Аянокоджи Киёне

Хоть эта школа вроде бы и особенная, но уже вторая (!!!) вступительная церемония проходила вполне обычно и ничем не выделялась. Сначала шла очень долгая и нудная речь директора, а затем слово взял кто-то из учителей... Что было действительно важным, так это то, что вторая церемония подтвердила моё очередное подозрение касательно системы этой школы. Глядя на мой класс D, у меня не могло не возникнуть ощущение того, что это крайне жалкое зрелище. И на самом деле было бы очень печально, если все остальные классы представляют из себя нечто подобное. «Что это за лучшая школа в Японии, где в каждом классе такое отребье? Это несерьёзно...» Вновь обратив внимание на слова сенсея о том, что мы получили ровно то, что заслужили, я вспомнила про системы оценок. Обычно считалось, что те буквы, которые ближе к букве A, лучше, чем буквы дальше от буквы A. Такое, к примеру, актуально в американских оценочных системах, где A — лучшая оценка, а F — худшая. Таким образом, взяв слова Чабаширы-сенсея, что «каждый оценивается согласно его ценности», прибавив тот факт, что в D куча не самых способных и умных учеников, и если принять эту логику с буквами за верную, то получалось бы: класс A > класс B > класс C > класс D. Уверенности не было, и поэтому мне очень захотелось проверить это предположение — и тут как раз кстати мне помогла вторая вступительная церемония. Дело в том, что в ходе первой вступительной церемонии мы все стояли как получится. В ходе же второй мы были строго распределены на четыре группы согласно нашим классам. Осмотрев, как стояли ученики каждого класса, я заметила, что класс D в этом плане был организован хуже всего. Многие люди общались между собой о будущих покупках и прочем, стояли неровными рядами и болтали. Класс C был немногим лучше, а вот классы В и A, за редким исключением, казались очень хорошо организованными и дисциплинированными. Я сочла это достаточным доказательством для того, чтобы подтвердить моё предположение о том, что логика A > В > C > D очень даже имеет место быть в контексте данной школы, и что, вероятно, ученики были распределены школой подобным образом намеренно. «Хм, мне кажется — или ученики из классов C и D выглядят более спортивными, чем ученики из классов A и B?» Оставался небольшой вопрос: «Намеренно ли школа устроила вторую вступительную церемонию, чтобы внимательный человек мог заметить качественную разницу между классами?» Я вспомнила противоречие, которое заметила в своей прошлой теории. Это противоречие заключалось в том, что подобная система, где каждый ученик оценивается отдельно в зависимости от его личной успешности и в соответствии с этой оценкой получает приватные баллы, приведёт к тому, что из этой школы вырастет сборище эгоистов, думающих лишь о себе и, в лучшем случае, о своих друзьях. Внимание — вопрос: зачем японскому государству кучка успешных приспособленцев, думающих исключительно о себе? Из этого следовало разумное подозрение, что в системе этой школы должно быть что-то, заставляющее людей работать вместе, в команде, и думать о других — коллективизм и всё такое. Именно сопоставив этот факт с фактом, что школа намеренно разделила все классы по качеству (где A — лучший класс, а D — «кучка идиотов»), у меня возник вывод, что оценивается именно весь класс как коллектив. И на основе оценки, которую получит весь класс, ученики будут получать свои приватные баллы. «К тому же оценивать каждого из 160 учеников по отдельности и платить им разное количество приватных баллов было бы крайне проблематично...» В конечном итоге это вынудит учеников работать вместе. Умным — помогать с учёбой глупым. Сильным — помогать с спортом слабым. А одновременно слабым и тупым, как Ике и Ямаучи... ну, видимо, действительно роль «жертвенных овец» во имя мотивации. Когда вторая вступительная церемония уже закончилась, я не смогла удержаться и, найдя уже уходящую Хорикиту, шепнула ей на ухо: — Интересно, устроит ли самая элитная школа в Японии четвёртую вступительную церемонию, или остановится на трёх? — Я считаю, что двух церемоний было более чем достаточно. — ... Кажется, до Хорикиты не доходит мой высокоинтеллектуальный юмор. Это будет сложно... — Я поняла твою шутку, она просто не кажется мне забавной — вот и всё. С этими словами Хорикита просто развернулась и, не прощаясь, ушла прочь. — ... «Цундере». Нет, ну серьёзно: Назвать одному единственному человеку своё имя, вести с этим единственным человеком какие-то полноценные разговоры при этом игнорируя всех прочих, позвать его с собой и ожидать что этот человек присоединится к тебе, но при этом постоянно вести себя с ним грубо — кто это, если не цундере? Изначально я подумала об этом как о шутке. Я просто недавно выучила новое для себя слово «цундере». И мне очень хотелось прикрепить к кому-то ярлык! Серьёзно, я даже думала потом пошутить на эту тему с кем-нибудь! Кто мог знать, что моя шутка окажется пророческой?! Время уже приближалось к обеду. После подробных разъяснений обо всех зданиях и постройках, имеющихся на территории школы, учеников распустили. Большая часть из них тут же разбрелась по общежитиям, а остальные, сбившись в небольшие группы, направились в кафе и караоке. Совсем скоро толпа рассеялась. По пути к общежитию я решила заглянуть в продуктовый. Конечно, в гордом одиночестве, так как, сосредоточив своё внимание на Хориките, я по-прежнему никого толком здесь не знала. — Что за неприятное совпадение! Зайдя в магазин, я в очередной раз «случайно» наткнулась на Хорикиту. — Не будь такой враждебной. Ты же тоже пришла что-нибудь купить? — Ну да, кое-что. Хорикита внимательно рассматривала шампуни, стоящие на полках. Она быстро уложила шампунь и прочие средства гигиены в свою корзину. Я предполагала, что она возьмёт что-нибудь качественное и дорогое, но Хорикита выбрала всё самое дешёвое. Возможно, она тоже уже догадалась? — Я думала, девушкам стоит скрупулёзнее относиться к выбору шампуня. — В смысле «ты думала»? Что за стереотипное мышление? Ты же тоже девушка. Разве девушки не могут верить в стереотипы про девушек? — Кстати, а почему ты решила уйти, отказавшись от знакомств? — Мне это не нужно. К тому же, наверняка я бы просто попала в неловкое положение, вот и всё. — Но существует шанс подружиться со всеми… — Откуда ты взяла этот шанс? Впрочем… ладно, мы можем час потратить на спор, если начнём это обсуждать, потому давай закончим на том, что наверное он всё же есть. Она посмотрела на меня. — К слову, я видела, что во время церемонии ты пыталась с кем-то пообщаться. И как успехи? Подружилась с кем-нибудь? — Эм… с Кушидой и Каруизавой, полагаю. — Кушида хочет подружиться абсолютно со всеми — не думаю, что её можно использовать как аргумент в пользу твоей позиции. Понятия не имею, кто такая Каруизава, но она, скорее всего, тоже. — ... Звучит как ревность. Вообще-то, она права. Хотя в свою защиту могу сказать, что мой опыт в социальных отношениях близится к нулю. К тому же, не то чтобы я пыталась завести какие-либо крупные социальные связи... — Получается, у тебя всё же нет никаких доказательств, что, представившись, легко найти друзей. Так что мне нет смысла представляться, равно как и остальным нет смысла выслушивать мою речь. Я тебя убедила? Она оттолкнула меня, когда я предприняла попытку познакомиться. Чудо, что удалось узнать её имя. И даже когда я спрашивала, должна ли я рассказывать о себе, она лишь покачала головой. Хорикита намного более изолированный — нет, скорее даже отчуждённый человек, чем я думала. Интересно, с чем это связано? Блуждая по магазину, мы не обращали внимания друг на друга, пока, наконец, я не решила предпринять следующую навязчивую попытку: — Слушай... насчёт той книги, которую ты читала в классе — «Преступление и наказание»? — Что насчёт неё? — Заранее извини за спойлер, но главный герой там... убийца. Хорикита немедленно отвернулась, спрятав взгляд. Но через отражение в стекле я заметила усмешку, которую она постаралась подавить. Можно ли это считать успехом моих социальных навыков? Затем она повернулась и с равнодушным лицом заявила: — Естественно, я знаю это — это никакой не спойлер. — ... Я не смогла заметить в её выражении иронии. Потом она просто отвернулась и продолжила заниматься своими делами, как ни в чём не бывало. «Это уже несерьёзно». Хорикита: Тебе моя шутка показалась смешной, но ты попыталась спрятать тот факт, что она тебе понравилась, и после этого дала глупо-серьёзный ответ. Вскоре после чего просто закончила разговор. «Цундере!» К слову, то, что её смогла рассмешить настолько посредственная шутка в моём исполнении, означает тот факт, что, вероятно, в её прошлом кругу общения юмора было совсем мало. Что, в свою очередь... Хотя ладно. На самом деле, её могло рассмешить также и то, с каким упорством я пыталась её рассмешить. — Ого, у них здесь есть куча разных видов заварной лапши. Эта школа и впрямь нечто… Перед прилавком с продуктами быстрого приготовления расшумелись двое парней. Забросив сразу несколько упаковок в корзину, почти доверху набитую закусками и газировкой, они направились к кассе. Я была уверена, что они с первого года, но не узнала в них учеников класса D. Значит, C-шки? — Лапша… получается, у них и такой отдел есть. Узнать о подобных мелочах и было первоначальной целью моего сегодняшнего похода в продуктовый. Для кого-то, кто никогда не бывал в таких магазинах, это казалось очень интересным. — Тебе такое нравится? Не думаю, что подобный образ питания можно назвать здоровым. — Да? Честно говоря, я росла с очень строгими родителями и никогда не пробовала подобные вкусности. Поэтому я как раз подумывала, что стоит купить пачку. — Сочувствую. Но оно того не стоит. Я подозревала, что тема строгих родителей могла бы найти отклик у Хорикиты — подобное объяснило бы её необщительность. Однако я не заметила особо большой реакции на упоминание родителей. Взяв упаковку, я взглянула на ценник. Там было указано, что лапша стоит 156 йен — не представляю, много это или мало. Пусть школа и использует балльную систему, все ценники подписаны в йенах. — Эй, как считаешь, здесь дорого или дёшево? — Хм… даже не знаю. Тебе кажется, с ценами что-то не так? — Мне всё ещё трудно поверить, что мы будем получать по сто тысяч приватных баллов каждый месяц. Я решила дать небольшой намёк. — Поэтому я везде ищу подвох. Вот и спрашиваю твоё мнение про цены. Хорикита покосилась на меня с удивлением. Я взяла пачку лапши, стараясь не встречаться с ней глазами. — Ого, она огромная! Размер G! Скорее всего это обозначает «гигантскую порцию». — Хорикита, а какая тебе больше нравится? — Тебе стоит завязывать с покупкой нездоровой еды. Существует куча более полезных вариантов — не стоит привыкать к фаст-фуду. В общем-то, несмотря на то что мой вопрос был оставлен без ответа, она говорила правильные вещи — не стоит зацикливаться на еде быстрого приготовления. Но мне очень уж сильно хотелось попробовать, так что я взяла упаковку среднего размера в корзину. Хорикита отвлеклась от полок с продуктами и направилась в отдел косметики. Она что, будет наводить макияж? Никогда бы не подумала, что ей такое интересно. Я приняла решение, что мне определённо стоит заглянуть туда позже. Если уж Хорикита туда идёт, вероятно, что абсолютно все девочки так делают, а значит, если я этого не сделаю, буду выделяться, и... Хорикита вместо косметики взяла самое дешёвое средство для умывания, никакого макияжа. Эй, разве девушки не должны лучше ухаживать за собой? — Мне кажется, этот выглядит лучше, ты так не считаешь? Я подняла флакончик чуть дороже, внешне больше похожий на качественный товар. — Не стоит. Я тут же получила решительный отказ. — Но... — Я же уже сказала, что не нужно, верно? — Ага… Под её тяжёлым взглядом я поставила средство обратно на полку и взяла то же средство, что и Хорикита. Я наивно полагала, что крепость Хорикиты уже сломлена и что я смогу завести разговор, но, видно, не получилось. В этом нет ничего страшного. В определённый момент, рано или поздно но она сложит оружие, мне лишь нужно проявлять достаточно упорства. Благо, чувство стыда у меня отсутствует в принципе. — Ты не особо хороша в общении. И темы выбираешь, прямо скажем, неподходящие. «...А моя шутка про убийцу тебе показалась забавной... Что за лицемерие?» — Не хотелось бы слышать это от тебя… Однако думаю, ты права. — Само собой. Я хороша в человеческой психологии. Обычно я даже не стала бы выслушивать дважды такую, как ты, но сделала над собой болезненное усилие. В то, что Хорикита хорошо разбирается в человеческой психологии, я верила с трудом. Хотя, конечно, кто знает, какой монстр может скрываться за обычной на первый взгляд личиной. — Эй! А это что? В попытке найти новую тему для разговора я заметила кое-что необычное. В дальнем углу магазина были разложены порции еды и одноразовые наборы косметики. На первый взгляд они выглядели обычно — если бы не одно существенное различие… «Бесплатно!» Хорикита также заинтересовалась этим и взяла один из наборов посмотреть. В коробке с надписью «Бесплатно!» нашлись предметы первой необходимости вроде зубных щёток и бинтов. Надпись ниже гласила: «Три предмета в месяц!» Эти товары отличались более низким качеством, нежели те, что можно было купить за деньги. — Наверное, они на экстренный случай для тех, кто потратил все баллы. Какая предусмотрительность с их стороны. — Да... Хотя такое представить даже сложно — нам же каждый месяц будут платить по сто тысяч приватных баллов! — ...Ты намекаешь на что-то? — ...Нет, тебе кажется, Хорикита-сан. А ты что, думаешь, что здесь что-то нечисто? Хорикита не ответила и лишь нахмурилась ещё сильнее. — Эй, погоди! Я ищу! Мелодичную магазинную музыку затмил грубый голос, доносившийся из очереди у кассы. — Давай живее! Все же ждут! — Да неужели? Так скажи им, пусть приходят с претензиями прямо ко мне! Вызывающий тон намекал на начинающиеся неприятности. Два парня смотрели друг на друга так, будто вот-вот подерутся. Один из них, с крайне раздражённым выражением лица, был очень похож на уже знакомого мне красноволосого задиру. В руках он сжимал лапшу быстрого приготовления. — Что происходит? Я пыталась говорить спокойно, но красноволосый принял меня за очередного врага и бросил полный неприязни взгляд. — А? Ты кто? — Я — Аянокоджи Киёне из того же класса, что и ты. Я подошла, потому что решила, что у тебя возникли неприятности. После объяснения красноволосый вроде всё понял и начал говорить тише: — Точно, кажется, припоминаю тебя… Я не взял с собой карточку. Забыл, что удостоверение — это теперь и есть деньги. Посмотрев на свои пустые руки, он решил вернуться в общежитие. По-видимому, документ остался там. Если честно, я и сама ещё не свыклась с мыслью, что они нужны для любого рода покупок. У меня возникла мысль помочь ему оплатить лапшу. Однако, представив последствия подобного решения, я быстро отказалась от этой идеи. — Со всеми бывает. Главное — не повторять подобных ошибок в будущем. Красноволосый немного подумав, кивнул и быстро ушёл в сторону общежития. — Раз уж ты так сильно пытаешься найти друзей, почему не стала помогать ему? Ты могла с лёгкостью это сделать. — Хорикита, ты вот сейчас серьёзно начинаешь такую тему? Эх. Не знаю. Страшный он тип. Подумает чего-лишь лишнего и приставать станет. Оно мне надо? — Подобных типов избегают лишь те, кто не способен за себя постоять. Прояви он по отношению ко мне агрессию — я бы сумела от него избавиться. Мне просто нечего бояться. Хорикита говорит страшные вещи. Для начала: Что она подразумевает под словом «избавиться»? Закопать его в парке? Побить? По ней не скажешь, что у неё хватило бы сил разобраться с ним. Хотя... думаю, не мне рассуждать о расхождении между внешностью и физической силой. — Давай уже заканчивать с покупками. Других учеников должно быть раздражает, когда рядом кто-то долго ошивается. «А разве ты не равнодушна к тому, что чувствуют другие люди?» Мы направились к кассе. Оплата прошла быстро — стоило лишь приложить удостоверение к терминалу. И ещё без сдачи. Сплошные удобства. — Их и правда можно использовать в качестве денег… На чеке были указаны цены за каждый товар и суммарный остаток на счёте. Всё прошло без заминок. Ожидая Хорикиту, я залила лапшу кипятком. Так как это был мой первый раз, я думала, что открыть крышку и залить воду будет непросто, но это оказалось на удивление легко. Медленно взяв деревянный прибор, что шёл в комплекте, я впервые в жизни попробовала лапшу. «Ммм!» Это было вполне вкусно. Нет, гораздо вкуснее той пищи, которую я привыкла употреблять. Для моих нетребовательных рецепторов это была пища богов. Но... «Я всё же ожидала чего-то лучшего». — Интересно, а школе от всего этого какой прок? Раздавать по сто тысяч йен — звучит чересчур расточительно. Когда Хорикита закончила с оплатой, я поспешила задать ей вопрос. — Ну… если предположить, что все эти заведения принадлежат школе, то большая часть выделяемых ученикам средств просто возвращается обратно в карман школы. Ведь наценка на товары относительно их реальной себестоимости обычно достаточно большая. Кроме того, многие заведения предлагают именно услуги по типу спортивных залов, а не товары, что делает их себестоимость близкой к нулю. Конечно, ещё нужно платить работникам зарплаты. Но, с другой стороны, учитывая изоляцию этой школы, работники в большинстве своём скорее всего тратят деньги здесь же. Хотя ещё есть траты на электричество и прочее... Но чисто интуитивно мне кажется, что около половины средств, которые они дают нам таким образом, возвращаются к ним же в карман. Кажется, в экономике и финансовых отношениях Хорикита разбирается куда лучше, чем в психологии. Похвально — очень даже. Однако, это не совсем то, что я хотела от неё услышать. — Говоря же с точки зрения обучения, мне кажется, что здесь многовато развлечений для такого количества учеников, потому не думаю, что целесообразно выдавать нам так много денег. Учащиеся станут пренебрегать учёбой. «Вот!» Наконец Хорикита сказала то, что я хотела от неё услышать. — Я не вправе раздавать советы, но думаю, нам стоит экономить. От дурных привычек избавиться нелегко. Когда приходится отказываться от комфорта, к которому привык — начинает накапливаться стресс. «“Нам?” Внимание всем стратегам! Мы достигли успеха по ключевому направлению!» В целом я была с ней согласна. — Приму к сведению. Я в любом случае планировала потратить все свои деньги в этом месяце. — Ты что, собираешься обедать прямо здесь? — Ну да. Я же говорила — я в жизни этого не пробовала. Я не могу заставить себя ждать до дома. Я подумала попросить Хорикиту составить мне компанию, но сочла, что это вызовет лишь обратную реакцию. Поэтому я просто уселась на скамейку у столика в надежде, что она сама примет решение остаться. Хорикита раздражённо вздохнула. — Я — домой. «Ну уж нет. Так не пойдёт!» — Подожди. А ты не хочешь, ну, остаться здесь ненадолго, пока я ем? — Нет. С чего бы? Хорикита покачала головой и двинулась прочь. — Постой! Давай заключим небольшое пари! Хорикита и бровью не повела в ответ на моё предложение, но остановилась, будто позволяя мне закончить. — Давай сравним номера наших квартир. Если мы живём рядом, то нам будет удобнее пройтись вместе. И тогда ты меня всё же подождёшь. Если мы не живём рядом — ничего не поделаешь. О Боги, это даже звучит глупо. — Во-первых: Что За бред ты несёшь? Какое пари? Во-вторых: Я что-то не до конца понимаю; чего такого я получу от победы в пари, чего не смогу получить без пари? А она хитра! Хорошие гены видно сразу. — Ммм. Как насчёт одного «ультимативного приказа "отвалить"», после которого я отстану от тебя на целый день? — Пять «ультимативных приказов». — Два. — Четыре. — Три? Немного подумав, Хорикита кивнула. — Что именно ты имеешь в виду под «рядом»? Это понятие очень растяжимо. Хорикита была очень хитрой. Она видела каждую деталь. Провести её казалось невозможным. — Ммм, если мы на одном этаже, то это считается как «рядом»? — Нет. А вот теперь я действительно зашла в очень опасную зону. — Как насчёт расстояния в пять квартир? К примеру, если моя квартира под номером 10, то все квартиры от 5 до 15 являются зоной, которая подпадает под понятие «рядом». Хорикита задумалась, наверное, погрузившись в математические расчёты. Было логично предположить, что всех первогодок поселят в соседние комнаты. Это значит, что это будет 160 квартир. Было также логично предположить, что общежитие будет разделено по половому признаку — итого лишь 80 квартир. Охват в 10 квартир — это 1/8. Хорикиту, которая, по видимости, провела эти подсчёты, такая вероятность не устраивала. — Нет. Квартиры «рядом» — это квартиры, которые прямо соседние. Соседними с моей квартирой могли считаться лишь два соседних номера. С статистической точки зрения подобное понижало мои шансы на победу до жалких 1/40. «Она очень жестокая...» — Может хотя бы по две соседние квартиры? Это сделало бы мои шансы с точки зрения статистики равными 1/20. — Мне это неинтересно. Ты согласна на моё предложение, или я ухожу? «Очень, очень жестокая...» — ...Ладно. Номер моей квартиры — 512. — ... Хорикита побледнела. Затем, будто не веря своему (не)счастью, сунула руку за документами и перепроверила. Судя по её выражению лица, очевидно, что всё сошлось. — ...511... — АХАХАХА ЗАХАХАХА хахахахххх! Я не стала сдерживать смеха, а кислое выражение лица Хорикиты едва не заставило меня захохотать ещё громче. Это было действительно забавно. Хотя мне и вправду слегка повезло, на самом деле вероятность была куда как выше статистических 1/40. — Прекрати. Очевидно, Хориките не была слишком свойственна самоирония. Поэтому, когда я, стирая слёзы с лица, подвинулась, уступая ей место рядом, она лишь сделала своё личико ещё более кислым и села с иной стороны скамейки. «Ну, хотя бы она села, а не осталась просто стоять». Хотя, наверное, ей просто не хотелось тратить энергию. Я сделала неопределённый жест дрожащей рукой и задала следующий вопрос. — Хочешь поговорить о погоде? — Ешь быстрее. «Как грубо». Я слегка ускорилась, но всё же старалась тщательно пережёвывать пищу. Делая это, я постоянно чувствовала на себе ожидающий взгляд Хорикиты. — А... что именно тебе нравится в той книге, которую ты читала? Я попыталась разрядить неловкую атмосферу, задав вопрос про вкусы Хорикиты. В конце концов мне действительно было интересно узнать то, чем она живёт. В ответ Хорикита лишь неопределённо пожала плечами. — Эту книгу прочитал один важный для меня человек, и поэтому я решила ознакомиться с её содержимым. «Важный человек? У неё что, уже был парень? Как интересно!» Я знала, что пожалею об этом, но всё равно задала ей вопрос: — Хорикита-сан, у тебя что, был парень? — Э? Нет, мне такие вещи неинтересны. На протяжении всего школьного времени я была сосредоточена на учёбе. «Вах, как грустно». — А кто тогда? Я задала невинный вопрос, на который получила в ответ убийственный взгляд. — Ешь быстрее, мне нужно идти домой и готовиться к завтрашним урокам. Пусть я и дала обещание, но это не значит, что ты можешь испытывать моё терпение своими бесполезными разговорами. Моё сердце разрывалось от разочарования. «Бесполезные разговоры? Но это же действительно важно для меня...» — А... — Ешь. — ... Я очень долго мечтала и представляла, каким это будет — вот так, в первый раз, сесть вместе, рядом на лавочке и есть какую-нибудь лапшу, сплетничать о всяких девчачьих делах, как обычные люди, предаваться позитивным воспоминаниям, смотреть на небо, смотреть на облака... «Я представляла это по-другому...» Но, как известно, мечты часто сильно отличаются от реальности. И пусть мне и хотелось сделать первый раз каким-то особенным, по моему мнению не стоило отчаиваться из-за неудачи в этом вопросе. Во всём нужно было видеть позитив. В конце концов, я ведь ещё сегодня утром даже не могла себе представить подобной удачи. — Как ты узнала, что победишь? Я точно уверена, что у тебя не было возможности заглянуть в мои бумаги. Я пожала плечами. — Мне подумалось, что эта школа могла специально расселить людей сидящих рядом по соседству. Я практически ей не соврала. Практически. — Понятно. Продолжай есть и не отвлекайся. Итак — прожевать и проглотить последние кусочки лапши и... Прикрыв глаза, я постаралась запомнить этот момент на всю жизнь. — Вроде бы всё. Это было вкусно. — Наконец-то. «Цундере». Когда мы добрались до общежития, которому предстоит стать моим домом на следующие несколько лет, был уже час дня. После того как дежурный на первом этаже выдал нам ключи от комнат и флаера с необходимой информацией, мы направились к лифту. В буклете было указано время и дни вывоза мусора, но что было интересным — просьбы «не шуметь» не было. Ещё в нём просили по возможности экономить воду и электричество. Мне сразу же захотелось использовать побольше воды и электричества. Что было интересным — так это отсутствие чёткого разделения общежития для парней и девушек. А это значило... — Поверить не могу. Шансы были 1 к 80. — У меня такое чувство, будто бы ты совсем не рада. — ... Молча смерив меня взглядом, Хорикита вошла в свою комнату. Я поспешила последовать её примеру и нервными движениями открыла дверь в свою берлогу. Площадь выданной под моё пользование комнаты составляет около шестидесяти квадратных метров. Теперь мне стоит называть это домом. Наверное... Мне ещё не приходилось жить совершенно одной. Не снимая формы, рухнув на кровать, я позволила себе улыбнуться. Мои чёрные волосы, что привычно были заплетены в косу, теперь свободно рассыпались вокруг головы. Здесь я была практически свободна. Свобода! Разве свобода не потрясающа? Я имею право есть, спать и развлекаться тогда, когда сама захочу — и никто мне не приказывает. Могу спокойно прожить до самого выпуска. Более того, можно с уверенностью сказать, что произошла смена ролей. И теперь, не я постоянно нахожусь под контролем, а наоборот — я могу контролировать ситуацию! Но, как всегда, были нюансы. А ещё, есть мой парадокс.