приличиях, правилах, принципах, собственных тревогах. Чимин чувствовал возбуждение альфы ягодицами, как напрягалось сильное тело от малейшего движения. Теряясь в собственных ощущениях, юноша желал большего.       — Ты сводишь меня с ума, — прошептал Намджун, когда Чимин легкими поцелуями осыпал его шею.       Интересно, он девственник? Что-то Намджун в этом сильно сомневался. Омеги его круга считают лишним беречь невинность до брака. Чем этот лучше? Тем временем Чимин все сильнее вжимался в тело альфы, потираясь задом о его возбуждённый член, углубляя поцелуи.       — Намджун… Пожалуйста… Чимин на самом деле понятия не имел, о чем просит. Намджун громко втянул воздух через сжатые зубы, чувствуя, что полностью теряет контроль над ситуацией.        «Это не должно быть так приятно, черт возьми!»       Ему потребовалась доля секунды, чтобы прийти в себя. Он не должен поддаваться чувствам, не должен… Ему действительно стоит немного охладить пыл и сбавить обороты, иначе наделает глупостей и овладеет этим цветочным мальчиком прямо здесь — в воде. А это не входило в его планы. Месть — блюдо, которое подают холодным.       Намджун, немного отстранившись, вынес Чимина на берег. Поставив удивленного парня на песок, он хрипло произнес:       — Прости, я немного увлекся…       Щеки Чимина мгновенно покраснели. Осознание всего, что сейчас происходило между ними, мгновенно отрезвило.        — Отвези меня домой, — прерывистым голосом попросил Чимин, прикрывая обнаженную грудь дрожащими руками и пытаясь не разреветься перед Намджуном.       Я не буду плакать, не буду… не сейчас…       Намджун, уже жалея о своей несдержанности, нежно обхватил ладонями лицо омежки.       — Чимин, малыш… ты все не так понял.       Снова эти телячьи нежности. Откуда они берутся, блять? А этот ирод внутри только ехидно улыбался, удивляясь тупости своего хозяина. Чимин резко отодвинулся от Намджуна.        Ему нужен воздух…        Ему нужно, чтобы все оставили его в покое…       Развернувшись, омега подобрал свою рубашку и быстро направился к машине. Намджун, смотря вслед уходящему парню, понимал, что сильно налажал. Он отверг все, что Чимин так наивно предложил, тем самым сильно обидев. В Намджуне закипала злость на самого себя. Что мешало овладеть омегой здесь и сейчас? Да что, черт возьми, происходит? Истинность должна была упростить задачу, но рядом с Чимином все его планы рушатся с невероятной скоростью. Почему он, как влюбленный дурак, крутится возле этого мальчишки, переживает о его чувствах? Чимин — сын заклятого врага и всего лишь инструмент в достижении цели. Пора заканчивать эти игры и заняться тем, для чего альфа сюда приехал! Оставив позади море и пляж, он уверенным шагом направился к Чимину.       — Вижу, ты сейчас расстроен, — произнес Намджун, усевшись за руль. — Не принимай все на свой счёт. Будь уверен, в следующий раз мы обязательно дойдем до конца. Машина тронулась с места.        — Следующего раза не будет… — прошептал Чимин в окно, еле сдерживая слезы.        Вернувшись домой, Чимин сразу отправился в душ, пытаясь смыть с себя поцелуи и запах Намджуна. После, надев чистую футболку и шорты, обессилено упал на кровать.       Люди Сынги наверняка уже доложили хозяину о его сегодняшнем побеге. В уме пронеслись омерзительные картинки той ночи и слова мужчины: «Надеюсь, ты будешь хорошим мальчиком, ведя себя благоразумно, пока меня нет. Иначе мне придется тебя наказать.»       Внутреннее чутье подсказывало, что по возвращении Сынги исполнит свое обещание. От одной мысли об этом Чимин хотел бросить все и сбежать домой. Но его останавливали угрозы «отца». Как ему поступить теперь? Просить помощи у Намджуна?       Он до сих пор ничего не знает об этом альфе, возможно, Чимин для него такая же игрушка, как и для Сынги. Единственный человек, у кого он мог просить помощи, сейчас далеко… Пусан — место, где прошло детство, где было безопасно и все понятно. Где его защита и опора — дедушка Джехун. Но и тот не сможет ничего изменить. Все стало так запутанно и сложно.       Чимин ласково провел пальцами по кулону на шее с фотографией Намгиля внутри.       — Папа, кажется, я влюбился. Оказывается, это так страшно. Что мне делать?

🌺

      День первый

       Первая атака на особняк Сокджина произошла на следующий день после провальных переговоров. Утром центральные ворота оказались заблокированы огромными букетами цветов всех видов и окрасов. Создавалось впечатление, что здесь кто-то умер. Сокджин распорядился уничтожить этот чёртов гербарий к его отъезду в офис. Чуть позже в ответ отправил надгробие с именем дарителя и надписью «Здесь покоится человек, который умел выводить людей из себя».

День второй

       Очередной подарок свалился на голову растерянного Сокджина в прямом смысле с небес. Когда дрон сбросил небольшую черную коробочку перед его ногами во время завтрака на террасе дома, альфа словил свой первый в жизни инфаркт.       Всю охрану подняли на уши, особняк оцепили и вызвали саперов. Но каково же было удивление присутствующих, когда внутри оказались парные браслеты от Картье. И записка: «Доброе утро, любимый». Слухи расползаются быстро, и уже собственная охрана подшучивала между собой над правой рукой Намджуна. Скоро эти слухи дойдут и до их партнеров, и вся репутация Джина пойдет коту под хвост. Да кем он себя возомнил, этот китайский сопляк?!

День третий

      До самого вечера все было слишком спокойно, ничего не предвещало беды. Джин позволил себе наконец-то расслабиться и пошёл спать. Неожиданно, его слуха достигли звуки любимой мелодии. Заинтригованный, альфа нехотя сполз с кровати и поплелся к панорамному окну спальни.       Вивальди. «Времена года».       Лето — не радостное благодатное время года, а пора обжигающего зноя, перемежаемого жестокими грозами. Короткие, отрывистые фразы вступления к первой части передавали изнеможение от жары. Летний зной — это ленивое, пассивное состояние успешно передавалось в музыке. В верхних регистрах у оркестра зарождалось «дуновение ветерка», переходящее в порыв северного ветра — борея. Скрипка звучала жалобно. Море Сокджина замерло в ожидании, страшась надвигающегося шторма. Альфа едва дышал, не смея пошевелиться. Заключительная часть — в бурной, но чётко структурированной мелодии звучали грозовые раскаты и вспышки молний. Восходящие и нисходящие гаммы и арпеджио символизировали рокот бушующих волн. Его зверюга, похоже, совсем умом тронулся от счастья, весело подвывал, точно попадая в ноты.

Истинность.

      В центре огромной платформы, где расположился оркестр, стоял белый рояль, за клавишами инструмента сидел он — его Наказание. У Джина даже зачесались руки вытащить из сейфа свою снайперскую винтовку и пальнуть в это самодовольное лицо. — Надо усилить охрану, — буркнул себе под нос Джин, возвращаясь в постель. Всю ночь ему снились лишь волны и шум прибоя. Альфа ещё никогда так хорошо не высыпался.

День пятый

       — Да сколько можно! Четыре часа утра, блять! — орал Джин, вскакивая с кровати под праздничные звуки фейерверка за окном, на ходу вытаскивая из-под подушки заряженный пистолет. — Сука! Вот сука! Как же он заебал со своими спецэффектами!        В доме царил переполох — вся охрана в полной боевой готовности выбежала на улицу, думая, что на особняк напали. А там в предрассветной дрёме небо озарилось разноцветными огнями. Очередной залп осветил небесный свод его именем, потом последовала череда салютов в форме сердечек.       Охренеть! Сердечки?! Этот мелкий паразит насмотрелся своих сопливых китайских дорам и считает, что Джин — кто? Омега?! В этот феерический момент (так и было на самом деле) в руках Джина завибрировал телефон.       — Доброе утро, соня, — довольным голосом произнес Сюй Кай. — Как тебе такой вариант будильника? Красиво, правда? Я старался.       — Сам не спишь и другим не даёшь. — Как же Джина бесила эта «ошибка природы»!       — Другим не даю, а тебе дам, если захочешь. Соглашайся уже, чего упёрся? — продолжал уговаривать Сюй Кай. Он знал, игра стоит свеч. — Я уже успел соскучиться. Хочу тебя увидеть. Жди меня с первым лучом солнца. Я приду на седьмой день, с востока, не с пустыми руками.       — Да хоть из запада! Меня дома не будет.       — Ничего, подожду. Я терпеливый.       Ну что ты будешь делать?! Его атакуют со всех сторон. И ещё эта тварь продажная внутри все эти дни сидит и лыбится, довольная, в ожидании новых развлечений. Сердитый Сокджин решил сделать звонок другу. Тот и так не спит. В Сеуле уже вечер.       — Мне нужна штурмовая авиация, Намджун, — без предисловий заявил Джин.       — Не понял. Зачем?       — Чтобы сравнять с землёй дом этого китайца.       — У вас какие-то совершенно сумасшедшие брачные игры. Конфетно-букетный период ухаживаний начался?       — Уже доложили, да? Смейся сколько угодно, но спешу напомнить, что это ты должен был оказаться на моем месте. Я бы тогда на тебя с удовольствием посмотрел.       — А если серьезно? Что у вас там происходит, Джин? Ты должен был просто договориться с китайцами, а не развязывать войну кланов. В чем проблема решить этот вопрос? Ты ведёшь себя, как беременный омега, которому не дали понюхать бензин.       Джин знал, что действует неразумно, но лучшая защита — это нападение.       — Что-то я не вижу в прессе никакой шумихи насчёт скандального видео. С участием некоего омеги в главной роли, Джун.       — Я жду положительного решения по этому вопросу, Сокджин. В ближайшее время, — холодно процедил сквозь зубы Намджун. Он почти никогда не называл друга полным именем. — Как ты это сделаешь — меня не интересует вообще. Каждый должен заниматься своим делом.       Не желая больше продолжать спор, Намджун завершил вызов. Сокджин ударил кулаком по столу. Замечательно! Спасибо Намджун!