Love Maze

      Заложники стихии заняли гостиную внизу. Намджун нервно расхаживал, пытаясь утихомирить своего зверя, который рвался обратно на второй этаж. Безрезультатно. А ещё этот, как там его? Вообще не способствовал спокойствию и действовал на нервы.       Тэхен тоже не спешил присаживаться, подозрительно разглядывая альфу и закрывая собой Гука, держащего маленького Ская на руках. Внутри Намджуна всё кипело от несправедливости и ревности. Это ЕГО сын, и он должен быть у НЕГО на руках. Но нужно прийти в себя и спокойно разобраться во всем. Дров он и так уже наломал — негде складывать.       — Думаю, нам предстоит долгий разговор, — наконец произнёс Намджун, прерывая перестрелку взглядами и обращаясь к альфе, спокойно развалившемуся на диване. — Кай, принеси стаканы из кухни, нам всем нужно выпить.       — Может, захватить свечи? — хитро улыбнулся Кай. — Устроим романтический вечер в тёплом семейном кругу.       — Неси уже стаканы! — Намджун подошёл к бару и не глядя взял первую попавшуюся бутылку. Виски — в самый раз.       Когда Кай вернулся, все наконец расселись кто куда.       — Предлагаю начать сначала. — Намджун разлил алкоголь и протянул первый стакан Тэхену. — Меня зовут Ким Намджун, я истинный Чимина и отец Ская.       Тэхен взял протянутый напиток.       — Имада Такахаси, но можешь звать меня Тэхен, — представился мужчина.       — А омега рядом с вами…?       Чонгук, покачивая спящего Ская, посмотрел на мужчину.       — Я Чон Дейго-Тагава Чонгук, — гордо произнёс парень.       — Ты сын Чон-Тагава Хосока?! — уточнил Кай, с интересом разглядывая омегу.       — Да, — заволновался Гук. — Вы знаете моего отца?       — Я виделся с ним только раз, когда привозил помощь от Намджуна. Но должен сказать, он впечатляет! — Во взгляде альфы читалось искреннее восхищение.       — Вы помогали моему отцу? — Чонгук посмотрел удивлённо на Намджуна.       — Не единожды, — опережая Намджуна, ответил Кай. — Даже не требуя ничего взамен. Не понимаю я эту вашу благотворительность…       — Уверен? — послышался голос Джеффа. Омега спускался вниз по ступеням. — Тогда что это был за перевод со многими нулями в мой фонд?       — Ничего не знаю, — пробормотал немного смущённый альфа, уткнувшись в стакан с виски и избегая насмешливого взгляда Джеффа.       — Чимин уснул. Ему сейчас нужен полный покой. — Подойдя ближе, Джефф остановился возле Намджуна. — Я доктор Джефф Сатур, акушер-гинеколог. Вёл беременность и принимал роды у вашего омеги.       — Спасибо вам огромное, доктор Сатур, — ответил альфа, взглядом скользнув по лицу маленького Ская, и сердце сжалось от тоски. — Я ваш вечный должник. Скажите, если вам что-нибудь понадобится.       — Мне всегда что-то нужно, — без тени смущения заявил Джефф. — Видите ли, я занимаюсь благотворительным фондом…       — Фенек, не начинай, — перебил его Джин. — Я дам тебе сколько угодно денег, только скажи.       — Не смей меня затыкать, Ким Сокджин! — тут же завёлся омега. — Насилие в семье — огромная проблема государственного уровня. И спящий омега наверху — отличное тому доказательство, но этим бюрократам насрать. Они думают, что эта проблема рассосётся сама собой. Поэтому моё детище нуждается в постоянном финансировании — чем больше денег, тем больше шелтеров можно открыть по всей стране, а не только здесь, в Лос-Анджелесе. Я не собираюсь останавливаться на достигнутом.       Чонгук во все глаза и с открытым ртом внимательно слушал пламенную речь, а потом тихо шепнул своему альфе:       — Тэхен, я когда-нибудь тоже стану таким.       — Даже не сомневаюсь, котёнок, — произнёс Тэхен, ласково глядя на своего омегу.       Кай, видя, что Джеффа уже понесло, попытался сменить тему.       — Кажется, я где-то уже видел Чимина раньше. Только убей меня, не помню где. Джефф как-то ехидно ухмыльнулся.       — Так и было. Правда, тебе в тот день мозги напрочь отшибло и память, наверно, тоже. Никогда не забуду твоё офигевшее лицо, словно призрака увидел.       Кай искренне рассмеялся, вспоминая их первую встречу.       — Точно, я вспомнил! Конечно, странно было видеть в кабинете врача оборванца-байкера. И не каждый божий день встречаешь своего второго истинного.       Джефф усмехнулся:       — Наглый и самоуверенный альфа. Ты сразу мне не понравился. Руки так и чесались дать тебе по башке.       — Узнаю своего Фенека, — усмехнулся Джин и тепло посмотрел на омегу.       Намджун вопросительно посмотрел на друга, затем перевёл взгляд на Джеффа. Какие-то обрывки из прошлого всплывали в памяти альфы.       — Фенек? — с удивлением переспросил Намджун, возвращая взгляд Джину. — Это тот самый мальчишка, о котором ты рассказывал и искал, пока мы учились?       — Да, это он. Джефф — это Фенек. — Джин с гордостью посмотрел на своего омегу. — И как недавно выяснилось — наш с Каем истинный.       — В смысле ваш истинный? Обоих? — Перегруженный мозг Намджуна еле переваривал новую информацию. — Ты же омег на дух не переносишь.       — Не мне тебе рассказывать, как всё меняется, едва ты встречаешь своего предначертанного судьбой. — Джин сочувствующе посмотрел на друга.       Намджун грустно вздохнул, снова бросив полный тоски взгляд на Ская. Он кругом виноват. И даже сама судьба в один миг отвернулась от него, потому что не уберёг, не оценил её лучший дар. Тяжело было осознавать, что они с Чимином были так близко и ни разу не встретились. Омега даже спроектировал этот сад, не зная, что делает его для себя.       — Если бы я сегодня приехал раньше… — Намджун сжал зубы так, что желваки заиграли под скулами. — Этого всего не произошло бы.       — Иногда от нас ничего не зависит, — тихо пробормотал Тэхен и залпом допил свой виски. Чонгук придвинулся ближе и положил свободную руку на ладонь альфы, переплетая их пальцы.       Намджун заметил весьма красноречивый жест омеги.       — Могу я узнать? — Намджун обратился к Тэхену, подливая ещё виски в его бокал: — Как Чимин попал к вам и кем вы ему приходитесь?       — Я телохранитель семьи Дейго-Тагава. Юнги-сан держал в секрете все обстоятельства приезда Хару Като в Японию, — задумчиво произнёс Тэхен, разглядывая янтарную жидкость в своём бокале. — Мы не контактировали совсем до одной ночи. Он тогда решил сбежать домой, но когда я заметил его — он уже был на пути к богу…       — Что?! — воскликнул Намджун.       — Чимина накрыл приступ, и он задыхался. Я помог ему успокоиться и снова задышать. Эта беременность давалась ему очень нелегко, Скай очень сильный малыш и требовал отца. — Тэхен разумно умолчал о том, как успокаивал чужого беременного омегу своими феромонами.       — Господи, я боюсь даже представить, через что пришлось пройти Чимину, пока меня не было рядом. — Намджун хотел знать правду, но она резала покруче горячего лезвия.       — Мы были рядом, всегда помогали и поддерживали. — Чонгук видел, как тяжело этому альфе, и почему-то верил ему. — Чимин — племянник моего папы и мой троюродный брат. Он никогда не называл вашего имени и не хотел рассказывать, что произошло с ним в Корее, но кое-что мне всё же удалось из него вытянуть.       — Чонгук, я очень благодарен вашей семье за то, что спрятали и опекали Чимина, пока я не мог. Я буду вашим должником до конца жизни. Я помогал и дальше буду помогать твоим родителям. — Намджун перевёл взгляд на Тэхена. — Тебя это тоже касается, будут проблемы — звони. — Альфа достал и протянул свою визитку.       — Интересно, — Тэхен усмехнулся и спрятал бумажку в карман, не глядя.— Мы вернёмся к этому разговору позже. Но хотелось бы знать, что произошло с Чимином сегодня и как мы все смогли это допустить?       — Это долгая история. — По лицу Намджуна пробежала тень. — Этот… я даже не могу назвать его человеком. Ли Сынги — извращенный ублюдок, замучивший и убивший моего папу, папу Чимина… Он переиграл меня год назад, поэтому Чимину пришлось бежать из Кореи. Он думал, что я погиб, а мне пришлось поставить себя на паузу. Я всё это время искал Чимина, но нашёл слишком поздно. — Намджун сжал стакан так сильно, что побелели костяшки.       — Не слишком, раз Чимин жив. Пока человек жив — всё можно исправить, — задумчиво произнёс Тэхен.       Чонгук посмотрел на Кая и задал мучивший его вопрос:       — Вы говорили, что встречались с моим отцом. Что происходит сейчас в Японии? Вы не знаете, что с моим папой?       — Твоего папу зовут Юнги? — Взгляд Кая был нечитаем.       — Да, вы видели его? — В глазах Чонгука загорелась надежда. Он очень хотел получить хоть какую-то информацию о родных.       — Не видел, но слышал, как при мне твой отец говорил о нём по телефону. Уверен, Хосок не позволит никому обидеть своего мужа. — Кай хорошо помнил убийственный взгляд и холодную ярость в глазах главы клана при упоминании имени его супруга. Но юному омеге совсем не нужно об этом знать. Парень заметил, как Тэхен зачем-то полез в свой телефон.       Чонгук разочарованно кивнул. Этой информации было слишком мало, чтобы снять груз с души.       — Я чувствую, будто все что-то от меня скрывают. Господин Сюй Чжэн Си тоже ничего не говорит…       — Сюй Чжэн Си?! — Кай первым громко озвучил удивление присутствующим в комнате. — Ты сейчас назвал имя моего отца?       — Что? Сюй Чжэн Си — ваш отец? Это он приютил нас здесь и… — Чонгук запнулся и вернул Каю такой же изумлённый взгляд.       Альфа иронично усмехнулся:       — Я сейчас зауважал отца ещё больше. Уверен — этот хитрый проныра знал, что мы вас ищем, и ни слова не сказал, поставив на первое место долг и слово, данное другу.       — Как интересно замкнулся круг, — наконец заговорил Тэхен, оторвавшись от телефона. — Мы словно ходили по краю всё это время, мимолётно соприкасаясь, но Намджун с Чимином так ни разу и не встретились.       Внезапно Скай на руках Чонгука заворочался, открыл глазки и захныкал.       — Ская пора кормить и сменить подгузник, — озвучил очевидное Джефф. — Чонгук, пойдём займёмся ребёнком и оставим альф поговорить о своих делах.       — Может, тебя тоже надо уложить? — с невинным видом поинтересовался Кай. — Только скажи, я всегда готов помочь.       — Если я увижу тебя сегодня возле себя в кровати, то начну кричать, так и знай, — спокойно пригрозил омега.       — Я обожаю, когда ты кричишь. Особенно подо мной, — хитро подмигнул Кай.       — Угомонись, Кай! — Джин ощутимо пихнул своего истинного где-то в районе рёбер. — Не беспокойся, Джефф, и иди отдыхать. Он будет спать со мной.       Кая такой расклад более чем устраивал. Пока что.       — Я потом пойду к Чимину, — обратился Чонгук к Тэхену. — Хочу быть рядом, когда он проснётся.       — Хорошо, иди. Нам ещё здесь нужно кое-что обсудить. — Тэхён многозначительно посмотрел на Намджуна.       — Я тоже устал, и так как меня, похоже, не собираются сегодня отпускать домой… — Джефф с укором посмотрел на Джина. — Где я могу провести эту ночь?       — Ты можешь занять любую комнату на втором этаже, — предложил Намджун. — Но, пожалуйста, перед сном зайди ещё раз и проверь, как Чимин.       — Хорошо. — Джефф кивнул.       Намджун встал с дивана, подошёл к Чонгуку и, осторожно взяв Ская, наклонился и поцеловал затихшего малыша в лобик, прошептав на ушко:       — Я люблю тебя, сынок, и обещаю, что сделаю всё возможное и невозможное, чтобы вернуть твоего папу и быть всегда рядом с вами.       Намджун снова передал сына омеге.       — Раньше я думал, что Скай — копия папы, — добавил напоследок Чонгук. — Но теперь вижу, что от Чимина у него только цвет глазок и волос. Когда вы держите его на руках, даже тест ДНК не нужен.       Намджун с гордостью и благодарностью посмотрел на парня.       — Спасибо.       Чонгук улыбнулся и последовал вслед за Джеффом.       Когда омеги скрылись наверху, Тэхен заговорил первым.       — Нам нужно разобраться, что будем делать дальше. Ты хочешь вернуть Чимина, но он, похоже, не в восторге от этой идеи.       — Чимина можно понять, но я сделаю все, чтобы снова завоевать его доверие. У меня теперь есть семья, и я буду бороться за них до последнего вздоха.       — Уверен — утром он захочет уехать, и я поддержу любое его решение, — предупредил Тэхен. — Я не позволю снова заставлять его страдать. Мой приоритет — счастье и спокойствие Чимина и Ская.       — Я понимаю, что не смогу удержать его насильно. Прошу только не мешать мне. — Усталость и нежелание снова спорить вынудили Намджуна согласился.       Тэхен кивнул и обратился к Каю.       — А теперь я хочу знать, что на самом деле произошло в Японии.       Кай отвел взгляд, что не укрылось от внимательного взгляда мужчины.       — Говори… — уже настойчивее произнес Тэхен.       — Я не знаю подробностей, — начал Кай. — Хосоку позвонили, когда я уже собирался уходить. Судя по всему, с Юнги что-то случилось. Хосок сразу приказал мне покинуть страну. А дальше что было, я не в курсе, только читал в новостях.       — Блять! — прорычал Тэхен.       — Сегодня мы уже ничего не сможем сделать. — Джин устало потер лицо руками. — Давайте выспимся и будем завтра что-то решать. День выдался слишком тяжелым. Мне несколько часов пришлось нянчиться с новорожденным ребенком. Намджун, я уже боюсь представить, куда ты втянешь меня в следующий раз.       — В следующий раз, надеюсь, ты будешь нянчить наших детей, — вмешался Кай.       Намджун поставил пустой стакан на журнальный столик.       — Вы с Каем можете идти, только, пожалуйста, не делайте ваших детей в моем доме, — как-то обречённо попросил альфа.       — Тебе жалко, что-ли? — возмутился Кай.       — Кай, заткнись. Пошли уже! — рявкнул Джин, поднимаясь с дивана и утягивая свою пару за собой.       — Тэхен, если ты не против — я бы хотел еще немного поговорить, — остановил альфу, который тоже собрался уходить, Намджун.       — Хорошо, — кивнул мужчина и откинулся на спинку дивана. — Чувствую, это будет долгая беседа. Давай поговорим.

&&&

      Чимин медленно открыл глаза, ощущая боль во всем теле, мгновенно напомнившую о том, что с ним случилось накануне. Под действием лекарств всю ночь ему ничего не снилось, и слава Богу. Омега перевел взгляд на вторую половину огромной кровати, где посапывал Чонгук, обнимая одной рукой маленького Ская. Чимин уже потянулся, чтобы взять сына на руки и наконец прижать к себе, вдохнуть такой родной запах, зацеловать щечки. Но Скай так сладко спал, что совсем не хотелось его будить. Омега с большим усилием остановил себя и перевел взгляд на окна.       Ночной шторм прошел так же неожиданно, как и начался, и солнце появилось из-за горизонта, снова обещая жаркий день. Все-таки для начала ему нужно найти хозяина дома и расставить все точки над і. А потом он заберет Ская и вернется домой.       Намджун готовил на кухне кофе. Проговорив всю ночь с Тэхеном и узнав все подробности о жизни своего истинного за то время, что его не было рядом, альфа так и не смог уснуть. Намджун казнил себя снова и снова, расковыривая эту рану, представляя, как нелегко было Чимину, пока его не было рядом. Он был настолько слеп и высокомерен, настолько запутался в прошлом, что без колебаний отвернулся от будущего. Совершил предательство, которое обычный человек никогда не прощает.       Но Чимин — не обычный человек. Любить для него так же естественно, как дышать. Он неспособен отказаться от любви, неспособен намеренно причинить другому боль. У Намджуна не будет больше секретов от него. Он расскажет ему о своих чувствах, и если это не поможет, тогда Джун готов вымаливать искупление до конца своих дней.       Альфа сжал губы и налил в чашку кофе, когда услышал за спиной тихие шаги. Этот запах он не спутает ни с чем другим — его личная Римская Империя — за эти бесконечно долгие месяцы разлуки.       Чимин сменил свою окровавленную и порванную футболку и, видимо, позаимствовал рубашку у кого-то, но перевязанные бинтами руки и ссадины на лице омеги заставили сердце Намджуна сжаться от боли.       — Нам нужно поговорить, — Чимин начал первым, его голос был тихим, но твердым.       Домашний вид Намджуна всколыхнул воспоминания о днях, проведенных в горах. Заметив на руке татуировку, уже ставшего для них символичным ликориса, которую не скрывала домашняя футболка мужчины, Чимин сглотнул — он уже ее где-то видел.       — Хорошо, — кивнул Намджун и предложил: — Может, для начала выпьешь кофе?       — Нет. Хочу побыстрее с этим покончить. Давай выйдем в сад.       Чимин развернулся и направился к выходу, Намджун тут же последовал за ним. Альфа заметил, как напряжены плечи парня, как он старается держаться на расстоянии.       Переступая ветки, они дошли до альтанки. От некогда прекрасного сада почти ничего не осталось. За одну ночь все труды омеги пошли насмарку. В принципе, как и его новая жизнь.       Чимин развернулся и посмотрел в упор на альфу, взгляд был полон решимости и горечи.       — Я хочу, чтобы ты отпустил меня, — голос парня звучал твердо, но на дне глаз плескалась скрытая боль.       — Ни за что на свете. Теперь ты — моя жизнь. Вернее, вы моя жизнь, — автоматически исправился Намджун и потянулся к парню, но остановился, заметив, как омега инстинктивно отступил.       — Это не тебе решать. Давай разойдемся по-хорошему. — Голос Чимина дрожал, но он старался держаться уверенно. — Просто забудем и будем жить дальше.       — Я не хочу ничего забывать. Дай мне возможность все тебе объяснить. — Намджун попытался сделать шаг вперед, но Чимин поднял руку, останавливая его.       — Попробуй, — холодно произнес омега.       Намджуну казалось, его ладони горят огнем от желания коснуться такого отстраненного любимого, но он сдерживал своего зверя из последних сил.       — Я наделал много ошибок. Знаю, что ты можешь никогда меня не простить. Но я обязан все исправить, ведь я так люблю тебя…       Чимин отшатнулся, как от пощечины, горько усмехнувшись.       — Любишь? Что такое эта твоя любовь? Ты хоть знаешь, через что мне пришлось пройти из-за неё? — Он не смог скрыть ярость, глаза блестели от еле сдерживаемых слез.       — Я буду проклинать себя до конца жизни, что так долго искал, что не был рядом, что позволил Сынги найти тебя раньше. Чимин, я бы приполз на коленях в тот же день, если бы знал, где ты…       — Чем ты лучше Сынги?! — голос Чимина всё-таки сорвался на крик. — Ты хотел использовать меня, растоптать и выкинуть как ненужный мусор. И тебе почти удалось…       — Нет, не хотел, — в отчаянии произнес Намджун, пытаясь дышать ровно, но каждый вдох отдавался резью в груди.       — Я все слышал той ночью, не надо врать. Если бы я не сказал, что Сынги — не мой родной отец, ты бы поменял свои планы? — Глаза омеги сверкали гневом и обидой, он больше не позволит делать из себя доверчивого идиота.       — Ты хочешь правды? Хорошо. — От напряжения желваки заиграли на скулах Намджуна. — С самой первой нашей встречи — я боролся со своими чувствами к тебе, но в глубине души уже тогда знал, что никогда не смогу причинить тебе боль.       — Боль? Ты знаешь, что это такое? — Чимин толкнул альфу перебинтованными руками в грудь. — Я знаю! Когда приходится бежать из родного дома с развороченным и выпотрошенным сердцем, когда в своих кошмарах видишь человека, которого полюбил всей душой и которого потерял навсегда. Когда ты сгораешь живьем каждую ночь, задыхаясь и выхаркивая эту любовь вместе с горечью разочарования и пеплом разбитых надежд. Ведь потеря любви как маленькая смерть. Разница в том, что смерть — это конец. А это? Это может продолжаться вечно. И если бы не истинность, ты бы уничтожил меня своей местью. — Чимин замолчал, будто выдохся, руки безвольно повисли вдоль тела.       Намджун сделал шаг вперед, нежно обхватил запястья омеги и, не чувствуя сопротивления, притянул ближе, мягко обняв и прижимая к своей груди, уткнувшись носом в светлую макушку и вдыхая такой родной аромат. Он забивался в поры, оседал на лёгких, хотелось ощутить его вкус на губах.       Рано. Не сейчас.       — Я хочу, чтобы ты впустил меня, — прошептал Намджун, целуя Чимина в висок. — Покажи мне, где болит больше всего. Я хочу увидеть твою душу, забрать всю твою боль… Впусти меня в свое сердце, дай мне шанс все исправить.       Чимин поднял измученный взгляд на альфу и прошептал прямо в его губы:       — В моем сердце так много тебя, что я едва ли могу назвать его своим. Я на самом деле пытаюсь быть счастливым. Но я не могу дышать… Я не могу дышать, когда ты вот так смотришь на меня, поэтому прекрати. — Омега прикрыл веки, пряча свои чувства.       Намджун положил теплую ладонь на щеку омеги, ощутив, как тот содрогнулся под его прикосновением, но не отстранился.       — Я понимаю, почему ты не веришь мне, и понимаю, почему ненавидишь. Я был монстром. Но я бы никогда не пошел до конца, — его голос был полон искренности и отчаяния. — Я распадаюсь на части, ведь ты страдаешь, а я не могу помочь, потому что ты отвергаешь меня. Лежа на полу и истекая кровью в том пылающем доме — я выжил только благодаря тебе. И сейчас быть живым без тебя так больно, больно каждый гребаный день. Так что да, ты можешь ненавидеть меня. Я этого заслуживаю, но умоляю — не ставь на мне крест.       — Если ты любишь меня, тогда позволишь уйти. Я хочу двигаться дальше, — ответил Чимин, глядя умоляюще, проникая в самую душу. Оказывается, от неё ещё что-то осталось.       — Ты не двигаешься, ты снова сбегаешь. — Поглаживая большим пальцем щеку Чимина, Намджун попытался поймать взгляд омеги, но тот отвел глаза и отстранился, забирая с собой все тепло.       — Я не буду извиняться за то, что склеил сердце, которое ты разбил.       Намджун сжал челюсть, стараясь сдержать эмоции, которые готовы были вырваться наружу.       — Ты можешь уйти сейчас, но я никогда не сдамся. Я никогда не оставлю попыток вернуть тебя и Ская. Я хочу прожить свою жизнь рядом с тобой, видеть, как растет мой сын, показать тебе, как много счастья и любви ты заслуживаешь.       Чимин стоял неподвижно, его сердце билось так сильно, что казалось, оно сейчас выскочит из груди.       — Я ни о чем не жалею, пройдя все испытания, я обрел самое ценное, что у меня есть. Ради счастья Ская я готов на все. Сейчас я совсем другой. Того наивного мальчика, которого ты так хочешь вернуть, Намджун, больше не существует. Я уезжаю домой и только попробуй меня остановить.       Резко развернувшись, Чимин направился в сторону дома, оставляя Намджуна позади. Каждый шаг давался омеге все тяжелее, как будто весь мир пытался удержать его на месте, не позволяя уйти. Слезы, которые он так старался сдержать, медленно начинали стекать по щекам. Чимин знал, что если обернется, то никогда не сможет уйти.       Намджун остался на месте, наблюдая, как плечи удаляющегося омеги содрогаются от подавляемых рыданий, а его зверь рвал и метал, порываясь бежать вслед за истинным. Когда Чимин наконец скрылся из виду, альфа опустился на ближайшую скамейку, чувствуя, как тяжесть утраты давит на него. Словно весь мир обрушился на его плечи, и он больше не выдерживает эту ношу.       Лишь на минуту Намджун позволил эмоциям овладеть собой. Лишь на минуту закрыл глаза, борясь с желанием выть, крушить и убивать все живое, что попадется под руку. Он чувствовал, как ярость и бессилие смешиваются в одно разрушительное чувство. Внутри него велась война с самим собой, каждый нерв вибрировал от боли и отчаяния. Кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони.       — Я верну тебя, клянусь, — будто молитву прошептал он в пустоту. — Я буду бороться за нас и нашу семью во что бы то ни стало, и ничто меня не остановит.

&&&

      «В связи со скандалом на родину возвращается законный наследник империи покойного Пак Сувона — его единственный внук Пак Чимин. Молодой омега провёл все эти годы вдали от дел и не участвовал в управлении бизнесом. О личной жизни Пак Чимина практически ничего не известно, кроме того, что он почти год назад светился на публике в ходе предвыборной кампании своего отца Ли Сынги, но вскоре после её завершения пропал с радаров прессы.       Связанно ли это с нелегальным бизнесом коррумпированного чиновника?       Как стало известно, цены на акции компании стремительно упали до критического минимума. Источники сообщают, что совет директоров принял решение проголосовать за распределение и передачу контрольного пакета в их руки. Но тем не менее, омеге достанется значительная часть акций, которыми сейчас владеет его дедушка Пак Джехун.       Чем же закончиться противостояние сторон? И кому достанется столь лакомый кусочек?»       Прочитав новости, Ким Намджун раздражённо скрипнул зубами. Ему и врагов не надо — он и сам с этим прекрасно справлялся — вырыл очередную яму собственными руками. Такими темпами Чимин его, возможно, простит ближе к совершеннолетию сына. Господи, до сих пор не верится, что у них есть ребенок. Слава Богу, он успел сделать парочку фотографий Ская, и всю неделю лыбился в экран телефона, разглядывая альфочку. Идеальный как и его папочка.       Размышления прервал телефонный звонок.       — Намджун, я даже никогда не подозревал, что ты настолько меркантильный, оказывается, — со старта начал Сокджин — ни тебе здрасьте, ни привет. — Такого омегу себе отхватил. Да он богаче меня, твой Чимин!       — Не прибедняйся. Ты уже видел новости?       — Конечно, ты снова конкретно проебался мой друг.       — Спасибо, что напомнил.       — Пожалуйста, для этого и существуют друзья. — Но тут же более серьезным тоном Джин спросил: — И что ты собираешься делать?       — Поеду к ним. Кажется, я дал Чимину достаточно времени, чтобы прийти в себя, сжиться с мыслью, что его альфа всё-таки жив, и немного успокоиться. — По крайней мере, Намджун очень на это рассчитывал.       — Ты там полегче. Не стоит сильно давить. Говорю из личного опыта.       — Ого, я смотрю, кое-кто конкретно взял тебя в оборот, — не смог удержаться от колкости Намджун.       — Не то слово, — принялся в шутку жаловаться Джин. — Джефф меня уже припахал к делам своего фонда. Теперь я буду заниматься защитой прав жертв домашнего насилия в суде, и это все на добровольных началах. Никогда бы не подумал, что из меня получится сделать филантропа.       Намджун отлично помнил, как Джин любил выступать на стороне защиты в импровизированном суде во время учебы. Похоже, его друг уже определился со своим будущим.       — Я рад, что ты нашел занятие по душе, — совершенно искренне сказал Намджун. — Я бы с удовольствием ещё с тобой поболтал, но нужно ехать к моей семье, иначе мне всю жизнь придется мотаться за ними по всему миру.       — Желаю удачи. — Джин действительно переживал за друга. Он немного чувствовал себя виноватым. Если бы он тогда не приехал с нелепыми разборками, кто знает, как могли сложиться их отношения? Может, они давно уже были бы вместе.       — Думаешь, я не справлюсь? — Намджун впервые в жизни был столь неуверен в себе.       — Думаю, тебе там не особо обрадуются.       Чимин на автопилоте готовил детскую смесь и тихо возмущался себе под нос (совсем недавно он заработал привычку разговаривать сам с собой), разглядывая автопарк черных «сараев на колесах», которые уже неделю маячили перед их воротами. Эти сторожевые чуть не устроили реальную перестрелку прямо возле дома с другой охраной, когда к ним в гости как обычно заехал господин Сюй Чжэн Си.       Чимин окончательно решил лететь домой после долгого разговора с дедушкой — как только Джехун узнал о рождении Ская, тут же на радостях решил отправить за ними частный самолёт, желая поскорее увидеться с правнуком. И Чимин сядет на этот самолёт. Дома и стены лечат.       Но вряд ли этому обрадуется Намджун — это имя постоянно вызывало неконтролируемые приступы тахикардии. А вот и он — лёгок на помине! В сторону дома направлялся Ким Намджун собственной персоной. Оглядев срач на кухне, омега махнул рукой и, прихватив с собой готовую бутылочку для Ская, пошел открывать дверь.              Намджун никогда не видел Чимина таким домашним: в растянутой футболке и шортах, слегка взъерошенным, с гнездом на голове. Он еле сдерживал своего скулящего зверя и был готов часами любоваться этим прелестным созданием. Такой юный. Такой красивый. Такой желанный. И такой… его. Весь. От светлой макушки до кончиков пальчиков на ногах.       — Собирайся, вы переезжаете в наш дом. — С порога начал командовать Намджун с таким видом, словно собрался штурмовать Пентагон.       Что этот альфа о себе возомнил? Он вообще слушал, что Чимин ему говорил? Думает, что он его боится и тут же кинется паковать чемоданы? Разбежался!       Со стороны это выглядело невероятно смешно, и Чимин не смог сдержать улыбку.       — Нечего на меня рычать! — фыркнул омега. — Не верь тем, кто говорит, что ты красив в гневе. Это ложь!       Намджун вспыхнул до корней волос, и Чимину показалось, что сейчас последует взрыв. Но вместо того, чтобы прийти в бешенство, альфа приподнял его за талию, прижал к стене и как ни в чем не бывало приник к губам в долгом поцелуе.       — Прости, — прорычал он, поставив Чимина обратно на пол. Омега оказался совершенно не готов к такой близости и еле удержался на ногах. — Но вы никуда не летите.       — Кто так сказал? — вопросительно поднял бровь омега. — Нравится тебе или нет — мне все равно. Я собираюсь домой, и это не обсуждается.       — Тогда я лечу с вами. И это тоже не обсуждается, — повысил голос Намджун.       — Только этого мне не хватало, — разнервничался парень. — Я уже вижу заголовки статей: «Загулявший омега возвращается на родину с внебрачным ребенком на руках и в компании криминального авторитета». Спасибо, не надо, ты и так уже помог. И вообще, прекращай орать, разбудишь Ская — я тебя прибью.       Видит бог, Намджун хотел по-хорошему, но этот упрямый омега вынуждал его пойти на крайние меры.       — Хорошо. В таком случае мой сын остаётся здесь. Он гражданин Соединённых штатов, и я не позволю…       — Не смей шантажировать меня ребенком!       Оглушительный звук пощёчины раздался в тишине холла. Чимин сглотнул, смотря Намджуну прямо в глаза и понимая, что все… Ему трындец! Спасите. Помогите. Случилось то, чего он меньше всего ожидал от своего тела — он позорно потек, и этот альфа на пороге, и некуда бежать. Словно в подтверждение низ живота обожгло и по ногам потекло горячее и вязкое, насквозь пропитывая шорты.        Всего лишь на миг Чимин зажмурился, а когда открыл глаза, то столкнулся с потемневшим драконьим взглядом. Увидел, как алчно раздулись тонкие ноздри, втягивая в себя запах, который невозможно было ни с чем спутать; увидел, как дрогнули пухлые губы, и язык скользнул по ним, слизывая частицы пленительного аромата.       — Чимин…?       Блять. Блятьблятьблять. Не сводя глаз с альфы, он машинально отступил к лестнице, и Намджун немедленно шагнул следом. Бутылочка с детской смесью выпала из рук, и Чимин рванул вверх по ступеням, зачем — сам не знал. Его гнали инстинкты, те же самые, что толкнули альфу в погоню, которая закончилась, не начавшись. Потому что через пару мгновений, перехваченный поперек груди, омега повис в сильных руках, но продолжал вырываться, и, не удержавшись, оба рухнули на середине лестницы.       — Пусти меня, я не хочу! — прошипел парень, извиваясь под тяжелым телом, стараясь скинуть его с себя, выползти, хоть что-то сделать, а не просто покорно сдаться, уткнувшись носом в холодный камень ступеней. — Пусти!       Но ответом был лишь низкий утробный и совсем незнакомый рык, с которым Намджун прижал его к лестнице и рывком сдернул с него несчастные шорты. Чимин отчаянно забился, сопротивляясь, но удержать его было легко. Перекинув омегу через ступеньку, альфа развел в стороны ягодицы и шумно втянул в себя воздух. Голова разом поплыла от дурманящего запаха, и он широким мазком языка провел по напряженной промежности до припухшего раскрытого входа в обожаемое тело, собирая вязкие потеки. Альфа откинулся назад, сдерживая рык восторга, облизываясь и жадно сглатывая.       — Ты течешь для меня! — пробормотал Намджун восхищенно как приговор, от которого сковало сладким ужасом. Почуяв наконец покорность, альфа довольно рыкнул и навалился, подминая под себя. Запах готового к сексу омеги лишал рассудка, вкус играл на языке тысячей оттенков, и кровь вскипала, обдавая желанием сделать своим навсегда. А еще была обида, что от него хотят сбежать, отмахнуться как от пустого места, не принимают всерьез, прогоняют.       — Почему? — хрипло, прямо в соблазнительное ухо. И укус следом, до собственной дрожи, до яростного шипения омеги.       — Слезь с меня, — раздалось убийственно-спокойно, и от этого настолько притягательно, что хотелось сожрать распластанное под собой тело.       — Ну, конечно, — хмыкнул альфа и скользнул ладонями с обнаженных бедер вверх, на ходуном ходящие ребра задирая футболку. — Не выйдет, Чимин, — прошептал куда-то в лопатки, цепляя укусами тонкую кожу и тут же отпуская. Омега выгнулся против воли, подался назад, вжимаясь задницей в напряженный пах альфы, и Намджун рвано выдохнул сквозь стиснутые зубы. — Для того, кто не хочет, ты слишком… мокрый.       И словно сорвавшись с цепи, Намджун набросился на своего истинного. Целовал взахлеб, кусал до крови, ласкал до боли, жарко, грубо, неистово. Упивался насильно вырванными стонами, тягучим вкусом и топким омежьим запахом. Отчаянное сопротивление сводило с ума, такое же возбуждающее до одури, как горький пленительный аромат смазки, как гибкая спина с трогательно выступающими позвонками, как сбитое дыхание. Снова вылизывал раскрытый вход, жадно высасывал до капли, захлебывался и с рычанием требовал еще. И Чимин чувствовал, что покорно исходит смазкой для него, что омега внутри воет в экстазе, заставляя стремиться навстречу с проклятиями и единственным именем на искусанных губах.       Вожделение, осязаемое, животное, закручивало и так распадавшееся на атомы сознание, нашептывало сокровенное, соблазняло уступить. Бессильный против взбесившихся инстинктов Чимин проигрывал с каждой секундой и каждым всхлипом, преданный собственной сущностью. Колени давно были сбиты, с трудом балансируя на полированном камне, а острый край широкой ступени больно впивался в трясущиеся бедра.       Распластанный на лестнице парень все еще пытался вырваться, уже не понимая зачем, потому что ревущий внутри пожар выл, требуя альфу и животного секса, подчинения.       И неизвестно как далеко бы все зашло, если бы не плач проснувшегося Ская, как ушат холодной воды отрезвил увлекшихся родителей.       — Отпусти… Мне нужно к ребенку… — Чимин тяжело дышал, ощущая такое же сбитое дыхание у себя между лопаток. Намджун, прислонившись лбом к основанию шеи, пытался хоть как-то взять себя в руки и оторваться от любимого.       — Извини, не знаю, что на меня нашло… — Альфа отстранился, сев рядом на ступени, и помог Чимину привести себя в порядок. — Я хочу увидеть Ская, — тяжело выдохнул Намджун. Чимин, который уже спускался вниз, оглянулся.       — Неси его на кухню.        Через пару минут Намджун спустился с маленьким Скаем на руках, прижимая его к груди. Он сам вызвался покормить малыша, и как ни странно, Чимин не стал возражать.       Намджун уселся за стол, аккуратно держа Ская, и Чимин передал ему бутылочку с новоприготовленной смесью. Альфа осторожно вставил соску в маленький ротик сына и тот жадно начал причмокивать.       — Вот так, Скай, — нежно шептал Намджун, улыбаясь и слегка покачивая малыша. — Кушай, мой маленький, не спеши. Как же быстро ты растешь, наверное, твоему папочке уже тяжело носить тебя на руках.       Чимин стоял рядом, наблюдая за этой сценой. Сердце омеги затопило нежностью при виде отца и сына.       Скай жадно кушал, иногда улыбаясь и внимательно слушая и разглядывая лицо Намджуна, его крошечные ручки непроизвольно сжимали палец отца.       Его ожившая мечта.       Чимин ощущал, как его сердце, бьющееся о ребра, больше не сопротивляется правде: любовь к Намджуну не исчезла. Она пустила корни глубоко внутри и вырвать её так просто невозможно, как невозможно вырвать собственное сердце.

&&&

      Подъезжая к дому, Чонгук заметил незнакомый автомобиль, который проехал мимо, двигаясь в сторону города. Забежав в дом, парень ожидал, как всегда, увидеть встречающего его после занятий Чимина со Скаем на руках. Но в гостиной и на кухне никого не было.       Разволновавшись, омега рванул на второй этаж, сердце забилось быстрее от тревоги. Неужели их увезли? Но с облегчением выдохнул, когда нашел брата, сидящего в кресле у окна и покачивающего сына. Чимин выглядел таким умиротворённым, глаза омеги были сосредоточены на лице ребенка, но казалось, будто мыслями он далеко отсюда.       — Чимин… — позвал Чонгук.       — Намджун приходил сегодня… — тихо произнес омега, обернувшись на голос.       Чонгук нахмурился.       — Он обидел тебя?       — Нет, — Чимин покачал головой и опустил взгляд на сына.       — Хочешь поговорить об этом? — Чонгук осторожно приблизился.       — Нет, — снова повторил омега.       — Ты в порядке? — Чонгук присел на корточки рядом, пытаясь заглянуть брату в глаза.       — Нет, — Чимин всхлипнул, его губы задрожали.              Чонгук притянул его к себе, крепко обняв.       — Гуки, я так запутался… — жалостливо потянул Чимин и уткнулся в плечо Чонгука. — Я не могу так больше…       — Расскажи мне, и мы вместе всё решим. — Чон гладил его по спине, стараясь успокоить.       — Я наступаю на те же грабли снова — ничему жизнь меня не учит. — Чимин обречённо вздохнул. — Я не хочу больше обманывать себя и Намджуна — я все еще люблю его…       — Но не можешь простить? — Чон нахмурился, его голос был полон сочувствия.       — Давно простил, ты же знаешь, но… Гук, извини за то, что скажу сейчас… — Чимин поднял голову и виновато посмотрел в глаза брата.       — Говори.       — То, чем Намджун занимается… Я увидел своими глазами, как это опасно. Твои родители и ты… — дальше Чимин заговорил с отчаянием в голосе. — Я не смогу так жить, всё время бояться за жизнь Намджуна и сына. Хочу, чтобы Скай жил в безопасности, понимаешь?       — Если вы не будете вместе — ты будешь меньше переживать за Намджуна? Что ты скажешь Скаю, когда он подрастет и спросит, где его отец? — Чонгук сжал плечи брата, стараясь донести до него свои слова. — Намджун любит тебя и сына. Я видел, как он смотрит на тебя. Если бы на меня Тэхен хоть раз так посмотрел — я бы был самым счастливым омегой на Земле.       — Я всё решил, назад дороги нет. — Чимин отвернулся. — Я позвонил дедушке и завтра улетаю домой, вступлю в права наследования и начну новую жизнь. Так будет лучше для всех.       — Для всех? Уверен?       — Прости, что оставляю тебя. Уверен, люди господина Сюй Чжэн Си присмотрят за тобой. — Чимин виновато глянул на брата глазами, полными сожаления.       В голове Чонгука неожиданно созрел гениальный план. Ну как гениальный…? Возможно, немного сумасбродный, и Чимин прибьет его, если узнает, но он же хочет как лучше.       — За меня не переживай. Раз ты решил возвращаться — нам нужно серьезно подготовиться. — Чонгук встал и решительно посмотрел на Чимина. — Эти кровожадные акулы будут ждать тебя. Им нужна сенсация: они ожидают увидеть несчастного и оскандаленного наследника корпорации Паков. Но давай покажем им другого омегу — гордого и независимого, готового бросить вызов этим злобным журналюгам.       — Что ты задумал? — Чимин поднял голову, в его взгляде мелькнула слабая искорка интереса.       — Скоро сам увидишь. Собирайся, времени мало. Нам нужно проехаться по магазинам и зайти еще в парочку мест. — Чонгук улыбнулся, хитро прищурившись. — Будем делать из тебя нового Пак Чимина. Поверь, они не забудут тебя ещё очень долго.       Чон уже в своем воображении потирал руки от предвкушения, представляя, как один везучий альфа увидит завтра «нового» Чимина.       Без сомнений, у того челюсть отпадет и подгорит зад — тогда он точно никуда не отпустит своего омегу. Эти двое будут ходить вокруг да около до бесконечности. Чонгук просто немного (много) подтолкнет Намджуна к решительным действиям.

✨️✨️✨️

      Солнце уже клонилось к закату, когда в один из ВИП-терминалов центрального аэропорта Лос-Анджелеса модельной походкой вплыл сногсшибательный омега. В одной руке он держал ручку от чемодана размером со штат Калифорния, в другой — малыша ангельской внешности, одетого в детский костюмчик от Dior. Каждый его шаг был наполнен грацией и уверенностью, словно он шел по подиуму. Бежевая шелковая рубашка от Gucci из последней коллекции была небрежно расстегнута на пару верхних пуговиц, открывая изящные ключицы. Узкие лавандовые брюки от Saint Laurent идеально подчеркивали бедра и стройные ноги омеги. Вся эта композиция была дополнена минималистичными украшениями, подчеркивающими его безупречный вкус, и макияжем, который лишь акцентировал его естественную красоту. Волосы пепельно-фиолетового цвета мягкими волнами касались скул парня.       Кучка бизнесменов и какая-то делегация из Африки, ожидающая в лаунж-зоне, по достоинству оценила внешний вид парня: все как один альфы, не отрывая взгляда, восхищённо проводили глазами омегу, пока тот направлялся к стойке регистрации.       — Господи, лишь бы всё удалось, — пробормотал Чонгук, который настоял на том, чтобы проводить Чимина и Ская до самого аэропорта, следуя за ними по пятам.       — Ты что-то сказал? — Чимин немного нервничал из-за перелёта и уже сто раз пожалел, что отказался от предложения дедушки прилететь за ними тем же самолётом.       — Да тут пялятся на тебя всякие, вот я и бурчу. — Парень так старался преобразить брата совсем не для каких-то левых мужиков.       Пройдя успешно регистрацию и сдав багаж, пришло время прощаться. Чонгук как-то вмиг раскис.       — Я буду очень сильно скучать, — обнимая Чимина и племянника, уже шмыгал носом омега. — Чтобы каждый день снимал мне видео, как у вас дела, и скидывал фотки Ская. Каждый день, слышишь?       — Хорошо, хорошо. — Утирая слёзы брата, Чимин чувствовал, что ещё минута, и он сам расплачется за компанию. — Клянусь, ты от них даже устанешь. И я тоже буду безумно скучать. Ты же моя семья, и, надеюсь, мы скоро увидимся снова. Возможно, ты прилетишь к нам погостить на месяц.       — Добрый день вам. — К ним подошёл красивый омега арабской внешности в униформе престижной частной авиакомпании. — Господин Пак Чимин, это вы?       Чимин никогда прежде не летал чартером, поэтому не был в курсе, как на самом деле происходит посадка и что входит в услуги. А ещё он ожидал увидеть как минимум своих соотечественников в составе экипажа. Странно.       — Да, это он, — вместо брата ответил Чонгук, молясь, чтобы он ничего не напутал.       — Прошу, можете пройти со мной. Если желаете, я могу помочь вам с ребёнком, — услужливо предложил стюард, забирая у Чонгука ручную кладь.       — Нет, спасибо, не надо, я сам справлюсь, — вежливо отказался Чимин, снова обнимая брата на прощание. — Как только мы будем дома, я сразу тебе напишу и позвоню.       — Я буду ждать, — Чонгук легонько чмокнул в щёчку альфочку. — Скай, знай, дядя Чонгук тебя очень любит.       — Мы тебя тоже очень любим, Чонгук.       — Всё, идите уже, а то мы здесь до утра простоим, — поторопил их парень, ещё раз целуя брата и племяшку.       В ангаре Чимина ожидал сюрприз в виде целого Боинга. Поднявшись на борт, омега застыл в немом шоке. Да это же летающий пятизвёздочный отель, не меньше. Ещё один стюард повёл его на второй этаж, и по пути Чимин успел разглядеть громадную столовую с кухней. А когда увидел спальню, то вообще потерял дар речи: шикарные апартаменты с кроватью кинг-сайз и уютными диванчиками по бокам. Возможно, пресса преувеличивала, а дедушка Джехун что-то недоговаривал касаемо истинного положения дел их компании, иначе как можно объяснить такое расточительство?        Всё ещё пребывая в недоумении, Чимин услышал слова бортпроводника:       — Устраивайтесь поудобнее, господин Пак, — с фирменной улыбкой произнёс омега. — Мы через пару минут взлетаем. Может, шампанское, вино или мартини?       — Нет, спасибо, мне просто воды с лимоном. — Чимин наконец положил Ская на кровать и, присев рядом, спросил: — Через сколько часов мы прилетим в Корею?       — В Корею?! — стюард уставился на него взглядом, полным недоумения, и поспешил исправиться: — Я извиняюсь, но мы летим в Касабланку, в Марокко.       — Марокко?!       — Да, любовь моя, думаю, тебе безумно понравится Марокко. Один мой бизнес-партнёр из Судана одолжил по-дружески свою ласточку для нашего семейного отдыха. — Подпирая плечом косяк в проёме, перед омегой стоял Ким Намджун.