Часть 1. Парнишка с острова Киноко
16 июля 2023 г., 16:43
— Ты забыл бенто! Боруто!
Наруто прямо в фартуке выскочил на веранду, отбросил с пути занавеску, но куда там: от отпрыска уж след простыл. Со вздохом он вернулся на кухню, где полусонный Каваки, журча, наливал кипяток в чашку, а за столом томилась Химавари и теребила лепесточки подсолнухов в вазе.
— Точно ли братик Боруто будет в порядке? — тревожно спросила шестнадцатилетняя девочка. — Все-таки Университет…
— Да куда денется! — приободрил дочку Наруто. — Все путем! Твой брат умный и сильный, даттебайо!
Химавари повернулась к умному и сильному брату:
— Как считаешь, Каваки?
Каваки закатил глаза, вдумчиво мыкнул и лениво произнес то, что все от него ожидали:
— Я присмотрю за ним.
В отличие от Боруто, который только выпархивал из семейного гнезда, он уже успел разжиться опытом самостоятельной жизни на материке. Все-таки третьекурсник кулинарного колледжа.
— Пожалуйста, даттебайо… — сдавленно попросил Наруто.
Как бы ни верил он в среднего сына, червяк сомнения все же подтачивал его отцовское сердце: экзамены, университет, большой город. Плохие компании, мало ли!
— М-м. К слову…
Каваки бросил взгляд на часы над сервантом.
— Я не особо разбираюсь, че в этих универах творится, но разве вступительные не начинаются в девять?
* * *
— Кошма-ар-р! — стенал Боруто, на нервах топча палубу. — Кабздец! Какой же кабздец! Он опаздывал к экзамену: проспал свой рейс на материк и с трудом успел на следующий. Берег надвигался мучительно медленно. С улиточной скоростью крупнели россыпи крошечных светлых точек, дабы разбухнуть многоэтажками и зеркальными небоскребами. Горбы же заснеженных вулканов вдали оставались такими же могучими и невыразимо далекими. — Вау! От вида городской панорамы у Боруто перехватило дыхание: он даже на миг позабыл о собственной панике. Он не видел Ист-Минато так давно… Порт встретил гудками кораблей, внезапно напомнивших ему про его опоздание. — Кабздец! — в сотый раз взвыл Боруто и на дрожащих ногах забрался на перекладину леера. — Эй, а ну слезай! — плешивый мужик в рабочей одежде погрозил ему загорелым кулаком. — Еще не причалили, дурной, что ли?! — Прости, дядя! И с этими словами, поправив лямки рюкзака, он птицей спланировал вниз: перескочил полосу морской синевы от края лайнера до причала и с четкостью, больше свойственной акробату, чем обычному деревенскому парню, приземлился прямехонько на причальный столб. — Куда, паршивец?! Боруто дерзко усмехнулся и влетел в просвет между контейнерами, несколько раз по-обезьяньи оттолкнулся от цветных стенок и очутился наверху. Металл гулко загрохотал под ударами шагов. Он спрыгнул на цистерну отчаливающего поезда, на ладонях перевернулся и остался сидеть. Свежий ветер, пронизанный запахом соленого города, ударил восторженными слезами в глаза и растрепал его золотистые волосы. Состав набрал скорость и вырвался из порта. Вжух! Вжух! Один за другим проносились столбы. Слева плыло море, налитое слепящими брызгами солнца. Как здорово, что удалось поймать поезд! «Знать бы только, куда он идет… — впал в размышления Боруто. — И знать бы… куда мне вообще надо! Ой-ой-ой!» Он выхватил мобильный и ловкими пальцами бывалого геймера вбил в поисковик название универа — «Центральный восточный университет Минато». Рельсы изгибались вдоль береговой линии. Поезд сбавил ход перед поворотом. Боруто боком спрыгнул и по инерции пронесся до следующего столба. Синяя лента навигатора вела его вдоль бульвара два километра. Можно было срезать напрямик. Он оторвался от карты и взглянул на дорогу. Дома будто вросли друг в друга. Тянулись, бесконечным фронтом оттесняли гавань от города. — Это сколько тут пехать… Не срезать — не по земле. Быстрый взгляд Боруто нашарил огрызок пожарной лестницы. «О!» Он вломился в узкий переулок, с разбегу оттолкнулся от одной стены, затем от другой, ухватился за нижнюю ступеньку и, вскарабкавшись на самый верх, устремился по крыше, урывками поглядывая в навигатор. Карта крутилась. Обернулась на девяносто градусов и вернулась обратно. Навигатор стремился опустить его на дорогу: не автомобильную, так хоть пешеходную. — Ну что ж ты такой… — выругался Боруто, искренне не понимая, почему карты дают не все маршруты. Ведь маршрутов, на деле, было в мире великое множество: куда больше, чем казалось этим заскорузлым приложениям. Карта наконец устаканилась. Синий глист маршрута извивался в сторону севера. Боруто перескочил через вентиляцию и резко затормозил. Под подошвами скрипнул металлический шифер. Поле зрения зацепила арка за трассой: та роскошная, с рекламной картинки, с часами между каменными башенками. Значит, не все потеряно! Перескочив с балкона на балкон, он прыгнул к фонарю и съехал вниз по горячей от солнца опоре, расцарапав руки шелушащейся краской. А потом помчался во весь опор наперерез прохожим, у самой дороги затормозил и едва не влетел под колеса мотоцикла. Под возмущенные оры водителей и визги гудков Боруто пересек трассу и ворвался в заветную арку. Университетский парк расступился идеальным газоном. — Тети, где тут вступительные сдают?! — проорал он преподавательшам, что, словно голубини, загнездились на скамейке у клумбы. — Мне надо историю с правом! — Ты что, абитуриент?! — возмутилась одна. — Все уже давно разошлись по аудиториям. Ты опоздал, мальчик. — Так куда мне идти, ттебаса! — Боруто нетерпеливо затопал на месте. Вторая преподавательница пристально его осмотрела с ног до головы. Казалось, криво изогнувшийся тонкий рот вот-вот произнесет «отправляйся домой». Боруто охватила неловкость. Он осознал, что не только опоздал на экзамен в элитное учебное заведение, но и прибежал потный, в безразмерной черной футболке с розовым граффити-принтом, стоптанных кроссах и в штанах, которых было практически не видать под набором различных карманов. Но папа учил его не сдаваться. — Я должен пойти! — с решимостью заявил он и взмахнул руками. — Это… э-э… мечта моей бабушки. То есть дедушки. — Все равно не поступишь с таким подходом, — строго сказала тетя. — Подобные дети проваливаются в девяноста девяти процентах случаев. — Ну раз все равно провалюсь, то скажите хоть где! — Боруто молитвенно сложил ладони и умоляюще улыбнулся. Каменное лицо старой женщины тронула небольшая усмешка. — Вперед. Через главный вход. Затем на пятый этаж и налево по коридору. — Спасибо, даттебаса! — искренне отозвался он и как никогда торопливо потопал по садовой дорожке.* * *
Сквозь витражное стекло Мицуки наблюдал за парком под окнами. К главному входу рвался опаздывающий абитуриент. — И такие, значит, бывают, — задумчиво произнес он. — Проходим! — раздался чванливый возглас экзаменатора. В последний раз оглянувшись (чем-то его зацепил этот наглый парень), Мицуки посеменил за толпой потенциальных студентов. Аудитория была высокой и круглой, и достаточно роскошной, чтобы смутить большую часть сдающих. Парты уходили далеко вверх, образуя нечто вроде амфитеатра. Мицуки спокойно отыскал место под своим номером. Когда все расселись, открыли бланки и начали вписывать свои имена, в класс на полном ходу ворвался тот самый опаздывающий. — Простите… ух, простите за опоздание, ттебаса! У меня рожал кот! Вся линейка стоящих у окон экзаменаторов установилось на него интересными взглядами. — Вы хотели сказать «кошка», молодой человек? — помолчав, предположил наконец главный экзаменатор. — Самцы не рожают. — А, о, ну то есть… Мицуки встал. — Мой родитель считает, что био-особь должна выполнять все функции, необходимые для выживания вида, в том числе и рожать. Именно этого пытаются добиться в его клинике. Теперь коллегия экзаменаторов уставились на него, как и все, кто был в аудитории, впрочем. — На мой взгляд, несколько минут опоздания не стоят чуда мужского рождения. В конце концов, разве не инклюзивность и равенство — важная часть политики нашего государства? Главный экзаменатор кашлянул. — Проходите на место, молодой человек. — А куда… Единственное свободное место было рядом с Мицуки. Он загадочно улыбнулся. — Живее, молодой человек. У вас три секунды. Подгоняемый сдержанными нагоняями преподавателя, парень в считанные мгновения плюхнулся на свой стул, сразу же сгорбился над бланком и вывел в поле для имени: «Узумаки Боруто». «Узумаки Боруто, значит», — про себя повторил Мицуки. Отвечая на вопросы, он незаметно поглядывал на соседа, уверенный, что такой парень будет в панике метаться с одного вопроса на другой, шуршать шпорами в карманах или бессмысленно смотреть в пустоту, чтобы по итогу уйти с нулевым результатом. Но Боруто, слегка хмурясь в сосредоточенности, уверенно вписывал в бланк новые и новые ответы, насколько можно было судить, не неправильные. Мицуки понял, что хочет узнать его лучше.* * *
— Узумаки Боруто, верно? — Агась! — беззаботно подтвердил Боруто, вместе с ним выходя в коридор. — А ты кто? — Меня зовут Мицуки. — Рад познакомиться, Мицуки! И спасибо, что выручил. Надеюсь, свидимся еще в универе! Улыбнувшись ему напоследок, Боруто вылетел поперед разномастной толпы абитуриентов, повернулся ко всем лицом и, компанейски взмахнув кулаками, спросил: — Ну что, ребят, как прошло? Поднялся негромкий гомон десятков усталых голосов, вероятно, разочарованных. Боруто отмахнулся и рассмеялся. Он вел себя так, словно видел их не в первый раз, а лично знал и заботился о судьбе каждого. — Да ладно, экзамен был неожиданно легкий. Мы все сдадим и поступим! — Это технически невозможно, — поправил нового знакомого Мицуки. — Конкурс — пятнадцать человек на место. Это означает, что девяноста три целых четыре десятых процента присутствующих здесь обречены на провал. Он пожал плечами и заметил: — Так работает конкуренция. — Ха-ва-ва-ва-ва… — послышалась паникующая трель. Девушка с длинными фиолетовыми косами прижала к сердцу дрожащие ручки. — Я… я точно не сдам… особенно устный экзамен… — Да ладно тебе! — Боруто шагнул к ней и положил ладонь ей на плечо. — Эй, как тебя зовут? — Сумире… — Послушай, Сумире, ты ведь готовилась, да? — С раннего детства, — ответила Сумире. — Хе… Боруто смущенно поскреб затылок. — А я — дня четыре. Окружающие его парни и девушки расплылись в усмешках. Мицуки недостаточно хорошо разбирался в не отслеживаемых глазом и логикой понятиях вроде энергетики, но ему показалось, что все расслабились. — Совершенно не изменился, — внезапно раздался собранный голосок. — Все тот же раздолбай. Ребята расступились, пропуская вперед хмурую девушку в вишневом пиджаке и такого же тона деловой юбке. При виде этой девчонки у Боруто перехватило дыхание. — Быть не может… — пробормотал он. — Са… ты же Сарада, да?! Определенно, это была она, Учиха Сарада. Боруто знал ее с детского сада, ходил вместе с ней в один класс. Помнил еще строгой школьницей в красном платье, с короткими волосами, грубовато остриженными выше плеч. Она была той же. И все же другой. — А вот ты очень даже изменилась! — искренне вырвалось у него. — М-м? Он заколебался. Сарада и сейчас посверливала Боруто взыскательным взглядом сквозь очки в красной оправе, возрождая в нем полузабытые ощущения от их школьных взаимодействий. И, тем не менее, она стала более… Боруто не мог подобрать слова. Более гладкой? Более… девушкой? Блестящие черные локоны аккуратно сплетены в узел. В лице у нее что-то изменилось, он не мог понять что, но это его взволновало. А еще теперь он был выше. — Боруто? — шепнул в самое ухо Мицуки. — А! — Боруто чуть не подскочил от щекочущего чувства. — А? — Мне показалось, что твое сознание отключилось, — объяснил его новый товарищ. — Ты будто… завис. — Я… нет… да я просто… Сарада покачала головой. — На устных экзаменах только не зависай, — предупредила она, поправив очки тонкими пальцами. — Сосредоточься, а не то пролетишь. — Уж я-то сумею себя защитить! — решительно парировал Боруто (немного красуясь). — Как-никак, на адвоката иду! Не успел никто из окруживших опомниться, как он поинтересовался: — А, да, ребзя, а вы-то куда все идете? Тесты по истории и праву сдавали все абитуриенты, желающие податься в Юридическую академию Университета Минато. — На адвоката, — опередил всех с ответом Мицуки. — О! И давно ты решил? — Только что. У Боруто откинулась челюсть. Сарада ограничилась серией задумчивых коротких смешков. — Как правило, решают заранее. Хотя бы… до вступительных… Мицуки с безмятежностью улыбнулся. — В любом случае, я сдал почти все экзамены, которые проводят в этом университете. Даже по плаванию. Думаю, меня могут взять и на адвоката. — До… допустим, — обалдело пробормотал Боруто. — А вы, девчонки? — Госбезопасность, — с потемневшим лицом ответила Сарада. — Следственное отделение. — О-оу. Вот как. В ее решении не было ничего удивительного. В спецслужбах работал отец Сарады, Учиха Саске. — А ты, Сумире? Куда думаешь? Сумире разгладила невидимые складочки на своем сиреневом платье. — Тоже госбезопасность, — скромно сказала она. — Контрразведка.* * *
Виной ли тому были узкие улочки, или же расположение в западных низинах города, однако в квартале Юкаку темнело раньше, чем в других районах Ист-Минато. Мицуки плыл сквозь запахи алкоголя, благовоний и пота, сладкого от духов. Мимо текли люди. В мутных стеклах отражались красные бумажные фонари и его силуэт, едва различимый в сумерках. Под ноги ему вывалился человек. Мицуки поймал рассеянный взгляд. Зрачки человека расплылись, опасно затопили радужку. Он пытался сбежать от реальности. Заинтригованный явлением эскапизма, Мицуки сделал шаг в сторону, деликатно позволил наркоману завалиться на гору мусорных мешков и окунулся во тьму переулка. Сладко-дурманящие запахи вышибло вонью испражнений и скисшего мусора. Кирпичные стены пестрели яркими надписями. За коробами могучих вентиляторов от стены отделилась тень. Настолько качественная незаметность чаще оказывалась отточенным навыком, а не случайностью. Запустив руку за пазуху халата, Мицуки нащупал рукоять ножа. — Расслабься, — лениво сказала тень. — Свои. Мицуки улыбнулся, покрепче сжал нож. Глаза немного привыкли к сумраку. Во мраке светлым пятном выделялись белые волосы — отличительный штрих клана Хозуки, ныне почти утратившего власть в теневом секторе Ист-Минато. Перед ним явился старый знакомый из прошлой жизни. — Суйгецу. — Как тебе жизнь на вольных хлебах? С губ Мицуки не сходила улыбка. — Я буду учиться на адвоката. — Ты… чего? Адвоката? — Суйгецу опешил, но быстро взял себя в руки. — Ладно, плевать. Я здесь не за этим. — Это я уже понял. — Орочимару-сама хочет, чтобы ты занялся одним человеком. Его имя — Фунато Икада. — Управляющий верфью? — Именно. Фунато хотят, чтобы он встал во главе их дела. Приемыш Тенма из трусов от старательности выпрыгивает, да только мозгов ему не хватает. Если так пойдет дальше, Фунато не смогут удержать власть в регионе. Им нужен Икада. А господину Орочимару, как ты понимаешь, не нужен. — Я должен его убрать? — Не горячись. Для начала нам нужна информация. Мицуки спрятал нож. — Компромат, — сказал Суйгецу. — Слабые стороны. С кем из завода враждует. Что курит. С кем спит и где бабло держит. Чем больше инфы, тем лучше, сам понимаешь. — Вы до сих пор не разведали настолько базовую информацию. Мицуки не удивился. Если до сих пор не разведывали, значит, была причина. — Да-а этот пидарас превосходно шифруется. На публике идеальный. Весь из себя… король верфей! Молодой, увлеченный, добрый, талантливый инженер, способный привести судостроение в будущее, — СМИ красочно расписывали личность Икады. — Хер к нему подберешься, — пожаловался Суйгецу. — Так что думай, че будешь делать! — Хм, — Мицуки задумался. — Возможно, у меня есть идея.* * *
Боруто расселся на палубе, опасно свесившись с перекладины, и с рассеянной улыбкой пялился в воду. Бирюзовое днем, на закате море отливало непроницаемой сталью, словно внутри себя включало ночь раньше времени. Ветерок, оранжевый, соленый и теплый, приятно ласкал ему волосы. Он был доволен. Интуиция говорила, что ответы он дал верные. Где знал, там знал. Где не знал — угадал. — Вот будет классно, если ребята поступят, — пробормотал он себе под нос. Мицуки, Сарада, Сумире, остальные… хотелось верить, что и у них все получилось, что они станут частью счастливых университетских деньков в мегаполисе. Боруто ощутил легкую щекотку цепких шажков по ноге. На него пытался заползти маленький рыжий зверек вроде крысы. — О… ой! Маслинка! — подбежал мальчишка лет шести-семи, упал на корточки и стянул с его бедра зверя. — Вот где была! — Хотела взобраться на холм, — улыбнулся Боруто. — Оглядеть владения с высоты, ттебаса! Мальчик икающе засмеялся, демонстрируя дыры в зубах. — Извини, — он бережно перехватил крысу в ладонях. — Маслиночка любопытная. Боруто пожал плечами. — Разве не здорово? Он тоже любил куда-нибудь повыше и подальше забраться. Боруто понимал эту крысу. — А у тебя есть животное? — спросил мальчик. Ребятенок явно скучал в долгом плавании и искал разговора. — Да, с собакой живем. Курамой зовут. Большой такой пес, умный. — Добрый? — Ну… — Боруто усмехнулся. — Скорее уж наглый. Но надежный: бате как-то раз помог бандитов погнать. — Ого-о-о! На вас нападали бандиты?! Пацанчик восторженно к нему наклонился. — Угу! — с жаром откликнулся Боруто. — И мы их… — Харуто! Они с мальчиком вздрогнули от строгого окрика. На них надвигалась сердитая женщина. — Мама, я просто… — Пойдем! — женщина с силой оттянула ребенка за плечо, тот едва не уронил свою крысу. Боруто уже хотел вступиться за мальчика, но его порыв перебила все та же дама: — Почему ты сидишь у самой воды, Харуто?! А если сверзишься и утонешь?! Назревший язвительный выпад предательски застрял в горле. Он отвернулся и уставился виноватым взглядом в темное море. — Что мне делать, нырять за тобой, звать спасателей?! — ругалась и ругалась суровая мама Харуто. — Я не… — почему-то пробормотал Боруто. — А вы, молодой человек, — обратила на него внимание женщина. — Вы могли бы и проследить за тем, чтобы хоть маленькие дети не рисковали жизнью! Раз уж на свою жизнь вам плевать! Боруто сжался, зарылся в челку вспотевшей ладонью. Крик этой женщины напомнил ему, как его шесть лет назад звала мама. Он зажмурился, и в темноте опять расцвели тошнотворные крики и скрежещущий визг тормозов. — Простите… — шепотом просипел он, хотя никого уже рядом не было. — Я не хотел. Дыхание выравнивалось, тошнота унималась. Он осознал, что взмок под футболкой. Из-за него мелкий мог упасть в открытое море, а за ним бы наверняка бросилась его суровая мама. Потому что мамы так делают. Боруто зажмурился, прижавшись к перекладинам леера, и ближе придвинулся к краю. Море медленно перекатывалось журчанием в ушах.
