Love Maze

Италия

      Тоскана, с её виноградниками, залитыми лучами жаркого солнца, привлекала к себе не только любителей вина и природы. Каждый год в регион стекались толпы, жаждущие увидеть одно из самых захватывающих событий — гонки на трассе Муджелло. Звук ревущих моторов и запах жжённой резины наполняли воздух, создавая непередаваемую атмосферу. Джин, Кай и Джефф стояли на трибуне, облокотившись на перила и вслушиваясь в захватывающий шум моторов, который усиливался с каждой секундой. Толпа уже разогрелась: кто-то выкрикивал имена гонщиков, другие просто орали от волнения. Джефф прикрыл глаза на миг, наслаждаясь этим звуком и возвращаясь мыслями к своим поездкам на байке, когда он оставался наедине с дорогой, позволяя ветру обдавать лицо; вспоминая о том чувстве свободы и адреналине, которые пробегали по его венам каждый раз, когда он отпускал тормоз.       — Как насчет ставок? — спросил Кай, перекрикивая шум, и наклонился ближе к омеге. — Поиграем на желание?       Джефф посмотрел на него, и в груди вспыхнул азарт. Омега улыбнулся с вызовом.       — Ставлю на двенадцатый номер.       — Я за седьмой, — вмешался Джин, быстро оценив расклад.       — Тогда мой выбор — девятый номер, — произнес Кай, слегка улыбнувшись. — Ну что, ждем финиша? Проигравшие исполняют желание победителя, так ведь?       Сигнал старта прервал разговор, и все трое резко переключили внимание на трассу. Машины рванули вперёд, оставляя за собой дымный след. Джефф вжался в перила, не отводя взгляда от дорожки и ловя каждый поворот, каждый рывок двенадцатого номера, который уверенно держался в первых рядах. Адреналин накрыл его с новой силой, заставляя сердце колотиться быстрее, а ладони потеть от напряжения. Омега был поглощен гонкой, ощущая себя частью этого стремительного движения.       Когда двенадцатый номер вырвался на финишную прямую, Джефф не удержался и захлопал в ладони, выплескивая триумф, будто это была его личная победа.       — Да! Да! Я выиграл! — воскликнул омега, его голос слился с ликующими криками толпы.       Джин и Кай переглянулись, улыбаясь его неподдельной радости. Джин погладил омегу по плечу чуть приобнимая.       — Поздравляю, твой выбор оказался удачным.       — Итак, чего желает наш победитель? — усмехнулся Кай.       В ответ Джефф загадочно приподнял бровь, внутри зарождались безумные, смущающие желания, но он лишь многозначительно улыбнулся, позволяя этому чувству окрепнуть. Омега глубоко вдохнул, ощущая, как ветерок нежно касается его кожи и треплет волосы. С каждым ударом сердца он понимал, что больше не хочет себе отказывать. Два альфы рядом с ним — Джин с его уверенной стойкостью и Кай с его обаянием и властным присутствием — открыли ему глаза на то, что значит быть настоящим. Они стали для него зеркалом, отражая его подавляемые желания и скрытые мечты. С их помощью он начал принимать свои чувства, позволив освободить себя от оков сомнений. Каждый их взгляд, каждое слово придавали уверенности, которой ему так не хватало.       — Дома… — намекнул он загадочно. — Отвезите меня домой, и я расскажу о своем желании.       На виллу они возвращались в предвкушении. Уже там Джефф, не задерживаясь и взяв альф за руки, уверенно потянул их на второй этаж, к спальне. Распахнув двери, омега подошел к огромной кровати, которая ни разу никем из них не использовалась, как будто ждала именно этого момента. Джефф, ощущая власть над ситуацией, остановился у края кровати, повернувшись к ним с легкой ухмылкой, будто проверяя реакцию. Он медленно потянулся к пуговицам своей рубашки, расстегивая и снимая её неторопливо и уверенно, ловя взгляды обоих альф, в которых читался легкий голод, смешанный с восхищением. Джин и Кай обменялись короткими взглядами, заметив в глазах омеги что-то новое, но не подали вида, боясь спугнуть. Джефф физически ощущал, как с упавшей на пол рубашкой рушатся и спадают многолетние защитные стены, словно треснувшие ледяные глыбы. Эти оковы, созданные для защиты от боли и предательства, теперь обрушивались только здесь и сейчас, только для его истинных.       — Если бы я знал, что гонки так на тебя подействуют, давно купил бы целый автопарк вместо конюшен, — наблюдая за каждым его движением, с усмешкой произнес Кай.       Джефф лишь фыркнул, приближаясь к нему вплотную, с вызовом в глазах, обдавая пьянящим ароматом бренди и сжигающим порохом. Пальцы омеги уверенно скользнули по груди младшего, ощутив под руками напряженные мышцы.       — Автопарк подождет, Кай. — Он прикусил губу, обводя взглядом обоих. — Вы и есть мое желание. И сейчас я хочу, чтобы оно исполнилось до конца.       Кай, всё еще удерживая хитрую улыбку, позволил Джеффу вести в этой игре, чувствуя, как их общее напряжение нарастает, как комнату затапливает смешанными ароматами моря, шторма и обещающего полное забытьё бренди.       Джин придвинулся к Джеффу, придерживая его за подбородок, легонько скользнув по нижней губе большим пальцем. Впервые омега обнажился перед ними, доверяя себя и свое сердце, молясь, что этот момент не станет его слабостью. Джин, словно почувствовав его замешательство, посмотрел в глаза напротив потемневшим взглядом.       — Расслабься, мы можем остановиться в любой момент и никогда не причиним тебе боли.       Глубокий, успокаивающий тон Джина обволакивал Джеффа. В его глазах читалось искреннее желание защитить, и это ощущение вселяло в омегу уверенность. Джефф почувствовал, как напряжение постепенно уходит, оставляя лишь легкое волнение и трепет ожидания. С легким стоном он закрыл глаза, чувствуя, как Джин наклонился, целуя его шею.       — Слушай свое сердце, Джефф, — наклонившись и обводя горячим языком мочку уха, прошептал Кай. — Мы здесь для тебя, и эта ночь — только наша.       Джефф, заворожённый чувственностью, что исходила от обоих, кивнул, ощущая, как Кай поворачивает его голову к себе, а Джин, устроившись сзади, крепко обнимает за талию. Кай провел указательным пальцем по обнаженной груди Джеффа, вызывая мурашки на коже, пока Джин повернул его голову назад, заставляя слегка приоткрыть рот. Омега чувствовал на себе взгляды, ощутимые и требовательные, почти как и их прикосновения. Не прошло и секунды, как Джин перехватил его губы в долгом, немного грубом поцелуе, настойчиво исследуя рот омеги своим языком, в то время как Кай, сжимая его бедра, придвинулся ближе, позволяя ощутить всю силу своего желания. Крепкие, обволакивающие руки Джина и Кая оставляли горящие следы на его теле, заставляя замирать и предвкушать каждое касание, каждое движение. Когда дыхание Джеффа стало прерывистым, а его тело уже дрожало от желания, Кай мягко, но уверенно усадил его на край кровати и, легко надавив на грудь, уложил на спину. Встав на колени и оставив еле ощутимый укус на животе омеги, альфа расстегнул пуговицу и стянул с него брюки вместе с бельем.       Обнажившись полностью под горячими взглядами двух альф, Джефф почувствовал, как на щеках появляется непрошеный румянец. Он непроизвольно скрестил ноги, стараясь прикрыть себя, но при этом не мог отвести глаз от Кая и Джина. Да сколько ещё должно пройти времени, чтобы он перестал перед ними так глупо смущаться? Волнение и трепет охватили его, заставляя сердце быстрее колотиться в груди.       Кай встал, чувствуя нарастающее возбуждение в паху, быстро стянул с себя рубашку, потом расстегнул и стянул свои джинсы с бельем, не отрывая взгляда от Джеффа, словно подчеркивая, что его внимание сосредоточено только на нем. В этот раз Джин не заставил себя ждать. Он с лёгкостью стянул футболку через голову, бросая её на пол, и быстро сбросил брюки. Сняв белье, Джин окончательно обнажился, и его взгляд встретился с взглядом Джеффа, полным ожидания и желания. Воздух в комнате искрился словно от электрических импульсов. Джин склонился над омегой, его пальцы нежно пробежали по лицу Джеффа, лаская каждую линию, каждый изгиб, будто хотел запомнить все до мельчайших деталей. Кай, устроившись рядом, коснулся руки Джеффа, крепко удерживая её, наполняя простое касание удивительной силой, его голос прозвучал низко и чувственно:       — Сегодня твоя ночь, малыш, и мы исполним все желания, только попроси, — прохрипел Кай, мягко целуя мочку его уха. — Чего хочет наш омега?       Кай и Джин обнимали своего истинного с обеих сторон, их горячие тела прижимались к нему, передавая дрожь нетерпения. Каждый вздох Джеффа наполнялся их ароматами, и он чувствовал себя в безопасности, окруженный этой мощной энергией.       Язык Кая коснулся ключицы Джеффа, оставляя легкие дорожки, которые заставили омегу задрожать от удовольствия. Джин, не отставая, покружил языком вокруг сосков омеги, прикусывая, резко втягивая и зализывая, вызывая огненные вспышки внизу живота. Каждой клеточкой Джефф чувствовал, как его тело реагирует на их прикосновения, подставлялся под медленные движения, изгибаясь и стараясь теснее прижаться к любовникам. Кай, медленно спускаясь ниже, вылизывая шею, собирая языком пьянящий аромат алкоголя, провел пальцами по мошонке Джеффа, поднимаясь выше, обхватывая ладонью его возбужденный член. В паху тянуло, горело и пульсировало, но сильные пальцы сжимали, словно издеваясь. Джефф чувствовал, как его соски становятся твердыми, реагируя на эти нежные ласки, и не мог сдержать сладкие стоны, заполняющие комнату. Он зажмурился от удовольствия, его бедра невольно выгнулись навстречу этому тянущему наслаждению. Джин, медленно спускаясь ниже, легкими касаниями губ щекотал живот Джеффа, оставляя влажные поцелуи. Он заботливо исследовал каждую линию, заставляя омегу вздрагивать от волнения. Джефф уже не мог сдерживать громкие стоны, его тело реагировало на каждое прикосновение, словно искало большего. Джин наконец спустился к бедрам омеги, разводя в стороны его ноги и наслаждаясь видом аккуратной сокращающейся дырочки. Альфа приставил пальцы к покрасневшему колечку, массируя и слегка надавливая, подготавливая к проникновению.       Джефф выдохнул и задержал дыхание. Кай, почувствовав напряжение, обхватил его лицо двумя руками, поглаживая щеки большими пальцами. Омега обвил шею Кая, утягивая парня на себя, увлекая в дикий поцелуй, в надежде хоть на миг передохнуть.       — Малыш, расслабься. Ты в безопасности, — успокаивал альфа, его голос был на грани. — Мы же договорились — одно твое слово и мы остановимся.       — Нет… — Джефф положил ладони на руки, обнимающие его лицо, смотря в темные глаза напротив с доверием. — Я готов и хочу вас прямо сейчас.       Он знал, что Кай и Джин позаботятся о нём и никогда специально не причинят боли. Кай пристально глянул в глаза, словно ища подтверждение, мягко коснулся губами губ, покусывая, проникая языком внутрь. Джефф погрузился в этот поцелуй, который плавно, но настойчиво продолжал открывать для него новые грани наслаждения. Джин подтянулся и, закинув ноги омеги себе на плечи, нежно коснулся губами дрожащих ног и бедер, медленно проникая одним пальцем внутрь. Джефф чуть зажмурился, ощущая легкое давление, но вскоре расслабился под их заботливыми прикосновениями. Кай продолжал целовать его шею, лаская руками член, в то время как Джин медленно и осторожно углублялся, добавляя второй палец, растягивая и подготавливая. Когда Джин добавил третий палец, задевая простату, омега дернулся, ощущая сильнейший спазм где-то внизу живота.       — Я больше не могу, пожалуйста… — Джефф выдохнул в губы Кая, смотря умоляюще.       — Мы сделаем это так, как ты хочешь, — мягко ответил Кай, вытирая пальцем слезинку, скатившуюся по щеке омеги.       Когда Джин медленно вытянул пальцы, оставляя после себя чувство томящей пустоты, Джефф застонал, прикусывая губу.       — Я хочу быть сверху, — озвучил свое желание омега, приподнимаясь и садясь на кровати. Чуть отодвинувшись, он уперся ладонью в грудь Кая и с легкой улыбкой толкнул его так, что тот упал на спину. Омега усмехнулся.       — Ну что, альфа, готов подчиниться? — бросил Джефф с вызовом, наслаждаясь новым для себя ощущением власти.       Кай, глядя на него снизу, лишь усмехнулся шире, не противясь и позволяя омеге править.       — Делай все, что хочешь, малыш. Я полюбуюсь видом снизу. — В глазах Кая читалось восхищение.       Джефф перекинул ногу, оседлав его, и слегка наклонился, нависая, словно напоминая Каю, что на этот раз он здесь главный. В этот момент Джин, наблюдая за их немой игрой, понимающе переглянулся с Каем, в их взглядах читалось безмолвное согласие. Не сговариваясь, они уступали Джеффу это мгновение — право вести их обоих, право быть тем, кто задает ритм. Кай, расслабившись, сложил руки за голову, его поза словно приглашала Джеффа взять от него всё, что он хотел.       Омега, тяжело дыша, завел руку за спину, обхватывая горячий и жаждущий член пальцами и приставил головку к сочащемуся смазкой входу. Джин, находясь позади, мягко обнял Джеффа, сцепляя руки на животе и поддерживая. Омега откинувшись на крепкую грудь альфы, стал постепенно опускаться, принимая в себя член Кая, прикрывая глаза и погружаясь в поток эмоций и ощущений.       — Ты такой красивый и горячий, — прошипел Кай сквозь зубы, чувствуя, как мышцы омеги растягиваются, медленно пропуская его внутрь.       Когда Джефф опустился полностью, Кай замер, не двигаясь, давая ему время. Омега медленно выдохнул, позволяя своему телу расслабиться и привыкнуть к наполненности, которую чувствовал внутри. Открыв глаза, он встретил взгляд Кая, полный обожания. Джин обнимая омегу со спины, провел рукой по его животу вниз, нежно надавливая там, где чувствовался член Кая. Джефф зашипел от острого чувства, пронзившего его нутро.       — Ты отлично справляешься, — прошептал Джин, наклоняясь к уху Джеффа. — Отпусти себя и наслаждайся.       Подстегиваемый словами альфы, Джефф начал медленно раскачиваться, сначала осторожно, затем все более уверенно, насаживаясь до упора. Каждый толчок наполнял его восторгом, уводя в мир, где не существовало никого, кроме них троих.       — Да, именно так, — подбадривал Кай, глядя на него потемневшими глазами. Он чувствовал, как Джефф становится все более смелым в своих движениях, как его тело реагирует на каждое прикосновение. — Ты великолепен, малыш. Джефф чувствовал внутри всепоглощающий жаждущий огонь, двигаясь быстрее, позволяя себе потеряться в танце, который они создавали вместе. Джин обхватил его бедра, помогая найти нужный ритм, позволяя омеге вести. Джефф ловил каждый вздох и шёпот, наполняя себя их страстью. Наслаждение стало невыносимо острым, но не находящим выхода, и Джефф вдруг осознал, что этого недостаточно. Он хотел больше. Ощущение близости двух альф было поразительным, но внутри него росло стремление к чему-то другому — к полной, неразрывной связи.       — Я… — Его голос дрожал от эмоций, когда он наконец решился произнести то, что терзало его: — Я хочу вас обоих. Одновременно. В себе.       Кай и Джин удивлённо уставились друг на друга, их лица на мгновение замерли в растерянности. Джефф почувствовал их сомнения.       — Вы не ослышались, — повторил он, оглядываясь на Джина, который всё ещё крепко держал его сзади. — Это то, что мне нужно прямо сейчас, Джинни.       — Любой каприз, мой Фенек. Но как только что-то пойдет не так, останови меня, — смирился Джин, переводя вопросительный взгляд на Кая.       Тот, вдохнув глубоко, наконец кивнул. Он притянул Джеффа к себе, укладывая на свою грудь, больше открывая для Джина. Джин, проведя рукой по бедрам омеги, собрал смазку и медленно надавил на вход, проникая одним пальцем внутрь, соприкасаясь с членом Кая. Джефф застонал, его тело отреагировало на новое ощущение. Он слегка подался вперед, но быстро расслабился, принимая палец Джина. Огненная волна прошла по спине омеги, и, хотя поскуливание было легким, это скорее от удовольствия, чем от боли.       — Не молчи. Хочу слышать тебя, — попросил Джин, продолжая медленно двигаться, добавляя ещё один палец.       — Мгм… да, только не останавливайся. — Джефф чувствовал внутри пульсирующий член Кая и пальцы, растягивающие мышцы, но это вызывало лишь большее желание.       Жар охватывал его тело, пропитывая каждый атом. Джефф едва мог дышать от всех этих новых ощущений, они словно балансировали на грани, между нежностью и огнем, погружая его в жерло вулкана.       — Ты просто невероятен, — восхитился Кай, прижимая его к себе еще ближе, целуя глаза и щеки, давая Джеффу почувствовать ладонями срывающееся биение своего сердца.       Джин, заметив, как омега расслабляется, добавил третий палец, стараясь действовать осторожно, чтобы не причинить боль. Его движения были медленными и аккуратными, но каждый новый толчок погружал Джеффа еще глубже в бездну наслаждения.       Постепенно, когда движения стали более свободными, Джин убрал пальцы и, не отрывая взгляда от спины омеги, приставил головку и начал сантиметр за сантиметром проникать внутрь. Джефф закрыл глаза и закусил припухшую губу, ощущая распирающую наполненность; как Джин скользит глубже, как его нутро раскрывается, принимая оба члена. Войдя полностью, альфа замер, тяжело дыша, пытаясь совладать с ощущением тесной близости и бешенным биением пульса. Это было почти невероятно и в то же время — крышесносно.       Кай прошипел свозь стиснутые зубы, чувствуя, как их члены соприкасаются внутри Джеффа, создавая между ними плотное трение, которое отзывалось огненными волнами в его теле. Он поднял затуманенный взгляд на Джеффа.       — Ты создан для нас, — благоговейно выдохнул Кай. — Чувствуешь это?       Джефф кивнул, ощущая, как два альфы идеально заполняют его.       — Да… — еле слышно согласился омега, на что-то большее его просто не хватило. Джин, убедившись, что Джефф чувствует себя комфортно, начал медленно двигаться. Ощущений было так много и так остро, так невыносимо. Тело Джеффа реагировало вспышками наслаждения на каждое движение внутри, на трение собственного члена о горячий и намокший от пота живот Кая. Джин контролировал ритм, и Джефф стонал от удовольствия, ощущая, как тот проникает в него, одновременно соприкасаясь с членом Кая. Этот слаженный танец тел создавал лёгкое головокружение, которое только усиливало наслаждение.       — Tu es mon plaisir, un mélange de brandy et de poudre, — обдавая горячим дыханием, произнес Кай на ухо омеги.       Почувствовав свободу, Джин довольно улыбнулся, вколачиваясь в до одури желанное тело, создавая все больше трения с членом Кая. Каждое движение, каждое столкновение приносило наслаждение им всем, соединяя их в одно целое. Джефф чувствовал, как волны удовольствия накатывают на него, наполняя его с каждым толчком. Запахи моря, шторма и бренди с порохом заполнили комнату, смешиваясь густыми, почти осязаемыми волнами феромонов. Джефф был уже на грани. Каждая мышца звенела как натянутая струна. Каждый толчок, каждая капля трения между ними приводили его к сладкому искуплению.       — Я… — он, задыхаясь в экстазе, нашел в себе силы на утробный хриплый крик. — Я не могу больше…       Наконец Джефф издал глубокий стон, который эхом разнесся по комнате, его мышцы резко сократились вокруг двух членов. Мощный оргазм пронзил омегу, сотрясая тело от удовольствия. Джин, чувствуя пульсируещее давление, ускорился, углубляя своё проникновение, и каждый толчок альфы вызывал новые вспышки блаженства, мышцы омеги продолжали инстинктивно сокращаться, как будто пытаясь удержать, продлить эти ощущения. Сделав последние мощные толчки, Джин довел себя и Кая до пика удовольствия. Джефф почувствовал, как альфы наполняют его своим горячим семенем.       Немного позже Джефф лежал обессиленный, но счастливый в кольце рук своих истинных, удобно устроившись головой на груди Джина.       — Мой, — повернувшись, шепнул омега, целуя Кая в щёку, а затем, оставляя поцелуй на губах Джина, продолжил: — И ты мой.       Джин усмехнулся.       — Собственник.       Джефф только пожал плечами, прикрыв потяжелевшие веки. Он счастлив и влюблен. Отныне и навсегда.

Марокко

      Лунный свет мягко заливал палубу, отражаясь в темных волнах Атлантического океана. Вдалеке виднелась яхта, её белоснежные паруса едва уловимо колыхались на ветру, словно призрачные силуэты, ускользающие в ночи. Воздух был прохладным, с легким запахом соли и свежести океана. Вода тихо плескалась у бортов, как будто шептала свои древние, неслышные тайны.       Чимин любовался этим великолепием, стоя на освещенной гирляндами верхней палубе, в окружении романтической обстановки: мягкие диваны с подушками возле встроенного бассейна так и манили расслабиться, накрытый стол с бутылкой лучшего шампанского в ведёрке со льдом и закусками — придавали интимности атмосфере вечера, созданной специально для них двоих.       Пользуясь случаем, омега выбрал сегодня особенный наряд: белую лёгкую тунику с глубоким V-образным вырезом, украшенную сложным синим орнаментом по краям воротника. Восточные узоры добавляли экзотичности и изысканности его образу. Шею Чимина обвивали несколько слоев украшений: ожерелья разной длины с подвесками, выполненные в этническом стиле, привлекали внимание к его ключицам.       Светлые волосы с фиолетовыми прядками были уложены мягкими волнами. В ушах блестели массивные серьги с длинными подвесками, также выдержанные в этническом стиле, гармонирующие с его ожерельями. Чимин завершил свой образ неброским макияжем, лишь немного подчеркнув природные черты. Легкий оттенок теней и тонкая линия подводки акцентировали его выразительные глаза, делая взгляд глубоким и пленительным.       Их последняя ночь в Марокко. Это путешествие чем-то напоминало ему медовый месяц, хотя они и не были женаты. Чимин тихо посмеивался, когда Намджун рассказывал историю о том, как они с Чонгуком планировали это «похищение» и переживали до последнего момента, чтобы он ничего не заподозрил раньше времени. Вся эта поездка стала необходимым побегом, короткой передышкой от реальности, где их ждала работа, заботы и бесконечные обязательства.       Этим утром они приехали в Касабланку, и уже завтра вечером отправятся прямиком в Пусан. Намджун настоял на коротком круизе с ночёвкой, словно стремясь наполнить их жизнь светлыми совместными воспоминаниями. Легкий бриз играл с прядями волос Чимина, омега провел пальцами по холодным металлическим поручням. В глазах отражался мерцающий свет гирлянд, придавая лицу мягкий, мечтательный оттенок.       За спиной послышались тихие шаги — это оказался Намджун, приближающийся к нему с бокалом шампанского в руке. Поставив бокал на перила перед омегой, он обнял Чимина за талию, нежно притягивая к себе.       — Прекрасный вечер, да? — прошептал Намджун ему на ухо, и Чимин, улыбнувшись, кивнул, наслаждаясь теплом его объятий и моментом идеальной гармонии. Он откинул голову назад, прижимаясь ближе к альфе, чувствуя его дыхание на своей шее.       — Прекрасный, — мягко ответил омега, повернувшись к нему лицом. — Скай так быстро заснул?       Намджун тихо засмеялся, обнимая Чимина ещё крепче.       — Заснул как маленький ангел. Я думаю, эти переезды усыпляют его не хуже колыбельной.       Намджун обожал эти моменты, когда Скай засыпал на его руках: каждое движение, каждый вздох сына казались такими хрупкими и драгоценными. Отцовство наполнило его жизнь совершенно новыми оттенками. Каждый раз, когда малыш улыбался или сжимал своими крошечными ручками его пальцы, сердце Намджуна замирало от счастья. Он часто задумывался, как такой маленький человек смог перевернуть его мир с ног на голову. И хотя иногда мысли о будущем вызывали тревогу — каким отцом он окажется, справится ли со всеми трудностями — Намджун знал одно: любовь, которую он испытывает к Скаю, была неизмерима, и ради него он готов на всё.       «И все это только благодаря этому невероятному омеге», — он улыбнулся про себя.       — Послезавтра нас ждёт Пусан и мой дедушка Джехун — злой как дракон, — вывел его из раздумий голос Чимина.       Намджун, чуть прищурившись, усмехнулся и провёл пальцами по его спине.       — Может, подскажешь, к чему мне готовиться?       Чимин закатил глаза, тяжело вздохнув.       — Ох, готовься к самому страшному допросу в твоей жизни. Дедушка обожает задавать вопросы — особенно о твоём источнике доходов, намерениях и… сколько раз в год ты ходишь в церковь.       — Ну, с доходом и намерениями всё понятно, а вот про церковь, может, что-то походу придумаю.       Чимин, фыркнув, ткнул его в бок.       — Эй, не смей врать! Ты недооцениваешь дедушку. Он каждое воскресенье туда ходит, кстати. Так что будь готов к рассказу о своих молитвенных достижениях.       Намджун, притворяясь задумчивым, сделал паузу.       — Ну, тогда мне придётся срочно найти несколько вдохновляющих историй про чудеса. Может, скажу, что моё самое большое чудо — это то, что я встретил тебя?       Омега засмеялся, легко ударив его по плечу.       — А вот это точно сработает! — Он вынырнул из объятий альфы и подошел к низкому столику со всевозможными марокканскими сладостями, названия которых ему так и не удалось запомнить. Двумя пальцами подхватив кусочек чего-то воздушно-аппетитного на вид, Чимин отправил его в рот и блаженно замычал.       — Это просто восхитительно, Намджун, иди сюда.       Альфа хмыкнул, наблюдая за довольным лицом Чимина, и медленно приблизился к нему, словно хищник к своей добыче.       — Ты так вкусно это ешь, сладость моя. — Намджун отпил шампанское, не отводя глаз от Чимина, и, отставив бокал, наклонился к его губам. — Позволь мне попробовать.       Омега не успел ответить, как теплые губы альфы накрыли его в лёгком, неспешном поцелуе. Чимин ощутил, как аромат шампанского смешался с послевкусием сладостей на его губах. Поцелуй был медленным, но в нем ощущалась вся глубина их взаимного желания.       Намджун мягко провел рукой по его шее, жадно погружаясь все глубже, будто пробуя каждый оттенок вкуса. Его язык скользнул внутрь, встретившись с языком Чимина, вызывая тихий стон удовольствия. Поцелуй становился все более напористым, и, словно забыв обо всем на свете, они тонули друг в друге. Омега, едва успевая дышать, отвечал с таким же желанием. Чувствуя нарастающее возбуждение, Чимин выскользнул из объятий альфы, отходя ближе к кромке бассейна и оттягивая неизбежное, предложил:       — Может, поплаваем? Что-то мне жарко стало.       Намджун понял, что лучшего момента ему не найти, сделал пару шагов ближе к своему истинному и…       Под изумленным взглядом омеги он опустился на одно колено и вытянул из кармана маленькую белую коробочку, которую носил с собой уже неделю.       — Пак Чимин, ты моя жизнь и моя любовь, и я прошу твоей руки. Ты станешь моим мужем?       Чимин замер, не отрывая глаз от кольца, которое поблескивало в вечернем свете. Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди, и он не мог поверить, что этот момент наконец настал. Но сделав неосторожный шаг назад, парень покачнулся и, не удержав равновесия, полетел спиной в бассейн. Намджун только увидел, как сверкнули пятки омеги, и тут же нырнул вслед за ним. Чимин всплыл на поверхность, отплёвывая воду и отфыркиваясь, волосы прилипли к его лицу. Он ошарашенно посмотрел на Намджуна, который подплыл к нему, изо всех сил стараясь не рассмеяться.       — Неужели перспектива прожить со мной всю жизнь так тебе неприятна, что ты решил утопиться? — обиженно произнес альфа. — Хоть бы о нашем сыне подумал.       — Ч-что? — пролепетал Чимин, пытаясь сообразить, что произошло. — Я… Я просто не ожидал!       Намджун ухватил его за руку и поддразнивающе приподнял бровь.       — Знаешь, это не та реакция, на которую я рассчитывал, — с трудом сдерживая смех, произнёс он. — Обычно в таких случаях говорят «да» или хотя бы «нет». Но чтобы утопиться — это что-то новое.       Чимин, понимая, что всё выглядело крайне нелепо, рассмеялся, покраснев от смущения.       — Я… я был в шоке! Ты только что сделал мне предложение! — Чимин в отчаянии попытался стряхнуть воду с лица, но все попытки были напрасны. Фыркнув, он добавил, приподняв бровь: — Кто вообще делает предложение у бассейна и так неожиданно?!       — Кто-то, кто думал, что его омега не настолько неуклюжий, чтобы улететь в воду, — парировал Намджун с хитрой улыбкой, подвигаясь ближе, его мокрые волосы прилипли ко лбу, но он выглядел абсолютно довольным. — Но ты ещё не ответил на мой вопрос, — его голос стал мягче, но в нём чувствовалось напряжённое ожидание. — Так что?       Чимин отвёл взгляд на коробку с кольцом, которая валялась на плитке возле бассейна, затем вновь встретился глазами с Намджуном. В этот момент всё встало на свои места.       — Да, — тихо сказал он, и его губы растянулись в улыбке, полной нежности. — Конечно, да.       Намджун улыбнулся, потянул его ближе и не раздумывая, поцеловал.       — Я так долго ждал этого, — признался альфа, когда они оторвались друг от друга, его дыхание было тяжелым, а глаза горели желанием.       Намджун не отпускал парня, крепко держа за талию, и Чимин почувствовал, как тело стало легким, когда альфа поднял его на руки. Капли воды струились по их коже, мокрая одежда прилипла к телу, очерчивая каждый изгиб.       — Давай выбираться отсюда, — хрипло выдохнул Намджун, его голос звучал низко и почти шепотом. Он шагнул из бассейна, держа Чимина под бедрами, небрежно оставляя за собой лужи на полу, и направился к столику. Когда они достигли мягкого дивана, Намджун мягко уложил омегу на подушки, нависая сверху, закрывая своим телом. Альфа изучал лицо Чимина, его взгляд плавно скользил от голубых глаз к губам, которые искушали своей мягкостью.       — Я хочу, чтобы ты знал: ты — единственный, кто способен заполнить все пустоты в моем сердце. Я буду любить тебя вечно, — будто присягал на верность Намджун, его голос был полон нежности. Он медленно наклонился ближе, ощущая тепло дыхания Чимина, слегка прижимаясь губами к губам и оставляя нежный поцелуй, который заставил их обоих забыть о времени и месте.       Чимин прикрыл глаза, растворяясь в этих словах и в этом мгновении, когда весь мир исчез, и остались только они двое, соединенные чувством, которое не знало границ. Намджун ждал этого момента так долго, что терпение было на грани. Вокруг них звезды ярко мерцали на черном небе, а луна, висевшая низко над горизонтом, освещала гладь воды. Шум волн наполнял воздух, но для Намджуна все звуки слились в один — пульсирующий ритм его сердца, бьющегося в такт с жаждой, которая искала выход.       — Я не могу больше ждать, — хрипло заявил альфа, когда они оторвались друг от друга.       Чимин, не успев ответить, ощутил, как тот, присев на диван и откинувшись назад, подтягивает его на себя, усаживая на свои бедра, их губы снова слились в горячем, жадном поцелуе. Этот поцелуй не был мягким — он был голодным, как будто все месяцы, что Намджун сдерживал себя, наконец вырвались наружу. Он втягивал его дыхание, словно утопающий, который наконец нашел спасение. Чимин выгнулся навстречу, потираясь бедрами о твердый, жаждущий член альфы, руками ухватившись за плечи Намджуна, удерживаясь и сжимая, чтобы не утонуть в этой буре.       — Намджун… — тихо простонал Чимин, когда альфа оторвался от его губ, чтобы проложить дорожку жгучих поцелуев по шее и ключицам. Пальцы омеги запутались в волосах Намджуна, он притягивал его ближе, требуя большего. Ощущение переполняло, а дыхание слилось в одно, горячее и непрерывное.       Руки альфы жадно скользили по телу Чимина, изучая каждую линию, каждый изгиб.       — Ты дрожишь, — прошептал Намджун, проводя пальцами по влажной шее омеги. — Я тебя согрею.       Чимин, слегка подрагивая от холодного воздуха и всего, что между ними происходило, медленно кивнул, не отводя взгляда от истинного. Альфа начал медленно стягивать с него мокрую рубашку, которая прилипла к коже после неудачного падения в бассейн. Украшенные серебряными бусинами ожерелья внезапно зацепились застежкой за ткань и с глухим звоном порвались, рассыпаясь по палубе. Мелкие бусинки, отражая свет, перекатывались по поверхности, словно разбросанные звёзды.       Ткань скользила, оставляя за собой следы прохлады, но под пальцами Намджуна омега чувствовал только тепло. Каждое прикосновение было словно огонь, пробегавший по его телу. Когда рубашка оказалась снятой, Чимин невольно вздрогнул от легкого ветерка, но тут же ощутил, как руки Намджуна вновь обвили его, согревая. Альфа сделал паузу, встречаясь взглядом с Чимином, и не отрывая глаз, начал снимать с себя мокрую рубашку, бросив её на пол рядом. Омега смотрел на него как завороженный, дыхание становилось все глубже, а глаза блестели от эмоций, которые переполняли его.       Намджун осторожно приподнял Чимина, поддерживая его за талию, и мягко уложил на диван. Альфа наклонился, нависая сверху, касаясь губами ключицы Чимина, оставляя легкие, горячие поцелуи на его влажной коже, пока руки медленно опускались ниже.       Чимин тяжело дышал, чувствуя, как его тело отвечает на каждое касание. Он слегка выгнулся навстречу, позволяя альфе делать с ним всё, что тот пожелает. Намджун, не торопясь, провел руками по бокам омеги, чуть приподнял его бедра и начал медленно снимать мокрые, липнущие к коже штаны. Ткань постепенно сползала, оставляя за собой холодный след, но под пальцами Намджуна Чимин снова ощущал только тепло. Когда омега оказался полностью обнаженным, альфа накрыл его своим телом, окутывая теплом и защитой. Он чувствовал, как Чимин подрагивает под ним, но это была не только прохлада воздуха — в его теле сквозило напряжение, смешанное с возбуждением.       — Ты сводишь меня с ума, мой цветочный мальчик, — упиваясь родным запахом, шептал Намджун, касаясь губами его уха, а затем нежно прикусил мочку, отчего тот застонал, сжимаясь в его руках. — Ты мой, Чимин. Всегда был и всегда будешь.       Чимин выгнулся навстречу, его тело инстинктивно стремилось к Намджуну, требуя большего. Он водил руками по сильным плечам альфы, его прикосновения были то нежными, то жадными, как будто он пытался удержать реальность в своих пальцах.       — Намджун… пожалуйста, — срывающимся голосом прошептал Чимин. Он не мог больше ждать, его тело было переполнено эмоциями, от которых, казалось, что он вот-вот взорвется. — Я хочу… тебя.       Эти слова заставили альфу замереть на мгновение, прежде чем его самоконтроль окончательно исчез. Глубоко вдохнув, он провел рукой по влажному животу Чимина, чувствуя, как тот подрагивает под его прикосновениями, пальцы скользнули ниже, заставляя тело омеги выгибаться еще сильнее. Омега задышал глубже, глаза затуманились от желания, и он безоговорочно доверился своему истинному. Пальцы Намджуна скользнули по внутренней стороне бедра Чимина, осторожно коснулись пульсирующего колечка, нежно массируя и подготавливая. Чимин сжал губы, его сердце бешено колотилось, а мышцы напряглись в ожидании.       — Расслабься, — попросил Намджун, скользнув губами по его шее, оставляя горячие поцелуи. — Я хочу, чтобы ты чувствовал… каждый момент.       Чимин напряженно выдохнул, его тело рефлекторно выгнулось, отвечая на прикосновения альфы. Намджун начал медленно вводить один палец внутрь, чувствуя, как мышцы омеги обхватили его. Он двигался медленно, давая Чимину время привыкнуть, наблюдая за его реакцией.       Чимин тяжело задышал, его пальцы сжались на плечах Намджуна. Мягкие стоны вырывались из его губ, когда альфа начал медленно двигать пальцем, растягивая его. Пульсирующее чувство, сосредоточившееся где-то внизу живота, вызывало разряды тока по всему телу и было невероятно приятным. Он чувствовал, как его мышцы постепенно расслабляются под натиском уверенных движений альфы, и вскоре Намджун добавил второй палец, мягко вращая и раздвигая их, растягивая его дальше.       — Намджун… — простонал Чимин, его голос был слабым, почти прерывистым, и он судорожно глотнул воздух, пытаясь справиться с тем невероятным ощущением, которое захлестнуло его.       Намджун замер на мгновение, затем начал осторожно двигать пальцами, входя всё глубже, растягивая Чимина с каждым движением. Он чувствовал, как омега расслабляется под его прикосновениями, как тело Чимина принимает его.       — Так хорошо… — протянул Чимин, его глаза были закрыты, а лицо — залито светом луны, отчего кожа казалась сияющей. Он не мог больше сдерживать стоны, каждый толчок пальцев Намджуна отзывался волной удовольствия по телу, заставляя его тянуться к альфе, желая большего.       — Вот так, да, малыш. Я чувствую, как сильно ты хочешь, — еле сдерживая свое желание, хвалил Намджун, его глубокий и властный голос чуть срывался.        Он добавил третий палец, двигаясь медленно, нежно, но настойчиво, растягивая его ещё сильнее. Чимин застонал, его тело выгнулось в ответ на эти движения, он полностью отдался своим ощущениям. Уверенные движения Намджуна заставляли омегу тонуть в волнах удовольствия.       — Прикоснись ко мне, Чимин, — шепнул на ухо Намджун, снова пуская мурашки по телу.       Пока Намджун целовал его шею, облизав губы, Чимин одной рукой расстегнул штаны и несмело накрыл твердый член. Альфа зашипел ему в шею и дёрнул бедрами, Чимин сильнее сжал пальцы и начал двигать рукой, пытаясь найти нужный ритм. Он посмотрел в прикрытые глаза, продолжая быстро водить сжатой ладонью по всей длине, огладил большим пальцем головку и снова двинул рукой.       — Боже, Чимин.       Омега усмехнулся, когда Намджун закатил глаза, сжал его волосы на затылке и подался вверх. Языком скользнул между приоткрытых губ, поцеловал сам, быстро и влажно, ему нравилось, как этот альфа сейчас дрожал на нем, толкался в его руку и мычал в поцелуй.       Внезапно Намджун остановился, плавно извлекая пальцы, и одним уверенным движением поднял и повернул Чимина, поставив его коленями на мягкий диван, разворачивая спиной к себе. Тяжело дыша, альфа избавился от одежды, и в воздухе повисло напряженное ожидание — тягучее, как затишье перед бурей.       Чимин судорожно вздохнул, когда горячая головка упёрлась между его бедер. Казалось, время на мгновение остановилось, прежде чем Намджун сделал первый толчок, погружаясь сразу и на всю длину, заставив омегу вскинуться и захрипеть, жадно хватая ртом враз сгустившийся воздух. Второй — уронить голову между дрожащих рук. От захлестнувшего звериного удовольствия хотелось орать, срывая голос, но Чимин лишь рвано дышал сквозь стиснутые зубы, содрогаясь от мощных толчков, буквально разрывающих тело, всем существом ощущая Намджуна и слыша яростный рык альфы. Омега внутри задушенно скулил от восторга.       Это было больше чем секс. Ощущение собственной принадлежности — безграничное, всеобъемлющее, сильнее, чем в первый раз, упоительней, чем взрывающиеся перед глазами звезды — захватило Чимина, посылая к черту выдержку. Прогнувшись, крепко вцепившись пальцами в спинку дивана, он уступил Намджуну, признавая его власть и право, его запах на себе и то, что сейчас происходило.       — Мой! — словно прочитав его мысли, Намджун навалился сверху, продолжая безжалостно втрахивать омегу в диван.       Ослепляющее желание переполнило альфу. Он овладевал своим омегой, своим истинным, который неистово отдавался ему, бился под ним и скулил от пронзающего удовольствия. Чимин охотно откликался на каждую грубую ласку, его тело трепетало от прикосновений, как струна, готовая вот-вот лопнуть. Сейчас нежности не было — дикое желание, пробуждённое ароматом омеги, не оставляло выбора, заставляя Намджуна с чудовищной силой вбиваться в его тело. Каждый толчок был настойчивым и глубоким, и он слышал, как яростное шипение перерастает в чувственный стон, от которого внутри всё дрожало. Омега умолял, просил о большем, его бедра подавались навстречу Намджуну, вызывая ещё большее желание.       Пьянящая эйфория захлёстывала разум, погружая в бездонный омут, где терялись все границы, оставляя только бесконечный поток удовольствия и жажды друг друга. Каждое движение, каждый вдох сливались в танец, полный дикой страсти, заставляя их сердца биться в унисон, погружая в пожирающее пламя, из которого невозможно было спастись.       Намджун ощутил нарастающий зуд в деснах и увеличивающихся клыках, поддаваясь своей сущности. Чимин не сразу почувствовал сомкнувшиеся на загривке острые зубы. Он дернулся прочь, но тут же испуганно замер, остановленный клокочущим рыком не согласного выпустить свою добычу альфы.       — Намджун! — отчаянно выдохнул Чимин и, вывернув руку, что есть силы вцепился в мокрые растрепанные пряди, словно стараясь удержать это хищное животное позади себя. Ответом было только рычание — низкое, утробное, предупреждающее.       — Намджун, нет, — едва совладав с голосом, проговорил он, стараясь остановить альфу и боясь пошевелиться. — Не смей, слышишь?       И снова рык, возбуждавший до мозга костей, заставивший волоски на теле встать дыбом в упоительном предвкушении. Впрочем, Намджун медлил тоже. Может, решался, а может, услышал омегу сквозь застилающую рассудок жажду обладания. Поэтому просто сдавил кожу на загривке зубами, секундой промедления позволив Чимину очнуться и рвануться что есть силы. Зубы клацнули, так и не заклеймив, а лишь царапнув кожу.       — Блять, Чимин, прости… — сбивчиво пробормотал Намджун, прижимая к себе и целуя маленькое ухо и нежную кожу за ним. — Я правда не хотел… Не бойся, не трону, больше не трону… прости…       Он медленно спустился поцелуями на затылок и осторожно провел языком по шее. Топил в поцелуях, шептал что-то невнятно и тыкался носом, прося прощения, медленно, но верно заставляя омегу расслабиться, отзываясь на ласки и поцелуи. И Чимин таял, жадно отвечая, пока наконец уже сам не подался бедрами назад, глубже насаживаясь на альфу и призывно потираясь.       — Я тебе ещё это припомню, — пообещал обессиленно, зарываясь пальцами в темные пряди, и вскрикнул, когда Намджун резко толкнулся навстречу, снова утаскивая обоих в пропасть запредельного удовольствия. Они кончили одновременно, с восторженным рыком и пронзительным криком, задыхаясь от дикой гонки и ослепительного оргазма, который гулял под кожей, впивался мириадами крошечных игл в сознание и пресыщенные друг другом тела. Сквозь сладкий морок оба ощущали приближающуюся сцепку, но стоило только Намджуну чуть отстраниться, как Чимин сжался, не пуская.       — Останься, — попросил тихо, теснее прильнув мокрым от пота телом к любимому позади и чувствуя, как мышцы сжимаются, удерживая внутри и сперму альфы, и его самого.       — Но…       — Просто заткнись, пока я тебя не придушил. — Чимин не собирался упускать возможность насладиться этим непередаваемым ощущением.       Намджун довольно улыбнулся и вместо ответа осторожно уложил его на бок на диван, прижимаясь сзади. Нежно коснулся губами мягких волос на затылке, потерся щекой, мягко сжимая в объятьях податливое, покрытое испариной тело. Несмело и как-то трепетно огладил плоский живот.       — Как бы я хотел увидеть тебя беременным. Мне так жаль, что меня не было рядом с вами, — пробормотал он и замолчал, не решаясь продолжить.       — Молчи, — едва слышно отозвался Чимин, невольно накрывая его руку своей. — У нас ещё вся жизнь впереди.       В сакральной близости сцепки время словно перестало существовать, предоставив их друг другу. Удовольствие теплыми покалывающими волнами прокатывалось по соединенным телам, делая двоих еще ближе, если такое было возможно, перемешивая запахи, дыхание и стук сердец.       — Когда-нибудь ты станешь носить мою метку, — прошептал Намджун, крепче обнимая омегу, и заметил, как дрогнули длинные ресницы.       Похоже, Чимин не возражал.       Уже перебравшись в каюту, они оба всё ещё пытались отойти от произошедшего у бассейна. Намджун бросил влажные полотенца в угол и взглянул на Чимина, который уже сидел на кровати, завернувшись в тёплый плед. Присев рядом, альфа потянулся к тумбочке, набрал код и открыл сейф, доставая оттуда небольшой конверт и черный кожаный браслет с фениксом — тот самый, который Чимин хотел подарить ему в ту роковую ночь. Альфа протянул браслет Чимину.       — Не могу поверить... Как ты нашел его? — В глазах омеги читалось искреннее удивление.       — Я увидел его возле двери, когда понял, что ты подслушал наш с Джином разговор и всё знаешь. Я хотел найти тебя, объяснить всё, но не успел… Но главное — это письмо, я не мог отдать тебе его тогда, потому что для этого мне пришлось бы рассказать тебе правду, и ты, наверняка, не понял и не простил меня, — ответил Намджун с тяжёлым вздохом, протянув ему конверт.       — Что это?       — Я расследовал дело твоего папы и вышел на омегу, который работал в то время в доме Ли Сынги. Он сохранил его и продал мне за кругленькую сумму. Это письмо было написано в ту ночь, когда ты родился. Я успел спасти его, потому что знаю, как оно ценно для тебя, — произнес Намджун, глядя в глаза Чимина с теплотой и заботой.       Сердце парня забилось быстрее. Он осторожно взял в дрожащие руки немного пожелтевший и с небольшими темно-красными пятнами конверт.       — Это кровь? Это твоя кровь?! — встрепенулся, осознавая, Чимин.       Намджун усмехнулся.       — Меня немного потрепало той ночью. Видел бы ты лицо Югема, когда я заставил его вернуться в кабинет за простой бумажкой.       Глаза Чимина заблестели от волнения и предвкушения.       — Это послание от твоего папы, — произнес Намджун с нежностью. — Я оставлю тебя ненадолго. Если буду нужен, только позови.       Когда альфа скрылся за дверью, Чимин благоговейно развернул листок бумаги. С трепетом он начал читать, чувствуя, как слёзы подступают к глазам с каждым прочитанным словом.       «Мой дорогой сынок, мой долгожданный мальчик… Если ты читаешь это письмо, значит, все мои усилия не прошли даром, и я смог защитить тебя. Я надеюсь, что ты счастлив и здоров, ведь быть твоим папой — это наибольшее счастье, которое я когда-либо знал. Я хочу, чтобы ты знал, как сильно я тебя люблю и жду.       Моя жизнь была непростой. Я вырос в мире, где правят сила, власть и деньги. Но однажды я встретил твоего отца — Итана и полюбил его всем сердцем. Он приехал в Корею учиться, и, несмотря на все преграды, мы мечтали о счастливой семье и светлом будущем. Но судьба распорядилась иначе. Когда Итан получил весть о том, что его семье в Америке грозит финансовая катастрофа, он был вынужден вернуться домой, чтобы помочь им. Он уехал, так и не узнав, что ты уже был у меня под сердцем. Я ждал его возвращения, надеялся, что наши чувства смогут выдержать расстояние, что однажды мы будем вместе, как мечтали. Но позже я осознал, что связь оборвалась, и его голос стал лишь далёким эхом в моей душе. Вскоре твой дед устроил мне брак с Ли Сынги, чтобы избежать позора. Этот альфа оказался жестоким и неумолимым. С самого первого дня я чувствовал на себе его ненависть, сменяющуюся похотливыми взглядами и так по кругу…       С каждым днём его издевательства становятся всё невыносимее. Его тирания разрушает меня изнутри. Я живу в постоянном страхе за нас, за тебя. Иногда мне кажется, что этот кошмар может закончиться трагически.       Я больше не могу продолжать так жить. Я боюсь Сынги, боюсь, что его жестокость однажды отнимет у меня всё. Но несмотря на этот страх, я живу ради тебя. Я мечтаю о том дне, когда смогу держать тебя на руках, слушать твой смех и видеть твою улыбку. Каждый раз, когда ты толкаешься внутри меня, я чувствую, как пробуждается надежда. Надежда на то, что ты будешь сильным, свободным и счастливым — тем, кем я никогда не смог стать. Моя любовь к тебе безгранична. Даже когда я стою на грани отчаяния, мысли о тебе помогают мне двигаться вперёд, верить в будущее. Ты заслуживаешь всего самого лучшего в этом мире — любви, заботы, счастья. Я надеюсь, что однажды ты найдёшь в жизни то, что сделает тебя по-настоящему счастливым, и ты никогда не будешь одинок. Я уже почти потерял надежду на хороший исход для себя, но если так случится, то ты просто обязан прожить счастливую жизнь за нас двоих.       Прошу тебя, будь сильным. Никогда не позволяй никому сломать тебя. Я не виню твоего отца, Итан сделал то, что считал правильным. Помни, что настоящая сила не в мести, а в умении прощать и любить. И даже если меня не будет рядом, знай — в тебе всегда будет частичка меня, и моя любовь всегда будет согревать тебя.       Ты навсегда останешься моим маленьким мальчиком, и я всегда буду любить тебя.

С бесконечной любовью,

Твой папа Намгиль.»

      Чимин представил, как его папа, сидя в темной комнате, с трудом писал это послание, полное любви и надежды, придавая каждому слову смысл. Он закрыл глаза на мгновение, позволив себе почувствовать эту связь, эту тонкую нить, связывающую его с человеком, которого он никогда не знал, но о котором всегда мечтал. Чимин ощутил, как внутри него разгорается тепло, смешанное с грустью — его папа всегда был так близок и в то же время так далек. Он не знал, через что тот прошёл, и теперь, читая эти строки, мог лишь догадываться о боли и жертвах, которые пришлось вынести его папе. Медленно положив письмо обратно в конверт, он поднял взгляд на дверь, за которой скрылся Намджун. В этом мире, где он едва не потерял так много, он нашёл свою любовь, свою поддержку, свою семью. Того, кто любил его не меньше, чем папа. Чимин крепко сжал конверт в руках и решительно встал с кровати. Медленно подойдя к двери и открыв её, он увидел Намджуна, который стоял неподалёку, прислонившись к стене. Альфа поднял на него глаза, полные тревоги, и тут же выпрямился.       — Ты в порядке? — мягко спросил Намджун, внимательно глядя на него.       Чимин сделал шаг вперёд и обнял альфу, крепко прижавшись к груди. Он ощущал, как тепло Намджуна обволакивает его, даря покой и уверенность.       — Спасибо, что сохранил это письмо, — прошептал Чимин, его голос слегка дрожал. — Я люблю тебя, Намджун.       Альфа нежно обнял его в ответ, крепче прижимая к себе.       — Я всегда буду рядом, Чимин. Всегда.       Они стояли так, обнявшись в тишине, где не было больше ни страха, ни боли — только любовь и уверенность в том, что они всегда будут вместе, несмотря ни на что.