За ней

Леша

После вечера танцев мы почти два дня не общались с Полей. Она написала мне что-то вроде того, что ей нужно все обдумать и сказала, что даст знать, когда будет готова поговорить. Безумно сложная женщина, иногда я ее не понимаю. Неужели я ее спугнул? Не хотелось бы. К тому же, в момент нашего поцелуя часть воспоминаний пронеслись у меня перед глазами, и я теперь точно знаю, что мне нужно, чтобы все вспомнить — чаще проводить время с Полиной, которая слишком долго обдумывает ситуацию с нашим поцелуем. Я ведь видел в тот вечер, что она сама хотела поцеловать меня, но боялась, а потом почему-то передумала. Значит ли это, что она наконец-то начинает оттаивать? Если да, то это просто замечательно. Но если это снова какая-то ее уловка, то, клянусь, я навсегда оставлю попытки ее добиться. Я хоть и не помню всего, что произошло за те два года, выпавших из моей жизни, но кое-что я все-таки припомнил. Часть нашей ссоры, произошедшей за несколько часов перед тем, как я оказался избитым в больнице. Полина и правда вела себя тогда эгоистично, а я почему-то довел ее до слез. Видимо, сказал все, что думал. Больше не хотелось бы повторять того дня. Мне не нравится с ней ссориться, да и в целом ругаться я не люблю. Я вышел на пробежку, чтобы разгрузить мысли. Завтра заканчивался больничный, и уже в понедельник я полноценно вернусь на работу, где меня заждались коллеги. И мой проект для отца Поли. Позвонить ему что ли, узнать, как там Полина: все ли с ней хорошо? Вдруг испугалась собственных, резко прорвавшихся наружу, чувств? Не успел я сделать звонок, как мне пришло уведомление об смс. Поля: «Ты свободен? Хочу с тобой встретиться». Быстро набрал ответное смс: Я: «Да, куда мне ехать?» Поля: «Я через десять минут буду у твоего подъезда». Полина всегда так: появляется тогда, когда о ней думаешь. Она чувствует, что нужна в тот или иной момент. Иногда это выглядит очень смешно: не успеваешь о ней подумать, а она тут как тут. Если честно, я не знал, о чем мы будем говорить, и какая атмосфера будет у нашего разговора, но я все равно решил, что будет лучше, если мы начнем с чего-то принципиально хорошего. С букета цветов. В целом, отличный вариант при любой ситуации, касающейся женщины. По дороге домой заскочил в цветочный и купил букет пионов, которые до безумия нравились Поле. Дома я успел только переодеться, даже не прибрался. Ладно, чего уж Полина тут не видела? Мы с Персиком открыли ей дверь, спрятав за спиной букет. Я так волновался, что рука, удерживающая букет, вспотела и мне казалось, что букет вот-вот выскользнет из нее. — Привет, — я улыбнулся и протянул цветы. — Спасибо, — Поля так мило засмущалась, и я решил, что это хороший знак. — Я тортик купила по дороге… Выпьем чай? — Конечно, проходи. Забрал у нее торт и поставил чайник, пока Поля где-то нашла у меня вазу, о существовании которой я даже не знал, и временно разместила там букет. Она несколько раз понюхала бутоны, и я усмехнулся. Всё-таки правильное было решение с цветами. Чай был готов, и мы расположились в гостиной на диване, расставив чашки и тарелки с тортом и конфетами на небольшом столике. Я выжидал. Это она хотела поговорить. Хотя ждать было сложно, хотелось прикосновений и того взгляда, что я видел тогда на танцах. — Как ты себя чувствуешь? Есть какие-то прояснения в памяти? Таблетки помогают? Поцелуи с тобой отлично помогают. Так я мог бы ответить, но сказал совершенно другое: — В тот вечер я вспомнил кое-какие моменты из нашего прошлого, но обрывками. Ту ссору вспомнил, что произошла в день, когда меня избили. Мой день рождения вспомнил тоже. А то я все понять не мог, что за браслет на моей руке, теперь знаю. Машинально коснулся рукой толстого плетения, заметив, как Полина повторила мое действие со своим браслетом. — Я рада, что память восстанавливается, — она села ближе. — Я так долго думала после танцев… Столько всего в голове перебрала. Лёш, мне кажется, я ещё больше запуталась… Начинается старая песня. — Что тебя запутало вновь? — я был спокоен, как удав, но ещё пара резких высказываний и я превращусь в королевскую кобру, готовую нападать. — До того вечера мне казалось, что я и ты — мы — просто друзья. Но потом этот поцелуй, он все разрушил. Так не целуют друзей. И ты… Ты столько лет в меня влюблен, что явно не должен делать друг, и все это странно на меня давит. Если честно, я так и не поняла, что мне с этим делать. Я совру, если скажу, что мне не понравился поцелуй, и что я бы не повторила его. Но и признаться себе в этом я тоже не смогла. Мой мозг отчаянно сопротивляется тому, что я ощутила в тот вечер. — А что ты ощутила? — я нарочно коснулся кончиками пальцев раскрытой ладони Полины. Вздрогнув, она отвела взгляд, при этом руки не убрав. — Что ты мне больше, гораздо больше друга или брата. Где-то глубоко внутри, — Трифонова взяла меня за руку, а потом положила ее на свой живот. — Тут появились внезапно бабочки, такие бодрые и их было много, я испугалась, что не выдержу их полета, как было тогда. Сначала я хотела все обрубить на корню, но, как видишь, я тут. Мне не хочется больше мучить тебя и…себя. — Тогда — это когда? Я зацепился за фразу, видимо, произнесенную на эмоциях и случайно. И теперь мне просто необходимо было услышать ответ. — Я никогда не говорила тебе, но в тот злополучный день, когда я попросила тебя переспать со мной, — Поля сделала глубокий вдох. — Я ощутила примерно то же, но мне стало страшно, что ты не захочешь ничего более и я сама все обрубила. Ты был классным спортсменом, учился в универе, вокруг тебя было столько девушек, и мне тогда показалось, что я буду лишней, и ты такой взрослый не станешь тратить время на отношения с глупой восемнадцатилетней девочкой. Ей показалось что? Серьезно, блять? То есть мы реально могли сойтись два года назад, если бы ей что-то тогда не показалось? Господи, она точно сведет меня когда-нибудь с ума. Как ей вообще могло прийти в голову что-то подобное? Да я бы тогда все отдал лишь бы быть с ней. Попытка держаться спокойным удавалась мне плохо. Я громко выдохнул, буквально испустил пар, словно я большой и страшный дракон. Поля поежилась, виновато потупив взгляд. — Как ты могла такое подумать? Ты, — сделал акцент на этом слове, — зная меня и мое к тебе отношение, действительно думала, что я сделаю тебе отворот-поворот? Да я бы сотни тысячи другим отказал, но только не тебе. — А мое сознание подростка видело все иначе! — Полина чуть прикрикнула, видимо, включив защитную реакцию. — И я не знала, что ты меня любишь, даже не догадывалась. Я решила тогда, что ты согласился только потому, что сам втайне мечтал быть у меня первым. Все же мужчины мечтают о таком — быть первым у девушки. — Что за ересь ты несешь?! Вот теперь я не сдержался и громко ударил кулаком по подлокотнику дивана. Поля не испугалась, знала, что я так среагирую. — Я хоть раз, хотя бы малейший раз давал тебе повод думать, что я хочу затащить тебя в постель? — она отрицательно мотнула головой. — Тогда почему ты и твое сознание позволили себе так думать? — Я не знаю, Леш, — Трифонова закрыла лицо руками. — Знаешь, — настаивал я. — Что тебя на это сподвигло, признавайся. — Потому что когда мне было четырнадцать, и я была по уши в тебя влюблена, ты сказал мне, что… Что я слишком для тебя маленькая, а маленькие девочки не должны встречаться с взрослыми мальчиками. И я просто испугалась! Понимаешь? Вот оно что — тот случай, когда я думал, что она пошутила про свою в меня влюбленность. Ей было всего четырнадцать, а мне восемнадцать. Я не мог позволить себе отношений с ней, потому что это было бы странно. Это сейчас разница в четыре года кажется пустяком, а в том возрасте я видел ее малышкой, пусть и очень красивой, а встречаться с детьми — неподобающее поведение для мужчины. — Господи, — я тяжело выдохнул. Снова. Полина дрожала от эмоционального перенапряжения. Еще чуть-чуть, и она точно заплачет. Ну и дуреха же она, вот честное слово, хочется ее наругать сильно, но не могу. Смотрю на нее, и сердце разрывается. Надо же было в такую влюбиться — одни только нервы мне спасибо не сказали. — Клянусь, я правда тогда подумал, что ты пошутила. Твои подружки в тот день мне тоже в любви признавались, вот я и решил, что ты за ними повторяешь — шутки у вас такие. Если бы я знал о твоих чувствах, и ты бы преподнесла их иначе, я бы отреагировал по-другому. Сгреб ее в охапку, погладил по волосам, спине. Моя маленькая, нежная девочка. Обнял бы и никогда не отпускал, пусть только позволит. — Но тебе правда было всего четырнадцать, солнышко, — тихо продолжил я. — Позволить себе отношения в тот период с тобой я не мог. Ты была для меня еще ребенком. Прости, если сделал тебе больно. Я точно не хотел этого. — То есть если бы я сказала тебе об этом года через два-три, все могло быть иначе? — она подняла свои почти наполненные слезами глаза на меня. — Наверное, мы не узнаем, что могло бы быть, — нежно провел подушечкой большого пальца по ее щеке. — В ту ночь, когда у нас все случилось, ты что-то ко мне чувствовала? — Я всегда что-то чувствовала, — призналась она. — Просто этот страх внутри, что я снова окажусь маленькой или не такой, он все притуплял. Я бы никогда не попросила переспать тебя со мной, если бы я не хотела этого сердцем. И да, говорят, что первый раз с мужчиной, который тебе нравится, — особенный. Это все, конечно, замечательно. Я рад, что все было не просто так, но какого черта, узнав, что я ее люблю, она продолжила меня отшивать? — Почему же ты тогда, раз всегда что-то ко мне ощущала, оставляла меня в вечной френдзоне, зная, что я тебя люблю? Раз разговор вышел на такую откровенную грань, то я хотел знать все. Желание понять, что происходило последние пару лет, сводило меня с ума даже больше в данный момент, чем глаза-кварцы напротив. — Для меня ты меня отшил тогда, разбил сердце, и мой страх всегда выступал вперед в таких ситуациях. Я боялась, что если вновь раскрою тебе сердце, то ты воткнешь в него нож. Поэтому я пыталась найти утешение в других и даже чуть полюбила Кирилла, правда, сейчас понимаю, что зря. А два дня назад программа дала сбой, в коде обнаружилась ошибка, или как вы там программисты говорите? — она чуть помолчала, а потом продолжила. — Когда ты оказался в больнице и потерял память, я испугалась снова, но не из-за того, что ты можешь мне разбить сердце, а из-за того, что я могу потерять еще и друга. Потом ты стал холоднее, и внутри все разрывалось на части, меня штормило. Я стала думать, очень много думать и пыталась понять, почему мне так плохо. Потом поняла: за все шесть лет, что прошли с момента, когда ты якобы меня отшил, я ведь всегда была рядом с тобой, пусть и не в статусе твоей девушки. Мое я внутри пыталось заглушить боль и чувства тем, что проводило время с тобой, а когда всего этого резко не стало, я словно потеряла часть себя. Такую важную и очень нужную, поэтому я и сказала так про твою любовь. Я злилась на тебя, на твою память, я не хотела, чтобы ты исчез из моей жизни окончательно. А сейчас… Сейчас я просто хочу, чтобы ты что-то сделал со всем этим, потому что я больше не могу держать в себе всю эту бурю. — Оу… Вот это ты выдала, — я улыбнулся. — Ты не потеряешь меня никогда. Разве что только в случае смерти. Значит, говоришь, не можешь больше в себе это держать? Поля кивнула, сглотнув. Выжидательно посмотрела на меня, хотела, чтобы я что-то сделал, а она была бы просто слабой женщиной. А я не придумал ничего лучше, чем просто поцеловать ее. Страстно и чувственно. Пересадив к себе на колени, прильнул губами к шее, вдохнув аромат. Боже, это восхитительно. Я так скучал по этому. Поля заерзала на моих коленях, прикусив мочку уха. Внутри все разгоралось. Желание отдаться страсти и окунуться в умопомрачительное ощущение было настолько сильно, что я практически сдался, но в последний момент одумался. Грудь вздымалась тяжело, дышать было сложно. — Не будем торопиться, — как бы мне не хотелось большего, я остановился. Мне казалось, что в данный момент нам просто необходимо наслаждаться друг другом не физически, а иначе. Мы всегда могли перейти в горизонтальное положение, но когда так много времени упущено, хочется чего-то иного. Сближения как пара с помощью уютных свиданий и прогулок, разговоров. — Но мы и так потеряли столько времени, — расстроенно выдохнула Полина, пересев на диван. — Разве ты не желаешь все наверстать? — Желаю, но не близостью сразу. А свиданиями и прогулками, которые уже плавно перетекут во что-то большее. Мне не хочется, чтобы мы снова натворили ошибок. Вдруг все эти чувства, которые мы в той или иной степени испытываем, — просто привычка, привязанность. Я не хочу, чтобы кто-то из нас пострадал или потом пожалел после одной из близостей. Давай сделаем все по-взрослому. Постепенно, маленькими шажками. — Ты думаешь, у нас может что-то получиться? Положила голову мне на плечо, удобнее расположившись на диване. Вытянула ноги, расслабилась. Такая домашняя сразу. Мне даже непривычно было говорить с Полей на тему наших отношений. — Я на это надеюсь, — поцеловал ее в макушку. — А пока я хочу предложить тебе сходить на свидание. На наше первое настоящее свидание. — Звучит интригующе, — Поля закусила губу, — и куда же ты меня поведешь? — Тебе понравится, — прижал к себе крепче, боясь, что все это сон. Неужели я смог добиться от нее не дружеской прогулки, а свидания? Я не верил своим глазам и ушам. Все было похоже на мираж, который вот-вот растворится, но что я только не делал: и глаза закрывал — открывал, и щипал себя, но комната не исчезала и Полина оставалась тут, рядом, спокойно лежала головой на моем плече и мечтательно смотрела куда-то в потолок. — Завтра? — Завтра, — большим пальцем обвел ее скулу. Она прильнула щекой, прикрыв глаза. Черт возьми, завтра будет что-то особенное, а пока надо держать себя в руках.