Кошкин дом

У Саске было ровно семь минут и двадцать одна секунда, чтобы заглотить в себя бутерброд и пулей выбежать на улицу, иначе он рисковал опоздать на урок. За прошедший семестр он не опаздывал ни разу, если не считать дни, в которые не приходил вообще. Не то чтобы он этим гордился, но этим гордились учителя и отец, а потому он был обязан продолжать таскать на своем горбу это бремя. Бытие отличником не так усложняло его жизнь, как об этом стенал Наруто, но в этот день все шло не так. Тем более, сегодня вроде как должен быть тест и… О, боже, тест. Саске подавился бутербродом. Он не то чтобы совсем не был готов — конечно, он был готов — но «тест» значило, что он должен был прийти еще раньше, чем обычно, а сегодня он едва ли дотягивал до планки «обычно». Идиотский, идиотский день, свалившийся ему на плечи. К тому же, щекотливости ситуации добавляла безумная неловкость перед братом, который как раз шатался где-то рядом и периодически весело на него поглядывал. Пару дней назад у них двоих случился неловкий… казус, и теперь Саске пытался избегать Итачи всеми своими силами. А Итачи всеми своими силами продолжал за ним бегать. Останавливались эти кошки-мышки только когда Саске запирался на замок в собственной комнате или в ванной, но это, конечно, спасало лишь слегка и не отличалось длительностью действия. Сказать Итачи прямо, чтобы тот наконец-то от него отклеился, было выше его сил. И он терпел. По мере своих возможностей, разумеется. Он уже почти догрыз свой бутерброд, когда услышал шаги рядом, а следом за тем на его талию опустилась настырная рука. Саске вздрогнул, и едва не расплескал на стол кофе. Боже. Только не снова. Он почти закончил! — Привет, — довольно прозвучало совсем рядом, а потом чей-то настойчивый нос пощекотал его за ухом, заставляя лицо Саске моментально вспыхнуть. Спина Саске прижалась к груди Итачи и его тут же обдало его запахом. Подавившись (снова) вдохом, он весь съежился и скованно проследил взглядом, как, протянувшись, рука Итачи взяла печенье из вазы на столе. — Школа? — Что-то типа того, — промямлил Саске, рассчитывая, как быстрее бы вывернуться и сбежать. Ему не было некомфортно с братом. Обычно. Раньше. Теперь же — когда Итачи откровенно издевался над ним — больше всего на свете ему хотелось удавиться. И сбежать. — М-м, — весело пробормотал Итачи и ухнул носом в сторону его шеи. Саске ощутил, как его обожгло чужое дыхание, и опустил кружку кофе на стол намного громче, чем планировал. — Ты вкусно пахнешь. — Здорово. Слушай, я опаздываю… Второй рукой Итачи снова погладил его талию и спустился ниже на бедро, ущипнув ниже шорт. Саске вздрогнул и попытался отпихнуться от него, чтобы дать себе возможность сбежать. — Да ну… Пусти меня! — вскрикнул он, когда Итачи крепче прижал его к себе. — Хватит, нии-сан, я же… — его брат снова потрогал его бедро и руки Саске заледенели. — Итачи, хватит! Он снова сделал рывок и наконец-то умудрился отцепиться, тут же отлетая к двери кухни. Все еще стоящий у стола Итачи закатил глаза. — Твою ж… мать, — нервно выдохнул Саске, сцепляя руки в замок на груди. — Ты сумасшедший? Мы же братья! — Да? — ехидно осведомился Итачи, приподняв бровь. — А я думал, что ты моя милая маленькая сестренка… Еще сильнее покраснев, Саске ухнул за дверь кухни и стремительно выбежал в коридор, чтобы натянуть кеды и свалить отсюда к чертям собачьим. Хватит! Мало того, что он действительно опаздывал, так выносить присутствие брата рядом выше его сил. Боже, а ведь он действительно надеялся, что Итачи не будет над ним издеваться. Да, они никогда много не общались, но те редкие моменты, которые им удавалось разделить друг с другом, были одним из самого теплого и хорошего в жизни Саске. Он доверял Итачи так, как никому не доверял, даже если Итачи имел привычку постоянно пропадать из его жизни. И видимо, вся магия их отношений была только у Саске в голове. — Не забудь передать своей подружке, что я хочу на второе свидание с ней! — издевательски крикнул Итачи ему вдогонку. Саске вывалился на улицу весь красный от стыда и подрагивая от едва сдерживаемого гнева. Как бы ему хотелось врезать Итачи за то, что тот считает, будто имеет право так издеваться над ним! Разве он может так себя вести? Саске знал, что вряд ли он может дать Итачи достойный ответ на его издевательства, но ему хотелось сделать хотя бы что-то. Тем более, что это не были обычные их подтрунивания. Саске рассказал Итачи свой секрет, и разумеется не ожидал вместо поддержки получить… Это. А может, он был виноват сам, и не стоило рассказывать. Но ему хотелось! Хотя бы кому-то. Потому что иногда, иногда, из-за этого всего он правда чувствовал себя одиноким. Правда, не таким одиноким, как почувствовал после того, как Итачи все узнал. Двинувшись по улице, Саске попытался забить свою голову только тестом и ничем больше. Особенно не своим отвратительным братом.

༺ ✧ ༻

В день, когда Саске совершил свою ошибку, они всего-навсего хотели посмотреть вместе фильм. Это уже случалось, конечно, просто никогда не было чем-то частым и обыденным. У Саске голова шла кругом от довольства, что Итачи хочет провести с ним пару лишних часов. А еще Итачи никогда не отказывал ему в том, чтобы Саске полежал головой на его плече или слегка приобнял. Втайне Саске наслаждался возможностью его потрогать сильнее, чем самим просмотром, но никогда никому об этом не говорил. Он не был полностью уверен в природе своих чувств, но чутье подсказывало ему, что в какой-то момент что-то пошло не так. И он совершенно не собирался с этим ничего делать. — Я хочу что-нибудь поспокойнее. — О, не дай бог ты выберешь мелодраму. — Я когда-нибудь выбирал мелодраму? — Нет, но ты выглядишь как человек, который бы мог. Я не доверяю твоим вку… — Саске навалился на него всем телом, чтобы он заткнулся, и Итачи засмеялся, тут же обхватывая его под ребрами обеими руками, чтобы пощекотать. Зашипев, Саске попытался скорее с него слезть, но эта попытка не увенчалась успехом. Перевернув его спиной на диван, Итачи оседлал его бедра и продолжил свои карательные процедуры. У Итачи был длинный неприятный язык, богатый всяческими неприятными словами, а Саске был легок на подъем и всегда легко бросался на него отстаивать свою честь. Они часто дрались, но никогда по-настоящему и всерьез. Зато некоторые сказанные Итачи слова действительно его задевали, пусть он и не подавал виду. Приняв несколько безуспешных попыток перехватить лидерство в этой потасовке, Саске, красный от щекотки и усилия, наконец поднял белый флаг. — Хва… хватит, — с усилием произнес он, задыхаясь от измученного смеха. — Итачи, хватит! Перестань! Итачи фыркнул. Но все-таки отступил, оставив его лежать животом вверх и пытаться отдышаться. — Дерешься как девчонка, — осведомил его брат. Саске поморщился, попытавшись пнуть его ногой вдогонку. — Не говори так. И, может, он звучал недовольнее, чем следовало бы после такой ерунды. Но определенно не мог ничего с этим сделать. Итачи приподнял одну бровь, но смолчал, пролистывая мышкой каталог фильмов. — Ну, не-девчонка… Выбери мне какую-нибудь не-мелодраму, — наконец сказал он, толкая мышку в сторону Саске. К счастью, у Саске уже за хороший фильм зацепился взгляд. Но после десяти минут просмотра, после двадцати, и даже спустя полчаса — он все еще думал об этом всем. Его обычно не… не задевали сравнения с девушками. В том смысле, что обычно никто и не думал называть его девчонкой — он совершенно не был на них похож, даже отдаленно. И подтрунивания Итачи были просто идиотскими подколками, не имеющими под собой никакого основания. А Саске — не был девчонкой. И все же в нем был один маленький нюанс, о котором знало не так много людей. О котором он никогда не рассказывал сам. Обычно это знали только те люди, которым это было нужно знать — например, врачи или родители. Никогда друзья. Никогда… Никогда Итачи. И даже если у Итачи был полный оскорблений и подколов язык — он точно был бы тем человеком, которому Саске бы захотел рассказать. Наверное, единственным, которому он бы мог это доверить. Потому что даже если Итачи постоянно кидался в него глупыми шутками — Саске не помнил, чтобы Итачи его по-настоящему оскорблял или делал что-то действительно болезненное или обидное. На экране сценарист ловко вводил в сюжет романтическую линию. Итачи, пусть и смотрел на экран, не выглядел особо заинтересованным. Интересно, подумал Саске вдруг, а у него есть девушка? Но начал совершенно не о том. — Итачи? — М-м? — откликнулся его брат, тут же отворачиваясь от фильма и поворачиваясь лицом к нему. Неуместные бабочки взвились у Саске в животе от предвкушения того, что он хочет ему сказать. Разве что не знал, как именно он собирается это сказать. — А что если бы… И что, если бы я был девчонкой? — нагло спросил Саске, отказываясь смотреть Итачи в глаза. Но и не на экран, где главного героя отвергал его любовный интерес. — Извини? — растерялся Итачи. — У тебя есть какие-то идеи насчет своего будущего, которые мне стоит знать? Саске смутился. — Нет. Нет. Я просто интересуюсь. — Не думаю, что это подходящее русло, — лениво протянул Итачи. — Но если бы ты был девочкой… Ничего бы не поменялось, я думаю. — Ты так много шутишь об этом, у тебя есть какие-то фантазии, о которых мне стоит знать? — не удержался Саске от укола. Итачи насмешливо на него посмотрел. — Тебя это так задевает? Я могу прекратить, если это слишком. — Меня нет, я просто… Я думаю… — Саске сжал губы растерянно и обнял себя руками. — Не знаю. Я хочу тебе кое о чем рассказать. Могу ли я? — О том, что ты гей? — легко спросил Итачи, приподняв бровь. — О, не волнуйся. Я знаю. Меня не пугают твои замашки, если ты об этом. Саске закатил глаза. — Все знают, что я гей. Я не об этом. — А о чем? — поинтересовался Итачи и наконец сел прямо, ставя фильм на паузу. — Ты знаешь, что я никому не расскажу. В тишине стало некомфортно и неловко. Саске потупил взгляд. Может, Итачи и не стоило это знать? В конце концов, не было ни одного стоящего повода ему рассказывать, кроме настойчивой жажды быть понятым и принятым. Саске всегда знал, что раскрытие этого секрета будет одной из очень неприятных частей его жизни, и даже перед его потенциальным любовником это признание не далось бы ему легко. Но это был не кто-то другой. Это был Итачи. И даже в самом своем худшем сценарий Саске не мог бы предположить, что Итачи его засмеет. — Может ты и не так ошибаешься с девчонкой, — промямлил Саске в конце концов и подобрал под себя ноги. — Так, — Итачи помотал головой. — У тебя все-таки есть какие-то планы на свое тело? — У моего тела были явно планы на меня, — хмыкнул Саске. — Я не понимаю. — Слышал что-нибудь об альтернативной анатомии? — осторожно попробовал Саске, и Итачи настороженно поднял бровь. — Так? — Может у меня, ну, знаешь. Не все так, как у тебя. — Та-ак? — еще более вовлеченно протянул Итачи, и в этот момент Саске сдал все позиции. — К черту. Это неважно. Он попытался встать с дивана и малодушно сбежать, но Итачи вовремя схватил его за локоть и потянул на себя. — Нет, ты собирался мне что-то рассказать, верно? — Я передумал, — прорычал Саске и попытался выдернуть руку из хватки. — Успокойся, — умиротворяюще попросил Итачи. — Ничего ведь не произошло. Все в порядке, просто скажи мне, в чем дело. Как будто это не стало буквально очевидным! Саске закрыл руками лицо и простонал в сложенные ладони. Он все-таки сел, но в любой момент был готов вскочить и всеми силами избежать этого разговора. Он разлепил губы, и в тишине, рядом со склонившемся к нему Итачи, этот звук был слишком громким. — У меня нет члена, — признался Саске наконец, не отнимая рук от лица. — Что? — У меня нет члена, — повторил он громче, абсолютно смущенный перспективой того, что ему приходится снова это озвучивать. — Хватит. Ты и без того все понял с первого раза. — И там у тебя… — Да, как у девчонки, — заключил Саске и откинулся на спинку дивана, хлопнув ладонями себя по бедрам. Краем глаза он увидел, с каким странным выражением смотрит на него Итачи, и ему захотелось снова сбежать. — Ты шутишь. Саске скривился. — Такая себе тема для шуток. — Я тебе не верю. Ты… Саске, сколько времени ты это скрывал? К черту, — Итачи встал с дивана и Саске испугался вдруг, что ему действительно не стоило этого рассказывать. — Я сейчас вернусь. Нам нужно выпить и ты расскажешь мне об этом всем.

༺ ✧ ༻

Он думал, что Итачи начнет задавать ему банальные глуповатые вопросы, вроде бреется ли он, в какой туалет ходит, и как реагируют его партнеры, но Итачи просто… Просто налил ему настойку вишни на коньяке, и дал основательно обработать себя спиртом, прежде чем вообще открыть рот. Оглядываясь назад — видимо, в этом и заключался его план, думал Саске позже. Но тогда, на том диване, он решил, что лучшей реакции вряд ли бы когда-нибудь и от кого-нибудь получил. Большего ему и не надо было. Дымка заволокла сознание Саске. Он расслабленно упал на спинку дивана, и только тогда Итачи решился заговорить: — Никогда бы не подумал. — Умею преподносить сюрпризы. — А если честно? Тебе мешает это? — осторожно спросил Итачи. Его пальцы пересекли пространство дивана между ними и оказались у Саске на бедре, мягко поглаживая. Он прикрыл глаза. — Не то чтобы мне есть, с чем сравнивать, но я в порядке. Неприятно только когда не с кем этим поделиться, — почему-то слишком откровенно отозвался Саске. — Чувствую себя неправильным. Дефектным. — Это не так, — прошептал ему Итачи. Саске повернулся к нему лицом и вдруг утонул в серьезном внимании его черных глаз. Комната показалась ему слишком тесной для них двоих. Саске сглотнул. Рука Итачи на его бедре обожгла. Видимо, они оба пьяны, верно? — Правда не могу поверить, — снова зачем-то сказал Итачи. Как будто бы это было что-то ужасное! — Я бы не соврал. — Я знаю… — К черту, — перебил Саске и скинул чужую руку со своего бедра. — К черту, — повторил он, вдруг стягивая с себя шорты. Если ему так сложно поверить на слово — Саске поможет ему увидеть воочию! А Итачи не стал его останавливать. На Саске оказалось самое настоящее женское нижнее белье. Он встал коленями на диван, пьяно вцепившись рукой в его подлокотник, и с вызовом глянул Итачи в глаза. Под его бельем совершенно точно не проглядывались очертания члена, и, что очень порадовало Саске, не проглядывались очертания чего-то еще. Он едва ли смог объяснить внятно, зачем начал раздеваться. Ему вдруг захотелось доказать. Убедить Итачи, что все происходящее сейчас — не идиотская шутка. И чтобы Итачи пожалел его и погладил. — Теперь тебе все видно? — спросил Саске, вскинув подбородок. Теперь ты мне веришь? — Милые трусики, — сказал Итачи после паузы. — Но мне не видно, Саске. — Отстань, — мгновенно стушевался Саске, садясь на пятки. Язык ворочался неохотно, и он вдруг подумал, что довольно скоро выпил свою обычную норму, что вряд ли позитивно скажется на его рассудке. — Серьезно. Что ты хочешь, чтобы я увидел? — Ты знаешь, что, — поморщился Саске, раздвигая колени. Плоский лобок, скрытый тканью трусов — вот, что он хотел, чтобы Итачи увидел. И, может, что-нибудь еще. Например то, как низко съехала резинка трусов, или то, как выпирают тазовые косточки наружу. Мягкость бедер. Или увидел, как нежно проступают через тонкую ткань очертания. Может быть… Итачи положил руку ему на плечо и нежно сжал, толкая Саске спиной на диван. Он послушно упал, не отрывая от Итачи пристального взгляда. — Давай, — вдруг подстегнул его Итачи, — ты же хотел мне показать? Саске нахмурился, тщетно стараясь обдумать то, что происходит. Он не хотел. Вернее, он уже показал все, что ему хотелось, и теперь едва ли понимал, что Итачи требует от него. Настойчивые пальцы его брата требовательно прошлись по задней стороне его бедер, потянув ноги Саске за икры, разгибая их в коленях. Саске последовал за этим движением послушно, словно был шарнирной куклой, его пятки опустились по обе стороны от Итачи, упираясь в диван. Итачи погладил его по коленям, скользнул по бедру вниз (Саске сладко задрожал), и кончики его пальцев зацепили резинку трусов. — Что?.. — встрепенулся Саске слабо. — Что ты де… — Тшш, — успокаивающе шепнул ему Итачи, и одна из его ладоней приласкала низ живота. — Я просто хочу посмотреть. Ты же сам хотел мне показать, разве нет? Брови Саске нахмурились, и он вяло помотал головой. В голове была вата. — Я не так… хотел. Нет. — Все в порядке, — продолжал Итачи, наконец потянув его нижнее белье вниз. — В этом ничего такого нет. Я просто посмотрю — и все. — Нет, — пробормотал Саске растерянно, наблюдая, как Итачи отбрасывает трусы в сторону и снова приближается к нему. — Что ты… что ты делаешь? — прошептал он. — Все в порядке, — повторил Итачи. — Я просто посмотрю, хорошо? Покажи мне… Под неумолимым натиском чужих ладоней, Саске покорно раздвинул ноги дальше. У него не было никакого желания и сил спорить с этим всем. В основном потому, что он едва ли мог бы найти в себе аргумент против. В основном потому что это казалось чем-то сложнее, чем он мог бы позволить себе сейчас. В основном потому что, увидев голову Итачи в ловушке между своими расставленными коленями, он вдруг подумал, что там ему самое место, как будто весь их разговор должен был привести только к этому, и только ради этого он должен был начаться. В конце концов, подумал Саске, он все равно слишком пьян, чтобы когда-нибудь в будущем осудить себя за то, что сдался. Взгляд Итачи затерялся между его ног и Саске стало неуютно, а вместе с тем очень-очень горячо, словно внутри кто-то очень наглый развел костер. Зачем Итачи… смотрит? Что нового он вообще там хочет найти? Зачем ему это все? Резвая наглая рука снова проскользнула на низ живота Саске и нежно пригладила; Итачи закусил губу. Саске почувствовал, как стремительно заливается краской, и ему захотелось зажмуриться, а еще спрятаться куда-нибудь подальше от настойчивых взглядов и прикосновений. — Ты очень красивый, — бездумно сказал Итачи, едва ли отдавая себе отчет в том, что эти слова вообще были произнесены. Саске нервно вздохнул, повел смущенно раздвинутыми коленями. С интересом всматриваясь в лицо Итачи он вдруг понял, что едва ли знал в мире человека, который был бы красивее, чем его брат. Он так неуместно осознал это именно сейчас. Черт. Кажется, он все-таки сильно опьянел. — И ты… мокрый, — добавил Итачи тихим шепотом, поднимая на него темный омут своих глаз. Саске задержал дыхание, не справившись с накатившим возбуждением. Итачи снова опустил взгляд. — Кто еще видел тебя таким? — Никто, — облизнув губы, отозвался Саске. — Только врачи. — Ты никому не показывал? — встрепенулся Итачи. — Ты девственник? — Нет. И да. — Никогда бы не подумал, что ты настолько невинен, — прошептал Итачи. — Я не невинен, — упрямо и тихо заверил его Саске в ответ. Если б Итачи знал, о чем он думает — он бы никогда, никогда такого не сказал. Но Итачи понятия не имел. — Кто еще знает? — Никто, — отозвался Саске все тем же шепотом, понимая, что Итачи имеет в виду. — Ты первый. Я хотел, чтобы ты узнал первым. Он услышал, как судорожный вдох застрял у Итачи в горле, он вдруг зажмурился, а следом на колено Саске опустились разгоряченные губы. А потом слегка ниже, на бедро. Итачи поцеловал его мокро и очень горячо, Саске почувствовал, как его ноги раздвигаются шире сами собой. — Ты такой податливый, — промычал Итачи. — Если бы ты не сказал, что ты… Я бы подумал, что у тебя уже есть в этом опыт. Его лицо опустилось еще ниже, становясь опасно близко к жаждуще распахнутым мокрым лепесткам, и Саске испуганно схватил его за волосы, в пьяном движении едва сумев сориентироваться ладонью. Оттянул его выше, не давая опуститься. Итачи криво улыбнулся и снова прижался губами ко внутренней стороне бедра. — Я вижу, как ты сжимаешься. Я вижу, какой ты… — Саске всхлипнул и попытался оттянуть его еще дальше, — вижу, какой ты… мокрый. Ты так прекрасно выглядишь. Ты всегда бреешься или сегодня особый случай? Саске мелко задрожал. — Хватит, — заскулил он, тщетно пытаясь воззвать Итачи к благоразумию. — Почему? — жарко спросил Итачи, снова поймав его взгляд в ловушку своих глаз. — Она так сжимается, мне кажется, она хочет что-то внутри… — Прекрати, — Саске содрогнулся всем телом. Ему стало очень жарко, челка прилипла ко взмокшему лбу. — Можно я потрогаю тебя, Саске? — продолжил Итачи, крепче обнимая своими ладонями мягкие бедра, вжимаясь в них пальцами. — Мне можно потрогать? В мутном темном болоте мыслей Саске наконец-то случился проблеск разума, и от вопроса у него похолодели руки. Что они вообще делают? Что Итачи делает с ним? Саске снова в полной мере ощутил, что прекрасное, бесконечно красивое лицо его брата находится между его бедрами, и все, что удерживает его от неприятностей — рука Саске в волосах. Итачи раздел его. Итачи смотрит на него. Итачи хочет его потрогать. И несмотря на все свои грязные мысли, несмотря на все свои необдуманные поступки — Саске никогда, никогда не разрешал ему делать это с ним. Он увидел, как Итачи, заметив изменения на его лице, обеспокоенно вскинул брови, но ему было уже все равно. — Слезь с меня, — хрипло сказал Саске, его голос истерично дрогнул на последнем слове. — Саске, я… — Отпусти меня! — выкрикнул Саске, брыкнувшись в его руках, в этот момент действительно испугавшись, что Итачи не даст ему уйти. Он не сможет его перебороть. Он не сможет сбежать, если Итачи не даст ему этого сделать. Итачи разжал руки, и едва успел отстраниться, как Саске стремительно слетел с дивана, едва не задев бутылку на столике. Саске оглянулся на него в последний раз, испуганно и дико, успел зацепить выражение виноватой досады на лице брата, и выбежал за дверь гостиной.