Аянокоджи Киёне

Первый день месяца мая. Прозвенел утренний звонок. Следом за ним в класс вошла Чабашира-сенсей со свёрнутым плакатом в руках. Её лицо выглядело ещё более мрачным и серьёзным, чем обычно. — Учитель, у вас месячные? О Господи. — Итак, начинаем утренний классный час! Чабашира-сенсей просто напросто проигнорировала Ике и продолжила. — У кого-то из вас есть ко мне вопросы? Если что-то беспокоит, не стесняйтесь спрашивать. Она сказала это с такой интонацией, будто была уверена, что вопросы обязательно появятся. И буквально в тот же миг несколько человек подняли руки. — Эм, я проверил счёт утром, и на нём ноль баллов. Разве нам их не должны были перечислить сегодня? Меня это беспокоит, потому что я не смог купить себе сок. — Хондо, я же объясняла, баллы поступают на счета учеников ежемесячно первого числа. Все заработанные вами баллы уже были выплачены. — Эм, но… я не получил ни одного балла. Хондо и Ямаучи переглянулись между собой. Ике был слишком удивлён, чтобы обратить внимание на их перемигивания. Конечно, я тоже утром проверила баланс на счету, но он так и не изменился со вчерашнего дня. Хотя то, что классные баллы нашего класса упали до нуля, было слегка удивительно. — Вы… Правда такие тупые? Она что, разозлилась? «Интересно, а я могу пожаловаться на учителя за то, что он прилюдно оскорбляет и унижает учеников?» — Тупые? В смысле? Когда Хондо, по глупому переспросил, в глазах Чабаширы-сенсей промелькнуло настоящее презрение. — Сядь, Хондо. Позволь, объясню ещё раз. — С-Сае-тян-сенсей? Хондо рухнул на стул, шокированный её строгостью. — Баллы были зачислены на счета учеников. Ошибок или сбоев быть не может. Вероятность того, что какой-то из классов не учли при расчётах, крайне низка. Понимаете? — Нет, я не понимаю, мы не получили своих баллов… — Ха-ха-ха-ха, ах-ахахаха! Это же очевидно. Мы не получили баллов, потому что из класса D. Самопровозглашенное идеальное существо изволило обратиться к "простым смертным". — Что? Что это значит? Нам говорили, что мы будем получать по сто тысяч баллов каждый месяц. — Что-то не припомню ничего такого, а? Коенджи с ухмылкой повернулся к Чабашире-сенсей. — Ты близок к истине, хоть и не до конца, Коенджи. Мало кто услышал меня правильно, и это печально. Класс загомонил в смятении, а Коенджи вновь уставился в своё зеркало. Хорикита же, несмотря на всю напряжённость ситуации выглядела.. Довольной, но в то же время и слегка озадаченной. — Учитель, можно вопрос? Я всё ещё не понимаю. Пожалуйста, объясните, почему нам их не начислили? Как мы можем что-либо понять, если вы ничего не объясняете? Хирата задал вполне разумный вопрос. — Девяносто восемь прогулов и опозданий за месяц, триста девяносто один случай болтовни и использования телефонов во время урока. Я подсчитывала все ваши нарушения с самого первого дня. В этой школе ваше поведение и оценки отражаются на количестве получаемых баллов. В результате сто тысяч баллов, которые вы могли бы получить, просто растворились. Вот что произошло. Я вас предупреждала в день вступительной церемонии, что эта школа оценивает учеников по их способностям. А это значит, что за прошедший месяц ваша ценность в глазах школы упала до нуля. Чабашира-сенсей старалась говорить как робот, безо всяких эмоций. Но я чувствовала, её раздражение. До меня донёсся звук карандаша, царапающего по бумаге. Хорикита записала число прогулов, опозданий и случаев болтовни на занятиях. Её лицо, к слову, олицетворяло крайне интересную смесь эмоций. Это была, с одной стороны, радость, с другой — непонимание и с третьей — паника. Дело в том, что теория касательно S-системы, которую с моей подачи выстроила Хорикита, оказалась верной, но лишь частично. — Чабашира-сенсей, не припоминаю, чтобы вы раньше нам это объясняли… — Что? А вы разве не способны понять такие вещи без объяснений? — Само собой. Но никто не упоминал, что количество баллов, что мы можем получить, уменьшится. Если бы нам это объяснили, мы бы старались не опаздывать и не разговаривать на занятиях. — Интересный аргумент, Хирата. Я тоже не припомню, чтобы говорила, сколько именно баллов вам будут начислять каждый месяц. Разве вас не учили ходить на занятия и не болтать на уроках в младшей школе? — Это… — Я абсолютно уверена, что учили. Все девять лет обязательного обучения вам твердили, что за такие дела по головке не погладят, что разговаривать во время уроков и опаздывать нехорошо. Говоришь, вы не поняли, потому что я не объяснила? Такое оправдание здесь не прокатит. Если бы вы вели себя так, как должны вести себя студенты, ваша ценность не упала бы. Ответственность лежит только на вас! Хм, а что если меня подобному не учили? Вот есть же Коенджи, что если он проходил обучение в одиночку дома и подобного ему никогда не говорили? Как-то нечестно получалось... — Неужели вы думали, что поступив в старшую школу, вдруг станете получать по сто тысяч баллов в месяц безо всяких условий? В этой школе, созданной правительством Японии для воспитания идеальных граждан? Советую прислушаться к здравому смыслу. Думали, всё для вас будут делать за просто так? Пускай Хирата и выглядел растерянным, но пришёл в себя очень быстро и посмотрел учителю в глаза. — В таком случае не могли бы вы объяснить, как начисляются и отнимаются баллы? Мы будем стараться изо всех сил, чтобы соблюдать правила. — Это невозможно! Нам запрещено разглашать подробности методики оценки качеств учеников. Точно как и в реальном мире. В современном обществе, при трудоустройстве, вам вряд ли сообщат о том, как вас оценивают. Хотя это зависит от компании. Однако… я не пытаюсь отстраниться от вас, я не испытываю к вам ненависти. Мне вас даже немного жаль, потому скажу кое-что. Впервые я увидела на лице Чабаширы-сенсей тень улыбки, — Если вы перестанете опаздывать и начнёте прилично вести себя в классе, вычеты прекратятся. Но это не значит, что вы получите больше баллов. Это значит, что в следующем месяце стипендия будет тоже ноль баллов. Отсутствие опозданий и разговоров не поможет вам вырваться с последнего места. Помните об этом и работайте над собой. «Как жестоко...» — Ох… Лицо Хираты помрачнело. Часть класса так ничего и не поняла. Объяснение, скорее, возымело обратный эффект. Ученики, собиравшиеся исправиться за счёт хорошего поведения, были в смятении. Такова цель Чабаширы-сенсей, или скорее – цель этой школы. Прозвенел звонок, обозначая конец классного часа. «Как быстро летит время...» — Что-то мы заболтались. Надеюсь, вы меня поняли. В общем, давайте перейдём к главному. Сенсей расправила скрученный плакат и закрепила его на доске магнитом. Ученики взирали на плакат с той же неуверенностью, мало что понимая. — Это… результаты каждого из классов? Хорикита озвучила вопрос который был у всех на уме. На плакате числились классы от A до D, а напротив каждого из классов виднелись числа. У нашего класса D был ноль. У класса C – 590, класс B – 810. И лучший результат у класса А – 970. Должно быть, тысяча очков равна ста тысячам йен? — Эй, вам это не кажется странным? — Да… рейтинг классов соответствует положению букв в алфавите. — В этом месяце вы делали, что хотели. Теперь школа ничего не запрещает. Ваши действия, а именно опоздания и разговоры, просто влияют на количество баллов у вас. Вы вольны распоряжаться баллами, как захотите. Мы за этим не следим. — Так нечестно! Мы не можем жить нормально с такими правилами! Это выкрикнул молчавший всё это время Ике. Ямаучи также бился в истерике. Оба уже потратили все свои баллы. — Смотрите внимательно, глупцы, все остальные классы получили свои баллы! Того количества, что осталось у вас, должно хватить, чтобы протянуть ещё месяц. — Н-но как остальные классы смогли их сохранить? Это странно… — Я скажу вам, но в этом нет никаких уловок. За весь прошедший месяц классы оценивали по одним и тем же критериям. Тем не менее, они не потеряли столько же баллов, сколько вы. Это факт. — В таком случае… откуда такая разница в баллах у разных классов? Хирата продолжал задавать уточняющие вопросы. «Хм, действительно?» Из моих наблюдений во время второй церемонии, у меня сложилось впечатление, что класс C немногим лучше нас. «Быть может, кто-то из местных учеников класса C смог понять S-систему?» — Догадались наконец, почему вы попали в класс D? — Почему мы попали в класс D? Разве не потому, что мы соответствуем уровню этой школы? — Что? Так бывает и в обычной школе, знаете ли? В этой школе все ученики распределяются по классам в зависимости от их ценности. Лучшие попадают в класс A, самые худшие – в класс D. Такая система используется и в большинстве обычных школ. А это значит, что класс D – самый настоящий цветник отбросов. Это значит, что вы худшие ученики, забракованные нашей школой. Заслуженный результат для ущербных учеников. Хорикита, не участвующая в разговоре, внезапно окаменела. Похоже, что эта часть S-системы, связанная с методом распределения учеников, её сильно шокировала. Было неудивительно, что склонная ощущать собственное превосходство над другими Хорикита оказалась застигнута врасплох. Хотя, конечно, было немного обидно, что меня так оценили. Я записала фразу Чабаширы-сенсея в тетрадь по японскому: «А это значит, что класс D – самый настоящий цветник отбросов. Это значит, что вы худшие ученики, забракованные нашей школой. Заслуженный результат для ущербных учеников». Чуть выше я аккуратно добавила фразу про тупость, которую Чабашира-сенсей произнесла ранее. — Однако ваш класс D — первый, сумевший потерять все баллы за первый же месяц. С другой стороны, могу только восторгаться тому, как роскошно вы жили до сих пор. Достойно восхищения. Скорее всего не самые искренние аплодисменты Чабаширы-сенсей разнеслись по притихшему классу. — Опустившись до нуля, мы так и будем вечно получать по ноль баллов? — Скорее всего, ваш уровень останется нулевым до самого выпускного. Но не волнуйтесь, комнаты в общежитиях всё ещё ваши, а в столовой есть бесплатные обеды. С голоду не умрёте. Я слышала нотку уж излишне наигранного злорадства в голосе Чабаширы-сенсея. Хотя на самом деле, жить в жёсткой экономии вполне возможно, но большинству, к которому я отношусь, это вряд ли понравится. Всё-таки мы прожили месяц, предаваясь всевозможным излишествам. Внезапно начать себя ограничивать будет для меня и всех прочих непростым испытанием. — Теперь остальные классы будут над нами издеваться? Судо был прав. Осознав, что классы распределены по ценности, все наверняка будут смеяться над классом D, как над кучкой придурков. Подобное наверняка лишний раз усилит наше отчаяние. — Ты ещё держишься за свою гордость, Судо? Тогда постарайся и сделай худший класс лучшим. Вэй-вэй. Она что, так открыто пытается замотивировать нас на подъём наверх по классовой цепи? Сенсей, вам не кажется, что вам стоит быть чуть скромнее в проецировании своих желаний на своих учеников? — Что? — Эти очки не просто связаны с вашей ежемесячной стипендией, они также отображают уровень класса. Это значило, что если, к примеру, класс D наберёт 500 баллов, он станет классом C. — Ладно, у меня для вас ещё плохие новости. С этими словами она прикрепила к доске второй лист. На нём значились имена всех учеников нашего класса. Рядом с каждым было число. — Глядя на это, я понимаю, сколько же идиотов в классе D... Перед вами результаты теста, написанного вами несколько дней назад. Я была просто в восторге от ваших потрясающих способностей. Серьёзно, чем вы, чёрт возьми, занимались в средней школе? За исключением нескольких учеников, практически у всех было меньше 60 баллов. Если опустить невероятную оценку Судо в 14 баллов, следующим будет Ике с 24. Средний проходной балл был порядка 65. Но если бы этот тест учитывался, семеро из вас уже были бы исключены. Хорошо, что его результаты не отразятся на итоговых оценках, не так ли? — Исключены? В смысле? — Что непонятного я сказала? Если вы провалитесь на экзамене в конце семестра или года хотя бы по одному предмету, вас исключат. На данный момент, это относится ко всем, у кого меньше 32 баллов. Вы самые настоящие отбросы. Новая запись в тетрадке по японскому: «Вы самые настоящие отбросы.» — Что? Ике с компанией начал паниковать, а я бросила взгляд на лист с оценками. На листе со списком была красная линия, отделявшая семерых учеников от остальных. Лучшим из них был Кикучи с 31 баллом. Те, кто расположились в списке ниже него, однозначно провалились. — Не несите чушь, Сае-тян-сенсей! Не надо шутить про исключение! — У меня тоже слов нет. Но таковы школьные правила, так что готовьтесь к худшему. — Как учитель и сказала, тут полно идиотов. Хотя, некоторые из них, по видимости, лишь притворяются таковыми. Коенджи с самодовольной улыбкой, подпиливал ногти. — Чего это ты, Коенджи? Твои оценки небось тоже красные! — Хех, ты хорошо посмотрел, мальчик? Взгляни-ка ещё раз. — Что? Хм, Коенджи… а? Просматривая от самого низа, Ике дошёл до вершины. И наконец увидел имя Коенджи Рокуске. Трудно поверить, но Коенджи был на вершине рейтинга – 95 баллов. А значит, он справился с одними из самых сложных задач. — О, и ещё кое-что. Эта школа под управлением государства, и многие выпускники действительно получают высшее образование и легко трудоустраиваются. Это всем известный факт. Скорее всего, большинство из вас поступят в институт или найдут работу. Как она и сказала, в этой школе высочайший процент поступлений и успешного трудоустройства. Ходят слухи, что выпустившись из этой школы, трудности поступления и поиска работы станут плёвым делом. По другим слухам, завершение этой школы – практически рекомендация в Токийский университет. — Но не всё так просто в нашем мире. Такие, как вы – низкоуровневые отбросы, наверняка столкнётесь с большими проблемами. Новая запись в тетрадь: «низкоуровневые отбросы». — Значит, если мы мечтаем о работе и поступлении в университет, нужно как минимум стать классом С? — Это не совсем так, Хирата. Исполнить все свои мечты можно, только пройдя путь до класса А. Остальным ученикам школа ничего не гарантирует. «А вот и сюжетный поворот!» — Это… я никогда об этом не слышал! Полнейший абсурд! Теперь подскочил очкарик Юкимура. У него был практически такой же высокий балл, как и у Коенджи. — Стыдоба! Нет ничего более жалкого, чем трясущиеся и паникующие мальчики. Коенджи вздохнул, словно что-то из слов Юкимуры его искренне задело. «Хм?» — Коенджи, разве тебе не обидно? Тебя назвали отбросом. Коенджи ответил, продолжая пилить ногти. Он даже не посмотрел на Юкимуру, пока говорил: — Эта школа просто ещё не разглядела всего моего потенциала. Я ценю, уважаю и отношусь к себе лучше, чем к кому-либо другому. Даже если школа распределила меня в класс D, это ровным счётом ничего не значит. Если, к примеру, меня исключат, тоже ничего страшного. В конце-концов, в итоге это в первую очередь проблема этой школы, а не моя. Очень похоже на Коенджи. — Раз уж на то пошло, я не собираюсь идти в университет или искать где-то работу после выпуска. Давным-давно решено, что я возглавлю в будущем конгломерат Коенджи. И неважно, в классе А я или в D. Тому, чьё будущее определено, и впрямь незачем волноваться об уровне класса. Не посмев и слова возразить в ответ, Юкимура сел. — Похоже, ваша радость улетучилась. Если бы вы поняли с самого начала, в какую суровую среду попали, нам бы не понадобилось проводить этот классный час. Экзамены будут через три недели, в середине семестра, так что постарайтесь не вылететь из школы. Уверена, вы все сможете сдать тесты, не переступив за красную линию. Постарайтесь справиться с ситуацией и вести себя подобающим образом. Чабашира-сенсей покинула класс, с силой захлопнув за собой дверь. Ребята с оценками ниже красной линии сидели удручёнными. Даже обычно горделивый Судо сейчас пристыженно опустил голову. — Что же теперь нам делать, если баллов больше не будет? — Я потратил остаток вчера… Как только Чабашира-сенсей покинула класс, он наполнился шумом. — Да чёрт с ними, с этими баллами. Проблема в этом классе… Почему я попал в класс D? Никто из учеников не мог скрыть замешательства. Я же, внимательно перечитывала сделанные в тетрадь записи: «Вы… Правда такие тупые?» «А это значит, что класс D – самый настоящий цветник отбросов. Это значит, что вы худшие ученики, забракованные нашей школой. Заслуженный результат для ущербных учеников.» «Глядя на это, я понимаю, сколько же идиотов в классе D...» «Вы самые настоящие отбросы.» «низкоуровневые отбросы». Многовато оскорблений. Подумав, я осторожно вырвала чистый лист бумаги,из той же тетради, а саму тетрадь отложила в сторону. В чистый лист я переписала все эти оскорбления, а затем добавила несколько уже своих слов, в виде: «Очень много злой иронии и злорадства». «Даже слегка наигранное злорадство(?)» «Попытки подавления своих эмоций. Почему?» «Презрение и... Разочарование(?)» «Какая-то усталость в позе... Возможно, отчаяние?» «Большое количество оскорблений и унижения достоинства учеников». «Практически открытая попытка манипуляции с Судо». «Бессильная злость». Подумав, я решила, что записи этих слов будет более чем достаточно для подсказок. Поэтому я прекратила писать и стала слегка постукивать карандашом по парте, делая вид, будто бы я о чем-то задумалась. В это время, где-то на фоне спорили Юкимура и Хирата. Позже к ним присоединилась Кушида, и кажется успокоила их. Наконец, выйдя из состояния шока, Хорикита немедленно бросила злой взгляд на меня, и слегка удивившись, задала вопрос: — Чем ты занимаешься? — Хм? Посмотри. Я протянула ей вырванный лист бумаги со всеми записями. — У меня сложилось впечатление, будто бы наш сенсей занимается проецированием своих собственных комплексов, эмоций и неудач на своих учеников. Ты вроде говорила, что обладаешь познаниями в психологии, да? Скажи пожалуйста, что думаешь? — Почему... Когда.. Как ты вообще можешь сосредоточиться на этом? Я склонилась к Хорикита и перешла на шёпот. — Тебе не стоит переживать. Ведь мы провели большую работу. Пусть мы слегка недооценили эту школу. Но наши ключевые выводы были верными, верно? Пару дней назад Хорикита всё же пришла к определённым выводам, к которым я её осторожно направила, концентрируя её внимание на нужных мне вещах. Мне не хотелось, чтобы Хорикита поняла всю систему слишком рано. Ведь тогда она могла бы вмешаться и раскрыть её ученикам. Поэтому я успешно привела её к выводу касательно того, что получаемые учениками суммы в разные месяцы будут отличаться. Хорикита успешно догадалась про то, что слова учителя и все эти магазины — лишь ловушка школы, чтобы заставить нас покупать вещи. Она смогла наконец понять это, когда я полунамёками предложила прогуляться и мы увидели кучу второгодок, пользующихся бесплатными обедами. Кроме этого, я привела её к мысли о том, что в этой школе нас будут ждать очень строгие правила, которые могут привести к массовым исключениям. Эта мысль верна лишь частично, но сейчас с точки зрения Хорикиты она была тоже подтверждена. В итоге касательно S-системы Хорикита составила следующее мнение: школа тестирует нашу способность распоряжаться деньгами, ученики в следующем месяце получат куда меньше приватных баллов, а также со следующего месяца будет введена строгая система исключений. Для подтверждения подобной теории в глазах Хорикиты и избежания дальнейшего расследования я предложила ей попробовать задать несколько вопросов. Я мельком сказала ей, что лично я спрашивала про нехватку приватных баллов у старшегодок, а также про условия исключения у учителей. Хорикита сделала то же самое. В обоих случаях люди отказались отвечать на её вопросы. Благодаря этому и моим осторожным словам Хорикита окончательно уверилась в своих неполных выводах. Но реальность только что нанесла огромный удар её самодовольству. — Я тоже допустила ошибку в расчётах. Это... Слегка внезапно. Такое бывает. Но поведение Чабаширы странное. Посмотри. Я сделала неопределённый жест рукой. Мои пальцы, как и всегда при подобном жесте, слегка подрагивали и двигались слегка странным, хаотичным образом. — Ты чем-то похожа на аутиста, ты знаешь это? «Э?...» — .... — Я давно это заметила. Низкая социальность и понимание социальных норм и отношений, неловкость, но при этом практически полное бесстыдство, отсутствие сильной эмоциональной реакции на стресс и непонимание чужих эмоций. При этом на уроках ты постоянно крутишь головой, явно испытывая сложности сконцентрироваться на чем-то одном надолго. Хорикита глубоко вздохнула. — Твоя высокая наблюдательность в плане замечания разного рода паттернов и твой частый уход в какие-то излишние абстракции тоже наталкивают на вопросы. Добавь к этому странные и слегка хаотичные движения, что указывает на немного нарушенную координацию. Ещё постоянные перескакивания с темы на тему. Мне также кажется, что ты иногда слегка странным образом выстраиваешь предложения и вроде бы испытываешь сложности с подбором слов. Хорикита была как всегда грубой и прямолинейной. — ...Я не буду это комментировать. В любом случае, это сейчас неважно. «Может мне стоит пересмотреть моё поведение...?» Я обиженно забрала у Хорикиты лист бумаги с записями. — Ладно. Я тоже ещё не до конца разобралась с этими цифрами. Ты же их записала? Можешь дать посмотреть? Если мне удастся определить точное количество вычитаемых баллов за опоздания и разговоры на уроке, наверняка получится разработать кое-какие контрмеры. — У тебя был бы шанс сделать вывод, не упади наши приватные баллы до нуля. А так откуда тебе знать, равно ли количество потерянных нами баллов тысяче, или же даже больше? Тебе не из чего делать выводы. И даже если у тебя получится что-то определить, не думаю, что это разрешит нашу проблему. Люди слишком много болтают и опаздывают на уроки. Хорикита выглядела нетерпеливой и раздражённой. «Эй, Хорикита, что это за непостоянство?» Нет, она серьёзно? Когда я занималась анализом дел, не связанных с приватными баллами, — она злилась. Когда я попыталась проанализировать момент с потерей приватных баллов — она раздражённо сказала, что это невозможно, и тоже злилась. «Хотя с другой стороны, это можно считать и постоянством, наверное...» Я внезапно подумала, что ученики из классов B и C наверняка тоже недовольно ворчат. В этой школе ущербны все классы, кроме А. Стараться изо всех сил ради повышения уровня класса наиболее верный подход в данной ситуации. — Думаю, нужно подумать, как набрать хоть какое-то количество баллов. — Баллы – это лишь последствия наших усилий на занятиях. Отсутствие баллов не мешает и не помогает учёбе. В конце-концов, в некоторой мере эта школа предоставляет всё бесплатно. Даже потратившие все свои баллы не останутся голодными. — Не мешает учёбе… Да, но жизнь без развлечений будет очень грустной и скучной. — А ты что, пришла в эту школу развлекаться, Аянокоджи-чан? Как она только догадалась? Уже в который раз Хорикиты показывала блестящие навыки проницательности. — Сколько ты потратила в прошлом месяце, Аянокоджи-тян? — Хм? Ну, я потратила… Приблизительно сто тысяч баллов. Благодаря трём моим победам, которые я одержала на плавании, мой баланс, несмотря на траты, был чуть меньше двадцати тысяч. — Ты-то, та, кто догадывалась про то, что в мае мы получим меньше приватных баллов, чем в апреле? Тц, что за абсолютная безответственность? — Я не смогла удержаться. Можно сказать, что мне деньги руки жгли. На самом деле, я просто была слегка удивлена тем, что наши баллы упали прямо до нуля. Все же я ожидала, что школа будет чуть помягче в первый раз. «В любом случае, мне всё равно». Мне просто хотелось устроить себе праздник жизни вот я и не считалась с тратами и последствиями. В конце концов, я могу себе это позволить. А вот тот же Ямаучи уже паникует. Он как и Ике, потратил абсолютно всё и в отличии от меня и Каруизавы, не имеет путей отступления. «К слову о Каруизаве...» — Эм, Хорикита-сан. Я могу на время передать тебе на хранение пятнадцать тысяч моих приватных баллов? — Не хочешь стать жертвой вымогательства, а? — ...Ты можешь говорить чуть тише? Несмотря на то, что никто не обращал на нас внимания, мне всё равно действовало на нервы то, что Хорикита, в отличии от меня, не собиралась переходить на шёпот в такой момент. — ...Ладно. Валяй. Но я не стану бегать за тобой, если ты захочешь что-то купить. Тебе придётся ждать следующего школьного дня. — Я не буду ждать завтрашнего дня. Я могу забрать их сегодня во время последнего урока? Я хочу кое-что купить в магазине после него... После недолгих колебаний, Хорикита дала добро. Далее с позволения Хорикиты, мы быстро организовали переброску большей части оставшихся у меня приватных баллов на её счёт. Тем временем, Хирата начал толкать какую-то речь про осторожность и прочее-прочее. С ним стал спорить кто-то из трио идиотов, потом вмешалась Кушида... Бла-бла-бла и всё в таком духе. Кому спрашивается, было бы интересно слушать такое? Потом Хирата сделал заявление о том, что просит всех задержаться после занятий, чтобы обсудить проблему с приватными баллами. Толкнув при этом пафосную речь и всё в таком духе. — Хорикита, а ты... — Прости, но я не собираюсь никуда идти без необходимости. И даже не пытайся меня в чем-либо убедить. — Поняла. Решив, что я не хочу оставлять Хорикиту быть одной из немногих отказавшихся, я решила тоже не идти. Разговоры в классе наконец прекратились, и у нас начались занятия. На самих занятиях люди вели себя куда адекватнее, чем раньше, но было много и тех, не видевших смысла в соблюдении дисциплины.

***

Во время десятиминутного перерыва, наступившего после первого урока, которым была биология, я вместе со своей тетрадью по японскому немедленно двинулась вслед за нашей учительницей биологии — Хошиномией Чие-сенсей. Это была молодая женщина среднего роста, со светло-каштановыми волосами до груди, завитыми на концах, с чёлкой, свисающей с правой стороны, фиолетовыми глазами и стройным, но хорошо сложенным телом. Она всегда вела себя крайне дружелюбно, всегда любила поболтать и, по правде говоря, не умела держать язык за зубами. В её шутках на уроках пару раз даже промелькнули намёки на S-систему. Она также любит выпить, поскольку часто появляется в школе с похмельем. «Короче говоря, безответственный человек». Это возможно был не самый лучший материал для моей цели, но это всё же было лучшим из того, что у меня было под рукой. — Эм, прошу прощения, сенсей-сама. Я окликнула учительницы, и вежливо поклонилась. — О! Так ты умеешь разговаривать? Советую делать это почаще, тогда ты привлечёшь больше парней. «Классическая Хошиномия Чие-сан...» — Хотя прошу, не надо называть меня сенсей-сама, когда ты так делаешь, то я чувствую себя какой-то бабушкой. Когда мы одни, ты можешь называть меня по имени. — Эм, хорошо, Чие-сенсей. Дело в том, что... Я хотела пожаловаться на нашего классного руководителя, Чабаширу-сенсея. — О? Хошиномия казалась на мгновение шокированной моими словами, а затем сразу же рассмеялась. — Не прошло и месяца, а её студенты уже жалуются на неё? — Эм, вообще-то месяц как раз прошёл, Чие-сенсей. — О, и правда. Хошиномия похлопала себя по лбу, как будто бы была персонажем из какой-то манги. Почему-то, она внезапно напомнила мне Кушиду. — Дело в том... Что на сегодняшнем классном часе, Чабашира-сенсей называла меня и всех прочих учеников моего класса... Не самыми хорошими словами. Я продемонстрировала свою тетрадку по японскому и сделанные сегодня записи. Тем временем, тот лист бумаги, который я вырвала, и куда добавила свои собственные мысли покоился где-то в моём рюкзаке. — Это случилось на классном часе. Насколько же я могу судить, в классе кроме камер есть и прослушивающие устройства. Школа может проверить мои слова об её оскорблениях прослушав их. Она с оскорблениями начала примерно в 8:44 и закончила ближе к девяти. Мне показалось, что Хошиномия-сенсей испытала радость от подобного известия. Её настроение при прочтении моих записей в тетради даже улучшилось. — В тот момент, я испытала унижение и стыд. Кроме того, из-за этих необоснованных оскорблений я почувствовала себя очень обиженной. Мне также показалось, что подобное поведение учителя шло против политики этой школы... — Конечно-конечно! Но нет смысла сообщать это мне, тебе нужно пожаловаться директору или его заместителю. Их кабинет находится рядом с учительской. Естественно, я знала, что их кабинет находился рядом с учительской. Естественно, я также знала и то, что учителя не могут принимать жалобы учеников на других учителей, за исключением экстренных ситуаций. Это было прописано в школьных правилах, которые я внимательно прочитала ещё в первый же день. — А... Эм, хорошо. Только... Хо... Чие-сенсей, не могли бы вы пожалуйста не говорить Чабаширы-сенсей, что это я на неё пожаловалась? — Конечно-конечно. Я всё понимаю, Сае-тян бывает страшна в гневе. Мне ли не знать? «Сае-тян?» — Мы с Сае-тян лучшие подруги со старшей школы. И даже достаточно близки, чтобы звать друг друга Сае-тян и Чие-тян. Никогда раньше об этом не слышала. Хотя учитывая их схожий возраст, это имеет смысл. — Ладно, перерывы в этой школе очень короткие и мне уже пора идти. И постарайся всё же открывать рот почаще, не то парня и вовек не найдёшь. И нет, я не в том похабном смысле, хотя.... Дав мне прощальное напутствие, она удалилась прочь. «Она точно расскажет всё Чабашире. Даже если и скроет моё имя, то про жалобу от ученика расскажет точно». Я же, убрав тетрадку и попытавшись удалить из памяти подсказку сенсея, удалилась прочь. «Вот уж воистину — учитель биологии...»

***

В ходе перерыва на еду, в ходе которого я была вынуждена стоять в очереди за бесплатными блюдами, меня окликнули. — Эй, Аянокоджи-тян! Когда я уже спустилась на несколько этажей меня внезапно окликнули. — Каруизава-сан? В чём дело? — Если честно, я потратила все баллы. Мне уже немного помогли остальные девушки, но я подумала попросить ещё и у тебя. Мы же друзья, да? Мне нужно примерно две тысячи. С фальшивой улыбкой на лице попросила Каруизава. — Эм... У меня у самой осталось всего три тысячи... Я показала ей свой опустошенных счёт и виновата опустила голову. — Прости пожалуйста... Фальшивая улыбка Каруизавы слегка поблекла, но она кивнула. — Ах, ладно, без проблем. После этой сценки, больше напоминающей вымогательство, я вернулась в класс. Когда же уроки подошли к концу, Хирата стал готовить класс для разговора о баллах класса, а Хорикита, передав мне баллы, которые я ещё утром оставила ей на хранение, стала поспешно собираться и быстро покинула класс. Я же тоже вышла из класса и стала выжидать. «Возможно ли, что я просчиталась?» На самом деле, я составила свою стратегию ещё до сегодняшнего дня. И первый вариант моей стратегии опирался на чёткий логический расчёт выгод и потерь. Можно было сказать, что эта стратегия была основана на так называемой "теории игр" и предпосылке того, что Чабашира-сенсей обладает минимальными интеллектуальными способностями. Сегодняшняя сцена пусть и добавила яркие эмоции как переменную. Но после короткой адаптации моих действий, эта переменная скорее играла мне на руку, чем против меня. «Возможно, я всё же переоценила Чабаширу-сенсея? Это было бы печально...» Размышляя в подобном ключе, я отключила звук от уведомлений и включила функцию видеозаписи со звуком. Продолжая съёмку, я открыла контакт Хорикиты. «Да нет, судя по её передвижениям, все должно идти по плану..» Когда наконец... «Аянокоджи-сан из класса D. Тебя вызывает Чабашира-сенсей. Пожалуйста, зайди в учительскую!!!» — раздался голос из громкоговорителя. «Кажется, всё проходит хорошо...» Дойдя до кабинета учителей, я вновь неуверенно постучалась. Через несколько секунд, дверь отворилась. — Прости, что заставила ждать, Аянокоджи. Что ж, идём в отдельный кабинет. — В отдельный кабинет… Скажите, я что-то натворила? Я думала, у меня получается не выделяться. — Хороший ответ. Идём со мной. Я шла за ней и по пути размышляла о том, насколько чётким получится звук на видео и всё ли получится в целом. Конечно, я уже поставила несколько экспериментов, записав некоторые разговоры с Хорикитой, и всё вроде бы работало. Но Чабашира-сенсей может оказаться и "слишком умна", и тогда она заберёт у меня телефон. Отдельный кабинет, к слову, располагался сразу за учительской. — Так… зачем вы меня позвали? — Ох, насчёт этого… до того как я начну, иди-ка сюда. Взглянув на настенные часы, она открыла дверь в очередное смежное помещение и там поставила чайник на конфорку офисной плиты. — Я приготовлю зелёный чай. Ходзича подойдёт? Она достала банку с Ходзича в порошке, а потом вдруг приказала: — Заходи в эту комнату! Не делай лишних движений и не шуми. Пока я не разрешу тебе выйти, смирно стой тут. Ослушаешься – и тебя тут же исключат! — Чего? Что это значит? Безо всяких объяснений она затолкала меня внутрь и закрыла дверь в смежную с другой стороны. Я стояла тихо, как мне и было велено, и совсем скоро дверь в кабинет открылась. — Вот, заходи. Ты просила о назначении времени, так что ты хотела мне сказать, Хорикита? Хорикиту пригласили в кабинет, где я только что была. — Во-первых, решили ли вы уже свой вопрос с Аянокоджи? Я слышала по громкоговорителю, что вы вызвали её к себе. Но при этом, я не получила сообщений на почту об отмене назначенного времени. — Да. Вопрос с ней уже улажен. Ложь! — Обошлось без исключений? Ох, она беспокоится обо мне. Это так мило! Вот что я называю цундере. — Да. — Хорошо, тогда спрошу прямо, почему меня зачислили в класс D? — Серьёзно, вот так в лоб? — Сегодня утром вы сказали, что классы были распределены по потенциалу. И что класс D – это кучка отбросов. — Именно так я и сказала. Создаётся впечатление, будто ты относишь себя к высшей касте. Интересно, как Хорикита на это ответит? Уверена, она найдёт что сказать. — Я верю, что решила практически все задачи на вступительных экзаменах и не допустила серьёзных ошибок на собеседовании. Потому не думаю, что должна быть в классе D. Хорикита была из тех, кто всерьёз считают себя лучше других. Она никогда не скромничает, и имеет привычку говорить то что думает о людям им в лицо. К слову, по результатам прошедшего теста она делила первое место с Коенджи. — Решила все задачи, значит? Обычно мы не показываем результаты вступительных экзаменов, но я сделаю для тебя исключение. У меня случайно оказался твой лист с ответами. — А вы хорошо подготовились к нашей встрече. — Хорикита Сузуне, как я и думала, ты была четвёртой среди поступивших учеников. Разрыв с первым, вторым и третьим местами минимальный. Справилась на отлично. С собеседованием тоже никаких проблем. Тебя оценили очень высоко. — Благодарю. Но тогда почему? — Для начала ответь, недовольна ли ты попаданием в класс D? — Никто не обрадуется, если его способности остались недооценёнными. К тому же есть разница между классами, значительно влияющая на перспективы в будущем. Естественно я недовольна. — Недооценёнными? Эй-эй, твоя самооценка чересчур завышена! Хихикнула… нет, в открытую рассмеялась Чабашира-сенсей. — Твои академические способности высоки. Ты умная. Но кто сказал, что в лучшие классы попадают самые умные? Я такого не говорила. — Это было бы логично. — Логично? Разве не логика создала ту ущербную Японию, в которой мы сейчас живем? В обычных школах и правда классы распределяют по баллам на тестах. В результате неумелые в отчаянии пытаются справиться с по-настоящему превосходящими их проблемами. Это в конечном счёте привело к наследственной системе. Услышав это, я едва не застонала. В груди защемило. Наследственная система предполагает, что социальное положение, честь и работа передается и наследуется. Это было моим больным местом. — Конечно, я не спорю, ты способная ученица. Однако цель школы — воспитывать идеальных граждан. Это первое, что мы объяснили ещё на вступительной церемонии. Обдумай это спокойно. Полагаешь, поступил бы сюда кто-то вроде Судо, если бы мы принимали учеников только по их умственным способностям? — Блин… Короче говоря, это лучшая школа в Японии, и в неё принимают даже тех, чьи сильные стороны сконцентрированы не на учёбе. «Но при этом, здесь пока что нет физических требований, но зато есть академические требования. Провал академических экзаменов приведет к исключению...» Меня заинтересовал этот момент, но я отложила размышления насчёт него на потом. — Однако говорить, что никто не обрадуется, если его недооценивают, немного самонадеянно. К примеру, класс A находится под постоянным давлением школы и зависти учеников из низших классов. Бороться под таким давлением труднее, чем ты думаешь. Есть ученики, которые только рады были бы оказаться недооценёнными. — Это шутка какая-то? Не понимаю я таких. — Да? А мне вот кажется, что в классе D есть сразу несколько таких. Чудаков, с удовольствием готовых остаться в низкоуровневом классе. Такое впечатление, словно она говорила это именно мне, прячущейся в соседнем с кабинетом помещении. — Вы всё ещё не объяснили, меня действительно определили в класс D, и это не ошибка? Прошу, перепроверьте! — Прости, но ты в классе D не из-за какой-то там ошибки. Ты определённо там, где и должна быть. Это определённо твой уровень. — Вот как, в таком случае, я могу считать это экстренной ситуацией. Я попробую спросить у высшего руководства. Похоже, она решила, что её классный руководитель – не тот, у кого нужно было спрашивать, и не сдалась. — Тебе кто угодно ответит то же самое. Незачем разочаровываться лишний раз. Как я уже сказала утром, классы могут обгонять и превосходить друг друга. Помни, что возможность подняться до класса A до выпуска ещё существует. — Не похоже, чтобы это было просто. Как последнему в списке классу D заработать больше баллов, чем у класса A? С какой стороны ни посмотри, это невозможно! Таково искреннее мнение Хорикиты. Потому что сейчас у нас слишком большой разрыв в баллах. — Уж не знаю. Идти по этому безумному пути или нет – решать лишь тебе. Быть может, у тебя есть личные причины состоять в классе А? — Дело в том… простите за сегодня. Но помните, пожалуйста, что я так и не приняла такого распределения. — Хорошо, я это запомню. Я услышал звук отодвигаемого стула. Похоже, разговор завершён. — А, и ещё, я позвала сюда кое-кого. Человека, который вполне уместен и для тебя. — Уместен для меня? Нет… брат… — Выходи, Аянокоджи. Не зови меня в такой неподходящий момент. Ладно, просто не выйду и всё. Может мне спрятаться где-нибудь в шкафу? Или вылезти через вентиляцию? Тогда Хорикита подумает, что учитель сошла с ума. — Если не выйдешь, тебя исключат. Жестока. «Может всё же в вентиляцию?..» — Долго мне тебя ждать? Вздохнув и не найдя вентиляции достаточного размера, чтобы пролезть, я вышла из кухоньки в кабинет и весело помахала Хориките рукой. Она была удивлена. — Ты… подслушивала нас? — Подслушивала? Я знаю, что вы о чём-то говорили, но я ничего не слышала. Стены тут очень толстые. — Неправда. Оттуда я обычно слышу всё, что происходит здесь. Чабашира-сенсей зачем-то решила вытряхнуть из меня душу. — Зачем вы сделали это, учитель? Хорикита сразу же поняла, что всё было подстроено. На её лице отразилась настоящая злость. — Потому что я решила, что это необходимо. Ответила Чабашира-сенсей Хориките и переключилась на меня: — Теперь, Аянокоджи, я скажу, для чего вызвала тебя. — В таком случае я пойду… — Подожди, Хорикита. Тебе стоит дослушать до конца. Будет подсказка, как можно достичь класса А. Хорикита резко развернулась и села обратно на стул. — Только покороче. Взглянув на папку бумаг перед собой, Чабашира-сенсей рассмеялась. — А ты интересна, Аянокоджи. — Я совсем неинтересна… — Взглянув на результаты вступительных экзаменов, я подумала, тебе потребуются дополнительные индивидуальные занятия, но результат прошедшего теста потряс меня до глубины души. На папке лежал знакомый бланк с ответами на вступительные экзамен. — Ровно пятьдесят баллов за японский, пятьдесят по математике, пятьдесят за английский, пятьдесят по истории и столько же по естественным наукам… Результат последнего теста тоже пятьдесят баллов. Ты понимаешь, о чём я? Удивлённая Хорикита просмотрела мой тест, а потом перевела взгляд на меня. — Какое пугающее совпадение. — Ха? Будешь утверждать, что эти результаты – совпадение? Очевидно, что так сделано намеренно. — Простое совпадение. У вас нет доказательств. К тому же какой мне смысл подгонять собственные результаты? Если бы я была способна зарабатывать высокие оценки, постаралась бы собрать сотню баллов по каждому из предметов. Глядя на мою тщательно разыгрываемую невинность, она вздохнула. — Если честно, ты какая-то странная. Уверена? Задачу под номером три по математике в этом году решили только чуть меньше четырёх процентов поступающих. С другой стороны, семьдесят шесть процентов учеников ответили правильно на десятый вопрос, который относился к истории. Ты ошиблась специально? — Я понятия не имею о чём вы говорите. Это совпадение! Совпадение! — Проверив твою контрольную, у меня в целом сложилось впечатление, что ты решала задания по принципу: "Чёт — неправильно, нечёт — правильно". — ...Мне кажется, что в законах Японии было что-то про то, анонимность результатов учеников на экзаменах и тому подобное... — Тебе кажется. Но я была уверена, что подобные законы существовали. — Но отдам должно, ты отлично притворяешься. Я восхищаюсь твоим отношением, но оно доставит тебе проблемы в будущем. — Вспомню об этом, когда потребуется. Чабашира-сенсей посмотрела на Хорикиту. — Ну и как тебе? Эта девчонка может оказаться умнее тебя, Хорикита. Хорикита заметно вздрогнула. Учитель, прошу, не говорите ничего лишнего! Я не хочу терпеть новых избиений... — Кроме Аянокоджи и Коенджи, есть и другие, кому плевать, быть в классе A или D. Тут не только школа, но и учителя тоже необычные. Когда Чабашира говорила с Хорикитой, она словно видела все её слабые стороны. Такое впечатление, что они знают все секреты своих учеников. Это подтверждало моё подозрение о том, что школа обладала определённой информацией о прошлом учеников. — Я не понимаю. В чём же дело? Почему? — Хочешь услышать обо всём в подробностях? Я заметила дьявольскую искорку во взгляде Чабаширы-сенсей. Она пыталась спровоцировать Хорикиту. — Нет, на этом хватит. Если продолжу это слушать, взбешусь и разнесу тут всю мебель. — Если сделаешь это, Аянокоджи переведут в класс E. «Почему меня-то?...» — Есть и такой класс? — Именно, класс E обозначает «expelled» – то есть исключённый. Ладно, пора заканчивать. Радуйтесь своим школьным денькам. Мне уже пора, вот-вот начнутся занятия у старшеклассников. Я закрываю кабинет, так что выходите отсюда. — ...А как же зелёный чай?.. Чабашира смерила меня недовольным взглядом, будто бы не понимая, всерьёз я спрашивала, или издевалась. — Обойдёшься. Его отсутствие будет платой за то, что ты не выкладывалась по полной. Сказав это, она стала выталкивать нас в коридор. Тогда, я предприняла свой последний ход. — А это правда что Хорикита и Кушида учились в одной средней школе? «Нет, ну а что?» Если Чабаширы-сенсей считала, что имеет право раскрывать мою приватную информацию посторонним без моего согласия, то почему бы ей не раскрыть уже мне приватную информацию о других учениках? «Это было бы честно...» Однако, Чабаширы-сенсей очевидно была иного мнения. Вместо ответа, она просто напросто окончательно вытолкнула меня за дверь. «Судя по её микроэкспрессиям, моё заявление было всё же верным...» — И что это за двойные стандарты? Благоразумно, перед своей репликой я заранее отошла на два шага. И поэтому, укол локтём меня не достал. — Твои оценки… Действительно ли это совпадение? — Ты же помнишь, что за апрель я отсутствовала несколько раз. А твои конспекты я попросила лишь после экзаменов... ...И в любом случае, у тебя нет доказательств. — У меня и правда нет доказательств, но… Аянокоджи-чан, у меня есть вполне конкретные и обоснованные подозрения. Ты что, не заинтересована попасть в класс А? — Зато тебя этот вопрос на удивление сильно беспокоит. — А не должен? — Эмм... — Я работаю над тем, чтобы иметь любое преимущество в будущем. Такова моя цель с момента поступления сюда. «Лгунья!» — Лишь поэтому ты хочешь попасть в класс А? Я заметила, что Хорикита приблизилась ко мне, и вот мы уже шли рядом. — Я также хочу понять истинные намерения этой школы. Мне интересно, почему я попала в класс D? Чабашира-сенсей сказала, что меня оценили только на класс D, так что… А когда я выясню причины этого, то попробую добраться до класса А. Это был более честный ответ. Но не полностью. А поэтому, всё ещё: «Лгунья!» — Будет непросто. Тебе придётся заняться нашими проблемными детишками. Вечными прогулами Судо, болтовней на уроках и баллами за тесты. И даже если ты справишься, результат останется на уровне нуля. Хотя с другой стороны, быть может оптимальной стратегией было бы просто выбросить Судо и ему подобных вон из класса? — Я это всё уже поняла. Ещё совсем недавно переполнявшая Хорикиту уверенность сменилась беспокойством. Я предприняла попытку её успокоить. — Хотя если подумать логически, то в этой школе должен быть какой-то способ повысить количество классных баллов. — Ясно, ты тоже подумала в этом направлении. Очевидно, что если школа хотела вырастить людей, способных решать свои проблемы, то не стала бы решать весь исход борьбы для младших классов в первом месяце. Это значило, что у нас ещё был шанс. Хорикита очевидно пришла к такому же выводу. — Кстати, почему ты спросила про мою среднюю школу? — Эмм, я просто подумала, что раз сенсей раскрывает мою приватную информацию тебе, то было бы справедливым, раскрой она твою приватную информацию мне, а Кушида, потому... Мне в бок ткнулась твёрдая ладонь. — Ай… Выражение боли на моём лице Хорикита проигнорировала. «К слову, у Хорикиты же есть её стоп-слово, которым она может заставить меня заткнуться... Тогда зачем же прибегать к насилию? Это же полная бессмыслица...» Стоп. Я конечно не эксперт в подобном жанре, ибо мне хватило одного "произведения", чтобы почувствовать скудность этого жанра. Однако... — Эй, Хорикита-сан. А разве стоп-слово не должно быть у того, к кому применяется насилие? Почему же тогда им владеешь ты, а не я? — Что? — Что? Как и ожидалось, Хорикита была не тем человеком, который читает подобные книги. Хотя, если посмотреть с другой стороны, то, что она не поняла мою шутку, это даже хорошо... — ...Ты странная. — Ваше мнение для нас очень важно, но не очень-то и нужно. Резко отступив на шаг в сторону, я увернулась от очередного удара. — Похоже что, я начинаю запоминать паттерны твоих ударов! Уже скоро, победа будет моей! — ...Ты пересмотрела слишком много аниме. О? Хорикита знает что такое аниме? Удивительно. — У тебя слишком много энергии, а твоё поведение становится всё неадекватнее. Если у тебя серьёзно есть что-то вроде СДВГ, то сходи к школьному психологу и попроси какие-нибудь таблетки для успокоения. Как грубо. — ... Хотя я действительно планирую посетить одного из школьных психологов, но сделаю я это явно не ради получения таблеток для концентрации внимания. — ...Мне показалось, что Чабашира-сенсей пыталась мной манипулировать. Она раскрыла твои оценки мне, кажется сделав ставку на то, что я использую тебя для достижения класса А. — Да что ты говоришь? Ты серьёзно? — ...Разве не ты сама сегодня утром написала на своём листе бумаги про то, что Чабашира пыталась манипулировать гордостью Судо и что за маской злой иронии пряталась излишняя раздражённость? Говоря по правде, подумав об этом я и пришла... Хорикиту остановилась на полуслове. Должно быть, из-за гордости не желая договаривать фразу словами вроде: «к выводу о том, что она пыталась манипулировать мною». — Раз уж мы пришли к выводу, что она пыталась манипулировать тобой, Хорикита-сан, то что будешь делать? Ты же не поддашься на её манипуляции? Верно?... — Нет. Фух! Слава богу... — Есть три ключевых аспекта, над которыми нам нужно поработать. Опоздания, болтовня на уроках, а также нужно убедиться, что все сдадут экзамены в середине семестра. «Нам?» — Но ты же сказала, что не поддашься на её манипуляции.. — Мой ответ "нет" означал другое. — Нет это значит нет. Что это у тебя за женская логика такая, где "нет" значит "да"? — Даже если это, как ты выразилась, и является "женской логикой", ты как женщина должна её понимать. Что это за беспредел? — Первые два будут проработаны. Но что касается экзаменов… На недавних проверочных работах были и трудные задачи, но большинство заданий выглядели простыми. Прискорбно то, что многие ученики заваливаются и на таком уровне. Учитывая всё это, будущие тесты вырисовываются мне в достаточно мрачном свете. Хорикита, вероятно, подумала о том же. — Думаю, мне понадобится твоя помощь с этим. — Отказываюсь! — Я верила, что ты согласишься, Аянокоджи-тян. Прими мою благодарность! — Не говорила я такого! Я отказалась! — Нет, я хорошо расслышала твой внутренний голос. Ты сказала, что поможешь. «Что это за газлайтинг такой?» — И это никакой не газлайтинг. Она читает мои мысли. Как страшно. — Вряд ли я смогу помочь с чем-то конкретным. Хорикита очень умная. Не думаю, что ей понадобятся мои навыки — Не волнуйся. Мне без надобности твои интеллектуальные способности. Оставь планирование мне, а ты станешь... Помощницей. — Ха? С чего бы мне становится помощницей? — А разве тебя не беспокоят баллы класса? Если последуешь моим инструкциям, могу гарантировать повышение наших баллов. — Уверена, у тебя есть какой-то план, но ты могла бы положиться на кого-нибудь другого. Если заведёшь друзей, сможешь попросить их помочь. — К моему великому сожалению, в классе D нет никого подходящего, кроме тебя. — К сожалению? — Да. Все остальные даже хуже тебя подходят на эту роль. Хотя казалось бы... "...Просто никого другого она заставить не сможет..." — В любом случае. Я выполнила твою просьбу со складыванием баллов на хранение. Будет честно, если теперь ты выполнить мою просьбу. — Ты хочешь сказать, что раз я один раз воспользовалась твоими услугами как банка для хранения своих денег, то теперь я должна работать на тебя, как рабыня на галерах? — Ну, это слишком грубая формулировка. Но суть ты уловила верно. — ...Похоже, эта школа действительно даёт своим ученикам прочувствовать вкус реальной жизни, да? Хорикита хмыкнула, но вновь сдержала своё подобие улыбки. — ...А разве твоя гордость не против этого? Ведь по сути, ты становишься куклой Чабаширы-сенсея, служащей для исполнения её личных комплексов... — Кукла не осознаёт, что ею управляют, у куклы нет своей воли. Я же... Скорее на равных с Чабаширу-сенсеем. Я знаю, что она пыталась управлять мной. Мои собственные интересы и желания просто совпадают с её целью, вот и всё. Ну, в одном Хорикита была действительно права. Конкретно в данной ситуации, она и вправду находилась полностью на равных с Чабаширой-сенсеем. Но было одно маленькое "но". Хорикита неверно оценила ситуацию. Чабашира, как и Хорикита, обе на равных занимали именно что позицию "кукол". Для того, чтобы спланировать эту ситуацию, я применила свои знания о теории игр. Теория игр — это наука о том, как люди или группы людей принимают решения, когда результат зависит не только от них самих, но и от действий других людей. Говоря чуть проще: Это изучение стратегий и выбора в ситуациях, где от двух и до бесконечности участников влияют на решения и результативность друг на друга. Конкретно в данной ситуации, этих участников было трое: Я, Чабашира-сенсей и Хорикита Сузуне. Мы все преследуем немного разные цели, обладаем разными ресурсами и у нас разный темперамент. Однако, теория игр вполне применима и в таком случае. Фактически, разные цели, мотивы и «правила» для игроков — это скорее норма, а не исключение. Хотя конечно же, подобные ситуации сложнее моделировать, чем ситуации с более равными условиями. Ключевым мотивом Хорикиты является, получение одобрения от её брата. Узнав же о том, что она находится в худшем из классов, наиболее оптимальным шагом для неё для достижения своей цели перевод в класс А. Частью темперамента Хорикиты также является и то, что она на полном серьёзе считает себя лучше других. Она вполне уверенна, что заслуживает лучшей позиции, чем все остальные. Таким образом, исходя из её темперамента и нынешних целей, наиболее оптимальным решением для неё становится немедленно пойти и потребовать своего перевода в класс А, пока её драгоценный братец не узнал, что она в D. Из-за строгого правила школы в виде: «Насчёт всех жалоб, НЕ касающихся других учителей, стоит обращаться исключительно к учителям. Обращаться к директору, его заместителю или прочим воспрещается. Естественно, за исключением экстренных ситуаций...» Хорикита пусть в глубине души и считала свою ситуацию экстренной, но официальные правила школы она была вынуждена соблюдать. Кроме того, заяви она, мол, её ситуация экстренна — это выглядело бы как нытьё. Прослыть нытиком и скандалистом, вероятно, всё же идёт против её цели, связанной с получением уважения от брата. Из учителей, обратиться с подобным вопросом она могла лишь к куратору класса D или A. Обращаться к любом другому куратору по этому вопросу было бы... По меньшей мере странным. Однако, учителя не имели привычки сообщать, кураторами каких классов они являются. Без внимательного изучения расписания учителей или общения с учениками других классов, сказать, кто является учителем какого класса становится затруднительно. Хорикита ничем подобным не занималась, и поэтому, я считала, что она не знает куратора класса А в лицо. Хотя, конечно, Хорикита могла бы начать спрашивать случайных учителей о том, кто именно является куратором класса А. Но по сравнению с опцией «обратиться к куратору класса D, которого ты уже знаешь в лицо» устраивать подобные поиски было слишком хлопотно. Самым простым и оптимальным действием для Хорикиты становилось именно обращение к Чабашире-сенсею. Проблемой в данном варианте было то, что Хорикита могла обратиться к Чабашире-сенсею на одном из перерывов до окончания уроков или даже прилюдно, на классном часе. Для избежания второго варианта я заранее привела Хорикиту к неправильным выводам касательно S-системы. Будучи искренне удивлённой тем, что её выводы оказались неполными, Хорикита оказалась в лёгком состоянии ступора. За время общения я поняла, что Хорикита была таким человеком, который одновременно тяжело переживал о своих ошибках, но при этом искренне пытался учиться на них. И для такого гордого человека, как она, столкнувшись с тем фактом, что она совершила ошибку, было вполне естественным попытаться понять свою ошибку и осознать её причины. В тот момент, когда Чабашира-сенсей объясняла S-систему, Хорикита вернулась назад на несколько дней. Она стала вспоминать свои рассуждения и искать тот момент, где же она допустила неверный вывод. Думая, что же именно она не заметила. Пропустив возможность обратиться к Чабашире-сенсею прямо на занятиях, следующей опцией для неё стало обратиться к Чабашире в ходе одного из перерывов. Для блокировки или же использования на пользу этого варианта я разработала целых два метода противодействия, которые вели к двум устраивающим меня сценариям: Во-первых, трюк с передачей приватных баллов на хранение. Во-вторых, тут уже в игре вступала фигура по фамилии Чабашира. Для получения повода передачи приватных баллов на хранение Хорикиты я использовала свою личность "младшей подружки" при взаимодействии с Каруизавой. Позволяла ей списывать и прочее прочее прочее. Наблюдая же её огромные траты в первые дни, я ожидала, что рано или поздно, когда её приватные баллы начнут подходить к концу, она обратиться за ними к "младшим подружкам". То, что Хорикита стала прямым свидетелем этого события, не имело особого значения. Изначально я планировала просто рассказать ей об этом событии вымогательства, вот и всё. Используя это как повод для передачи средств для хранения, я не только избежала ограбления со стороны Каруизавы, но и не забыла упомянуть, что хочу вернуть свои приватные баллы сегодня в конце уроков. Сама Хорикита не сильно разбиралась в системе с контактами и со всем связанным с передачей приватных. Хорикита даже не думала об этом, и ей казалось естественным, что передача приватных проходит лично. Ещё из первого дня я поняла, что Хорикита старалась держать своё слово. Таким образом, важной переменной для Хорикиты стала необходимость встретиться со мной в конце последнего урока. Если она пойдет к учителю сразу, и как она ожидает, успешно перейдёт в класс А, то исполнение обещания будет невозможным. Хориките пришлось бы намеренно искать меня, или ждать около наших дверей. Это было лишней тратой её энергии и сил, которые она могла бы потратить на учёбу. Кроме этого, я упомянула, что хочу сегодня пойти и купить кое-что в магазине, и именно поэтому мне было важным забрать баллы на последнем уроке. Насильно же отдав мне баллы раньше, Хорикита также не сдержала бы своего обещания, ведь таким образом она бы отдавала меня на ограбление Каруизаве. Так или иначе, сделав свой ход слишком рано, Хорикита нарушила бы своё обещание. Таким образом, трюк с Каруизавой ставил Хорикиту в определённые рамки, чего сама Хорикита, благодаря моему обману с использованием Каруизавы как причины понять не могла. Однако, нашим последним уроком сегодня была математика, а не история. И соответственно — вопрос, а что собственно Хориките делать, если Чабашира уйдёт домой сразу после уроков? Во избежания такой ситуации в контексте рамок, в которые была поставлена Хорикита, её лучшим ходом стало назначение встречи заранее. Что она вероятно и сделала в ходе одного из перерывов. И тут в дело вступило моё второе приготовление, связанное с Чабаширой, которое создавало целых два оптимальных для меня варианта развития событий. Для более чёткого понимания этого, нужно было понять, каким именно из "участников" являлась Чабашира-сенсей. Чабашира-сенсей являлась классным руководителем класса D. Она производила впечатление человека строгого, и на первый взгляд равнодушного по отношению к ученикам и их проблемам. Но исходя из трёх фактов, которые я определила ранее: А: Скорее всего, учителя-кураторы более успешных классов получают лучшую зарплату. Б: Быть куратором самого худшего класса на протяжении трёх лет подряд очень неприятно для эго человека. В: Чабашира, судя по всему, испытывает общую усталость и разочарование от жизни, а также занимается подавлением своих эмоций. Из них я определила мотив Чабаширы-сенсея как — повышение рейтинга класса. Естественно, Чабашира-сенсей не стала бы жульничать или делать что-то подобное. Перспектива потерять работу является крайне неприятной, и это не являлось бы оптимальным решением с её стороны. Поэтому мне было необходимо создать для неё возможность сделать оптимальный ход без лишнего риска лишиться работы. Для этого нужно было в первую очередь привлечь её внимание. Промежуточный тест был мной вполне ожидаем и являлся хорошей возможностью для этого. Ответив верно на вопросы по принципу «чёт-нечёт», я могла с лёгкостью привлечь её внимание. Кроме того, постоянно держась рядом с Хорикитой, я окончательно закончила создание игрового поля для Чабаширы-сенсея. Вне зависимости от того, была ли Чабашира способна предвидеть прибытие Хорикиты с жалобами или нет, это событие в любом случае открывало для неё окно возможностей. С её точки зрения, я лишь послушно, как привязанная, следую за Хорикитой. Но при этом обладаю академическими и спортивными способностями куда выше среднего, при этом скрывая первое. То есть простейший способ заставить меня работать в полную силу — раскрыть Хориките тот факт, что я скрывала свои силы. Таким образом, благодаря моим действиям для Чабаширы-сенсея создаётся простейший план: «Хорикита очень способная ученица. Я её мотивирую, а также раскрываю тот факт, что Аянокоджи сдерживалась. Хорикита в силу своего характера и амбиций заставляет Аянокоджи тоже работать. В итоге две очень способные ученицы работают на благо класса». Это самый простой вариант, который вполне мог бы случится бы в реальности. Именно для того, чтобы он был возможен, я и провела подготовку, чтобы Хорикита сразу же на людях не потребовала перевода в класс А. Ведь в таком случае сенсей не смогла бы раскрыть ей мою уловку с оценками на людях. Этот «простой» сценарий, по итогам которого разговор между Хорикитой и Чабаширой прошёл бы без меня, в общем и целом меня устраивал, ибо своих основных целей я успешно добивалась. Но он мне нравился чуть меньше, чем основной. И именно ради основного варианта я и разработала схему с «складыванием баллов на хранение». Чтобы Хорикита лишь назначила встречу с Чабаширой, а не пошла к ней сразу же. Назначение встречи на конкретное время после уроков давало самой Чабашире время. Время на то, чтобы подумать, найти и перепроверить мои результаты экзаменов и сформировать стратегию ещё лучше. Исходя из худшего, я предполагала, что Чабашира не предвидела приход Хорикиты заранее. И таким образом создание ситуации, где она узнает об этом заранее, являлось важным для того, чтобы Чабашира произвела свои приготовления к своему ходу и придумать лучший из возможных ходов. Думая об этом, Чабашира-сенсей и придумала план с тем, чтобы притащить на встречу ещё и меня. Ведь попав под двойное давление от Хорикиты и Чабаширы одновременно, а также из-за моих экзаменов под рукой, мне стало бы гораздо труднее отрицать то, что я сдерживалась. На самом деле, отрицание этого стало бы просто невозможным. Для сравнения, пойди всё по более простому варианту и поговори Чабашира-сенсей и Хорикита Сузуне один на один, то ко мне с утверждениями о том, что «ты сдерживалась, Аянокоджи-тян!» пришла бы лишь одна Хорикита. В такой ситуации для меня отрицание всего было бы гораздо более простым действием. Конечно, я-то сама знаю, что я бы играла в игру «отрицания всего» лишь только для вида. А потом, в случае «простого варианта», просто сдалась бы и призналась. Но Чабашира-сенсей этого не знала. С её точки зрения моей целью являлось частичное сокрытие своих способностей. И в таком случае, в ситуации с «простым вариантом» с точки зрения Чабаширы самым лучшим ходом для меня становилось отрицание всего. Именно поэтому, следуя логике теории игр, которая как раз используется в ситуациях, где участники своими решениями влияют друг на друга, самым лучшим решением Чабаширы-сенсея являлся ход с внезапным вызовом меня к ней для блокировки возможности моего хода с отрицанием всего. В итоге, согласно моей задумке, они вместе должны были задавить меня и «заставить признаться». Что я также должна была записать на видео в телефоне. Но, как известно, планы часто ломаются при столкновении с реальностью. К примеру, пусть я и ожидала, что при раскрытии количества наших очков класса, Чабашира-сенсей проявит больше эмоций, но я не ожидала... Что у неё будет НАСТОЛЬКО много комплексов касательно позиции класса D. В связи с этим я приняла решение провести свою небольшую импровизацию, связанную с моей записью оскорблений Чабаширы, подсказок Хориките и жалоб Хошиномии. Это всё должно было сыграть свою роль позже. Но кроме удачных совпадений для меня, были и неудачные. К примеру, по неизвестной мне причине Чабашира так и не закончила с давлением на меня и не «заставила меня» сдаться и раскрыть карты. «Хотя Хорикита, кажется, поверила ей в любом случае...» Но в любом случае это ясно демонстрировало определённые недостатки в применении теории игр на практике. Которые заключались, собственно, в том, что со своей позиции оппонент, к сожалению, не всегда делал самые лучшие ходы. Я бросила выжидающий взгляд на Хорикиту. Та о чём-то думала, а затем наконец задала вопрос: