Love Maze

      Почему вдохновение приходит только ночью? Чимин вот тоже не знал. Сна ни в одном глазу, зато идеи прут как сумасшедшие. Днём в офисе он старался войти в курс дел и как можно скорее приступить к выполнению своих служебных обязанностей. Работа ему нравилась очень. Но именно вечером думалось лучше всего — Чимин хватал планшет, делая пометки, чтобы на утро ничего не забыть.        Вскоре ему предстоял выезд на первый объект. Тот привередливый клиент неожиданно остановил свой выбор на его проекте. Польщенный Чимин не признался, что всего лишь начертил свою любимую оранжерею и сад, которые остались далеко в родной стране. К тому же заказчик поставил странное условие: посадить ликорисы, что довольно необычно для этой местности, и Чимин сможет полюбоваться этими цветами снова.       Тишину комнаты нарушил звук открывающейся двери, впустив внутрь ещё одного полуночника. Чонгук молча пересек комнату и лег рядом, лицом к брату, заняв пустующее место. Чимин отложил планшет и, положив руку на талию парня, притянул ближе, обнимая. В последнее время они немного отдалились, каждый погруженный в свои проблемы и переживания, и Чимин был рад внезапному приходу брата.       — Мне грустно… — голос Гука дрогнул и затих, будто парень сдерживал готовые вырваться нуружу рыдания.       — Это нормально, жалуйся.       Теплое дыхание Чимина шекотало макушку младшего.       — Хочу домой, хочу к родителям, хочу чтобы это все закончилось… — едва слышно, прошептал Чонгук куда-то в шею старшего.       Слегка повозившись, он уткнулся лицом в грудь Чимина. Парень так соскучился по теплым обьятьям и успокаивающим словам папы. Все это время, ревнуя Тэхена к Чимину, утаивая обиду на брата глубоко внутри, Чонгук все же понимал, что ведёт себя глупо. В такие моменты все недосказанности между ними растворялись без слов. Чимин, понимая и разделяя всю горечь брата, поглаживал голову парня, расчесывая пальцами его расстрепанные волосы.       — Какой ты все ещё ребенок, Гуки, — ласково произнес Чимин. — Ты же понимаешь, что мы не сможем сейчас вернуться?       Чонгук поднял голову и встревоженно посмотрел на брата.       — Я не ребенок и все знаю. Как бы папа не пытался скрывать от меня правду — я же не тупой и умею пользоваться интернетом. В Японии полный беспредел, Чимин. Власти устроили зачистки криминальных структур. — В темноте глаза Чона блестели от влаги.       — Я в курсе, — Чимин кивнул, он тоже читал новости — ничего утешительного.       — Мои родители могут погибнуть. Понимаешь? И я могу больше их не увидеть. Как мне с этим жить?       — Ты должен. У твоих родителей не было выбора, ты — самое дорогое в их жизни, — прижимая Чонгука ближе, выдохнул Чимин. — И сейчас я их понимаю как никто другой.       — Я скучаю, — всхлипнул тот.       — Ты ведь не только поэтому пришел ко мне, я прав? — Чимин провел большим пальцем по щеке парня, вытирая слезинку.       — Я чувствую себя таким одиноким.       — У тебя есть Тэхен и я.       — Ты — да, он — нет.       — Почему? Ты же так добивался его любви. И вроде добился?       Чимин приподнялся на кровати, опершись спиной о стену. Чонгук последовал его примеру, положив голову брату на плечо.       — Вот именно — любви. А это не любовь — простая похоть.       — Откуда такие выводы?       — Ты знаешь про его мужа? Чимин на мгновение затаил дыхание. История Тэхена была слишком тяжела и болезненна, казалось, даже простое упоминание о ней оседало горечью во рту.       — Он сам рассказал мне в тот день, когда мы ездили к врачу. Не знаю, чем я заслужил такую откровенность. Это ужасно, но я думаю, Тэхен решил наконец отпустить прошлое. Возможно, стоит дать ему шанс? Иначе ты никогда не узнаешь, как это потрясающе — быть с любимым человеком.       Чонгук поднял голову и заглянул в глаза Чимина, словно мог увидеть в них свое будущее.       — А если не получится? Если его прошлое всегда будет стоять тенью между нами?       Чимин положил теплые ладони на лицо Чона, заглядывая в глаза, его голос звучал тихо, но уверенно.       — Я знаю, как это больно — терять любимого, и я понимаю чувства Тэхена. Но прошлое не вернуть — мертвых не вернуть. Хоть мой истинный и погиб, но я все равно его постоянно чувствую. Возможно, это наш сын так влияет на меня. И я очень рад, что у меня есть Скай. У Тэхена нет такого напоминания, так что со временем ты займешь место в его измученном сердце.       — Скай? Ты уже придумал имя? — Чон робко улыбнулся, опустив взгляд на живот омеги.       Чимин кивнул в ответ, положив руку на живот.       — Да, я долго думал. Хочу, чтобы мой малыш был счастлив. Небо так прекрасно и невинно — словно начало чего-то нового.       — Скай… — Чонгук словно попробовал это имя на вкус. — Мне очень нравится. Можно?       Чонгук протянул руку к животу Чимина.       — Конечно.       Теплая ладонь легла на уже округлившийся животик старшего омеги. Чимин накрыл его руку своей. Минута и Чонгук почуствовал легкий толчок, потом еще и еще.       — Кажется, я разбудил племянника, и он недоволен, — рассмеялся Чонгук, мягко поглаживая живот беременного. — Прости, Скай. Могу себе представить, какой ты будешь хорошенький, как и твой папа. — Он подмигнул брату.       — Надеюсь, он унаследует ямочки на щечках от своего отца, — сказав это, Чимин грустно затих.       — Скучаешь?       — Очень, хоть и должен ненавидеть. Но иногда, как бы много людей меня не окружало — я все ещё чувствую себя таким потерянным.       — Понимаю. — Чонгук убрал руку с живота Чимина, переплетая свои пальцы с его, словно даря свою поддержку. Чимин накрыл свободной рукой сцепленные в замок пальцы, немного сжимая.       — Я, конечно, не самый лучший советчик и даже в некотором смысле мазохист, но если бы можно было вернуть время — я бы хотел пережить всё ещё раз. Вот поэтому хорошенько подумай. Тэхен жив, он рядом. Видел бы ты его лицо, когда впервые приехал с этим Алексом! — Чимин усмехнулся, вспомнив искорки гнева в глазах альфы.       — Правда? — лицо Чонгука посветлело.       — Да у него глаз дергался от ревности! — громко рассмеялся Чимин.              — У Тэхена? Он ревновал? Меня? — Чонгук удивленно вытаращился на Чимина.       Ревновал? Чимин, очевидно, не имел понятия, о чем говорит. Где Тэхен и где «ревность»? Казалось, он уже все перепробовал: альфа никогда не реагировал на его выходки, оставаясь холодным и безучастным. С чего вдруг такие перемены?       — Еще как!       — Он спас меня от большой глупости, Чимин. Не знаю, что было бы, если бы Тэхен не приехал вовремя. Но я все еще не могу поверить, что у него так внезапно появились чувства ко мне, — вздохнул Чонгук. — Это же упрямый и всегда игнорирующий меня Имада Такахаси. Он всегда относился ко мне как к ребенку.       — Обстоятельства кардинально изменились и, возможно, он наконец смог отпустить себя. В Японии вы застряли в своих ролях: охранник — подопечный, поэтому Тэхен даже мысли такой не допускал о чем-то большем в твою сторону, Чонгук. Но здесь и сейчас… — Чимин положил руку на грудь брата, туда где так быстро и взволнованно билось сердце: — У вас появилась реальная возможность попробовать быть вместе, где никто не знает, кто вы друг другу.       В этот момент глаза Чонгука сияли совсем не от слез, он потянулся и крепко обнял Чимина.       — Спасибо. Надеюсь, ты прав. Так и быть, дам ему шанс. — И недовольно пробурчал: — Но пусть теперь и он сделает своих десять шагов мне на встречу. Ведь не только я один должен за ним все время бегать.       Чимин не знал, что младший задумал, но отчего-то был уверен — это будет непременно весело, и мысленно стопятьсот раз успел извиниться перед беднягой Тэхеном.

🕸🕸🕸

      Внедорожник Кая подъехал к высоким кованным воротам, за которыми виднелись деревянные одноэтажные постройки. Выключив зажигание, альфа обошел машину и, открыв дверцу, помог Джеффу выбраться. Омега осмотрелся. Он никогда в жизни еще не видел конюшен вживую. Красиво сложенные из бревен разного размера они чем-то напоминали большие хижины и дарили ощущение простоты и комфорта. Неподалеку располагались левады для выгула коней, огороженные такими же деревянными бревнами.       По обе стороны стояли густые леса. Между высокими деревьями летали птицы. Некоторые из них иногда опускались, чтобы напиться из затянутого ряской каменного фонтана. Пока они шли к конюшням, Джефф осматривался, наслаждаясь красотой этого места. Оно разительно отличалось от того, к чему он привык. Здесь было спокойно, тихо и красиво: никаких тебе высоких небоскребов, постоянно спешаших по делам людей и привычного городского шума. На мгновение Джефф завис и остановился.       — Нравится? Красиво, правда? — заметив восхищённый взгляд омеги, Кай решил поделиться своими планами. — Я собираюсь приобрести это место.       — Неплохое вложение, — произнес с улыбкой Джефф.       — Пошли. Хозяин — мой старый друг. — Кай слегка подтолкнул омегу к воротам.       — У тебя всегда все так просто: пришел, увидел, купил?       — А зачем усложнять? Я привык добиваться желаемого, — серьезным тоном произнес альфа. — Разве ты не такой?       Джеффу стало не по себе.       — Надеюсь, ты не забыл наш уговор?       — Тебе совершенно не о чем волноваться. У меня уже есть любимый человек и не в моих интересах разрушить то, чего я так долго добивался.       — Он альфа?       — Да, — парень кивнул, не видя смысла скрывать.       Джефф не был удивлен, ведь Кай упоминал ранее о своих нестандартных вкусах.       — Тем лучше.       Омега не стал спрашивать, зачем Каю вся эта затея. Ему просто нужны были деньги. Главное, что для этого не пришлось ложиться под богатенького благодетеля — остальное он как-нибудь переживет. Тем более общество этого альфы ему даже нравилось.       Неподалеку Джефф заметил одинокий дуб. На одной из ветвей висели качели на толстых веревках. Восторженно всплеснув в ладони, словно ребенок, он устремился к ним и, усевшись, оттолкнулся ногами от земли.       Закрыв глаза, омега подставил лицо солнечным лучам, жадно вдыхая свежий воздух, наполненный ароматом жасмина и гардении. Кай подошел, встав за спиной парня, взялся за веревки, раскачивая качели не очень сильно, но все же достаточно, чтобы порывы воздуха шевелили волосы Джеффа.       Тонкая белая шея под черными кудряшками, слегка выпирающие шейные позвонки, хрупкие запястья, счастливая мордашка. Небывалый прилив нежности к сидящему на качелях созданию вскружил Каю голову, и он чуть было ему не поддался. Но, вовремя взяв себя в руки, альфа сделал шаг назад — от греха подальше. Кай никогда не курил, но вот сейчас захотелось начать. Когда омега открыл глаза — Кай уже стоял перед ним, засунув руки в карманы джинсов. На щеках Джеффа проступил румянец от внимательного взгляда. Их глаза встретились.       — Я давно хотел купить что-то для души, — прервал молчание Кай. — А это самое лучшее, чтобы отвлечься от суеты и шума. Я уже получил план этого участка от агентства по недвижимости и скоро найму людей, чтобы сделать здесь некоторые улучшения.       Джефф вытянул ноги и, уткнув носок в землю, остановил качели.       — Думаю, твоему парню здесь должно понравится. Планируешь сделать ему подарок на свадьбу?       — Как ты догадался?       — Я не знал, просто предположение.       — Тебе совсем не интересно, зачем я устроил это все?       — Нет.       — Почему? — удивился Кай. Он впервые встречал столь нелюбопытного омегу.       — Я, кажется, уже говорил, что мне безразлична вся эта чепуха с истинностью. Но мне нужна помощь, а твои условия меня более чем устраивают.       — А ты корыстный, — иронично усмехнулся Кай.       — Зато честный! — Задрав гордо подбородок, Джефф без тени смущения в упор смотрел на Кая.       — Согласен. Что насчет того альфы? Он больше не трогает тебя?       — Ты меня опекаешь? — омега вопросительно выгнул бровь.       Кай и сам затруднялся ответить на этот вопрос. Защитный инстинкт действовал на опережение логики. Несмотря на разницу в возрасте и сильный характер омеги, его все равно хотелось опекать.       — Выходит, что так.       — Спасибо за признание.       — Всегда пожалуйста, — улыбнулся альфа.       Джефф невольно засмотрелся на красивого парня перед собой. «А природа потрудилась на славу, выбрав мне в пару такой прекрасный экземпляр. Наверное, наши дети получились бы красивые с таким-то генофондом». Внезапно осознав, куда улетели его мысли, омега осадил себя, заставив вспомнить, зачем он здесь. Джефф торопливо поднялся с качели, избегая лишнего контакта с альфой напротив.       У Кая всплыли в памяти все прошлые отношения с немногочисленными омегами — те обычно старались произвести на него хоть какое-то впечатление, тогда как Джефф даже не заморачивался по этому поводу. Добровольно его бы здесь точно не было — альфа даже не сомневался. Естественное желание разгадать эту тайну — разрывало на части: перед мысленным взором то и дело возникал Джин, вызывая чувство вины. Улыбка сползла с лица Кая, взгляд стал непроницаемым.       — Что насчет тебя? У тебя есть альфа?       — Нет! — ответ прозвучал немного резко.       — Почему? — Кай искренне недоумевал: у такого красавчика должны быть толпы поклонников.       — Почему ты меня допрашиваешь? Ты случайно не из федералов? — Джефф подозрительно прищурился — в их больнице кого только не водилось.       — Совсем наоборот — я из мафии.       — Ну да, конечно, тогда я — Гиппократ. Омежья версия, — иронично произнес Джефф.       Кай от души расхохотался.       — Когда я впервые увидел тебя — подумал, что ты проник в больницу, чтобы украсть наркоту.       — И что тебе мешает дальше так думать?       — Довелось узнать как ты любишь то, чем занимаешься. — Собранная информация об этом докторе не до конца удовлетворяла любопытство Кая. — А как ты отдыхаешь? Кроме твоих пациентов и подопечных, ты еще чем-нибудь занимаешься?       — Нет времени. Я почти живу на работе и редко бываю дома. Это словно тюрьма, в которую я сам себя заточил. А еще не люблю ночные клубы, вечеринки и массовые мероприятия. Иногда кажется, что я не создан для этого суетливого мира и не смогу нигде прижиться.       Кай кивнул.       — Извини…       — Ты не считаешь меня сумасшедшим?       — Считаю… что ты слегка загадочный, — ответил Кай после недолгой заминки, подбирая правильное слово. — Честно, Джефф, у меня от тебя голова кругом идет, твои ответы порождают только больше вопросов.       Джефф почему-то смутился и отвел взгляд. Он точно сумасшедший, другие омеги на его месте уже б давно вцепились в этого молодого человека мертвой хваткой. Такие альфы на дороге не валяются.       — Знаешь: и твое предложение, и ты сам — тоже загадка для меня. Надеюсь, я не пожалею, что согласился.       Кай поднял брови и открыл рот с намерением возразить, но не успел. Из конюшен вышел пожилой альфа и заметив гостей подошел ближе.       — Господин Сюй! Почему не предупредили о своем визите — я бы подготовил для вас лошадь?       — Не стоит, Бени. Я сам, — улыбнулся Кай. — Можете спокойно заниматься своими делами.       — Хорошо, господин. Не буду вам мешать. — Мужчина развернулся, решив, что этой парочке нужно уединение и скрылся из виду.              Кай отступил, пропуская омегу вперед:              — Ну что? Пойдем я познакомлю тебя с моим верным другом.       — Веди! — Джефф сделал шаг в сторону конюшен.       Когда они вошли внутрь, омега уловил приятный запах свежего сена.       — Который из них твой друг? — поинтересовался Джефф, кивая на стойла. Лошадей было не меньше дюжины, а может, и больше.       — Третий слева, его зовут Шторм.       — Как предсказуемо, — хмыкнул Джефф, но потом воскликнул, заходя в стойло: — Он великолепен!       Большой черный жеребец был невероятно прекрасен, Джефф таких видел только по телевизору, когда показывали аукционы с лошадьми.       — Осторожней, у него своеобразный характер. Никогда не встречал более свободолюбивого животного, чем этот конь. — На лице Кая расплылась ласковая улыбка, словно альфа говорил о своем ребенке. — Нужно вывести его отсюда прогуляться.       Кай остановился возле низкой двери, снял куртку и закатал рукава. Он сделал это так естественно, будто занимался этим каждый день. Джефф не мог оторвать от парня глаз, когда тот зашел в стойло. Шторм заржал и немного попятился, но в стойле было мало места, поэтому ему не удалось увернуться. Кай вывел его в центр конюшни.       Джефф немного попятился. Конь фыркал, пританцовывая на месте, бил копытом по деревянному полу. Было видно, что ему не нравится получать команды.       — Подойди, если хочешь, — предложил Кай. — Он тебя не тронет. Я его хорошо держу. Джефф как-то не особо горел энтузиазмом.       — Не бойся. Животные чувствуют запах страха.       — Легче сказать, что я не боюсь, чем действительно этого не ощущать, — признался Джефф, глядя на черного строптивца.       — Доверься мне. — Кай протянул руку. — Думаешь, я бы настаивал, если бы был хоть малейший шанс, что он тебя укусит?       Джефф нерешительно шагнул вперед, проигнорировав руку. Конь не пошевелился, только быстро дышал. Медленно и робко омега подошел ближе, соблюдая некоторую дистанцию. Вблизи Шторм казался еще более невероятным! Очень высокий, с блестящей шерстью. Безупречно красив! Казалось, конь смотрел на омегу оценивающе, Джефф в ответ смотрел таким же взглядом.       — Он — само совершенство! — Джефф сделал шаг вперед, ощущая жар исходивший от коня. Не задумываясь, омега внезапно протянул руку к шее животного.       — Осторожно, Шторм не любит… Но Джефф уже коснулся пальцами холки Шторма. Он был очень теплым, а шерсть на ощупь напоминала шелк.        — … чтобы к нему прикасались, — медленно закончил Кай. Он выглядел ошеломленным.       — Хороший мальчик, — прошептал Джефф, не в силах противится желанию погладить коня обеими руками, дотронулся до его спутанной гривы, скользнул по ней рукой и прошёлся по спине.       К удивлению омеги, когда его руки снова оказались на шее Шторма, тот немного опустил голову, как щенок, словно ему понравилось прикосновение. Кай удивленно наблюдал за этой картиной. Джефф, обернувшись, взглянул на мужчину.       — Все хорошо?       — Да, честно говоря, я… поражен. Шторм никогда и никому не позволял гладить себя. Он всегда пятился или вставал на дыбы. — Кай склонил голову набок. — Что ты сделал?       — Я? Ничего не сделал. Или сделал? — обеспокоенно поинтересовался омега.       — Ты его завоевал. — Во взгляде Кая читалось восхищение. Джефф победно улыбнулся. Шторм наблюдал за ними своими большими черными глазами. — Давай выведем и дадим ему немного побегать. — Кай, пытаясь сохранять хладнокровие, повел коня к выходу.       Джефф вышел из конюшни следом за ними. Заведя в леваду, Кай рывком снял веревку с шеи лошади, Шторм, сразу же почувствовав свободу, пустился рысью. Омега наблюдал за грациозными маневрами животного, облокотившись на ограду.       — Джефф… Все хочу спросить тебя… — начал Кай, но затем остановился. Эта безумная мысль посетила его совсем недавно и звучала как бред, но Джефф — доктор и сможет дать объяснения. — Возможно, ты встречал на своей практике или изучал такие случаи, когда у человека сразу двое истинных?       — Неожиданный вопрос. Почему интересуешься? — Джефф оторвал взгляд от носившегося кругами Шторма и повернулся к альфе.       — Да так, просто читал пару историй, но вживую никогда таких триад не видел. Как они находят друг друга вообще?       — На других континентах, а иногда всего лишь воля случая — это как выиграть в лотерею.              — А можно узнать поподробнее?       — Пару лет назад ко мне пришла супружеская пара истинных. Им никак не получалось зачать ребенка, что удивительно в их статусе. Результаты анализов показали — никаких проблем быть не должно. Спустя пару попыток сделать все природным способом мы прибегли к искусственному оплодотворению. Но подсаженные жизнеспособные эмбрионы ни в какую не хотели приживаться. Тогда я предложил одну из яйцеклеток омеги оплодотворить донорской спермой — это решение им далось очень тяжело.       — И что в итоге?       — Произошло настоящее чудо — два эмбриона прижились: один от супруга, второй от донора. На свет появились двойняшки — альфа и омега. И вот тут началось самое интересное — маленький омежка родился светлокожим, а супружеская пара — афроамериканцы. Счастливый папочка нашел возможность выслать фото ребенка биологическому отцу. Им оказался вдовец-альфа из Австралии, который всю жизнь думал, что бесплоден, так как они с супругом не могли иметь детей.       — Так они встретились?       — Да, мало того, что встретились. Они оказались истинными — все трое! Вероятность таких случаев один на миллион.       — А дальше?       — Счастливое семейство укатило в Австралию растить детей на свежем воздухе. Тот альфа оказался владельцем ранчо. А дальше я не в курсе, как они все вместе уживаются.       Воображение Кая работало на всю мощность: вот они вместе с Джином несут годовалых крошек на руках, а в это время во второй раз беременный Джефф спит в шезлонге под тенью деревьев. Картинка оказалась настолько реалистичной, что альфе пришлось проморгаться. Нужно все рассказать Джину, пока не стало слишком поздно. Ведь, в конце концов, если Джефф — истинный Кая, то есть вероятность, что эта связь не только для них двоих.       — Что-то ты подозрительно притих. — Омега занервничал. — Мне очень нужны деньги — это единственная причина, почему я согласился на эту авантюру. А ты? У тебя есть любимый человек. Он знает, где ты сейчас и с кем?       — Хочешь знать правду? — Это решение пришло в голову Кая в тот самый момент, как только Джефф закончил свой рассказ. — Я решил, что расскажу ему все. Сегодня.       — Это ваши отношения и тебе лучше так и сделать. Не хочу быть причиной ссор и скандалов. Но я напоминаю о нашем договоре — никаких контактов и сближений. Я одиночка и мне не нужен альфа.       — Отлично. Тебе не стоит волноваться. — Кай поймал себя на мысли, что ему все больше не нравится его глупая затея, и он уже задумывался о том, чтобы разорвать этот чертов договор.       — Пожалуй, нам пора возвращаться. — Кай накинул веревку на шею недовольного Шторма и потянул в сторону выхода.       Джефф, почувствовав настроение альфы, молча пошел с ними рядом в направленни конюшен. Внезапно омега обо что-то споткнулся и чуть не упал на землю. Кай отреагировал мгновенно и успел подхватить парня, не дав упасть на дорогу. Шторм испугался его резких движений и попятился на несколько шагов. Кай все еще вел его под уздцы, поэтому тоже не удержался и упал на спину, потянув Джеффа за собой.       Почему-то земля не оказалась такой твердой, как омега думал. Открыв испуганно глаза, он понял почему. Джефф приземлился удачно сверху на Кая. Омега поднял голову, разыскивая коня-беглеца и, к своему удивлению, заметил того рядом. Шторм спокойно стоял, жуя траву, как будто не собираясь ничего делать.       — Кай! С тобой все в порядке? — Джефф опустил взгляд на альфу под собой и коснулся руками его груди, приподнимаясь. — Кай?       — Все нормально, — произнес парень, немного задыхаясь. — Хорошо лежим.       Джефф потупившись, смущенно посмотрел на Кая, все еще державшего его за талию.       — Кажется, я нарушил наш договор? — Кай медленно поднял руку и заправил прядь волос, спадающих на лоб омеги, ему за ухо. Сердце Джеффа, выскакивающее из груди от страха, забилось еще сильнее. Кай смотрел на него своими невозможными черными глазами в упор. Руки Джеффа все еще лежали на груди мужчины, вздымающейся так же быстро, как и его, и невольно смяли рубашку.       Неожиданно послышался взволнованный крик работника.       — Господин Сюй! У вас все хорошо?       Джефф вернулся с небес на землю. Быстро встав и отряхнувшись, он попытался прийти в себя.       Кай все еще лежал, наблюдая за парнем потемневшим взглядом, Джефф протянул ему руку, но тот не сдвинулся с места.       — Тебе плохо?       — Нет, — голос Кая прозвучал хрипло.       У Джеффа по спине пробежал холодок.       — Ты уверен, что все нормально? Сможешь идти?       — Все хорошо, — пробормотал Кай, вставая и выпрямляясь. Хотя голос его не казался уверенным.       Джефф заволновался, обращаясь к работнику:       — Вы не могли бы увести Шторма? Я помогу Каю дойти до машины. Конь сбил его с ног.       — Да, конечно, не беспокойтесь! — Бени схватил веревку и повел Шторма в конюшню.       Взгляды двух истинных пересеклись: взволнованный и смущенный Джеффа, задумчивый и нахмуренный Кая. Немного прихрамывая, альфа прошел мимо Джеффа в сторону машины, ожидающей их у ворот.       — Нам пора, — в голосе Кая слышалось раздражение. — Я отвезу тебя домой. Договор будет соблюден, я сообщу тебе о следующей встрече по телефону.       Джефф вздохнул с облегчением. Ведь все прошло практически так, как они и договаривались. Похоже, Каю он не нравится, а наоборот, вызывает раздражение. Остается пережить еще всего лишь… Шесть таких встреч!       Внутренний омега, прятавшийся или спрятанный хозяином, робко поднимал голову, радуясь этому, уже предвкушая новую встречу со своим истинным. А у Джеффа зародилось странное ощущение — будто он стал кусочком загадочного пазла, где станет конечным и завершающим мозаику фрагментом.

🕸🕸🕸

      Наверное, впервые в жизни Тэхену было стыдно за себя. Даже в тот период, когда он целеустремленно заливался алкоголем и медленно, но уверенно скатывался на самое дно — это дискомфортное чувство было неведомо ему.       «Ну ты и мудак!» — Даже внутренний зверь недовольно отвернулся от хозяина. А то Тэхен сам не в курсе, что он — долбоёб!       «Я хочу тебя».       Действительно! Каждый влюбленный по уши юный омега мечтает услышать впервые от своего альфы этот бред, да ещё во время гона.       Придурок! Какой же он придурок!       Всё-таки Тэхен сделал хоть одну умную вещь: благоразумно свалил в отель, как и планировал. То, что с ним там творилось — вспоминать совершенно не хотелось и хотелось одновременно.       Такого гона на его памяти никогда не было: перед глазами все время стоял Чонгук, его запах фантомно ощущался на подсознании. В коротких снах омега всегда лежал под ним на спине, придавленный к матрасу его тяжелым телом, руки Чонгука были прижаты к подушке над его головой сильной рукой альфы. Мальчишка извивался от нетерпения, по вискам стекали капельки пота, брови сомкнутые на переносице, губы распухли от многочисленных поцелуев и укусов. На тонкой коже шеи омеги возникало все больше и больше засосов. Тэхен от этого вида почти рычал, вбиваясь в податливое тело, выбивая из него беспрерывные стоны. Его пальцы крепко сжимали тонкие запястья, оставляя на чувствительной коже синяки, зубы оставляли бесчисленные отметины на шее, на груди, везде, где он мог дотянуться, пока брал его. Брал неистово, вжимая в матрас и почти не позволяя дышать, брал свое, наполняя его собой до краев, чтобы больше никогда не сомневался, кому принадлежит, под кого будет ложиться, для кого будет стонать так громко, с кем будет сходить с ума от нетерпения и удовольствия, от боли и наслаждения. С кем будет кончать раз за разом, под кем будет прогибаться в ответ на каждый толчок, безмолвно моля сделать это еще раз, еще глубже и еще сильнее. Чьи татуированные плечи будет покрывать царапинами, под кем будет содрогаться в оргазме, судорожно хватая воздух ртом и стараясь отдышаться, на чьей груди будет лежать, отходя после секса, чьи пальцы будут перебирать его кудри и гладить нежное тело, приносящее столько удовольствия. С кем будет разделять одно дыхание на двоих.       Эта вакханалия сновидений в конечном счёте его доконала — Тэхен просто вырубился на сутки или двое.       Спустя пару дней, а может, больше (Тэхен немного выпал из жизни), придя в себя, он отправился прямиком на работу, ехать домой и смотреть в глаза Чонгуку альфа пока был не готов. Скорее, это можно назвать хобби, чем работа. Как только они переехали сюда, Тэхен просто колесил по улицам города, осматривая местность, и абсолютно случайно наткнулся на одну маленькую школу восточных единоборств. Оказалось, им требовался сотрудник в секцию по джиу-джитсу и дзюдо.       Но, казалось бы, блестящая идея подвела под монастырь в прямом смысле слова, потому что вот уже полчаса, как Тэхен сидел в машине и гипнотизировал ворота школы. Школы, где учится Чонгук! Естественно, чьей же ещё?! Вероятность того, что тут они не пересекутся, равнялась нулю. Совсем не так Тэхен представлял себе их встречу: хотелось нормально поговорить в спокойной обстановке, но здесь это вряд-ли получится. Зря он согласился подменить внезапно заболевшего сотрудника.       Но ведь адрес должен был быть ему знаком? Они с Чонгуком приезжали сюда вместе, когда омега выбрал школу, где будет доучиваться последний год. Правда, то был первый и последний раз — больше Тэхена здесь не видели. Альфа не собирался опекать его как в Японии и об этом сразу заявил Юнги-сану. Тем более Чонгук давно имел водительское удостоверение.       Ким Тэхена уже ждали — охранник на воротах протянул ему временный пропуск визитёра, объяснив, куда идти. Учебное заведение предназначалось явно не для простых смертных: парковка возле школы могла похвастаться наличием последних марок автомобилей, принадлежащих ученикам — отпрыскам богатых семей. Вот они, старые деньги Нового света.       Почему-то именно сегодня Чонгуку взбрело в голову пойти вместе с одноклассниками на занятия самообороны для омег, которые проводили дважды в неделю после уроков. Домой не тянуло совсем. В спортзале уже толпилось немало народу, и он краем уха услышал обрывки фраз: «Божечки, вы только посмотрите на него — будто из дорамы вышел!», «Где их таких делают? Господи!», «Я вдруг почуствовал себя таким слабым и беззащитным. Мне срочно нужны частные уроки!», «Я не верю в Бога, но перед ним я бы встал на колени!» — полушепотом восхищенно переговаривалась между собой компания чирлидеров, заслоняя обзор на объект обсуждения. Чонгук сначала не понял, кем вызван такой ажиотаж. Он знал, что инструктором был альфа средних лет, но эти вздохи явно не о нем. Все встало на свои места, когда он услышал:       — Мистер Имада, вы теперь будете постоянно у нас преподавать? — спросил лидер группы поддержки.       — Нет, только сегодня, — подал голос альфа. До боли знакомый голос.       «А он что здесь делает?!» — Предательское сердце Чонгука всё-таки пропустило удар. Немного отойдя в сторону, парень замер: альфа, одетый в серую футболку, спортивные штаны и босиком выглядел так по домашнему уютно. Но парень знал, как обманчиво это впечатление. Под тонкой облегающей тканью футболки при движении альфы четко просматривались накачанные мышцы. Чонгук до малейшей детали мог представить в своем воображении скрытое под ней тату устрашающего самурая с мечом, оживающего от этих движений. Светлые волосы Тэхена были затянуты в хвостик на затылке. Он и дома так ходил. Изверг! Неужели припёрся его и здесь контролировать?       — У меня сейчас течка начнется от его баритона, — пискнул рядом с Чоном какой-то омега. — Хочу стать скотчем, чтобы он меня отодрал.       Чонгук закатил глаза. Где они, блять, понабрались этих тупорылых фразочек? Но это был ещё не конец конкурса остроумия!       — Мистер Имада, а вы любите животных? Я бы вас пригласил к себе домой на тарелочку рамена и посмотреть на моего котика. — Видать, кто-то дофига пересмотрел дорам.       — Слюни подберите. Вам там точно ничего не светит! — остудил пыл одноклассников Чонгук и, повысив голос, от души припиздел: — Он по альфам! Видел, как он сосался с охранником в клубе на прошлых выходных.       Удивленные взгляды одноклассников сначала неверяще уставились на него, а потом на нового инструктора.       — Не может быть! — вышло хором.       — Отвечаю, — ехидно улыбнулся Чонгук, нарываясь.       Тэхен прекрасно все услышал, и совершенно не к месту появился огромный соблазн выбрать Чонгука, чтобы продемонстрировать на нем некоторые приемы и захваты, но слова, сказанные в той вип-комнате неделю назад, моментально отрезвили. Пусть развлекается. Его язвочка вернулся — это радовало.       — Отставить разговоры! — как в армии, скомандовал Тэхен. — Наверняка не лишним будет напомнить, что в искусстве обороны, на принципах которой строятся курсы самозащиты, существует «правило трех «Г». Три уязвимые зоны — «глаза, горло, гениталии». «Честных» приёмов нет! Тем и отличается самозащита от боевых искусств. Это не спорт — это выживание по принципу «или ты, или тебя». Поэтому не бейте в лоб, там очень жесткая кость, не надо пытаться пробивать печень через зимний пуховик. Нос, висок, глаза, горло, подбородок — хорошие зоны для ударов руками. Пах, колени, голень — зоны для ударов ногами. Очень легко выломать пальцы. Придется — бейте, думая только о своей жизни, бейте не только руками и ногами, а вкладывая всю массу тела. Помните, что в ваших сумках есть хотя бы ключи или ручки, которые можно использовать как оружие. Бейте, кричите и бегите! Все ясно?       — А если нападавший будет выглядеть как вы — можно его поцеловать? — хлопая невинно ресницами, поинтересовался звезда школы.       — Даже нужно! Как отвлекающий манёвр сойдёт, — на полном серьёзе ответил альфа. — Только потом обязательно не забудьте со всей дури двинуть ему коленом между ног, чтобы не расслаблялся. А дальше всё, как я сказал: бегите и орите.       По залу прокатились громкие смешки, и все же кто-то из оживленной толпы сморозил:       — Я бы даже не стал сопротивляться такому маньяку.       — Ну, раз с теорией всё так туго, значит, приступим к практике, — произнес Тэхен, стараясь смотреть куда угодно, только не на Чонгука. — Кто желает выступить добровольцем?       — Я хочу! — Гук словно ждал этого момента, среагировав мгновенно. Не дав никому и шанса, он уверенно подошел к альфе и занял позицию.       — Хорошо. — Тэхен приблизился сзади вплотную и мягко обхватил шею омеги рукой, стараясь сосредоточиться на работе, а не вдыхать этот уже ставший таким родным аромат. — Если вас вот так неожиданно схватили — вашей главной ошибкой будет… — но Тэхен не успел закончить.       Воспользовавшись элементом неожиданности, Чонгук, собрав все силы, ухватился двумя руками за руку альфы и с лёгкостью перекинул того через плечо.       — Главной ошибкой было бы недооценить противника! — произнес громко Чонгук, смотря на поверженного и удивленного Тэхена под собой. И добавил тише на японском: — Да, Имада. Если бы ты хоть иногда пытался узнать меня поближе, то знал бы, что папа еще в детстве научил меня парочке грязных трюков.       — Чонгук…       — Развлекайся, Имада Такахаси! — перебил его парень. — Юные омежки уже в очередь выстроились, мечтая оказаться под тобой и на тебе.       Не желая больше наблюдать это представление, омега растолкал одноклассников, пробираясь к выходу. В той, другой жизни, что осталась позади, Чон-Дейго-Тагава Чонгук уже бил бы морды ничего не подозревавшим омегам, но сегодняшний даже не собирался ввязываться. Не привлекая к себе больше внимания, он спокойно покинул спортзал.       Ким Тэхен проводил его тоскующим взглядом. Хотелось как лучше, а получилось как всегда. Проклятье!

🕸🕸🕸

      В своем домашнем кабинете, прикрыв глаза и откинув голову на спинку кресла, Ким Сокджин вертел в одной руке маленькую бархатную коробочку фиолетового цвета, во второй — стакан с виски. С ума сойти! Завтра он собирался признаться в чувствах Каю и выбрал для этого довольно символическое для них обоих место — Лас-Вегас, где они впервые встретились, заранее забронировав президентский люкс с видом на танцующие фонтаны.       Выбирая кольцо, у Джина перед глазами стояло только обалдевшее от шока лицо парня, когда он увидит подарок. Возможно, потом следующей эмоцией станет неуверенность? С другой стороны: а откуда ей взяться — уверенности? Ведь это Кай раз за разом говорил Джину о своих чувствах, а сам-то он все больше отмалчивался. Это следовало немедленно исправить. Месяц, прожитый вместе, всё прояснил целиком и полностью, в смысле понимания силы тех чувств, которые его истинный испытывал по отношению к нему. Впечатляло то, насколько детально Кай был осведомлен о его вкусах, как просто изучил его привычки и характер.       Поначалу Джина это тормозило. Казалось, что все очень быстро. Он не переставал поражаться тому, как легко к этому относится Кай. С самого начала, без сомнений, у Джина так не получалось. Да, он сам себе с трудом признался, что все — он утонул в своем истинном. Сюй Кай пробрался внутрь, такой наглый, эгоистичный, непробиваемый, такой, каких всегда обходил стороной Джин. Но вот сейчас он внутри, а Ким пропал. А ещё слова друга, сказанные в больнице. Он долго об этом думал и понимал, что Намджун прав. Понимал, что другой ему не нужен, потому что ему с Каем… хорошо.       Да, раньше в отношениях Джин ненавидел, когда ему перечили или слишком навязывались. У него все было просто. Если не нравится что-то в общении, то никто не держит, все двери открыты и легко закроются за вашей спиной. Подстраиваться под кого-то Ким не считал нужным. Так жить проще, когда думаешь только о себе и своих интересах. Голова не болела о том, как и что у кого-то, ему было насрать. Только двоим людям он мог уступить, прислушаться. Это Намджун и его папа.       А ещё Джин часто думал о том, как вообще могут складываться супружеские отношения альфы и альфы? Он таких пар лично не знал. И есть ли смысл об этом задумываться? Переживать о возможных проблемах с темпераментами, характерами, феромонами и доминантностью? А гон? Как быть и что делать? Но потом отбросил эти мысли и решил плыть по течению — они же не первые с Каем альфы, которые планируют вступить в брак. Просто в процессе притирки это может оказаться не такими уж и проблемами, никто не знает, как и что будет. А накручивая себя заранее, можно сделать только хуже.       Но, наверное, больше всего беспокоило альфу — это отсутствие секса. Вообще. С тех пор, как они стали жить вместе, у них было все: бессчётное количество головокружительных поцелуев, пылких объятий. Они даже спали в одной кровати! Но Кай дальше не заходил, не настаивал, будто выжидая. Чего? Что Джин снова под него ляжет? Да, он в тот единственный раз сам пришел, сам согласился, потому что сам захотел, хотя да, было сложно в некоторые моменты, Кай очень сильный. Но как же было приятно! Джин медленно облизал губы, вспоминая ту ночь.       Если в перспективе рассматривать их брак, то без равенства как в постели, так и в жизни все полетит к чертовой матери. В обычных парах омега всегда слабее, более или менее и альфа для них — это опора, поддержка. А если двое альф? Без равных условий во всем будут только проблемы, это понятно.       Джин хотел Кая в любом смысле, а вот чего хотел сам Кай, предстояло выяснить. Как ни странно, они отлично чувствовали друг друга. То, что парень все понимал, сомнений не вызывало. А вот то, согласится ли он, очень даже. Подавит ли себя, позволит доминировать над собой? Ким устал играть в эти кошки-мышки — давно пора было поговорить словами через рот.       Глубоко задумавшись Джин упустил тот момент, когда оказался в кабинете не один. Одного мимолётного взгляда на Кая хватило, чтобы невидимая рука схватила за горло и не позволила шевельнуться. Внутри Джина все сжалось, спирая дыхание. Инстинкты завопили, словно множество сирен включились разом и невпопад, словно его голову засунули под огромный колокол и ударили со всей дури. И всего одного глубокого вдоха было достаточно, чтобы уловить тонкий шлейф омежьего феромона и безошибочно его расшифровать: бренди и порох.       Если бы мог, Джин сейчас бы рассмеялся в голос — настолько нервы вмиг разогнались от нуля до ста. Хрустальный стакан в руке треснул, коробка выпала из ослабевших пальцев на пол. Альфа сделал ещё несколько глубоких вдохов и выдохов, но успокоиться никак не мог. Его истинный сейчас пах омегой — в очередной раз Ким Сокджин оказался за бортом. Но нет, он так просто не отступится — только не в этот раз.       «Он все понял» — мгновенно пронеслось в голове Кая, пока он стремительно пересекал кабинет, направляясь к столу.       — Джинни, я…       — Заткнись! — альфа медленно поднялся со своего кресла, затянутый тьмой взгляд остановился на растерянном лице своего истинного, виноватых глазах, приоткрытых в попытке что-то объяснить губах. — На омежек потянуло, да, Кай?       Джин продолжал жадно втягивать воздух, и на задворках сознания билось едва уловимым эхом странное предчувствие. Какая-то крошечная деталь словно специально ускользала, не давая сложиться единому пазлу. Странно, но сейчас, вблизи, эти нотки не отталкивали, наоборот, каким-то непостижимым образом притягивали.       Первым желанием было разбить это уже ставшее любимым лицо в кровь. Но природа противоречиво распорядилась иначе: у альфы внутри внезапно сорвало к чертям последние вентиля, и Джин, потеряв всякое самообладание следом за собственным зверем, поцеловал Кая грубо, сразу пихая язык глубоко в рот, жадно вылизывая. Руки неистово гладили тело истинного, клеймя каждым прикосновением. И этот чужой аромат на Кае как нельзя лучше сочетался с их разбушевавшимися в этот момент стихиями, будто дополняя картину. Их тела соприкасались, вызывая электрические разряды, и с хриплым рычанием Джин резко развернул парня к себе спиной и нажал на лопатки, укладывая грудью на стол.       Кай дышал часто, дурея от силы желания своего истинного и, как ни странно, совершенно не хотел сопротивляться, когда его так нетерпеливо раздевали. Губы растянулись в довольной и счастливой улыбке, он не мог сдержаться, когда чувствовал эту ревность, эту злость в хриплом голосе. Это, сука, так приятно, он сейчас ощущал долю того, что принадлежит Ким Сокджину. Кай так долго терпел, дожидаясь первого шага от своего альфы, что успел истосковаться по этому мужчине. Чтобы не он, а его так жаждали безумно — без тормозов. Зубы больно прикусили хрящик уха, Джин выпрямился и расстегнул штаны альфы. Тот начал дрожать, когда спустя пару минут остался полностью обнаженным, одежда и обувь полетели в сторону.       — Открой рот! — приказным тоном произнес Джин. — А теперь лижи.       Два пальца скользнули в мокрую узость рта. Кай стал облизывать каждую фалангу и это заводило, то, какую власть сейчас имел над ним истинный. Но оставался один не озвученный нюанс:       — Джинни, я, конечно, все понимаю, но не мог бы ты использовать смазку в мой первый раз, — выпуская пальцы изо рта, взмолился парень. — Считай, что тебе достался девственником: я никогда не был в нижней позиции. Слова истинного немного отрезвили, но не остановили.       — Тебе пиздец в любом случае.       Джин из ящика достал смазку и кинул на стол. Руки дрожали, когда открывали тюбик и выдавливали на пальцы жидкость. Он был полностью на взводе, возбужден и напряжён, потому что понимание того, что он станет первым, кто будет полностью обладать этим телом, срывало крышу.       Два пальца вошли быстро и по костяшки, Кая выгнуло на столе, он подался вперед, шипя от неприятных ощущений: головка скользнула по гладкой стенке стола. Он слегка отвел бедра и сам на пальцы насадился, стон слетел с губ, а движения руки Джина стали быстрыми и резкими. Продолжая пальцами ритмично трахать парня, Джин другой рукой расстегнул свои брюки и спустил их на бедра. Ладонью обхватил свой твердый член и стал надрачивать в одном ритме, с наслаждением слушая рваные стоны истинного и жадным взглядом скользя по крепкому телу, по заднице, где между ягодиц быстро исчезали его пальцы, блестящие от смазки.       — Неужели ты думал, что я ничего не учую? — хриплый шепот сбивался неровным дыханием, Кай замычал, он знал, что виноват. — Думал, что я идиот, да?       — Джинни!       Громкий крик разлетелся по кабинету, когда кончики пальцев прошлись по простате несколько раз. Джин вставил три пальца, выпустил свой член из руки и шлёпнул Кая по аппетитной ягодице.       — Ты потом пожалеешь, я тебе клянусь, — выдохнул Кай, лбом упираясь в стол.       — Ты мне угрожаешь? — резко спросил Джин, продолжая двигать рукой. — Я собираюсь трахать тебя до твоего сорванного голоса. Ким хищно улыбнулся и вытащил пальцы, размазал одной рукой смазку по своему члену, второй погладил задницу перед ним.       — Поверь, я не пожалею, — головка вошла плавно, Кай застонал громко и почувствовал, как Джин грудью лег на его спину, медленно скользя внутрь.       Бедра коснулись ягодиц, когда мужчина вошёл полностью и выпрямился. Двигаясь медленно и слушая громкое дыхание, у самого Джина сердце оглушающе стучало в ушах. Он развел чужие ягодицы в стороны, увидел, как его член входил полностью до упора и, прикрывая глаза, сжал в пальцах мягкую плоть до боли, на что парень вскрикнул. Ким своей грубостью будто наказывал их двоих, сходя с ума от тугой плотности, что сжимала его член.       — Джинни, мммм…       — Что?       Вопрос сопровождался резким толчком, снова вырывая стон. Звонкий шлепок — и мычание. Движения становились чаще и резче, ладонь гладила и сразу же жалила быстрым шлепком. Кай, повернув голову вбок, прижимался щекой к столу, с раскрытых губ слетали стоны и вскрики, когда член скользил по простате.       Парень уже сам двигался навстречу. Ему было до сумасшествия приятно и до изнеможения мучительно. Так много всего, много разных ощущений, он терялся в них, не мог выделить что-то одно, они смешивались в один невероятный коктейль.       Джин сильнее сжал пальцы на мягких бедрах, перешёл на медленные резкие толчки, выходя до головки и снова резко загоняя член по основание. Кай запрокинул голову и застонал, когда Джин вошел полностью и застыл, вжимаясь пахом между раздвинутых ягодиц.       — Может, мне прекратить? — издевательски спросил Джин и зажмурился, когда почувствовал, как Кай сжимается на его члене, который полностью внутри.       — Нет, Джинни, пожалуйста!       Крик был такой громкий и молящий, что тело пробивало от того, как он сейчас владеет своим истинным. Только он и навсегда. Джин полностью лег на спину измученного парня, который дышал загнанно, его голос хрипел от громких стонов. Бедра задвигались медленно и плавно, Ким скользил в нем не спеша, давая возможность отойти от бешеного темпа. Он губами водил по влажной от пота шее, прикусывая и вылизывая соленую кожу, вдыхал такой необходимый аромат своей пары. Кай под ним расслаблялся, тихо постанывая от приятного трения внутри.       Но при этом у Джина было странное, иррациональное ощущение, что в этот момент в кабинете рядом с ними незримо присутствовал кто-то третий. Господи, неужели это возможно?       — Кто этот омега? — выдохнул мужчина, опаляя затылок Кая горячим дыханием.       Ну, вот, момент истины настал. И как обычно, у них все через одно место. Какая ирония, особенно в позе Кая! Но он не собирался лгать:       — Мой истинный.       И все пропало: Кай больше не чувствовал тепла родного тела. Джин вышел из него, и он услышал звук, как застёгивается ремень штанов.       — Желаю счастья в личной жизни, но не от всего сердца. Чтобы до завтра тебя здесь не было! — грохот закрытой со всего размаха двери звонко ударил по перепонкам.       Еле поднявшись со стола, Кай нагнулся за своими вещами, когда увидел на полу маленькую раскрытую коробочку с колечком внутри.       Обручальным.

Флешбек

      Худенький двенадцатилетний омежка в белой разорванной футболке и спортивных штанах выбежал из дома на улицу, сразу попав под проливной дождь. Мальчик вздрогнул, когда небо осветила вспышка, и за ней последовал громкий грохот. Дождь стекал по лицу, смывая слезы мальчика, смешаваясь с кровью из разбитой губы. Футболка быстро намокла, неприятно прилипая к телу, вызывая дрожь то ли от холода, то ли от обиды и несправедливости. На улице поздняя ночь, но домой он точно не вернется. Папа не защитит его от этого тирана, как и всегда — слишком долго он был под влиянием отца, слишком сильно его боялся. Упрямо сжав губы, мальчик направился к соседнему дому.       Леон убирал ужин со стола, когда услышал тихий стук в дверь. По лицу мужчины пробежала тень, когда он увидел нежданного гостя.        — Господи! Снова этот придурок распускает руки! — Леон втянул избитого омежку внутрь.       — Простите, но мне больше некуда пойти… — опустив голову, пробубнил мальчик.        С его волос падали капли воды на пол, футболка облепила худенькое тело.        — Об этом не волнуйся. Сейчас тебе срочно нужно переодеться — не хватало еще заболеть! — всплеснул руками Леон.       Приведя мальчика в ванную комнату, он выдал ему чистую футболку и штаны.       — Свои вещи оставь на шкафу — я потом их заброшу в стиральную машину. Переодевайся и спускайся вниз, нужно обработать твои ушибы. — Леон прикрыл дверь, оставив омежку одного.       Наконец немного успокоившись, мальчик обнял себя руками и прикрыл глаза, радуясь, что смог сдержать приступ в этот раз. Внутренняя дрожь уже не была такой сильной. Стянув футболку через голову, он ойкнул от резкой боли. Опустив глаза и заметив большой синяк, расплывшийся на коже чуть ниже груди, он лишь криво усмехнулся. Едва касаясь, обвел его пальцами, зависнув на мгновение. Еще одна отметина на коже и глубокий шрам в его сердце. Он резко встряхнул головой, словно отгоняя от себя это наваждение. Больше не обращая внимания на боль и быстро натянув на себя футболку и штаны, принесенные Леоном, он вышел в гостинную.       Мужчина заварил чай и сделал горячие бутерброды, приглашая ставшего уже частым в их доме гостя к столу. Жаль только причина этих визитов была не самая приятная.        — Не понимаю, как твой папа может позволять ему издеваться над собственным ребенком? — Леон усадил омежку за стол и поставил перед ним аптечку. — Ты как? Может, нужно отвезти тебя в больницу?       — Нет, пожалуйста! Все хорошо… — На глазах снова выступили слезы.       Он ненавидел всем сердцем, что ему приходится доставлять неудобства этому прекрасному человеку. Но была необъяснимая причина, которая влекла его сюда каждый раз, когда над ним нависала угроза. А может, это просто какой-то психологический трюк? Эта слепая привязанность к юному четырнадцатилетнему альфе — первому человеку в его такой тяжелой жизни, ставшему на защиту. Как обьяснить это неуправляемое влечение? Вот и сейчас омежка невольно оглянулся в поисках Джина.       Когда Леон промокнул губу мальчика смоченной спиртом ваткой, тот зашипел от резкой боли.       — И все же, я бы показал тебя врачу, — встревоженно произнес Леон.       Омежка сидел с понуро опущенной головой, сложив руки между сжатых бедер. Ощущая невероятный стыд за то, в чем сам не был виноват. Внезапно он резко поднялся с намереньем уйти и больше никогда сюда не возвращаться.        — Я пойду, мне очень жаль… — едва сдерживая дерущие горло рыдания, сипло прошептал мальчик.        — Никуда ты не пойдешь! — услышав знакомый до боли голос, он вздрогнул и обернулся.        В проеме стоял Джин. Подойдя к столу, он мягко надавил на плечи и усадил строптивца назад. Забрав у папы аптечку, нанес на губу мальчишки мазь с антибиотиком.        — Папа, можешь оставить нас? — Джин повернулся к родителю.       Тот понимающе кивнул. Несмотря на свой юный возвраст — Джин рос мудрым не по годам. Еще в раннем детстве он всячески пытался помогать и опекать папу, чувствуя себя единственным альфой в его жизни. Потом Леон встретил своего так быстро почившего мужа, и наконец омега смог встать на ноги и не переживать за будущее сына. Но Джин все равно всегда стремился всего достичь своими силами, не используя капитал, оставшийся в наследство от отчима.        Встретив этого омежку впервые год назад на улице темной ночью, он без раздумий привел того домой. Тогда Джин сам обработал его раны и накормил, уложив спать в своей комнате. Единожды протянув руку помощи — он не смог отказаться от этого потерянного и обиженного судьбой и отцом-тираном мальчишки. А омежка приобрел единственного друга и самого родного человека в своей жизни.       — Что на этот раз? — Джин, едва сдерживая готовую вырваться наружу злость, смотрел на него суровым взглядом. — Ты снова никому об этом не расскажешь, верно?        — Не расскажу. — Тот закусил губу.       — Он когда нибудь убьет тебя. Ты это понимаешь? — Джин обхватил теплыми ладонями замерзшие пальцы, чуть наклоняя голову и заглядывая в лицо.        — Меня заберут в детдом, я не хочу… — Горло омежки сдавило.       — Господи, что мне делать с тобой? — Джин смотрел на него так, будто он маленький, ничего не смыслящий ребенок.       Потом поднял руку и зачесал пальцами спавшую на лоб челку назад. Джин заметил небольшой шрам над бровью. Внезапно ему захотелось провести по всем видимым и невидимым шрамам этого упрямца пальцами, чтобы унять боль, стереть из памяти жуткие воспоминания. Но что мог сделать четырнадцатилетний подросток? Единственное, чем он мог помочь сейчас — это дать приют и залечивать раны этого так рано познавшего жестокость мира ребенка. В будущем это сильно повлияло на решение Джина стать адвокатом, чтобы помогать таким, как этот малыш. Но, к сожалению, встреча с Намджуном поменяла все.       Мальчик молчал, ощущая тепло, исходившее от ладоней Джина, чувствуя его понимающий и заботливый взгляд. На миг они встретились глазами, и омежка смущенно потупился.       — Давай ешь! На тебя смотреть больно — кожа да кости, — прервал неловкое молчание Джин, пододвигая тарелку с бутербродами ночному гостю. Последний взял один, робко надкусывая и запивая теплым чаем.        Джин внимательно наблюдал за ним, разглядывая, словно видел впервые. Такой худенький и хрупкий на вид — его хотелось спрятать от всего мира. На бледном лице веснушки выделялись яркими солнечными россыпями. Вдруг, словно что-то вспомнив, Джин поднялся из-за стола.       — Ты куда? — омежка заволновался и перестал есть.        — Я сейчас вернусь. Чтобы все доел, когда я приду.       Джин быстро сбегал в свою комнату и спустился назад, держа руки за спиной.        — Угадай, в какой руке?       Омега ярко улыбнулся.       — Левая.        — Так неинтересно, — игриво надул пухлые губы Джин, протягивая левую ладонь, на которой лежала маленькая коробочка.        Омежка взял ее и медленно открыл, удивленно уставившись на колечко внутри сияющими глазами. Необыкновенное: сделанное из металла в виде треугольной мордашки лисенка с зелеными камушками-глазками и большими ушками. Присмотревшись, он заметил надпись внутри коробочки:       «Ты для меня пока всего лишь маленький мальчик, точно такой же, как сто тысяч других мальчиков. И ты мне не нужен. И я тебе тоже не нужен. Я для тебя только лисица, точно такая же, как сто тысяч других лисиц. Но если ты меня приручишь, мы станем нужны друг другу.»        — Это мне? — голос омежки дрожал.       — Тебе, мой маленький Фенек, — улыбнулся в ответ Джин.       На глазах омеги выступили слезы счастья и благодарности. Джин знал о его любви к «Маленькому принцу» и постоянно называл в честь маленького лиса Фенека, мечтающего быть прирученным.       — Оно, наверное, такое дорогое?!       — Для тебя любая безделушка кажется дорогой. — Джин достал колечко и надел на палец омеги.       После, взяв его за руки, нахмурился, готовясь сообщить новость. Новость, которая на многие годы раскидает их по разным городам, разрывая их связь, создавая для каждого разные пути и испытания. Но вернуть ничего нельзя, ничего нельзя исправить. Иначе все были бы святыми.        — Папа купил новый дом, — не стал тянуть Джин. — Скоро мы уедем. Что будет с тобой тогда?        Мальчик опустил глаза, стараясь избегать вопросительный и заботливый взгляд Джина.       — Я знал, что он хочет переехать, и готовился к этому. Уезжайте — твой папа хочет для тебя лучшего. Он очень хороший. — Омега пытался говорить уверенно, а внутри крошилось его сердце, рассыпаясь на острые осколки, режущие изнутри.       — Я не могу так, он добьет тебя. — Джин сильнее сжал его руки.        Как альфа может оставить его совсем одного, такого хрупкого и безщащитного? Раздумывая много дней и продумывая планы, Джин так и не пришел ни к чему нормальному. И, к своему огромному сожалению, не видел выхода.              — Я выживу, Джин. — Маленький омега поднял уверенный взгляд на юного альфу. — Я выживу и докажу всем, что могу быть сильным, а не только вечной грушей для битья. Вот увидишь! Тогда тебе будет не стыдно стоять рядом со мной! Обещаю!       Джин грустно улыбнулся, потрепав его волосы.        — Господи! Что за глупости? Я никогда не стыдился тебя. Ты уже очень сильный, и я верю, что у тебя все получится. Ты вырастешь самым красивым и упрямым омегой на всем белом свете. Мой маленький, гордый и неприрученный Фенек. Однажды я вернусь и заберу тебя с собой.