Love Maze

      «Согласно последним прогнозам на Лос-Анжелес надвигается мощный ураган. Он образовался в открытом океане и движется в сторону нашего региона. Ожидается, что ураган достигнет нас в ближайшие пару дней. По прогнозам метеорологов, он будет сопровождаться сильными дождями и грозами. Ветер может достигать скорости до 120 километров в час, а высота волн превышать 10 метров. В связи с этим рекомендуется быть крайне осторожными.       Власти уже приняли меры по предупреждению населения о надвигающейся стихии. Были объявлены предупреждения о возможных наводнениях и оползнях. Также рекомендуется готовить запасы продуктов и не выходить на улицу без надобности. Надеемся, что ураган не принесет больших разрушений, и постараемся минимизировать его последствия. Но все же необходимо быть готовыми к экстремальным погодным условиям и следовать рекомендациям служб спасения. Берегите себя и своих близких!»       Прогноз погоды по радио сменился популярной песней, которая вирусилась в ТикТоке. Чимин уже наслушался от своих коллег по работе про особенности местного климата, но такое предупреждение слышал впервые с тех пор, как сюда приехал. Многие дома строились с учётом того, на что была способна бушующая природа — тяжёлые металлические ставни на окнах и дверях чаще выполняли свое функциональное предназначение, чем стояли без дела, просто являясь элементом декора.       Глядя на чистое безоблачное небо, слабо верилось, что спустя пару дней придется заббарикадироваться в четырех стенах, пока минует опасность.       «Надо будет обязательно докупить продуктов и запастись питьевой водой» — подумал Чимин, подъезжая к особняку на своем белом Лексусе. Выйдя из машины, он открыл ворота ключ-картой, который элементарно забыл передать своему начальнику Сяо Чжаню по завершению проекта. Да здравствует амнезия.       Сегодня ему предоставилась отличная возможность в последний раз посетить это уютное и особенное место, куда он вложил кусочек своего сердца, и выполнить обещание, данное сыну. Скай, конечно, еще ничего не понимал, но Чимину захотелось развеяться и вырваться из дома. Он обожал Чонгука и Тэхена, но иногда ему банально требовалось время побыть наедине с собой и своим крохой. К тому же эти двое собрались сегодня куда-то на очередное свидание.       Чимин относительно быстро восстановился после родов, и в течение месяца Чонгук и Тэхен по очереди помогали молодому папочке ухаживать за малышом, постоянно забавно споря, кто первый будет его нянчить. Слава богу, это были их единственные причины для конфликтов.       Чонгук, казалось, решил скупить половину, если не все, детских магазинов Лос-Анжелеса. Детская комната превратилась в такой себе мини развлекательный центр. Все слова о том, что Скай еще слишком мал, чтобы оценить все эти подарки, Чонгук пропускал мимо ушей. Комната наполнилась мягкими игрушками всех существующих на Земле видов животных, конструкторами Лего, машинками и прочим барахлом. Однажды Чонгук притащил малышу радиоуправляемый вертолет, который Скай, естественно, не оценил в силу своего возраста. Чон не сильно расстроился, и на вечерней прогулке они все вместе запускали его за домом у моря. Тэхен тогда едва смог упросить своего неуступчивого омегу дать ему пульт управления всего на несколько минут. Иногда эта парочка напоминала Чимину великовозрастных детей, и он тихо радовался в душе, что у него есть такая прекрасная поддержка.       Видя каждый раз новые презенты, купленные братом Скаю, Чимин часто вспоминал свою первую встречу с семейством Дейго-Тагава и с тревогой ожидал однажды увидеть во дворе дома маленького, пощипывающего травку пони. Чонгук мог — Чимин даже не сомневался, что это только вопрос времени.       Ещё одним великим любителем дарить подарки внезапно оказался господин Сюй Чжэн Си. Пока Чимин ходил беременный, пожилой альфа периодически заглядывал к ним в гости, как и положено радушному хозяину дома. Но как только родился Скай, тот тут же явился с горой подарков и огромной игрушечной пандой наперевес — национальным символом его родины. И с тех пор стал еженедельным гостем, каждый раз жалуясь на своего непутёвого сына, на долю которого выпало, на минуточку, сразу два истинных: альфа и омега. Но внуков ему точно при жизни не видать — с такими темпами, как у них там все складывается. Честно говоря, Чимин раньше никогда не слышал о таких феноменах как тройная истинность, поэтому с неподдельным интересом выслушивал причитания старика, пока тот сюсюкался со Скаем.       Автомобиль мягко скользнул по подъездной дорожке, и омега заглушил двигатель, припарковавшись во дворе и наслаждаясь тишиной вокруг. Достав из машины детское автомобильное кресло, где сладко спал Скай, Чимин медленно направился вглубь сада, который сам спроектировал и в который вложил все свои знания и силы.       Подойдя к деревьям магнолии, омега поставил кресло с малышом позади и опустился на колени перед пробившимися ростками ликориса, посаженного здесь полтора месяца назад. Чимин нежно провел пальцами по зеленым лепесткам. Они все-таки взошли. Скоро эти листочки осыпятся, давая цветам распуститься и гореть алым пламенем, скрытым в тени деревьев. Эти цветы стали для Чимина символом памяти и любви к тому, кто ушел, но оставил неизгладимый след в его жизни.       Легкий ветерок всколыхнул волосы парня…       Внутренний омега всполошился и встал на дыбы — Чимин ощутил внезапный страх, его сердце забилось быстрее. Все произошло слишком быстро, и парень даже не успел ничего предпринять. Услышав за спиной шаги, он резко встал и обернувшись, увидел перед собой свой худший оживший кошмар — всего в нескольких метрах от него стоял Ли Сынги, пристально разглядывая омегу с ног до головы. Его зловещая улыбка не оставляла шансов на спасение, жёсткий взгляд, полный злости и жажды обладания, будто пробирался под кожу. Позади Сынги маячили двое здоровенных альф, преграждая все пути к бегству.       В оцепенении Чимин медленно перевел взгляд на автокресло, где безмятежно спал Скай. Сердце больно сжалось, когда он в тщетной попытке защитить свое дитя, дрожащими губами прошептал, возвращая взгляд на Сынги:       — Не подходи.       — А то что? Что ты сделаешь? — с насмешкой спросил альфа, сделав несколько шагов вперед. — Позовешь своего нового любовничка? Так его здесь нет.       — Что тебе нужно? — Чимин пытался сохранить крупицы хладнокровия, хотя все внутренности сжимались от всепоглощающего ужаса и безысходности.       Пока Сынги медленно приближался, зверь внутри Чимина готовился к неминуемому столкновению, готовый спасти свою кровиночку любой ценой. Сынги подошел совсем близко, его глаза полыхали триумфом и удовлетворением, руки сжались в кулаки, словно он удерживался, чтобы не напасть прямо сейчас.              Чимин застыл на месте, лихорадочно ища выход, возможность отвлечь Сынги и найти способ защитить Ская. Намджун больше не придет спасать его, Тэхен далеко — Чимин остался один на один перед лицом угрозы. Несмотря на внутреннюю борьбу, он сосредоточился на том, чтобы действовать быстро и решительно. Чимин попытался достать мобильный, чтобы вызвать помощь. Однако Сынги, предвидевший его намерения, молниеносно вырвал телефон из рук Чимина и швырнул его в пруд. Омега с ужасом наблюдал, как телефон исчезает под поверхностью воды, и чувствуя, как шансы на спасение становятся все более призрачными.       Больше не было времени на раздумья. Чимин понял, что теперь ему придется полагаться исключительно на свои собственные силы.       — Поедешь со мной по-хорошему или по-плохому? — Сынги нравилась эта игра, он схватил и больно сжал его запястья, нависая сверху и притягивая ближе.       Чимин резко вывернулся и бросился к сыну, но альфа быстро догнал его, схватил за волосы и ударил ладонью по лицу. Мир перед глазами Чимина поплыл, но он продолжал бороться, брыкаясь и пытаясь освободиться. Внутренний зверь будто добавлял ему силы.       — Значит, будет по-плохому.       Не церемонясь Сынги нанес еще один мощный удар в живот, заставляя Чимина рухнуть на землю. Омега был в сознании, но тело больше не слушалось его. Альфа грубо перевернул парня на живот, связав руки за спиной и поднял, перекинув через плечо.       — Что делать с ребенком? — Чимин словно сквозь туман услышал голос другого альфы.       — Мне плевать, можете утопить этого щенка в пруду, — ответил Сынги, направляясь со своей добычей к воротам.       — Нет, только не это! Пожалуйста… — Чимин захлебывался собственными слезами и кровью, не веря, что это происходит с ним. — Прошу, не трогайте моего сына.       — Будь послушным мальчиком, и, возможно, я оставлю его в живых, — усмехнулся Сынги, довольный собой, направляясь к своей машине.       Уложив омегу на заднее сиденье, Сынги завел авто и выехал за ворота. Он хищно улыбался, предвкушая скорое возмездие и награду за все свои унижения. Чимин в полубессознательном состоянии приподнялся на сиденьи, откинув голову на спинку и чувствуя пульсирующую боль в висках, ощущая металлический привкус собственной крови во рту, но в голове билась лишь одна мысль: «Скай… Мой малыш, совсем еще кроха! Он остался там один с этими двумя уродами, и одному богу известно, что они с ним сделают!»       Эти тревожные мысли завладели сознанием Чимина, возвращая в реальность и придавая силы бороться. Немного придя в себя, он начал отчаянно бить ногами по сиденью спереди.       — Ты трусливая тварь! Что тебе от меня нужно? Останови эту чертову машину! — Его голос дрожал от ярости и страха. — Верни мне моего ребенка!       Сынги оставался невозмутим, спокойно остановив автомобиль, он обернулся к Чимину, его ледяной взгляд словно прорезал воздух, предвещая новую опасность.       — Сам виноват, — произнес альфа, доставая шприц из кармана и снимая колпачок.       Чимина охватил панический ужас, и омега прижался к спинке сиденья, но Сынги двигался слишком быстро.       — Нет, пожалуйста, не надо! — истошно закричал Чимин, но было уже поздно. Сынги воткнул шприц в его бедро и ввел наркотик одним быстрым нажатием. Омега мгновенно провалился в темноту.

&&&

      Верить синоптикам на слово — последнее дело. Выросший в Японии, где цунами, ураганы и прочие стихийные бедствия считались неотъемлемой частью жизни, Имада Такахаси научился действовать на опережение — никому точно не известно, когда именно нагрянет неконтролируемая сила природы. Им с Чонгуком пришлось немного перенести свидание, сначала они вместе отправились в огромный торговый центр, затариться всем необходимым на ближайшую неделю. Затем уже поедут в кинотеатр.       Тэхен внимательно уставился на загруженную под завязку тележку, сверяясь с бумажкой в руке. Хотя последний час он только и делал, что сам же все скидывал в нее строго согласно предварительно составленному списку: от туалетной бумаги и смеси для малышей до отборного мяса и креветок, которые так любил Чонгук. Это шило в заднице с загадочным видом ускакало в противоположный конец торгового центра со словами: «Встретимся на парковке через час». «Точно что-то замышляет», — пронеслось мимоходом.       Чон-Дейго-Тагава Чонгук примерял уже десятый по счету набор откровенного нижнего белья в бутике известного бренда. Все сидело на его фигуре идеально, единственная загвоздка была в выборе цвета. Белый — слишком невинный. Классический красный или черный — веяло какой-то пошлятиной.       В конце концов, выбор пал на серебристый цвета металлик с черными вставками, который шел в комплекте с атласным пеньюаром. Может, сначала следовало бы пойти на поводу пресловутого омежьего инстинкта — накормить своего альфу, так как «путь к сердцу мужчины лежит через желудок»? Чонгук презрительно фыркнул. Готовить он отродясь не умел.       Омега знал более короткий и верный путь, однако его мужчина, кажется, даже боялся думать в этом направлении. Ну, ничего — глаза боятся, руки делают. Сколько можно ходить вокруг да около, он, слава Богу, уже давно не ребенок — пора брать инициативу в свои руки. Вздохнув Чонгук решительно направился к кассе.       Спустя час, как и договаривались, омега ожидал на парковке возле их машины. В последнее время он почти не водил свой спорткар, его постоянно возил Тэхен как в старые добрые времена. С одним отличием — теперь Чонгук всегда сидел возле своего альфы спереди и в любую минуту мог прикоснуться к любимому. Это ли не счастье, о котором он мечтал долгими ночами, сидя на крыше и загадывая одно и тоже желание, смотря на падающие здезды?       Омега уже сунулся в карман за телефоном, проверить время, когда вдруг его затопило запахом мороза, а следом поясницы мимолетно коснулась широкая ладонь.       — Я здесь, — шепнул на ухо возникший позади Тэхен и легонько прижался губами к виску. — Долго меня ждёшь? — спросил он, открывая багажник.       — Думал, состарюсь, — Чонгук удивлённо уставился на тележку, которую альфа начал выгружать в машину. — Зачем так много?       — Ты же первый начнёшь орать, когда закончатся твои любимые хлопья.       — Ладно, — согласился Чонгук и уже стал обходить автомобиль. — Может, я поведу?       — Я ещё хочу пожить, котенок.       — Я осторожно, — как обычно заныл парень.       — Знаю я твое осторожно, лично видел на ночных улицах Осаки. — Тэхен насмешливо улыбнулся, открывая пассажирскую дверь с другой стороны. — Карета подана, мой прекрасный омега.       — Господи, Тэхен, ты что, Бриджертонов насмотрелся? — хмыкнул Чонгук, сдаваясь и залезая в машину. — Мне так понравилась та сцена в карете. Тоже так хочу. Может, сообразим по-быстрому?       — Кто бы сомневался, — закатил глаза Тэхен, хлопнул дверцей, закрывая и про себя тише добавил: — Может, когда-нибудь и сообразим.

&&&

      — Приступайте. — Ким Намджун сбросил вызов и откинулся на сидении автомобиля, который направлялся в сторону его нового дома.       Наконец-то он вернулся. Его чудесное воскрешение из мертвых не укроется от вездесущих представителей СМИ. На это и был расчет. Все, кому нужно, узнают об этом не далее как в вечерних новостях. А чуть позже, в девять часов утра по сеульскому времени разразится громкий скандал в связи с одним небезызвестным политиком Национального собрания Республики Корея. Весь его нелегальный бизнес станет достоянием общественности, пресса вцепится в эту новость бульдожьей хваткой и устроит настоящую охоту за сенсацией — там такое бесследно не пройдет. Хищник превратится в добычу.              Но не это сейчас занимало все до единой мысли альфы. Ждать и надеяться — верный способ скоропостижно рехнуться. Вот и Намджун сходил с ума от бездействия. Имя Хару Като день и ночь вертелось в голове на повторе. Нанятые детективы с ног сбились, выискивая омегу среди более чем двух миллионов пассажиров, которые вылетели из международного аэропорта в Осаке за неделю до начала конфликта. Пока Чимин не окажется у него перед глазами — живой и невредимый — не будет ему покоя.       — Господин Ким, ворота открыты, — подал голос водитель отвлекая Намджуна.       — Скажи нашим в первой машине — осмотреть территорию, — распорядился альфа и набрал номер своего друга.       — Джин, признайся, это вы с Каем решили устроить мне сюрприз с новосельем? — Намджун про себя подумал, что эта парочка способна на нечто подобное. Но в трубке прозвучали вроде искренние отрицательные ответы голосами Кая и Джина. Ага, конечно, так он им и поверил. По-любому, это они. Засранцы.       — Ладно, уже въезжаю. Кто не спрятался, я не виноват, — альфа хмыкнул в трубку и отключил звонок. Так уж и быть — стоит отпраздновать его возвращение, как следует.       — Ребятам отбой, — сказал уже своему водителю Намджун и опустил окно возле себя.       Теплый майский воздух, наполненный ароматами цветов из сада, дарил ощущение чего-то родного. Кажется, он действительно дома.       КайДжины себе что новый автомобиль прикупили? На подъездной дорожке стоял белоснежный Лексус последней модели с местными номерами. Странно. А где, собственно, организаторы вечеринки? Реально прячутся, что-ли? Детский сад какой-то.       — На територии все чисто, — отчитался подбежавший охранник, открывая дверь машины.       — Можете идти, располагаться в гостевом домике, — ответил Намджун, направляясь в сторону входной двери. — Вы мне сегодня не понадобитесь.       Двое телохранителей начали вытаскивать чемоданы из багажника. Другие принялись парковать транспорт под отдельно построенный навес.       — Джин! Кай! Выходите! — крикнул Намджун, как только оказался внутри. — Как дети малые, ей богу. Альфа прислушался, как вдруг тишину жилища пронзил оглушительный детский плач. Вполне реальный — младенческий.       — Вы подохуели там? Что за шутки такие дебильные?! — Альфа двинулся на источник звука вглубь дома. — Это уже ни в какие ворота не лезет.       Намджун внезапно застыл как вкопанный — возле панорамных окон, выходящих на террасу, в белом детском автокресле лежал самый что ни на есть настоящий ребенок, который уже заходился в истошном плаче. Альфа подошёл ближе, все ещё пребывая в ступоре, как вдруг его зверь издал душераздирающий вой, и ноги Намджуна сами подкосились — он рухнул на колени возле находки. Зверь принялся неистово принюхиваться. Руки слегка дрожали, пока мужчина осторожно доставал мальчика. Совсем крошечный — он весь уместился на одной руке.        Затаив дыхание, Намджун бережно прижал малыша к груди. И, о чудо! Младенец мгновенно затих. Время вокруг словно остановилось, они оба замерли, пристально разглядывая друг друга. Альфа внутри скулил так, что уши закладывало, всем своим нутром тянулся к ребенку, выпуская успокаивающие феромоны. Намджун понятия не имел, что происходит с его зверем.       — Скай, — он прочёл название на детском комбинезончике. Ребенок беспокойно завозился на руках, будто реагируя на слово. — Тебя зовут Скай, да, малыш? В ответ кроха только высунул язык. А что Намджун ожидал, что ему сейчас реально что-то скажет этот карапуз?       — Босс, ребята просят разрешения смотаться в город за продуктами. — Перебил идиллию вошедший охранник. — Там передают по радио штормовое предупреждение на несколько дней.       Ким Намджун медленно поднялся на ноги со своей ношей и также медленно развернулся к альфе.       — Охуеть! — удивлённо присвистнул телохранитель от увиденного.       — Я смотрю, вы, блять, совсем распиздячились, пока меня не было. Везде все проверили, говоришь? — прищурился Намджун. — Обыскать всю территорию ещё раз: каждый куст, каждый лист. Машину вскрыть. Содержимое тащите в дом: документы, видеорегистратор, все, что там есть…       — Слушаюсь, господин Ким…       — Бегом, я сказал! — для ускорения рявкнул Намджун. А зря. Малыш на руках тут же снова расплакался. — Прости… прости… дядя так больше не будет, только не плачь… пожалуйста…       Но попытка успокоить ребенка не привела к успеху. Кто знает, сколько времени он здесь находится? Наверное, кушать хочет, бедненький? Оставалось надеяться, что в машине окажется также детская сумка со всем необходимым для ребенка.       Намджун присел на диван, мягко прижимая к груди и укачивая кроху. Понемногу накатывала паника. Что делать? Куда бежать? Нет, он один точно не справится. Мысль позвонить Сокджину возникла мгновенно. Но Намджун сразу же её отмёл — он что, совсем непутёвый и не справится с младенцем? Правда, до этого он видел их только по телевизору.       В комнату вошли двое альф, у одного в руках всё-таки находилась спасительная сумка. Другой держал видеорегистратор и какие-то бумаги.       — Возьмите из моего кабинета планшет. — Намджун кивнул в сторону одной из дверей дальше по коридору и обратился ко второму альфе: — Ты идёшь со мной на кухню готовить смесь.       — Но я никогда этого не делал, босс, — растерялся охранник, услышав приказ.       — Нахуя тебе телефон и интернет? Не беси меня.       Спустя пару минут под громкий плач ребенка они вдвоем внимательно смотрели видео на Ютубе, как готовить смесь для новорожденных. Слава Богу, в сумке нашлись бутылочка и детское питание.       — Видишь, ничего сложного. Ставь кипятить чайник. — Затем Намджун обратился к малышу: — Сейчас будем кушать. Потерпи немножко, хорошо?       Беспрерывно покачиваясь из стороны в сторону, альфа начал напевать какую-то песенку, которую услышал в машине по радио. Малыш немного притих, заслушавшись и одобрительно пукнул. От неожиданности Намджун чуть не выронил дитя из рук.       — Так больше не делай. Договорились? — строго произнес альфа, умиляясь с серьезного детского личика. Ага, конечно, так он и послушался. В следующую секунду повторился тот же звук.       — Я понял, ты не любишь ультиматумы. Так бы сразу и сказал.       С горем пополам удалось сварганить более-менее что-то похожее на то, что они видели на видео. Как только Намджун удобно разместился на маленьком кухонном диванчике и поднес бутылочку к губкам мальчика, тот обеими ручками обхватил ее и стал жадно пить.       — Ей, полегче, брат, никто у тебя ее не заберёт, — нежно улыбнулся мужчина, поддерживая бутылку.       Не отвлекаясь и покряхтывая от удовольствия, кроха смотрел своими голубыми как небо глазками на Намджуна. Внешность младенца смутно напоминала одного омегу, или это его уже совсем поплавило от пока безрезультатных поисков своего истинного.       — Босс, вы должны это увидеть! — В комнату влетел чем-то взволнованный телохранитель и положил на стол планшет. — Вот, смотрите! — И запустил видео.       Сначала ничего не происходило, было видно только площадку возле дома. А в следующую секунду невысокий светловолосый парень обошел Лексус спереди и скрылся из виду камеры. Намджун, не отдавая себе отчёта, подался вперёд.       — Перемотай назад и сделай помедленнее. — На медленном повторе, не дыша, альфа смотрел во все глаза на… Чимина! — Останови… — Голос Намджуна предательски дрогнул. Без сомнения, это был он — его бесследно исчезнувший омега. В голове рождались тысячи вопросов, мешая сосредоточиться на главном: — Где документы из машины?       — Так вот же они, на столе, шеф, — быстро сориентировался другой охранник, пододвинув к Намджуну стопку бумаг.       — Вы меня сегодня доконаете своей тупостью, — сквозь зубы прорычал альфа. — У меня ребенок на руках, долбоёбы. Ищите водительское удостоверение, живо, пока я вас тут не пристрелил!       Тот, что попроворнее, сразу обнаружил необходимый кусок пластика и положил перед носом босса. С фотографии на Намджуна смотрели самые родные глаза на свете. Хару Като — гласила надпись на правах печатными буквами.       И снова альфа уставился на ребенка, будто впервые видел. Те же глаза и губы, цвет волос как у папы, но эти ямочки на щеках… и если Намджун не разучился считать, то прямо сейчас… Господи Боже! Все сходится!       Личико младенца начало расплываться в глазах. Выходит, у него на руках — его родной сын! Последний раз Намджун плакал, когда умер его папа. Беззвучные слезы горячими дорожками покатились из глаз альфы. Мир вокруг переворачивался со скоростью света — у него, оказывается, теперь есть целая семья. Но где же сам Чимин? Ответ нашелся незамедлительно — в кухню вошел ещё один телохранитель с идентичным планшетом в руках.       — Босс, кажется, здесь произошло похищение, — заявил альфа, подходя ближе. От услышанного дурное предчувствие охватило все нутро Намджуна. — Взгляните на записи наружного видеонаблюдения.       Он надеялся больше никогда не увидеть то, что в данную секунду происходило на экране: своего любимого омегу в угрожающей близости от этой твари. Ли Сынги собственной персоной вместе с какими-то отморозками тащил брыкающегося парня в черную тонированную машину без номеров. Один из них потом вернулся и занёс ребенка в дом. «Молодец, этого убивать не буду», — подумалось вскользь.       Дальше смотреть Намджун не видел смысла, чтобы сэкономить время, которого у него было и так в обрез. Место, где могла спрятаться эта крыса, было ему хорошо известно. Главное, не опоздать и не потерять рассудок, пока Чимин не окажется в безопасности. Страх за любимого в клочья разрывал и так нестерпимо болевшую душу. Его внутренний зверь рвал и метал, рвался в бой, предчувствуя начало конца. Ким Намджун набрал номер единственного человека на свете, которому мог доверить жизнь своего родного сына.       — Джин, ты мне сейчас очень нужен. Через полчаса жду у себя. Я наконец-то нашел своего истинного, и он в смертельной опасности. На том конце трубки ответили лаконично и кратко: «Выезжаем!».

&&&

      Вечерние часы в больнице, когда утихала суматоха и беготня по коридорам, стали самыми любимыми для нового начальника отделения акушерства и гинекологии. Джефф со спокойной душой мог сосредоточиться на составлении отчетов, не отвлекаясь на звонки и снующих туда-сюда сотрудников. Эти сраные отчёты — единственное, что ему не нравилось на новой должности. А так все шло как по маслу. Правда, больше месяца у него заняло навести здесь свои порядки и изменения, что многим пришлось не по нраву. Половина медперсонала его сразу же возненавидела, уже даже ходили слухи о том, что он спит с начальством. Действительно, а как же иначе омеге, пускай даже с высшим образованием и опытом работы, может достаться руководящий пост? Тупые стереотипы. Но Джеффа мало волновало чужое мнение — собаки лают, а караван идёт.       У него появилось достаточно времени, чтобы заняться исследованием одного личного вопроса — истинность на троих, и как эта фигня вообще работает в других триадах. Омеге удалось связаться с бывшим пациентом, который проживал в Австралии, и выяснить очень любопытный факт: его истинные альфы не испытывали никакого сексуального влечения друг к другу, просто между ними отсутствовала ревность в отношении их общего омеги. Джеффу, конечно же, было безумно интересно разузнать, как же у них складывается интимная жизнь, но он постеснялся лезть с такими неуместными расспросами.       В научно-исследовательских статьях говорилось о том, что этот феномен встречается крайне редко, в связи с тем, что не всегда члены триады имеют возможность встретиться в жизни, так как зачастую живут на разных концах света. В принципе, если бы они втроём появились на свет в странах, откуда их родители родом, то все логично складывается — Джин, Кай и он сам имели бы все шансы никогда не познакомиться. И не верь после такого в судьбу и прочую хрень.       Ещё, кажется, за ним начали ухаживать. А точнее, обхаживать. В лучших традициях клишированных дорам. Сначала на счёт благотворительного фонда пришли четыре транша с шестью нулями. Джефф такие суммы разве что в своих мечтах видел. Имена спонсоров ожидаемо остались неизвестными. Один от Кая — это понятно, а вот остальные три? Но долго гадать не пришлось — спустя неделю якобы совершенно случайно к нему в кабинет нагрянули гости: Ким-Деверо Леон в сопровождении господина Сюй Чжэн Си. Сначала разговор вёлся обо всем и ни о чем, потом как-то плавно перешёл к разведке относительно планов омеги на будущее. Надо было видеть вселенское разочарование на лицах обоих, когда Джефф заявил, что собирается посвятить себя науке, благотворительности и защитить докторскую диссертацию. Леон не растерялся и сразу предложил свою помощь в организации мероприятий по сбору средств; Сюй Чжэн Си оказался более подготовлен и пригласил его на выставку новых моделей мотоциклов в ближайшие выходные. Омега вежливо отказался.       Джефф устало зажмурил глаза и выключил рабочий компьютер. «Завтра доделаю», — пришла разумная мысль в голову, которая с самого обеда жутко раскалывалась. Метеозависимость — зараза. И неудивительно, за окном на небе потихоньку собирались тяжёлые грозовые тучи, предвещая непогоду. Пора собираться домой. В кармане рабочего халата завибрировал телефон.       — Доктор Сатур, слушаю вас, — номер оказался неизвестный.       — Джефф, меня бросили…       — Джин?! — Омега узнал бы этот голос из тысячи. — Это не ко мне. Я не психолог по семейным вопросам. Если вы с Каем поссорились…       — Причем здесь Кай?       — А что тогда?       — Я тебе сейчас все расскажу, только, пожалуйста, не бросай трубку. — В голосе альфы проскользнули нотки паники. — У моего лучшего друга совершенно случайно появился ребенок, но ему пришлось срочно уехать, и теперь я остался с ним один на один, и без понятия, что дальше делать.       — А где же тогда папа малыша? — скептично поинтересовался омега: — Ты на ходу это придумал или Кай подсказал, чтобы со мной встретиться?       Эти двое не давали о себе знать с той ночи как… Все ещё свежие воспоминания пронеслись хороводом в памяти — Джеффа сразу бросило в жар.       — Клянусь, у меня здесь живой ребенок. — В динамике раздался характерный детский писк. — Слышишь?       — Господи, Джин, что за приколы? — не на шутку взволновался омега, встав из-за стола.       — Я даже дышать боюсь возле него. — Ещё чуть-чуть и казалось, что Джин заплачет. — Я тебя прошу по старой памяти. Выручи меня. Я уже машину за тобой отправил, ребята давно ждут у центрального входа.       — Если это ваша больная фантазия поиграть в доктора, то я вас точно на тот свет отправлю, никто даже не прикопается.       — Да какие тут игры, Джефф?! — прикрикнул Джин. — Мне бы дожить до утра и не свихнуться. Приезжай, и сам увидишь.       Джеффу как-то слабо верилось в нелепую историю, но на заднем фоне отчётливо было слышно агуканье ребенка.       — Хорошо. Мне нужно двадцать минут, чтобы переодеться, — уже покидая кабинет, ответил омега, направляясь к раздевалке.       — Ты самый лучший друг на свете. Жду, — облегчённо выдохнул Джин отключаясь.       Перед тем как покинуть больницу, Джефф зашёл в комнату для папы и ребенка — взять необходимые средства для гигиены младенца и, на всякий случай, аптечку. Упаковав свою рабочую сумку вместе со сменной одеждой, омега спустился вниз к ожидающему автомобилю.       Спустя сорок минут он оказался на территории шикарного особняка. В сопровождении двух амбалов Джефф попал внутрь, где его уже с нетерпением ждали. Джин с младенцем на руках поспешил ему навстречу, и не дав опомниться, протянул ребенка со словами: «Мне срочно нужно в уборную», тут же умчался куда-то вглубь дома. Охрана занесла его сумку и оставила возле двери.       «Как тесен мир», — подумал Джефф, разглядывая малыша, которому помог появиться на свет больше месяца тому назад. Скай заметно подрос и наел упитанные щёчки. Омега потрогал подгузник — пора было менять. Оглядевшись он пошел в гостиную.       — Джин, твой лучший друг — Имада Такахаси? — спросил Джефф, когда альфа вернулся.       — Не понял? — озадаченно нахмурился Джин.       — Я принимал роды у папы этого ребенка и знаю его родителей. Это Скай Намгиль Като. Его отец — Имада Такахаси, а папа — Хару Като. Кстати, где он? — Но на лице альфы отразилось полное непонимание и замешательство. — Джин, что происходит?       — Ты знаешь Пак Чимина? — У Джина сегодня день сюрпризов. Сначала Намджун со своими новостями о ребенке и своем истинном. Теперь, оказывается, их омеги были знакомы.       — Понятия не имею, кто это. И что ты бесплатно стоишь, принеси мою сумку с коридора.       — Сейчас! — Джин метнулся в холл и тут же вернулся. — Джефф, давай так. Я сначала тебе все объясню, как смогу, а потом ты расскажешь, что знаешь?       — Что-то мне уже это не нравится. — Осторожно положив ребенка на круглый диван, омега принялся искать необходимые принадлежности: — Я весь во внимании.       — Моего друга зовут Ким Намджун, а его омегу — Пак Чимин, и это их ребенок. Но ему пришлось сменить имя на Хару Като, поэтому Намджун так долго не мог его найти. А оказалось, они жили в одном городе, представляешь? Джефф нахмурился и недовольно посмотрел на альфу:       — А теперь послушай меня внимательно, Джин. Для меня эта история звучит как бред. Я собственными глазами видел отца Ская, который принимал участие в партнёрских родах. Это похищение ребенка. Куда ты меня втянул? Где Хару Като или как там его?       — Джефф, не кипятись.       — Я звоню в полицию.       — Джефф, прошу тебя, не надо сюда вмешивать правоохранительные органы. Хару… то есть Чимина скоро привезут, и он тебе все подтвердит.       — Ладно, хорошо, уговорил, — согласился омега, спокойно вытягивая свой мобильный. — Но тогда я звоню его отцу и дяде. И попробуй меня остановить.       Джину не было что возразить. Пускай Намджун потом сам разбирается с новоявленными родственниками своего сына. И его… вторым отцом?! Вот это будет зрелище!

&&&

      Медленно приходя в сознание, Чимин краем уха уловил едва слышимые порывы ветра и шум дождя за окном. Он попытался собрать мысли воедино, но они все еще плыли в беспорядочном потоке, подкидывая странные видения. Вот он маленький в саду у дедушки бегает с лейкой… а в следующую секунду — он в другом знакомом саду, вместе с сыном играют с маленькой собачкой, а из дома выходит Намджун…       Он резко открыл глаза, окончательно очнувшись. Когда туманная дымка рассеялась — первое, что омега увидел: на столике возле кровати тускло горел светильник. Чимин с трудом приподнялся на локтях и огляделся.       Он находился в небольшой комнате: кровать, стол и кресло напротив, на улице непроглядная тьма, которую периодически озаряли вспышки молний. Призрачные надежды, что все, что с ним случилось — кошмарный сон, улетучились за секунду. Все реально и до безумия плохо. Мозг отказывался верить, что он снова попал в лапы этого чудовища. Казалось, что все происходит не здесь и не сейчас, не с ним.       От неожиданно сильной вспышки и громкого раската грома, Чимин взрогнул и с ужасом вспомнил о сыне, оставленном в саду: «Скай! Что с ним сделали эти твари?»       Он с трудом встал с кровати, но мозг работал как бешеный, разгоняя кровь по сосудам, что мчалась на предельной скорости. Омега пытался удержаться за надежду, что эти подонки просто бросили ребенка там, что Чонгук с Тэхеном уже успели найти его кроху, и он не мокнет под ливнем. В машине изначально была установлена система слежения. Только эта мысль придавала сил — он не может умереть, пока не будет уверен, что с его сыном все хорошо и он в безопасности.       Чимин подошел к массивной деревянной двери, нажав на ручку — ожидаемо заперто. Собрав последние силы, он стал бить кулаками по дереву.       — Откройте эту чертову дверь! Сынги — подлая тварь, выпусти меня! Где мой сын? Верните мне моего ребенка… — По щекам парня струились слезы, разбитую губу пощипывало, но он не чувствовал ничего, кроме решимости выбраться отсюда живым.       Внезапно замок в двери щелкнул, и Чимин отпрянул. На пороге появился шакал. Омега попятился, уперевшись спиной в противоположную стену.       — Что тебе снова нужно? — не своим голосом закричал Чимин. — Где мой сын?       — Боже, ты так прекрасен в своём гневе. Так даже интереснее будет ломать тебя под себя. — Будто заворожённый, Ли Сынги смотрел в глаза, полные ненависти. — На что ты готов, чтобы увидеть его снова?       Альфа подходил медленно, делая маленькие шажки, явно наслаждаясь моментом. Когда расстояние между ними сократилось до вытянутой руки, Сынги протянул ладонь и погладил парня по голове, будто диковинное животное. От его ехидной ухмылочки и похотливого взгляда по телу Чимина прошел озноб отвращения.       — Зачем ты это делаешь со мной?       — Зачем? Ты же взрослый мальчик, и сам все понимаешь… — Альфа вытянул из кармана платок и провел по губам парня, вытирая кровь.       Чимин с отвращением сжал кулаки и вжался в стену, уклоняясь от руки Сынги.       — Я отдам тебе все свои акции, только отпусти меня.       — Чимини, и ты туда же! — Альфа неодобрительно покачал головой. — Почему всегда все сводится к деньгам? А как же любовь, чувства?       — О какой любви ты говоришь? — Чимин с презрением посмотрел на альфу. — Ты больной ублюдок. Где мой ребенок?       — Станешь послушным мальчиком, и, возможно, я скажу тебе, где он. Уверен, ты меня не разочаруешь. Полное и беспрекословное подчинение — все, чего я требую взамен. — Сынги облизнул губы, напомнив хищника, только что сожравшего свою добычу.       Чимин отвернулся, но Сынги, взяв омегу за подбородок, заставил смотреть на себя.       — Когда-то, много лет назад один омега-шлюха Ханыль просил меня так же, как и ты сейчас, не трогать его щенка. Я совершил огромную ошибку, что не прикончил его тогда. Но больше я не повторю своих ошибок.       — Ханыль? — Чимин на мгновенье завис, вспоминая рассказ Намджуна о папе. Неужели?       — Да, — продолжил Сынги. — Твой почивший любовничек не рассказал тебе о нашей с ним маленькой тайне?       Чимин с ужасом осознал, насколько опасен и безумен альфа.       — Это ты убил Намджуна!       — Я жалею, что не сделал этого раньше. Тогда мне не пришлось бы искать тебя так долго. С самого начала ты должен был принадлежать только мне.       — Меня тошнит от тебя.       — Ты такой же как и Намгиль, как и все омеги. Сначала притворяетесь невинными, но по сути все вы — шлюхи, и созданы, чтобы доставлять нам удовольствие. Ты мало чем отличаешься от своего папочки. Твоя смерть станет не первой, но очень выгодной. Скоро все деньги семейства Пак перейдут в мое владение. — Сынги усмехнулся, его глаза блеснули холодным, жестоким светом.       Чимин понял, что он не собирается убивать его сразу — альфа планирует насладиться сполна и воплотить в жизнь свои самые потаенные и извращенные фантазии.       — Да пошел ты! — Осознание этого придало омеге решимости, укрепило ярость выжигающую слезы на глазах.       Чимин дернулся в сторону, но тут же напоролся на удар тыльной стороной ладони. Омега рухнул на ночной столик. Стоявший там стакан упал и разбился вдребезги.       — Встать! — скомандовал Сынги, схватив его за руки, и заставил подняться, а потом со всей силы швырнул на кровать. Чимин застонал, голова гудела, перед глазами все плыло от боли.       — Ты такой же, как и твой папочка — всегда сопротивляешься, но это бесполезно. Скоро ты узнаешь, кто здесь настоящий хозяин! — Нависая над обессиленным парнем, Сынги довольно оскалился, словно хищник, загнавший добычу в угол.       — Ты об этом пожалеешь, — Чимин чувствовал, как силы покидают его, но не мог позволить себе сдаться.       — Ты моя собственность. И чем быстрее это осознаешь, тем будет лучше для всех. Думаю, тебе понравится, как я буду трахать тебя, — Сынги говорил сквозь зубы, расстегивая пиджак. — Раздевайся!       — Ты можешь меня убить, но я не лягу под тебя, мразь, — медленно проговорил Чимин, борясь с подступающей тошнотой. — Ты никогда не получишь того, что хочешь.       — Ты сделаешь все, что я скажу! Иначе больше никогда не увидишь своего ублюдка! — Сынги широко улыбнулся, в его глазах полыхало безумие. — Раздевайся, я сказал!       — Я тебя ненавижу, — всхлипнул обессиленый Чимин. Он был согласен на любую боль, но не на повторение этого кошмара.       — Ты можешь ненавидеть меня сколько хочешь. Это ничего не изменит. Ты будешь ползать у моих ног, и я наслажусь каждым моментом сполна.       Сынги сбросил пиджак и навис сверху, придавливая его к кровати, схватив за горло. Чимин отчаянно сопротивлялся, упираясь руками в грудь мужчины, пытаясь уйти от омерзительных касаний, но сокрушительный удар под ребра вышиб из него весь дух. Извернувшись, Чимин попытался ослепить альфу, но промахнулся и только оставил у него на щеках кровавые полосы. Сынги взревел как раненый зверь.       — Сейчас я покажу тебе, как поступают с такими как ты! Перед смертью ты поймешь, что ничем не лучше простой шлюхи! — Сынги откинул волосы с глаз. Исцарапанная щека была в крови.       — Нет, я лучше сдохну! — Чимин из последних сил толкнулся руками в грудь альфы.       Сынги перехватил его запястья, закинув над головой и навалившись сверху, прижал к кровати всем телом. Чимин закричал, испытывая боль в груди, пытаясь вывернуться.       — Давай, кричи. Никто тебя здесь не услышит. Кричи, моя прелесть, пока я буду трахать тебя. — Сынги провел языком по коже и больно прикусил шею омеги. — Сначала я тебя трахну, а потом убью. И кто меня остановит сейчас, а, шлюха? Никто не придёт тебя спасать.       Кажется, Чимин просчитался, на этот раз альфа выполнит свое обещание — изнасилует, а потом убьет. Омега понял это по его невменяемому взгляду.       — Давай, умоляй меня, — тяжело дыша от возбуждения, словно в бреду твердил Сынги. — Плачь!       — Иди к черту! — Чимин сам не понял, откуда в нем взялись силы, но смог на последнем издыхании вырвать руки и вывернутся из-под тяжелого тела.       Вскочив с кровати, он отбежал в дальний угол, прижавшись спиной к стене, колени подогнулись, и омега осел, тяжело спустившись на пол. Опустив взгляд, Чимин заметил большой осколок от разбитого ранее стакана. Он схватил его и сжал пальцами, чувствуя, как острые края впиваются в кожу.       — Не подходи ко мне, или клянусь, я перережу тебе горло. — Чимин выставил окровавленный осколок перед собой, слезы ручьями катились по лицу. Неужели это конец?       Сынги, не отводя от него взгляда и тяжело дыша, провел ладонью по лицу, вытирая кровавые полосы, слизывая с губ собственную кровь. Он не ожидал столь яростного сопротивления, но так даже интересней. Альфа медленно поднялся с кровати.       — Хватит этих игр! Ты или расставишь свои ножки и ляжешь под меня по-хорошему, или я поимею тебя этим куском стекла. — Скалясь словно гиена, он подбирался, заполняя собой все пространство, заставляя Чимина сильнее вжиматься спиной в стену.       Да, это конец, но он не позволит этому чудовищу воспользоваться собой! Чимин прижал окровавленную руку с осколком к своей шее.       — Скай, прости меня… — прошептал омега, утратив надежду на спасение, прощаясь с жизнью и молясь, чтобы сына спасли.       Перед лицом смерти, наверное, каждым овладевает безумие, потому что Чимин отчётливо слышал запах грозы, который заполнял каждую клеточку его истерзанной души, напоминая о нем…       Внезапно за окном ярко вспыхнула молния, освещая комнату, и под громкий раскат грома дверь распахнулась так неожиданно, что в комнате просвистел ветер.       На пороге возник Ким Намджун. Сердце альфы остановилось на какое-то мгновение: сначала от невыносимой радости, что Чимин жив, потом невыносимого ужаса от того, что он увидел, ворвавшись в комнату. Намджун словно вернулся в прошлое, до боли знакомая картина… Здесь все началось — здесь ему суждено положить этому конец навсегда.       Резко обернувшись, Сынги подумал, что увидел перед собой призрака.       — Ты… Ты же умер, я видел собственными глазами, как взлетел твой дом на воздух! — В глазах Сынги проскользнули неверие и страх.       — Я вернулся передать тебе привет из ада! — леденящим душу спокойным голосом произнес Намджун. — Там тебя уже заждались.       Резко подлетев, он схватил Сынги за шею и швырнул о стенку. Движения были выверенными и быстрыми. Не давая опомниться, Намджун ударил альфу кулаком в живот, а потом нанес ему сокрушительный удар в лицо, ломая нос.       Сынги упал на пол. Намджун, тяжело дыша, склонился над ним, схватив за волосы и заставляя смотреть на себя.       — Наконец-то ты заплатишь за все, за все поломанные жизни! Я буду рвать тебя на куски, ублюдок!       — Ты об этом пожалеешь, — еле ворочая языком, проскулил Сынги, пытаясь отползти от Намджуна. Тот выпрямился, нависая над ним, но лишь для того, чтобы тут же нанести еще один удар ногой в живот.       — Мразь! — Ещё один мощный удар в солнечное сплетение, потом ещё и ещё.       Годами накапливаемая жажда мести не знала ни милосердия, ни жалости, погружала Намджуна в этот безумный водоворот. Само небо разрывалось на части, готовясь к возмездию. Буйство его родной стихии за стенами этого проклятого дома будто подстёгивало, подначивало, жаждало услышать последний вздох приговоренного к смерти.       Намджун не слышал, как следом в комнату влетел Кай. Молниеносно оценив обстановку, он подбежал к обезумевшему альфе, обхватив его руками сзади, в попытке оттащить от Сынги.       — Ты его убьешь! Успокойся!       — Черта с два! — Озверевший Намджун продолжал наносить удары один за другим.       — Намджун, ты собираешься стать убийцей на глазах своего омеги. Остановись, ему нужна твоя помощь.       Альфа замер и оглянулся назад, пытаясь выровнять дыхание. Кай почувствовал, как тело Намджуна немного расслабилось.       — Ты сам говорил, что он не заслуживает лёгкой смерти. Доверься мне — я отправлю его туда, где люди проклинают жизнь и начинают любить смерть сильнее, чем солнце Африку. — Кай ослабил хватку, и с ненавистью глянул на Сынги. — Вставай!       Сынги попытался слизнуть кровь с губ, но она ручьем текла из разбитого носа, пачкая рубашку. Стараясь сохранить остатки достоинства, он пошатываясь с трудом встал на ноги.       — Это не конец, Намджун. Я корейский дипломат, мое исчезновение будет расследоваться на международном уровне…       — Даже не сомневайся. Но тебя будут разыскивать как беглого преступника. Через пару часов весь твой нелегальный бизнес станет достоянием прессы, — не отводя взгляда от Чимина, произнес уже спокойнее Намджун. — Кай, убери его отсюда немедленно! Или я придушу его собственными руками.       — Я буду ждать внизу. — Толкнув Сынги в спину в направлении выхода из комнаты, где уже ждали его люди, Кай покинул помещение.       Когда они остались одни, Намджун осторожно, чтобы не спугнуть, подошел к Чимину, все еще сжимающему в руке кусок стекла. Лицо омеги было покрыто кровоподтеками, глаза, такие родные, напоминали взгляд дикого зверя, загнанного в ловушку. Оцепенев, Чимин с трудом смог себя заставить пошевелить губами и спросить:       — Намджун? — В горле мгновенно пересохло. — Я умер, и ты пришел забрать меня с собой?       Намджун медленно, не отрывая взгляда, опустился на колени, не решаясь коснуться, боясь причинить боль.       — Все хорошо, малыш. Это я, это правда я.       — Мой сын, он отнял моего сына… — всхлипнул Чимин. — Пожалуйста, не забирай меня… Мне нужно найти моего ребенка.       — С ним все хорошо, Чимин, он в безопасности. Я тебе помогу. — Намджун мягко накрыл своей ладонью пальцы, сжимавшие окровавленный кусок стекла. — Верь мне. Отдай это.       Чимин все еще не мог осознать происходящее, теряясь в мыслях, лавируя на грани безумия.       — Намджун?       — Да, я здесь. Давай, любовь моя, отдай мне это. — Голос альфы звучал мягко и уверенно, а внутри скулил зверь, едва сдерживаясь, чтобы не прижать истерзанного омегу к груди и никогда больше не отпускать.       — Забери. Пожалуйста, забери его. Я не могу разжать руку, — всхлипнул Чимин.       Намджун осторожно раскрыл его дрожащие пальцы и отбросил осколок в сторону. Чимин проследил за его полетом.       — Сынги, он…       — Посмотри на меня. Посмотри. — Намджун слегка коснулся лица своего омеги, всматриваясь в эти бездонные глаза, наполненные мукой. — Он больше не сделает тебе больно, Чимин.       — Он вернется…       — Нет, не вернется.       — Пожалуйста, отвези меня к сыну… — Чимин судорожно выдохнул и сжал запястья альфы, не ощущая боли в израненых ладонях.       Намджун, не теряя больше ни секунды, молча взял на руки своего истинного, встал и бережно прижал к груди, касаясь губами виска и жадно вдыхая такой родной аромат. Они наконец вместе, и со всем справятся. Иначе и быть не может. Теперь, подобно настоящему дракону, он будет оберегать два своих самых бесценных сокровища, дарованных судьбой.

&&&

      Доктор Сатур всегда завидовал детской способности засыпать, несмотря на посторонние звуки. Вот и сейчас даже при грохоте и шуме на улице, маленький альфочка спокойно спал на боку, окружённый многочисленными подушками, сытый и в сухом подгузнике. Скоро ему привезут сменные вещи — хорошо, что Джефф не забыл сказать об этом, когда звонил отцу малыша. Включив радио-няню, которую он нашел в детской сумке Ская, омега неплотно прикрыл дверь в спальню на втором этаже и спустился вниз.       В гостиной ссутулившись, сидел на диване Джин с бокалом виски в руке. Джефф бы и сам сейчас с удовольствием сделал глоток обжигающего напитка — день выдался слишком выматывающим. Оказавшись наедине с альфой, откуда-то взялась неловкость. А ведь Джефф уж точно не был из робкого десятка. Он так красиво «свалил по-английски» после той ночи и успешно избегал внимания Джина и Кая на протяжении последнего месяца, поэтому вовсе не ожидал, что вот так глупо снова попадётся прямо в руки одного из них.       — Выглядишь уставшим, — задумчиво произнес Джин, заметив присутствие омеги. Его бледность и синяки под глазами говорили сами за себя. — Когда ты последний раз нормально питался?       — Не помню, слишком много работы… — Джефф тяжело опустился в кресло напротив, устало прикрыв глаза. Каждое движение отзывалось болью в уставшем теле. — Но твой папа не даёт мне совсем умереть с голоду. Почти каждый день балует новинками из меню своих ресторанов. Я так могу и привыкнуть.       — Я ему всё рассказал. — Джин развел руками. — Такую новость невозможно долго скрывать от моего папочки. Он устроил мне допрос с пристрастием после твоих слов на том вечере.       — Я так и понял. — Повисла короткая пауза, и чтобы её чем-то заполнить, омега добавил: — Дождусь Имаду Такахаси и поеду домой.       — Извини, но я не могу отпустить тебя в такую погоду. Если ты не заметил, там уже начинается ураган. Синоптики, как всегда, просчитались на пару дней.       Джефф посмотрел сквозь панорамные окна с видом на сад. Стена дождя и тёмные тучи закрывали горизонт, шквал ветра швырял мелкие ветки в стекло.       — Джин… Я не смогу остаться, мне нужно домой. — Конечно, в такую погоду все нормальные люди сидят дома. Но только не доктор Джефф Сатур, который замужем за своей работой. — Завтра я должен быть в клинике.       — Возьмёшь отгул, — твердо возразил альфа и уже мягче добавил: — Прости, но твоя безопасность для меня важнее.       Джефф ощутил прилив раздражения. Слова Джина, произнесённые так уверенно словно приказ, казались наглостью.       — Что-то не помню, чтобы я давал тебе право решать за меня, — возмутился омега, и тут его понесло: — Я не люблю, когда меня подавляют, за меня решают, принуждают. Это относится ко всему, и тем более к отношениям. Я хочу быть наравне со своим партнёром, и не надо относиться ко мне как к глупому мальчику, который убегает от своей судьбы.       — Джефф, погоди…       — Дай мне договорить, пожалуйста. — Джефф так много раздумывал об этом в течении последних месяцев, а сейчас представилась возможность наконец выплеснуть все наболевшее: — Истинность многое меняет, да. И действительно прекрасно то, что мы ощущаем рядом друг с другом, отрицать это бессмысленно. Но на меня давит ощущение, что всё уже предрешено и других вариантов нет. Это же не всё! Есть еще характеры, привычки, взгляды на жизнь и отношения. Мне не нужен хозяин. Или хозяева.       У Джина, фигурально выражаясь, немного отвисла челюсть от таких претензий. Он давит? Да он вообще сдерживал свои порывы и Кая в том числе, чтобы не вернуть этого беглеца обратно туда, где ему и место, прекрасно зная, что сделал бы только хуже. Пришлось немного рассказать Каю о детстве омеги, потому что тот до последнего не унимался, не понимая, почему нельзя. Наверное, Джеффу понадобится намного больше времени, чтобы смириться с мыслью, что он уже не одинок, научиться принимать заботу и внимание. Джин так и не успел ответить — возня возле двери отвлекла внимание.       — Да пропустите вы меня! — послышался из коридора громкий голос.       Из-за спины охранника выглядывал взвинченный альфа, за ним, заламывая руки, стоял юный омега.       — Пропустите! — Джефф мгновенно встал с кресла и пошёл им навстречу. — Это господин Имада Такахаси и брат Хару.       Джин вышел следом и дал знак охраннику, после чего тот сдвинулся в сторону, пропуская гостей внутрь.       — Доктор Сатур! Что здесь происходит? Где Хару и Скай? — Тэхен едва переводил дыхание, его взгляд метался по комнате, и Джефф заметил, как руки альфы нервно сжимаются в кулаки.       — Скай спит наверху, а Хару… — Джефф замешкался и опустил взгляд. Он не знал, какие слова подобрать.       — Что с ним? — испуганно спросил Чонгук, его руки дрожали, а лицо побледнело. Он прижал ладонь к груди, как будто пытаясь сдержать собственное сердце.       Джин решил наконец вмешаться:       — Мы ещё не знаем точно… Но я уверен, что Намджун никогда не позволит, чтобы с его истинным что-то случилось, — добавил альфа.       Тэхен ещё больше нахмурился.       — Впервые слышу это имя. Кто такой Намджун? И какое он имеет отношение к Хару? И где омега?        Вопросов — тьма. Ответов — ни одного. Взгляды альф пересеклись.       — Намджун делает всё возможное, чтобы защитить Чимина, — произнёс Джин, сдерживаясь, чтобы не послать незнакомца.       — Кто такой Чимин? — теряя терпение, всё-таки спросил Тэхен.       — Это настоящее имя Хару, Тэхен, — признался Чонгук, подумав, что самое время.       — Какого черта я узнаю об этом только сейчас? — возмутился альфа, совершенно ничего не понимая, но решил позже выяснить вопрос доверия со своим омегой. — А этого Намджуна ты тоже знаешь?       — Могу предположить, что он и есть отец ребёнка Чимина и его истинный. — Чонгук и сам терялся в догадках.       — Ну, прям отец года и альфа хоть куда, — ухмыльнулся Тэхен.       — Ты даже не представляешь, через что он прошёл ради него. — Джин решил защитить доброе имя друга.       — Не представляю? — Тэхен скривил губы в презрительной усмешке. — Ты, похоже, вообще не понимаешь, о чём говоришь. Хару был брошен на произвол судьбы, сам справляясь со всем, что свалилось на его плечи. Где тогда был твой хваленный Намджун?       Джин не отводил взгляда от Тэхена, его тело напряглось, хотелось умерить пыл этого белобрысого альфы. Джефф, чувствуя, что ситуация накаляется все больше, попытался вмешаться.       — Мистер Имада, давайте попробуем успокоиться и поговорить нормально…       — Нормально? — Тэхен повернулся к Джеффу, его глаза полыхали. — Нормально ли было бросить своего истинного, когда он больше всего нуждался в помощи?       — Это не так! — Джин шагнул вперёд, его лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от лица альфы напротив. — Намджун делал всё возможное. Вы не знаете всех обстоятельств.       — Может, мне и не известно всё. — Тэхен сильнее сжал кулаки, его плечи подрагивали от ярости. — Но я вижу последствия вашего «всевозможного». Где сейчас Хару? Что с ним?       Джин старался из последних сил обойтись без мордобоя. Но его надолго не хватит.       — Нам всем сейчас нужно успокоиться и дождаться Намджуна. Уверен — он сделает все, что в его силах и привезет Чимина домой в целости и сохранности.       — Черта с два! — выпалил сквозь зубы Тэхен.       — Я понимаю твой гнев, — сказал Джин более спокойным тоном. — Но не могу ничем помочь.       — Понимаешь? — ухмыльнулся Тэхен. — Понимающий какой.       Джефф смотрел на двух альф — напряжение в комнате можно было резать ножом. Джин ему рассказал в общих чертах, что случилось, но такие новости только ещё больше поднимут градус.       — Я тебе не враг, так что кончай меня бесить, — отрезал Джин.       — Хорошо. — Тэхен обернулся и взял за руку притихшего Чонгука. — Сейчас мы пойдем к Скаю, но если с Хару что-то случится… — Обменявшись короткими взглядами, они направились к лестнице.       Как только Тэхен и Чонгук исчезли из поля зрения, Джин повернулся к Джеффу и мягко положил руку на плечо, сжимая.       — Пойдём на кухню, — предложил Джин. — Я что-то проголодался. Сделаю нам кофе и что-нибудь перекусить.       Джефф нехотя согласился, понимая, что спорить с альфой сейчас бессмысленно. Они прошли в кухню, где Джин начал доставать из шкафчиков и холодильника необходимые ингредиенты. Джефф сел за стол, чувствуя, как его тело наконец начинало отпускать напряжение.       Альфа нажал на кнопку кофемашины, запуская процесс приготовления кофе. Потом нарезал свежий хлеб и разложил его на тарелке, аккуратно нарезал сыр и колбасу для бутербродов. Кухню наполнил аромат свежесваренного кофе, Джеффу показалось, что он снова вернулся в далекое детство, где всегда мог прийти к юному альфе и найти в его доме заботу и защиту.       Джин молча поставил перед ним чашку кофе и тарелку с бутербродами, затем сел напротив, пристально наблюдая за омегой.       — Поешь хоть немного, — сказал Джин, коснувшись руки истинного, его голос был мягким, но настойчивым. — А то сейчас свалишься от усталости. На тебе лица нет — весь бледный. Помню, в детстве ты мог съесть вдвое больше меня. И куда оно все в тебя влезало?       Проглотив ком в горле, Джефф взял бутерброд и чувствуя, как его руки слегка дрожат, начал медленно есть. Теплое кофе и вкус пищи немного придали сил, но он все еще ощущал внутренний дискомфорт от того, что остался один на один с альфой. Эти качели уже напрягали.       — Джин, я давно уже не тот ребенок, которого ты знал раньше, — начал он, не зная, как объяснить, что его бесит это сюсюканье.       — Я уже заметил той ночью, когда…       — Боже, заткнись! — Всё-таки Джефф краснеть ещё не разучился.       — Да ладно, Джефф, мы же почти как родные, — рассмеялся Джин.       — Да уж, роднее некуда, — фыркнул омега, пытаясь скрыть свою смущенность, вгрызаясь в кусок бутерброда.       Джин внимательно посмотрел на него.       — Ты важен для нас, — тихо признался он. — Для меня и Кая.       Эти слова вызвали у Джеффа смешанные чувства: что-то теплое и нежное разлилось в груди, но вместе с тем поднял голову страх. Он так долго боялся привязанности, боялся, что если позволит себе довериться, то окончательно потеряет контроль и вместе с ним себя. Пойдет на поводу у истинности.       Джефф так устал от внутренней борьбы, что готов был жить в одиночестве, чтобы избавиться от кошмаров, которые преследовали его каждую ночь, заполнили всю его жизнь, весь его мир.       — Я… — Джефф запнулся, пытаясь подобрать слова. — Когда вы с папой уехали, я очень скучал. Видит бог, если бы ты тогда вернулся — я бы бросил все и сбежал с тобой на край света. Я боюсь, Джин. Боюсь, что если позволю себе привязаться, то снова потеряю все.       Джин слегка наклонился вперёд, чтобы видеть глаза омеги.       — Я на твоей стороне, — сказал он мягко. — Но после встречи с Каем я точно знаю — иногда нужно рисковать, чтобы обрести что-то настоящее. Ты не один, Джефф. Я и Кай — мы всегда здесь для тебя.       Джефф почувствовал, как его глаза начинают слезиться. Он отвернулся, стараясь скрыть эмоции, но Джин, заметив это, осторожно взял его за руку.       — Это нормально — бояться, — продолжил Джин. — Дай нам шанс. Я обещаю, что мы сделаем всё, чтобы ты чувствовал себя в безопасности, чтобы ты обрел настоящую семью и дом.        В груди омеги сжался тугой комок, не давая сделать полноценный вздох. Что творится с его сердцем?! Джефф постарался не паниковать. Он не знал, что делать с такими чувствами. Он не должен так реагировать. Ни на кого. Никогда. Это его железное правило.       — Джин… — снова начал Джефф, его голос заметно дрожал. — Ты же знаешь. Я вырос в семье, где доверие не имело значения. Мой отец… — Он замолчал, не в силах продолжать.       Джин придвинулся ещё ближе.       — Джефф, я не твой отец. Я никогда не позволю себе тронуть тебя и пальцем.       Джефф поднял глаза, встретившись с нежным взглядом альфы. В этих глазах он видел не только обещание, но и глубину привязанности и заботы, которую Джин испытывал к нему.       — Я хочу, чтобы ты просто знал: я здесь, чтобы поддерживать и защищать тебя, — продолжил альфа. — Мы подождем, сколько нужно, пока ты будешь готов принять нас, Джефф.       Слова Джина проникали медленно, но глубоко в сознание, он ощущал, как страх понемногу отступает, уступая место чему-то новому, чему-то, что он давно забыл — чувству защищённости.       — Спасибо, — наконец прошептал Джефф, сжимая руку Джина в ответ. — Спасибо за всё.       Джин тепло улыбнулся.       — Не за что, — сказал он тихо. — Мы обязательно справимся. Уверен — вместе мы сможем.       Джефф опустил голову, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями.       — Не могу ничего обещать, — дрожь в голосе выдавала его волнение.       — Я тебя не тороплю. Тебе нужно отдохнуть, — тихо произнес альфа. — Пойдем, поищем пустую комнату для гостей.       Джин встал из-за стола, помогая омеге подняться. Джефф замер на мгновение: его накрыло внезапное желание коснуться истинного, теплыми волнами растекаясь по телу, и он сделал то, о чём наверняка пожалеет уже сегодня. Положив дрожащие руки на грудь Джина, парень потянулся на носочках и невесомо коснулся губами губ альфы. В этот момент мир вокруг них будто остановился.       Сердце Джина на мгновение замерло, прежде чем забиться с новой силой, и он увидел, как глаза омеги, сначала широко распахнутые, стыдливо прикрылись.       Не теряя больше времени, Джин крепче прижал парня к себе, рука уверенно легла на затылок омеги, обоняние уловило легкий запах пороха и тот неповторимый, едва слышимый аромат бренди. Губы Джина, горячие и жаждущие, едва коснулись нежных, пока еще холодных, безвольных, но уже ждущих поцелуя губ омеги. Одно легкое касание: как смакование гурмана, впервые вкушающего новое блюдо; как мазок художника, кладущего первый штрих на девственно-чистый холст. Джин был готов рисовать картину.       Поцелуй вышел мягким и тёплым, но в то же время настойчивым. Язык альфы пробрался между губ Джеффа, осторожно исследуя, будто пытаясь узнать каждый уголок его рта. Джин словно стремился выразить всю бурю эмоций, захлестнувшую его. Омега, чувствуя прикосновение его языка, сначала старался убрать свой, освобождая место гостю, но потом робко коснулся его своим, сплетаясь в безумном танце. С каждым движением поцелуй становился всё более страстным и глубоким, их дыхание смешивалось, становясь всё более прерывистым.       Джефф почувствовал, как его ноги становятся ватными, и он начинал таять в крепких руках Джина. Тело омеги дрожало от накатывающих волн желания. Его пальцы, до сих пор лежавшие на груди альфы, сами собой начали гладить его твёрдые мышцы, наслаждаясь их силой и теплом. Джин ещё крепче прижал Джеффа к себе, позволяя омеге ощутить весь его жар.       — Офигеть, Джинни! Пока я там рискую жизнью, ты тут целуешься с нашим истинным. И без меня. Обидненько! — голос Кая, разорвавший интимность момента, был полон негодования.       Джефф и Джин резко отпрянули друг от друга и уставились на стоящего в дверях парня, который смотрел на них, скрестив на груди руки, с одобряющей улыбкой. Ему явно понравилось то, что он увидел.       — Кай! — первым пришел в себя Джин, мгновенно бросившись к альфе. — Ты как, в порядке?       — Всё хорошо, не переживай. — Кай поспешил успокоить Джина, обнимая его одной рукой. — Но я так понимаю, вас нельзя оставлять одних ни на секунду, — добавил он с легким укором, его взгляд вернулся к одиноко стоящему у стола Джеффу.        Омега выглядел взволнованным и неуверенным, его глаза метались от одного истинного к другому. Он жадно вдыхал запахи своих альф.       — Ну, иди уже сюда, чего застыл? — Кай одной рукой прижимая к себе Джина, второй приглашал в объятия своего омегу. Джефф, не раздумывая ни секунды, сделал несколько шагов вперед и оказался в крепких объятиях своих истинных.       — Вы оба мои, понятно? — прохрипел Кай, его голос дрожал от эмоций, и он неожиданно почувствовал влагу на глазах. — Оба! Никому вас не отдам.       Джин поднял голову и, будто соглашаясь, легко коснулся губами губ Кая прямо на глазах у Джеффа.       — Я, между прочим, тоже здесь весь извёлся… переживал, так сказать, — недовольно пробурчал Джефф, уткнувшись носом в грудь Кая. Его слова были приглушены, но чувствовалалось переживание, которое он испытывал, делая такое искреннее признание.       — Это ты так на поцелуй напрашиваешься? Ревнуешь? — с легкой усмешкой спросил Кай, отрываясь от губ Джина. В его глазах сверкнул озорной огонек, который не мог скрыть истинной радости.       — Пффф… больно надо… — начал было Джефф, но не успел договорить, как Кай наклонился и уверенно поцеловал его. Этот поцелуй совершенно отличался от предыдущего, был полон страсти и решимости, оставив на губах Джеффа жар.       Отстранившись, Кай подмигнул:       — Ну что, как тебе мой поцелуй после Джина? Я ведь лучше целуюсь, да?       Джефф, краснея, попытался возразить:       — Ну, не знаю… может быть, чуть-чуть…       Кай рассмеялся, крепче прижимая своих истинных к себе.       — Признавайся, не мог без нас, да?       Джин отодвинулся и толкнул его в бок:       — Господи, ты никогда не изменишься. Перестань, посмотри на Джеффа — он же снова сбежит от нас, сверкая пятками.       Джефф немного отстранился и серьезно посмотрел на альф:       — Даже ураган меня не остановит. Проще бороться с разбушевавшейся природной стихией, чем с вашим напором.       Кай сильнее прижал омегу к себе:       — Малыш, шторм по сравнению с нашей одержимостью тобой — легкий ветерок. Джинни не давал мне забрать тебя раньше.       Внезапно Кай нахмурился, словно что-то вспомнив.       — Джефф, мы привезли Чимина…       — Что с ним? Он в порядке? — Джефф почувствовал, как напряглось тело альфы.       — Он в шоковом состоянии и ранен, но отказывается от помощи. Намджун повел его наверх к сыну…       — Господи, там же тот дерганый альфа! — скривившись, произнес Джин. — Они сейчас поубивают друг друга!       — Джин, неси мою сумку, — Джефф мгновенно сориентировался и подобрался. — Кай, идешь с нами, будешь разнимать двух отцов, если придется.

&&&

      Оказавшись в особняке, Чимин, поддерживаемый Намджуном, поднимался на второй этаж. Пошатываясь от слабости, но собрав последние силы, омега осторожно ступал по лестнице. Единственным его желанием было увидеть своего малыша, убедиться, что он цел и невредим.       Возле одной из комнат Намджун молча нажал ручку и открыл дверь, пропуская Чимина внутрь. От увиденного парень облегчённо перевел дыхание — в комнате на кровати спал Тэхен, а рядом с ним в обнимку Чонгук. На груди альфы укрытый детским одеялом сладко посапывал месячный Скай.       Из груди Намджуна непроизвольно вырвался угрожающий рокот. Собственнический инстинкт и неожиданная ревность вмиг заглушили рассудок.       — Это еще кто такие?! — хрипло прорычал альфа, едва сдерживая внутреннего зверя. Его дыхание стало тяжелым, руки сжались в кулаки.       Тэхен резко открыл глаза, словно учуяв опасность, и сразу увидел на пороге Чимина. От резкого движения Скай заворочался. Тэхен легко коснулся рукой плеча Чонгука.       — Гук, вставай, — тихо прошептал альфа, чувствуя реакцию зверя незнакомого мужчины. — Возьми Ская.       Чон резко сел на кровати, пытаясь вспомнить, где они находятся и что происходит. Тэхен аккуратно приподнялся и передал малыша в руки парня.       Чимин медленно подошел к кровати, протягивая руки, чтобы взять сына, но испуганные глаза Чонгука остановили его. Он опустил взгляд на свои окровавленные ладони и его накрыла истерика с новой силой, руки безвольно повисли вдоль тела.       — Господи, я просто хочу взять своего ребенка… но я не могу, Чонгук, я не могу! — всхлипывая, словно в бреду шептал Чимин. — Только посмотри на меня, я не могу даже прикоснуться к нему… Я испачкаю его. Я никогда не смогу отмыться от этой грязи, никогда…       Тэхен мгновенно сориентировался и подойдя обнял омегу, пытаясь успокоить.       — Хару, все хорошо. Мы здесь, мы рядом.       — Убери руки от моего омеги, — с едва сдерживаемой яростью в голосе прохрипел Намджун, чтобы не напугать спящего сына.        Сердце альфы разрывалось от страданий любимого. Еще чуть-чуть и у него сорвет крышу. Он желал спрятать Чимина в своих объятиях, забрать на себя всю боль, но омега только сильнее прижимался к чужому незнакомому альфе, отнимая у Намджуна эту возможность. Чимин сейчас был так близко, но в то же время так далеко.       Тэхен поднял взгляд и уверенно посмотрел в пылающие огнем глаза.       — Ты, наверное, тот самый Намджун, который должен был защитить Хару и привезти в целости и сохранности. Это значит «все будет хорошо»? Это так ты защитил его? — Ирония в голосе незнакомца еще больше выводила Намджуна.       — А ты кто такой? — рыкнул альфа, чувствуя, что его терпение уже на исходе.       — Я тот, кто был с ним постоянно рядом, пока тебя носило неизвестно где, — с вызовом ответил Тэхен. — Тот, кто помогал, когда он задыхался по ночам от кошмаров, тот, кто присутствовал при рождении Ская. Где ты был тогда? Почему молчишь?       — Это касается только меня и моего истинного. Чимин и Скай — моя семья. Я не собираюсь оправдываться перед посторонними.       Их пререкания прервал Чимин, резко развернувшись, смотря в самую душу Намджуна, выворачивая словами наизнанку.       — Они моя семья и не смей так с ним разговаривать. — В глазах омеги было столько обиды. — Я прошу тебя, уйди, я не могу сейчас видеть тебя… Я давно тебя похоронил. Я не могу сейчас, не могу…       Намджун посмотрел беспомощно на своего истинного.       — Чимин…       — Я ненавижу тебя, ты предал меня, использовал и бросил, — произнес Чимин тяжело дыша. — Ты обманул меня. Ты знал, что я люблю, но думал только о мести, а я… Я был так глуп, что поверил тебе.       — Чимин, пожалуйста, дай мне объяснить… — Намджун подошел ближе, но омега только сильнее прижался к незнакомцу.       — Нет! Я не хочу ничего знать! Уйди и оставь меня в покое! — Он отвернулся, уткнувшись лицом в грудь Тэхена.       Намджун, отчаявшись достучаться до своего любимого, почувствовал, как его сердце сжимается от боли. Он сделал шаг назад, но его взгляд оставался прикованным к Чимину, к этому истерзанному и сломленному омеге, который сейчас был так близко, но недосягаем.       В этот момент в комнату без стука влетел Джефф. Кай, оценив ситуацию, остался в коридоре, решив, что в комнате и так слишком много народу, но готовый в любой момент прийти на помощь.       — Мистер Като…? — Джефф замер на мгновение, шокированно уставившись на избитого и окровавленного омегу, но быстро сориентировавшись, твердо скомандовал: — Так, все на выход! Мне нужно осмотреть его. Прошу всех покинуть комнату немедленно.       Тэхен осторожно отстранился и заглянул в глаза Чимина.       — Хару, слышишь меня? Нам уйти? Ты хочешь этого?       Чимин смотрел потерянным взглядом.       — Скай? С ним все хорошо?        Чонгук смог подойти ближе, поднося проснувшегося малыша к папе.       — Все хорошо, Чимин. Смотри, с твоим сыном все нормально. Мы можем остаться здесь с тобой.       По щекам Чимина покатились горячие слезы. Он так хотел обнять сына, прижать к себе, но…       — Прошу, заберите его, унесите, — горько всхлипнул омега. — Я не хочу его запачкать, я такой грязный… — Он прижал дрожащие руки к груди, словно сдерживаясь, чтобы не забрать Ская у брата.       Чонгук нервно сглотнул, почуствовав ком в горле. Парень не мог больше видеть, как Чимин мучается и изводит себя. Он коснулся свободной рукой щеки брата, вытирая пальцами мокрые дорожки.       — Не волнуйся, мы присмотрим за ним. Сейчас доктор Сатур тебя осмотрит, и мы все вместе поедем домой, — попытался успокоить омегу парень.       Зверь внутри Намджуна рвал и метал, желая спрятать ото всех, забрать себе своих омегу и сына. Это он сейчас должен быть рядом, обнимать и успокаивать своего любимого. Намджун стиснул зубы. Надо успокоиться и выяснить, кто все эти люди в его доме. Как-то они все неправильно начали знакомство.       Внезапно на пороге возник Сокджин с сумкой. Джефф подошел к двери, забрал свой саквояж и, указывая всем присутствующим рукой на выход, тоном, не терпящим возражений, произнес:       — Вы не видите — ему плохо. Никто из вас сейчас ему не поможет. Оставьте нас.       Намджун молча кивнул, понимая, что его присутствие только усугубляет ситуацию. Вспомнив, что он здесь хозяин и правила приличия, пригласил всех спуститься вниз в гостиную.       Перед тем как выйти, Тэхен положил руки на плечи Чимина и посмотрел в глаза:       — Хару, мы будем ждать тебя внизу. Как только все закончится — я отвезу вас домой.       Когда все покинули комнату, Джефф подошел к Чимину и, мягко взяв его за локоть, провел и усадил на кровать. На парня было страшно смотреть: лицо, покрытое синяками и ссадинами, казалось таким отстраненным. Словами здесь не поможешь. Первым делом нужно помочь Чимину справиться с шоком, уравновесить его психическое состояние.       Достав ампулу с успокоительным, он набрал шприц и вколол в плечо все еще находящегося в прострации парня. После вытер кровь с лица и обработал разбитые губы. Джефф продолжал работать молча, стараясь вложить всю свою заботу и профессионализм в каждое движение. Он знал, что не сможет так же залечить душевные раны Чимина, но хотя бы поможет уменьшить физическую боль. Спустя время Чимин, казалось, начал реагировать, подняв поплывший взгляд на Джеффа.       — Доктор Сатур? — Омега смотрел так, словно только что заметил его.       — Да, мистер Като. Скажите, как вы себя чувствуете?       — Я не чувствую себя… — отрешенно прошептал Чимин, глядя в пустоту перед собой.       — Скоро это пройдет, это действие лекарства. — Джефф испытывал искреннее сочувствие к этому измученному парню.       Он сам пережил побои, будучи еще ребенком, и, став уже взрослым, слишком часто сталкивался с жертвами домашнего насилия, каждый раз всей душой ненавидя тех, кто позволял себе такие издевательства.       Джефф мягко коснулся запястий Чимина и приподнял его ладони, чтобы лучше рассмотреть раны. В груди все сжалось, когда он увидел глубокие, уже немного подсохшие порезы.       — Нужно наложить швы. Иначе останутся шрамы, — Джефф осторожно коснулся смоченной в спирте марлей одного из порезов.       Чимин истерически хохотнул. Разве швы тут помогут? Они стягивают кожу, порезы, раны, залечивают тело снаружи. А у него все внутри разворочено.       — Шрамы меня не пугают, особенно те, что снаружи. — Уголки рта Чимина приподнялись в горькой усмешке.       Джефф промолчал, понимая, что сейчас нужны не слова, а действия. Он аккуратно наложил швы, стараясь причинить как можно меньше боли.       Чимин следил за действиями врача, чувствуя, как его сердце сжимается от боли и отчаяния. Воспоминания о прошлом заполнили сознание, не давая дышать. Когда он думал, что наконец может отпустить всю боль и жить счастливо, воспитывая сына — это прошлое снова настигло его за тысячи километров от дома. Разве он недостаточно страдал?       — Я наивно верил, что все это позади, — голос Чимина дрожал. — Я пытался начать новую жизнь. И вот что получилось…       Джефф поднял глаза и, отложив инструменты, сел рядом с парнем на кровать. Он мягко обнял его за плечи, позволяя почувствовать тепло и поддержку.       — Хару, мы сильнее, чем думаем, — тихо сказал Джефф. — Боль, которую ты сейчас чувствуешь — временная, а шрамы — лишь напоминание о том, через что ты прошел, чтобы стать сильнее. У тебя есть сын, есть семья, которая тебя любит и никогда не оставит. Ты со всем справишься. В моем фонде есть прекрасные психологи, которые могут помочь, если ты захочешь.       Внезапно тело Чимина встрепенулось, взгляд прояснился, и глаза загорелись решительным блеском.       — Семья… Конечно же! Мне нужно вернуться домой — к дедушке. Да, так я и сделаю — заберу сына и уеду на родину. Там нас никто больше не посмеет трогать. Никто и никогда…