Love Maze

      Ким Сокджин выбрал немного неудачное место, где мог зализывать раны и глушить горе алкоголем после разрыва с Каем. При отеле, в котором поселился альфа, также находился один из ресторанов его папы — с кухней высшего разряда — подыхать с голоду он точно не собирался. Там и нашел своего сына в невменяемом состоянии Ким-Деверо Леон. Сначала для профилактики омега выписал ему знатных люлей, а потом, дождавшись протрезвления, прочитал короткую лекцию о том, как положено вести себя взрослому человеку. И взял с альфы честное слово, что тот сопроводит его на одно мероприятие через две недели.       В тот день, окончательно придя в себя, Джин включил свой сдохший мобильный, среди сотни пропущенных звонков и сообщений сразу нашел одно-единственное от Кая: « Джинни, я смотаюсь ненадолго в Японию, но быстренько вернусь, чтобы ты не успел понять, что тебе лучше без меня. Нам нужно все обсудить спокойно, малыш. P.S. Если вдруг ты переживать собрался — конечно, я буду осторожен. Люблю тебя!»       Губы Джина непроизвольно дернулись в улыбке. Вышло как-то кривовато. Мелкий пиздюк! Все это время, съедая и мучая себя, Джин мысленно постоянно возвращался в тот вечер, вспоминая единственное слово, так просто сказанное и рвущее сердце на части: «Истинный». Кай всегда откровенно говорил о своих чувствах, шел напролом, не считаясь с мнением общества, а Джин постоянно выебывался. И когда крепость наконец пала — судьба благосклонно решила дать ему прочувствовать себя с другой стороны этих отношений. Вот что значит: «Умеешь посылать — умей и сам ходить».       Неделю спустя, уладив все накопившиеся вопросы в офисе, Джин отправился к Намджуну. Нужно было отчитаться перед боссом и, конечно, аккуратно между делом узнать, как обстоят дела в Японии. Обида на Кая до сих пор не давала свободно дышать, но беспокойство о его жизни оказалось сильнее.       Хоть Намджун и завершил курс реабилитации и давно выписался из больницы, но в целях безопасности решил не светиться в своем особняке, сняв на время загородную виллу. Джин, миновав гостиную, нашел его в специально оборудованном тренажёрном зале.        Едва покинув больницу, Намджун снова принялся усердно заниматься, чтобы как можно скорее вернуть утраченную форму. Альфа, только-только закончив упражнения, стоял возле велотренажёра, накинув на шею полотенце и, видимо, собираясь в душ. Увидев левую руку друга, Джин завис: от кисти до предплечья ее украшал горящий красный ликорис, поддерживаемый за стебель костлявыми пальцами.       — Это что за херня у тебя там? — недовольно спросил Сокджин.       — Ну, во-первых, здраствуй, Джин, — спокойно произнес Намджун, сложив руки на груди. — Во-вторых, это татуировка, разве не видно?       — Вижу, что не боди-арт. Я, конечно, не суеверен, но почему именно этот чертов ликорис?       — Чтобы помнить: иногда нужно совершить огромную ошибку для понимания, как все исправить. — Лицо Намджуна оставалось непроницаемым. — Ошибки болезненны, Джин. Но только так мы можем понять, кто мы.       — Не верю, что слышу это именно от тебя. — Джин не мог отвести взгляд от жуткого рисунка. Если бы он не знал всей истории, то это тату его непременно восхитило бы.       — Что там с нашими новыми «клиентами»? — в своей манере резко сменил тему Намджун.       — Скользкие типы, мне они не нравятся, — Джин переключился, вспомнив, зачем он здесь.       — Значит, отказываемся с ними работать сразу. Мне сейчас лишние проблемы не нужны. — И немного подумав, добавил: — Я собираюсь возвращаться, Джинни. Пришла пора платить по счетам. Я сдержу свое обещание, и если ты захочешь, то можешь в любой момент уйти. Только, пожалуйста, не отвечай сразу, подумай, чего тебе на самом деле…       — Я стал тебе уже не нужен? — с тенью обиды в голосе перебил Сокджин.       — Не перекручивай. Тебе изначально здесь было не место. С таким блестящим образованием ты можешь создать свою юридическую фирму. Клиентами точно будешь обеспечен, я стану первым в очередь. — И как будто что-то вспомнив, альфа хмыкнул: — …Или вторым, сразу за твоим Каем.       На минуту задумавшись о том, что только что услышал, Джин застыл молча, не решаясь перейти к главному вопросу, но Намджун слишком хорошо знал друга.       — Ты же пришел спросить о нем?       — У тебя есть новости? — Джин плохо скрывал свои эмоции, когда дело касалось одного единственного человека, и Намджун легко распознал тревогу в глазах напротив.       — Почему сам ему не позвонишь?       — Мы больше не вместе, — признался Сокджин.       — Серьезно, Джин? — На лице Намджуна читалось искреннее удивление и сомнение. — Интересно, а что тогда делает обручальное кольцо у него на безымянном пальце? Я заметил его сразу, разговаривая с Каем перед отъездом в Японию. Думал, вы втихаря обручились.       — Вот говнюк! — возмутился Сокджин. — Ну, я ему устрою, пусть только вернётся.       — Надеюсь, жаркую ночь, — не скрывая веселья, решил подразнить друга Намджун, но серьёзным тоном добавил: — Кай пока не звонил, но я ежеминутно жду от него новостей. — Альфа стянул полотенце с шеи. — … И очень надеюсь — положительных. Если на этом все, то я пойду собираться.       — Куда ты?       — Хочу своими глазами увидеть новый особняк и работу этого ландшафтного дизайнера. У него оказались очень интересные идеи.       С самого утра Намджуна словно магнитном тянуло съездить и посмотреть то место, где они с Чимином будут жить вместе совсем скоро. Все предвидеть не получится, но альфа полагался на внутреннее чутье, а оно ему говорило довериться этому неизвестному дизайнеру с прекрасным чувством стиля.       — Давай я тебя подвезу? — Джин не хотел в ближайшее время возвращаться в пустой дом, где не было «его». Кажется, альфа соскучился.       — Спасибо, я сам. Хочу развеяться.       — Ну смотри, как хочешь. Тогда и я пойду. — Джин развернулся в сторону выхода, когда услышал за спиной уверенный голос друга:       — Джин, ты же знаешь, что я не стал бы без необходимости рисковать дорогим тебе человеком. Выбора не было — только с ним согласились на встречу в Японии. Все будет хорошо.       Тугой комок сжался в груди Джина от этих слов.       — Знаю, — не оборачиваясь кивнул альфа. — Если будут новости из Японии — набери меня.

🪷🪷🪷

      Каждый раз посещая это место, Чимин восхищался красивым двухэтажным строением. Стены из теплого камня дарили ощущение уюта и безопасности, комнаты заливал солнечный свет сквозь огромные окна, создавая идеальную атмосферу для отдыха. Несколько лестниц вели на боковые террасы и балконы, украшенные удобной мебелью из ротанга и многочисленными мягкими подушками. Отсюда открывались живописные виды на сад и окружающую природу, а мягкий свет солнца придавал балконам особое очарование. На застекленной веранде стояли легкие бамбуковые диванчики и пара кресел-качалок. Умелая рука как бы в беспорядке расставила тут и там экзотические растения. Все говорило о том, что владелец хотел устроить здесь уютное семейное гнездышко.       «Повезет же какому-то омеге», — с восторгом подумал парень.       Получив четкие указания о пожеланиях клиента, Чимин потратил много времени, тщательно продумывая каждую деталь. Теперь в саду царила атмосфера тепла и спокойствия, и каждый элемент дополнял всеобщую гармонию. Дорожки, выложенные из изящных камней, извивались по всей территории. Вдоль каждой из них располагались цветочные клумбы с экзотическими растениями, а вдалеке виднелся небольшой водоем, украшенный плавающими лилиями, которые наполняли воздух ароматом свежести. Вокруг него расставлены удобные скамейки, где можно будет насладиться природой и тишиной. По бокам вдоль заборов в тени деревьев росли ликорисы, придавая этому месту особую магию. Немного правее находилась просторная альтанка, построенная из темного дерева и украшенная резными узорами. Ее крыша была увита жимолостью, которая создавала приятную прохладную полутень.       Изысканный сад, окутанный тонкими ароматами цветов и легким шелестом листвы — идеальная атмосфера для семейных вечеров и отдыха. Все было почти готово, оставалось провести ночное освещение и дополнить незначительными деталями дизайн.       Чимину стало немного грустно прощаться с этим проектом, в который он вложил всю свою душу. Решив немного передохнуть, парень присел на лавочку у водоема, наблюдая за разноцветными рыбками. Солнце приятно согревало. Как никогда счастливый и умиротворённый Чимин откинулся на спинку, подставляя лицо нежным лучам солнца. Словно почувствавав настроение папы, малыш повернулся и толкнулся ножкой. Омега приложил руку к животу и тихонько произнес:       — Скай, потерпи немного и скоро ты сам сможешь увидеть всю эту красоту, которую придумал твой папа. — Чимин успокаивающими движениями поглаживал свой уже достаточно большой животик. — Я обязательно привезу тебя сюда, как только ты родишься. Очень надеюсь, хозяин будет не против.       На самом деле ему было чем гордиться. Выход на работу, пускай и временную, оказался самым умным решением в его непутёвой жизни. Коллеги его хорошо приняли, а с начальством вообще исключительно повезло. Сяо Чжань всячески его поддерживал, даже рекомендовал курсы для будущих родителей, куда необязательно тащить с собой альфу. Он во время беременности сам посещал их без мужа, который на тот момент заключил выгодный контракт с Ямахой и колесил по штатам, принимая участие в их рекламной кампании. Ещё Чимин записался на йогу и в бассейн — за что постоянно ноющая спина и поясница дружно сказали спасибо.       Иногда омегу повсюду сопровождали или Тэхен, или Чонгук, хотя это казалось лишним, но эти двое заботились о нем, как умели. Чонгук даже начал вычитывать, как в случае чего принять экстренные роды. Чимин лишь молился, чтобы тому не пришлось применять полученные знания на практике. Конечно, его пугало предстоящее событие, и в такие моменты он всегда вспоминал только об одном единственном родном человеке: присутствие дедушки Джэхуна смогло бы развеять навязчивые страхи. Чимина очень расстраивало, что он не может разделить с ним эти радостные мгновения.       Потянувшись всем телом, омега медленно встал и прошел по дорожке вглубь сада. Осторожно придерживая живот и опустившись на колени, он проделал руками небольшое углубление в земле возле дерева. Достав из кармана маленький бумажный пакет, Чимин высыпал на ладонь черные семена ликориса, перемешанные с засушенными красными лепестками. Парень легонько коснулся их губами и бросил в землю, прошептав напоследок:       — Прощай, Намджун. Пришло время отпустить тебя. Обещаю — я позабочусь о нашем сыне и буду любить его за нас двоих. — Чимин расставался со своей реликвией, закрывая глубоко в сердце свое прошлое. Слез больше не осталось. Чья-то рука осторожно опустилась на плечо Чимина.       — Ты в порядке? — Тэхен аккуратно помог парню подняться. — Нужна помощь?       — Я здесь на сегодня закончил, — выдавил улыбку Чимин, кинув последний взгляд на присыпанную горку земли. — Наконец-то я похоронил свое прошлое, оно больше не имеет власти надо мной.       Тэхен, задумавшись о чем-то своем, задержал взгляд на руках Чимина, перепачканных землей, и задумчиво произнес:       — Мне понадобилось много времени и один надоедливый, но такой целеустремлённый омега, чтобы понять одну вещь, — альфа участливо улыбнулся, — прошлое бывает слишком тяжелым для того, чтобы повсюду носить его с собой. Иногда о нем стоит забыть ради будущего.       — Так и есть, но к сожалению, как бы далеко ты не пытался убежать — воспоминания настигают тебя всегда и везде, — вздохнул Чимин. — А я устал себя постоянно жалеть — хотя бы потому, что это бессмысленно. Хочу дышать полной грудью.       — Я верю, что ты справишься, Хару. А сейчас… — Тэхен вопросительно посмотрел на парня: — Ты проверил все, что хотел? Можем ехать?       — Да, все идет по плану — осталось совсем немного, и я закончу свой первый в жизни проект. — Чимин гордо обвел взглядом свое творение.       — Ты, главное, не переутомляйся, а то родишь прежде, чем мы купим одежду для малыша. — Альфа протянул ему бутылку воды.       — Я совсем не напрягаюсь. — Чимин с удовольствием сделал несколько освежающих глотков. — У меня сейчас вообще энергосберегающий режим, я тут кайфую, если ты не знал. Но насчёт одежды ты прав, давно пора закупиться.       Тэхен достал мобильный и посмотрел на время.       — Отлично, мы ещё успеваем заехать в детский магазин до окончания занятий у Чонгука.       — Если ты спешишь к Чонгуку, я и сам могу взять такси, и потом как-нибудь…       — А я тебе зачем? — Тэхен с упреком посмотрел на парня. — На твоем сроке уже нужно быть осторожнее, Хару. Вдруг твой сын решит встретится с папочкой раньше.       — Хорошо, хорошо, будь по-твоему, — легко согласился Чимин и, ярко улыбаясь, просунул руку под локоть альфы. — Погнали.       Через минуту машина Тэхена покинула высокие ворота особняка и выехала на главную дорогу. Чимин, сидя на пассажирском сиденье, с приятной усталостью смотрел в тонированное стекло, его мысли витали где-то далеко. Тэхен сосредоточенно и не спеша вел машину, когда впереди показался черный джип, проезжающий мимо в противоположную сторону. Но не машина привлекла внимание Чимина, а рука, свесившаяяся из окна водителя. А на ней рисунок — костлявая рука, удерживающая стебель огненного ликориса, развевающегося пеплом вокруг. И этот запах… Сердце омеги пропустило удар. Машины пересеклись лишь на несколько секунд, но для Чимина это мгновение показалось вечностью, приводя в смятение. Малыш беспокойно зашевелился внутри.       — Хару, все хорошо? — Тэхен заметил побледневшее лицо парня.       — Да, все в порядке. — Чимин выдавил из себя улыбку и опустил взгляд. — Просто сегодня немного жарко и малыш все время пинается.       — Может, домой?       — Не выдумывай, — отмахнулся парень и уже веселее добавил: — Ты знал, что между омегой и шопингом существует магическая связь, примерно такая же, как между шаманом и духами? Так вот, мне срочно нужно восстановить эту связь.       — Хорошо, как скажешь. — Тэхен почувствовал изменение в настроении парня, но не стал докучать расспросами, просто направил машину в сторону города.

🕸🕸🕸

      Ли Сынги стоял у панорамного окна в номере фешенебельного отеля, попивая свой утренний кофе. Здесь он провел последнюю неделю, прибыв в Америку в составе дипломатической миссии. Бесконечные встречи, официальные визиты, укрепление политических и экономических связей между странами являлось не единственной целью его пребывания в этом городе. Пользуясь подвернувшейся возможностью, он собрался наконец продать особняк своего отца, но поездка туда оказалась огромной ошибкой. Вся обстановка давно пустовавшего дома вернула ему воспоминания двадцатилетней давности. Сынги возненавидел это место.       Поиски Чимина зашли в тупик. Спустя неделю безрезультатных поисков Ли Сынги объявил своего сына пропавшим без вести. Но этот проклятый мальчишка все равно не покидал его мысли, приходя в сны, пробуждая спящих внутри демонов. Сынги перетрахал множество омег за эти долгие месяцы, но перед глазами видел только Чимина, ощущал аромат Чимина, слышал его стоны под собой. Альфа ненавидел его, сгорая от желания причинить боль, заставить заплатить за все и, быть может, тогда он сможет освободиться от этой одержимости.       Одно радовало — скоро состоится заседание совета директоров, и путем голосования Ли Сынги станет единоличным владельцем империи покойного Пак Сувона. Даже если этот старый отшельник Пак Джехун предоставит доказательства жизни своего внука — ему не удастся повлиять на исход дела: всех, кого только можно было — он уже купил.       Размышления Сынги прервал тихий стук в дверь. Внутрь вошел его помощник Виен — молоденький симпатичный омега, которого он совсем недавно принял на работу в качестве личного секретаря. Виен поклонился и вежливо сообщил:       — Господин Сынги, охрана и водитель уже ожидают вас внизу. Как вы и просили, я узнал, где находится бутик «Ролекс» здесь в Лос-Анжелесе. У вас еще есть немного времени до вылета, и мы можем воспользоваться этим, чтобы заехать в магазин.       — Я сейчас спущусь, ожидайте меня внизу. — Сынги поставил пустую чашку на стеклянный столик и пошел одеваться.       Четверть часа спустя Сынги покинул отель в сопровождении двух телохранителей, помощника и водителя. Взгляд альфы равнодушно скользил по высоким зданиям, когда они проезжали центральные улицы Лос-Анджелеса. Когда автомобиль медленно двигался мимо торгового центра, взгляд Сынги зацепился за светловолосого омегу, который выходил из детского магазина, держа под руку высокого блондина альфу. Сынги ощутил, как среагировал его зверь, встал на дыбы, разгоняя кровь в жилах.       — Останови машину! — резко приказал Сынги водителю, едва сдерживая желание выскочить из автомобиля.       Водитель, не задавая лишних вопросов, притормозил и сьехал на обочину. На мгновение время словно остановилось для Сынги, когда он осознал, что видит на противоположной стороне дороги Чимина — его зверь учуял свою потерянную добычу, того, кто так просто ушел безнаказанным. Быстро же этот мальчишка нашел замену своему сеульскому любовничку и, судя по всему, сразу же забеременел от нового ухажера… Беременность Чимина показалась ему издевательством судьбы, напоминанием из прошлого: те же чувства он испытывал при виде своего брюхатого мужа Намгиля.       Дыхание альфы стало тяжелым и неровным, а сердце билось так сильно, что он чувствовал, как его грудь буквально разрывается от ненависти и ярости. Вспомнилось пережитое унижение по милости этого отродья, и Сынги уже не видел ничего, кроме Чимина и его издевательской улыбки, которая, казалось, была направлена прямо на него. Внутри зверь рвал и метал, готовый на все ради мести. В голове закрутились шестеренки, проигрывая возможные варианты.       Сынги повернулся к Виену, сидящему рядом и испуганно наблюдающему перемены, происходившие на лице босса.       — Останови продажу дома, — приказал альфа решительно. — Мне он еще пригодится.       В его голове уже зарождался новый план, и он понимал, что в этот раз нужно действовать осторожнее и просчитать каждый шаг. Сынги хищно улыбнулся, чувствуя, как его власть и контроль начинают возвращаться к нему. Он решил подождать, пока Чимин родит, чтобы избавиться от ребенка, который был всего лишь незначительной помехой. И только после этого он сможет воплотить в жизнь свои самые темные желания, забрав Чимина себе и окончательно подчинив своей воле.       Сынги проследил взглядом, как незнакомый альфа усаживает Чимина в серый внедорожник и, не теряя больше времени, набрал своего человека, и приказал:       — Сейчас отправлю тебе фото омеги, марку и номера машины. Имя — Пак Чимин. Ты должен проследить за ним и все разузнать. Всю информацию жду к вечеру. Пока я буду отсутствовать в Америке — докладывать мне обо всем, что с ним происходит. — Сынги сжал челюсть и продолжил ледяным тоном: — Мне нужно знать о каждом его шаге. И не допускайте ни малейшей ошибки.       Сынги жаждал возмездия и мечтал о том, чтобы завладеть Чимином. Губы альфы сжались в тонкую линию, когда внедорожник, в котором находился омега, скрылся из виду. Но он успокоил себя, представляя будущие страдания Чимина. Перед мысленным взором возник образ парня — жалкого и беззащитного, погруженного в абсолютное отчаяние, извивающегося от боли и страданий у него под ногами, который станет его собственной любимой игрушкой. Сынги жалел, что сейчас ему нужно вернуться домой, но это лишь временные неудобства на пути к цели. Сердце наполнилось решимостью, и он пообещал себе, что когда вернется — получит желаемое любой ценой.       Чимин, сидя в машине, вдруг почувствовал странную тревогу, словно невидимая рука сжала его сердце. Необъяснимый страх овладел омегой, и он ощутил, как каждая клеточка его тела наполняется беспокойством. Чимин резко обернулся, ища причину этих ощущений, но улица выглядела как обычно. Пытаясь успокоится, он выровнял дыхание, убеждая себя, что все дело в его скачущем гормональном фоне.       В чужой и далекой стране, где никто его не знает — он больше не Чимин, скрывающийся от убийцы и насильника. Теперь он — Хару Като, готовый защитить себя и своего ребенка любой ценой…

🇯🇵🇯🇵🇯🇵

      Вооруженное противостояние правительства и кланов якудзы началось вполне предсказуемо: масштабные облавы по всей стране и режим чрезвычайного положения, введенный на долгие месяцы, заморозил законы, которые гарантировали неприкосновенность частной собственности, общественного и личного транспорта. Японские военные и полицейские обыскивали дома подозреваемых в связях с преступными группировками, досматривали подозрительные автомобили и пассажиров городских автобусов, у них искали наркотики и оружие. Некоторых главарей среднего звена упекли за решетку, те, кто оказались предусмотрительнее, удачно залегли на дно.       В стране восходящего солнца настали поистине нелёгкие времена для представителей криминального мира.       «В подполье хорошо, но дома лучше» — мысленно ностальгировал Мин–Дейго Юнги, устало потирая глаза в попытке снять напряжение — все эти месяцы он света божьего не видел.       Сегодня пришла его очередь просматривать камеры наружного видеонаблюдения, которыми была утыкана огромная промзона давно заброшенного сталелитейного завода. В послевоенное время здесь оборудовали подземный бункер на случай ядерной войны. Вентиляционные шахты и множество служебных тоннелей, выходящих наружу, делали это место идеальным для тайного убежища. Юнги наткнулся на данный секретный объект ещё в период своей учебы в академии. Понадобилось пару недель, чтобы оборудовать его под нужды клана: подвести все необходимые коммуникации, организовать медсанчасть и казармы для бойцов. Естественно, Юнги не тешил себя иллюзиями — рано или поздно их здесь найдут — это всего лишь вопрос времени.       Удержание позиционной обороны являлось главной задачей клана Тагава–кай, с которой они успешно справлялись. Потеря контроля над территорией была недопустима. Тщательная организация и подготовка солдат для отражения атак проводились на их базе, где также была сосредоточена значительная часть имеющихся боеприпасов всех видов. Максимальное использование особенностей местности дало возможность устроить ряды оборонительных полос, позиций и рубежей в сочетании с системой противотанковых заграждений. Казалось, ничто не в силах пробить этот форпост.       Но беда пришла, откуда не ждали — с воздуха. Юнги только успел услышать звуки вертушек перед тем, как мощная волна авиаударов накрыла территорию, равняя все с землей.

♠️♠️♠️

      Личные владения Кадзуо Таока в Кобэ представляли собой восемь гектаров земли, окруженных трехметровой стеной из красного кирпича, по верху которой была протянута колючая проволока под электрическим током с сигнализацией. По периметру виднелись оборонительные бойницы с охраной, вооруженной до зубов — настоящая неприступная крепость. Помимо главного особняка на этом пространстве стояли дома трех его сыновей и двадцать домов поменьше — для верных сподвижников его клана.       Встреча происходила на заднем дворе — в беседке увитой плющом. Главы кланов Ямагути–гуми и Тагава–кай восседали на мягких подушках.       — Что-то я не совсем понимаю, зачем я здесь, господин Таока? Сейчас не лучшее время ездить в гости, — наверное, обвинительные нотки всё-таки проскользнули в голосе Чон Хосока. Ни с того ни с сего его убедительно попросили сорваться с места и явиться в Кобэ — на тайную встречу, толком ничего не объяснив. Совсем не здесь он предпочел бы находиться в такое время и, будто прочитав его мысли, оябун заговорил:       — Хосок, не заставляй меня жалеть о принятом ранее решении оставить твоего омегу в стране. — Холодный взгляд старейшины говорил громче всяких слов. — Понимаю твое беспокойство о муже, но неужели ты считаешь, что я совсем из ума выжил, чтобы бессмысленно рисковать одним из своих самых верных союзников?       И точно подметил. В силу своего воспитания Хосок не был способен на подлое предательство. Тем более старый мафиози знал, где именно спрятан единственный сын семейства Дейго-Тагава. Чем не абсолютная гарантия верности?       — Я так не думаю. — Глава клана Тагава–кай хранил на лице непроницаемое, бесстрастное выражение. — Тогда в чем дело?       — Хосок, — оябун продолжил уже спокойнее, — я собираюсь уйти на покой, когда все тут закончится. После бойни — будет победа, после победы — дележ, и тогда победителей окажется больше, чем было сражавшихся. Таков обычай всякой войны, поверь моему опыту. Былые договоренности будут нарушены, начнется беспредел и хаос, каждый будет стремиться отхватить себе кусок пожирнее. Я стал слишком стар, чтобы снова принимать в этом участие.       Будучи главой самого влиятельного клана в Японии, Кадзуо Таока намеревался отступить с занятых позиций — во всяком случае, с виду. Настало время действовать иными методами. Явное могущество становилось чересчур опасным. Однако и выпускать его из рук тоже было бы неразумно. Проделать это следовало крайне тактично, проявив щедрость и добрую волю. И при всем том — на собственных условиях. Да, чтобы достичь богатства и власти, порой приходилось принимать поистине чудовищные решения, но оябун почти не сожалел об этом. Все это было необходимо, и время подтвердило правильность его выбора. Он посмотрел пристально в глаза Хосока.       — Ты, Чон–Тагава Хосок, станешь моим преемником и займешь мое место.       Ни один мускул не дрогнул на лице главы клана Тагава–кай. Он не перечил, ибо это был высочайший указ, а не приглашение к дискуссии. Альфа лишь покорно кивнул.       — Но для этого тебе необходимо иметь на руках козыри. У тебя должна быть армия: я дам всех своих солдат. Мои связи в политических кругах, судостроительные и транспортные компании, азартные игры и наркокартели также перейдут тебе.       Сказать, что Хосок удивился — ничего не сказать. Он был готов на все, лишь бы выжить в этой войне, но данное предложение внесёт кардинальные изменения в его жизнь и жизнь родных ему людей. К такому непредвиденному повороту событий альфа оказался вообще неподготовлен.       — Но почему именно я? У вас же есть кому передать свою империю, — всё-таки не удержавшись от любопытства, спросил Хосок.       — Потому что ты мне нравишься. Ты весьма честолюбив, чтобы удержать власть в своих руках, и, главное, достаточно силен духом, чтобы не дать ей вскружить тебе голову. Время, когда управление кланом передавалось от отца к сыну, давно прошло — кажется, ты последний, кто получил такую возможность. Если не заметил, здесь нет моих сыновей. Они уже давно ведут свой легальный игорный бизнес в Лас-Вегасе. — Оябун немного помолчал, задумавшись. — На старости лет я желаю насладиться своим богатством, не испытывая страха, и, возможно, ещё увидеть правнуков.       В глазах старика на миг мелькнула усталость от тяжести прожитых лет.       — Я так понимаю, этот аттракцион невиданной щедрости не за бесплатно? — поинтересовался явно польщенный Хосок.       — Конечно, я надеюсь когда-нибудь стать святым, — хмыкнул оябун, — но не великомучеником. Взамен я прошу, чтобы ты доверил мне свои деньги. Они окажутся в надежных руках и будут доступны тебе в любую минуту. Тебе больше не придется беспокоиться о том, что государство сумеет выследить или забрать твою прибыль. За это я прошу всего лишь пять процентов комиссионных.       Хосок понимал — от него ждут немедленного ответа, потому не стал тянуть. Велика вероятность, что Юнги, скорей всего, прикончит его за принятое решение, но это будет потом.       — Я согласен.       — Отлично, — радостно воскликнул Кадзуо Таока, его морщинистое лицо моментально разгладилось помолодев. — Я собираюсь отправиться в Лас-Вегас и обосноваться там. Правда, я ни бе ни ме по-английски и ни в зуб ногой в легальном бизнесе. Но ничего, прорвёмся.       Впервые с начала встречи Хосок позволил себе расслабиться и даже улыбнуться — такой энтузиазм не мог оставить его равнодушным.       — Вы обязательно справитесь, господин Таока. Я в вас верю.       — Спасибо, Хосок. Я также верю, что ты со всем разберёшься, — отсалютовал старейшина, подняв бокал. — Есть ещё одна причина, почему я позвал тебя. И эта причина сейчас едет к нам с доков. Этим утром он прибыл из Америки.       — У меня нет там никаких контактов, — второй раз за встречу Хосок недоумевал. Он никого не ждал.       — Я сам ума не приложу, что этому молодому человеку могло здесь понадобиться. Будь уверен, я бы никогда не пустил чужака на свою землю. Этот альфа — сын того самого старого друга, у которого сейчас гостят твой Чонгук и его сопровождающие. С помощью своего отца он связался со мной недавно и просил личной встречи с тобой. Мои люди проверили его судно — там оказалось полно оружия и наличных денег — это все привезли тебе. Я понятия не имею, что это значит, но такая помощь нам будет явно не лишней. Наши запасы не бездонны.       — Но с какой стати кому-то пришло в голову нам содействовать? Может, по старой дружбе? — предположил Хосок.       — Мой друг тут явно ни при чем, — возразил старейшина. — Он уже давно отошёл от дел, передав руководство своему сыну. Я не меньше тебя заинтригован, зачем этот храбрец решился заявиться сюда в самый разгар вооруженного конфликта. Молодежь нынче совсем без тормозов.       — Скоро узнаем, — повернувшись на звук шагов, изрек альфа.       В этот момент со стороны дома к ним направлялся незнакомый молодой парень в окружении людей клана Ямагути–гуми. Одетый в форму военного образца, альфа смахивал на курсанта какого-то училища, а не мафиози. Но пацан держался настолько уверенно, что сомнений не вызывало, он — в своей стихии.       — Здравствуйте, господин Таока, — поприветствовал гость на чистом японском, остановившись возле входа в беседку. — Благодарю за содействие и что согласились меня принять. Отец передает вам наилучшие пожелания.       — Кай, мальчик мой, проходи, садись. — Взмахом руки оябун отпустил охранников. — Да тебя совсем не узнать. Как же ты вымахал!       — Извините, разве мы когда-то встречались? — Кай бы точно запомнил: как и все якудза Кадзуо Таока был покрыт татуировками с головы до ног. Такого по-любому никогда не забудешь.       — Это было очень давно, ты ещё тогда под стол пешком ходил.       Присаживаясь на подушки, молодой альфа бросил взгляд на второго присутствующего мужчину. Тот выжидающе смотрел в ответ.       — Как ты и просил — Чон–Тагава Хосок собственной персоной, — радушный хозяин принялся знакомить гостей: — А это Сюй Кай — сын моего бывшего партнёра и друга Сюй Чжэн Си.       — Рад знакомству, господин Тагава. — Сюй Кай протянул руку для пожатия. — Спасибо, что согласились встретиться.       — Меня особо никто и не спрашивал — просто минуту назад поставили перед фактом, — возразил Хосок, пожав руку в ответ. — Давайте опустим формальности и перейдём сразу к делу. Если можно покороче, я хочу скорее вернуться домой. Отчего-то внезапно Хосоку стало не по себе, и его зверь беспокойно шевельнулся внутри.       — Прошу меня простить, господин Таока. — Парень уважительно склонил голову. — Это вопрос сугубо личного характера, я лишь выступаю посредником.       — Даже так, — конечно, оябун мог проигнорировать просьбу и остаться, чтобы послушать. Уж больно интересно было узнать, в чем там дело, но решил уступить. — Хорошо, я ненадолго покину вас. Дождавшись ухода старейшины, Хосок нетерпеливо бросил:       — Я весь во внимании.       — Скажу сразу, то, что я сюда привез с собой, в любом случае у вас и останется, вне зависимости от исхода нашего разговора. Таково желание моего друга и партнёра, который меня сюда прислал.       Хосок чувствовал себя, словно у него сегодня день рождения: подарки сыпались один за другим.       — И чем я обязан такой щедрости от… как вы сказали зовут вашего друга?       — Он предпочел остаться неизвестным.       — Ладно, — согласился Хосок, мечтая поскорее закончить эту встречу. Его неумолимо тянуло вернуться к мужу: — Что вам от меня нужно?       — Насколько нам известно, под защитой вашей семьи находится некий омега по имени Пак Чимин.       — Допустим. — Хосок не стал уточнять, откуда такая информация. Если этот парень сейчас здесь, значит, они не в курсе, где находится на данный момент вышеупомянутый омега.       — И я так понимаю, его нет в стране, как и вашего сына?       Глава клана Тагава–кай хранил молчание, что и служило ответом. Кай решил не тянуть резину и выпалил в лоб:       — Мой друг — истинный Пак Чимина и очень хочет его найти. — И искренне заверил: — Клянусь, у него самые благие намерения насчёт омеги.       Чон–Тагава Хосок уже в который раз за этот день был озадачен. Он знал только одну причину, почему Пак Чимину потребовалось скрываться в другой стране. Возможно, она была не единственной? Значит, тот альфа, от которого у парня ребенок, ищет его? И все же напрашивался вопрос:       — Как можно было просрать своего истинного?       — Вы не поверите, это легче, чем кажется. — Кай задумчиво покрутил кольцо на безымянном пальце. Мужчина заметил этот непроизвольный жест.       — Вижу, у вас есть муж. — Кивнув на обручальное кольцо, Хосок продолжил: — Поэтому поймете мой ответ. Вместе с Чимином находится мой сын — могу вас заверить, они очень далеко отсюда и в безопасности. Я не могу рисковать своим ребенком, выдав его местоположение или имя. Мне жаль, что вы зря проделали этот путь — ничем не могу вам помочь.       Вся абсурдность ситуации заключалась в том, что разыскиваемый омега находился прямо у них под носом. Но видимо, господин Сюй Чжэн Си не распространялся о своих гостях даже в присутствии сына. Это успокаивало.       Расстроенный Сюй Кай почти смирился с отказом — перспектива уехать с пустыми руками совсем не радовала, как вдруг затянувшееся молчание прервал настойчивый звук входящего звонка.       — Слушаю! — поднял трубку глава Тагава–кай. Из динамика доносились обрывки слов, звонивший говорил сбивчиво и торопливо. На шее альфы проступили жилы. — Что с Юнги?!       Сюй Кай словно в замедленной съёмке наблюдал, как глаза якудзы превращались в ледяные глыбы и острые скалы Северного Ледовитого океана, кажется, он даже услышал гортанный рык гигантского чудовища, готового разорвать любого, кто встанет на его пути. От взгляда, который был брошен на Кая, веяло холодом и безжалостностью.       — Его новое имя — Хару Като, — выдал ответ альфа и тоном, не терпящим возражений, приказал: — Покиньте страну немедленно. В ближайшее время здесь воцарится кромешный ад.       Спустя неделю эскалация вооруженного конфликта перешла в активную фазу — Японию захватили кланы якудза при поддержке наркокартелей. Телевидение и больницы оказались в руках мафии. Каждый крупный город потрясла серия терактов и широкомасштабных беспорядков: нападения на силовиков и военных, поджоги автомобилей и автобусов, грабежи, минированние полицейских участков и похищения правоохранителей, а также хаотичная стрельба на улицах. В колониях строго режима начались массовые бунты. Тюремные охранники были взяты в заложники и ежедневно казнены.       Руководство страны ввело комендантский час, на улицы стянули танки. Глава Вооруженных сил объявил, что теперь армия будет рассматривать членов банд как законные военные цели. Ситуация накалялась; немыслимое количество невинных жертв среди мирного населения превышало все допустимые пределы. Постепенно солдаты стали отказываться выполнять приказы вышестоящего командования. В конечном результате армия заняла позицию нейтралитета. Опасаясь начала гражданской войны, японское правительство было вынуждено пойти на переговоры, по итогам которых кланы якудза сохранили свой статус-кво.

✨️✨️✨️

      Говорят, талант не пропьешь, но наверное, бывают исключения, и Имада Такахаси тому прямое подтверждение — свой он явно пропил. Как для бывшего спецназовца альфа терял былую сноровку: поймать наедине неуловимого засранца — оказалось заданием повышенной сложности. За годы работы на семейство Дейго-Тагава он привык к повышенному вниманию к своей персоне со стороны омеги, но в последнее время Чонгук умудрялся искусно избегать с ним встреч — при том, что они жили под одной крышей. Набравшись терпения, Тэхен просто ждал, когда тот набегается. И с удивлением не дождался.       Возможно, он бы и дальше безбожно тупил, если бы совершенно случайно не стал временно безработным: в соседнем со школой здании боевых искусств случился пожар, и после тушения помещение пришло в полную непригодность. Дело было ночью, так что обошлось без жертв. На утро ему сообщили о происшествии, и Тэхен решил, что потратит это время с пользой: сначала он предложил сопроводить Хару в первой половине дня куда ему нужно по делам, а потом планировал забрать Чонгука после занятий и провести время вместе — конечно, если тот захочет.       Как ни в чем не бывало, Чон Чонгук лёгкой походкой миновал ворота школы, направляясь к своей машине в сторону парковки, на ходу стягивая наушники, поэтому не услышал, как к нему незаметно подкрались со спины.       — Ты ещё не устал от меня бегать? — прошептал на ухо знакомый голос, и родные руки обхватили омегу сзади, привлекая к крепкому телу. Табун приятных мурашек пробежался от шеи до кончиков пальцев. Тэхен!       — Пусти. — Чон создал видимость, что хочет вырваться, но хватка на талии не ослабла. — Убери руки, я сказал.       — Ну и что ты сделаешь если я не отпущу? — насмешливо поинтересовался альфа, удерживая парня.       — Использую один из приемов самообороны, как ты учил. — Омега перестал дёргаться и развернулся в кольце рук лицом к «нападавшему».       — В таком случае есть большая вероятность никогда не увидеть наших детей. — Тэхен смотрел на него с хитрой улыбкой. «Наших детей?» — это был запрещённый прием.       — Не говори так, — насупился парень.       — А что я такого сказал? — Альфа выгнул брови. — Или ты уже передумал становится моим омегой?.. Конечно, зачем тебе нужен такой старый бойфренд как я, когда вокруг так много молодых претендентов?       — Ты не старый.       — Ты только что сделал мне комплимент?       — Обойдешься.       — Между прочим, я успел соскучиться по твоим признаниям. Что ты там когда-то говорил? Что любишь мои глаза…       — Я был молод, наивен и тупым как пробка. — Чонгук закатил глаза, вспоминая всякие глупости, которые он любил повторять при каждом удобном случае.       — Можно подумать, ты сейчас вырос. — Тэхен на самом деле так не думал. За время пребывания здесь омега сильно изменился в лучшую сторону.       — Ну, началось. Нормально же общались.       — Хорошо, больше не буду тебя нервировать, — согласился альфа, выпуская Чонгука из объятий. — Поехали.       — Куда?       — На свидание.       Свидание? С Тэхеном? Что происходит вообще? У парня на мгновение пропал дар речи. Чонгук всё-таки подумал, что ослышался, а переспрашивать побоялся.       — Или у тебя другие планы? — А нет, не послышалось. В голосе альфы проскользнула неуверенность.       — Ну раз ты так настаиваешь, — кокетливо протянул парень, в конце концов соглашаясь.       — Только поедем на моей машине, твоя спортивная тачка там и останется без колес. — Взяв Чонгука за руку, Тэхен повел его в сторону своего внедорожника: — Завтра ее заберем.       Спустя два часа Тэхен привез его на огромное маковое поле. Эти цветы являлись символом штата Калифорния, и таких заповедников существовало великое множество по всему региону. Чон Чонгук стоял посреди моря колышущихся цветков, их машина осталась на обочине дороги.       — Как ты его нашёл?       Вокруг них не было ни души, поле находилось на развилке, альфа достал из багажника плед, корзину для пикника и повел парня за руку куда-то вглубь.       — Мне про него местные на работе рассказали. — Тэхен оглянулся на Чонгука, указав рукой на единственное в радиусе километра дерево. — Там дальше есть полянка, я недавно приезжал посмотреть.       Они действительно нашли поляну под кронами. Кажется, в года, когда поле засеивали, здесь ставили времянку для инструментов и прочего. Но сейчас она была пуста. Тэхен расстелил плед и достал из корзины контейнеры и термос.       — Сегодня у нас свидание в американском стиле. — Альфа улыбнулся и протянул один из контейнеров, там лежали брускеты, бургеры, фрукты и сыр.       — Ты точно меня хотел сюда привезти? — с сомнением уточнил парень, плюхнувшись на одеяло с ногами, кроссовки он сбросил у пледа: — Хару наверняка бы здесь понравилось.       — Так, давай этот вопрос сразу выясним на берегу, — нахмурился Тэхен усаживаясь рядом: — У меня нет чувств к нему. С чего ты вообще так решил?       — Я смотрю на твои поступки, ты все время возишься, носишься с ним, как с…       — Беременным? — закончил за него альфа.       — Да.       — Ну вот тебе и ответ.       — Мне кажется, он напоминает тебе твоего Яги? Поэтому я подумал…       — Если бы каждый встречный беременный омега напоминал моего покойного супруга, я бы уже давно свихнулся, — перебил Тэхен. — Яги всегда старался жить самостоятельно и ни от кого не зависеть. Когда мы начали встречаться, он даже не позволял мне платить за него, и у нас постоянно на этой почве случались ссоры. — Альфа впервые так откровенно говорил о своем погибшем муже.       Некоторое время Чонгук сидел молча, набираясь храбрости задать постоянно волновавший его вопрос:       — Ты всё ещё продолжаешь любить его?       — Послушай, пожалуйста, меня внимательно — единственный человек на Земле, о котором я сейчас думаю двадцать четыре на семь — ты. Поэтому не загоняйся больше и иди ко мне. — Тэхен приглашающе похлопал по своим бедрам. Чонгук, на секунду замявшись, все же медленно сел на чужие ноги и чуть поелозил на них, стараясь устроиться поудобнее. Он осторожно уперся в плечи мужчины и недоверчиво его оглядел.       — У меня есть одна проверка того, как мы относимся к человеку, который находится перед нами, — не отрывая пристального взгляда, проникновенно начал Тэхен, понижая голос до шёпота. — Теория гласит… если мы посмотрим друг другу в глаза… первый человек, который отвернется в течение десяти секунд — это тот, у кого есть чувства к другому. Если мы продолжим смотреть дольше десяти секунд — значит, мы не нравимся друг другу. Ты хочешь попробовать?       Чонгук заворожено кивнул соглашаясь, и сам же нетерпеливо начал отсчёт:       — Десять…       — Девять… — следом подхватил Тэхен.       — Восемь…       — Семь… — теплые руки легли на поясницу парня.       — Шесть… — Чонгуку становилось трудно дышать. Может, стоит сходить к кардиологу? В его возрасте такие сердечные потрясения — это серьезно.       — Пять… — на выдохе произнес альфа, и потоки горячего воздуха заколыхали ресницы парня.       — Четыре… — выдержка омеги уже трещала по швам.       — Три… — Тэхен судорожно сглотнул и опустил взгляд на губы мальчишки.       — Два… — и Чонгук дальше не смог, опустив глаза, стал медленно отворачиваться в сторону, когда почувствовал мягкое касание ладони на своей щеке.       — Эй, ты чего? — у самых губ прошептал альфа, нежно поглаживая пальцами скулы: — Я сдаюсь. Делай со мной все, что хочешь. — Тэхен завел руки за спину и облокотился на них, слегка отклонившись назад.       Получив зелёный свет, Чонгук неуверенно скользнул раскрытыми ладонями по подставленной груди и глубоко вздохнул. Неторопливо склонившись над альфой, он невольно застонал. Наконец-то!       Движения парня были умелыми и уверенными, он будто рисовал своё имя поцелуем на тэхеновых губах. Жадно, глубоко и мокро. Часто и тяжело дыша, Чонгук мгновенно ощутил, как дрожь волной пробежала по чужому телу. Он вплотную вжался в Тэхена, схватившись за крепкую шею будто за последнюю протянутую соломинку, не давшую бы ему окончательно умереть от наслаждения. Чонгук приглашающе раскрыл рот как можно шире и заскулил, когда любимые губы безбожно смяли его, щедро увлажнив их влагой с порывающегося навстречу мягкого языка. Альфа вдруг отстранился и, возбужденно оглядев лицо напротив, ухмыльнулся.       — Все таки теория это не твое, котенок.       — Ой, заткнись! — отмахнулся омега и в подтверждение слов Тэхена укусил его за мочку уха, но потом с удовольствием зализал место укуса.       — Пора тебя кормить, а то такими темпами меня сожрешь, — рассмеялся альфа, протягивая кусок сыра в уже открытый рот парня.       Позже, сытые и довольные, они лежали на пледе, голова Чонгука уютно расположилась на плече мужчины, они обменивались ленивыми поцелуями, возбуждение нарастало медленно и лениво. Чонгук думал, что сегодня идеальный день. Руки альфы вокруг талии приятно согревали, их запахи смешались с окружающей природной.       — Чонгук, я собираюсь пойти на терапию, — вдруг прервал тишину Тэхен. — Не ради себя или тебя — ради нас. Тебе не нужен такой эмоциональный калека. Я знаю, что пока не смогу дать всего того, что ты по праву заслуживаешь.       — Мне ничего от тебя не нужно, — возразил парень, резко отстранившись, и повернулся к альфе лицом.       — Это так не работает, Чонгук. Пойми, я должен поддерживать тебя и стать опорой, когда ты пойдешь дальше учиться, а потом строить карьеру.       — Может, мне пойти на психолога? Сейчас эта профессия все больше набирает обороты по популярности. Почти каждый третий нуждается в хорошем специалисте.       — Не хочу, чтобы ты отказывался от своей мечты работать акушером ради меня, — категорически возразил Тэхен. — Живи по велению сердца, котенок. Оно никогда не обманет. Нам пора.       Чон Чонгук не хотел уезжать, но надо было вернуться в город до начала вечерних пробок. Он помог собирать посуду, Тэхен встряхнул плед и накинул омеге на плечи, к вечеру немного похолодало. Чонгук в ответ поцеловал мужчину, прижимая ладонь альфы, держащую плед, к груди, второй Тэхен погладил его по лопаткам. Они пошли к машине, держась за руки, солнце золотило Тэхену волосы, видимо, пигмент начал вымываться из обесцвеченных прядей.       В сердцах обоих поселилась вера, что теперь все будет по-другому.