Бонус
16 ноября 2024 г., 23:16
В большом особняке, где яркий свет калифорнийского солнца заливал все вокруг через панорамные окна, слышался быстрый топот маленьких ножек и собачий лай. Скай, полный радостного нетерпения, мчался по коридору, словно маленький вихрь с золотистым ретривером по имени Тор на хвосте. Родители, еще погруженные в сладкий сон, не слышали приближающуюся компанию.
Мальчик осторожно приоткрыл дверь в спальню Намджуна и Чимина, впуская собаку. Не раздумывая, они вдвоем с разбегу запрыгнули на кровать, заставив родителей слегка вздрогнуть от неожиданности.
— Пап, папа! — старался говорить шепотом Скай, едва сдерживая свой восторг. Его глаза сияли, а маленькие ручки пытались разбудить взрослых легкими похлопываниями, в то время как Тор принялся облизывать лица хозяев. — Сегодня мой день рождения! Мы будем делать торт? А подарки? А когда приедут Мишель и Тами?
Намджун приоткрыл один глаз и улыбнулся, видя, как их сын светится от счастья. Отогнав собаку, он медленно протянул руку, обняв Ская за талию и притянув его поближе к себе.
— С добрым утром, именинник, — хрипловато проговорил альфа и поцеловал сына в макушку. — Ну что, готов к самому важному дню в году?
Мальчик весь подался вперёд, его глаза загорелись как две звёздочки.
— Готов! — воскликнул он, пытаясь вырваться из отцовских объятий, чтобы снова прыгнуть на кровати. — А можно я помогу печь торт? И мы будем украшать его вместе?
Едва проснувшийся Чимин, видя, как их сын носится от радости, тоже не смог сдержать улыбки. Ретривер уже примостился под боком и зарылся носом в одеяло в районе живота омеги, что-то вынюхивая. Омега потянулся, ласково погладил ребенка по спутанным волосам и подтянул его к себе.
— Сначала завтрак, малыш, — мягко сказал он. — А потом уже торт, подарки и гости. Сегодня всё будет так, как ты захочешь.
Скай на мгновение задумался, потом соскочил с кровати и стал бегать по комнате в своих пижамных штанишках с изображением динозавров. Его энергия казалась неиссякаемой, а голова была полна идей о том, как будет выглядеть праздник.
— Я хочу торт с малиной! И синими свечами! И чтобы у нас был большой бассейн с шариками, как в том видео! И пони! — Альфочка прыгал от возбуждения.
Намджун, сев на кровати, проверил время на телефоне и с сожалением посмотрел на мужа.
— Думаю, нам больше не удастся поспать, любовь моя, — сообщил он. — Иначе не успеем за всем, что он задумал.
Омега засмеялся, глядя на радостного сына и, шутливо толкнув Намджуна в бок, прижался к альфе, спрятав лицо у него на груди.
«Какое блаженство. В этот раз намного легче», — подумал Чимин, жадно вдыхая запах своего супруга.
— Нет, нет, папа, не спать! — весело запротестовал Скай, забравшись обратно на кровать и щекоча родителей.
После того, как Скай, Намджун и Чимин вдоволь наобнимались и окончательно проснулись, семейство Ким спустилось на кухню готовить завтрак. Чимин внимательно слушал, наблюдая за тем, как Скай с энтузиазмом рассказывал о том, что бы хотел увидеть на своём празднике. Мальчик не замечал, как его родители с любовью переглядывались, осознавая, как сильно повзрослел их сын и какое это счастье — иметь его в своей жизни.
— А помнишь нашу свадьбу? — вдруг тихо проговорил Чимин, когда Скай на мгновение отвлёкся на свою тарелку. — Как Чонгук нянчился с ним всё время, пока мы были заняты приготовлениями…
Намджун кивнул, его глаза на мгновение затуманились воспоминаниями.
— Конечно, помню. Когда-нибудь этот омега станет прекрасным папой. Если Юнсок полностью не отобьёт у него желание иметь детей, — усмехнувшись добавил Намджун и покачал головой.
С тех пор прошло пять лет. Намджун и Чимин стали официально супругами в Пусане, а позже сыграли пышную свадьбу в одном из ресторанов папы Сокджина на берегу океана. После свадьбы им пришлось несколько раз в год летать в Корею, чтобы решать дела семьи Паков. Вступив в права наследования своих акций Чимин пытался вести часть семейного бизнеса, хотя никогда не любил управлять финансовыми делами. Однако поездки в Корею давали возможность часто видеться с дедушками Ская — Джехуном и Хевоном. Эти двое несказанно удивили всех, когда вскоре после свадьбы Намджуна и Чимина тихо и скромно расписались в ЗАГСе, а затем провели небольшую частную церемонию в горах.
В итоге Намджун практически сам следил за всеми делами корпорации Пак, но всегда посвящал во всё своего супруга. Чимин, слушая финансовые доклады, честно поначалу пробовал вникнуть в скучные цифры, но потом сдавшись, возложил эти заботы полностью на супруга. Вдохновившись желанием создать что-то своё, он открыл собственную фирму по ландшафтному дизайну, воплощая в жизнь страсть к искусству и природе. Сначала работа продвигалась медленно, но вскоре его уникальные проекты стали известны по всему Лос-Анджелесу, и он начал получать множество заказов. Для продвижения своего дела Чимин стал снимать короткие видео в Тик-токе, где показывал работы «до и после». Они хорошо залетали, но однажды одно из них стало вирусным — то самое, где Намджун на заднем фоне засмотрелся в свой телефон и, случайно споткнувшись, перелетел через газонокосилку. Спустя несколько дней видео набрало миллионы просмотров. Подписчики не могли перестать комментировать его «грациозный» полёт, требуя новых видео с участием альфы. Намджун, посмеиваясь над всей этой историей, шутил, что теперь стал знаменит благодаря своей «грации и элегантности».
— Кажется, Скай уже тоже подумывает о карьере дизайнера, — пошутил Чимин, наблюдая, как их сын выстраивает на столе очередной «шедевр» из овощей.
— Если только не решит стать поваром, — добавил Намджун, подмигивая супругу.
Внезапно омега замолчал и опустил взгляд. У него была важная новость для мужа — маленький сюрприз, о котором мечтали они оба в последнее время. Альфа заметил его волнение и приподнял бровь.
— Чимин, что случилось? Тебе плохо? — спросил он, мягко касаясь плеча омеги.
— Я… — Чимин на секунду запнулся. — Сегодня день рождения Ская, но для тебя у меня тоже есть маленький подарок…
Он встал из-за стола и подошел к шкафчику напротив, но, открыв его, с удивлением обнаружил уже вскрытую голубую коробочку. Омега напрягся и, взяв ее в руки, удивленно обернулся к Намджуну, заметив, что Ская нет на кухне. Положив коробочку на стол перед удивленным альфой, Чимин отправился на веранду, где их сын любил играть с Тором. Альфа, подхватив свой неудавшийся сюрприз, последовал за мужем.
На веранде Чимин заметил, что Скай уже наклонился над собакой: в одной руке держа хвост, в другой — то, что омега хранил в коробке. Тор, привыкший к такому вниманию, спокойно лежал, позволяя Скаю проявлять свою детскую любопытность. Чимин, осознав, что происходит, резко бросился к сыну, стараясь не кричать. Он успел остановить Ская буквально в последний момент, мягко, но уверенно беря его за плечи.
— Скай! Стой! Это не термометр!
Намджун, не понимая, что происходит, мгновенно насторожился. Тор лениво вильнул хвостом, ни на секунду не сомневаясь в безопасности происходящего. Скай недовольно надул губы.
— Но папа… так ведь меряют температуру всем собакам…
Альфочка произнес это таким уверенным голосом, будто был самым опытным ветеринаром в мире.
— Сынок, это не то что ты подумал… — голос Чимина слегка дрожал от смеха. Он судорожно пытался сохранить серьезное выражение лица, а Намджун, наконец осознавая, что происходит, тихо засмеялся.
— Скай, я думаю, Тор был бы не в восторге от этой идеи, — произнес альфа, подходя ближе и потрепав макушку сына.
Но, зацепившись взглядом за тот самый «термометр» в руках Чимина, Намджун резко задержал дыхание. Улыбка сползла с его лица, он поднял взгляд на омегу.
— Сюрприз… — неуверенно прошептал Чимин, смотря в глаза мужа, в которых смешались надежда и удивление.
— Правда?.. — хрипловатым и дрогнувшим голосом спросил Намджун.
Чимин, стараясь сдержать нахлынувшие эмоции, кивнул.
— Да. У нас будет еще один малыш, — добавил омега.
Намджун, ошеломленный, медленно взял «термометр» в руки. Он посмотрел на тест с двумя полосками, а затем снова на Чимина, который с радостью и волнением ожидал его реакции. В голове альфы пронеслись все эти пять лет, наполненные счастьем рядом с любимым мужем и сыном. Но он все еще мечтал о втором малыше представляя, как будет гладить растущий животик Чимина, чувствуя под своими руками движения новой жизни, разговаривать с малышом внутри, пройти весь этот путь рядом со своим любимым. Намджун никогда не хотел давить на Чимина, предпочитая ждать, когда тот сам будет готов сделать этот шаг. И вот сейчас, держа в руках подтверждение, его сознание наполнялось таким счастьем, что оно казалось почти нереальным. Намджун ощутил, как внутри все переворачивается от переполняющих эмоций, как сердце сделало кульбит, и слёзы счастья заблестели на глазах.
Альфа притянул Чимина, крепко прижимая к себе, целуя в висок и вдыхая родной аромат дождя и очень легкий, едва уловимый… Пион?
— Спасибо, родной. Я так люблю тебя, — прошептал Намджун, сдерживаясь из последних сил.
Чимин зарылся лицом в плечо мужа, вбирая его запах, ощущая тепло и спокойствие и, почувствовав влагу на плече, улыбнулся, даже не пытаясь скрыть свои слёзы.
Скай наблюдал за родителями с любопытством, не понимая, почему они обнимаются и плачут. Он слегка вздохнул и повернулся к Тору.
— Кажется, температуру нужно мерить не тебе… — задумчиво произнес альфочка, с совершенно серьезным выражением на лице.
•♡•♡•♡•
Ранним утром Сюй Кай уже хлопотал на кухне, готовя завтрак на всю семью в компании двух очаровательных ангелочков, которые нарезали круги вокруг обеденного стола в сопровождении трех пушистых хвостов. Вся эта компания всегда делала все сообща: они спали вместе, ели вместе, иногда из одних и тех же мисок — всякое бывало, и переворачивали дом вверх дном тоже вместе. Двойняшки Мишель и Тамьен родились ровно через девять месяцев после памятной поездки в Италию. Спустя пару месяцев, увидев прибавление в семействе своих кожаных, кот Денни, долго не думая, притащил в дом двух бродячих котят. Джефф тогда категорично заявил, что в жизни не подпустит этих грязных бродяжек к своим детям. Кай попытался убедить мужа, как это мило, а Джин лишь иронично улыбнулся, вспоминая, как сам впервые увидел на пороге своего дома это исчадие ада под названием Денни. В итоге в доме появилось четверо малышей — двое омежек и два новоиспечённых котёнка. Как только Мишель и Тамьен научились ползать, котята стали их верными спутниками и соратниками во всех шалостях. Каждый день в доме царил сущий хаос: то дети догоняли котов, то коты, освоив охоту на игрушечных мышек, наперегонки догоняли детей. Денни, довольный своей «семейной идиллией», теперь смотрел на происходящее с чувством выполненного долга и периодически занимал верхние полки шкафа, откуда мог наблюдать за своим «боевым» отрядом. Иногда он, словно опытный наставник, спрыгивал вниз, если котята слишком заигрывались, напоминая им, что даже в кошачьей семье существуют правила. Часто к вечеру вся эта шумная компания засыпала вместе на огромном диване, кто-то свернувшись в клубок на лапах Денни, кто-то крепко прижавшись друг к другу. Как только запах свежих вафель распространился по кухне, Мишель и Тамьен, словно два маленьких ураганчика, начали с ещё большей энергией носиться вокруг стола, подпрыгивая и размахивая руками, как будто это ускорит процесс приготовления завтрака. За ними следовали два кота-охотника, которые, не отставая ни на шаг, не теряли надежду, что хотя бы один из кусочков теста упадёт на пол, чтобы стать их трофеем. — Отец, я помогу! — радостно прокричал Мишель, настойчиво карабкаясь на высокий стул, чтобы добраться до кухонной стойки, где лежали формы для вафель. Сюй Кай с улыбкой смотрел на своих маленьких помощников. Их глаза горели от предвкушения, а каждая попытка помочь лишь добавляла ещё больше хаоса на кухне. Казалось, будто здесь пронеслась целая армия, оставив за собой следы муки, капли теста и разбросанные столовые приборы. И всё же, в этом шуме и беспорядке он чувствовал себя по-настоящему счастливым, окружённый детским смехом и теплом семьи. Тем временем Тамьен, решив, что если не может помочь с готовкой, то хотя бы займётся украшением блюд, схватил миску с ягодами и принялся разбрасывать их по столу, будто это блёстки на новогодней вечеринке. Яркие ягоды с весёлым стуком разлетались в разные стороны, а один из котов воспринял это как сигнал к охоте. Пригнувшись, он рванул за «добычей», а второй тут же присоединился, решив, что ягоды вполне сойдут за завтрак. К этому оживлённому хаосу добавились радостные крики Мишель: — Смотри, пап, я сделал сердечко из теста! — И довольное мурчание котов, которые наконец дождались своего лакомства, когда кусочек теста, выпавший из миски, стал их «заслуженным призом». — Ну, в следующий раз завтрак будем готовить, наверное, на улице, — пробормотал Кай с улыбкой, глядя на всё это оживление вокруг. Он понимал, что битву за чистоту кухни в этот раз они явно проиграли. Оставалось лишь надеяться, что удастся хоть немного прибраться до того, как Джефф и Джин спустятся вниз. Едва Кай успел отвернуться, чтобы достать готовые вафли и мельком подумать о предстоящей уборке, как Мишель с гордостью протянул ему пустую коробку от муки. Оказывается, он и Тамьен умудрились так размахать её содержимое, что теперь каждый угол кухни был покрыт белоснежной «пудрой». Коты, видимо, решили, что это их новые песочные лотки, и принялись весело кататься по полу, разбрасывая муку ещё дальше. — Смотри, как будто снег! — воскликнул Тамьен, захлопав в ладоши, а его брат, не теряя времени, начал лепить из муки «снежки» и старательно метить в кошачью мордочку Денни, выглядывавшую из-под стола. Сюй Кай с тихим ужасом и одновременно изумлением наблюдал за результатом трудов своих маленьких проказников и их пушистых соратников. Он напряжённо прислушивался к шорохам сверху — любой звук мог означать, что Джефф и Джин вот-вот спустятся и увидят это импровизированное «зимнее утро». «Господи, как они с ними управляются?» — подумал Кай, испытывая смесь паники и восхищения перед хаосом, который эти непоседы, казалось, превращали в нечто волшебное. При Джеффе и Джине омежки становились удивительно послушными ангелочками. Стоило Джеффу появиться в поле зрения, как дети тут же складывали ручки на коленях и выпрямляли спины — ну просто образец хороших манер, словно сошедший с рекламных роликов. Коты, как по команде, тоже затихали, умильно мурлыкали и прижимали хвосты, будто у них был свой «режим приличия». Джин тоже обладал каким-то магическим влиянием на эту шумную банду — как только входил в комнату, дети начинали говорить едва ли не шёпотом и даже начинали убирать за собой игрушки, правда, иногда просто перетаскивая их в соседнюю комнату. Кай каждый раз только удивлялся: «И почему в этом доме меня никто никогда не слушается?» — Так, ребята, снегопад окончен, — сказал он, слегка повысив голос, и дети, с трудом сдерживая смех, замерли в ожидании. Наверху послышались голоса и шум шагов. В панике Кай ринулся сгребать муку с пола, одновременно подгоняя детей к столу, чтобы замести следы их «зимней сказки» до того, как Джефф или Джин всё это увидят. Но, увы, он не успел. Первым спустился Джин. В халате и с растрёпанными после сна волосами, альфа остановился на пороге, наблюдая за двумя маленькими бандитами с явным выражением недоумения и удивления на лице. Его внимание тут же привлек белоснежный «ковер» на кухне, и он вскинул бровь, сдерживая смех, когда заметил, как мука ровным слоем покрыла пол, стол, котов и даже самого Кая, который выглядел так, словно только что принял участие в съёмках кулинарного триллера. Любуясь мужем, который, несмотря на всю утреннюю суматоху, оставался спокойным и каким-то по-настоящему домашним, Ким Сокджин не мог не улыбнуться. Сложно было поверить, что пять лет назад этот упрямец буквально ворвался в его жизнь, заставив поверить в невозможное — в безусловное принятие. Теперь Кай стал тем мужчиной, о котором Джин мог только мечтать. Его плечи, его уверенная осанка и тот особенный, любящий взгляд, которым он смотрел на Джина, Джеффа и их детей, были как тихая гавань, где можно было спрятаться от всех жизненных бурь. Каждый день Кай доказывал, что семья — это не просто слова, а каждое действие, каждый поступок. И если кто-то на этом свете и мог быть благодарным за такого упрямца, то это был именно Джин. Альфа понимал, что без Кая он бы никогда не почувствовал, что значит быть по-настоящему нужным и любимым, и никогда не знал бы, что дом — это не просто стены, а место, где всегда любят и ждут. — Так-так-так, — произнёс Джин, пытаясь выглядеть строго, но в глазах плясали смешинки. — Кто это у нас тут устроил снежный апокалипсис? Мишель, не растерявшись, невинными глазами посмотрел на отца и, ни капли не смущаясь, произнес: — Отец, мы с Тами тренировались делать праздник! Ты разве не рад? Джин не смог сдержать смех, и, поддавшись мгновенному порыву, подхватил Мишеля на руки, осыпая поцелуями щёки со следами муки. Тамьен тут же потянулся вверх, требуя свою долю внимания, и через мгновение уже оказался на другом боку Джина. Вся их троица теперь представляла собой одну большую, белоснежную мукоснежку. — Доброе утро, любимый — обернулся к Каю Джин, сдувая муку с губ. — Господи, Джинни, я все эти годы никак не могу привыкнуть к твоим нежностям. Думал, что никогда не доживу до этого момента, и ты признаешься, только скорбя у меня на могиле. Джин фыркнул, продолжая обнимать детей, с напускным возмущением глядя на Кая. — Ну неужели я был настолько жестокосердечным? Кай, прищурившись, с видом вселенского страдальца поднёс руку к сердцу и театрально вздохнул. — Да ты не просто жестокосердечный, ты — сам Снежный Король! Посмотри на этот хаос! Дети меня мукой обсыпали, и видимо, не зря — символично, как видишь! Джин усмехнулся и, отпустив малышню, подошел к своему супругу, запечатлев и на его губах традиционный поцелуй. — Вообще, как можно не признаваться в любви, когда у нас тут весенний фестиваль Холи? Праздник же, как сказал наш главный организатор, — кивнул он на Мишеля. Мишель, довольный, как будто ему вручили приз за самое удачное «снежное утро», тут же добавил: — Пап, а мы ещё котов хотели нарядить, но они сбежали. — С лёгким укором посмотрел он на Денни, который с обречённым видом сидел на столе и, похоже, уже смирился со своим образом «снежного льва». Кай, качая головой, посмотрел на Джина и произнёс, едва сдерживая смех: — Ну всё, тогда теперь ты в ответе за уборку после их «праздника». А то в следующий раз устроим тебе «вечер французской кухни» с сыром в постели. Что скажешь? — О нет! Уже года четыре как я предпочитаю только итальянскую. — Альфа подмигнул, кивая на плоды их стараний. — Тогда твоя задача сегодня накормить и вымыть этих итальянцев, пока Джефф не увидел своими глазами это безобразие, — хитро ухмыльнулся Кай. Джин сделал вид, что обдумывает предложение, пока Мишель с Тамьеном, радостно смеясь, уже планировали следующую секретную операцию, если их коты дадут себя поймать. Джефф проснулся ближе к полудню в комнате, которая когда-то была гостевой, а теперь почти полностью стала его рабочим кабинетом и по совместительству спальней. Так было удобнее — он мог работать до поздней ночи, не тревожа других своей суетой. Ну, «проснулся» — это громко сказано: он резко сел, вспомнив, какой сегодня день. Накануне, как обычно, омега задержался за работой над докторской диссертацией и, кажется, заснул прямо за столом. Похоже, что Джин перенес его в кровать, пока он крепко спал. Комната выглядела слегка захламленной: на столе были разбросаны книги, черновики с заметками и чашка с недопитым кофе. Окинув взглядом беспорядок, Джефф вздохнул, осознав, что забыл поставить будильник. Омегу немного удивило, почему никто не разбудил его пораньше. Он схватил телефон, надеясь, что еще не опоздал, и проверил уведомления. К счастью, Чимин написал, что всех ждут к трем, а сейчас было всего двенадцать. Джефф облегченно выдохнул — у него еще было достаточно времени, чтобы собраться самому и всех остальных подготовить. Первым делом — в душ. Когда Джефф вышел из комнаты, в доме царила подозрительная тишина. Обычно в это время дети уже носились по коридорам, заглядывая в каждую комнату и наполняя дом привычной суетой. Он нахмурился. «Неужели они уехали без меня?» — подумал омега и направился в супружескую спальню. Открыв дверь, он замер на пороге, ошеломленно переводя взгляд с Джина на Кая. — Вы что, совсем голые?! — вырвалось у него. На кровати развернулась забавная сцена: оба альфы, застигнутые врасплох, суетились, пытаясь прикрыться простынями. Джин, поймав взгляд супруга, быстро закрылся подушкой, будто это могло что-то изменить. — Не смотри на меня так, это он всё придумал, — начал оправдываться Джин, кивнув на Кая. Джефф знал, что эти двое сходили с ума друг от друга ничуть не меньше, чем от него, и иногда позволяли себе пошалить наедине. Но, чёрт возьми, не посреди бела дня. — Ребята, ну серьёзно, так трудно было хотя бы закрыть дверь на замок? Если бы сюда вошли дети… — начал было он, но затем задумался. — Кстати, а где они? — Всё под контролем, расслабься, — невозмутимо усмехнулся Кай. — Джинни уложил их вздремнуть перед обедом. Они с шести утра на ногах. Джефф недоверчиво покосился на альф, которые старались придать себе приличный вид, но со спутанными простынями выглядели совершенно комично. — Ага, уложили, значит, детей, — протянул он с легким сарказмом. — И как только они закрыли глаза, вы решили устроить себе небольшой… праздник? Эти двое имели наглость старательно делать вид, что невинность — это их второе имя. — Милый, ты что, не выспался? — с заботой спросил Джин, поправляя подушку. — Так, короче. Через два часа дети должны быть одеты, обуты и готовы ехать. — С этими словами Джефф вытащил одежду альф из шкафа и бросил на кровать. — Вас это тоже касается, — добавил он, хватая халат и направляясь в ванную. — Иди к нам, Джефф, у нас ещё есть время, — подмигнул Кай. — Идите к черту! — рявкнул омега из ванной, с шумом захлопывая дверь. Через два часа, как по команде, нарядные Мишель и Тамьен уже сидели в машине, одетые в элегантные костюмы от Ralph Lauren. Мишель с серьезным выражением лица аккуратно поправлял свой крошечный галстук, стараясь выглядеть максимально взрослым и ответственным. Рядом с ним его младший брат Тамьен сосредоточенно вертел в руках плюшевую игрушку — своего верного спутника на каждом семейном празднике. Джин, повернувшись к ним с переднего пассажирского сиденья, с теплотой посмотрел на малышей и с легкой улыбкой заметил: — Вы двое — настоящие маленькие принцы. Уверен, Скай сегодня будет смотреть только на вас! Тамьен, серьезно нахмурив лоб, кивнул в ответ, полностью согласившись с папой, а Мишель добавил с ноткой гордости: — Дедушки всегда нас так называют. Ким-Деверо Леон души не чаял в своих любимых внучатах, скупая все дорогие детские бренды, начиная от одежды и заканчивая игрушками, чем доводил до ручки бедного Джеффа, который не понимал такого расточительства. Отец Кая вообще устроил у себя целый автопарк мини копий люксовых автомобилей для своих единственных внуков. Джин с улыбкой кивнул, слушая слова сына. — Конечно, они ведь знают толк в настоящем королевском стиле, — отозвался альфа, с нежностью поправляя на мальчике лацкан пиджака. — А теперь, дорогие маленькие принцы, попробуйте не растрепать свои причёски до места назначения, ладно? Иначе ваш папа меня прибъет. Мишель тут же подтянул галстук, а Тами, слегка взъерошив волосы, моментально притих под строгим взглядом Джина, понимая, что лучше пока ничего не трогать. Тем временем к машине подошел Кай, неся несколько больших коробок с подарками. Подошедший охранник забрал их и унес в другую машину. — Ну что, красавцы, готовы? — Кай подмигнул сыновьям, проверяя ремни безопасности на детских автокреслах. — Кажется, мы кого-то забыли… — Джин с подозрением оглядел собравшуюся компанию, намекая на кого-то недостающего. — Меня, распиз… растяпы! — Джефф наконец присоединился к ним, кидая на двойняшек предостерегающий взгляд. — Мишель? Тами? Надеюсь, сегодня коты не в одной из тех коробок, которые только что унесли? — строго спросил омега зная своих сыновей лучше всех. — Только честно? Пять лет назад эти маленькие «сюрпризы» сами стали полной неожиданностью для Джеффа — опытного акушера-гинеколога. В тот день в Италии он принял экстренные контрацептивы тем же вечером, но, как оказалось, в их случае это не сработало. К своему стыду, Джефф умудрился провтыкать свою беременность вплоть до конца первого триместра. Конечно, он был опытным врачом, работавшим с беременными пациентами каждый день, но, как оказалось, следить за собственными изменениями он и не подумал. После Италии все закрутилось так стремительно: переезд в дом Джина, работа, дела фонда. Омега заподозрил неладное только тогда, когда течка не соизволила вовремя явиться. Тогда он, не нарушая традиции, спрятался в своей квартире, которую оставил для нужд фонда. Воспоминания о том дне до сих пор вызывали смешанные чувства. Джефф сидел на полу посреди пустой комнаты, гипнотизируя и пытаясь осмыслить две четкие полоски на тесте. Он сам только недавно исполнил свою мечту — поднялся по карьерной лестнице и совсем не был уверен, что Джин и Кай захотят ребёнка. Погружённый в свои мысли, Джефф не замечал, как проходят часы, игнорируя звонки, и этот привычный ему способ избегать реальности только усиливал тревогу. Когда молчание стало слишком долгим, Кай и Джин, обеспокоенные его пропажей, начали искать омегу. Буквально выломав дверь в квартиру, альфы увидели истинного, сидящего на полу посреди комнаты и уставившегося на тест, лежащий на столе. Джефф медленно поднял голову, встретив их обеспокоенные взгляды со смесью растерянности и тревоги. — Я… я не уверен, что вы этого хотели… — прошептал он, не зная, чего ожидать в ответ. Но вместо сомнений он увидел в глазах альф неподдельную радость и облегчение. Джин, улыбнувшись, шагнул вперёд, мягко поднял омегу и усадил на диван, обнимая и целуя в висок. — Ты так напугал нас, глупый. Это же замечательная новость. Как мы можем не радоваться? Кай опустился рядом. — Мы уже подумали, что ты снова сбежал от нас, — с улыбкой произнёс альфа. — Еще раз так исчезнешь и в следующий раз дверь будешь чинить сам, — добавил он, нежно сжимая холодные ладони Джеффа в своих теплых руках. Омега смотрел на них ошеломлённо, даже растерянно, не веря, что альфы на самом деле рады этой новости. На следующий день Джефф, всё ещё немного растерянный, под напором Джина и Кая согласился пойти на УЗИ. Он, конечно, пытался возразить, ведь сам был профессионалом, но альфы даже слушать его не собирались. — Джефф, мы отлично знаем, какой ты прекрасный врач, — мягко сказал Джин, подхватывая его под руку. — Но сейчас ты наш омега, мы должны быть уверены, что с тобой и малышом все в порядке и точка. Кай шутливо добавил, усмехнувшись: — Можешь сопротивляться сколько угодно, но если придется, мы сами проведём тебе УЗИ. Только попробуй не пойти! Через несколько часов они уже сидели в уютном кабинете госпиталя. Джефф, чувствуя лёгкое смущение, прилёг на кушетку. Он избегал смотреть на Джина и Кая, которые устроились напротив — напряжённые, но явно взволнованные. Когда врач нанес холодный гель на живот омеги, Джефф невольно вздрогнул и задержал дыхание. На экране появились первые размытые контуры, и в кабинете повисла тишина. — Вот здесь у нас сердце… а тут — ещё одно, — спокойно произнес врач, водя датчиком УЗИ по животу Джеффа. — Ещё одно? — переспросил Кай, его глаза расширились от удивления. Джефф приподнял голову, замерев. — Похоже, здесь не один малыш. Поздравляю, у вас двойня, — улыбнулся врач. — Что?! — одновременно выдохнули Джин и Кай, их лица на секунду замерли в одинаковом выражении полного ошеломления. Джефф широко раскрыл глаза, его взгляд метался между экраном и врачом. — Двойня? — пробормотал он с ноткой неверия. — Абсолютно точно, — подтвердил врач, указывая на две маленькие мерцающие точки на экране. Тишина длилась всего мгновение, но для Джеффа растянулась в вечность. Он лежал, чувствуя, как его сердце бешено колотится. Ещё одна неожиданность, ещё один поворот судьбы, к которому он совсем не был готов. Кай вдруг громко выдохнул, слегка наклонившись вперёд. — Боже мой… Два малыша? — его голос дрожал от волнения, но на лице сияла радостная, почти безумная улыбка. Джин, напротив, остался почти неподвижным, но его глаза блестели. Он наклонился ближе к экрану, чтобы убедиться, что ничего не перепутали. Затем его взгляд переместился на Джеффа, и он произнёс тихо, но уверенно: — Два. Джефф вздрогнул, не зная, что сказать. Он хотел пошутить или отмахнуться, но вместо этого ощутил, как глаза предательски наполняются слезами. — Эй, только не плачь, — мягко сказал Кай, заметив его состояние. Он взял руку Джеффа в свою и слегка сжал её, добавив с улыбкой: — Хотя, наверное, это нормально для омеги в твоем положении. — Замолчи, — прошептал Джефф, фыркая сквозь слёзы, но на его лице появилась слабая, дрожащая улыбка. — Я не был готов… к такому, — пробормотал он, с трудом подбирая слова. — Никто не бывает, — спокойно ответил Джин, сжимая его руку. — Это наши дети, Джефф. Настоящее чудо. Мы постараемся стать самыми лучшими родителями и подарим им всю свою любовь. Эти слова вызвали волну тепла в груди Джеффа, которая, казалось, растеклась по всему телу. Он позволил себе наконец улыбнуться по-настоящему, хотя по щекам продолжали течь слёзы. На мгновение ему показалось, что всё в его жизни наконец встаёт на свои места. Пусть беременность не входила в его планы, но впервые за долгое время он почувствовал себя не просто врачом, который помогает другим, и не просто омегой, а важной частью чего-то большего — семьи. Лёжа на кушетке и слушая ритмичный стук крошечных сердец, он чувствовал, как его тревога постепенно растворяется. Её место заняла тихая, но непреклонная уверенность: всё будет хорошо. А уже на следующий день Кай и Джин, не теряя времени, организовали быструю и скромную свадебную церемонию, чтобы омега не успел передумать. И хотя Джефф, уперевшись как баран, пытался возразить и даже сбежать, альфы убедили его, что это необходимый шаг к тому, чтобы все их жизни стали по-настоящему едиными. И каждый раз, глядя на двойные обручальные кольца, которые мерцали на пальцах Кая и Джина, Джефф с лёгкой улыбкой вспоминал тот сумасшедший вечер. На безымянном пальце самого Джеффа тоже красовались два кольца — простые, но со скрытой гравировкой, которую альфы заказали специально для него: «Наше сердце, наша семья». Он нечасто задумывался о значении этих колец, но иногда, в моменты тишины, невольно касался их, как будто пытаясь убедиться, что это не сон, а нечто настоящее и неизменное. Теперь, наблюдая за своими маленькими сорванцами, за их озорными улыбками и блестящими глазами, Джефф знал, что тогда, пять лет назад, его жизнь действительно изменилась навсегда. И пусть всё сложилось не так, как он когда-то планировал, сейчас он не мог представить себе более счастливого и «правильного» хаоса.•♤•♤•♤•
На втором этаже особняка где-то на Лонг-Бич происходила самая настоящая семейная драма. — Развод?! Ками, ну ты серьезно, что-ли? Чон-Тагава Хосок не мог поверить своим глазам, когда проснувшись, обнаружил себя привязанным за две руки к изголовью кровати. Первой реакцией альфы был шок, потом легкое удивление, смешанное с едва заметной растерянностью, когда увидел, как его супруг, будто ничего не произошло, расхаживал по комнате, собираясь в гости. — Ну да, пожили и хватит. — Омега остановился у зеркала, небрежно собирая волосы в высокий хвост. Его выражение лица было таким безмятежным, будто они обсуждали самый обыденный вопрос. — Вон у тебя уже даже замена имеется. Кристиан какой-то. Наверное, помоложе да покрасивее меня будет? Уже и на звонки с твоего личного телефона отвечает. На мгновение лицо альфы приняло напряжённое выражение, его брови сошлись в недовольной складке. Но затем осознание накрыло его, и он, прищурившись, расхохотался от души, наконец-то поняв, откуда ноги растут. — Господи, Юнги! Да что ты себе придумал? Кристиан Монтгомери — омега лет шестидесяти! Он просто управляющий нашего лондонского филиала, и тебе это прекрасно известно. Ты же проверял всех сотрудников по базам данных! — Хосок продолжал смеяться, едва сдерживая себя. Решив окончательно обосноваться в Америке, Чон-Тагава Хосок занялся банковским делом, а поддержка и связи Ким Намджуна и Сюй Кая обеспечили ему стремительный взлет в новой стране. За несколько лет Хосок смог создать крепкий фундамент для своего легального бизнеса, прочно войдя в элиту финансового мира Лос-Анджелеса. Довольно быстро он стал одним из главных банкиров мафии, способного решить любые проблемы клиентов, чем привлекал даже самых требовательных инвесторов. Ему не было равных в игре на курсах валют и отмывании денег. Со временем он открыл парочку филиалов в Англии, потому что справедливость английских законов охраняла богатство его клиентов гораздо лучше, чем американские, полные лазеек и возможностей для неожиданных проверок. Английская финансовая система, при всей своей строгости, предлагала определенную стабильность и анонимность, которую так ценили в криминальных кругах. Хосок, прекрасно понимая, что связи и влияние — главный капитал в его деле, выстроил свою сеть филиалов как убежище для тех, кто нуждался в надёжном финансовом укрытии. Благодаря его умению находить баланс между законами и их обходом, филиалы в Англии благополучно процветали. Тем временем Юнги, с лёгкостью адаптировавшись к жизни в чужой стране, предпочел оставаться в тени и стал незаменимой опорой для мужа — его серым кардиналом. Внимание к деталям и интуиция омеги помогали избегать рисков и укрепляли их семейный бизнес. Юнги, отвечая за кибербезопасность, ввёл систему двойной аутентификации для всех высокопоставленных клиентов, контролируя доступ к их активам. — Да?! Ну, может, тебя на постарше потянуло, откуда мне знать? — Омега с лёгким вызовом посмотрел на Хосока. — И как у него оказался твой телефон в час ночи? Хосок едва не рассмеялся снова, но, стараясь поддержать «игру», только усмехнулся, понимая, что его любимый просто дразнит его. Легкая ревность, иногда возникающая между ними, была скорее флиртом, напоминанием о том, что чувства, пусть и изменившиеся со временем, остались такими же яркими и глубокими. — Мы их просто перепутали после встречи, когда разъезжались по домам, — ответил он, притворно закатив глаза, словно это была мелочь, не заслуживающая такого допроса. — Божечки, как мило, — драматично протянул Юнги, уперев руки в бока. — У него в телефоне что, тоже стоит на заставке моя голая спина с тату кицунэ? Хосок с трудом держался, чтобы не рвануть к мужу, мягко дернувшись, хотя знал, что ему ничего не стоит освободиться из плена. Его взгляд скользнул по омеге, оценивая, сколько секунд ему понадобится, чтобы снять все эти шмотки с любимого супруга, и с лёгкой усмешкой приподнял бровь. — К счастью, ни на чьём телефоне, кроме моего, таких сокровищ не хранится. Ты же знаешь, — и глядя в упор продолжил: — как ревностно я охраняю то, что принадлежит только мне. Омега закатил глаза, но уголки его губ дрогнули в легкой улыбке, выдавая его удовольствие от удавшейся шалости. Он сложил руки на груди и с насмешкой посмотрел на мужа. — Да уж, мой параноик, — мягко усмехнулся Юнги, — и только поэтому этой ночью ты ночевал дома, а не в отеле. Без лишних слов Хосок сорвал верёвки на запястьях и в одно движение оказался рядом с мужем. Он молча перекинул его через плечо, игнорируя притворные протесты и смех омеги. Юнги лишь вздохнул, всё ещё не в силах скрыть улыбку, и едва успел опомниться, когда Хосок бережно, но уверенно уложил его на кровать. Альфа наклонился, удерживая Юнги под собой, и с лёгкой усмешкой посмотрел ему в глаза. — Не смей, — сделал попытку отмазаться Юнги. — Нас ждут: Чонгук и Тэхен уже приехали, а Юнсок места себе не находит, все рвался к тебе. — Пусть еще подождут, — ответил Хосок. Рука альфы мягко скользнула по шее Юнги, задержавшись у ключицы, пока он не наклонился ниже, оставив лёгкий поцелуй у основания шеи. — Мы же серьёзно опоздаем, — мягко возразил Юнги, хотя его взгляд выдавал нечто совершенно противоположное. Хосок усмехнулся, заметив искру в глазах супруга, и, словно прочитав его мысли, только сильнее притянул его к себе. — А мы не можем просто оставить их ещё на пару минут? — прошептал он, скользнув губами ниже, оставляя едва ощутимые поцелуи вдоль линии ключиц. Юнги тихо рассмеялся, чуть приподнявшись, чтобы обнять своего любимого мужчину за плечи. — Пару минут? Знаю я твои «пару минут», — с улыбкой ответил он, но, несмотря на показную строгость, сдался, когда Хосок легко прижал его обратно к кровати, впиваясь взглядом, полным тепла и желания.•♧•♧•♧•
Тем временем Чонгук сидел в уютной гостиной своих родителей, ожидая, когда те спустятся, ничего не подозревая о страстях, развернувшихся наверху. Сегодня они все были приглашены на празднование дня рождения Ская. Погруженный в экран телефона, изучая новые методики для акушеров, он жадно впитывал информацию, которую мог использовать в своей интернатуре в Госпитале Святой Марии под началом заведующего гинекологическим отделением — доктора Джеффа Сатура. Пять лет учебы в Калифорнийском медицинском университете не прошли даром, и он делал большие успехи, выделяясь среди студентов как очень перспективный и старательный интерн. Пять лет назад, после ранения и месяца, проведенного в больнице, где Тэхен не отходил от него ни на шаг, их отношения претерпели значительные изменения. Чонгук чувствовал себя уязвимым, но именно эта уязвимость сблизила их ещё больше. Альфа даже кормил его с ложечки, и Чонгук каждый раз вспоминал тот злосчастный суп и первое время с подозрением косился на любимого мужчину. Имаде Такахаси, не без помощи Намджуна, удалось найти стрелявшего и популярно объяснить, почему ему стоит покинуть страну, перед тем как отправить этого трусливого мажора на больничную койку. После выписки Чонгука Тэхен, не желая больше расставаться со своим омегой, нашёл уютную квартиру неподалёку от его университета. Они вместе ездили по магазинам и с удовольствием обустраивали совместное гнёздышко, выбирая мебель и декор. Это было особое время для обоих — обсуждать детали, искать идеальные вещи и наполнять их новое жильё уютом и теплом, делая его по-настоящему своим. Пока Чонгук погружался в учёбу, Тэхен решил воплотить свою давнюю мечту — он открыл небольшую школу единоборств для детей. В этой школе он не только обучал самозащите, но и придавал огромное значение дисциплине и уважению. Детям нравилось его спокойствие и уверенность, а их родители восхищались тем, как Тэхен умел находить подход к каждому ребёнку. Школа быстро стала популярной в их районе, и занятия приносили Тэхену не только радость, но и гордость за то, что он смог помочь детям стать более уверенными в себе. После того, как Чонгук начал свою интернатуру, он стал пропадать в больнице сутками, полностью погруженный в работу. Когда он возвращался, Тэхен всегда терпеливо ждал его дома с вкусностями и тёплыми объятиями. Потом альфа уводил его в душ, смывая всю усталость. Под струями горячей воды они утоляли свою общую жажду, теряя счёт времени в объятиях друг друга. Когда страсть утихала, Тэхен бережно укутывал обессиленного Чонгука в полотенце и относил его на постель. Там омега мог проспать целый день, восстанавливая силы и ощущая всю любовь и заботу, которые окружали его, когда он был рядом с Тэхеном. Чонгук отвлекся от телефона, когда уловил движение возле дивана. Подняв взгляд, он увидел своего пятилетнего брата Юнсока, который вышел из кухни с серьезным выражением лица, держа в руках что-то яркое. — Гуки, смотри! — радостно воскликнул альфочка, подбегая к нему с необычной японской тарелкой в руках. Чонгук нахмурился, узнав изысканную имари, которую их папа привез с собой из Японии и особенно ею дорожил. — Ты не должен с ней играть, — предостерег он, глядя на яркие красные и синие узоры. — Но я хочу показать тебе магический трюк! — настаивал Юнсок. — Какой еще трюк? — насторожился омега. — Если я подкину эту тарелку вверх, она не разобьется! — уверенно заявил брат. — Она разобьется, — повысил голос Чонгук, начиная нервничать. — Ты не веришь мне? — Юнсок посмотрел на брата глазами, полными непоколебимой решимости. — Нет… — Просто поверь мне, смотри, — сказал мальчик и, не дождавшись ответа, подкинул тарелку в воздух. Дорогая вещица сделала красивую дугу и с глухим стуком ударилась о пол, разлетевшись на осколки. — Черт! — выдохнул Юнсок, ошеломленно смотря на разбитую тарелку, а следом на брата. — Суть трюка была в том, чтобы ты её словил. Чонгук неверяще уставился на то, что осталось от папиной имари. — Почему я должен был её ловить, если ты сказал, что она не разобьется?! — Потому что я думал, что в свои двадцать три года ты уже должен был знать, что тарелка разобьется. Ты должен был её словить! — Юнсок тыкнул своим маленьким пальчиком в грудь старшего брата. — А ты не должен был её кидать! — Чонгук честно старался из последних сил держать себя в руках. — А почему ты вообще позволил пятилетнему ребенку подкинуть её? — спокойно произнес альфочка и, присев на диван рядом с братом, вздохнул, сложив руки на груди. — Чем ты думал? Чонгук разочарованно покачал головой и встал с дивана. — Я не знаю, честно, я не знаю. Наверное, я идиот, — признал он, опуская голову. — Нам нужно убрать все, пока папа не спустился. Не хочу даже думать, что он с нами сделает… Омега как раз принялся сметать осколки, когда на пороге появился Тэхен. Альфа задержался на улице, разговаривая по мобильному с администратором своей школы. — Что здесь уже произошло? — Тэхен поднял брови, глядя на разбитую посуду. Юнсок сразу же метнулся к нему и радостно запрыгнул на руки. — Тэтэ, Чонгук разбил папину любимую тарелку! — Я разбил?! — Чонгук возмутился, поднимая удивленный взгляд на брата. — Ты её подкинул! Тэхен усмехнулся, поглаживая Юнсока по голове. — Знаешь, Гуки, — произнес он с хитрой улыбкой, — я думал, что у тебя появился инстинкт самосохранения. Но кажется, я ошибался. Чонгук закатил глаза и, бормоча что-то себе под нос, продолжил собирать остатки дорогущей тарелки. — В следующий раз предупреди меня, когда будешь показывать свои «магические трюки», — проворчал он, сгребая осколки. Юнсок, довольный собой, обнимал шею альфы, глядя на Чонгука. Чонгук, хоть и старался не показывать, но иногда ревновал брата к Тэхену — они были слишком близки и временами бесили его одинаково. Он смутно подозревал, что это карма за все его проделки. На втором этаже у зеркала стоял Юнги, поправляя во второй раз свои волосы. Хосок подошел сзади и обнял омегу, прижавшись к спине. — Ты меня вымотал, как и всегда, — прошептал альфа, восхищаясь мужем. Юнги улыбнулся, мельком глядя в зеркало. — Ты тоже ничего, — улыбнувшись ответил омега. — Есть непреодолимое желание отправить всех на праздник и остаться дома вдвоем. Но я пообещал. Хосок засмеялся, обнимая мужа крепче, но тот шутливо толкнул его локтем. — Нам пора, — сказал Юнги, подталкивая мужа к выходу. — Спускайся вниз, пока этот веселый братский дуэт там что-то не натворил. Но ожидаемо, когда они спустились, перед ними предстала уже привычная картина: Чонгук с виноватым видом старался замести следы преступления. Сосредоточенный Юнсок стоял рядом с невинным выражением лица, показывая пальчиком брату на пропущенные кусочки, а Тэхен едва сдерживал улыбку. Юнги бросил быстрый взгляд на осколки, затем на Чонгука, который, увидев папу, попытался спрятать совок за спину, но к сожалению, под силой притяжения все с громким шумом высыпалось снова на пол. — Что на этот раз? — поинтересовался Юнги, строго глядя на троицу, заранее зная, что лишился чего-то ценного. — Ничего, — тихо пробормотал Чонгук, мельком бросив осуждающий взгляд на брата. Юнги прищурился. — Я так понимаю, это тоже «случайно», как и в прошлый раз с вазой? — Ну, на этот раз не обошлось без волшебных фокусов. Гуки решил показать чудо. Правда, тарелка не оценила, — хихикнул Юнсок. Чонгук едва не подавился воздухом. — Я?! Да это он! — Парень показал пальцем на брата, который прятался за ногами Тэхена. Юнсок выглянул из своего убежища, хитро прищурившись словно кот, который только что украл здоровенный кусок печенки, сожрал его, а теперь с удовольствием наблюдал за тем, как за его проделку наказывают ни в чем не повинного врага-пса. — Тэтэ сказал, что ты всё-таки плохой ловец, — весело усмехнулся и показал язык брату маленький альфа. — Гуки, ты все-таки учишься на врача, а не на волшебника, так что не стоит больше показывать «фокусы» с посудой, — рассмеялся Хосок. Чонгук фыркнул, покраснев. Юнги лишь покачал головой, вздыхая: — Мы с этим разберёмся позже. А пока — уберите всё. Мне не нужно, чтобы ещё кто-то из вас наступил и порезался. Вы двое — просто ходячая катастрофа, — добавил омега. Через несколько минут, после того как все осколки были убраны, они наконец направились на празднование дня рождения.🦋🦋🦋
Из сада, где была устроена зона для празднования дня рождения, доносились звонкие детские крики и смех. В центре просторной лужайки, украшенной яркими шарами и разноцветными лентами, стояли столики с легкими закусками и напитками для детей, а на заднем плане, под тенью деревьев, виднелась мини-сцена, на которой аниматор вовлекал малышей в веселые игры и конкурсы. На длинной веранде, с которой открывался вид на сад, была оборудована зона для взрослых. Альфы собрались у большого мангала, где жарили сочное барбекю, обсуждая последние новости и поддразнивая друг друга как старые друзья. Омеги расположились в плетеных креслах, стоявших полукругом у края веранды, наблюдая за детьми. Намджун был за главного у мангала: металлическими щипцами он аккуратно переворачивал кусочки мяса, аппетитно шипевшие на раскаленной решетке. Взгляд альфы время от времени невольно устремлялся к мужу, который, мягко улыбаясь, поглаживал Тора, устроившегося у его ног. Омега иногда бросал взгляд на детей, но в его глазах появилось что-то новое, словно он уходил в свои мысли, размышляя о чем-то личном. Когда аниматор устроил забавное состязание для детей, Скай и Юнсок сразу включились в игру. Это было соревнование на ловкость, и оба упрямца с энтузиазмом пытались быть первыми. Каждый из них стремился показать, кто быстрее и сильнее, весело смеясь и подшучивая друг над другом. На губах Намджуна появилась легкая улыбка. — Эти двое маленьких альф снова соперничают за внимание омежек, — заметил он, прищурившись и наблюдая за конкурсом. — Мы уже видели, как это обычно заканчивается, — сказал Джин, взяв бокал с виски и прислонившись к стене. Тэхен, стоявший рядом, усмехнулся. — Забавно, но когда Юнсок и Скай вместе, они друзья не разлей вода. Но стоит им заметить рядом ваших мальчишек, как сразу просыпается дух соперничества. Кай рассмеялся, покачав головой. — Конечно, наши Мишель и Тами достойны только лучших! — произнес он с родительской гордостью. Намджун, усмехнувшись, снова занялся мясом. — По-моему, ты слегка переоцениваешь их способности, Кай. Скай сегодня едва не упал, пытаясь показать Мишель, как далеко может пнуть мяч. Рядом стоящий Хосок громко рассмеялся, хлопнув Намджуна по плечу. — Хитрый мальчишка! Наверняка он специально упал, чтобы Мишель его пожалел. Маленький стратег растет! В этот момент к компании присоединился Джефф с бокалом вина. Услышав разговор, он хохотнул. — Ну, в таком случае, я за Юнсока, — произнес он, чуть приподняв бокал. — Этот мальчишка уже настоящий джентльмен. Видел сегодня, как он великодушно стоял на стреме, пока Тамьен пытался сачком для бабочек поймать рыбку в пруду Чимина. Чонгук закатил глаза и покосился на Юнги. — Не на того ставите. Мой братишка тот еще затейник. Юнсок может устроить целый погром и с самым невинным лицом доказывать, что он ангел во плоти. Еще и подкалывать невинную жертву обстоятельств. — Парень недовольно сморщился. Тэхен обнял любимого за талию и притянул к себе, поцеловав в висок. — Котенок, ты преувеличиваешь. Юнсок всего лишь ребенок и просто очень кого-то напоминает, — хитро улыбнулся альфа. — Ты разве не замечаешь сходства? Чонгук нахмурил брови. — Очень смешно. И ты тоже всегда становишься на его сторону. Обидно. — Совсем по-детски надул губы омега. Тэхен с ухмылкой посмотрел на парня. — Просто выходки Юнсока меня совсем не удивляют. Я прошел хорошую школу подготовки. Чимин, с улыбкой наблюдая за этими спорами, поднялся со своего места и подошел к мужу, собираясь помочь расставить готовое мясо на стол. Намджун обнял омегу сзади, едва заметно коснувшись ладонью живота, и тихо прошептал на ухо: — Ты можешь расслабиться. Я обо всём позабочусь. Альфа знал, как его муж любит делать всё сам, но сегодня он не хотел, чтобы Чимин переживал из-за мелочей. Омега благодарно откинулся назад, повернув голову, и провел носом по щеке любимого. — Я же не болен, а просто беременный, поэтому дай мне помочь тебе с этим мясом, пока ты не превратил его в угли. — Подмигнул он, развернувшись в объятиях мужа и быстро чмокнув его в губы. Кай наблюдал за компанией детишек, которые в этот момент что-то громко обсуждали. Мишель, скрестив руки на груди как полководец, уверенно показывал куда-то вдаль, а Скай и Юнсок кивали в такт, словно соглашаясь с каждым его словом. Тами стоял поодаль, внимательно слушая брата. — Смотрю, Мишель уже командует, — подметил Джефф. — Похоже, я справляюсь с программой воспитания лучше, чем думал. Кай с гордой улыбкой расправил плечи. — Вот что я говорил! Лидер, без компромиссов. Намджун снял с мангала последние кусочки мяса и обернулся к остальным. — Мы, похоже, все воспитываем будущих политиков. Каждый из них уже ищет пути к влиянию. Джин подмигнул Каю. — Политики, говоришь? Это явно твоя школа, Кай! Ты учишь их, как манипулировать взрослыми? Альфа, откинувшись на спинку кресла, с хитрой усмешкой заметил: — Только если это в интересах их благополучия, Джин. Нужно учить их правильно распоряжаться властью с самого детства! Когда все расселись за длинным деревянным столом, на террасе воцарилась атмосфера праздника. День медленно уступил место вечеру, окрашивая небо в мягкие розово-оранжевые тона. Разговоры на веранде постепенно перешли от веселых шуток к более серьезным и личным темам. Теплый свет от фонарей и мерцание огня в мангале освещали лица, придавая всей обстановке особую душевную теплоту. Из сада доносился звонкий детский смех вперемешку с радостным лаем Тора, который, видимо, решил, что веселье там, среди детей, гораздо интереснее. Чимин с замиранием сердца смотрел на свою семью — не просто тех, кто рядом, а тех, кто помогал ему в самые трудные времена, не оставляя один на один со своим горем, поддерживая и защищая. И каждый миг в окружении тех, кого он любил, наполнял его благодарностью за пройденный путь, тихой радостью за настоящее и робкой надеждой на счастливое будущее. Нежась в теплых обьятиях Намджуна, омега перевел взгляд на звезды, мерцающие над их маленьким миром и тихонько прошептал, прикрыв глаза: «Только посмотри на меня, папа. Я смог.» Пока взрослые вели свои серьёзные беседы на веранде, дети беззаботно резвились в саду, красиво подсвеченным гирляндами и садовыми фонариками вдоль выложенных дорожек. Неожиданно Скай, который стоял чуть в стороне, вытащил руки из-за спины и протянул омежкам по ярко-красной лилии, глядя на них с необычайной серьёзностью. — Когда я вырасту, — заявил он, не отводя взгляда, — я увезу вас обоих в Корею! И спрячу от всех — особенно от этого вредного Юнсока! Юнсок прищурился, явно не собираясь сдаваться. Он расправил маленькие плечи и пафосно поправил пиджак. — Ха! Ты не успеешь. Я раньше увезу их в Японию! Тами нахмурился и неожиданно воскликнул: — А я хочу в Италию! Папа говорил, что там особая… ваз… ваз… — Вазбуждающая атмосфера любви! — подхватил Мишель с гордой улыбкой, явно довольный своим знанием. — А отец сказал, что они привезли оттуда два самых больших чуда. Скай тоже прищурился, явно не желая уступать. — Тогда я поеду туда с вами! — заявил он, стиснув маленькие кулачки, словно был готов сражаться за своё право. Маленькие альфы обменялись взглядами, как будто бросая друг другу вызов. Эти дети еще не знали, насколько пророческими окажутся их слова. Им предстояло пройти долгий путь — путь осознания и отрицания, преодоления собственных страхов и сомнений, наполненный испытаниями, расставаниями и новыми встречами, которые, словно нити, переплетутся в сложные узлы их судеб. Но любовь уже начала своё дело: невидимо, но настойчиво она вела их вперёд, туда, где их детские мечты и наивные обещания однажды станут реальностью. То, что сейчас казалось лишь детской игрой, уже становилось началом чего-то большего — чего-то неизбежного и прекрасного, чего они пока не могли осознать в силу своего возраста, но однажды ощутят всем сердцем. Любовь и истинность, словно искусные кукловоды, невидимо тянули за свои нити, подготавливая к тому, что однажды свяжет их навсегда — крепкими узами, родившимися из этих первых детских слов. И самая сложная их задача — не потеряться в этом лабиринте любви, найти путь через все испытания и остаться верными себе и друг другу.
