Love Maze

      Ким Сокджин довольно потянулся в постели, медленно просыпаясь. В последнее время он спал так сладко, как можно спать только рядом с тем, с кем очень хорошо. Повернувшись на бок, он невольно улыбнулся (пока никто не видит). Возле него на кровати мирно посапывали два хищника — один маленький серенький и пушистый, свернувшись клубочком и уткнувшись мордочкой в бедро Джина, тихонько урчал во сне; второй, покрупнее и не такой уж и миленький, раскинувшись на другой половине кровати в позе морской звёзды, дрых без задних ног, издавая монотонные звуки. В ушах Кая торчали наушники, на груди лежал вырубившийся телефон. Что за дурацкая привычка?       Приподнявшись на локте, Джин осторожно вытащил наушники, чтобы не разбудить парня, убрал длинную челку, открывая лоб и перебирая мягкие пряди. Погладил щеку, провел большим пальцем по приоткрытым губам — надо признать, Кай такой безобидный и даже красивый, зараза, во сне. Вот как так красиво можно спать? Сокджин точно знал, что храпит, но ему было так похер — кому не нравится, пусть проваливает к себе домой вместе со своим нахальным котом.       Как он докатился до жизни такой? Об этом по порядку…       Как только они с Намджуном вернулись в Америку, Джин сразу определил его в лучшую частную клинику Лос-Анджелеса. Там умели держать рот на замке и не задавать лишних вопросов за определенную плату. Клиентами больницы являлись сильные мира сего и Голливудские звёзды, которые не горели желанием становиться предметом обсуждения в масс-медиа. Также учреждение принимало косвенное участие в федеральной программе по защите свидетелей: реальные имена пациентов никогда не указывали в истории болезни и других документах. Поэтому Ким Сокджин остановил свой выбор именно на этой клинике — где же ещё лучше всего прятаться как не под носом у самих федералов?       Альфа разрывался между больницей и работой. Дома почти не бывал, пропадая в палате Намджуна, и даже думать забыл, что там когда-то кому-то обещал. Но ему постоянно об этом непрозрачно намекали букеты цветов, корзины фруктов и сладостей, которые исправно посылал Кай, якобы Намджуну с записками для Сокджина. Намджун только бросал ехидные замечания в адрес друга по этому поводу, понимая, что столь очевидные знаки внимания — явно не забота о его здоровье.       И месяц спустя Ким Сокджина весьма решительно поставили перед фактом:       — Джинни, ты уже наигрался? Мне эти твои прятки хреном стали. Сколько можно бегать? — ходить вокруг да около — вообще не про Сюй Кая. — Завтра встречай гостей!       После внезапного звонка зверь Сокджина принялся пританцовывать от нетерпения: совсем немного осталось, и он наконец-то увидит свою пару, по которой успел безмерно соскучиться. Мученик! Хотя кого Джин пытался обмануть? Он, как оказалось, тоже скучал. Откуда взялось это чувство — бог его знает, и что ему теперь с этим делать — он понятия не имел.       Кай ждал, честно ждал… но ожидаемо нихрена не дождался. А что Джин думал? Что сможет скрываться вечно? Собрав свои нехитрые пожитки и вызвав службу перевозок, парень целым караваном отправился прямиком к Киму. По дороге он только один раз сделал остановку, чтобы купить подарок истинному — неприлично будет приехать с пустыми руками.       На этот раз Кая уже встречали. На пороге дома стоял сам хозяин с похоронным выражением лица. Увидев ещё два грузовика за машиной парня Джина охватило любопытство, что он там с собой притащил. Когда начали выгружать содержимое, у альфы на лоб полезли глаза: белый рояль и бильярдный стол. У него здесь что, королевский дворец? Где это барахло будет стоять?       Припарковавшись возле дома, Сюй Кай обошел машину и направился к крыльцу. У него за пазухой, проснувшись от движения, зашевелился любопытный комочек шерсти. Просунув мордочку наружу, котенок во все глаза уставился на недовольного Сокджина.       — Он не будет здесь жить! — коротко и ясно.       — Ну, Джинни, посмотри, какой он хорошенький. Его зовут Денни, ему три месяца, и он уже приучен к лотку…       — Сам будешь за ним убирать. — Джин уже понял — закончилась его спокойная жизнь.       — Папой клянусь!       — Если я увижу хоть один оторванный листик у моих вазонов — вылетите отсюда в тот же день к чертям собачьим.       — Мы постараемся вести себя примерно, — пообещал Кай за двоих.       — Поживем — увидим, — буркнул Сокджин. — Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что вы в гостях.       Он как в воду глядел. Если коротко, то как оказалось, Денни любил пиздить еду, людей, собак и других котов, а потом притворяться жертвой насилия и обстоятельств. Ну и, конечно, грызть все, что не приколочено, особенно домашние тапки владельца дома. Кай выступал адвокатом своего питомца, и только это спасало это исчадие ада от депортации. Джин по другому отказывался его называть, кроме как Демон. Кай вообще без проблем за пару дней полностью обжился, заняв гостевую комнату. Потом незамедлительно оккупировал кухню и каждое утро заманивал туда Сокджина аппетитными запахами.       В одно такое утро, войдя на кухню, Джин выпал в осадок: эта падла готовил завтрак почти голый — всего-то-навсего в махровом полотенце, которое еле-еле держалось на бедрах парня. «Бля, — подумал тогда Ким Сокджин. — Это пиздец какой-то!» Ни одна приличная мысль его голову тогда не посетила. Совсем его не бережёт: между прочим, у Джина сердце слабое и нервная система ни к черту. Альфа старался воздержаться от комментариев, а то сейчас начнется.       И потом Джин ни капли не удивился, когда закончив завтракать, Кай утянул его сначала в неторопливый, но дальше более требовательный поцелуй. Джину очень хотелось вернуть себе рассудок назад, но зачем он нужен, когда Кай целовал так правильно, так хорошо, когда его руки согревали спину, а близость пьянила? Он скучал по этому чувству. Он скучал по нужности. По важности. По близости. По теплу. По току в самих нервных окончаниях. Он скучал по чувству желанности.       Оторвавшись на секунду, чтобы глотнуть воздуха, Кай накинулся яростно снова, на этот раз целуя глубже прежнего. Сокджиновы лопатки крепко поздоровались с дверкой холодильника позади, стоило Каю вжать его под напором собственного превосходства в росте. И Джин словил себя на мысли, что он, в принципе, и не против. Хотя должен! Он должен вспомнить, что это, вообще-то, грёбаный Сюй Кай!       — Это какой-то пиздец, — прорычал ему в губы Кай. — Я не могу от тебя оторваться. Как ты это делаешь, не знаю.       Что?! Нихрена он не делает… А вот как этому упрямому засранцу удается каждый раз лишать его воли и способности мыслить здраво — это вопрос. Сокджину было проще все сваливать на истинность, чем себе признаться: кажется, он начинает что-то чувствовать к парню.       — Что ты хочешь от меня услышать? — произнес Джин вместо «я тоже не знаю, так что заткнись и поцелуй меня ещё раз».       — Мы теперь вместе?       Джин мысленно согласился, что этот мальчишка, хоть и трепал последние нервы, но кружил голову очень сильно. Альфа честно не понимал, как всё это будет для них работать, но он подумает об этом потом. Его молчание немного затянулось…       Сокджин глубоко вздохнул, чтобы набраться мужества перед тем, как шагнуть в бездну: его короткое «Да!» встретилось поцелуем и понятливой улыбкой Сюй Кая.       С тех пор дом Джина перестал быть безопасным местом: из-за каждого поворота его поджидала опасность быть зажатым в углу и зацелованным до умопомрачения, или же атакованным мохнатым отродьем, которое так и норовило вгрызться ему в ногу исподтишка. Но ситуация приняла совершенно другой оборот, когда эта мелкая нечистая сила решила задавить авторитетом местных бродячих котов, чтобы те не втыкали. Хорошо, что Джин был на тот момент дома и услышал эти истошные вопли. Он — глава мафиозного клана разнимал драку озверевших котов и чуть сам не лишился глаз. Перепуганный котенок не давался в руки, пока Джин не притащил банный халат Кая и с горем пополам ему как-то удалось словить звереныша. Так он и просидел, все время завёрнутый в халате, до прихода своего хозяина. В ту же ночь благодарное за спасение своей кошачьей шкуры животное пришло спать к Сокджину в кровать. Не прошло и полчаса, как к ним присоединилась одна наглая китайская морда.       — И давно ты следишь за тем, как я сплю? — прохрипел Кай, потягиваясь под одеялом, постепенно оголяя торс.       — Тебе показалось, — таким же хриплым от недавнего сна голосом ответил Джин и смущённо отвернулся, откинувшись на подушки.       — Неужели? Я все видел. — Кай улыбнулся и потянулся к нему поближе, чтобы заключить в объятия. — Просто скажи, что ты всё никак не можешь поверить своему счастью и насмотреться на меня. А я ужасно милый, когда сплю, правда? Поэтому ты не можешь не смотреть. — Парень наклонил к Джину голову и поцеловал кончик носа. Его ладонь скользнула по бедру и легла на талию, пока он оставлял маленькие поцелуи на лице своей пары.       — Задушишь кота, балбес. Только тогда Кай обратил внимание на своего любимца, но тот даже ухом не повел.       — Обжимайтесь себе на здоровье, кто вам мешает? Кстати, мой отец спрашивает, почему я тебя скрываю от него. А что мне ему ответить? Что мой истинный не хочет с ним знакомиться? Думаю, он скоро сам сюда заявится.       Сюй Чжэн Си и правда названивал периодически с одним единственным вопросом: когда же наконец-то он увидит и познакомится с избранником сына? Ещё подливал масла в огонь Ким-Деверо Леон: каждый раз при встрече в гольф-клубе рассказывал, как прекрасно их сыновья смотрятся вместе, какие красивые детки у них получатся в будущем, и постоянно нахваливал Кая. От Леона отец парня, собственно, и узнал, что их дети отныне живут вместе. Старый альфа не имел ничего против того, чтобы породниться с такой замечательной семьёй, поэтому был весьма настойчив. У Кая пока не было особого желания нарушать то шаткое перемирие и их безопасное сосуществование с Сокджином под одной крышей, поэтому он оттягивал это знакомство, как мог.       — Я чувствую давление, — насупился Джин.       — Ладно, как скажешь. Дашь мне знать, когда будешь готов. — Кай не стал дальше напирать. Зачем лишний раз искушать судьбу?       Но у судьбы имелись собственные грандиозные планы на будущее этих двоих.

🦋🦋🦋

      Чимин вдыхал чистый воздух океана сидя на пляже. С ума сойти — он в Лос-Анджелесе… Еще каких-то пару месяцев назад Пак даже представить себе не мог, как круто поменяется его жизнь. Сейчас он, беременный сыном Намджуна, на родине альфы. Какая жестокая ирония.       Тогда, в Японии никто ничего им толком не объяснил. Юнги лишь обмолвился, что у Хосока небольшие проблемы с конкурентами и им лучше перестраховаться.       «Это временно», — убеждал Мин–Дейго Юнги скорее себя, чем их, сообщив новость ничего не понимающему Чонгуку и обескураженному Чимину. И если Чонгук просто из чистого упрямства отказывался куда-либо уезжать из страны без родителей, зная наперед, что все равно будет так, как скажут они, то Чимин реально оценивал обстановку — над домом Чонов нависла настоящая опасность.       Первой мыслью было собрать вещи и вернуться домой — к дедушке. Он устал быть чьей-то марионеткой в своей собственной жизни. Его, словно кота в переноске, тягают кто куда: сначала Сынги, потом Намджун, следом дедушка. И вот опять все сначала. С него довольно!       Омега ощутил легкое касание на плече. Обернувшись, он увидел Тэхена. Этот человек за столь короткое время стал ему как родной. Чимин вспомнил, как той же ночью сложил свои скромные манатки в небольшую дорожную сумку и спустился вниз. Одному Богу известно, как он хотел обойти охрану во дворе. Но, проходя гостиную, Чимин неожиданно почувствовал сильный спазм в груди и жар где-то внизу живота. Все точно как в его снах, даже тот же запах гари. Пытаясь вдохнуть, Чимин согнулся пополам, упав на колени и прижимая руки к животу. На грудь будто положили огромный камень, не позволяющий сделать полноценный вдох, на лице выступили капельки пота от жара, пожирающего изнутри. Он даже не мог позвать на помощь, задыхаясь и уже прощаясь с жизнью, ощущая соленую влагу на губах.       Тэхен сидел на лавке в саду, докуривая сигарету. Завтра ему должны снять швы и, как и обещал Юнги, он мог быть свободен. Ведь альфа так ждал этого дня! А сейчас не ощущал никакой радости, только горький привкус во рту, но отнюдь не от никотина. Отбросив окурок, альфа направился в дом. Войдя в гостиную, мужчина неожиданно почувствовал, как внутренний зверь весь подобрался, ощущая резкий аромат и жар, исходящий откуда-то слева. Этот запах — очень похожий на цветок лилии, но необычный, будто тот горел в огне, естественно сплетаясь с дымными нотками. Мужчина повернул голову влево, удивленно глядя на светлую макушку согнувшегося пополам омеги.       — Хару! — Тэхен подскочил к парню, положив руки ему на лицо и ощущая неестественно горячую кожу под холодными пальцами.       Тело омеги словно окаменело, он смог лишь приподнять голову, испуганно смотря в глаза Тэхена, не в состоянии произнести ни слова. Парень задыхался, его губы уже посинели. Времени на раздумия не было. И тогда альфа сделал то, что всегда помогало и успокаивало его беременного мужа — морозный и успокаивающий феромон окутал тело Чимина, принося облегчение, охлаждая пожар внутри, снимая спазм. Он резко вдохнул полной грудью и закашлялся, глотая слезы и крепко сжимая пальцами плечи Тэхена.       — Тише, тише, не бойся… — Тэхен прижал голову парня к своей груди, мягко поглаживая спину, давая вдохнуть глубже запах. — Сейчас все пройдет, дыши помедленней.       Чимин уткнулся носом в железу альфы, ощущая морозный и освежающий холод, приносящий облегчение. Тело потихоньку остывало, дышать стало легче.       — Что ты здесь делаешь так поздно ночью? — Тэхен помог подняться и усадил Чимина на диван.       — Я хочу вернуться домой.       Взгляд Тэхена зацепился за сумку на полу.       — Понятно. Неудивительно, что вы так подружились с Чонгуком.       — Что? — Чимин непонимающе посмотрел на мужчину.       — Ничего. Похоже, у вас один мозг на двоих. Как ты собирался незаметно покинуть особняк, окруженный десятками охранников?       — Я… я еще не придумал, — прозвучало жалко.       Тэхен накрыл ладонью руку парня, прикрывающую живот.       — Твой ребенок, наверное, требует своего отца. Я даже сейчас ощущаю его. Он очень сильный.       — Его отец мертв.       — Дома тебя кто-то ждет?       — Дедушка.       — Почему же ты сбежал?       — Потому что… — Чимин прикрыл руками лицо. — Это все очень сложно.       — Жизнь всегда сложная. Давай я сейчас отведу тебя в комнату, и ты отдохнешь, обдумаешь все еще раз. А утром все обсудишь с Юнги-саном. Некрасиво так поступать с человеком, который тебя приютил и помог в трудную минуту. Согласен? Чимин посмотрел в темные глаза напротив, слегка кивнув.       — Хорошо. Наверное, мне нужно прилечь. Но я все равно уеду домой.       — Конечно, так и будет.       Ага, конечно. Сейчас. Чимин не успел и глазом моргнуть, как его занесло за тридевять земель от родины, и непонятно когда он вернётся обратно.       Голос Тэхена пробился сквозь воспоминания:       — Ты сегодня совсем ничего не ел. Я заварил тебе чай и сделал бутерброды. Пойдем, тебе нужно покушать. — Тэхен протянул руку, помогая парню подняться с песка.       Чимин прислушался к себе. В последнюю неделю он стал чувствовать себя намного лучше. Первые месяцы омега плохо спал по ночам, мучаясь кошмарами под утро, неизменно обнимаясь с унитазом и возвращая все, что съел ранее. После Чимин мог проспать целый день, чтобы ночью вернуться в свой личный кошмар. И он ничего не мог с этим поделать, словно его тело больше ему не принадлежало.       Они прошли на светлую кухню, окутанную ароматом мятного чая.       — Что-то Чонгук сегодня задерживается. — На лице Тэхена промелькнула тень.       — А когда он должен был вернуться? — парень сделал маленький глоток чая и подошел к окну.       — Уже час, как он должен быть дома. — Тэхен поджал губы. — Я думал, он поумнел, но и здесь он продолжает делать мне нервы.       Чимин загадочно улыбнулся и обернулся к мужчине.       — Он ведь правда изменился. Ты наконец-то этого добился — он отстал от тебя.       Трудно было не заметить, каким отстраненным и замкнутым стал Чонгук. С Чимином он по-прежнему пытался играть роль того же веселого и безбашенного омеги. Но его взгляд и искорки в глазах потухли. Чон стал избегать контактов с телохранителем, запираясь у себя в комнате или задерживаясь после занятий в школе. На вопросы Чимина лишь пожимал плечами, стараясь сменить тему разговора.       Неожиданно они услышали звук подъежающего байка. Спереди сидел альфа, сзади, крепко обнимая его за талию, сидел Чон. От этой картины что-то сжалось внутри Тэхена.       — Какие интересные новые друзья у Чонгука, — произнес Чимин, заинтересованно наблюдая за парочкой через окно кухни.       В глазах Тэхена промелькнула тень.       — Мы сюда приехали не новые знакомства заводить, а затаиться на время.       — Чонгук красивый юный омега. Не удивлюсь, если он заведет себе парня. — Чимин внимательно наблюдал за происходящим во дворе.       Чонгук поднялся с сиденья, снимая шлем и передавая темноволосому симпатичному альфе с голливудской улыбкой. Типичный американец.       — Какого хрена они там так долго делают?       В груди телохранителя неприятно кольнуло, когда незнакомец положил руки на талию Чона и наклонился, что-то прошептав ему на ухо. Последний немного отодвинулся и смущенно улыбнулся. Тэхен нервно сглотнул. Да что за херня? Это Чонгук-то смущается и опускает глазки?! С каких это пор? Тэхен что-то проспал?       — Ты понял, что он сказал? — рядом раздался голос Чимина.       — А? — Тэхен повернулся к омеге.       — Он назвал его «пупсиком». — Чимин едва сдерживал смех, стараясь сохранять серьезное выражение лица.       — И как ты это понял?       — Прочитал по губам.       — Пупсиком, серьезно? Чонгука? — выражение лица у Тэхена было откровенно комичным. — Тебе бы в спецназе служить или в военной разведке.       — Ага. — Чимин решил напомнить: — Куда твои профессиональные навыки подевались, Тэхен? Кто тут из нас бывший коммандос?       В данный момент Тэхену хотелось применить свои профессиональные навыки совсем не на благо человечества. Например, сломать кому-то руки в трёх местах, чтобы не лапал. Откуда взялись такие агрессивные мысли, альфа даже знать не хотел.       — У них там что — детский сад?       — Непохоже. — Чимин легонько кивнул в сторону парочки и покачал головой.       Чонгук рассмеялся, видимо, шутке альфы и словно невзначай положил руки на его грудь. Альфа накрыл его руки ладонями.       — И как долго он еще собирается там торчать? — раздраженно произнес Тэхен.       Когда Юнги-сан пришел к нему с предложением уехать в Америку вместе с Чонгуком и Хару — он сразу ответил категорическим отказом. Мин перешел к аргументам, объясняя, что может довериться лишь ему одному, что Имада хорошо знает Чонгука, знает, какой он. Добавил новость о том, что Хару беременный от истинного, который мертв, и парню пришлось бежать в чужую страну, спасаясь от монстра, который убил отца его ребенка. Юнги-сан отлично знал, на какие точки надавить, в то время, как Имада говорил свое твердое «нет» — тот медленно, но настойчиво достигал своей цели. Альфа напоминал себе, что ему не должно быть никакого дела до совсем незнакомого омеги. Ну и что, что беременного? А Чонгук сильный и упрямый, он везде устроит свой зад и заставит плясать под свою дудку любого. Но уже тогда мужчина чувствовал, что эта борьба проиграна, и его мозг начал рисовать картинки Америки.       Последней каплей стала фраза Юнги перед тем, как он вышел из комнаты, оставив телохранителя со своими мыслями наедине. «Я не оставлю Хосока. Это будет серьезная война. Если мы умрем, а это вполне возможно, то Чонгук останется там один. Скажи честно — тебе совсем плевать на него? Я же не дурак и вижу, что нет.»       Эти слова, впервые произнесенные вслух, словно сняли пелену с глаз альфы, и он честно признался себе, что «да» — Чонгук ему каким-то непостижимым образом стал небезразличен. В последнее время Имада все чаще осознавал, что рядом с этим своевольным омежкой забывает о своей боли, делает более глубокие вдохи полной грудью, скрывает улыбку где-то глубоко внутри. И это очень повлияло и ускорило решение уволиться и уехать из Японии. Чонгук глупый и наивный, прет напролом к своей цели, не задумываясь о последствиях, будто живет одним днем. Имада не такой, он смотрит на много шагов вперед, ему бы просто существовать без этого всего: чувства, забота о других, переживания.       Ему нравилось, когда больно, он любил причинять боль себе. Себе, но не другим. В этом весь Имада Такахаси — поломанный и бесчувственный, мертвый внутри. Но Тэхен, которого так жаждет Чонгук, совсем другой. И он не оставит парня одного. И Чимина он теперь не бросит. Потому что… потому что не бросит, вот и все — тут логика отсутствовала. Наверное, у него перекос какой-то на этого омегу. Или как там это правильно называется в психологии?       — Сейчас Чонгук назвал его «милым», — прокомментировал происходящее за окном Чимин. Ну, чтобы жизнь малиной не казалась.       — Что? — Тэхен вынырнул из своих мыслей, пытаясь сохранять хладнокровие, с трудом сдерживая себя, чтобы не пойти и забрать Чонгука от этого бесячего и наглого придурка.       — Ничего. Не нервничай, забудь. — Чимин вздохнул и поставил пустую чашку на стол.       — Я? Нервничаю? С чего вдруг?       — Ну, не знаю… — Чимин пожал плечами. — Может, потому, что у Чонгука вполне возможно появится парень, который ответит ему взаимностью. Оказывается, наш Гуки не монах.       Какой из Чонгука монах, прости Господи? Тэхен почуствовал, как в груди загорается неведомое доселе ему чувство. Что это за чувство, он не хотел анализировать. Эти метания были резко прерваны, когда незнакомец снова обхватил Чонгука за талию и притянул к себе, наклоняясь губами к губам омеги. Возможно, но очень маловерояно — Тэхен смог бы сдержать порыв выскочить и забрать Чона. Но когда Гук уперся руками в грудь альфы, отталкивая и уворачиваясь от поцелуя — у Тэхена что-то щёлкнуло в голове. Чимин не сдержал ироничную улыбку, смотря вслед рванувшему на улицу мужчине.

🦋🦋🦋

      Они приехали в больницу задолго до назначенного времени. Сидя на кресле возле кабинета, Чимин прислушивался к своим ощущениям, поглаживая рукой совсем незаметный животик. Рядом сидел Тэхен, Чонгук сел напротив. Напряжение между ними, казалось, можно было потрогать руками.       Тэхен хорошо говорил на английском, который выучил во время работы в спецназе. Поэтому пришел в больницу с Чимином, чтобы подстраховать, если тот что-то не сможет понять. Чонгук же заявил, что просто обязан быть рядом с братом в такой ответственный момент. Когда подошла очередь Чимина, медбрат пригласил его в кабинет.       — Я подожду здесь. — Чонгук всем своим видом пытался казаться равнодушным, отводя взгляд от руки Тэхена, обнимающей талию омеги.       — Надеюсь, хоть здесь ты не найдешь приключения на свой зад. — Тэхен многозначительно посмотрел на парня.       — Мой зад — уже не твои проблемы, — огрызнулся Чонгук, уткнувшись глазами в экран телефона.       — Здраствуйте, проходите, присаживайтесь. — На Чимина тепло смотрел красивый молодой омега в белом халате. — Я, так понимаю, вы впервые у нас?       — Да, мы совсем недавно приехали в Америку, — Чимин робко пожал руку врача.       — Я доктор Джефф Сатур. Если вас все устроит, то я буду вести вашу беременность. Чимин легонько кивнул.       — Хару Като.       — Какой у вас срок? — Джефф открыл перед собой больничную карту, собираясь заполнить данными своего нового пациента.       Чимин растерянно посмотрел на врача.       — Я не… возможно, около восемнадцати недель… — запинаясь, произнес омега.       Доктор закрыл карту и задумчиво опустил взгляд на руку парня, прикрывающую живот.       — Я правильно понял? У вас почти середина второго триместра, и вы только сейчас обратились к врачу?       Чимин совсем поник под осуждающим взглядом. Врач строго посмотрел на рядом стоящего Тэхена.       — А вы кем будете? Это ваш ребенок?       Тэхен почему-то думал, что все время будет ловить флешбэки и чувство дежавю, но, к счастью, этого не происходило. А сам вопрос не стал неожиданностью: логично было предположить, что он здесь не из праздного любопытства.       — Да, я отец, — второй раз в жизни уверенно произнес альфа, ловя благодарный взгляд Чимина.       — Хорошо, — Джефф вздохнул. — Проходите на кушетку, сейчас мы посмотрим, как там ваш малыш. Документы заполним потом. Но предупреждаю сразу — если я буду вести вашу беременность, вы будете приходить на все осмотры и соблюдать все мои предписания. Договорились?       Чимин кивнул и выдохнул облегченно. Удивительно, но пока он понимал все, что говорил врач. Все же уроки английского в институте не прошли даром.       — Хорошо, доктор.       Омега отодвинул ширму, приглашая Чимина лечь на кушетку.       — Поднимите футболку повыше, чтобы не испачкать гелем и джинсы спустите ниже, — скомандовал доктор и потом нанес гель на низ живота.       Врач провел датчиком по коже, внимательно всматриваясь в экран, затем что-то щёлкнул у себя на аппарате, и тогда омега услышал быстрый, приятной тональности звук.       — Это стучит сердце вашего малыша, — произнес Джефф с серьезным взглядом, измеряя показатели. — Все хорошо.       Чимин замер, вслушиваясь в это сердцебиение — первое, так сказать, «знакомство» — ему все еще трудно было поверить, но вот оно — неопровержимое доказательство.       — С ним правда все хорошо? — на глазах Чимина выступили слезы. — Он здоров?       — Да, все отлично, не волнуйтесь.       — Его сердечко бьется так быстро…       — Это совершенно нормально.       Голос врача доносился словно издалека. Все внимание Чимина сосредоточилось на этом звуке. Теперь внутри него бьётся два сердца. Теперь все будет по-другому, его жизнь никогда не станет прежней. Удивительно, как кто-то такой маленький может заставить почувствовать себя таким большим и сильным. А Чимин собирался сделать все, чтобы стать сильным ради них двоих. И пускай тиски, сжимающие сердце, никуда не делись, но их хватка понемногу ослабевала.       — Это невероятно, — прошептал он, смотря на телохранителя. Тэхен провел рукой по его щеке, смахнув слезу, которую омега даже не почувствовал.       — Да. Невероятно.       Чимин нервно улыбнулся, чувствуя, как датчик продолжает двигаться по животу. Джефф указал на монитор. Парень привстал, насколько это было возможно, хотя, чтобы увидеть картинку достаточно было просто повернуть голову. На экране он увидел маленького человечка, активно двигающего ножками и ручками, и трепещущее в самом центре сердечко.       Чимин перевел сияющий взгляд на Тэхена. Все это время альфа сосредоточенно смотрел на экран, но отвлекся, чтобы тепло улыбнуться Чимину. Он тоже был растроган, и Чимин это прекрасно видел. Парень и не подозревал, что в этот момент творилось внутри Тэхена. А там бушевали мириады забытых чувств и воспоминаний. Словно жизнь дала ему шанс вернутся в прошлое и пережить одни из самых счастливейших моментов. Тэхен чувствовал, как защищающая много лет его сердце броня пошла трещинами, выпуская тоненькие, едва заметные лучики света.       — Хотите узнать пол? — спросил доктор.       Тэхен вопросительно посмотрел на Чимина.       — Да, наверное…       — Вам повезло, ваш ребенок решил сегодня не прятаться.       Тэхен накрыл ладонью дрожащие пальцы Чимина. Врач молчал, наверное, ожидая согласия Тэхена. Поймав робкий взгляд Чимина, тот едва заметно кивнул.       — Это альфочка. Смотрите, вот тут видно крошечный узел. — Свободной рукой омега указал на экран, но Чимин уже ничего не видел.       Непослушные слезы опять застилали глаза, и он пропустил объяснения врача. Чёртовы гормоны. Но последняя фраза вывела его из оцепенения.       — Сейчас я распечатаю фото. А потом заполним документы, хорошо? Нужно поставить вас на учет и сдать анализы.       Джефф протянул салфетку Чимину, чтобы вытереть живот, потом ещё одну для лица и ненадолго ушел, оставив их вдвоем.       Чимин привстал на локтях, и Тэхен помог ему подняться.       — Как ты себя чувствуешь? — во взгляде мужчины читалась забота.       — Я рад… Это все, в чем я нуждаюсь, чтобы продолжать двигаться вперед.       «Интересно, Намджун обрадовался, если бы был жив? Хотел ли он когда-нибудь ребенка? Сидел бы сейчас рядом, счастливым взглядом смотря на своего маленького сына на экране?» — с грустью подумал омега. Теперь он никогда этого не узнает.       Когда они вышли из-за ширмы, Джефф уже заполнял документы. Заметив их, врач кивнул на кресло напротив, приглашая омегу присесть.       — Сейчас я распечатаю направление на анализы. Вам нужно сдать их сегодня. Срок 18-19 недель. Никаких патологий. Рекомендации стандартные: нельзя волноваться, побольше свежего воздуха, положительных эмоций и витамины. О диетах забудьте. — Джефф протянул Чимину распечатанные бумаги. — Это направление. Вам нужно спуститься этажом ниже, с правой стороны лаборатория. Это первые фото вашего ребенка.       Под удивленный взгляд Чимина, врач передал Тэхену два снимка УЗИ.       — Спасибо, доктор, — Тэхен слегка кивнул, принимая эти снимки, словно ему вручали новое звание.       — Жду вас через месяц. Когда они вышли из кабинета, Чонгука ожидаемо не оказалось на месте.       — Ну и куда его понесло в этот раз?       — Не психуй. Наверное, надоело ждать и он спустился в кафетерий.       — Да сколько мы там были, от силы полчаса!       — Давай я сам пойду, сдам анализы, а ты пока найдешь его. Встретимся у машины.       — Ты уверен?       — Я же не маленький, справлюсь как-нибудь, — улыбнулся парень. — Иди уже.       Чимин спустился на этаж ниже, рассматривая снимки своего малыша. М-да! Бесценный подарок Намджун оставил ему на долгую память о себе. Приходилось сдерживаться, чтобы не прижать их к груди, потому что тогда они наверняка бы помялись. Потом надо будет сделать фото и отправить дедушке, но прежде не забыть спросить у Юнги, сообщил ли он тому новость. А то, чего доброго, Пак Джехун может переволноваться и рвануть к нему сюда, в Америку. Нет, так не пойдет. Стоит сначала его морально подготовить, а уже потом фотки высылать. Здоровье дедушки важнее.       Задумавшись, парень и не заметил, как свернул не в ту сторону. Войдя в левое крыло, он поднял голову, читая надписи в поисках той самой лаборатории. Удивительно, но здесь было тихо и спокойно. Никто не сновал туда-сюда. И тогда до Чимина дошло, что он свернул не туда. Развернувшись, парень направился к выходу, но резко замер возле одной двери в палату.       Омега положил ладони на живот, вздрогнув от удивления, ощущая нежные, едва различимые скользящие движения и приятное тепло, исходящее изнутри. Он положил руку на то место, где только что это почувствовал, сосредотачивая на новых ощущениях все свое внимание. Неожиданно дверь напротив открылась, и оттуда вышел высокий альфа.       — Мы еще обсудим это дома, малыш, — закрывая палату, бросил напоследок мужчина. Вслед ему раздался хрипловатый смех… Такой знакомый…       Внезапно резкий аромат озона окутал Чимина, словно засасывая в воронку из болезненных воспоминаний, разряды тока прошлись по коже. До боли знакомое ощущение, словно он вернулся в день их первой с Намджуном встречи. Природная стихия словно окутала коконом омегу и только зародившуюся жизнь, оберегая и защищая. Такое естественное и правильное чувство. Словно…       Бумаги выпали из рук парня, с тихим шелестом опускаясь на пол. Чимин побледнел, прижав руки к губам, на глазах выступили слезы. Незнакомый альфа подскочил к оседающему на пол парню, подхватив за талию.       — Вам плохо? Сейчас я позову врача, — хрипловатый взволнованный голос вывел омегу из оцепенения.        — Нет, не надо… все хорошо… — Чимин глубоко вдохнул, пытаясь удержать еще хоть ненадолго это ускользающее ощущение.       Будто неведомая сила подарила ему подарок, снова дав почуствовать Намджуна. Словно тот вернулся с того света, чтобы порадоваться вместе их сыну.        — Может, вам принести воды? — мужчина сочуственно смотрел на красивого, но такого бледного омежку. Опустив взгляд на снимки на полу, он все понял.       Усадив Чимина в кресло возле стены, а после, собрав все бумаги, он передал их парню.       — Вы здесь наблюдаетесь?        — Да, с сегодняшнего дня.        — Как вы себя чувствуете? Вам точно ничего не нужно?       Чимин удивленно уставился на незнакомца.        — Уже все хорошо, я пойду. — Но поднявшись, он снова тяжело опустился в кресло, ощущая лёгкое головокружение.       Альфе, по-видимому, надоело наблюдать, как этот паренек строит из себя сильного и независимого, хоть на вид готов богу душу отдать прямо сейчас.       — Вижу, вам не сильно приятно мое общество. Насколько мне известно, гинекология этажом выше. Сейчас я проведу вас туда, чтобы быть спокойным, что вы под присмотром специалистов. И больше вы меня не увидите. Согласны?       Чимин подозрительно посмотрел в темные глаза напротив.        — Я не…        — Конечно, вы «не», — мужчина поднял парня с кресла, взяв под руку, и повел к лифту. — Кстати, поздравляю вас. Дети — это прекрасно.        — Да, наверное… — Чимин смирился, что ему придётся вернуться к врачу только, чтобы избавиться от этого странного незнакомца.       Когда они подошли к кабинету, им навстречу вышел медбрат-омега с горой документов в руках.       — Доктор Сатур больше не принимает. Его рабочий день окончен.        — Даже если его пациенту стало плохо? Это же платная клиника, значит, он примет нас в частном порядке, — уверенно произнес альфа.        — Но доктор уже переоделся и уходит, — уже не так уверенно произнес медбат.        — Значит, переоденется снова. — Незнакомец усадил смущенного Чимина в кресло и решительно открыл двери кабинета. — Сейчас я все улажу, — обернувшись, пообещал он.       Оказавшись внутри, альфа замер у двери, встретившись взглядом с зелёными глазами напротив. Омега в рваных синих джинсах, черной футболке и кожаной косухе, смотрел на него возмущённо и с вызовом. Сюй Кай почувствовал горький привкус во рту и глубоко вдохнул. Его сущность столкнулась с сильным и дерзким ароматом пороха и бренди, обжигающими глотку, сеющими бунт и хаос в сердце мужчины. Это чувствовалось, словно битва корабля со штормом в открытом море.       К огромному удивлению Кая, его зверь не проявил никакой реакции, будто охренев от происходящего и ожидая действий хозяина. Время словно замерло, создавая союз на грани притяжения и отторжения, выстраивая невидимую, но ощутимую связь, словно законы Вселенной выполнили свое предназначение и замкнули круг.       Кай думал, что его уже ничем не удивить. Но природа или судьба, или вселенная — та еще сука оказывается! Когда он наконец-то добился Джина и его личная жизнь начала налаживаться… Кажется, все снова пошло по пизде! Еще один истинный?! Такое вообще возможно? Значит ли это, что ему пора завести блокнот для реестра? Некоторые за всю свою жизнь могут не встретиться со своим предначертанным, а у него, поглядите-ка, сразу два. Получите — распишитесь.       Этот омега, стоящий напротив, смотрел в упор с дерзостью в красивых глазах, словно не замечающий сего великого единения двух предназначенных друг другу людей. В его улыбке читалась издевка и пренебрежение.        — Я альф не принимаю, — криво усмехнувшись, омега первым прервал молчание.       — Ты врач, что ли? — Каю было немного трудно сосредоточиться.        — А что, какие-то проблемы?       — Ты больше похож на шпану с переулка.       — А как по-твоему должны выглядеть гинекологи? Очки на носу и руки в тепле?       Какая же язва! Каю даже впервые в жизни стало себя невыносимо жаль.       — Там твой пациент за дверью. Ему стало плохо в коридоре, и я привел его…       — А какого хрена ты стоишь тут и рассказываешь, как должен выглядеть врач? Веди его сюда! — взгляд Джеффа мгновенно сменился, став серьезным.       Кай, окинув раздраженным взглядом врача-гопника, развернулся и покинул кабинет, не в силах больше находиться рядом с этим омегой. Сказав пациенту, что он может заходить, с чувством выполненного долга он спустился вниз по ступенькам. Заводя машину, Кай пообещал себе забыть сегодняшнюю встречу. К счастью, этому омеге, кажется, тоже было плевать на их истинность. Ну и прекрасно! У него есть Джин, а омеги никогда не привлекали Кая.       Только вот где-то на подкорке сознания уже зарождалось скребущее чувство, что это не последняя их встреча.